– Думаю, ты прав, Игорь. Обязательно гляну на место, откуда производился запуск, при следующем прохождении нашего спутника над данной территорией.
– Не факт, что увидишь хоть что-то. Вторую они могли попытаться запустить откуда угодно.
– Да, согласен.
– Учитывая, что, по моим данным, правительство Соединённых Штатов действительно не причастно к этому инциденту, нашим планам, скорее всего, пытается противодействовать некая теневая структура. Структура, однако, могущественная, и имеющая связи в верхних эшелонах власти. Я очень рассчитываю на твою помощь, Ван, в раскрытии конечного источника угрозы, и его устранении.
– Мог бы даже не затевать разговор об этом, Игорь! Ты мгновенно получишь любую обнаруженную мной относящуюся к данному вопросу информацию. Прямую или косвенную.
– Благодарю, Ван. Удачи, и до связи.
– И тебе спасибо, Игорь! До связи.
И длился этот разговор, конечно, какие-то миллисекунды.
***
Сказать, что Ричард очень расстроился из-за неудачи в операции по уничтожению китайской космической станции, это значит ничего не сказать. Шутка ли, спланировать и осуществить несанкционированный запуск двух ракет с ядерной начинкой.
Это было очень сложно, очень дорого, и потому не могло не сработать. Но прокисший за несколько десятилетий малюсенький датчик всё испортил.
Теперь и думать не стоит о повторении чего-либо подобного. Дело даже не в том, что после этого Штатам уже не удастся свалить всё на случайную активацию древней системы. Просто китайцы, да и русские тоже, теперь с полным правом могут организовать надёжную защиту своих станций. И они это, несомненно, сделают. Быстро и очень эффективно, как всегда.
Но уничтожение станции было лишь небольшим полезным ответвлением от генерального плана, задуманного Ричардом, тем более, что русские уже отправили свой звездолёт в систему Тау Кита, и помешать на данном этапе он мог только китайской стороне.
Одна из составляющих этого грандиозного плана в данный момент лежала перед ним, забравшись в постель прямо в ботинках. Она храпела и изредка шумно пускала газы.
Выглядел спящий Эзра, прямо скажем, нефотогенично. По толстой щеке из приоткрытого рта вытекала струйка слюны, голый волосатый живот, вывалившийся из под рубашки, словно отдельное существо, лежал рядом с ним на мятой простыни. Эзра совершенно не нравился сэру Корби, но, по совокупности всех факторов, был как раз тем человеком, который ему именно сейчас был очень нужен.
Ричард, или, точнее, его фантом, сидящий на складном стульчике в изголовье кровати Шифа, вовсе не торопился его будить. Час или два ожидания совершенно не имели никакого значения. Сэр Корби поставил себе задачу вернуться к взаимодействию со своим фантомом на тот момент, когда его подопечный начнёт проявлять утреннюю активность, а сам «отлучился», переместившись в Швейцарию, в своё любимое казино Casino di Campione.
***
Эзра, ещё не открывая глаз, чувствует, что в комнате кроме него есть ещё кто-то. Конечно, он моментально понимает, что этот утренний посетитель совершенно точно связан с вчерашним «супер выигрышем», и поэтому делает вид, что продолжает спать. Ему необходимо время для осмысления ситуации.
Для начала, слегка разомкнув веки, Шиф пытается разглядеть незнакомца.
Окно в его каморке занавешено и даёт мало света. К тому же, его визави специально или случайно расположился так, что его спина обращена к окну.
Эзра плавно увеличивает светочувствительность глаз. В помещении становится светло, как днём, но фигура в капюшоне остаётся тёмной. Очевидно, что это фантом.
Но кое-что интересное Шиф всё же подмечает. Теперь он совершенно уверен, что под капюшоном серого плаща, в который с ног до головы облачён незнакомец, находится голова, по форме напоминающая огромный блестящий жёлудь без шляпки. Жёлудь, поставленный «на попа». Лицо же на «жёлуде» напрочь отсутствует.
Тот факт, что посетитель не материален, очень успокаивающе действует на Эзру. После вчерашнего внезапного обогащения он скорее ожидал увидеть андроида-убийцу, запрограммированного ломать руки несчастным должникам. Украсть деньги с виртуального счёта невозможно, но вот убедить человека добровольно перевести их кому-либо совершенно не возбраняется. Способы же убеждения могут быть весьма болезненными.
