Меня качала и баюкала,
Трепала волосы мои,
Шептала тихо, улюлюкала,
Мечтала о большой любви.
Был я такой усталый; сонный я
Внимал шептанью твоему…
Что ж ты, моя неугомонная,
Себя доверила… кому?
Ведь я такой. Непостоянный я,
Хоть постоянным и зовусь,
Меня ласкаешь, словно пьяная,
Но знаешь точно: «Не женюсь!»
Есть и в тебе искринка божия,
А я влюблялся столько раз!..
И на других ты не похожая…
Но вновь огонь любви погас!..
Купив себе билет на самолёт,
Я отдаюсь во власть своей судьбе…
«О, Господи, ты не прерви полёт», —
Я два часа шепчу, склонясь в мольбе…
Потом ещё назад лететь, молясь!
Ведь завтра на работу, вот беда.
Но дома, из поездки воротясь,
Шепчу два слова: – «Больше никогда!»
Мне хочется с тобою помолчать.
Есть столько тем для нашего молчанья.
Мы сядем рядом, чтобы наблюдать
Восход Луны и звёздное сиянье.
Тепло руки честнее многих фраз.
Покой на сердце- лучшее признанье.
В жару и холод свет любимых глаз
Ценней намного ревностных терзаний.
А что слова, когда душа поёт,
И просто имя – светлая молитва?
Сердечным ритмом подобрали код.
«Люблю тебя!» – глаза шепнут с улыбкой.
Пусть разговор понятен нам двоим.
Пусть нам простят единственную тайну.
В твоих объятьях стал мне мир родным.
Ведь ничего у Бога не случайно.
Не мёртв Поэт… Поэт не умирает,
Огнём души рассеивая свет,
Он, как лучина в темени, сгорает,
Не умирая… Если он – Поэт.
Имея право жить в певучих строках,
В людских сердцах гостит, вполне живой —
То ангелом, то зеркалом порока,
То злостью, то наивностью святой.
Он взламывает сейфы душ стихами
И с ними рифмой входит в унисон,
Как живописец, робкими штрихами
Перерисовывая жизнь на свой фасон.
Поэт не умирает… На погосте
Не тлеют книги с плотью взаперти —
Они кочуют где-то, ходят в гости
Пророками, бессмертными почти.
Поэт и смерть – не кровники по роду,
Меж ними связи не было и нет.
Лишь отражённой Вечности в угоду
И жил, и жив, и будет жить! – Поэт…
03.06.2019 г.
Всю осень дождь по крыше брякал,
Стучался в окна, слёзы лил
И зиму в осень превратил.
Пришёл декабрь и снова плакал…
И весь декабрь все снега ждали,
Мороза в гости приглашали,
Просили зиму нам вернуть
И снега хоть чуть-чуть порхнуть.
Вот Новый год и лужи, слякоть!
От горя хочется всем плакать
И осени – «Прощай!» – кричим…
Январь настал, теперь поговорим.
24.01.20.
Степан Игнатьевич однажды понял, что совершенно ничего не понимает. На это открытие его натолкнул племянник Пашка, очень смышлёный подросток:
– Дядя Степан, а для чего ты всё время с соседом дядей Жорой ругаешься?
– Как это для чего?! Противный он и лицо его мне давно не нравится.
– Дядь Стёп, это называется не «для чего», а «почему». А вот смысл-то в чём? Что ты от этих перебранок получаешь? У тебя есть какой-то план?
Степан Игнатьевич задумался и понял, что никакого плана нет. Из-за перебранок сосед Жора всё равно никуда не съедет, потому как некуда ему съезжать. Мало того, с этим Жорой можно просто почти не встречаться, ведь он всего лишь сосед по подъезду.
На другой день Степан Игнатьевич поймал себя на мысли, что так и ищет, где бы с Жорой столкнуться, едет в лифте и думает: «Вот сейчас остановится лифт на Жоркином этаже, а я кнопку нажму и перед его носом дверь закроется.»
Кроме того, Степан Игнатьевич постоянно выглядывал в окно, не гуляет ли там Жора со своей таксой. Тогда можно быстро выбежать во двор и придраться, что с собаками во дворе гулять нечего.
