Четвертичный период Кайнозойской эры занимает особое место в геологической классификации. Он получил название антропогеновый, именно в этот период на Земле появляется человек. С этого периода возрождается археологическая периодизация, которая идет параллельно с геологической. Мы остановимся только на первых трех ее периодах: Палеолите (древнем каменном веке), который делится на нижний, средний и верхний, Мезолите (среднем каменном веке) и Неолите (новом каменном веке).
В соответствии с требованиями Международного свода зоологической номенклатуры начальной стадии развития человека присвоено название Homo erectus (Человек прямоходящий). Homo erectus жил приблизительно в период 1000-500 тыс. лет до н. э. Рост Homo erectus составлял до 170 см. Он жил в группах себе подобных, питался растительной и животной пищей. Умел изготавливать различные каменные орудия и применять их для охоты и разделки туш убитых животных, научился разводить и поддерживать огонь, создавая подобие домашнего очага. Выработанный им образ жизни оказался настолько успешным, что человек прямоходящий распространился по многим областям Старого света (таблица 5)6.
Анатомические характеристики человека прямоходящего близки к характеристикам современного человека. Его рука была приспособлена для «точной» работы, при которой большой палец противостоит четырем остальным. От своих предшественников (австралопитеков и других промежуточных звеньев) Homo erectus отличался, прежде всего, большим размером мозга и сложным поведением. Объем черепа человека прямоходящего колебался между 750 и 1400 см3, что уже сравнимо с объемом мозга современного человека (1000–2000 см3). Можно предположить, что у человека прямоходящего наблюдались и глубокие структурные изменения мозга по сравнению с предшественниками.
В ходе эволюции человека прямоходящего происходило тонкое взаимодействие развития психических функций и его организма. Как мы уже отмечали, объем мозга Homo erectus достигал 1400 см3. Ребенок с таким объемом мозга просто не мог родиться. Ни женщина, ни ребенок не могли бы пережить роды. И тогда природа нашла решение: мозг человека стал развиваться в основном не в утробе материнского организма, а после появления ребенка на свет. Если, например, мозг новорожденного шимпанзе составляет 65 % объема мозга взрослого шимпанзе, то у австралопитеков это соотношение равно 45 %, у человека прямоходящего – 30 %, у новорожденного младенца современного человека – лишь 25 %. В результате линии развития, обозначенной природой, сформировался мозг нового типа, у которого интеллект превалировал над природой, а генетическое программирование сменилось индивидуальной способностью к обучению7.
Другой стороной рассматриваемого явления стала беспомощность человека в момент рождения и необходимость длительной опеки со стороны родителей. По меньшей мере, два года кто-то должен непрерывно заботиться о нем, предвидеть и удовлетворять его нужды. Но эта первоначальная беспомощность ребенка сыграла огромную роль в прогрессе человечества. Она стала одним из решающих факторов возникновения социальной организации жизни человека.
Беспомощность младенца, необходимость держать его на руках сковывала свободу женщины, ставила ее в большую зависимость от мужчин, которые занимались охотой и кормили семью. Женщина сделалась хранительницей очага, дополняя эту функцию собиранием орехов, фруктов, кореньев, ягод. Совместными усилиями мужчины и женщины обеспечивали необходимый минимум пропитания. На основе этих взаимодействий складывался прототип семьи, возникало сотрудничество между семьями, что в последующем развитии человечества привело к образованию кланов, племен, народов.
Появление протосемьи способствовало новым формам полового поведения и выбора партнеров. Это было обусловлено изменением периода эструса8 у самки. Если у млекопитающих, в том числе и у обезьян, эструс регулируется гормонами и вспыхивает и угасает регулярно через длительные периоды, то в ходе эволюции гоминидов этот цикл постепенно изменялся, и способность к зачатию сохранялась уже весь год. В результате мужчины и женщины начали контролировать свое сексуальное поведение и решать, когда (и с кем) они вступят в половое общение. В этих условиях у отдельных мужчин и женщин возникало взаимное влечение, служившее основой для своего рода союза, который признавали и они сами, и другие члены группы. Появление речи позволило человеку прямоходящему осмыслить идею семейного родства.
