«Форд» отъехал от банка всего лишь на пару километров и тут телохранитель сказал Джейкобу:
– Что-то не нравится мне эта машина.
– Какая? – спросил Джейкоб и даже обернулся, чтобы глянуть в заднее стекло.
– За нами едет японский внедорожник, делает уже четвертый поворот и никуда не сворачивает.
Джейкоб внимательно посмотрел на машину, на бортах которой была аэрография дракона, и увидел, как промелькнул пистолет у пассажира джипа.
– Жми на газ! – закричал банкир.
Телохранитель резко нажал на педаль газа, а водитель и еще трое из догоняющего внедорожника вытащили оружие и начали палить по «Бронко». Куски разбитых фар и заднего стекла летели во все стороны, но «Бронко» не отставал от «Скорпио», который резко повернул вправо, на другую улицу, в надежде оторваться от врагов. Из «Бронко» прозвучали ответные выстрелы, но шальная пуля влетела в бак, и «Форд Бронко» разнесло взрывом. «Скорпио» набрал скорость, но «Монтеро» не отставал, и тут телохранитель получил ранение. Потеряв управление, машину занесло, она перевернулась несколько раз и врезалась в стену.
Из «Мицубиси» вышли трое. Одним из них был лысый китаец, бывший монах, у него было явно натренированное тело. Они подошли к «Форду». Банкира расстреляли в упор, а телохранителя монах прикончил ударом руки. Забрав кейс, они сели в машину и скрылись.
Спустя 20 минут.
Темный кабинет был наполнен запахом табака, на дорогом столе из красного дерева лежала пепельница, в которой догорала сигарета. Раздался телефонный звонок, и рука с дорогими часами потянулась к трубке телефона. Уставший голос ответил:
– Доминик слушает.
Выслушав непродолжительный разговор, Доминик Джонс молча положил трубку. Он вытащил коробочку из-под сигарет и поспешно закурил. Тонкие струйки дыма поднимались вверх к потолку, а мужчина, нервно постукивая пальцами по столу, уставился на фигурку. Это был человечек, держащий мешочек, на котором был нарисован значок доллара. Доминик взял телефон и набрал серию цифр. Раздраженным голосом прокричал в трубку:
– Харварда ко мне, быстро!
Через некоторое время в кабинет постучался и вошел тот самый Харвард – здоровый мужик, крепко сложенный, в камуфляжной форме, с носом в форме пельменя и глубоко посаженными серыми глазами.
– Харвард прибыл, – невозмутимо сказал он.
– Мать твою, какого черта? Полчаса назад мы лишились шестисот тонн!
– Босс, один из них выжил. Он сказал, что у них была перестрелка с какими-то ублюдками на машине «Мицубиси Монтеро».
– И все? Может поподробней?
– По бортам этой машины была аэрография дракона.
– Китайцы, сукины дети! Откуда они узнали о перевозке кейса с деньгами? – Доминик вопросительно посмотрел на Харварда.
– Не знаю, босс, но, я думаю, мы разберемся.
– Черта с два, надо доложить об этом Арландо, – сказал Доминик и затушил сигарету в пепельнице.
Дом Марка.
«Прости меня… прости… я не могу больше оставаться с тобой», – резкий огонь осветил тьму.
Марк внезапно проснулся, открыл глаза и резко приподнялся, опершись на локоть. По телу градом катился пот, он чуть ли не задыхался. Марк встал, приоткрыл окно и сел на кровать, взявшись руками за голову. Это снова был кошмарный сон. На улице были слышны голоса, где-то играли соседские дети, а еще он услышал голос старого человека:
– Роза, он не заводится, аккумулятор сел, он старый уже и колеса старые.
– Эх, Стен, придется пешком идти в магазин за едой, – отвечал голос пожилой женщины.
– Старые мы, тяжело будет. Я… я что-нибудь придумаю.
– Нам помочь некому, о нас уже забыли, Стен. У нас хватит денег?
– Не знаю, Роза, наверное, не хватит, – вздохнув, ответил старик.
Марк встал, принял душ и сел завтракать. Он взял со стола пульт от телевизора и нажал кнопку включения, начались сводки новостей.
– Здравствуйте, с вами Эдвард Нортон и это Новости из Иллинойса! Сегодня ночью в Чикаго произошла перестрелка между преступными группировками, погибли девятнадцать человек, на месте столкновения также были обнаружены восемнадцать единиц огнестрельного оружия, две гранаты и три автомобиля. На месте происшествия работают эксперты и полиция.
