Иду вперед, дорога не сдается.
А кто сильней, дорога или я?
И мне, быть может,
нелегко придется,
Но я уверенно поставлю на себя.
В. Старостин
Я поднял глаза, когда почувствовал дуновение и увидел прекрасное создание, похожее на мотылька, выпорхнувшего из темноты. Самым необычным было то, что тело девушки, казалось, светилось внутри, а ее фигурка была прозрачной. Не такое, как у нас с Нумлахой. У нас тела были слегка мутновато-прозрачные, можно сказать, что немного плотнее на вид. И только длинная светящаяся нить говорила о том, что девушка живая.
– Вот те на! – прошептал Нумлаха, очарованный этой прекрасной душой, – И куда ты направляешься? – спрашивал он ее, – Неужели, потерялась в этом мире? Смотри, Таборчи, вот это и есть живая душа. Она либо лежит в коме, либо решила позаниматься медитацией. А уже этим она подвергает себя к смерти. Посмотри, как она прекрасна!
– А почему у нее оболочка сияет?
– В этом мире и определяется сущность человека, его жизненные поступки. Особенно заметно его духовное развитие. Все эмоции, которые приходят на земле, полностью зависят от внутреннего богатства человека, его позитивных или негативных качеств.
– Значит, по оболочке можно определить, чем занимался человек на земле? Получается, если человек был злым, то его темная душа будет выглядеть безобразно?
– Да! Здесь тонкое измерение, и состоит из многочисленных слоев и уровней. Если на земле человек может скрыть свои настоящие помыслы и сущность, то здесь они полностью оголятся. Нужно спасти ее.
– А как? – шепотом спросил я, словно боялся спугнуть это чудо, залетевшее в темный мир Вселенной.
Душа летела прямо в расставленную сеть! Неизвестно, на какие чувства она полагалась, чтобы не сбиться с дороги, но препятствие явно оставалось для нее невидимой. Мы затаили дыхание: бедняжка неуклонно приближалась к паучьей сети. В последний момент она заметила ее на своем пути и попыталась увернуться, но недостаточно проворно. Рука попала в липкое волокно, и все остальное тельце увлекло вслед за ним в цепкие путы. Ужас раскрыл ее большие, как мне показалось, голубые глаза и пошевелил ее васильковые волосы. Невольно слезы хлынули по бледным щекам. Это разыгралась моя фантазия, потому что в этой затерянной душе мне хотелось видеть прекрасную девушку. В паутине уже были попавшие души. Они сидели обреченно, зная что их час пришел. Но, эта попавшая душа старалась еще бороться за свою жизнь.
Темная липкая паутина всегда внушала какой-то необъяснимый страх, ни чем неоправданный, ни чем не подтвержденный. Паук наблюдал за тем, как яркая душа барахталась в сетке, пытаясь вырваться на свободу. Царила очень непонятная напряженная атмосфера. Паук стал приближаться с невероятной скоростью. Глядя на паутину, лезли в голову стихи, словно это были какие-то наговоры, которые я произносил вслух:
– Вдруг в кружевах зашумела букашка.
Мчится паук из-под листьев дубовых.
Пленницы участь ужасна и тяжка.
Сети и нам в этой жизни готовы.
Паук добежал до конца нити и остановился. Он выглядел настоящим чудовищем! Восемь тусклых красных глаз горели над огромными жвалами, а раздутое брюхо было покрыто колючей щетиной. Длинные ноги были толщиной с руку человека. А паук не торопился атаковать. Он обладал не только силой, не только разумом, но и телепатическими способностями, позволявшие улавливать поток сознания жертвы. Правда, только поток сознания, а не мыслей. Паук остановился и стал спокойно ждать, наслаждаясь стонами, исходящими из его сетей, и вдруг неожиданно заулыбался, поднимая свою тяжелую голову. Его дыхание стало чаще, а глаза засверкали еще сильнее. Трудно было понять, куда именно он смотрит, потому что его глаза смотрели одновременно в нескольких направлениях.
– Здесь мы будем использовать всю свою дипломатию, – с улыбкой сказал Нумлаха.
