**********
На конец-то пошли на рыбалку вчетвером. Олег гайки крутит, да и пятый лишний. А если хорошо подумать, то и четвёртый лишний. Тимоха бы с Фёдором вдвоём здорово сработали.
Васёк заглянул на аквариум Ключа, догнал тройку отважных. – Тимоха, а на аквариуме то рыбы мало.
– Зато выше весь ручей в рыбе, горбуша уже икру метает.
Васёк смолчал, вчера он не мог, не хотел верить, что горбуша уже принялась метать икру. Потому что в прошлом году в это время на Десне горбуши не было. Да и в любой другой год, в это время вся икра была в ястыках. Даже в девяносто первом году, горбуша начала метать икру ближе к сентябрю.
Подошли к рукотворному аквариуму, сегодня рыбы меньше. Преступили к рыбалки, Тимоха с Фёдором на неводе. Первым замётом взяли литров тридцать икры. Сегодня дойных самок хватает. Не полностью дойных. Примерно одна третья часть икры вылетает с самки, основная рыба немного не доспевшая для продолжения своего горбушового рода.
В ведро с тузлуком клали дойную икру. С аквариума взяли чуть больше сорока литров. Ваську показалось мало и пришлось тащится с неводом на одиннадцатую яму. Она не многим ниже устья первого ручья. Здесь с одного замёта взяли около, сорока литров. Рыба, почему-то не идёт вверх. Восемьдесят литров икры это отлично, как показалось Ваську.
Пришли на икорный стан, начальник сразу ушёл на избу. Посмотреть, что там Олег накрутил и привести Светлану на нечаянно обнаруженную делянку клоповки. Короче Васёк забил на рыбу, он понял, что и в этом году пролёт. Рыба пошла рано и рано отойдёт.
Парниша сготовил обед, покушали, хотели, было преступать к работе. Васёк пришёл, стал на грохотку, Витек принялся мыть ястыки. Начальник нагрохотал прокатчикам, обеспечил их работой, занялся готовой икрой. За ночь икра, в которую добавляли специи, осела здорово. Готовой икры получилось меньше полторы бочки. Фёдор подавил много икры.
Под вечер на стан пришёл Олег, а Фёдор мамку свою привёл.
Светлана решила опробовать икорки.
– Мам, лучше не пробуй, на избу малосола сделаем.
Мама не послушала сына, попробовала. – Ну и икра, её и не раскусишь!
Васёк, Тимоха и Фёдор переглянулись и бросили работу, стали пробовать икру. А икра на половину катанка.
– Что Васёк делать будем?
– Что, что, ну не выкидывать же бочку икры. Литров двадцать Володи отвезу.
– Ну ты даёшь, он запчасти достал.
– Он их достал не за бесплатно, придётся деньги отдавать. Ему пойдёт и такая икра, она не вся катанка можно раскусить.
– На реализацию такая икра не пойдёт, – сказал Олег.
– Разумеется, не пойдёт, они ведь пробуют, да Олег?
– Само собой, я ведь не хочу лишиться такой точки. Стоит, раз попытаться обмануть и с тобой не будут дела иметь. А если удастся обмануть, это дело быстро всплывёт, и тебе головку открутят. Там люди серьёзные, они платят сразу, ни кого не кидают и не позволят, что бы их самих кинули. Сейчас икорных кидал пруд пруди.
– Нас вон, в том году кинули.
– Тимоха, ты на человека не наговаривай, отдаст он нам деньги.
– А я вот Васёк уверен, что лично я не получу больше денег за прошлогоднею икру. Где мой короб? Вот так то, не наговаривай. Кстати, начальник, у нас курево кончается.
– Да я Тимоха в курсе, завтра до обеда мост поставим да поедим. А вы поменьше курите. Заберём бочку икры и катанки этой возьмём литров тридцать. Но вы не отчаивайтесь, будет ещё подход.
– Как правило, если массовой ход дружный, то осеней горбуши будет не много.
– Ты Тимоха так говоришь, как будто постоянно икрой занимаешься. Да у тебе везде так, чуть что попробовал и ты уже специалист в этом деле.