«Для чего?» – снова встал вопрос.
– А потому что настроение у меня такое! – ответил сам себе Степан Игнатьевич, и тут же понял, что это опять ответ на вопрос «почему?»
Тогда мужчина снова задумался и наконец нашёл-таки ответ: «А я когда с Жоркой поругаюсь, мне легче становится, чувствую себя лучше, а то ведь с женой Верой не поругаешься, она может и сковородкой огреть. И с тёщей не поругаешься, она и слушать не станет, а в магазин отправит, или вообще сошлёт на дачу грядки копать.»
Когда в гости снова приехал племянник Пашка, Степан Игнатьевич объяснил ему свои резоны. Пашка всё сразу понял:
– А! Ну тогда понятно! Тебе бы, дядь Стёп, в интернет надо, там много с кем поругаться можно, некоторые так делают. И безопасно это к тому же.
– А что? Мысль! – решил Степан Игнатьевич и записался на компьютерные курсы.
Если встретите Степана Игнатьевича в комментаторах к любым постам на любые темы, не обижайтесь на него, ну не может же он с женой и тёщей ругаться.
Скользила утренняя тень
По скатерти.
Я как подстреленный тюлень
На паперти,
Я как забытый узелок
И брошенный,
Как одинокий колосок
Подкошенный.
Жена свернулась и шипит
Гадюкою.
Она разводом мне грозит,
Разлукою.
Опохмелиться не подаст,
Нет жалости.
А я как выбитый матрас.
В усталости.
Я якут и брат якут, —
Оба мы – якуты!
Друг якут, ещё якут…
Вот так, фу-ты ну-ты!
Наша тундра – дом родной,
Здесь мы – старожилы!
Край далёкий и большой,
Предки здесь все жили…
Приезжайте к нам, друзья,
Мы Вам будем рады!
Здесь священная земля,
Досталась нам в награду…
На упряжке прокатить
Мы Вас сможем смело
И морошкой накормить, —
Это ли не дело!
Мох, лишайник – благодать!
Мягко, как в кровати…
Сказку можем рассказать,
Ёхор спеть не кстати!
Чай заварим с молоком,
Маслица добавим, —
Будем пить большим глотком,
Голодным не оставим!
Слепим мАнты на обед,
Взрослым чарку водки.
Из конины Вам паштет,
Кюэрчэх для глотки!
А потом гулять, смеясь,
Бегать и резвиться, —
Вы такого отродясь
Не видели в столицах!
Иван Кузьмич решил стать магом,
Надел верёвочку на лоб,
Пить перестал вино и брагу,
Нашёл в лесу удобный столб
И вЫрезал божка ножовкой,
Недаром в прошлом он столяр.
Не пропит навык! Руки ловки,
И зорок глаз, как окуляр.
И потянулись вереницы
Всех тех, кто ищет волшебства.
Иван им наливал водицы,
Вещал о пользе естества,
О временах пустых и смутных,
О возвращении к корням,
Упоминал про камасутру,
Водил босыми по камням.
К его божку дары сносили,
Кто деньги, кто еду, кто – что.
И пели славу мощной силе,
Что излучало божество.
Кузьмич и складный миф придумал:
Что он божка приёмный сын,
Что идол тайны в сына вдунул
И в виде дерева застыл.
А люди верили наивно.
Так было, есть и будет быть.
Язычество неистребимо.
Не стану я о том судить,
Что, несомненно, удивляет.
Да будет каждому своё:
Кузьмич пусть роль свою играет,
Раз плотно вжился так в неё,
А люди получают чудо,
Ведь им, по сути, всё равно:
Кузьмич, бог Кузя, новый Будда…
Печально, грустно, но смешно.
1.
Свет как солнце в глазах блеснет,
Но это окажется лишь звезда.
Поле, в котором жизни больше не зарастет,
Никогда не появится зелёная земля.
Это дом тысячи костей,
Ранее живых людей,
Что полыхали в синем огне.
2.
На костях был написан текст.