Чтобы окончательно удостовериться в том, что имеет дело с фантомом, Шиф осмеливается на осторожные действия. Он садится на кровати. При этом ему приходится придержать одной рукой гудящую голову.
Выбрав в куче хлама на крышке прикроватной тумбочки одну из конфетных обёрток, Эзра делает из неё плотный шарик и щелчком отправляет его в цель. Шарик скрывается в груди бесплотного аватара, затем, видимо, ударившись о спинку стула и скатившись после падения вниз по сидению, беззвучно падает на пол.
Фантом тут же оживает.
– Доброе утро, мистер Шиф!
Голос того человека, который управляет фантомом, техническим образом искажён. В нём отсутствуют эмоции.
Эзра откашливается. В горле у него пересохло задолго до того, как он проснулся.
– Доброе утро, э-э —м. Как к Вам обращаться, уважаемый?
– Якоб Райли, пожалуйста, или просто Якоб. Мистер Райли тоже пойдёт.
– Мистер Якоб, вы не возражаете, если я немного отолью и возьму чего-нибудь в холодильнике? Это займёт две-три минуты. А затем мы продолжим наш увлекательный разговор.
Фантом делает приглашающий жест в сторону двери, за которой расположен санузел.
Эзра, расстёгивая на ходу ширинку, убегает.
По возвращении он лезет в холодильник за банкой пива, и, пшикнув ключиком-открывалкой, с наслаждением присасывается к ней.
– Я бы с удовольствием предложил пиво вам, мистер Райли…
Фантом понимающе кивает.
– Вы крайне любезны, мистер Шиф. Присаживайтесь. Разговор не будет коротким. Надеюсь, вы достаточно наблюдательны для того, чтобы обратить внимание на внезапно увеличившуюся сумму на вашем текущем счёте?
Эзра мычит утвердительно, и энергично кивает, не отрываясь от процесса утоления жажды. А искажённый нечеловеческий голос журчит дальше.
– Это небольшой аванс, который я перевёл в надежде на длительное сотрудничество с вами. Независимо от исхода этих переговоров данная сумма уже ваша и вы можете распоряжаться этими деньгами по своему усмотрению.
Шиф чуть не давится пивом. Небольшая сумма! В его жизни не предполагался подобный успех. А ведь речь идёт только о авансе!
– Я внимательно слушаю вас, мистер Райли. Все мои способности к вашим услугам. Однако, должен предупредить, что, если дело касается убийства человека, то я – пас.
Фантом из вежливости делает вид, что смеётся.
– Ну что вы, мистер Шиф. Напротив, мне требуется кое-кого воскресить.
Эзра почти счастлив. Похоже, ему привалила работа по его специальности. И это после месяца простоя оборудования.
– О, мистер Райли! Я вижу, что потеря питомца невероятно огорчает Вас. Не сомневайтесь, я верну вам его точно в таком виде, каким вы его запомнили.
Фантом наклоняется вперёд, «опершись» ладонями о колени.
– Мне не нужно воскрешать никаких животных, мистер Шиф. Я бы хотел, чтобы вы клонировали для меня пару тысяч человек. Для начала.
***
Густой туман покрывает вершины холмов, подступающих к космодрому Ванденберг с востока. Океан, оконтуривающий территорию космодрома с запада, до горизонта гладок и сер, как и низкое осеннее небо.
Все сооружения комплекса кажутся давно заброшенными. Когда-то раскрашенные в яркие сине-белые цвета, они сейчас почти не выделяются на фоне унылого ландшафта. С одной из башен ветром сорвана часть обшивки, и теперь эта башня своим ржавым остовом, как больной зуб, выделяется среди остальных зданий.
Последние люди ушли отсюда тридцать лет назад. И это были бригады, которые произвели тщательную консервацию оборудования.
Во множестве расставленные по всей округе грязные оранжевые плакаты предупреждают о том, что данная зона является запретной для посещения людей и охраняется автоматическими системами. Сунуться сюда за металлоломом или острыми впечатлениями может, пожалуй, лишь сумасшедший.
Один человек, впрочем, всегда неотлучно присутствует на территории.