На каком-то этапе эволюции древних людей появился запрет на кровосмешение, один из элементов первобытной морали. Развитие семьи повлияло на развитие чувств привязанности и заботы, необходимости обеспечить безопасность и выживание. Запрет на кровосмешение привел к тому, что половых партнеров стали искать в других группах (протосемьях). Стали устанавливаться межгрупповые связи.
Беспомощность младенца и необходимость длительное время оставаться на одном месте обусловили появление базовых лагерей обитания, а затем и появление дома. «Для человеческого общества основное значение базового лагеря заключалось в том, что он обеспечивал возможность культурного развития. В спасительном кругу света… впервые на Земле крепло ощущение общности, товарищества. Очаг воспитывал самосознание и взаимное доверие у людей, обитавших в мире, где властвовали когти и клыки. Там человек мог научиться чему-то, что непосредственно для выживания не требовалось, – он овладевал понятиями, творил язык, улучшал свои орудия и оружие, придумывал новые способы изменения мира»9.
Для Homo erectus уже характерны достаточно сложные формы социальной организации, разделение труда между мужчинами (охота) и женщинами (собирательницами пищи).
Складываются и предпосылки семейных отношений: женщины стали более разборчивыми, а мужчины – более ревнивыми.
Определенные изменения произошли в голосовом аппарате, что позволило человеку прямоходящему произносить некоторые из звуков. Он научился общаться при помощи символов и обозначать предметы и понятия комбинациями звуков. Следует отметить, что голосовой аппарат современного новорожденного больше напоминает голосовой аппарат человека прямоходящего, чем современного взрослого человека.
Сравнение объемов мозга человека прямоходящего и мозга современного человека в его развитии показывает, что к концу первого года жизни мозг ребенка достигает объема мозга шестилетнего человека прямоходящего (750 см3). По мнению ученых, этот объем можно считать границей, на которой складывается способность к речи. К достижению половой зрелости человека прямоходящего можно приравнять по уровню развития к семилетнему ребенку. Ученые считают, что человек прямоходящий мог многое сообщить своим сородичам о себе и об окружающей среде. Учитывая малую продолжительность жизни, можно также предположить ограниченность объема и сложности культурного наследия, передававшегося из поколения в поколение.
На рубеже Нижнего и Среднего Палеолита (250-40 тыс. лет до н. э.) в Европе появляются неандертальцы. Еще совсем недавно древний европейский человек – неандерталец – считался непосредственным предком современного человека, но теперь стали рассматривать его как боковую ветвь Homo sapiens. За ним было закреплено название Homo sapiens neanderthalensis. Он имел атлетическое телосложение, его рост доходил до 165 см, ходил с легким наклоном вперед. Внешний вид его характеризовался выдвинутым лицом, покатым лбом, низким, словно стиснутым с боков черепом. Однако объем его мозга превышал объем мозга человека прямоходящего и приближался к объему мозга современного человека.
Неандерталец продолжал жить в основном там же, где обитал человек прямоходящий, – в саванне, тропическом редколесье, степях и негустых лиственных лесах средней широты. Неандертальцы были отличными охотниками, техника изготовления каменных орудий достигла уровня высокого искусства (орудия-отщепы).
Именно неандертальцам пришлось испытать наиболее сильное похолодание и наступление ледников, продолжавшееся более 75 тыс. лет. И неандерталец выдержал это тяжелое испытание, вышел из него более развитым в интеллектуальном отношении, приобрел новые умения и навыки.
Исследования показывают, что на неандертальце прекратилось дальнейшее увеличение объема мозга и развитие природного интеллекта – это произошло приблизительно 100 тыс. лет до н. э.
Культура неандертальцев была гораздо более высокой, чем культура человека прямоходящего. Это проявлялось, прежде всего, в искусстве изготовления орудий и одежды, в способах охоты. Эта культура получила название мустьерской (по названию французской пещеры Ле-Мустье, где в 60-х годах XIX в. впервые были найдены орудия из отщепов). Археологические исследования свидетельствуют, что неандертальцы были праворукими, а это косвенно указывает на структурные изменения мозга и достаточно высокий уровень развития речи.