Марк неспешно солил только что пожаренную яичницу и слушал дальше.
– Также произошла массовая драка в ночном клубе «Гавана», четверо человек получили ножевые ранения, один из них погиб, трое в реанимации. Еще одна беда произошла в одной известной семье – похитили маленького сына крупного бизнесмена Чарльза Мэнсона, полиция делает все возможное в данной ситуации. В последнее время происходит всплеск преступности в нашем штате и не только, одна из причин – вражда так называемых мафиозных кланов.
Марк выключил телевизор и допил апельсиновый сок. Помыв посуду, он оделся в спортивную форму и зашел в гараж – нужно было вымыть машину. Он выгнал ее на задний двор и начал мыть струей под высоким давлением. Смыл сначала грязь, а потом запенил ее и прошелся губкой по кузову и стеклам, затем снова смыл.
Протирая «Гелик», он задумался о том, что неплохо было бы съездить в лес, в полнейшее спокойствие. Закончив, он сел в машину и выехал на трассу, нужно было заехать в магазин. Напротив его дома стоял старенький красный форд F-150 выпуска 1980 года. Прикупив мясо, шампуры, а также пообщавшись со знакомым, он кое-что заказал для соседей напротив и поехал дальше. «Гелендваген» летел по красивой дороге, а слева и справа от нее пролегал густой лес. Марк повернул на лесную дорогу.
Упорно преодолевая препятствия, мощный внедорожник ехал вперед, а рамная конструкция и блокировки дифференциалов делали свое дело. Марк будто слился с машиной, они были сейчас будто бы одно целое, он понимал машину, а машина понимала его. Душа его была абсолютно спокойна в такие моменты, и только наедине с «Геликом» он ощущал чувство настоящей свободы.
Выехав на высокий холм, ему открылся вид на прекрасное озеро. Марк вышел, и в лицо ему дунул свежий легкий ветерок. Это было ошеломительно приятно. Вкусно пожарив мясо, он сел рядом с машиной и наслаждался видами, чувствовал гармонию с природой. Солнце постепенно погружалось за горизонт, и понемногу начало темнеть. Костер горел ярким пламенем и был слышен треск сухих веток в огне, а в воздухе разнесся восхитительный аромат жареного мяса. Вдоволь наевшись, он встал и подложил дров. Огонь постепенно усиливался, разрастался и трещал все сильнее, а получив еще веток, пламя загудело, и посыпались искры.
Невольно мысли перенесли его в прошлое. После смерти матери его отец был в бегах вместе с ним, но он никогда не говорил Марку от кого и зачем. Видно, перешел кому-то дорогу, кому-то очень влиятельному. Отец учил его стрелять и грамотно владеть различным оружием, драться, стоять за себя. Некоторое время они жили в Таиланде, где Марк провел сотни боев, учась жестоко избивать своих противников. Его учили настоящие профессионалы – бывшие вояки из России, Китая. Учили навыкам ориентирования на местности, учили по звукам определять местонахождение противника, учили навыкам маскировки.
Бои составляли особенную часть всех тренировок, и он вспоминал теперь, как его учили держать удар, терпеть боль, ориентироваться в обстановке поединка. Марк вспоминал, насколько превосходил он своих противников в силе, мощи и скорости. Он и сам не понимал, откуда у него бралась такая невероятная энергия, и все время стремился правильно управлять ею. Его учили всегда выходить победителем из любой схватки. Даже отец поражался его силе. Когда-то они вместе с отцом поехали в Тибет и должны были подняться на самый верх горы под названием Кайлас, полной загадок древности и неприступных тайн. Отец тогда говорил, что это нужно для осветления души. С ними шел гид и китайский худощавый ученый-геоморфолог по имени Жу Чжоу, глаза которого были наполнены любопытством. Он хотел лучше изучить те места, иногда рассказывая некоторые интересные вещи.
– Гора Кайлас находится на одном меридиане с египетскими пирамидами, Стоунхенджем, каменными истуканами острова Пасхи и пирамидами инков в Мексике. Причем, есть факт географической удаленности этой горы: от Кайласа до Стоунхенджа шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть километров; до Северного полюса те же шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть километров; расстояние от Кайласа до острова Пасхи то же, а если пойти дальше, то расстояние от горы до Южного полюса равно дистанции опять-таки в шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть километров, умноженных на два.