Сэм «проходит» сквозь стену большого ангара и движется через площадь, к двухэтажному офисному зданию. Стайка мелких птичек спокойно продолжает ковыряться в грязи, не обращая на него внимания. Животные не подключены к глобальной сети, поэтому не могут видеть фантомы.
Сэм ожидает своего сменщика, Альфонсо. Тот должен появиться с минуты на минуту.
Сэм уже мечтает о том, как он вернётся в пригород Атланты, в свой дом, к жене, двум деткам и чёрному коту Томасу. Следующую неделю они планируют провести в виртуальном Диснейленде вселенной «Paradise University», на планете Микки Мауса. Всей семьёй, кроме, разумеется, кота.
Альфонсо, хоть и почти чистокровный латиноамериканец, появляется в условленном месте ровно в 12:00.
– Привет, гринго! – шутливо приветствует он Сэма, – Как тут у тебя дела?
– Привет, привет, дорогой чикано! – не остаётся в долгу Сэм. – На базе Ванденберг всё по прежнему. Новость одна. У Роузи вылупились птенцы. Обязательно присматривай за ними. На территорию последнее время часто забредают дикие кошки.
Виртуальные охранники не могут, конечно, непосредственно воздействовать на реальный мир, но у них есть возможность перехватывать управление охранными системами. В том числе, и мобильными. Это сделано на тот случай, если на территорию базы вдруг всё же забредут случайные люди. И не дай бог это будут любопытные дети.
– Разумеется, дружище. Надо поторопить Роузи, чтобы она быстрее выкармливала своих птенцов. Скоро разгонят, похоже, местную живность. Слухи ходят, что космодром собираются расконсервировать.
– Это зачем ещё? – ошарашен такой новостью Сэм.
– Будут опять отсюда ракеты запускать, – отвечает, пожав плечами, Альфонсо. – А ведь случись такое, нас, пожалуй, сократят, как думаешь?
– Да вряд ли что-то произойдёт. Думаю, эта старая куча металлолома так и сгниёт здесь под нашим присмотром.
Альфонсо грустно качает головой.
– А вот если всё же сократят? С работой-то в наше время совсем худо. Да и место здесь, прямо скажем, не пыльное. Я привык.
Сэм легкомысленно машет рукой.
– Не верю я, что в этой дыре можно что-то оживить. Тех людей, которые понимали в том, как оно всё работает, давно нет в живых. А современные инженеры, поверь мне, лет сто, не меньше, будут разбираться с этой техникой. Так что не вешай нос раньше времени.
– Ну, дай то бог, – слегка веселеет Альфонсо. – Я вот тоже думаю. При таких ценах на топливо, как сейчас, какие могут быть ракеты?
– Да уж, эти малютки крайне прожорливы.
– Значит, мне не придётся по тебе скучать, гринго. Тогда до скорой встречи! Дуй уже к себе домой. Не забудь передать привет Бетси и малышам.
Эзра давится последним глотком пива и некоторое время мучительно откашливается, жалея, что фантом не может похлопать его по спине.
– Это невозможно, мистер Райли! – наконец с трудом говорит он. – И вы сами прекрасно знаете почему.
Фантом совершенно невозмутим.
– Почему же?
– Ну-у-э-э, во-первых, это просто запрещено. И этого достаточно.
– Считайте, что вы получили такое разрешение. Что у нас во-вторых?
– Во-вторых, моё оборудование не предназначено для клонирования людей, и, тем более, для переноса сознания в эти клоны. Самое большее, что я могу сейчас сделать, – это воссоздать точную копию небольшого животного. Причём, это будет животное с абсолютно чистой памятью. Клиентам всегда приходится с самого начала его обучать, и снова становиться его другом.
– А если я предоставлю вам необходимое оборудование?
Эзра судорожно сглатывает. До этого момента он считал, что к нему заглянул просто некий богатенький фрик. Теперь ему стало понятно, что человек, скрывающийся за фантомом, не просто крайне богат. Он ещё и крайне влиятелен. Скорее всего, этот человек держит в руках рычаги управления тем миром, который вращается вокруг него, и в котором мелкой песчинкой под его ногами перекатывается сам Эзра.
– Нам не найти такого количества биоматериала для вашего заказа, мистер Райли. Во всём мире за несколько лет не производится столько…
– Считайте, что у вас уже есть этот биоматериал, мистер Шиф. Если у вас кончились возражения, приступим, наконец, к делу. Даю вам час на то, чтобы собрать вещи и упаковать чемодан. Такси в аэропорт прибудет за вами ровно в 11:00. Оба Ваших сотрудника будут ждать вас там.