– А вот увидишь. Да ты, кстати такой же, за собой смотри. Я вообще сегодня хотел всю икру пороть в тузлук.
– Ну и сколько вы бы напороли, двадцать литров?
– Да хотя бы и двадцать литров, а так вообще день сегодня пропал.
– Почему пропал, частично расплатимся за запчасти.
После этой расплаты за запчасти, Володя прекратит общаться с Васьком. И даже через восемь лет он будет рассказывать Тимохи, как Васёк его кинул, какую он ему подсунул икру. А деньги за запчасти он с Васька не брал, даже разговору об этом не было.
***
В очередной рыбацкий день пошли как обычно, втроём. В этот раз налили тузлука в ведро и в один вкладыш. Васёк машину ремонтирует. Теперь машина нужна как воздух, курева фактически нет, даже не хватило на неделю. Ушли и Тимохины личные запасы. Ну Васёк, сколько он уже охотиться и так не научился распределять, продукты, на сколько, на скольких человек, чего хватит. Курево не продукты. С продуктами тоже самое, тушёнки уже нет, риса осталось не много, хлеба нет, и сахара фактически нет.
На аквариуме сделали один замёт, взяли всего литров десять икры, половина спелой, дойной икры. Сделали замёт на одиннадцатой яме, тоже около десяти литров. Спустились по Десне до Второго ручья, тридцать литров наскребли. Фёдор пошёл относить невод и костюм. Тимоха с Виктором пошли на стан по дороге.
На самом верху, на отроге, заметили свежие следы УАЗа, а может и не УАЗа. Если бы проехали чужие, Васёк сходил бы и предупредил. Спустились в распадок, на мосту стоит уазик, оживили аппарат. Поднялись до стана. Васёк с Олегом налаживают икру в сумки, естественно в спортивной сумке расправлен пятидесяти литровый вкладыш.
– Ну и как Тимоха успехи?
– Да тридцать литров взяли.
– Что, на двух ямах рыбачили?
– Тралили шесть ям, мы по дороге пришли. А зачем вы наверх мотались?
– Я Свету отвёз на большой ягодник.
– Её не страшно одной?
– А тебе Тимоха одному не страшно?
– Мне очень страшно, но я делаю вид, что мне не страшно. Если было бы иначе, Витька хрен бы с зимовья вышел!
– Вот и Светлана делает вид, что ей не страшно. В случай чего шумнёт с Барсика и мы услышим. Она ведь в тайге не первый раз и понимает, что не так страшен медведь, как его малюют. А карабин на случай того, если появятся нехорошие люди.
– Завтра ещё меньше, послезавтра ещё меньше.
– Будем ловить до упора и ждать осеннею горбушу.
– Так вы когда приедете?
– По идеи завтра к ночи, но сам знаешь какая дорога. И ещё неизвестно как реализуем икру.
– Васёк, я отвечаю за слова, икру реализуем нормально и деньги сразу, но лучше, что бы икра была в бочке.
– Ну я же добро дал, заедите ко мне и переложите икру или бочку возьмёте.
– Икру у тебя в сарае переложим, а Новоалександровский пост объедим, я там знаю все объезды. Так, где ключ лежит?
– Сразу, с восточного края, под первой волной шифера, двумя пальцами раз и ключ. Потом не забудьте сарай закрыть.
– Тимоха, рюкзак твой нужен.
– Зачем?
– Катанку в него положим.
– А что в свой рюкзак не положишь?
– Ну ты прикинь, сяду я в Покровке с двумя симпатичными спортивными сумками и с грязным, стрёмным прожженным рюкзаком. А твой рюкзак под стать сумкам, человек в отпуск собрался. Ни кто мной не заинтересуется. С моим рюкзаком в отпуск ни кто не соберётся!
Пришлось снова отдать свой мешок. На тузлучнице завёл костёр, поставил вариться обед. Фёдор подошёл, помог отнести катанку в уазик, товарищи уехали.
– Федя, я что-то не понял, ведь доверенность на тебя, так?
