СЛОН. Теперь я не хожу на охоту, я ставлю ловушки и жду у окна. Когда сегодня прогуливался по набережной, то думал о царе. Царь наш, он же не наш? Если наш царь небесный, то земной царь нам не царь, если он даже из ветви Давидовой? И сын царя небесного, нам не царь земной, потому что проблемка с престолонаследием? И где найти себе царя?
ПРИСТАВ. Вы про какую ветвь Давида? Которую расстреляли при штурме в Техасе, так она запрещена на территории РФ?
ПОСОЛ. Про царскую они, про настоящую.
ПРИСТАВ. А, про эту можно. А то смотрите у меня. Раз и последнее предупреждение.
СЛОН. Получается, что Давид как царь мог передать престол по наследству и тут даже юристы не подкопаются. Там и по маме и по приемному папе все в рамках закона престолонаследия. А можно приемному сыну трон наследовать? Я к чему все это, да не к чему. Женился рыжий на разведенке, актёрке, полукровке и хана монархии.
ДРУГОЙ. Он же номер 6 в очереди.
СЛОН. Ричард тоже был не первым, не в этом вопрос. Ему надо было жениться на дочери нашего, выбранного. Выбранный становится регентом при молодой семье, государство становится царством, дочь его царицей и потом внуки выбранного становятся законными наследниками престола. Вот тебе реставрация. Профукали такую возможность. А рыжий то, родственник Романовым, наш то породнился бы с царской семьей и красота. Боже храни королеву.
ДРУГОЙ. Похоже, бабушке сильно досталось на старости лет от внучка, что она не стала сопротивляться. Да уж, коту под хвост все устои англиканские. Хотя им не привыкать, Генрих с этого и начал. А бабушку жалко. Вдруг черненькие правнуки пойдут. Боже храни королеву.
ПРИСТАВ. Прибыли, приглашать?
СЛОН. Кого?
ПРИСТАВ. Женщин.
МАЛХ. Я их знаю. Они там были. В понедельник все про них говорили, это они все знают. Вы их допросите.
ПОСОЛ. Мир вашему дому женщины.
ДРУГОЙ. Симпатичные, ликом благородны и божественны.
СЛОН. Можно как-нибудь без меня. Я буду грустно смотреть на мир.
ПОСОЛ. Знакомьтесь, Мария.
ПРИСТАВ. Что вы имеете сказать?
ЖЕНЩИНА 1. Я завивала волосы, когда все случилось, потом мы пошли посмотреть, а там уже был парень красивый в белом, который нам все рассказал. Больше я без адвоката ничего не скажу.
ПРИСТАВ. Ну барышня, это же не допрос, а простая беседа. Где вы были той ночью?
ЖЕНЩИНА 1. Какой? С пятницы на субботу или другой.
ПРИСТАВ. Говорите все что знаете.
ЖЕНЩИНА 1. Я ничего не знаю.
ПРИСТАВ. Где были мужчины?
ЖЕНЩИНА 1. Иван Завеедеев был на горе, а потом, как все бежал, наверное. Не спрашивайте меня.
МАМА. Прости их добрая женщина. Вы зачем пригласили пожилого человека, побойтесь бога.
ЖЕНЩИНА 2. О солнце незаходимое Боже мой превечный, и творче всем и зиждителю всей твари, како во гроб зайде; не глаголеши ли слово рабе своей сыне и Боже; не ущедриши ли Владыко тебе родьжия; помышляю бо яко ктому не услышу гласа твоего, и ниже узрю доброты лица твоего.
МАМА. Пойдемте ко мне чай пить. Лопух царя небесного. И вы барышня пойдемте. Нечего с ними сидеть. Насиделась с мужиками, хватит, вот что про тебя говорят. Сочиняют всякое.
ЖЕНЩИНА 1. Спасибо. Можно я вам помогу, не было же ничего, а разговоров то, господи.
ЖЕНЩИНА 2. Радуйтесь! Ибо я с вами во все дни.
МАМА. Вот и хорошо. Айда.
ПОСОЛ. Аминь с вами.
СЛОН. Вот теперь пора за стол.
ДРУГОЙ. Гости будут.
ПОСОЛ. Всех звать.
ПРИСТАВ. Не положено.
СЛОН. Пусть приходит, кто хочет. Я без звонка не открою.
ДРУГОЙ. Поставим на ворота ливрейного лакея, ключ дадим.
ПРИСТАВ. Служба службой, обед по расписанию. Давайте соблюдать дисциплину и трудовой договор.
ДРУГОЙ. Вина не будешь, что ли?