И тут я увидел в его руках меч. Как он появился, для меня было загадкой. Я был так поражен, что вопросы тут же застряли, так и не дойдя до моего языка, чтобы их озвучить. Восемь конечностей несли паука быстрее ветра, чтобы схватить бьющуюся в силках яркую жизнью душу. Когда дистанция между ними сократилась, Нумлаха кинулся навстречу пауку. Узкое лезвие меча тускло сверкнуло, а потом вдруг запульсировало ярким светом. Паук застыл на месте, словно загипнотизированный, глядя на светящийся меч.
– Это Ловец Душ! – представил Нумлаха паука, словно меня знакомил с этим существом. Оставалось мне только назвать свое имя, и войти к нему на чашку чая.
Он подошел близко к паутине и стал разрезать тугую липкую нить, к которой была приклеена душа. Наверное, любое существо хочет жить – не важно, насколько сильно искалечены его тело и сознание. И на это раз жажда жизни победила. Страдания, которые душа испытывала, не могли одержать верх над силой ее воли; такое бывает лишь с людьми, одержимыми какой-то идеей, настолько важной, что даже паук вынужден был отступить, но он надеялся, что шаман оставит идею освобождения. Вдруг я явственно услышал, как стал говорить паук:
– Это мои души! – вскричал Паук, – Нумлаха, остановись! Ты не имеешь права отбирать то, что принадлежит мне. Кто попал в мои сети, тот мой, – увидев, что шаман не останавливается, презрительно хмыкнул паук и продолжил, – Я стар, как сама Вселенная. Я возник при зарождении всего мира, и уже тогда я был связан с вашими душами. Ты это знаешь и нарушаешь законы Вселенной.
– Так-то оно так! Это то и понятно, что твоя задача ловить затерявшие души. А моя задача вытащить душу и вернуть на место. Мы с тобой выполняем то, что нам предписал Великий Разум. Надеюсь, что мы с тобой разойдемся мирно. Я заберу только одну душу, которая не принадлежит тебе. Она живая и пока не собирается покидать свою земную оболочку.
– Если попала ко мне, то она принадлежит мне, мне, – вдруг заверещал паук, и хотел приблизиться к барахтающейся душе. Но, меч преградил путь ему. Он отшатнулся и попятился назад, – Ты делаешь непоправимую ошибку, Нумлаха! – воскликнул он, в надежде, что тот образумится.
– Нет, я выполняю свою работу, – спокойно ответил Нумлаха, – Я не отбираю у тебя другие души, которые томятся у тебя в паутине. С ними ты можешь делать что хочешь. Их срок истек, и они должны понести свое наказание.
– Ладно, – согласился вдруг паук, и отошел в тень, – Забирай свою душу, но другие не трогай. Можешь не искать среди моих душ, свою, за которой ты отправился в путь. Она в другом измерении. Да и вряд ли ты ее найдешь. Время-я-я ти-и-и-кает – хихикнул он.
– Хорошо, я просто освобожу эту бедолагу, – и он стал разрезать паутину, чтобы освободить трепыхающуюся душу.
Я подошел близко к паутине и увидел, как барахтаются серые души. Их было много, запутавшихся в сети. Они были истерзаны и искромсаны, перекроены и измяты. Находившаяся почти рядом со мной жертва, билась, барахталась, стараясь вырваться из липкой паутины. Я увидел, как поплыли в воздухе восемь пар глаз, глядящих в разные стороны, плыли ноги с гребнями-щетками, видны были челюсти, похожие на клинки складного ножа. Мне показалось, что сейчас он бросится на меня, заскользив по стенкам паутины, поднимаясь вверх, чтобы оттуда обрушиться на меня и спеленать в кокон. Словно молитву я стал декламировать стихотворение:
– А дьявол это понимает,
Он хочет властелином быть,
Людей, подобных глупым мухам,
Всех в паутину заманить.
