О необходимости избавления мировой экономики от долларовой зависимости с начала нынешнего века говорили многие политики, чиновники и общественные деятели. Некоторые даже пытались предпринимать практические действия по такому избавлению. Взять, к примеру, лидера Ливии Каддафи, который стал переводить расчеты за экспортируемую нефть с долларов США на евро. А также готовил запуск в исламском мире новой коллективной валюты «золотой динар» как альтернативы доллару США. Кончилось это организованной Вашингтоном военной агрессией против Ливии и убийством Каддафи. А вот другая фигура – француз Доминик Стросс-Кан, который в 2007–2011 гг. был директором Международного валютного фонда (МВФ). За свои неосторожные заявления о необходимости избавления от долларовой монополии в мировой валютно-финансовой системе был изгнан со своего поста, став жертвой грязной провокации, и даже подвергся судебному преследованию.
До конца 2016 года заявления глав некоторых государств и высокопоставленных чиновников о необходимости дедолларизации не выходили за рамки обычной риторики. Но с приходом в Белый дом Дональда Трампа кое-что изменилось. Для нового президента США даже ближайшие союзники (прежде всего, европейские страны-члены НАТО) оказались торговыми конкурентами. Против Китая он вообще организовал торговую войну. Ирану объявил полную блокаду и остальным странам стал грозить вторичными санкциями в случае, если они рискнут продолжать торгово-экономические отношения с Ираном. Про Россию я вообще не говорю. Трамп не только сохранил те экономические санкции, которые были инициированы его предшественником, но существенно ужесточил санкционное давление на Москву.
Таким образом, в последние два года задача ослабления от долларовой зависимости для многих стран мира перешла в очень практическую плоскость. Заявлений о дедолларизации в последние два года стало делаться на порядок больше, чем в предыдущие годы. На двусторонней основе некоторыми государствами стали достигаться договоренности о замещении во взаимных расчетах доллара США другими валютами, прежде всего, национальными. Интересно посмотреть: произошли ли какие-то сдвиги в деле эмансипации от доллара США за последние два года в масштабах всего мира?
Кое-какая статистика по данной теме имеется у таких организаций, как СВИФТ, МВФ, Банк международных расчетов. В частности, занимающаяся вопросами информационно-коммуникационного обеспечения международных платежей и расчетов организация СВИФТ регулярно представляет информацию о валютной структуре расчетно-платежных операций, проходящих через систему. Ниже представлена таблица 1, в которой я обобщил эту информацию, включив в нее данные по десяти основным валютам (всего в обзоре имеются данные по 25 валютам).
Табл. 1. Доли основных валют в расчетах, проводившихся через систему СВИФТ (в %)
Источник: RMB Tracker Monthly reporting and statistics on renminbi (RMB) progress towards becoming an international currency2
Из приведенных данных видно, что за двухлетний период (с ноября 2016 по ноябрь 2018 гг.) доллар США по-прежнему сохранял свои лидирующие позиции в расчетах. Можно сравнить позиции доллара США с его позициями в более ранние годы. Так, ровно пять лет назад, в январе 2014 года доля доллара США во всех расчетах была равна 38,75 %. Таким образом, в ноябре 2018 года позиции доллара США (доля равна 39,56 %) были даже более прочными, чем в начале 2014 года. Никаких явных признаков дедолларизации расчетов в мировой экономике не наблюдалось. Особенно прочными являются позиции доллара США в трансграничных расчетах. За период с ноября 2016 г. по ноябрь 2018 года доля доллара в таких расчетах снизилась не очень существенно.