– Олег там тоже вписан. По идеи я должен ехать, а не Васёк. В дизели с икрой поехал бы Олег. Если остановят гаишники, у Олега могут быть проблемы и придется звонить хозяину машины.
– Может, Ваську что ни будь в городе надо? За запчасти рассчитаться.
– Шоколада ему Витя в городе надо. Нечего ему не надо. За запчасти рассчитаться катанкой. Не совести, не стыда. Человек с запчастями помог, а ему этой катанкой в душу плюнут. Васёк просто понял, что и в этом году с икрой пролетели, поздно заехали.
– Ты Тимоха этого Володю знаешь?
– Да видел у Коли разок, мужик уже в годах, седой. Он Ваську этого не простит. Да любой другой человек не простит.
Сварили брюшков, покушали и на работу. В бригаде пять человек, а работают фактически троя. Федя на грохотки, солит икру, Тимоха с Виктором на прокатке. В сумерках завершили переработку, пошли на базу. Как раз хватило времени добраться до дома, и ночь наступила.
В избе темно и некого. Привыкли уже, приходишь домой, ужин готов, лампа горит. Федькина мамка постаралась. Нечего, отвыкнут быстро, завтра. Поели ухи, попили полусладкого чая, каждому по блину. Парниша разделил блины, что бы на завтра хватило. Настроение паршивое и разговаривать не охота. Ну что господа браконьеры, баиньки.
С утра на костре сварил брюшков и последний рис. По завтракали. С собой взяли отварного риса на обед, и немного осталось на ужин.
– Если завтра не приедут, то будет весело, да Федя.
– Тимоха, ты что, не приедут. Васек то знает, что не пожрать и не закурить.
– Васек знает, вот только ты Витя Васька не знаешь. Федька молчит, он знает, но это первое. А второе, мне не нравиться этот уазик, больно он древний. Любая техника, даже новая, может сломаться. Дорога, далеко не асфальт.
Пошли на рыбалку, действовали по отработанной схеме, тралили восемь ям. Взяли двадцать пять литров икры, половина дойной. Дела потихоньку ползут, преступили к третьей бочки. А точней ко второй бочки, одна бочка уехала. На продукты, на курево, на фонарики, да много чего нужно.
Очередной рабочий день оптимизма не придал. Откуда это оптимизм может взяться? На восьми ямах взяли пятнадцать литров икры. Улов спрятали в зелёнки, спустились по речке до Заячьей поляны.
Стоит горбуша в ямах, но мало рыбы. Почему рыба не поднимается? Может воды мало, а может снова перекрыли устье. Что в речки мало воды, факт неоспоримый. А вот что перекрыли устье, маловероятно. Самок хватает.
***
Сегодня работу закончили рано, домой пришли в семь часов вечера. Тимоха поставил вариться брюшки. На сопке уловил шум какой-то техники.
Зашёл в избу. – Кажется, кто-то едет, но ещё далеко, напротив ключа.
– Васёк с Олегом едут, больше то некому.
– Ты Витёк что, думаешь, такой аппарат в Росси в единственном экземпляре? Ты глубоко ошибаешься, ехать может кто угодно. Где Федя стволы?
– Да под боком, в сотни метрах.
Чтоб не таскаться с оружием, Фёдор его спрятал.
– Под боком, это когда они вот, на нарах лежат, да под боком. А в сотни метрах, это далеко. Может возникнуть такая ситуация, что сотня метров будет очень далеко, сотня эта будет не преодолима. Тащи оружие в избу. Хрен знает, кто едет. А может, какие ни будь Борины корешки едут на зимовье икорки заготовить. У Бориса есть такие корешки, которые слов не понимают, нет они понимают слова, только после предупредительного выстрела. Чем чаще палить поверх головам, тем слова быстрей дойдут.
– Откуда у Бори такие корешки?