ПОСОЛ. Я при службе.
ДРУГОЙ. Рассаживаемся гости дорогие. Пригласите женщин, а то обвинят нас в доисторическом сексизме.
МАМА. Мы не пойдем, нам тут удобно. Вы там сами уж, не маленькие.
МАЛХ. Матвей расскажи, что вам тогда подавали. Какое пили вино?
МАТВЕЙ. Пили красное, местное, потом пили белое импортное, был салат из горьких трав, рыба – жареная, запеченная и на гриле с кисло-сладким соусом. Баранина, ягненок, жаркое с оливковым маслом, белым вином, луком, чесноком, яблоками, яйцами вкрутую, гвоздикой, петрушкой, кориандром, куркумой, солью и перцем. На гарнир чечевица. Потом десерт – тушеный инжира, яблок, кураги и орехов, смешанных с имбирем, корицей, медом и сладким вином. Праздник ведь.
МАЛХ. А рыбу где брали?
МАТВЕЙ. Слушай, там же столько рыбаков было.
СЛОН. Мы там были.
ДРУГОЙ. На горе Сион были. Но не ели и не пили. Помнишь дружище, этот томительный вечер в Иерусалиме, смайлик на крыше, торговцев святой землей. Я уже спрашивал, наверное, что будет, если подойти и начать плакать у кремлевской стены?
СЛОН. А куда ты там сунешь записку? За плиту или приклеишь скотчем. Представь группа товарищей с красными бантами на лацкане пальто, стоят и качают головой.
ДРУГОЙ. Ой да на кого же ты нас оставил, красный командир, не бросай народ на гибель. И дальше, не крадите, не лгите и не обманывайте друг друга, не клянитесь именем Моим во лжи: бесчестишь ты имя Элохим твоего; Я Йегова. Не обирай ближнего твоего и не грабительствуй, и не задерживай у себя на ночь заработка наемника до утра. Не злословь глухого и пред слепым не клади претыкания. Не делайте неправды на суде; не будь снисходителен к нищему и не угождай лицу великому: по правде суди ближнего твоего. Не ходи сплетником в народе твоем; не оставайся равнодушным к крови ближнего твоего. Не враждуй на брата твоего в сердце твоем; ты увещевай ближнего твоего, и не понесешь за него греха. Не мсти и не храни злобы на сынов народа твоего, а люби ближнего твоего, как самого себя. Уставы Мои соблюдайте: cкота твоего не своди с иною породою; поля твоего не засевай двумя родами семян; и одежда смешанной ткани, из шерсти и льна, да не покрывает тебя. И если ляжет кто с женщиною излиянием семени, а она раба, обрученная мужу, но еще не выкуплена, или свобода не дана ей, то наказание должно быть, но смерти они не должны быть преданы, ибо она не была освобождена. Вау.
ПОСОЛ. Всё равно, Аминь.
СЛОН. И встанут стражи мавзолейные, и поднимут ружья свои смертоносные, и бахнут по команде – пли. Да будет смерть им героическая, как смерть их кумиров, которых создали они по образу бесовскому. (Поет) Господи помилуй меня, Господи помилуй меня.
ПРИСТАВ. Прекратить.
МАЛХ. Как то вы смело так, как будто не боитесь совсем, как будто и не живете тут, а как будто там уже. Вы меня не впутывайте. Вызвали не понятно зачем, держите тут, а мне пора давно. Я же не знаю ничего.
ПРИСТАВ. А куда тебе пора, докладывать побежишь? Тебе спешить некуда, ты же вечный, от столба тебя освободили.
МАЛХ. Ага и вы меня не за того приняли, не я это был в городе, я только в саду. Попрошу справку и отпустить.
СЛОН. Вам не интересно с нами, мы вам вина нальем. Матвей плесни ему. Domaine du Castel пожалуйста. Переживает гражданин.
МАЛХ. А вы позовите главного свидетеля и спросите его.
ДРУГОЙ. Нетушки, не позовем. Стрёмно.
СЛОН. И я выпью. Кровь говорите, пусть так, пусть кровь. Лишь бы на вкус не моча ослицы, которой разбавляли бензин. Что я говорю, что у меня в голове, какой бред я несу. Это все от того, что я плох, я гадок, я мерзок. Мне надо быть трезвым. Выпив, я говорю, говорю, якаю, я это, я то, меня не остановить. Зимой, озадачившись собственной трезвостью, я предпринял суровые меры ограничения. Я перестал пить на приемах, на вернисажах и на премьерах.