Тот, кто его вслух читал,
Голос возносился до небес:
«Где чистых линий сверкают слёзы,
Где гордо плещут седые волны,
Где в высоких замках тоскуют девы,
Там на горном снеге алеют розы.»
11.02.2020
Мокнет под дождём
синий зонт,
Плачет за окном
горизонт
Время утекло
в никуда.
Вымыто стекло.
Пустота.
Брошен во дворе
синий зонт,
Видно устарел
наш бомонд.
Под водой размяк
старый стих
Прячется в рюкзак
новый стиль,
Прыгает строка
Под дождём
Тянется рука
За зонтом…
Мороз рисует на окне
Едва заметные узоры.
Моя рука в твоей руке,
Снежинка приковала взоры.
Неучто первая снежинка
Прильнула к моему окну?!
И эту лёгкую пушинку
Я на стекле своём ловлю.
Ты помнишь… вечер, ожидание?
Светила ясная луна,
К тебе спешила на свидание,
Снежинка на руку легла.
Ты так смотрел завороженно
На блеск снежинки при луне…
И прикоснулся нежно, нежно,
В любви своей признался мне.
И вот мы вместе; звёзды, вечер,
Снежинка тает на стекле,
Мы вспоминаем нашу встречу
И блеск снежинки на руке…
30.11.19.
Слава Буров любил девушек славянской внешности и знакомился только с такими. Он говорил друзьям:
– Женюсь только на славянке, чтобы генофонд сохранить, детей заведу не меньше пяти. Кто-то должен об этом думать!
И вот в кафе он увидел девушку, которая соответствовала всем его чаяниям: волосы светлорусые, глаза серо-голубые, черты лица правильные. Подошёл к ней Слава, познакомился. Имя девушки тоже было то, что надо – Татьяна. Разговорились, шампанского выпили. Славу потянуло поделиться с новой знакомой своими взглядами.
– Таня, я давно такую, как ты искал, настоящую, а то кругом не пойми кто. Особенно евреек не люблю. Не как людей, а для брака. Чуждая нам нация, не духовная.
– Странно, – ответила Татьяна, – а мой дедушка по отцу – дед Аркадий, очень добрый, бескорыстный человек был. Духовнее многих.
– Ой, прости, перепутал, я не евреев имел ввиду, а армян. Ну и хитрый народец! – стал выкручиваться Слава, так как девушка ему очень понравилась, да и в конце концов дедушка не такая близкая родня.
– Ну, знаешь, обидно это слышать. Моя прабабка по маме, Анаид, была такая бесхитростная, все её обманывали.
– Ой, это я с грузинами армян спутал.
– А что грузины? Прабабушкин муж был наполовину грузин. Очень хороший человек.
– Да ладно, в СССР все люди были братья. Кроме, разве что, прибалтов. Не любили они нас никогда.
– Моя мама наполовину латышка и что-то никакой нелюбви к русским я в ней не наблюдаю.
– Это – да, латыши наши люди. А вот – цыгане – вообще народ непонятный, воры одни и аферисты.
– Не смей так говорить! Мой отчим наполовину цыган. Он нас с братом вырастил. Я его как родного люблю. И вообще, мне пора.
Девушка ушла и телефона своего не оставила.
Слава был совершенно обескуражен. Ну вот как теперь разобраться, кто есть кто? На лице не написано, а копнёшь – такая смесь вылезает! Жениться пора, а не на ком. Вспомнился фильм «Ширли-мырли». Надо бы в своей родословной покопаться, а то может быть у самого какой-нибудь пра-прадед грек или турок. Тогда можно будет расслабиться и жениться на той, которая просто понравится, не задумываясь о сохранении генофонда.
Шагай вперед,
Любовь открой;
Ввысь, и вброд,
Совсем не стой.
Взгляд в тепле,
Весь холод вон;
В воде, в огне
Из сердца звон.
Свет во тьме
Открой ты мне,
Вот бой чуме,
Вмиг на холме.
Не надо слез,
Шагай вперед,
Но твой обоз
Меня не жмет.
Шагай сейчас,
Не через год,
И тьма подчас,
И часто вброд…
Но ты шагай,
Любовь открой;
Но не болтай,
В грязи не стой.