Паук приблизился к своей жертве и навис над несчастной, и та вздрогнула от укуса. Судороги становились все отчаяннее, потом ослабели и прекратились. Паук опутал свою добычу плотным коконом. Одна из душ рванулась в мою сторону. Теперь она была совсем рядом со мной. Паук бросился на очередную жертву и спеленал ее белыми нитками. Мне стало страшно, потому что в их глазах я увидел столько боли, мучений и страданий, что хватило бы на весь мир. Секунды текли медленно. Черные глаза паука внимательно наблюдали за Нумлахой, который пытался разорвать нити, опутывающие душу. Потом он взглянул на меня – в его взгляде читалась глубокая древность, более глубокая, чем род человеческий, от чего мне стало неуютно.
– Боже, – едва слышно произнес я, – Я ни за что на свете не хотел бы попасть сюда, – но самое ужасное то, что я не понимаю, чего боюсь! От этого становится еще страшнее. Что это – дикий страх темной паутины или присутствие смерти рядом?
– С тобой все в порядке? – спросил Нумлаха.
– Все нормально, я справлюсь. Жизнь бессмысленна, все мы в ней временно и все заранее известно. – обреченно сказал я, словно готовился идти на заклание.
– Ну раз ты так говоришь…
Я с усилием развернулся и стал отходить от сети Ловца Душ, по пути пытаясь погасить в себе зачатки эмоций. Эмоциям в этой местности было не место, чем раньше от них избавиться, тем лучше. Шок уже почти прошел, когда я почувствовал, что кто-то словно прожигает меня взглядом. Это чувство парализовало волю, не было никаких сил повернуться и посмотреть в глаза наблюдателю. Сердце замерло, а дышать становилось все труднее. Каждая секунда превратилась в столетие. И все же я обернулся и увидел ангела. Почему я подумал, что это ангел? Интуитивно. А что мы знаем об ангелах? Кто это, и почему первая ассоциация, которая возникает при упоминании ангела, – божественная сила и что-то духовное? Как они выглядят и какая их миссия? Сущность разумная, обладающая интеллектом и относительной свободой. Ангелы, что не удивительно, не имеют возраста и пола, со временем не меняются. Ни подтвердить, ни опровергнуть эти факты невозможно. Разумеется, все эти черты мы можем присудить ангелам только условно, поскольку никто не знает точно, как они выглядят. Это совсем другой уровень понимания и осознания, который людям не дан. А я его видел. Крыльев нет. Ну, а какой же ангел без крыльев? Я ему так и сказал. Мысленно. Он усмехнулся.
– Крылья – это люди придумали. Извечная мечта человека летать. Летать за пределами Земли.
– Я схожу с ума! – сам собою напрашивался вывод! – Не может быть, я столкнулся с детьми Бога.
– Мы все дети Вселенной, – Это вызвало у него едва заметную улыбку.
Меня поразила его необычайная красота. У него были иссиня-черные, словно ночь, волосы, а глаза его сверкали, как звезды. Он улыбнулся, но в его улыбке чувствовалось что-то дьявольско-ангельское. Я сразу почувствовал его внутреннюю силу, некий стержень. Ангел, действительно, был божественно красив настоящей мужской красотой бога. Когда взглянул в глаза, то увидел в них лишь огонь, который зачастую называют огнем правосудия. Мурашки пробежали по моей спине, когда я осознал, что предо мной стоит Судья Душ.
– Кто дал вам право? – гневно спросил он Нумлаху, почему-то глядя на меня.
Брови от ярости сошлись на переносице, и вокруг вдруг резко похолодало. В одно мгновение повисла черная вязкая тишина, воздух, наполненный крупными частицами влажной пыли. Мне показалось, что мой мозг окутан липкой, густой пленкой, в которой вязли мысли. Я с ужасом переводил взгляд то на ангела, то на Нумлаху, который был совершенно спокоен. Голос его был чертовски спокоен. И это не вязалось с ситуацией, в которой мы с ним оказались. Сам я только-только начал отходить от шока, который испытал при виде Судьи. Я на миг опешил, когда услышал голос Нумлахи. Может мне послышалось? Нет.
– Великий разум и вы, – спокойно ответил Нумлаха, держа за руку, освободившую Душу, – Наша работа и заключается освобождать только те, кто должен еще жить.
– Я знаю, в чем заключается ваша работа, господин Нумлаха! – Ангел повысил голос, и от этого у меня побежали по спине мелкие мурашки. – Я также знаю свои обязанности. Эта душа принадлежит мне, и вы не имели права их освобождать. Я решаю, кому жить дальше, а кому влачить здесь свое существование.