В довершении Жу сказал, что высота горы над уровнем моря шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть метров. Одевшись потеплее, они начали восхождение, и это была непростая задача. Воздух был очень чистым, потом становился все разреженней и разреженней. Путь был длинным и опасным, поверхность скал была очень гладкой и часто вогнутой формы. Присутствовала растительность, иногда они могли видеть яков.
Начиная с четырех тысяч метров все начало меняться: растительность пропала, и они заметили черепа и кости умерших людей. Марк с отцом спрашивали гида о них, и гид рассказал, что это останки людей, которые не выдержали подъема. Помимо того что не хватало воздуха, болела еще и голова. Случалось, что когда Марк с отцом засыпали, то могли проснуться от кошмарных снов с ощущениями, что на груди кто-то сидит, не давая нормально дышать. Сухой воздух заставлял пересыхать все во рту и в носу, внутри все покрывалось корочками, часто шли носовые кровотечения. Марку подъем давался намного легче, чем отцу. Только единицы могли преодолеть его, остальные либо сдавались и уходили, либо умирали. Наконец после нескольких мучительных дней они все-таки достигли конечного перевала – пять тысяч шестьсот тридцать метров. Им открылась поразительной красоты вершина, увенчанная сияющим ледовым куполом, которая являлась грандиозной скальной пирамидой совершенных пропорций.
Жу Чжоу сказал:
– Канг Римпоче…
Марк и его отец вопросительно глянули на ученого. Жу пояснил, в древних текстах на тибетском языке гору называют Канг Римпоче (Kang Rimpoche) – Драгоценная снежная гора.
Через некоторое время они предстали перед тибетскими монахами. Марка с отцом провели их к главному старейшине. Он был неким прорицателем. Посмотрев на отца, он сказал: «Ты благороден, ты ценишь свою жизнь и оберегаешь жизнь сына. Но когда-нибудь придет время, и тайна станет явью». Эти загадочные слова заставили отца задуматься.
Посмотрев проницательным взглядом на Марка, он сказал: «Был случай, это было давно, один волк наносил вред моему стаду. И у меня были сильные собаки. Когда у меня не осталось стада, у меня остались собаки, которых становилось меньше с каждым днем. Знаешь почему волк побеждает любую собаку? Цель собаки – охранять и кусать, цель волка – убить и съесть».
В тот день старейшина подарил Марку черную китайскую традиционную рубашку с длинными рукавами.
Марк вернулся в реальность от своих воспоминаний. Внутри него горели одновременно печаль и ярость, он хотел понять, почему остался один, без семьи, но он не знал правды, лишь только предполагал.
«Когда-нибудь я узнаю», – думал он про себя, стоя у края выступа высокого холма. Развернувшись, он окинул взглядом свою машину, и его взор привлекло пылающее яркое и страшное пламя, отражающееся в круглых как глазах фарах «Гелендвагена».
Загородный дом Викторио Риччи.
Викторио сидел за большим столом в своей громадной гостиной с капо1 по кличке Уайти, лейтенантом2 по кличке Лаки и несколькими лучшими солдатами3. Босс был в белой рубашке, рукава которой были засучены, галстук его и вовсе был помятый. Выглядел он тревожно. Нервно потянувшись за высоким бокалом с виски, он выпил, а потом сказал:
– У нас снова проблема с казино.
– Да, Босс, это филиппинцы. Они ворвались и порезали наших. Этих чокнутых собак нужно перестрелять, – предложил Уайти.
– В «Авроре» ворвались в наше казино и устроили резню! В Рокфорде вообще попытались убить смотрителя, в Филадельфии более-менее спокойно с этим, как и в Нью-Йорке. Но что-то мне подсказывает, что ненадолго. Это очень прибыльный бизнес, Уайти, у меня здесь пытаются отобрать его…
– Эти психи в союзе вместе с вьетнамцами, и думаю, надо нанести им визит с ребятами, – произнес Уайти.
– А если ударить по нескольким точкам? С ними договариваться бесполезно. Я думаю, нужно перебить несколько важных персон, – вмешался Лаки.
– Война – это не мой конек, но я не знаю, как с ними еще разговаривать, – Викторио плеснул себе в бокал виски и сделал большой глоток.
– Я понимаю вас, Босс, но они перешли черту.
– Нет, Уайти, думаю, стоит с ними поговорить, нужно попробовать нанести им визит. Сложно сказать, как пойдет разговор. У нас финансовые дела обстоят не очень хорошо, но это не только у нас. Доминик, Джеронимо – у всех проблемы, Арландо пока нет до этого дела, он чокнутый, но ему достается хорошая доля. Если мы ничего не решим, то клан может пасть. Конкретно у нас есть казино – это основной доход, и большую часть нашего дохода забирает главарь. Я понимаю, что важно, чтобы все платили, начиная от мелких барыг. Я считаю, нужно действовать разумно, война – не выход. А все эти машины и особняки – это все ерунда. Уважение – вот что теряется. К великому сожалению, у нас действительно большие проблемы.