За указанный период времени лишь европейская валюта евро укрепила свои позиции как во всех расчетах, так и в расчетах трансграничных. Из тех валют, которые традиционно входили в группу лидеров, особенно «просел» швейцарский франк – как во всех расчетах, так и в расчетах трансграничных. Что касается китайского юаня, то, несмотря на то, что в 2016 году он приобрел статус резервной валюты (был включен в «корзину валют» МВФ), его позиции во всех расчетах за указанный период не улучшились. А доля юаня в трансграничных расчетах даже существенно «просела». Кстати, в двадцатку ведущих валют как средств расчетов попал и российский рубль. В ноябре 2016 года его доля во всех расчетах, проходивших через СВИФТ, составила 0,23 % (девятнадцатое место). В ноябре 2018 года доля рубля была равна 0,24 % (также девятнадцатое место).
Позиции валюты в мировой экономике и международных финансах также определяются ее долей в международных валютных резервах. Такие оценки по восьми ведущих валютам делает на квартальной основе Международный валютный фонд (МВФ).
Табл. 2. Структура совокупных валютных резервов стран-членов МВФ по видам валют (%)
Источник: МВФ3
Судя по данным табл. 2, позиции доллара США как резервной валюты за два с половиной года «просели» (снижение его доли на 3,5 процентных пункта). Однако рано говорить о том, что это долговременная тенденция и что доллар США не сумеет в обозримом будущем отыграть некоторое ослабление своих позиций. Напомню, что были годы, когда доля доллара США в совокупных валютных резервах стран-членов МВФ была ниже, чем в конце 3-го квартала 2018 года. Так, в конце 1995 года доля доллара США была 59,0 %; в конце 2012 года – 61,1 %; в конце 2013 года – 61,0 %.
Теперь дам кое-какие цифры из статистики БМР. Эта организация на регулярной основе составляет статистику мирового долга, который образуется в результате выдачи так называемые «офшорных» кредитов и размещения «офшорных» займов (в виде долговых бумаг). Речь идет, прежде всего, о кредитах и займах, номинированных в долларах США, которые предоставляются за пределами США (отсюда и название – «офшорные»). Такая же статистика ведется по «офшорным» кредитам и займам, номинированным в евро, а также «офшорным» кредитам и займам, номинированным в японских иенах.
Табл. 3. Объемы кредитов и займов, номинированных в долларах США, евро и японских иенах, выданных за пределами страны (зоны) происхождения валюты
Источник: Банк международных расчетов4
Если сравнить цифры по «офшорным» кредитам и займам в долларах США за период с конца 1 квартала 2001 года до середины 2018 года, то их объем вырос в 4,78 раза. По «офшорным» кредитам и займам в евро – в 2,79 раза. А объем «офшорных» кредитов и займов в иенах уменьшился на одну треть. За время нахождения у руля власти Дональда Трампа (с конца 4 квартала 2016 года до середины 2018 года) «офшорные» кредиты и займы в долларах США увеличились на 9,4 %. По аналогичным кредитам и займам в евро прирост составил 11,7 %, а в иенах – 10,8 %. На середину 2018 года объемы трех категорий «офшорных» кредитов и займов в долларовом эквиваленте (пересчет по официальному курсу) были следующими (трлн. долл.):
• номинированные в долларах США – 11,47;
• номинированные в евро – 3,59;
• номинированные в иенах – 0,19.
Приведенные цифры свидетельствуют, что, несмотря на антидолларовые заявления политиков, частный бизнес предпочитает по-прежнему использовать кредиты и займы, валютой которых является доллар США. За время нахождения Трампа в Белом доме никаких заметных сдвигов в пользу недолларовых долговых инструментов зафиксировано не было.
Конечно, доллар США как мировая валюта не вечен. Но сказать, когда и как произойдет его «закат», достаточно сложно. Но на эту тему можно порассуждать, используя исторические аналогии. В истории человечества были деньги, которые со временем приобретали качества мировых валют и сохраняли этот статус достаточно долго. Говорят, что рекордсменом был византийский золотой солид, который обслуживал тогдашнюю мировую торговлю в течение нескольких веков. Некоторое время позиции мировой валюты занимали испанский реал, голландский гульден, французский франк.