Глядя на него, я видел, что в гневе он хоть и был страшен, но прекрасен. Мне стало страшно, по-настоящему страшно, если бы я мог осознать, что происходит, если бы я мог дать какую-то оценку этому диалогу. Хоть голос Нумлахи и был спокоен, однако в нем появился какой-то новый оттенок, что-то вроде задумчивости и даже легкого удивления.
– Извините! Я просто увидел, что душа живая, поэтому решил освободить, – вежливо извинился он, – Понимаю, что у меня сейчас будут крупные неприятности. Единственное, что я могу сделать, это отпустить душу. Если она принадлежит вам, то вы можете забрать его в любую минуту. В следующий раз, я буду очень осторожен.
– Напрасно ты перечишь мне, Нумлаха, – обратился он к Нумлахе, и не отводил своего взгляда от меня, – В этом мире все принадлежит нам. Вы не представляете масштаб всех последствий!
– Это почему же? – повернувшись и внимательно посмотрел на Судью. Его взгляд был задумчив, – Наоборот! Я как раз очень хорошо это представляю!
– Нумлаха, я вынужден остановить тебя! – Ангел почему-то сделал шаг ко мне, вскидывая руки. – Не надо мне мешать. Это в твоих интересах!
– А давайте я сам решу, что в моих интересах! И уж точно это не смерть человека! Великий Разум пусть сам решит жить ей или остаться в ваших сетях.
Душа трепетала в руках Нумлахи. Она слышала и внимала его голосу. Он пугал ее и одновременно притягивал, как магнитом. И эта пленительная сила притяжения была сильнее страха. Ангел заявлял на нее свои права. Ей не спастись. Уже не спастись. Она и не хотела этого спасения. Оно ей было не нужно, если рядом был он. Тот, о котором она мечтала, о котором грезила. Мужчина, которого ждала ее ранимая нежная душа. Ей ничего больше не было нужно. Только быть рядом с ним. Она не понимала, что попав в его сети, то погибнет. А может и чувствовала, что ей никогда не вернуться на Землю. Я понимал и почувствовал, что Судья Душ ведет какую-то свою игру. Но, какую? Он бросил на меня такой жуткий, зловещий взгляд, что у меня пот холодный выступил.
– Хорошо, я отпущу вашу заблудшую душу, – сделал он одолжение, и потерял интерес к ней.
– Благодарю вас, – склонив смиренно голову, ответил Нумлаха, но не отпускал душу, которая затихла.
Внимательный взгляд ангела приковал меня к месту так сильно, что я не мог двинуться, словно парализованный. Сердце застучало где-то в затылке, а боль в висках удушала. Хотя, в этом мире была только моя душа, но я ощущал все, как бы ощущал на Земле. Я прикрыл глаза, сжал их сильно, а потом распахнул и посмотрел на Судью. Как глупо! Как глупо! Глупо то, что я испытывал страх перед этим ангелом, когда Нумлаха был совершенно спокоен. Он не боялся. Что же меня так пугало в нем? И только вопрос, совершенно не имеющий отношения к моей дальнейшей судьбе, колотился у меня в висках.
– Ты меня ненавидишь, да? – усилием воли я задал его. На секунду горло сдавила знакомое ощущение и тут же отпустило.
– Да, нет! – Судья остановился и удивленно посмотрел на меня, затем повернулся к Нумлахе, – Я не понял, что во мне его пугает.
Нумлаха промолчал, потому что он тоже не знал, что хочет от меня Судья. И он понимал, чувствовал, что меня в данное время испугало. Посмотрел на ангела, который качал головой. Нумлаха не решался ко мне подойти, чтобы поддержать. Души не двигались, ожидая что-то страшного. Ангел двинулся ко мне, осторожно ступая по земле. Протянул руки, чтобы обнять меня. Но я с испугу дернулся в сторону и попятился назад. Мне было невдомек, почему он то смотрит, словно я натворил что-то ужасное, то с какой-то радостью и нежностью, готовый рвануться ко мне и заключить в свои объятия.