Выдержав непродолжительную паузу, Уайти с иронией в голосе сказал:
– Джеронимо похоронил многих своих ребят…
– Да, знаю, это война кланов, – глухим голосом ответил Викторио. – Я не люблю все эти стычки, стараюсь все решать переговорами, этим я немного отличаюсь от других членов семьи. Убийства наших людей очень плохо сказываются на репутации, и если убийство одного можно как-то сгладить, то когда речь идет о нескольких убитых… с этим уже намного сложнее. Это неприемлемо даже для меня.
– Босс, люди Арландо на прошлой неделе убили заместителя директора ресторана «Рефреш». Они ворвались к нему в офис, связали и избили их всех. За ним был долг – несвоевременная оплата. Они заставили его съесть разбитый на мелкие кусочки бокал, а потом просто застрелили, – сказал Лаки.
– Методы Арландо славятся своей жестокостью, он это поощряет. Зато я это не поощряю, у него есть за это недоверие ко мне, он меня за это недолюбливает.
Бар «Ла Стелла».
Север Чикаго.
В баре в этот вечер было много людей, но отдельно ото всех компания отмечала день рождения одного из солдат Доминика. В этом заведении была передана итальянская атмосфера: на стенах висели различные фотографии в рамочках, в углу стоял рояль белого цвета, много столиков, а в укромном местечке находилась VIP-зона для особых гостей. Сердцем всего этого являлась большая стойка бармена, позади которой красовалось множество напитков, подсвеченных сине-фиолетовым светом.
– Джозеппе, за тебя! – выкрикнул один из солдат.
– За тебя! – мигом присоединились другие, чокнувшись бокалами пива.
В VIP-зале сидели пятеро – лучшие солдаты четырех семей: от Доминика – Большой Хукс, здоровенный широкоплечий боец и Холмс – любитель пыток; от Викторио – человек по прозвищу Призрак, тот, который предпочитал убивать быстро; от Джеронимо был Демон – он также не любил много трепаться с жертвами. И был еще один, от главаря Арландо, его звали Руджеро по кличке Зверь. Этот был со страшным покореженным лицом и глазом, самый жестокий убийца из всех них. Все они заслужили звания лучших благодаря своим кровавым делам, невероятно преданные своим хозяевам.
– Долбанные салаги, от них проку ноль, куски мяса, я бы каждого прирезал, – сказал Холмс.
– Не горячись, мы должны им подать пример, таких мыслей у нас не должно быть, сегодня ты прикрываешь их, завтра они тебя, – высказался Большой Хукс.
– Если смогут и хватит отваги, – буркнул Демон.
– Этот именинник похож на того коммерсанта, которому я пальцы отрубил на прошлой неделе, не хотел платить, – сказал Холмс.
– Резать ты любишь. Я не признаю холодное оружие, – сказал Большой Холмс.
– Да, точно, зачем тебе вообще оружие, у тебя кулак как моя голова, – расхохотался Демон.
– Я поеду, меня Уайти вызывает, – сказал Призрак. Этот боец у Викторио был самым спокойным и расчетливым, он попрощался и ушел.
Трое из оставшихся ушли наверх от громкой суеты, внизу остался только Зверь.
Уставший бармен налил виски сидевшему посетителю, как вдруг увидел распахнувшуюся дверь, через которую забежало несколько чернокожих в кожаных куртках с автоматами и с дикими криками:
– Подарок от кровавых!
Началась пальба. Они стреляли из автоматов и дробовиков во всех, кто там находился, люди падали и умирали, кто-то упал со второго этажа, белые рубашки солдат стали красными от крови, в баре стояли громкие крики и визги женщин, а также звуки стонов от боли. Расстреляв большую часть находившихся, один из стрелков начал палить в барную полку, раскрошив бутылки дорогих алкогольных напитков.
Зверь, дождавшись пока чернокожий с автоматом подойдет ближе, вышел к нему и с задней стороны левой рукой схватил его за голову и тут же с правой руки всадил нож в шею, отчего тот мгновенно осел. Началась ответная стрельба.
– Валим, валим! – махнул несколько раз рукой, быстро отходя назад, один из чернокожих, а вслед за ним и все другие убежали с места происшествия.