А вот ровно два столетия назад на пьедестал мировой валюты взошел британский фунт стерлингов. И причиной этого стали наполеоновские войны. В результате этих войн клану Ротшильдов удалось собрать в своих руках значительную часть европейского золота. Оно оказалось в подвалах Банка Англии. В 1816 году под давлением Натана Ротшильда английский парламент принял закон о золотом стандарте (обеспечение фунта стерлингов драгоценным металлом). С 1821 года золотой стандарт начал действовать, и британский фунт стал монополистом в мире денег. Британская валюта сохраняла статус мировой до начала Первой мировой войны (1914 год). После окончания войны в мире установился неустойчивый паритет двух валют – британского фунта и американского доллара (примечательно, что доллар США стал известен в Европе лишь после 1914 года, когда на свет родился американский Центробанк под названием «Федеральная резервная система»). В результате Второй мировой войны доллару США удалось стать безусловным монополистом в мире валют, спихнув с пьедестала окончательно ослабевший фунт стерлингов. Доллар США стал мировой валютой не только де-факто, но и де-юре: его особый статус был зафиксирован в документах международной валютно-финансовой конференции в Бреттон-Вудсе в 1944 году, которая уравняла в правах доллар и золото. Конференция в Ямайке в 1976 году приняла решение о ликвидации золотодолларового стандарта. Доллар США стал «бумажным», а его обеспечением вместо золота стала военная сила.
Увы, история фунта стерлингов и доллара США подводит к выводу, что смена мировых валют происходит не эволюционно, а в результате резких потрясений, называемых войнами. Что же, России также ждать, когда в результате войны с пьедестала мировой валюты будет низвергнут надоевший всем доллар? Ни в коем случае. Нам не следует питать надежд, что в масштабах всего мира в результате войн (или каких-либо «реформ») наступит благоденствие и установится справедливость. Но мы могли бы свести к минимуму все те неприятности, которые связаны с нынешней монополией доллара США. А для этого следует обратиться к собственному опыту жизни в мировых «капиталистических джунглях». Для начала можно было бы вспомнить, что ровно девяносто лет назад в нашей стране стартовала индустриализация. К началу Великой отечественной войны, т. е. за двенадцать лет, в СССР было построено 9600 новых предприятий и реконструировано большое количество ранее существовавших. Страна приобрела экономическую независимость, стала почти полностью самодостаточной (в 1940 году на экспорт шло менее 1 процента производимой в стране продукции, а импорт покрывал доли процента наших потребностей). Страна динамично развивалась на фоне бушевавшего на Западе экономического кризиса. И сумела создать мощную оборонную промышленность, которая обеспечила нашу победу в войне. О том, как Советский Союз выстраивал свою независимость и укреплял свой экономический потенциал в условиях мирового валютного диктата британского фунта и американского доллара, – в следующий раз.
Наблюдая ажиотаж вокруг нынешнего саммита Всемирного экономического форума (ВЭФ) в Давосе, стартовавшего 22 января, я почему-то вспомнил фразу, которая была произнесена в мае 2000 года финансовым спекулянтом Джорджем Соросом и успела стать «крылатой». Он сказал: «Музыка уже кончилась, а они все еще танцуют». Так он тогда прокомментировал первое обвальное падение на фондовой площадке NASDAQ и оптимизм, который продолжали сохранять многие биржевые игроки.
