Вслед за хлопчатником Bt-ген получили кукуруза, картофель и пр. Но стоп! С пропагандистской анти-ГМО точки зрения именно группа Bt-ГМ-культур должна бы подвергнуться самой яростной атаке. Ведь речь идет о пересадке в растения гена, контролирующего производство не какого-то непонятного устойчивого к гербициду фермента, а ответственного за выработку растением токсина, т. е. яда! Точную причину ошибки пропаганды, особенно с учетом таких ее нелепых страшилок, как ген скорпиона, внедренный в пшеницу, назвать трудно. Но возможным объяснением может быть то, что главным источником как самих ГМО, так и, соответственно, пропаганды против них являются США. А в этой стране, да и не только в ней, сама бактерия Bt используется в широких масштабах, начиная с 40–50-х годов прошлого века. И используют ее именно из-за того, что она вырабатывает этот токсин, и именно в сельском хозяйстве – для борьбы с вредными насекомыми. Но самое главное – то, что в такой роли ее основным преимуществом перед химическими инсектицидами считается безопасность для позвоночных животных! Если быть совсем уж точным – безопасность именно того самого токсина, что проверялся десятилетиями. Впрочем, даже не все виды насекомых реагируют на данный яд, что позволяет охарактеризовать его как вещество с высоким избирательным действием.
На данный момент глифосат-устойчивые и так называемые Bt-растения занимают подавляющую часть площадей производства ГМ-культур, и пусть читатель сам рассудит, насколько справедливы те ужасные истории, которые о них рассказывают. Впрочем, данный метод селекции бурно развивается, и на очереди ко внедрению стоит большое количество ГМ-сортов, созданных уже практически для всех сельскохозяйственных культур. Некоторые из них несут сочетание глифосат-устойчивости и Bt-гены. Другие устойчивы к разным группам гербицидов, не относящимся к глифосатам. Использованы также новые гены, дающие устойчивость к насекомым. Улучшаются и такие свойства, как устойчивость к болезням, улучшенная питательная ценность, усиленный фотосинтез (а значит, повышенная урожайность) и т. д. В связи с пропагандой стоит, наверное, еще упомянуть так называемый золотой рис, внедрение которого ожидается в ближайшие годы. В эту ГМ-культуру поместили сразу два гена – из нарцисса и из бактерии. В результате в растении синтезируется и накапливается в зерне бета-каротин, отчего оно окрашивается в золотисто-оранжевый цвет. От этого цвета и пришло название. Золотой рис должен был стать решением для бедного населения огромных территорий, основным продуктом питания которых является рис. При скудной и однообразной диете широкое распространение здесь получает опасное физиологическое заболевание, вызванные недостатком того или иного витамина, одним из которых, в частности, является гиповитаминоз А (нехватка витамина А, вырабатываемого как раз из бета-каротина). По данным ВОЗ, этим заболеванием страдают сотни миллионов потребителей риса, заболевание приводит к ежегодным миллионам смертей и слепоте. Потребляя золотой рис, вместе с основным питанием люди получают заодно и средство для профилактики гиповитаминоза. Однако в адрес создателей этой ГМ-культуры по привычке, как ко всем ГМО, прозвучало обвинение, что бета-каротин усваивается только в присутствии жиров. Да, это действительно так, причем это справедливо не только для ГМ-бета-каротина, а для самого вещества в принципе, независимо от источника. Но в чем вина ученых? Они предложили глобальное решение хотя бы части задачи по профилактике болезни, причем ее значительно более сложной части, поскольку вряд ли можно найти столь массовый источник бета-каротина для сотен миллионов нуждающихся. Найти источники дешевого масла все-таки немного проще.
Весьма многообещающе звучат сообщения о скором внедрении в производство ГМ-сортов и гибридов культур, устойчивых к засухе, в первую очередь кукурузы. Конечно, такие растения не смогут расти в пустыне, но давать более высокий урожай при недостатке влаги по сравнению с традиционными сортами – вполне. Это весьма актуально и для России, где огромные площади относятся к территориям с недостаточным увлажнением.