В потоп, в огне,
В мороз, в жару
В своей броне
Шагай к добру!
10.02.2020.
Вновь на мосту стоял сегодня,
И вдаль смотрел, за горизонт.
Так понимал, что Леша Воднев
Влюблен в одну. И снова стон.
Люблю одну, но ей не важен;
И под дождем в слезах тону.
В сердечных погибая кражах,
В дожде стою на том мосту…
Метро…
Толчки…
И суета…
Вагоны…
Люди…
Эскалатор…
Движенье…
Время…
Стоп-черта…
Нервозность…
Утро…
Ароматы…
Подземка…
Люди…
Глухота…
Вперед…
Назад…
И торможение…
Секунды…
Близость…
Теснота…
Метро…
Отрезки…
Приближение…
Ночь ускользала чёрной кошкой
На фоне желтых облаков,
Как чай размешивала ложкой
В заварке звездных облаков,
И мысли, тая рафинадом
На фоне утренней зари
Спускались над цветущим садом,
Слагая строки о любви.
Дождь в резиновых сапожках
Мерил лужи наугад,
Добавлял воды немножко,
Превращая капли в град,
Украшал зонты цветные,
То водой, то белым льдом,
Тротуары, мостовые
Замерзали под дождём.
И в такую непогоду,
В танце радужных зонтов,
Человек ругал погоду
В паутине городов.
И дивился Бог, вздыхая:
«Людям вечно всё не так,
Благость с неба изливаю,
А у их на сердце – мрак,
Ведь вода нужна природе,
Сколько не было дождей,
И мороз им неугоден,
С доброй кузницы моей!»
Улыбайтесь в дождь и в ветер,
В снегопад и в гололёд,
Будьте радостны, как дети,
И Господь не подведёт!
Когда гложут сомнения,
Не старайся понять
Мыслей разных мгновения,
Повернувшихся вспять.
Ах, какая там мнительность,
Если рядышком Бог,
Но порой, своя критика
Превышает порог,
Наши разные домыслы
И подмешенный страх
Портят чистые помыслы
В параллельных мирах…
Перевалив через полтинник,
Мне жизнь сказала: – Тань, забей!
Во мне проснулся милый циник,
Ведь жизнь прекрасна, хоть убей.
С утра молитву прочитаю,
Чтоб целый день жить хорошо,
И все часы не унываю,
А то, что было, то прошло.
Плевать, что денег часто нету,
Что голос от потерь дрожит,
Что разбросало нас по свету,
Что голова и глаз болит…
Плюю с высокой колокольни
На дураков и *удаков.
Не спорю больше я на стольник,
Не завлекаю мужиков.
Уволила всех боссов разом!
Теперь сама себе – «звезда».
Могу «отшить» одной лишь фразой,
Плюю на слово «господа».
И жизнь так мило прояснилась, —
Хоть в рай, хоть в ад уйду потом.
Мне главное, чтоб сердце билось
И чтобы дом встречал теплом!
Она его боялась,
А он её любил.
Она его стеснялась,
А он её ценил.
Она не смотрела ему в глаза,
А он прикасался к её губам.
Он взял над ней власть
И подарил ей дикую страсть,
Но она из плена пыталась сбежать
И вновь свободной стать.
Она никогда не хотела никому принадлежать,
А он продолжал её целовать.
«Я дам тебе триста шестьдесят пять дней,
Чтобы ты меня полюбила.
Полностью отдалась мне
И только меня любила.» —
Его слова превратились в страшный дождь
От которых по телу у неё пробегала дрожь.
11.02.2020
10 февраля – День памяти Александра Сергеевича Пушкина. В этот день в 1837 году великий русский поэт умер после ранения на дуэли с Дантесом.
Погиб поэт… Был непреклонен
И не смирился с клеветой.
За честь жены, он на дуэли
С Дантесом был у речки той…
Он не любил ходить на балы
И всей придворной суеты.
А Натали блистала в свете
Как «гений чистой красоты».
Дантес имел успех у женщин,
Всем он вниманье уделял.
При дворе был знаменитым,
Он ловко так в себя влюблял.