ВЭФ был учрежден в 1971 году. За неполные полвека данная неправительственная организация, проводящая ежегодно свои саммиты в швейцарском городке Давос, добилась многих успехов и пережила некоторые неудачи. Но в целом ее значимость в европейской и мировой жизни год от года возрастала. Саммиты в Давосе стали наиболее значимой площадкой, на которой собирались «сильные мира сего» (руководители государств, высокопоставленные чиновники, «раскрученные» политики и общественные деятели, представители крупного и крупнейшего бизнеса) и достаточно открыто обсуждали наиболее важные проблемы и вызовы современности. Давос очень контрастировал со встречами таких организаций, как Бильдербергский клуб или Трехсторонняя комиссия, которые тоже были форумами «сильных мира сего», но проводились в достаточно узком кругу и в условиях повышенной секретности. В ежегодных встречах Форума с 1987 года стали участвовать советские, а затем российские делегации. Саммиты ВЭФ вышли за свои первоначальные европейские рамки (до 1987 года он назывался Европейский форум менеджмента), на них стали встречаться гости из Китая, Индии, Бразилии, Африки и самых отдаленных уголков планеты. В рамках ежегодных саммитов ВЭФ в последние годы проводится около 300 мероприятий – пленарных и секционных заседаний, семинаров и «круглых столов». И это не считая встреч «на полях», включая «мини-встречи в верхах» с участием государственных деятелей. Здесь не принимаются резолюции или другие документы, идет свободный обмен мнениями, происходит общение «с глазу на глаз» и «без галстуков». Одновременно банкиры, коммерсанты и промышленники устанавливают деловые контакты, представители бизнеса подписывают протоколы о намерениях и даже полноценные контракты (некоторые эксперты считают, что суммарные цифры этих контрактов измеряются многими миллиардами долларов).
С конца 1980-х – начала 1990-х гг. Давос стал местом, где мировые политики и бизнесмены публично стали присягать на верность идеалам глобализации, ставшей после окончания «холодной войны» главным трендом мирового развития. Глобализация – финансовая, экономическая, информационная и даже культурная – стала ключевой темой Давоса.
И вот ровно два года в Вашингтоне прошла инаугурация нового президента США Дональда Трампа. Как раз в тот момент, когда стартовал форум Давос-2017. Саммит проходил под слоганом «Возглавляя Четвертую промышленную революцию». Название было позаимствовано из заглавия книги основателя и бессменного руководителя Давосского форума швейцарского профессора Клауса Шваба. Она так и называлась: «Четвёртая промышленная революция» (The Fourth Industrial Revolution) и стала предметом обсуждения на встрече. Проблем, вынесенных на обсуждение форума Давос-2017, было несколько десятков. Тем не менее, любая проблема обсуждалась исходя из аксиомы, что глобализация – «объективный» процесс. Что остановить его нельзя, да и не надо. И задача участников форума лишь в том, чтобы избежать некоторых ошибок и минимизировать издержки этого неизбежного процесса глобализации. В частности, участники позапрошлогоднего форума оживленно обсуждали тему «четвертой промышленной революции» и грядущей эры роботов, цифровых технологий, «биткойнов» и разного рода новаций финтеха.
Но вот тональность прошлогоднего форума была уже совершенно иной. Прошел год после прихода Дональда Трампа в Белый дом. За это время он успел четко обозначить свое кредо. Многие двух- и многосторонние торговые и экономические соглашения с участием США Трамп объявил «несправедливыми» для Вашингтона и обещал либо их пересмотреть, либо вообще денонсировать. Из переговоров по заключению многосторонних соглашений о партнерстве – Трансатлантическом и Транстихоокеанском Вашингтон по команде Трампа вышел. Трамп даже поставил под вопрос целесообразность участия США во Всемирной торговой организации (ВТО). Китаю и некоторым другим странам пригрозил повышением импортных пошлин. Кроме того, Трамп заявил о том, что Вашингтон не будет подписывать соглашение по климату, которое было подготовлено на Всемирной конференции по климату в Париже в 2015 году. Список «инициатив» нового президента можно продолжать и дальше. Но суть их понятна: Вашингтон в лице его нового президента от прежней идеологии глобализации отказывается и концентрируется на решение внутренних экономических и иных проблем самой Америки. А это входило в полное противоречие с тем курсом, которого придерживался Всемирный экономический форум.