Заканчивая описание жизни неандертальца, отметим, что ему были присущи элементы духовной жизни. Мы уже указывали на возникновение табу кровосмешения как элемента первобытной морали. Археологические находки показывают, что неандертальцы хоронили умерших, при этом над покойником совершался ритуальный обряд. В могилу часто укладывали символические предметы, которые могли, по представлениям неандертальцев, помочь в загробной жизни. «Неандертальцы, по всей вероятности, ощущали ценность жизни много острее, чем любое живое существо до них – ведь погребальные обряды в конечном счете знаменуют стремления продолжать существование человека»10.
Антропологи предполагают, что у неандертальцев существовали ритуалы, связанные с охотой, зародилась охотничья магия. Можно предположить, что неандертальцы стремились воздействовать на осознаваемые как реальность неведомые силы, влияющие на успех охоты. Для совершения охотничьего ритуала, как показывают раскопки, они собирались в специальные места (часто в пещеры) и совершали действия, в которые вкладывали магический смысл. Неандертальцы заботились о престарелых и калеках.
Наличие красок в местах обитания позволяет предположить, что в этот период зарождается примитивное искусство. Приведенные данные говорят о том, что общество неандертальцев характеризуется пробуждением человеческого духа.
История неандертальца заканчивается примерно в переходный период 35–40 тыс. лет назад. Ему на смену приходит кроманьонский человек. Непосредственный предок современного человека – кроманьонец (40–10 тыс. лет до н. э.) получил название Homo sapiens (Человек разумный). За эпоху позднего палеолита сменилось 1200 поколений и по Земле прошло около 4 млрд кроманьонцев. Они жили в конце Вюрмского оледенения. Потепления и похолодания сменяли друг друга довольно часто, и кроманьонцы успешно приспосабливались к изменяющимся природным условиям.
Они создали протокультуру современного человека и, оставаясь охотниками-собирателями, подвели развитие человечества к культуре земледелия. Достижения кроманьонцев поистине поразительны. Их искусство обработки камня было так высоко, что можно сказать, что с кроманьонцем в мир пришла техника. Технологические нововведения и развитие материальной культуры пришли на смену физической эволюции. Они также научились делать всевозможные орудия и оружие из костей, бивней, оленьих рогов и дерева.
Кроманьонцы достигли высокой степени совершенства в изготовлении одежды, сооружении обширных жилищ. В их очаге могли использоваться для обогрева не только деревья, но и другие горючие материалы, например, кость. Построенные ими печи для обжига глины представляли собой прототипы доменных печей. Они довели почти до предела, за которым начинается земледелие, способы использования растений. Эти люди жали колосья диких злаков и собирали столько злаков, что ими покрывалась большая часть пищевых потребностей. Они изобрели приспособления для размалывания и перетирания зерна. Кроманьонцы умели изготавливать плетеные емкости и вплотную подошли к гончарному искусству.
После вековых кочевок вслед за животными или в поисках сезонных съедобных растений кроманьонец сумел перейти к оседлому образу жизни, используя более эффективно ресурсы одной местности. Оседлый образ жизни содействовал становлению социальной жизни, накоплению практических и социальных знаний и наблюдений, которые стали основой для создания языка, искусства и религии.
Изменились способы охоты. Были изобретены копьеметалки, с помощью которых охотники стали добывать больше зверей, а сами реже получали раны, жили дольше и лучше. Благодаря достатку улучшилось также здоровье и физическое развитие. Оседлый образ жизни в сочетании с увеличившейся продолжительностью жизни способствовали приобретению опыта и знаний, совершенствовали ум и развивали культуру. Есть основания предполагать, что у кроманьонцев был и лук, хотя материальных свидетельств этого не сохранилось. Важную роль для расширения рациона питания кроманьонцев сыграло изобретение различных приспособлений для ловли рыбы – одним из таких хитроумных приспособлений была острога.