– Я долго за тобой наблюдал и ждал этой встречи, – он улыбнулся, и в глазах сверкнула радость, которая тут же исчезла, – Не волнуйся, ты не умрешь, – словно почувствовал, как сжалось мое сердце.
– Я вас вижу впервые, – я смотрел на него с особым волнением, поскольку всегда побаивался задавать подобные вопросы, фактически не имея права настолько углубляться в эти вещи, – Я не знаю, кто вы.
– Случайностей не бывает, – Судья Душ скривился, словно услышал дикую непристойность. – Мир тесен, – он сдержанно улыбался, – Все предопределено. Вы – помощники Великого Разума, как и я. Он сплел наши судьбы вместе. Цепь судеб выстроилась, протянувшись через тысячелетия, – он говорил какими-то загадками, обтекаемо, что было сложно понять, что он хочет сказать.
– Да, это очень просто и ничуть не страшно! – с облегченным вздохом сказал я вслух, когда понял, что угрозы нет, но тотчас же мысленно перебил себя с острым ощущением тончайшей душевной боли, – Слишком сложно. Слишком просто.
Вдруг я почувствовал его сильную энергию. Древнюю, непокорную… Родную, но в тоже время уже чужую. Меня передернуло. Оставался вопрос: что мне теперь делать? Я посмотрел на Нумлаху, который стоял спокойно и слушал внимательно. Как рассказать о том, что творится в твоей душе? Что лежит на сердце? Кто сможет помочь?! Но эта встреча! Ведь это была не просто встреча с прошлым?! Нет, она несла что-то светлое из моего прошлого. Встреча, которая могла изменить в моей земной жизни, в которой уже все было решено! Эта встреча, которая могла изменить само течение моей жизни. Это была встреча, которая была необходима мне, чтобы продолжать жить, и чтобы не сойти с ума. Эта встреча нужна была нам обоим.
– Я специально пришел сюда, чтобы разбудить твою память об этом месте. И вообще-то, я хотел увидеть тебя, – он, как-то тепло по-братски посмотрел на меня, – Ты возмужал, стал сильнее. Мы когда-то тебя отправили на землю, чтобы ты прошел испытания и вернулся к нам уже обновленным. Но, первый раз у нас сорвалось. Одному ангелу Хранителю Душ не удалось в первый раз тебя уберечь от ловцов. Он пытался спасти тебя от них, когда ты попытался войти в плоть, но у него не получилось, ведь ангелы не всемогущи.
– Не всемогущи! – как эхо повторил я, не понимая что он хочет сказать.
– По моим подсчетам, если бы ты родился, тодолжен был прожить долгую жизнь на Земле. Этого как раз хватило бы, чтобы твоя душа наполнилась энергией. Ловцы схватили тебя и вернули назад. Я долго тебя искал и нашел в сетях Забвения, – печально сказал он.
Мир завертелся вокруг меня с бешеной скоростью, вырывая почву из-под ног. Воронка становилась все глубже, все больше, она кружилась и кружилась, засасывая в свой водоворот безумства. Я безумен! Да, я не только безумен, но и еще фантазер. Я задыхался. Оказался словно запертым в клетке без воздуха. И опять существующая реальность словно исчезает, растворяясь в секундах, минутах, тех мгновениях, которые разделяют меня от этого ангела. Я был просто шокирован.
– Они меня бросили! За что? Зачем? Я что-то натворил и они хотели избавиться от меня, – пронеслось в голове, которая раскалывалась от подобных мыслей. – Сети Забвения, что это такое? – вместо других вопросов, я спросил про Забвение.
– Забвение – это потеря памяти. Хорошо, что ты попал в сети, – говорил он, – а не в воды реки и озера Забвения. Если бы не вытащили тебя, то ты тогда надолго забыл бы свое происхождение. А это значит, что не вспомнил бы меня и кто ты. Да ты и сейчас не помнишь, – махнул обреченно рукой ангел, – Нам тогда бы пришлось окунать тебя в реки Памяти, чтобы восстановить. Сознавать время, означает обладать сознанием как таковым, осознавать мир означает мыслить его как бег времени и через это осознание делать действенным память.