– Я два года назад с Борей пьянствовал три дня. Начали пить у Колька в бане. У него в бане всё время начинают пить. Через сутки мы ему надоели. Боря повел меня по злачным местам Нового
Орлеана! Мы в таких местах были, короче бес слов! Мне могли бы раз десять набить морду и раз пять убить. Но были два но. Я как три месяца пришел со строгого, чуть ли не в каждой компании встречал бывших сидельцев, деревня то большая. Второе главноё но, я строил избушку на Десне. Многие с тех компаний были здесь, естественно с Борисом ездили. Если бы его Васёк не предупредил, он бы с тобой икру не готовил. Да с тобой ему и не выгодно было икру готовить. Так что давай Федя, тащи стволы.
– А если Тимоха охотоинспекция?
– Да и хрен сними, самое главное, чтоб голубой патруль не пожаловал! А то нам пионеры предъявят!
– Какие пионеры, их давно уже нету, также и патруля голубого.
– Витёк, ты далёкий человек от охоты. В это время здесь может появиться кто угодно. Даже если Борис Николаевич приедет на зимовье водки попить, я слишком не удавлюсь. Наоборот обрадуюсь, президент много водки привезёт! А вот если пожалует охотоинспекция, я буду сильно удавлен. Ну нечего здесь им делать, да тем более в такое время года.
Федя принёс оружие. – Машина уже на Десну спускается.
– Вот так-то ребята. А Васёк спускается на тормозах, бензин экономит.
– Тимоха, ты что забыл? Тормоза проподают, бывает, хватают, то со второго, то с третьего качка.
– Ну тогда возможно и наши едут. А что тормоза не прокачаете?
– Да прокачивали, бесполезно, воздуха нет.
Брюшки сварились, убрал котелок с огня. Сидят, ждут, уазик на подходе. Вот уже по волоку спускается.
– Ну что пошли встречать?
– У нас Витя хлеба нету, а вот соли полно!
– Они ведь продукты привезли.
– Придут, сходим, заберём, я лично жрать хочу.
Автомобиль заглох, хлопнули двери, через пять минут появились ребята. Васёк на плече несёт десяти килограммовый мешок риса, а в руках пустой рюкзак, странно, однако. Олег с двумя спортивными сумками.
Поздоровались.
– Пошли что ли, притащим остальное.
– Всё Тимоха, мы всё забрали, – сказал Олег.
– Не понял!
– Что ты не понял? Отоварились на все деньги. Блок Беломора, десять риса, пять чая, десять килограмм сахара, литр масла и пятнадцать булок хлеба. Ну и спичек взяли!
– Васёк, ты что издеваешься? Здесь продуктов, грубо, на пятьсот рублей. И вы только основное привезли и опять же на неделю, – Тимоха стал кричать, материться.
А у Федора и Виктора лица вытянулись от набора продуктов, за бочку икры.
– Тимоха, бензин покупали, за запчасти рассчитался, – здесь Васёк мерзко солгал, ну об этом парниша узнает не скоро. – Миша без копейки сидит, ему денег дали. Остались копейки, на билет, на дизель.
– Какому Миши и за что ему деньги дали.
– Хозяину машины, – сказал Олег.
– А ну да, шестой значит. Так Олег, по сколько икру сдали?
– Тимоха, за амортизацию машины ведь надо платить.
– Я тебя Васёк не спрашиваю. По сколько икру Олег сдали?
Васёк зашёл в избу, он предвидел эти разборки. Разумеется, за бочку икры привезли десять килограмм риса и сахара, ну и блок Беломора, а, да, спички ещё привезли!
– По сорок четыре рубля за килограмм, пятьдесят восемь килограмм. Две с половиной тысячи.
– Так, минус бензин и эти продукты, хрен с ним тысяча. Это выходит что, полторы штуки за амортизацию машины?
– Тимоха, ты про запчасти забыл. Михаилу мы штуку дали, у мужика вообще денег нет.
– А нас это колышет! Вы что совсем охренели. Вот б… связался. Ну всё, это последний раз, – что толку орать, короче бочку икры подарили. Стали заниматься благотворительной деятельностью!
Тимоха даже ужинать не стал, так сильно разнервничался. Если бы Васёк огрызался, отстаивал свою правую точку, легче было бы. Бригадир молчал как рыба. Почему как и что отстаивать? Если ты дурак, так это на всю жизнь, касается не только Васька, но и Тимохи.