Кроманьонцы научились изготавливать различные смеси глины с другими веществами. Из этих смесей они делали разные фигурки и обжигали их в специально устроенном очаге. Фактически они открыли способ получения новых веществ с новыми полезными качествами путем объединения двух или более исходных материалов.
Кроманьонцы создали действительно великое доисторическое искусство. Это подтверждается многочисленными настенными росписями в пещерах, скульптурными произведениями, фигурками животных и человека. Выражением их эстетического вкуса стали украшенные резьбой бивни и костяные пластины, которые свидетельствуют о том, что в процессе резьбы кроманьонские художники испытывали творческое удовлетворение. В раскопках находят блистательные образцы кроманьонской культуры – скульптуры, вырезанные из кости, оленьего рога, бивня мамонта.
Подводя итог, можно сказать, что «телосложение кроманьонца было современным, ум острым, мастерство – высокоразвитым, искусство – великолепным»11. В кроманьонские времена была достигнута важнейшая ступень интеллектуального развития человека – способность оперировать символами.
У кроманьонцев появляются начала первобытной религии. Значительную роль в жизни людей стал играть шаман – предсказатель, врачеватель, колдун. Люди, во многом зависевшие от природы, были уверены, что шаман способен постигнуть их судьбу и помочь им. Так как статус шамана передавался по наследству, шаманы стали носителями культурного достояния племени, рода. «Репертуар шамана – его трюки, способы лечения, гаданий и оказания той или иной помощи – очень заметно варьируется от одной первобытной культуры к другой, но всегда опирается на магию, на понятие о другой реальности. Человек вряд ли сумел бы создать науку, если бы раньше не практиковал магию и не удивлялся бы тому, что, казалось, лежало за пределами понимания»12.
Археологическая периодизация возникновения человека представлена в таблице 613.
В процессе индивидуального развития человека из оплодотворенного яйца через стадии эмбриона и плода отчетливо просматриваются исторические признаки его предков.
Яйцо и его деление в результате оплодотворения могут рассматриваться, соответственно, как одноклеточная стадия развития организма и как возникновение многоклеточного строения. На более поздней эмбрионной стадии обнаруживаются признаки сходства с рыбами (жаберные щели, особенности строения сосудов, двухкамерное сердце и общее внешнее сходство эмбриона с рыбой). Стадию амфибий, следующую в филогенезе за стадией рыб, напоминает развитие в онтогенезе у человеческого плода (на пятом месяце) общей полости носа и глотки, а также остаток «мигательной пленки» во внутреннем углу глаза человека в виде так называемого слезного сосочка. Сходство с рептилиями обнаруживается, например, в порядке расположения волос на теле плода, который соответствует порядку расположения чешуи у пресмыкающихся.
Своей гладкой поверхностью головной мозг плода на ранней стадии напоминает мозг низших млекопитающих среднего периода (мезозойская эра). Лишь от этих «теплокровных» животных, физиологическая активность которых предполагала наличие постоянно высокого уровня обмена веществ, могло пойти развитие человека.
Функционирующие мышцы ушей, которые можно наблюдать у человека, лишние соски, сильное оволосение – все это атавистические «напоминания» о стадии млекопитающих в процессе развития человеческого рода. Рудиментарные органы, например червеобразный отросток слепой кишки, также указывают на происхождение человека в данном случае от млекопитающих, обладающих более длинной слепой кишкой. Общность многих паразитов у человека и обезьян – из 25 видов простейших, паразитирующих у обезьян, 18 встречаются и у человека, но не обнаруживаются у других млекопитающих – показывает, что мы «восприняли» даже болезни наших предков14.