Он, наверное, неправильно все понял. Может, я не так расслышал. Ведь такого не может быть, чтобы я пришел на Землю отсюда. Я, молча слушал, а мысли путались в моей голове. Почему я не помню из того, что Судья Душ рассказывает? Кто я? Почему он со мной разговаривает как с равным? Отец? Брат? Сын? Почему я оказался на Земле? Вдруг я отчетливо увидел, что я летаю во тьме в поисках света. Что это? Это мои фантазии или воспоминания? Что я потерял здесь? Почему я летаю хаотично? Понял! Я искал выход на Землю. Мне нужно было тело, где я мог адаптироваться, приспособиться. Почувствовал как на Земле миллионы рождаются жизней. Как выбрать среди них одно, которое не отторгнет меня? Я увидел младенца, обвитого пуповиной. Он почти не дышал. Я поймал его последний вздох, ощутил трепещущую душу и вернул ее в крохотное тельце вместе с собой. Мы мгновенно переплелись, сродняясь и растворяясь друг в друге. Теперь я почти человек, почти смертный, почти обычный. Но, вдруг чьи-то руки вырвали из этого маленького тельца и я вновь оказался во Тьме. И вслед я услышал детский плачь. За что? Почему? Я погрузился в транс, почти смерть. Забвение! Теперь я понял, что такое забвение. Но, почему я отождествляю себя с этим ребенком? Почему мне не дали родиться? Ну, конечно, он сказал, что меня поймали ловцы душ. Для чего?
Когда я начал учиться у Нумлахи, самым удивительным для меня было осознание наличия лабиринтов внутреннего мира, в которых мы сами себя запираем. Этот мир был открыт шаманами. Здесь можно сделать одно из самых замечательных дел в этом мире – познакомиться со своим миром, и у каждого оно свое. Поэтому мне нужно сейчас искать пути выхода из лабиринта, по которому моя душа блуждала все эти годы. Здесь множество ходов, перекрестков, ответвлений, ведущих в тупик. Неужели я слушаю то, что хочу услышать, о том о чем я мечтал в детстве? О чем мечтал? Да, каждый фантазер мечтает быть пришельцем из иного мира, а не рожденным от человека. Коридор лабиринта то сужается до размеров игольного ушка, то расширяется до бесконечного поля, мгновенно укорачиваясь и удлиняясь так внезапно, что его реальные размеры вылетают из головы. Во так бредешь себе, бредешь, свернул не туда, не в тот коридор, оказался в коридоре без окон и дверей. И ты продолжаешь идти по нему, думая, что все в порядке. И тебе кажется, что идешь туда, куда надо. А из того лабиринта переходишь в другой и так по кругу. В итоге оказываешься в такой дали от собственной жизни, что вернуться туда уже невозможно. Дорогу к свету кажется не найти. Мне сейчас как-то нужно соскочить с той замкнутой окружности, по которой я мчался с огромной скоростью, разорвать замкнутый круг разочарований и несбывшихся надежд, разорвать кольцо неудач, превратившегося в мой кошмар. Почему он оправдывается? Что же случилось на самом деле? Если я, действительно, отсюда, то меня отправили на землю за какую-то провинность. Нужно узнать, сколько я прошел этапов и за что меня наказали. Сердце в груди билось, как птица в клетке.
– Сколько я проходил этапов, чтобы оказаться на Земле? – спросил я, и виновато улыбнулся, боясь за дерзкий свой вопрос. Как-никак это был сам Судья Душ.
– Несколько раз, – ответил Судья Душ, – Я несколько раз терял тебя, – повторил он еще раз, – Потом я искал повсюду, находил – терял, снова искал. – Он посмотрел на меня, его взгляд был грустным и задумчивым.