Про ГМ-культуры можно рассказывать и рассуждать еще очень много, но, поскольку основная задача – осветить именно угрозы продовольственной безопасности, следует остановиться на вышеизложенном.
Имеющиеся научные данные и, главное, результаты широкомасштабного практического использования позволяют с полной уверенностью говорить о том, что ГМ-культуры являются не проблемой продовольственной безопасности, а, наоборот, высокоэффективным и высокотехнологическим (хотя и частным) инструментом повышения или сохранения урожайности, улучшения качества продовольствия. В вопросе ГМО угрозой продовольственной безопасности является направленная против него безграмотная пропаганда, которая как раз и старается препятствовать использованию данного инструмента, а значит, повышаются риски продовольственной безопасности населения. И главной проблемой является недостаток образования у многочисленной аудитории, положительно воспринимающей данную пропаганду.
Так называемая «пестицидная угроза» в известной мере передала ГМО палочку эстафеты жертв безграмотной пропаганды, а до появления новой жертвы находилась в эпицентре негативного внимания и нападок. Но и сегодня мифы продолжают циркулировать в информационном пространстве. Хотя следует отметить, что применение пестицидов или химических средств защиты растений (в отличие от ГМО) действительно может нести реальные риски, так что в некоторых случаях повышенное внимание общественности может быть нелишним. Но только в некоторых! Причем все эти риски связаны исключительно с недостатком образования у пользователей пестицидов. Обсуждая химизацию, нельзя не сказать и о серьезных угрозах или как минимум о рисках, исходящих от предлагаемой ей альтернативы – «зеленом», так называемом органическом земледелии – либо возникающих при отказе от пестицидов.
Зачем, спрашивается, возникает такая необходимость – распылять ядовитые вещества на полях, где идет производство пищи для нас? Ответ очень прост: культурные растения являются пищей не только для человека или сельскохозяйственных животных, но и для огромного количества живых организмов, обитающих в природе. Кроме того, там же живут и многочисленные виды других растений, отнимающих у культурных питание, воду, свет и тепло. Если ничего не предпринимать, наши поля буду кормить не нас, а все это природное видовое разнообразие насекомых, микроорганизмов, грызунов и сорных растений. В учебной литературе по защите растений обычно приводятся условные расчеты о том, какой урон может быть нанесен полю, если его не защищать пестицидами. Например, считается, что если не бороться с сорняками, то потери урожая составят от 20 % до 40 %. Но это не совсем справедливо, в действительности при отсутствии защиты верхняя планка может быть и 100 %, и об этом всегда надо помнить тем пропагандистам, которые выступают против химизации, но не отказывают себе в удовольствии поесть три-четыре раза в день. Может ли человек избавиться от сорняков, вредителей и болезней культурных растений, не прибегая к химии? Ответ абсолютно однозначен – нет! Но даже самые современные пестициды не дают 100-процентной гарантии избавления от проблем, однако уже позволяют получать высокие урожаи с хорошим качеством продукции. А как же жили раньше? Раньше населения было на порядки меньше, но даже при этом в самых благополучных странах случался голод, был недостаток продовольствия. Считается, что не одна цивилизация и народность исчезли с лица земли из-за голода (либо голод был одной из основополагающих причин их исчезновения). Следствием отсутствия защиты растений была крайне низкая по сравнению с современной урожайность сельскохозяйственных культур даже в благополучные годы. Почему-то об этом мало кто вспоминает.
Прежде чем разбирать преимущества и возможные опасности пестицидов, следует рассказать о них и об их истории немного подробнее. Происхождение терминов идет от латинского и английского языков. Термин «пестициды» является объединяющим для отдельных групп препаратов и происходит от слов pest («вредитель») и caedes («убийство»): буквально слово «пестициды» означает «убивающие вредителей». Среди них выделяют инсектициды – против вредных насекомых (где insect – «насекомое»), фунгициды – «против болезней» (где fungi – «грибы»), гербициды – против сорняков (где herba – «растение»), родентициды – против грызунов (где rodent – «грызун»). Есть и более детализированное деление внутри этих групп, но здесь оно вряд ли пригодится.