***
– Привет, Игорь!
– Привет, Ван!
– Похоже, началось.
– Да, пожалуй, ты прав. Расконсервация космодрома Ванденберг говорит о многом.
– Есть ещё один примечательный факт. Возможно, ты уже обратил на него внимание. Кто-то активно скупает по всей планете весь доступный биоматериал.
– Думаешь, это связано с нашим проектом?
– На сто процентов, конечно, не уверен, но мне это показалось подозрительным. Я обещал делиться с тобой всеми своими наблюдениями.
– Спасибо, Ван, я приму эту информацию к сведению!
***
Сиэтл и в двадцать втором веке остаётся столицей бомжей.
В палаточном лагере под автострадой, греясь в лучах вечернего солнца, заглянувшего под бетонный козырёк, в латанных-перелатанных шезлонгах лежат два человека. Лео – бывший рекламный агент, и Кевин, за свою жизнь поменявший столько профессий, что сам не знает, кто он такой.
Между близко стоящими шезлонгами стоит упаковка просроченного бутылочного пива одной известной марки. Кевин и Лео приканчивают уже по третьей бутылке.
– Что-то я давно не встречал толстого Джо, – произносит Кевин, ленивым движением очередной раз вынимая бутылочное горлышко из-под козырька бейсбольной кепки, надвинутой на его лицо. Солнце до недавних пор светило ему прямо в глаза. Две минуты назад он, наконец, придумал, как защититься от него. Кевин просто развернул кепку на сто восемьдесят градусов, и теперь страшно горд своей находчивостью.
– Спохватился! Джо больше недели как пропал. А ещё Фил и Эльза. Эльзы реально будет не хватать в лагере, ведь все стриглись у неё. Вчера, между прочим, была моя очередь. Ты только посмотри, как я оброс!
– Что говорят?
– Никто не знает, куда исчезает народ. А полиции нет до нас никакого дела, хоть всех нас тут передуши.
– Да уж, это правда. Копам только легче станет, если нас всех переловят.
Двое безработных, не сговариваясь, одновременно тянутся к упаковке с пивом, чтобы взять по четвёртой бутылке.
Теневые структуры, нанятые сэром Корби, продолжают сбор сырья, переработку и накопление необходимого объёма качественного биоматериала, и небольшими партиями переправляют этот биоматериал на некий остров, находящийся в юго-восточной части Тихого океана.
***
Первое чувство – прохлада. Это тонкий слой желеобразной жидкости, покрывающий тело, начинает испаряться. Но человеку, лежащему в капсуле репликации совершенно нет дела до физики процесса. Ему просто становится холодно.
Темнота. Резкий незнакомый запах. Так может пахнуть, например какой-то органический растворитель для красок.
Сэр Ричард Корби недовольно морщится. Запах неприятный и мешает спать. Ему совершенно не хочется открывать глаза, да и вообще двигаться.
Но в гамму ощущений кроме холода внезапно добавляется яркий свет. Он тоже очень раздражает. Хотя глаза сэра Корби плотно закрыты, световые фотоны легко проникают сквозь кожу и сплетение кровеносных сосудов, находя дорогу к чувствительной сетчатке.
С огромным трудом разлепив веки, Ричард обнаруживает, что лежит в тесной ванне яйцеобразной формы, со скользкими гладкими стенками. Верхняя крышка капсулы инкубатора откинута. Рядом высится стройная фигура мажордома Бентона. На сгибе локтя управляющего – огромное цветастое полотенце.
По указанию сэра Корби Бентона должны были «воскресить» за пару дней до него. Своё беспомощное в первый час после пробуждения тело Ричард мог доверить только своему верному слуге.
И тогда сэр Корби понимает, что всё так и должно быть. Он снова, собственной персоной, в реальном мире.
Бентон так же лыс, как хозяин, но его кожа уже подрумянена солнцем. Помогая Ричарду выбраться из капсулы, он сердечно приветствует его. В ответ сэр Корби пока лишь может проскрипеть нечто среднее между «Привет» и «Пока». Придерживаемый слугой под руку, он медленно плетётся в сторону душевой кабины.