ДРУГОЙ. Зато как ты нажрался в мастерской у гениального художника Коли. Ты был пьян некрасиво, ты мерзок. Ты вел себя скверно, попёрся по проспекту, дома напугал маму.
СЛОН. Мне стыдно. Я старый алкоголик, у которого осталась совесть, но она просыпается только по утрам с похмелья.
ДРУГОЙ. Точно, а как ты напился у доктора наук. Ужасно, ты не пошел домой остался у доброй женщины. Она тебя приютила, не выгнала, приласкала, а ты сволочь обманул ее надежды.
СЛОН. Ты думаешь, там были надежды? Как неудобно получилось. Надо бросить пить, алкоголь убивает во мне приличие. А это единственное, что осталось у меня хорошего. Оболочка приличия скрывает мою внутреннюю гадость и злобу. Я уже жаловался, что я жалок. А почему бы нам и правда, не позвать родственников и спросить.
ПРИСТАВ. Кого? Там все сложно в семье. У его мамы была тетка, которая родила мальчика, мальчик вырос и начал действовать. И сама она соответственно тоже родила мальчика, который вырос и под впечатлением от учения старшего двоюродного брата собрал группу товарищей и затеял серьезное государственное дело. Ты понимаешь? Я нет. При этом как я понимаю, между братьями была небольшая разница. Хотя это не мое дело. Моя задача пресекать разное.
СЛОН. Все это уже неважно, надо в душе разобраться. Груб я стал и завистлив. Ленив, зарядку не делаю. Я бы и книги перестал читать, но привычка.
ДРУГОЙ. Ты бы Чехова почитал, может, поможет? Помню, лежим это мы на пляже и читаем Чехова. Яблоки грызем, вишню едим и косточками плюем, а мимо девушки в белых платьях дефилируют, поглядывают на нас. А мы на них ноль внимания и они думают пидерасты, наверное. А мы такие интеллигенты в очках, в шляпах, Чехова читаем. Потом дождь полил, девки промокли, платья к сискам прилипли, тут-то мы и выскочили, и потащили их в баню. Эх, какой русский не любит бани, да с девками, да с квасом студеным, и веником березовым. Выскочишь, голым задом в пруд плюх и шипишь от удовольствия. А мимо купец на тройке несется, тоже русский, тоже любит. А за ним мещанин на дрожках в белой кобыле, а потом американец на автомобиле, и за ним цыгане, и каторжники с песнями. А березки стоят, колышатся на ветру.
СЛОН. Невестушки.
ДРУГОЙ. А как же. Они. Ой, мать земля русская, черна ты и плодородна. Приветлива и завистников то сколько кругом, все тебя захапать хотят, березки твои залапать, а мы сидим глазами хлопаем. И только царь наш, светло солнышко, за землю русскую стоит и днем и ночью. И ракеты строит, и армию содержит, и танки красит, и пушки чистит. А мы ему все палки в колеса толкаем да недовольно рожу свою корчим. А царицы у него нет, бобылем живет. И царевишны попрятались с глаз долой, и малых царевичей не показывают народу. Боятся, что сглазят их и падет сглаз на царя нашего, и гикнится вся Русь, и накроется.
ПРИСТАВ. А кому принадлежат права на эту историю. До сих пор папе?
ПОСОЛ. Частично мне. И другим товарищам. Потом все права перешли папам, а потом возникло много претендентов.
ПРИСТАВ. То есть некому предъявить?
ДРУГОЙ. Да и нечего предъявить. Я такой ему, а вот как это так? А он не ответил мне. Я ему, а где моя любимая?
СЛОН. Почему ты такой дерзкий?
ДРУГОЙ. Я в душе пионер. Буду вечно молодым.
МАМА. Классику надо цитировать точно. Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым. Может, выпьете горячего молока?
МАЛХ. Молочница приходила, а у вас молоко из под какой козы, белой или черной?
МАМА. Молоко из-под коровы, из «Призмы».
МАЛХ. Откуда?
ДРУГОЙ. Хлеб мама покупает в лавре, а молоко в супермаркете. Хочешь посмотреть?
МАЛХ. Нет, верните меня.
СЛОН. Пожалуйста, идите куда пожелаете. Только без излишней театральности. (Малх встает, кланяется, выходит за кулису. Раздается громкий хлопок.)
ПРИСТАВ. Успешно переместился. Дух вышел.