Да даже парниша намного дурней Васька. Не хватило того года, пожалуйста, вот вам продолжение. Может завтра уйти, гори эта путина синим пламенем. Она уже и так горит, догорает! В избу зашёл в сумерках, разделся и на нары.
– Тимоха, на неделю то хватит. А потом Федька с Олегом поедут. Ты им список составишь, что брать и они за каждую копейку отчитаются. Ну что сделаешь, получилось так. Человек без денег сидел, да и у Светланы денег нету. Мы здесь не голодные, курево есть. А от бочки икры богаче не станем.
– Да причем здесь бочка икры! – парниша сказал с такой злостью, с такой ненавистью, что Васёк поперхнулся.
Эти слова выключили в зимовье звук. Всё, отбой. Денёк сегодня не тяжёлый, а ужасный.
***
С утра Тимоха снова завёлся, – Хоть бы пару банок тушёнки взяли.
– Ты что соскучился по соевому мясу, луче уж брюшками питаться.
– Когда заезжали, нормальную ведь тушенку взяли.
– Это мы Тимоха на базе брали, давно брали. А на базе только ящиками продают.
– Да, по-моему, там не только ящиками, эту да, мы ящик брали.
– Это, по-твоему, Компот не только ящиками. Ты вообще должен молчать, урод.
Парниша на базах не был, даже не представляет что это такое – продктово оптовая база. Впервые посетит базу только через десять лет. Федины слова он пропустил мимо ушей. Ясно дело, что если база оптовая, то купить продукт можно ящиками или мешками. Васёк и здесь его обманул, резко на Фёдора накричал, что бы тот правду не сказал. На базах оптовых можно по банкам и по килограмм покупать нужный продукт.
Позавтракали остатками вчерашнего ужина, напились сладкого чая с хлебом, опять же без масла. Вот это привезли продуктов за бочку икры, смех, и грех! Правда смеяться не хочется, а хочется всех порвать, всех без исключения.
Наконец-то пошли на рыбалку в полном составе, пять человек. Но как в скорее выясниться, пятый лишний. Витька на рыбалке сделают оруженосцем, он не расторопный товарищ. Вот пусть таскает три ствола. От куда третье ружьё? Третье – старенькая курковка шестнадцатого калибра, с той осени прописалось на Десне, левый ствол. Рыбачили до двух часов.
Спустились по реке до Заячьей поляны. Взяли двадцать литров икры. И то хорошо. Комар грызёт, небо затянуто, но дождя нет. По прогнозам должен был с утра полить. Почему Васёк и приехал вчера вечером. После дождя по этой убитой дороге опасно ездить.
На стане сразу преступили к переработки икры. Федя катает с Олегом, Витя ястыки моет, Васёк как обычно на блатной работе. Тимоха обед готовит, да сушняк ищет. Дрова с прошлого года все ушли в костер. Отварил брюшков, позвал народ. Сели обедать, съели две булки хлеба. Съели бы и ещё две булки, но больше хлеба не брали.
– Не, без риса обед беспантовый.
– И не говори Тимоха, да мы весь хлеб за три дня схомячим.
– С рисом чувствуется, что поел. А с хлебом вышел из-за стола с легким чувством голода.
– Так что выходит не хлеб всему голова, а рис?
– Нет Витёк всему голова сало!
– Здесь я Тимоха с тобой согласен. Килограмм сала и этих две булки хлеба, мы бы здорово подкрепились и не какой рис не нужен.
– Да, Витёк, правильно, а Тимоха бы голодный остался. И что бы тогда было, а?!
– А, я же забыл, что ты Тимоха сало не ешь.
– Та что Тимоха в гости к Витьки на Украину ты не поедешь. Тебя там могут не правильно понять.
– Олег, буряты сало жрут?
– Конечно, еще как жрут.
– Тимоха, а с чего бы буряты сало не ели, они ведь не мусульмане. Хотя многие мусульмане в тихушку сало наяривают. А Тимоха у нас праведный мусульманин, вот только водку днём жрёт.