Давос-2018 удостоил своим посещением Дональд Трамп. Его выступление, по понятным причинам, повергло многих в шок. Лидер Китая Си Цзиньпин, также удостоивший Давос своим посещением, пытался успокоить участников, что глобализация, мол, все равно продолжится. И даже обещал, что Китай готов возглавить этот процесс глобализации. Но, кажется, такое заявление китайского лидера участников Форума не только не успокоило, а, скорее, напугало. И трудно сказать, кто напугал завсегдатаев форума в большей степени – американец Дональд Трамп или китаец Си Цзиньпин. 47-я сессия ВЭФ, наверное, оказалась самой «нестандартной» за всю историю существования Форума. Почему-то вспомнились слова из романа Льва Толстого «Анна Каренина»: «Все смешалось в доме Облонских». На прошлогоднем форуме в Давосе действительно «все смешалось». В форуме Давос-2018 как в капле воды отразился тот нарастающий хаос, который все сильнее захватывает весь мир и который уже трудно назвать «управляемым».
Нынешний Давос-2019 является продолжением того кризиса Форума, который проявился в столь яркой форме год назад. Все прекрасно понимали, что в условиях начавшегося обострения международной обстановки, разворачивающейся торговой войны между США и Китаем, ужесточения экономических санкций Вашингтона против России, организованной Вашингтоном блокады Ирана найти выход из нарастающего кризиса и хаоса участникам очередного саммита ВЭФ будет невозможно. Звучали мнения, что лучше поставить точку на деятельности Форума. Однако Форум был анонсирован, подготовка была проведена, приглашения разосланы. К Давосу-2019 очень подходит упомянутая фраза Сороса: «Музыка уже кончилась, а они все еще танцуют».
Форум 2019 года выглядит весьма бледно и даже жалко. В Давос не прилетел Дональд Трамп, сославшись на шатдаун, который продолжается в США уже с конца прошлого года. Не будет на саммите и премьер-министра Великобритании Терезы Мей, которую задержал дома Brexit. Президента Франции Эммануэля Макрона заставили отказаться от поездки в Давос «желтые жилеты». Лидер Китая Си Цзиньпин отменил поездку из-за торговых войн, послав вместо себя заместителя Вана Цишаня. Думаю, что и у Дональда Трампа, и у Терезы Мей, и Эммануэля Макрона главной причиной отказа от поездки было понимание того, что как минимум они потратят попусту свое время на Форуме. А, может быть, подмочат свою репутацию или невольно подольют своими заявлениями масла в костер разгорающихся политических и экономических противоречий. Нынешний форум проходит под девизом «Глобализация 4.0». Как-то сложно и даже глупо говорить о глобализации в обстановке нарастающей дезинтеграции в мире. В русском языке имеется немало слов для обозначения феномена, который называется «Давос»: пустословие, празднословие, суесловие, словоблудие, болтовня, трепотня и т. п. Художественно одаренные комментаторы также используют более красочные словосочетания: тары-бары-растабары, сотрясение воздуха, словоизвержение, плетение словес и т. п.
Возьмем в качестве примера лишь один вопрос, который стал ключевым в первый день заседания, – глобальные климатические изменения. В Париже в 2015 году на Всемирной конференции по климату был открыт для подписания Договор по климату. Трамп отказался от участия в этом договоре, сославшись на то, что его выполнение слишком обременительно для американской экономики. И точка. Спрашивается, как можно бороться со снижением выбросов углекислого газа и других парниковых газов, если США, являющиеся главным эмитентом этих газов, не собираются участвовать в договоре? А, главное, я думаю, что Трамп прекрасно понимает, что вся эта климатическая тематика – большой фейк. Это прекрасно знают специалисты5. Этот климатический фейк нужен глобалистам для того, чтобы «теоретически» обосновать размывание национальных суверенитетов государств, установления контроля над экономиками стран со стороны «хозяев денег» и продвижения к созданию единого мирового правительства. В планы тех, кто выдвинул Трампа и поддерживает его, такие задачи не входят.
Кстати, реальная борьба между глобалистами и теми, кто пытается сохранить остатки национального государства, проходит не в Давосе, а в других местах. Реальную работу по подрыву национальных государств «хозяева денег» и их ставленники проводят не в ВЭФе, а в других организациях. Вот одно маленькое событие, которое произошло накануне открытия Давоса-2019, причем оно прошло прочти незамеченным. В январе Европарламент поставил точку на истории, которая длилась более года и связана с организацией под названием G30 («Группа тридцати»).