ПОСОЛ. Тогда и я пошел, я все сказал. Вы читайте, я же не один свидетель, который все записал, там серьезные мужчины были. Андрей, Симон, то есть Шима Камень, другой Симон, Иаков Зеведеев, брат его Иоан. Потом Иаков младший, говорили, что он его брат. Филипп, Нафаил, в смысле Варфоломей. Фома близнец. Иуда который Фаддей, и тот Иуда из Кариота. Все мы там вместе, еще разные всякие были, то приходили, то уходили по пять тысяч собирались, кормили всех.
ПРИСТАВ. А правда, что Иоан, который крестил, брат его?
ПОСОЛ. Ну да, говорили же брат двоюродный или троюродный, там родственников было каждый двенадцатый. Слушай внимательно и повторяй. Двенадцать сыновей Иакова от двух жён – сестёр Лии и Рахиль, и от служанок – Валлы и Зилпы. Шесть сыновей Лии, Рувим, Симон, Левий, Иуда, Иссахар, Завулон. Два сына Рахиль, Йосеф, Вениамин. Два сына Валлы, Дан и Неффалим. И наконец, два сына Зилпы, Гад и Ашер. Запомнили. Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его. Иуда родил Фареса и Зару от Фамари; Фарес родил Есрома; Есром родил Арама. Арам родил Аминадава; Аминадав родил Наассона. Продолжать? Я все помню. Наассон родил Салмона; Салмон родил Вооза от Рахавы; Вооз родил Овида от Руфи; Овид родил Иессея; Иессей родил Давида царя; Давид царь родил Соломона от бывшей за Уриею; Соломон родил Ровоама; Ровоам родил Авию; Авия родил Асу; Аса родил Иосафата; Иосафат родил Иорама.
ПРИСТАВ. Спасибо большое, достаточно. Мы осознали.
ПОСОЛ. Тогда я пошел.
СЛОН. Мама хотела, чтобы вы взяли свечи и хлеб. Больше у нас ничего подобающего нет, она хотела еще колбаски положить, но не знает удобно ли.
ПОСОЛ. Ничего не надо, только свечи, этого будет достаточно. Спасибо у вас прекрасная мама. Добрый человек. Да прибудет с ней господь.
ДРУГОЙ. И сила.
ПОСОЛ. Во веки веков.
ДРУГОЙ. Верно.
СЛОН. Приходите, не забывайте. Спасибо.
ПОСОЛ. Будь. (Уходит из-за кулис, появляется голубое облако.)
ДРУГОЙ. Изящно пропал.
СЛОН. Какая красивая тоска. Сколько в этом эстетики, без радости бытия. Я все еще много думаю про то, как жениться красиво. Не как дурак в черном фраке и сером шапокляк. А тихо на прекрасной вдове, у которой взрослые дети. А у нее нет детей, и она уже немолодая, я все думаю про нее. Пора дать объявление в газету, что женюсь.
ДРУГОЙ. Это тупая, навязчивая идея преследует тебя уже три года и три месяца.
ПРИСТАВ. Врешь. Через два месяца будет три года как развелся, а думать начал только в декабре. Так что два года и шесть месяцев приблизительно.
СЛОН. Какая гадость. Устраивать себе смотрины, как подполковник Иван Кузьмич Подколёсин, ну совестно братцы, не по джентельменски как то. Не благородно, господа.
ДРУГОЙ. Все ушли и началось, ваше светлость капризничает. Водки его светлости?!
СЛОН. Заметьте, не я это предложил.
ПРИСТАВ. Предупреждение.
ДРУГОЙ. А чо было то?
ПРИСТАВ. Непосредственное цитирование. Плагиат-с. Дурно граждане.
СЛОН. Женщины ушли? Молодая красивая такая, жгучая брюнетка, мясистая евреечка, Марья искусительница. Я черненьких боюсь, с беленькими понятно все. А черненькие, они как колдуньи.
ДРУГОЙ. Слава богу, все уши. Мама пошла на Смоленское к блаженной Ксении.
ДРУГОЙ. Хорошие котлеты, как настоящие. Все же что-то должно оставаться вечным, например, вкус котлет. Я многого не помню после обнуляции, но вкусы помню. Помню огуречный сок и жареную рыбу. Помню вкус виски.
СЛОН. А какой вкус у водки?