Довольно сильно потемнело, стало как вечером.
– Сейчас долбанёт!
Вдали послышались раскаты грома.
– Надо ноги от суда делать.
Васек непонимающе уставился на парнишу. – Куда ты собрался ноги делать?
– В зимовье, а вдруг молния убьет?!
– Хоть бы постеснялся, мы здесь все застрахованы. А у тебя двойная страховка! Уж кого-кого, а тебя молния ни когда не убьёт, даже не мечтай об этом.
– А вдруг ошибутся и посчитают меня за хорошего!
– Нет, успокойся. Там, – Васек поднял палец к небу. – Не когда не ошибаются.
Только он проговорил, сверкнула молния, и как громыхнуло над головой, что все чуть не подпрыгнули. Сразу покрапал дождь, ежесекундно увеличивая обороты. Браконьеры побежали на стан. И началось, гром и молния. Под навесом хоть уши затыкай, капли дождя крупные и частые. Барабанят по полиэтилену со страшной силой.
Приступили к работе в потёмках, очень мало света. Васёк с Виктором на своих местах. Фёдор с Олегом катают, Тимоха им марлю ополаскивает. Пятый и здесь лишний. Да здесь четверо лишних. Эхма! Васёк бы мог один перерабатывать икру, а четверо бы ловили рыбу, заготавливали икру.
– Как бы наш аквариум не прорвало, вода резко прибывает.
– В полнее вероятно, что может и прорвать. Ты бы Тимоха сходил, посмотрел.
– Сейчас что ли? – он уже было собрался обматерить бригадира.
– Ну зачем сейчас, такой ливень не на долго.
– Часов на пять.
– Компот, если такой ливень зарядит на пять часов, это будет, похлещи Филиса.
– А что, в Филис не такой дождь был? Я тогда помню, в мореходки учился, и лило также.
– Витёк, ты сегодня до зари встал, и с твоей памятью что-то стало! Начался Филис с мелкого, нудного дождя. Такого сильного дождя как сейчас в Филис не было.
– Да, так оно и было, четверо суток сыпал мелкий и нудный дождь, но сыпал не прекращаясь не на секунду. Бывала временами, на час на два, зарядит дождь средней интенсивности и снова мелкий, но частый дождь. Если бы такой ливень беспрерывно шёл четверо суток. Да пол Южно-Сахалинска смыло бы.
– Васёк, бери больше. По проспект Мира вода бы всё слизала как корова языком. От вашей деревни и следа бы не осталось. Также бы и Анива исчезла и полвина Корсакова. Но жертв бы не было! У нас все плавают как нерпы.
– Много было жертв? – спросил Олег
– По радио и по телеку сказали, что жертв не было. Были жертвы и не мало.
– Раньше нигде не было жертв. И самолёты не падали и пароходы не тонули и поезда под откос не ходили. Если бы не чертов юго-восточный ветер и Чернобыля бы не было.
– Правильно, если бы подул юго-западный, Чернобыля бы не было. Сказали бы что станция сломалась и закрыли её. А для тех, кто много говорит, Колымский край откроет свои двери, пропустит и захлопнет двери насовсем. Я помню тот Ванинский порт и крик парохода угрюмый. Как шли мы по трапу на борт, в холодные мрачные трюмы!
– Это Тимоха Новиков, да?
– Нет Олег, это Звездинский.
– Да ну нафик, это Новиков поёт.
– Олег, не спорь с Тимохой, он у нас меломан старый, у него дома гора бабин.
– В чем-то Олег прав, да, исполнял эти песни Новиков, но до него эти песни исполнял Гулько. Ну а первый, и автор этих песен Звездинский. Мне нравится, как Любаня исполняет песни Звездинского на белогвардейскую тематику.
– Я тоже слышал, как Успенская поет. Ведь я институтка, я дочь камергера, я черная мол, я летучая мышь!
– Правильно Витёк, и эта песня Звездинского. Сейчас иногда по радио его песни крутят, но фактически одну песню. Очарованна, околдована, с ветром в поле когда-то повенчана.
– А почему сейчас Игоря Талькова не слышно?