И слухи о неверности жены,
Что Дантес её смог покорить —
Вскоре анонимные письма
Стали Пушкину приходить.
И вот дуэль на пистолетах,
Причины нет чтобы жалеть.
Стрелялись в двадцати шагах,
Нет шанса у обоих уцелеть.
Дантес же целился умело —
Первым выстрелом в живот.
Раненье Пушкина смертельно,
Ну а Дантес?..Дантес живёт.
Ответным выстрелом поэт
Дантеса ранил лишь слегка.
А рана совсем не большая,
Задета пулей правая рука.
…И с дуэли той печальной
Прошло уж очень много лет.
Навеки Пушкин для России —
Великий русский наш поэт.
Мудрость вечности в юном теле
И во взгляде душа поэта,
А улыбка луной согрета
На туманной ночной постели.
В снах запретных, касаясь тайны,
Заплетая желанья в косы,
Прикоснуться к дыханью просто
И иллюзии быть реальной.
Тайный помысел станет явным,
Темноту выжигая, светом,
Что хранится в душе поэта,
Отражаясь в луне зеркальной…
Только будь осторожен, пожалуйста, будь осторожен,
Если порознь и вместе уже мы, наверно, не можем,
Если вместе и врозь невозможно уже находиться,
И желанье одно – в сигаретном тумане забыться.
Только будь осторожен – закрой для прохожих все двери,
Пусть они в забытьи, только в бога единого верят.
И побег от себя и от чувства уже невозможен.
Уходя в никуда, я прошу – только будь осторожен.
Нитью из роз, как волшебник, искусно,
Я заплету тебе новые чувства.
Бритвой пройдя, как рисунком наскальным,
Шрамом останусь на сердце хрустальном.
Пламя зажгу, и ты будешь отныне,
Словно в бреду, только звать мое имя.
В ликах икон и в безумной толпе
Будет являться мой образ тебе,
В снах мимолетных, и в пении птицы,
Я разрушаю запретов границы.
В свете луны и дыхании ветра
Имя мое твоей верой согрето,
Душу твою превращаю в пустыню,
Я для тебя стану новой Богиней.
Каков же смысл земного бытия?
Зачем рождаемся, живём и умираем?
Какой оставим след после себя? —
Живя в миру – творца не вспоминаем.
Кичащаяся роскошь напоказ,
Навязчивая, ветреная мода,
Реклам буклеты, – втягивают нас
В никчёмные, ненужные расходы.
И, созерцая прелесть бытия,
В соблазн впадая телом и душою,
Не чувствуешь, как вкрадчиво змея
Овладевает ласково тобою.
И стыд – не стыд, и мрак уже не мрак.
И где тот ад, которым нас пугают?
Рай на земле для тех, кто не дурак, —
С сарказмом цедим, если донимают.
И, если вдруг, настигнет нас беда,
И в этот миг никто нам не поможет,
Взываем в отчаянии тогда:
Помилуй грешных и спаси нас Боже!
Вновь в душе моей
Тихая нега.
Поливает дождь
Землю с неба.
Растворяет он
Все тревоги,
В суету закрыв
Все дороги.
Только лишь вчера
Мне казалось
(Даже с болью сердце
Вдруг сжалось),
Что без сожаления стОит,
СтОит расстаться
С бессмысленным
Днем бытия.
Умиротворенье, отрада,
Все, что для души
Нынче надо,
Дождь стучит «тук-тук!»
Дробно по крыше,
Сердца ровный стук
Еле слышен.
Торжество цветущего сада,
Свежесть, тишина и прохлада.
Смой же дождь мои
Все сомненья.
Только дождя шум, как вальс,
Как бальзам для души.
Сильна стихия урагана —
Осокорям не устоять,
С корнями вывернув гиганты,
Уложила на землю в ряд.
Деревья на дрова спилили,
чтоб греть хозяевам дома,
А корни так бы тут и сгнили,
Но появилась Фатима.
Сказала: «Я вас не оставлю
Бессмысленно здесь догнивать,
Из вас такие штучки справлю,
Что будете всех удивлять.»
Потом, немало потрудившись,
Коряги в дом приволокла,
Помощниками снарядились
Топор, ножовка и пила.