ДРУГОЙ. Как сказать? Никакой. Водка она и водка. Я не помню, какой у неё вкус. Не знаю, зачем мне оставили некоторые, ненужные воспоминания, может, они связаны с системными ассоциациями и без них будет полное выпадение, и разрушение структуры. С другой стороны, какая разница, помню я сказку про ёжика Пых – Пых или нет. Разгрузиться так приятно. Я сразу почувствовал, что мне стало тупо легче. Я и так то не сильно был умный, а теперь просто красота. А может, это деменция. Ты мой искренний друг, страдаешь из-за собственной важности. Ненужность, про которую ты говоришь, это отсутствие нужности, а нужность это твоя общественная важность. И без этой херни ты не можешь выстроить координаты самооценки. С этим бредом повсеместно носятся пустоголовые психологи. Они разгружают толстых теток и замороченных дядек. Йога блин и конец. Медитация, медитация и еще раз медитация на пустой желудок. Можно почитать про медведей или певчих птиц, отвлекает. Что ты знаешь про соловья? Ничего не знаешь. А он славный птах. Можно ли нам пригласить девок в купальниках и кокошниках? Я так люблю смотреть. Кокошники блестят, сверкают стразами, разве не прелесть. Мы будем хлопать в ладоши.
ПРИСТАВ. Не выйдет.
СЛОН. Почему?
ПРИСТАВ. Аппарат подачи не исправен.
ДРУГОЙ. А вы это не специально? А то я знаю вас, вы и не на такое способны. Чем докажите что не вы?
ПРИСТАВ. Не в нашей юрисдикции. Не имеем права. Вызван исправник, доложу.
СЛОН. Вот как, то есть я отрезан от всего, теперь я еще и физически одинок, мне некому даже руки подать. Так получается? Я нахожусь в низшей точке отчаянья, мне хреново жить, а они вывели из строя единственное устройство, которое соединяло меня с человечеством. Теперь я даже ей написать не могу. Ах, любовь, что ты подлая сделала? Некому поплакаться. Кризис, катастрофа. Я поплачу в пустоту?
ДРУГОЙ. Все? Ты еще поори, как резаный, как дрянная истеричка.
ПРИСТАВ. Внимание сексизм. Вам будет высказано презрение третьей степени.
ДРУГОЙ. И что ты мне сделаешь, что ты можешь, да ты тут мне никто? (Пауза). Понял, заткнулся, так то со мной. Козлы, уроды, гаденыши. Понабрали тут разных, сидят там себе, сатрапы, кровопийцы. Век свободы не видать.
СЛОН. Девок не хочу. Совестно как-то, я же думаю о ней, той прекрасной, которой я мог бы навязаться и ходить за ней как шелковый. Точно в шелковой пижаме. У меня есть красная шелковая пижама. Тьфу – тьфу – тьфу.
Парню крылья пририсовали,
Не похожи они на скатерть,
И прозрачней дымки морозной.
Крылья пушинки просто,
Мягче лунного света
И теплые как плащаница.
Парень в крыльях в раю.
Небесные твари всегда на ветру.
ДРУГОЙ. А мне кажется ты подарил пижаму одной знакомой после того как она приходила к тебе в гости. И тебя не смущало что ты, тварь, был женат.
СЛОН. Девки в кокошниках без сарафанов, варьете какое то, не эстетично. Мой высокохудожественный вкус оскорбляют такие низменные мыслишки. Думать надо о другом, однако ж тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах. Или не думать. Но не думать это значит не мыслить, а не мыслить значит не существовать. Но я существо, потому что из плоти. А плоть моя жаждет.
ДРУГОЙ. Девок в кокошниках.
СЛОН. Жаждет знаний, понять надо отчего душе хорошо, отчего плоть страдает. Если все страхи и страсти от разума, от непонимания сути души, то как унять душу? Чем усладить дух, чтобы не возжелать утех плотских. А если не смотреть на страдания, то зачем их нам явили? Для ликования или вразумления. Кто только не усмирял плоть страданиями.
ДРУГОЙ. И чо? Да ничо! Это тайна. Люблю таинственные тайны. Из прошлого.
Огонь живой всю ночь
По келье бегал боясь,
За тайнопись свое безумство
Так просто выказать не может,
Как в кино.
СЛОН. Поэтому они собрались тайно. Тайно ели, тайно пили, но были все 12.
ДРУГОЙ. От туда же.
Три кошки завлекали воробья.
Одна сулила рубль,
А две другие рыбу семгу.
Свечей, свечей, свечей, свечей,
На сцену свет.
Но где же взять аристократа?
Одиннадцать философов играли
В «кошки мышки».
Акт третий «Убиение царя»
И где же здесь смешное, м?
Щелкунчик…
И соблазнился воробей на рыбу.
Его любили кошки до утра.
К обедни он очнулся,
Молился яростно за упокой царя.
Ха ха он принц.
Одиннадцать философов откланялись.