На шее убитого черного была набита татуировка «BB», что означало «Кровавое братство».
Особняк Арландо.
Ворота, отличавшиеся своей необычайной роскошью, открылись, и туда, как в прошлый раз, заехали три дорогих автомобиля. Их снова встретил Густав. На этот раз все прибывшие собрались в огромной гостиной и сели за большим столом. Арландо медленно покуривал трубку. У него был явно озабоченный вид. Недоверчиво посмотрев каждого из сидящих, он раздраженным голосом произнес:
– Какого черта происходит?
Никто ничего не мог ему ответить, будто у них зашиты рты. Не дожидаясь ответа, он продолжил:
– Убиты наши люди, потеряно золото, перестрелка в баре, проблемы с кланами, китайцы, мексиканцы, черные, нападение на банкира… Сколько там было? Пятьсот тысяч?
– Шестьсот тысяч, Босс, – поправил Густав.
– Где выживший в этой перестрелке? Сюда его! – нервно прокричал Арландо.
Парня быстро доставили к столу. Доминик, четко понимая, что может сейчас произойти, обратился к боссу:
– Арландо, не стоит, он может нам пригодиться.
Тем временем главный босс снова вытащил пистолет из своего кейса и вставил в обойму очередную пулю, на которой была выгравирована римская цифра II и слова One life.
Бедный парень стоял и трясся перед ним.
– Кого ты больше боишься? Меня или тех ублюдков?
– Вас, Босс, – с опасением ответил парень.
– Сильно боишься? – спросил босс, окинув его своим тяжелым взглядом.
Все сидящие никогда не любили такие сцены в этом доме, но они терпели и с ужасом наблюдали за происходящим, понимая, что перечить ему было нельзя.
– Да, Босс, сильно.
– Неверный ответ, – Арландо спустил курок, и парень упал замертво. – Если бы боялся, умер бы там, сражаясь до последней капли крови, – произнес Арландо, аккуратно упаковывая пистолет в кейс, но решил не закрывать его, оставил как есть.
Посмотрев на Викторио, он спросил:
– Риччи, ты у нас джентльмен, не особо любящий наказывать конкурентов, что ты будешь делать со всем этим? Сейчас ты платишь двадцать процентов мне, с этого дня будешь платить тридцать процентов с казино.
– Арландо, у нас и так проблемы с доходами из-за нападений, как ты можешь так поступать?
– Тогда реши проблему. Или у тебя не хватает людей?
В разговор вмешался Джеронимо:
– Босс, мы все теряем людей ежедневно из-за этих войн. С уважением к твоему влиянию, но нам нужно набирать больше людей в наши ряды, в нашем клане должно быть гораздо больше бойцов.
– Вы должны искать не просто людей, а тех, кто будет полностью отдавать себя клану. Они должны быть покорны, трудиться вовсю: дал ему задание убить, значит, он должен убить. Вот он, например, – сказал Арландо, пальцем указывая на Тито. – Я могу сказать «Тито, разберись с этим», и он непременно разберется – у него нет другого выхода. Я прав Тито?
– Совершенно, Босс, – покорно ответил тот.
– Что бы там ни было, но они должны безусловно исполнять приказ, убивать, вымогать деньги, заниматься ростовщичеством, делать все для увеличения влияния клана и роста нашего бизнеса. Также на нашей территории должна быть монополия, никто из этих коммерсантов не может выбрать поставщиков по своему усмотрению, мы им подбираем из своих.
– Наши бойцы были… – начал оправдываться Доминик.
– Ваши бойцы дерьмо! – злобно сказал Арландо. – Я поднимал этот клан не для того, чтобы это все потерять.
Они все знали большую проблему – улицы Чикаго, и не только этого города, но и многих других, стали переполняться уличными бандитами, развелось множество мелких банд. Они занимались незаконными делами в своих районах. Эти банды промышляли всем, чем только можно было.
– Клан – это организация, это принципы, это семья, а самое главное в ней – это бизнес. А бизнес – это, прежде всего, деньги. Мы должны делать деньги, доход – это самая важная цель для каждого из нас. И я не потерплю, если какие-то мелкие выродки, которых вы называете бандами, разрушали мой бизнес! Мы их должны подчинить себе или уничтожить. Мы пойдем дальше, проникнем во все возможные сферы, этот город мой! – продолжил Арландо.
– Да, это правильно, нам надо искать больше путей для дохода, искать еще казино, бордели и так далее, мы должны дать возможность людям выпить, открывать больше баров, – высказался Доминик.