Первобытный человек многого достиг в познании природы. Как отмечает К. Леви-Строс, именно в неолите, за несколько тысяч лет до формирования современной науки, «человек утверждает господство великих искусств цивилизации: гончарства, ткачества, земледелия и доместикации животных… Каждая из техник предполагает столетия активного и методического наблюдения, проверки смелых гипотез, отвергаемых либо доказываемых посредством неустанно повторяемых опытов… Чтобы преобразовать сорняк в культурное растение, дикого зверя в домашнее животное, выявить в том или другом пищевые или технологические качества, которые первоначально полностью отсутствуют или, возможно, о них едва подозревали; чтобы сделать из нестойкой глины, склонной к разрыхлению, распылению или растрескиванию, прочную и герметичную посуду (предварительно найдя среди множества органических и неорганических материалов тот, что наиболее пригоден для обезжиривания, а также подходящее топливо, температуру и время обжига, степень продуктивного окисления); чтобы разработать техники, часто длительные и сложные, позволяющие превращать ядовитые зерна или корни в съедобные, а также использовать их токсичность для охоты, военных целей, для ритуала, потребовалась, несомненно, поистине научная установка ума, усердие и всегда бдительная любознательность, аппетит к познанию ради удовольствия познавать, поскольку лишь малая доля наблюдений и опытов (которые, как можно предположить, вдохновлялись с самого начала и главным образом вкусом и знаниями) приносили практические результаты. И мы еще оставляем в стороне металлургию бронзы и железа, драгоценных металлов и даже простую обработку природной меди путем ковки, появившуюся за несколько тысяч лет ранее металлургии, а ведь все это уже требует продвинутой технической компетентности»15. В данном восхитительном отрывке в концентрированной форме показаны достижения человека неолита или протоистории, достижения первобытного мышления.
Неолитический парадокс заключается в следующем: как оказалось, что после столь бурного прогресса в сфере познания природы и технологий человечество остановилось в своем развитии на несколько тысячелетий до формирования современной науки с ее достижениями. Анализируя ситуацию, Леви-Строс делает заключение, что отмеченный парадокс «допускает только одно решение: существуют два различных способа научного мышления, являющихся функциями (конечно, неравных стадий развития человеческого разума) двух разных стратегических уровней, на которых природа подвергается атаке со стороны научного познания»16. Один путь основывается на восприятии и воображении, весьма близок к чувственной интуиции, другой – на абстрагировании от чувственного восприятия, в силу этого он более свободен, расторможен, что позволяет раскрывать более отдаленные связи и отношения. Следует также подчеркнуть, что оба способа научного мышления (первобытного, мифологического и современного) различаются «не по роду ментальных операций, которыми оба они располагают, и которые отличны не столько по своему характеру, сколько по типу явлений, к которым они прилагаются»17.
Первобытное мышление в большей мере направлено на практическое знание и технологию, но в процессе познания оно использует те же мыслительные операции: анализ и синтез, систематизацию и классификацию. Оно нацелено на выявление, прежде всего, чувственных качеств, позволяющих определить ценность вещи. В своем стремлении познать первобытное мышление конструирует определенные абстрактные схемы познания, постулирующие связь между воспринимаемыми и скрытыми качествами, свои способы наблюдения и рефлексии, которые часто в кодированной форме фиксировались в мифах и ритуалах. Первобытное мышление создало науку конкретного. В операциях мышления стал использоваться знак. И хотя знак в первобытном мышлении носил такой же конкретный характер, как и образ, но по своей референциальной способности он уже был подобен понятию. Как и понятие, знак замещал другую вещь, он адресуется к элементам первобытной культуры, способам человеческой деятельности. Мифологическое (первобытное) мышление может быть обобщающим, оно действует посредством аналогий и сопоставлений.
Характерной особенностью первобытного мышления является то, что качества, которыми оно оперирует, непосредственно входят в переживаемый субъектом опыт, а следовательно, они всегда личностно значимы. Таким образом, в первобытном мышлении фактически снимается проблема мотивации познавательной деятельности.
В заключение отметим, что мышление ребенка конкретно, как и мышление первобытного человека, оно базируется на чувственном опыте и чувственной интуиции. Не должно быть разрыва между чувственным познанием и рациональным познанием, и переходным мостом должны быть методы мышления. Как мы уже говорили, они общие у чувственного и рационального мышления, но имеют соответствующий предмет. А для этого очень важно показать трансформацию предмета познания из чувственного в абстрактный, рациональный.