СЛОН. Хрень. И в саду были многие, а дальше? Я вернулся к неизвестному, где они были? Разбежались? Только про одного известно, где он был и несколько раз сказал, «я его не знаю». Струсили? Почему? Боялись? А могли собраться опять тайно. Возлежат такие и трясутся от страха, пьют неразбавленное вино и молчат. Есть факт, что женщины утром пошли к двум и сказали, что тела нет. Есть факт, что другие женщины пошли к другим и сказали, «тела нет». Значит, женщины знали куда идти. Было значит тайное место. Много странного.
ДРУГОЙ. Лежат и разговаривают.
ПЕРВЫЙ. А ты чо пришел?
ВТОРОЙ. Не твое дело.
ТРЕТИЙ. Это наше дело. Мы же братья.
ЧЕТВЕРТЫЙ. Это вы братья. Я вам не брат.
ПЯТЫЙ. Хватит. Мы же хлеб переламывали.
ШЕСТОЙ. Нас он ближе посадил.
СЕДЬМОЙ. Это мама ваша просила, а он сказал. «но дать сесть у Меня по правую сторону и по левую – не от Меня зависит, но кому уготовано Отцем Моим».
ВОСЬМОЙ. А ты нашу маму не трогай. Она по-родственному, по-простому, хотела как лучше. Тетка она евонная.
ДЕВЯТЫЙ. Он же сказал в ответ говорящему: кто Матерь Моя? и кто братья Мои? И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; Понял да. Все мы братья его.
ДЕСЯТЫЙ. Что делать будем?
ОДИННАДЦАТЫЙ. Подождем субботу.
ПЕРВЫЙ. А дальше?
ВТОРОЙ. Не переживай, пойдем куда нибудь.
ТРЕТИЙ. Я один тогда пойду.
ЧЕТВЕРТЫЙ. Я тебя не отпущу.
ПЯТЫЙ. А похороны?
ШЕСТОЙ. Женщины и поклонники справятся без нас.
СЕДЬМОЙ. А идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева; ходя же, проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное; больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте. Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха, ибо трудящийся достоин пропитания. В какой бы город или селение ни вошли вы, наведывайтесь, кто в нем достоин, и там оставайтесь, пока не выйдете; а входя в дом, приветствуйте его, говоря: мир дому сему.
ВОСЬМОЙ. Сегодня нельзя. Ищут нас, наверное.
ДЕВЯТЫЙ. Не боись братан.
ДЕСЯТЫЙ. Отлежимся.
ОДИННАДЦАТЫЙ. А может споем? Господя помилуй меня, Господя помилуй меня. (Пауза.)
СЛОН. Я дебил, не идиот воспетый русской литературой. Безынициативный дебил. Мне ничего не хватает. Вот точно про ничего. У меня ничего нет, ничего не было, я ничто. Я повторяю десять раз и снова никто не знает как же мне… Ничего, ничего. Ничего не светит, ничего ни греет, нет ничего. В этой ничтожной пустоте, мой грех – мое счастье. Когда-то, гуляя по набережной, когда был еще свет, я думал про луну и солнце, я мог разделить свет и тьму, а теперь ничего этого нет. Ничто меня не тревожит кроме меня самого. Только я себя тревожу, раздражаю, донимаю, мучаю. Может пойти порыбачить. Поставить сети, утром снять. Я же ловец рыбы, а не душ человеческих. Я душ не лечу, не к чему мне души, а рыба это фосфор для памяти полезно.
ДРУГОЙ. Папа римский помер, вознеслась душа его к вратам, спрашивает его Петр: «ты чей будешь?» «Я, – говорит, – Папа Римский». «Чей папа?» «Римский, глава церкви, наместник бога». «Подожди, давай разберемся. Господь, тут твой наместник с земли, что делать?» Бог отвечает: «спроси у сына моего, он там последний был». «Иисус, тут вопрос». Иисус поговорил с папой Римским, поворачивается и говорит: «Помните, я секцию рыболовов организовал на Галелейском море? Представляете, все еще работает».
ПРИСТАВ. Ты уже всем это рассказывал. Не красиво.
ДРУГОЙ. Устройство починили.
ПРИСТАВ. Испытывают.
ДРУГОЙ. На ком?
ПРИСТАВ. Не положено разглашать.
ДРУГОЙ. Как будет готово, свистни.