Мир вокруг меня завибрировал и треснул на осколки, которые разлетелись в пустоте под чей-то громкий плач, и вой, и грохот. Зеркальные осколки собирались в одно целое, чтобы в следующую секунду разбиться, сверкнув во тьме яркими цветами. Понятно, почему я витал, летал во тьме. Она буквально растаскивала меня по крупинкам, пытаясь познать. Я чувствовал, что начинаю растворяться здесь, слишком много сил потратилось на преодоление границы и родиться. Теперь, я знал, что ловцы душ не дали мне поселиться в теле человека. И снова ощутил страх – липкий, неприятный, леденящий кровь в жилах. Да еще этот ужасающий шепот, который доносился отовсюду. Я поежился то ли от холода, то ли от страха, но был рад, тому, что рядом Нумлаха. Несмотря на то, что внутри все сжималось от леденящего ужаса и ощущения собственной ничтожности, я продолжал сохранять внешнее спокойствие, хотя это давалось не очень-то нелегко.
– Мы с богами меняли обличья и воплощения, становились, кем угодно и чем угодно, умирали и воскресали, – Я хочу, чтобы ты увидел себя! Смотри же! – и он положил руку на мой лоб.
И снова полет! И снова тьма. Мне показалось, что от этой руки передался электрический ток, и я увидел себя несущимся через бездну, которая не давала мне уйти. Даже не мысли, лишь присутствие таковых вызывало дикую боль в несуществующем теле. Я кричу, но не слышу себя. Тьма кричит сильнее, громче. Из горла вырвался стон безысходности, а сердце загрохотало в груди так сильно, что почти оглушало ее. Я слышу, я чувствую, как внизу томится бездна, и как она ждет меня, чтобы заключить в свои объятия! И вот он, момент, вот то мгновение, которое я никогда еще не преодолевал, это момент моей смерти. И в этот момент я ощущаю полную, самую безграничную, никогда не испытанную свободу. Страх исчезает. Как только я осознал, что мертв, я обрел покой, а страх сменился интересом. Обрывки фраз, лица, времена, измерения пронеслись передо мной. Мне показалось, что я лечу, и слова полились из уст:
– Я лечу среди вселенных, звезд.
Вижу по-другому все, всерьез.
Не боюсь среди сверхновых плыть,
Средь туманностей огромных заблудиться.
Не хочу среди забвенья ныть,
Я лечу и не могу остановиться.
Внезапно вся картина исказилась и издалека донеслись мощные раскаты грома. Вспышки молний рассекали черное небо. Пронесся дикий порыв ветра, сваливший несколько деревьев. И фигура, которая была передо мной, разделилась на три существа! Кто они? Ангелы? Боги? Вдруг услышал смех ребенка и увидел, как он играет в бриллиантовых, рубиновых и изумрудных залах. Рядом с ним находились ангелы и боги. Иногда малыш подбегал к фонтану из холодного алого пламени, пристально вглядывался в него, после чего обычно просил ангелов рассказать о других мирах. Он был хоть и ласковым, но очень требовательным ребенком. Резкая смена декораций. Я, движимый невидимой силой, летел все далее и далее. Резко менялись пейзажи, и потом я увидел реку, которая несла меня. И рядом никого. Тут я вспомнил, что когда лежал в люльке, то первым, что увидел, было голубое небо и чьи-то добрые глаза, которые успокаивали меня. В них была отеческая любовь, братская нежность. Не знаю, сколько прошло времени, надо мной расстилалось небо, и слышал, как волны тихонько ударяются о корпус люльки. В моей памяти всплывает последнее, что запомнил. Это чьи-то мягкие руки. Вспомнил старую женщину с добрыми материнскими глазами, которая что-то говорила1. На какую-то долю секунды мое сознание слилось воедино с сознанием ребенка. Я увидел жизнь его глазами и испытал все его чувства. Дальше темная пелена. Я дернулся от воспоминаний и посмотрел на Судью, он рассказывал, словно оправдывался за то, что сделали.
– Мы тогда с богами Равновесия решили изготовить люльку и пустить по воде, чтобы ты попал в хорошие руки людей. Стали наблюдать, чтобы ты не погиб в водах реки. И когда тебя подобрала старая женщина, мы успокоились. Я стал чаще следить за твоим развитием. Видел, как ты рос, учился и окончил институт, где ты получил хорошие знания. Ты когда служил в армии, то я и там присутствовал, – Он говорила искренне, откровенно, словно обнажая перед до мной душу.