– Как это не слышно. Чистые пруды часто гоняют.
– Лично я Олег думаю, что Тальков не официально запрещен. А Чистые пруды, это Витя не Талькова песня, он её только исполняет, так же как и Летний дождь, начался сегодня рано.
– Вы, меломаны, дождь сегодня начался не рано, а после обеда и что-то он затянулся.
– Ну обороты то уже сбросил. А вода подскочила здорово, вон поверх плотины вода попёрла.
Ручей стал в два раза больше, несёт довольно мутную воду.
***
Дождь растянулся на два часа. Парниша пошёл на зимовье по кругу, прихватив брюшки. Ребята остались дорабатывать икру. Первый ручей кипит, грохочет. Странно, однако, почему земля в себя воду не впитала? Хотя чуть больше десяти дней назад, лил хороший дождь.
Вышел на Десну, вода в реке мутная и здорово подскочила. Река завтра придёт в норму, вода как быстро поднялась, также быстро и спадёт. Кстати, рыбы вообще не видно. Ясно дело, что не видно рыбы на глубоких перекатах. Вышел на тропу и побежал наверх, на рукотворный аквариум. На сленге рыбозаводчиков, побежал на забойку.
У каждого рыборазвода имеется забойка. На ней забивают горбуши и берут разводный материал, икру, да молоки. На данной забойки молоки не берут. И вообще, за такие дела их самих забить надо! Ребята как все, все рыбу ловят, икру порят, все денежку рубят по лёгкому! Ага, прямо так и все. Если бы всё население области пошло бы на речки и ВСЕ бы били рыбу. То горбушу, кету, да и кижуча, занесли бы в красную книгу, как исчезающий вид анадроных рыб.
Браконьерством примерно занимается одна десятая часть одного процента населения области. Но это очень много, ведь браконьерство заключается не в двух десятках хвостов, что бы посолить рыбки, да зимой с картошкой отварной!
Аквариум фактически устоял. Вода подскочила здорово, как обычно на левом берегу пробило брешь. На конце вольерная сетка критически наклонилась. Сетку забили мёртвые рыбины, принесенные сверху. Не стал заделывать брешь, а то чего доброго снесёт заграждение. Сетку подправил распорками, выдержит. Пришлось искупаться. Минут двадцать чистил сетку, иногда уходя под воду по самую шею. Ногой не уберешь придавленную течением к сетки дохлую рыбу. Свежо, однако, да какой свежо, холодно стало.
До избы бежал как ошпаренный, согревался. Сразу завёл печку, переоделся в сухие вещи. Принялся кашеварить, естественно на костре. Печурка потихоньку работает, на улице свежо. После дождя дохнуло осенью. Всё ребята, осень вот она. В тайге, в отрогах в конце августа по ночам становиться прохладно. Гораздо прохладней, чем в долинах. Вода с утра в речках холодная. Кашеварил как обычно, рис и брюшки. На это раз, правда, не много не как обычно. Кашеварил и матерился, привезли продуктов, уроды.
За бочку икры, можно полмесяца пятерым жить в тайге кучеряво. Хлеб с маслом по утрам кушать, картошку новую кушать. Можно было ящик хорошей тушенки на оптовой базе купить. Рыба, то есть брюшки горбушовые – это хорошо, вкусно и питательно. Но каждый день, на завтрак, на обед, на ужин брюшки – это уже не хорошо. Надоедает однообразная пища. Когда нет возможности, ты как-то свыкаешься.
Взять тот год, неделями ели брюшки с рисом вонючим и нечего, нормально, да даже вкусно, с аппетитом ели. Просто не было возможности, питаться другой пищей. В этот раз была возможность, разнообразить свой стол. Да даже не возможность, а уверенность, что с завтрашнего дня будим жить, точней есть по-другому. И хлоп, снова жуй брюшки горбушовые. Сварил ужин, и бригада подошла.
– Вы как будто в ельнике сидели, ждали, когда рис свариться, сварился и сразу нарисовались.
– Погода Тимоха не та, в ельнике отсиживаться. Сыро, осень на подходе.