Короткая справка. Указанная организация была создана в 1978 году при активном участии Фонда Рокфеллера. Штаб-квартира находится в Вашингтоне (США). За словесной шелухой PR-информации, которую можно найти на официальном сайте организации, просматривается, что группа формулирует рекомендации для Центробанков и ведущих мировых банков. Участники встреч далее участвуют в реализации принятых рекомендаций, используя свои административные возможности, связи и влияние. По своему влиянию эта организация, с моей точки зрения, не менее влиятельная, чем, скажем, тот же Бильдербергский клуб.
Ровно год назад, когда начинался форум Давос-2018, мировые СМИ передали очень лаконичную информацию: Омбудсмен Европейского Союза (ЕС) Эмили О'Рейли призвала высших должностных лиц Европейского центрального банка (ЕЦБ) прекратить участие в заседаниях G30. На самом деле речь шла конкретно о президенте ЕЦБ Марио Драги, который, как выяснилось, регулярно участвовал во всех встречах G30. Почему же омбудсмен ЕС потребовала, чтобы Европейский центральный банк (ЕЦБ) прекратил участие в заседаниях G30? – Потому, что в Группе тридцати принимают участие руководители и представители ряда банков (в том числе центральных банков), которые находятся под надзором ЕЦБ. Такие негласные контакты финансового регулятора с поднадзорными институтами запрещены правилами ЕС. Это формальное обоснование требования. Но можно копнуть глубже. Некоторые европейские эксперты оценивают деятельность Группы тридцати как деструктивную, так как в основе ее политики лежит идея дерегулирования экономики и финансов. Такое дерегулирование смертельно опасно для банковской системы ЕС, которая находиться на грани кризиса. Заявление омбудсмена ЕС по поводу участия руководителя ЕЦБ в G30 – попытка хоть как-то ослабить давление Вашингтона на Брюссель по вопросам, касающимся финансовой и денежно-кредитной политики.
Марио Драги категорически отверг требование омбудсмена ЕС и в прошлом году продолжил свои контакты с G30. Разбирательство в Брюсселе шло ни шатко ни валко в течение целого года. Вопрос был вынесен на обсуждение Европарламента. И вот, наконец, в январе нынешнего года вердикт был вынесен: президент ЕЦБ и другие высокопоставленные чиновники могут участвовать в работе G30. При этом, заметим, Европарламент даже не предусмотрел никаких специальных мер по контролю за такими контактами. Голосование было следующим: «за» (т. е. за предоставление такого права) было подано 500 голосов; «против» – 115; «воздержалось» – 196.
Еще раз подчеркну: G30 – одна из наиболее влиятельных наднациональных структур, контролирующих мировую финансовую систему. Европарламент фактически легализовал участие президента ЕЦБ в работе такого наднационального института, как Группа тридцати. Наверное, депутаты Европарламента рассуждали примерно так: а почему бы не закрыть глаза на участие Марио Драги в работе G30, если мы и так не контролируем работу Европейского центрального банка? Действительно, ЕЦБ (как и любой Центробанк) имеет статус «независимого» института и в Брюсселе никому не подчиняется. Не исключаю, что одной из инстанций, которой реально подчиняется ЕЦБ, и является указанная группа G30.
Какое отношение история с Марио Драги и G30 имеет к Давосу? А вот какое: Давос нужен «хозяевам денег» как «погремушка», отвлекающая общество от тех событий в мировой политике и экономике, которые действительно могут иметь серьезные последствия для человечества. Наверное, не случайно, решение Европарламента по связям Марио Драги с G30 было принято накануне саммита ВЭФ-2019. Организованная СМИ громкая болтовня о предстоящем форуме заглушила весьма значимое событие, подтверждающее, что подготовка к созданию мирового правительства идет полным ходом.