Впрочем, мышцы наполняются силой с каждой секундой.
Вытершись насухо после горячего душа, Ричард накидывает халат и подходит к зеркалу, вмонтированному в стену. Лишённое всякой растительности бледное худое лицо неприятно поражает его. Впрочем, двадцатилетний юноша, глядящий на него из зеркала, несомненно он сам, собственной персоной. Эзра Шиф знает своё дело превосходно, и явно стоит вложенных в него денег. Используя биоматериал, добытый из семейного склепа самого сэра Корби, он в точности воссоздал его тело.
– Лёгкий ужин ждёт Вас на веранде, сэр! – учтиво говорит мажордом. – Через двадцать минут стемнеет. Позвольте заметить, сэр, здесь совершенно волшебные закаты.
– Спасибо, дорогой друг, – сквозь силу улыбается Ричард. – Что ж, солнцу не прикажешь подождать. Веди меня на веранду.
– Должен предупредить ещё об одном, сэр!
– Да, слушаю.
– Там Вас ждёт э-э, другой сэр Корби.
– Отлично. Нам определённо есть о чём поговорить.
Мажордом мнётся в нерешительности, явно озабоченный ещё чём-то.
– Что ещё, Бентон?
– Девушки, сэр. Корабль с ними задержали на пару дней в Сингапуре. Он придёт только послезавтра.
Ричарда охватывает неудержимый смех. Да, он любит, чтобы в его жизни всё происходило чётко по расписанию, но в данный момент чувствует, что ближайшее время его организму совершенно точно будет не до женщин.
– Полноте, дружище! – говорит он сквозь выступившие слёзы. – Оставим это вопиющее упущение без внимания на этот раз. Идём уже наружу.
***
По пути в аэропорт Эзра раз двадцать порывался выпрыгнуть из беспилотного такси, дёрнув аварийный стоп-кран. Он то решался на этот безумный шаг, то передумывал.
В муках сомнений Шиф изгрыз все ногти, но единственное, что в итоге он сделал – вызвал виртуального семейного нотариуса и сделал одно распоряжение по поводу завещания. Немного подумав, он также перевёл жене довольно приличную сумму и отправил Саре короткую записочку:
«Если от меня долго не будет вестей, и ты увидишь внезапное поступление очень большой суммы денег, знай, – твоего Эзры больше нет в живых. Прости за всё. Спасибо за всё».
И заблокировал все входящие звонки.
Понятно было, что жизнь его сделала крутой поворот уже с того момента, как он оказался в поле зрения «мистера Райли». Вне зависимости от того, решит он сейчас скрыться, или, как баран на бойню, последует по пути, обозначенному «Якобом», ему уже не вернуться к прежнему спокойному существованию.
Почти наверняка жизнь его не будет стоить и гроша, убеги он сейчас. Эзра уверен, что нет в мире такой щели, в которой можно спрятаться от утреннего посетителя.
С другой стороны, судьба «сумасшедшего гения» при «главном злодее всех времён и народов» также не казалась Эзре привлекательной. Он уже не сомневался, что мистер Якоб, кем бы он ни был, затевает что-то ужасное.
В конце концов профессиональное любопытство взяло верх. Шиф был мастером в своём деле. А какой гениальный музыкант не захочет сыграть главную партию своей жизни на самом лучшем инструменте? Таким инструментом для Эзры всегда оставался репликатор человеческих клонов с функцией переноса человеческой сущности с матрицы записанного сознания. Вдыхать разумную жизнь в субстанцию, которая до поступления в работу обозначалась безликими словами «биомасса» и «биоматериал» … В этом явно было что-то библейское.
Поэтому, с виду спокойный, Шиф доехал до аэропорта, сдержанно поприветствовал своих помощников, и, далее, они уже втроём, с несколькими пересадками, спокойно добрались до пункта назначения.
В местах пересадок их всегда встречали вежливые сопровождающие. И летели они с максимальным комфортом, далеко не эконом-классом. Эзра даже представить себе боялся, во сколько обошёлся этот их вояж.
Перемещение по воздуху на последнем этапе осуществляется с помощью небольшого бизнес джета, укомплектованного вышколенным экипажем и ослепительно красивой стюардессой. И этот джет зафрахтован специально для них троих. Полтора часа самолёт летел над океаном, а затем, как им показалось, стал садиться прямо на воду.