– Их нужно подчинять. Но обязательно ли делать это силой? – задал вопрос Викторио.
– Кроме остальных кланов, которые досаждают, еще и мелкие нам мешают, – пробормотал Джеронимо.
– Но нам нужно увеличить свои ряды, есть много ребят, которые не хотят учиться, в школе, в колледже, зачастую им не хватает терпения. Им нужно заработать деньги. И заработать быстро, – закуривая, сказал Доминик.
Используя своё влияние и связи, Арландо вместе со своими партнерами построил синдикат борделей и игорных домов, которые приносили солидную прибыль. Все сидящие понимали, что потерять это все означало конец клана, а дела с финансами шли не очень, учитывая участившиеся нападения. Из всех собравшихся только Викторио старался делать все незаметно, он не любил лишнее внимание со стороны властей, да и вообще общества в целом. Он тихо подкупал нужных людей и добивался своего без лишнего шума.
– Влияние у нас все равно большое, нужно действовать, – сказал Доминик.
– Что с нашей командой? – вопросительно посмотрев на Тито, спросил Арландо.
У каждого клана была команда убийц-головорезов, самых безумных. Такую команду возглавлял командир. Обычно он был физически самым сильным из них, управлял своей командой и зачастую сам участвовал в боях, как и его подчиненные. Но так было не всегда. Порой командир должен был находиться рядом со своим боссом. Команда могла отправиться на задание и без командира; могли и по одиночке либо вместе с бойцами – все зависело от конкретных ситуаций. Бывало такое, что командир сам мог отправиться на задание в одиночку, когда нужно было решить дело лично, не привлекая команду. Это случалось крайне редко. Такая команда была и у Арландо. Во главе ее стоял бывший жестокий уголовник по кличке Берсерк.
– Они еще в Нью-Йорке, помогают с незаконченными делами вашего племянника, – ответил Тито.
Закурив на этот раз кубинскую сигару, Арландо сказал:
– Уважение и авторитет. Раньше у нас его было больше. И в этом деле есть один человек, который никого не боится. Те из банд, которые перешли ему дорогу, пожалели об этом, с ним многие не хотят связываться, он особенный, благодаря ему мы укрепили свои позиции несколько лет назад, но потом он решил работать в тени, выполняя некоторые задания, уничтожая наших врагов быстро и беспощадно. У нас, конечно, есть волевые и сильные люди, но этот… Я полагаю, вы уже поняли, о ком идет речь, господа? – выпустив дым и пристально посмотрев каждому в глаза, закончил вопросом Босс.
– Да, полагаем, это Марк, – ответил Доминик, а остальные кивнули головой.
– Если он такой крутой, почему он не возглавит команду? – спросил Джеронимо у Тито.
– Он их не воспринимает всерьез, да и те ему не рады из-за его вспыльчивого характера. Он любит действовать в одиночку, у них однажды уже был конфликт, – сказал Тито.
– Что за конфликт? Этого я не знал, – спросил с удивлением Джеронимо.
– Один из членов команды убийц задел его плечом, когда был сбор у нас. Там должен был быть и Марк, ему позвонили, чтобы он явился. Тот из команды специально его задел, так Марк левой рукой развернув его, правой разбил ему челюсть апперкотом, парень отлетел метра на три, как чертова тряпка, а остальные были просто ошарашены. Берсерку тогда это очень не понравилось, должна была пролиться кровь, я этому не дал произойти. И, чтобы остудить их пыл, пришлось наставить на них стволы, а общий сбор пришлось отменить. Эти горячие головы не смогут находиться в одном помещении, – произнес Тито.
– Он чертовски опасен, если ему даже на команду чихать, – сказал Джеронимо.
– Он тот, кто нам сейчас нужен! – сказал Викторио и кинул взгляд на Арландо.
– Нельзя недооценивать Берсерка и его людей, они многих своими руками уничтожили, они свирепые псы из ада, – вставил свое Доминик.
– Сосредоточьтесь на наших главных целях, – вновь сказал Арландо. – У нас проблемы с доходами, мелкими бандами и еще с другими кланами.
– С нашей численностью что-то пытаться делать, черт его знает вообще, сколько времени потребуется, чтобы новых людей набрать, – задумчиво буркнул Джеронимо.
Арландо встал и подошел к окну, оставив трубку на столе и посмотрев куда-то вдаль. А потом, направив свой взгляд на Тито, приказным тоном сказал:
– Вызывай Марка!