И я верил. Да, я верил каждому его слову. Почему верил, я не знаю, но знал, что так оно и было. На мгновение он взглянул на меня и я вновь увидел виноватый, извиняющийся взгляд. И успел заметить, что перед тем, как натянуто улыбнуться, он напрягся и вздрогнул, передернув плечами. Тут я вспомнил, что время от времени меня посещал какой-то человек. Мне тогда казалось, что это просто мои фантазии. Это был красивый высокий и стройный мужчина с темно-синими волосами и чудесными глазами. Он появлялся неожиданно, завернувшись в темный плащ, похожий на крылья. Останавливался лишь на мгновение, а затем исчезал, словно растворялся в воздухе. Мне тогда не представилось удобного случая спросить этого загадочного человека. Да и был ли смысл подходить, не говоря о том, чтобы разговаривать? Я в тот период выглядел бы человеком с «глюками». Я тогда осознал, что меня ведет кто-то, не имеющий границ. И этот кто-то обладает неограниченными возможностями, он всесилен и полон любви. Этот невидимый, но осязаемый всем моим существом делал все, чтобы не напугать меня ни в детстве, ни в юности. Я понял, что это он показывал мне явления и проблемы во всей причинно-следственной связи. Я не видел его, но чувствовал остро-остро. И теперь я точно знал кто он. Это был Судья Душ.
– Кто я? – задал я вопрос, внимательно заглядывая ему в глаза.
– Ты мой брат! – ответил с гордостью Судья Душ, – И ты сейчас проходишь испытательную программу на Земле, чтобы вновь возродиться в Бога.
Слова оглушили меня, словно вырвали почву из-под ног. Шок! Признание Судьи выбило весь кислород из легких, вынуждая сейчас стоять и удивляться. Хотя из разговора я давно понял, что я кем-то тут был и поэтому меня подготавливают к чему-то важному. Но, чтобы иметь высший ранг и тем более родственником, это было для меня неожиданным. Как трудно было собраться с мыслями, принять неожиданную реальность, поверить в нее! И сказать себе, что да, это не сон, ни фантазии воспаленного мозга, ни шизофрения, это происходит с тобой. И он – твой брат! Судья не настаивал, он объяснил, рассказал, а принимать эту информацию или нет, решать мне. Что-то волнительное было в том разговоре, что-то волшебное, будто какая-то невидимая сила свела нас здесь, на этой стороне, где Мрак. Он молчит, будто не знает, что сказать. Не настаивает, не утверждает. Мне хотелось узнать больше о том ангеле, которого я не знал! И это страшно – потому что необычно и неожиданно. И хотелось ли мне знать?
– Да? – удивился я, не ожидая такого поворота и более внимательно посмотрел на него, – Это мы все проходим? – заинтересованно спросил я ангела, – Значит, Нумлаха был прав, что мы все после смерти становимся богами и божествами?
– Да, – ответил спокойно, с какой-то гордостью и величием, – Когда ты станешь Вершителем Судеб, то настанет и моя очередь пройти, – и тогда он воскликнул, – еще одно перевоплощение отделяет тебя и меня от Абсолютной Гармонии! И мы станем великими богами! Кто ты? – переспросил с каким-то воодушевлением он, – Я знаю, что этот вопрос давно мучает тебя. Ты рожденный на небесах, перевоплощенный на Земле, и в то же время ты из ниоткуда. Ты не ро-о-о-жденный человеком, – подчеркнул он, – но воспитанный в семье людей. Ты не человек, но являешься им. Ты не Бог, но твоя сущность Божья! Твоя миссия на Земле – перевоплотиться и стать Богом. А я остался на небесах, ожидая тебя обновленным, чтобы встретить тебя как подобает богам. Я не должен был с тобой встречаться, чтобы не мешать тебе проходить испытания. Но, я опередил события, потому что мне так хотелось увидеть тебя. Я долго ждал этого момента встречи. Извини, что слишком рано стал вводить тебя в этот мир. Мне очень хочется, чтобы ты быстрее вернулся в наш дом.
– Теперь я понял, почему меня не приняло человеческое тело. Или понял. Раз вы меня несколько раз пытались найти, значит, я несколько раз пытался войти вместо кого-то в младенца. Что я должен сделать, чтобы вернуться в свой мир?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.