СЛОН. Я 25 лет верой и правдой, за отечество, понимаешь? А они меня как дворового мужика. Столько я пользы государству принес, 25 лет молчал, никто не знал, такая секретность. Американцы про такое кино снимают, а я лежу на диване, и сказать про свои героические годы не могу, подписка. Помню, поставили задачу, внедрили в театр, а это тебе не молодые поэты, там люди тертые, фальшь чуют за версту. 25 лет в этом всём, пропах весь. А потом к художникам, эти просто уроды самовлюбленные. А я такой добрый, отзывчивый. А они все меня не любят. Как страшно жить в нелюбви. Ты им говоришь «Дорогие мои, любимые», а они глаз прищурят и отворачиваются, и обижаются. Гении, что с них взять.
ДРУГОЙ. Врешь. Ты зачем вообще врешь?
СЛОН. 25 лет среди поэтов безмозглых, среди поэтов вообще редко встречаются умные люди, все больше алкоголики. Каждую неделю по четвергам презентации, а по пятницам пятницы. Они в субботу все пьют и художники, и артисты. А рокеры эти. Выпало же на мою долю. Эти рокеры накурятся, перепьются. О славе мечтают. Битлез блин все не признанные.
ДРУГОЙ. Поизносился.
СЛОН. Надорвался я. Сил моих больше человеческих нет, смотреть на всю эту богему больше не могу. Как жить, может и не жить вовсе, может в секту податься, молиться.
ДРУГОЙ. Скучно.
СЛОН. Скучно. Пусто. Жизненно пусто. 25 лет и все ради чего.
ДРУГОЙ. Ради чего все? 25 лет и коленом под зад, потому что боятся, много знать стал, другое поколение пришло, не те у них ценности, не ради страны, не за людей, а за внимание и деньги. Тщета и ловля ветра.
ПРИСТАВ. Внимание, внимание. Вы намерены перейти грань дозволенного. Предупреждаю.
ДРУГОЙ. Врет он все, товарищи судьи. Ни под каким Кандагаром он в танке не горел. В засаде не сидел, его даже в стукачи не взяли. Бухал с контрразведчиками по кабакам, предлагал услуги, чтобы рынок контролировать, а они его не взяли в их прятки.
СЛОН. Не брошен я судьбой в мутный омут жизни, а выброшен на пустынный брег, как кит и дохну. Давит меня атмосфера. Давайте взглянем на ситуацию со стороны правительства. Внедрить меня в секту не получится. Ну, прет из меня, слушай.
В сказаниях о героях
Сокрыта тайна страсти,
Безудержной напасти.
Враги не ведая стыда
Все рвутся к власти
И любви.
ДРУГОЙ. Блин, чо эта? Хочешь в секту, иди кто не дает. Пройдешь все ступени. Ты уже знаком с митрополитом, контакт есть, вперед за власть. Спросишь у него, если бог создал все, кто сотворил бога?
СЛОН. Не Шарапов я, устал. 25 лет без продыху был внедрен. Теперь будем логически рассуждать. Группа молодых людей в основном пролетарского происхождения, строители и рыбаки, за исключением некоторых служащих госорганов в частности налоговой службы собрались для чего? Цель какая? Реформы. А кому они нужны? Так вот, группа в которой важную роль играют семейные узы, выступает за серьезные изменения закона. Он даже предлагал руки перед едой не мыть. Так сказал Марик. Они беспрестанно передвигаются по территории, беспрепятственно ведут собрания и митинги. За несколько лет к группе присоединяется много последователей, какая та часть пассивных, а другая ведет активную пропаганду. Основная группа пропагандистов из 12 человек особенно преданы руководителю, вторая из 70 рассредоточивается по большой территории со специальным заданием. День решающего выступления готовится во время массового скопления народа в столицы, в руках у всех ветки.
ДРУГОЙ. Вербы.
СЛОН. Я не ботаник. Это система распознавания свой – чужой. Это знак солидарности. Что происходит? Реакция правящей коалиции. Судя по нескольким документам, власть поступила грубо поправ закон. Но видимо обстановка была накалена. К чему это привело?
ДРУГОЙ. А смысл.
СЛОН. Смысла не было. Это был бунт. Который, как мы знаем, привел к радикальным изменениям, но в принципе форма правления сохранилась. Так что бунт как всегда бессмысленный и беспощадный. И как во всем этом найти любовь.
ДРУГОЙ. Он же первый раб любви.
СЛОН. Не он первый, не он последний. Я вот ленивый, а так бы любил всех. А так как ленив, то не могу. Только начнешь любить, как становится лениво идти за цветами или в ресторан. Я перестал по пятницам ходить в ресторан. Раньше у меня было заведено пятничные рестораны. А теперь лениво. Мне даже в музей иногда лень идти. А уж в музе, я себя так хорошо чувствую, как будто попадаю в барокамеру.