Следует отметить, что человек с самых давних времен стремился решить проблему защиты растений, как и стремился улучшить в целом все составные технологии возделывания растений: изобрел плуг, систему орошения, севооборота, селекцию и т. д. В общем, мысль не стояла на месте. Изначально борьба с вредными объектами на поле велась вручную, когда сорняки пропалывались, а вредители удалялись с растений. Конечно, это было не слишком эффективно. Для борьбы с болезнями одним из первых химических средств можно считать известь, которой обрабатывались семена перед посевом. Известью с давних времен и до сих пор принято окрашивать стволы деревьев, что помогает от вредных насекомых. Заслуживает внимания факт использования еще в древние времена в растениеводстве на территории современных Ирака и Турции настоя растения Pyretrum как довольно эффективного средства для борьбы с вредными насекомыми. Уже в XX в. ученые обратили внимание на это свойство растения и выделили вещество, которое убивает насекомых. В дальнейшем был налажен его химический синтез, что дало начало большому и широко применяемому в настоящее время семейству инсектицидов под общим названием «пиретроиды» в честь самого растения.
Развитие химизации было связано не только с развитием химических и агрономических знаний, но и с механизацией как неотъемлемой частью применения пестицидов. Логично, что в первую очередь стал широко внедряться метод обработки семян перед посевом как технологически доступный. Семена можно было просто перемешать с препаратом лопатой в бочке. Нельзя не отметить, что обработка семян является наиболее эффективным и экологически безопасным методом защиты растений. При этом препарат находится в непосредственном контакте с защищаемым объектом, в том время как при опрыскивании часть препарата неизбежно теряется, попадая на почву или сорные растения либо, наоборот, на культуру, когда должен попадать на сорняк.
Мощный толчок химизации дали развитие авиации и (параллельно) конструирование промышленных опрыскивающих механизмов. Это позволило проводить обработку огромных площадей в относительно короткие сроки.
С точки зрения безопасности некоторые из широко применявшихся пестицидов первого поколения действительно могут вызвать чувство содрогания. Одним из примеров являются инсектициды, относящиеся к так называемой хлорорганической группе. В частности, гексахлорциклогексан (или ГХЦГ) или дихлордифенилдихлорметилметан, широко известный как ДДТ, своим происхождением обязаны боевым отравляющим веществам, т. е. являются модификацией таких веществ. Соответственно, эти вещества могут представлять серьезную угрозу для здоровья человека. В Советским Союзе такие инсектициды применялись даже во второй половине XX в., но в настоящее время использование такого препарата в России категорически запрещено, хотя и сейчас иногда поступают сообщения об обнаружении в растительной продукции происхождением из Китая его остатков. При использовании этого вещества необходимо было соблюдать строжайшие правила безопасности как в отношении его непосредственных пользователей, так и в отношении тех, кто в дальнейшем может с ним потенциально контактировать (зайти на поле сразу после обработки, например), а также очень строго соблюдать сроки применения, чтобы к моменту использования выращенной с его применением продукции вещество уже успело распасться. Нельзя не отметить также крайне неудобную препаративную форму инсектицида – паста или пылевидный порошок (по-английски «пыль» – dust, отсюда широко известное народное название «дуст»). Паста поставлялась в колхозы в больших бочках, а расход был небольшой. При вскрытии емкости она быстро высыхала, становясь непригодной к использованию, и такие химические бомбы копились на складах колхозов. Порошок же сильно пылил и плохо растворялся, создавая дополнительные угрозы. Неизбежные ошибки при применении препарата и массовое игнорирование мер безопасности закономерно приводили к негативным (если не трагическим) последствиям, что и стало основой для широко распространенного отрицательного отношения к химизации. Однако базовой причиной проблем, как и во всех прочих случаях, был недостаток образования, знаний у пользователей и, главное, разработчиков препарата. Хлорорганические инсектициды не должны были использоваться в принципе, поскольку это высокоопасные вещества. Кроме того, соединения, содержащие в молекуле галоген и бензольные кольца, при контакте с кислородом воздуха образуют некоторое количество диоксина – необычно стойкого и опасного вещества.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.