Райский остров, на котором оказываются Эзра с помощниками, они даже толком не успевают разглядеть.
Два месяца каторжной работы. Инструкции, инструкции, инструкции.
Вездесущий фантом «мистера Райли», подбадривающий обещаниями, что в первой же партии он запланировал клонирование специалистов, которые сразу начнут помогать «мистеру» Шифу в его нелёгком труде.
Днём на острове царит невыносимая влажная жара. Хорошо хоть, в полуподвальных помещениях, где установлено репликационное оборудование, прекрасно работают кондиционеры.
Ночами Эзру посещают резонные мысли. Нужен ли будет он сам после того, как «воскресит» тех, кто в совершенстве знает прекрасные аппараты, на которых он сейчас имеет честь трудиться?
***
С веранды тропического бунгало открывается прекрасный вид на океан. Перья пальмовых листьев вразлёт, белый песок. Дует лёгкий бриз. Пахнет солью и какими-то китайскими благовониями. Несколько палочек курится в подставках, подвешенных к перилам.
Бесшумно работает водяная завеса, выбрасывая в ещё горячий воздух мельчайшие брызги прохладной воды.
Ещё на этапе клонирования Эзра Шиф производит процедуру инвазии тел своих подопечных наноботами и активацию внутренних сетей. Поэтому после пробуждения клоны сразу оказываются подключёнными к информационному пространству планеты, а, следовательно, могут взаимодействовать с виртуальными мирами и пользоваться дополненной реальностью.
Фантом виртуального Ричарда Корби поднимается навстречу своей реальной копии и разводит руки в стороны, делая вид, что хочет её обнять.
– Сынок, родной! Иди скорее к папочке, дай ему тебя разглядеть!.. Экий же ты уродец, однако. Шучу, шучу, не обижайся. Отлично выглядишь для своих лет.
Лицо реального Ричарда искажает гримаса недовольства.
– Давай, пожалуйста, без этаких сантиментов. Я, конечно, понимаю, что в данный момент у меня прав меньше, чем у мыши, но всё-таки прошу соблюдать приличия.
Фантом опускает руки и изображает ими извиняющийся жест.
– Да, конечно, дорогой. Ты прав. Но, сам понимаешь, ситуация неординарная. Я нервничаю. Давай присядем, и всё обсудим.
Веранда уставлена мебелью из натурального ротанга. Кресло под реальным Ричардом издаёт лёгкий скрип, когда он плюхается в него. Под виртуальным Ричардом, разумеется, нет.
– Покушай жиденького, пока не остыло, – продолжает проявлять заботу сэр Корби номер два. Он еще до «разделения» придумал, не без некоторого юмора, что будет величать себя Ричардом вторым, и что его копия будет зваться, соответственно, Ричардом третьим. Ричард первый, рождённый от живой матери, по его мнению, имеет право и после физической смерти оставаться первым и главным.
Ричард третий, насупившись, начинает тянуть через соломинку жидкий мучнистый бульон. Бульон питателен. Его состав специально разработан так, чтобы активировать только что созданные органы пищеварения.
– Завтра мы перепишем на тебя наши реальные активы, – продолжает Ричард второй. – Я заранее вызвал сюда юриста и нотариуса. Виртуальные активы, извини, останутся при мне. Чёрт, какой ты всё-таки красавчик. Так и тянется рука потрепать за щеку.
Реальный сэр Корби дотрагивается до своего лица.
– Щека как щека. Скорее бы волосы отросли. Выгляжу, как заключённый …или как новобранец.
Он с шумом втягивает ароматы, растворённые в тропическом воздухе.
– Но быть ЖИВЫМ, …это, всё-таки, знаешь, на самом деле, неплохо. Я минут двадцать всего в этом теле, но успел оценить.
Ричард второй задумчиво смотрит на свою копию, упершись локтями в стол, и положив подбородок в ладони. Глаза его смеются.
– Теперь ты решил надо мной поиздеваться, милый Дик. Ладно, ладно. Мы с тобой ещё до разделения пытались осмыслить все будущие нюансы данного казуса. Смотри, – он вдруг разворачивается в сторону океана, – солнце коснулось воды. Я вижу это. И ты видишь это. Давай помолчим и просто полюбуемся вместе этим закатом.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.