ДРУГОЙ. Иди в горы. О!? Я в ударе.
Герои самых разных песен
Стараются, как могут.
С огнем играют, яки с бубенцами.
Шаги и кто как дышит
Слышат горы, вода все видит.
Нет от любви вреда,
Есть тайный ход Алтай – Австралия.
Все кончено, копайте.
СЛОН. Капец стишки. В горах хорошо, но там лениться некогда. То туда, то сюда, то гром грянет, то солнце выйдет. Горы это суета. В горах даже любовь суетная, что – то мутить надо, то на звезды идти смотреть, то на огонь. А я ленив. Мне бы кресло, плед и бутылку. Я же не пью, в ресторан не хожу, весь такой приличный стал, ажно противно. Как я себе противен. Мне в зеркало противно смотреть. А ногти, они все время растут, и волосы подмышками. Какой то физиологический беспредел. А еще надо каждый день, два раза мыться.
ДРУГОЙ. Писить, какать.
СЛОН. Фу, какая мерзость. Яхва, а Яхва, почему ты создал людей как зверей? Не мог, что-то интереснее придумать? Камень, например. Камень почти вечный. Ему не надо спешить, добывать еду, он лежит. Камень созерцает. Тучи несутся, вода поливает, а камень лежит. Идут муравьи – привет камню, летит стрекоза – привет камню. А человек смертен, грубо, некрасиво, противно. Яхва, а Яхва, ты мог, что-то интереснее придумать?
ПРИСТАВ. Стоп.
ДРУГОЙ. Что еще?
ПРИСТАВ. (Свистит.) Заработала. Тебе письмо.
ДРУГОЙ. Не тебе, а вам.
ПРИСТАВ. Примите.
ДРУГОЙ. Произноси.
ПРИСТАВ. Не мог.
ДРУГОЙ. Почему?
ПРИСТАВ. Написано. Не мог.
СЛОН. Много словно для него, емко и понятно. Не мог или лениво было, как пёрло, так и пошло дело. От бактерии, до человека все по одному шаблону. Поточный метод производства жизни. Конвейер. А я мучайся, переживай, страдай, майся. Я так маюсь, и только думы о сексе помогают пережить это сложное время. Мужик я или не мужик. А мужики только об этом и думают.
ДРУГОЙ. Так, заработало? Закажем девок, сочных, сладких, мясистых, пышек – пампушек. Кровь с молоком. Хорошо бы загорелых, или тебе белокожих. Я, наверное, гурман, да?
СЛОН. Женщины!? Да уж женщины?! Бессмысленно и беспощадно, страстно и страшно. (Пауза.)
ДРУГОЙ. Скажи, что-нибудь?
СЛОН. На каждую женщину есть желающий, а вот закона такого нет, чтобы всем и каждому доставалась любовь. Знаешь, что он по-настоящему хотел? Он хотел брак отменить, а любовь внедрить.
ДРУГОЙ. Тыдись все конем.
СЛОН. Любись все слоном.
ДРУГОЙ. Как это?
СЛОН. Масштабно, вселенски. Конем – это как-то с наскока, прибежали, ускакали. А слон это громадно. А громадная любовь впечатляет. Вернусь, обязательно ей всё скажу. С цветами приду и скажу. Как слон вломлюсь в ее лавку.
ДРУГОЙ. Почему слон?
СЛОН. Он большой, мягкий, пушистый, фиолетовый. У него уши теплые.
ПРИСТАВ. Слон пушистый?
МАМА. И фиолетовый. Я хотела розовый купить, но он же мальчик и купила фиолетового. Других в детском мире не было, так он и живет у нас этот фиолетовый слон.
СЛОН. У сестры был бордовый медведь, а у одной моей невесты огромная горилла, я когда приходил, вешал горилле на плечи пиджак. У каждого есть свой плюшевый друг, отражающий его внутренний мир.
ДРУГОЙ. Ладно, про любовь все понятно. А куда они дели тело?
СЛОН. За небо.
МАМА. Рыба готова.
ПРИСТАВ. В следующий раз выучите и не забывайте повторять перед едой. Бо́же на́ш, благослови́ на́м пи́щу и питие́ моли́твами Пречи́стыя Твоея́ Ма́тере и все́х святы́х Твои́х, я́ко благослове́н во ве́ки веко́в. Все вместе, три четыре. Верно.
ВСЕ. Аминь.
Занавесь.
Лето 2018 г.
Девушка с веслом. Н. Коротков.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.