И вот под лаком, на подставке
Все дружно выстроились в ряд.
Сошли, как будто, с чудной сказки
И Фатиму благодарят.
Жила-была Настя, полная страсти. Лет ей было за тридцать, мечтала она о принце. Что такое принц она слабо себе представляла. Ей казалось, что сосед с пятого этажа, Николай, которого все звали Николкой, на принца очень похож. Николка одет был с иголки, напомажен, наутюжен – такой любой бабе нужен.
Стала Настя клинья к Николке подбивать: то за солью зайдёт, то у подъезда подкараулит и вместе в лифте едет. А Николка вежлив, галантен, в обращении приятен, но дело ни с места. Заждалась уж невеста.
Решила Настя брать быка за рога. Пришла она вечером к Николке, попросила повесить ей полки, а Николка говорит:
– Этим должны заниматься специально обученные люди, а не такие мыслители, как я. Спросила Настя:
– А о чём же ты мыслишь? Чем занимаешься?
Отвечает Николка:
– За компьютером работаю, рекламой занимаюсь по заказам.
– А не скучно тебе в дому совсем одному? Гляжу – девки к тебе не захаживают. Сам себе стираешь, готовишь, убираешь.
– Так ты хочешь ко мне домработницей наняться, что ли? Работу ищешь?
Ушла Настя несолоно хлебавши. Ну что за дундук такой? Самому через пять лет сорок, а не думает жениться.
А через месяц узнала она, что Николка женился на красавице- белоручке, той ещё штучке: делать ничего не умеет, кроме как фотографироваться для журналов. Вот это пара! Как есть принц и принцесса. Нет, Насте нужен мужик другого замеса: чтоб мог руками работать, а не мыслить целыми днями за компьютером. И перестала Настя о принце мечтать, вышла замуж за мужика настоящего, здорового, да работящего. Николка с женой вскоре съехали, дом купили и больше их Настя не видела.
Гуманитарии всех сфер, объединяйтесь!
Ждём на субботник каждого из вас.
Пожалуйста, друзья, не уклоняйтесь.
Сплошная польза ждёт на этот раз.
Поэты смогут накопить сюжеты
И описать в поэмах весь процесс,
Прозаики – тем более. Эстеты!
Ищите красоту сейчас и здесь!
Мы приведём в порядок весь наш офис,
Ведь на уборщиц денег нет давно.
Мужчины, ни о чём не беспокойтесь,
В конце работы подадут вино.
И водку тоже, вроде, обещали,
Отметим вместе наш большой почин.
Недавно только Новый год встречали,
Теперь субботник – счастье для мужчин.
Для женщин наших это тоже благо,
Да и для всех, для творческих людей.
Полы должны чисты быть, как бумага,
Тогда родится множество идей.
Очистим двор, и сквер, и переулок,
Да здравствуют уют и чистота!
После работы место для прогулок
Себе расчистим. Будет красота!
Ура! Ура! Ура! Вперёд и с песней!
Уже придуман наш «субботний» марш.
А с маршем всё намного интересней.
Все на субботник! Грязь – «на абордаж»!
Вечер натянул на город шапку.
Снег хрустит ореховым печеньем.
Как ты? У меня, вот, всё в порядке.
Жду тепла. А может, воскресенья.
Не скучаю. Что ты. Это слишком.
Просто вспоминаю, если грустно.
Помнишь, как… А впрочем. Просто мысли.
Чай с ромашкой пей, когда простуда.
Я не плачу. Правда. Все нормально.
Жив-здоров, а значит, слава Богу!
Повзрослела дочка очень рано.
Мне б твою поддержку и подмогу…
Да, я научилась без советов.
Наугад, на ощупь и с молитвой.
Улыбаюсь, вспомнив, все рассветы,
Что встречали вместе мы в обнимку.
Как дарили звёздам наше пламя.
Как Луна краснела, наблюдая
Наши ласки без конца и края.
И «навеки вместе» обещанья…
Сонный город леденцами окон
Подмигнёт, укрывшись рыхлым снегом.
Обнимаю. Не ищи подвоха.
В прошлом день. А без тебя, как не был.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.