– Сыро, я минут двадцать купался, временами окунался, чуть ли не с головкой.
– Много рыбы?
– Кишит! Мало рыбы. Вода на Десне мутная. Сверху тухляка нанесло, низа позабивало.
– За ночь подтянется рыбка, завтра будет хорошая рыбалка.
Браконьеры поужинали, и в лежку. Печка потихоньку фырчит, на закрытом поддувале. Дверь на распашку, а из двери дымища валит, гуще чем из трубы.
– Курим мы много, – сказал Васёк, и чуть было не поперхнулся. Он просто забылся.
– Ага, и сахара много едим, что ещё скажешь? – Тимоха приподнялся с нар и так посмотрел на бригадира.
– Давайте спать, – Васёк отвернулся и чуть ли не с головой накрылся одеялом.
Да, курят ребята много. Пришли в зимовьё, сразу открыли пачку Беломора, на работе курево кончилось. Перед отбоем открыли очередную пачку папирос. Сахар тает на глазах. Что такое десять килограмм на пять человек, находящихся в лесу на сидячей работе.
На переработки икры куришь много, на ходу куришь. Есть полные, большие перекуры, примерно часа через два, полтора. Все идут на тузлучницу, курят, пьют чай, потом снова курят. А на рыбалке, чуть ли не после каждой ямы смалят.
До сегодняшнего дня так не курили, как перед эшафотом. И чай пили полусладкий. Потому что экономили. Теперь сахара много, а курева так вообще целый блок, блок Беломора – это сорок пачек. Пройдет всего каких—то, два дня, сахара станет мало, курева тоже станет мало.
Очередной рыбацкий день начался с аврала. Всё-таки положило вольерную сетку, не всю, половину, от берега. Ночью снова поливал дождик. Тимоха вчера распорки ставил с сухих ивовых, да ольховых веток. У него с собой не было не топора не ножовки. Сегодня инструмент взял, потому что предвидел крушение браконьерской забойки. Рыба в аквариуме есть, но не кишит.
Тройка ведущих браконьеров приступила к рыбалки, Васёк с Олегом отремонтировали забойку. Васек хоть и бригадир, но в этом году он не ведущий, мало поймал рыбы, переработал – прогрохотал и посолил икры.
Напороли пятнадцать литров. Да, есть свежая рыбка, самки крупные, икра в ястыках, мало однако, свежей рыбки. Тройка ведущих было собралась идти на другую яму, на одиннадцатую. Вожжи правления народными промыслами, снова взял в руки Васёк! Руки бы ему обрубить, чтоб не хватался, за что не следует!
В итоге пришлось делать второй замёт на аквариуме и тралить все ямы. Ну и какой итог? До одиннадцатой ямы взяли всего лишь три литра икры. В одиннадцатой яме взяли пятнадцать литров, как и на аквариуме.
Вот так-то! С другой стороны хорошо, что браконьерские вожжи на речке Десне были в руках у Васька. Сколько он своими глупыми распоряжениями горбуши спас!!! Дурачок на путине, да ещё на руководящей должности! Круто, однако! А вот если бы браконьерские вожжи постоянно были в руках у Тимохи. Популяции Тихоокеанского лосося в бассейне реки Найба, был бы нанесён ощутимый урон!
Пошли браконьерские однообразные будни, жидкие будни. За день двадцать, пятнадцать литров икры. Каждый день тралили все ямы, от аквариума и до устья Второго ручья. Много свежей горбуши зашло в ручьи, рыба остановилась на нижних больших ямах. Неводом здесь горбушу не возьмешь. Ребята ходят и облизываются, глядя на пузатых крупных самок горбуши. Да врёт Тимоха, редко стали ходить через устье Первого ручья. Обычно по дороге, от устья Второго ручья.
***
На пятый день после грозы взяли десять литров дойной, то есть спелой икры. Не попалось не одной самки с икрой в ястыках. Начали третью бочку. До обеда управились с переработкой, пошли домой через сопку. Немножко попаслись на голубице, они за этим и пошли. Икра хорошо, в ней много разных витамин, а вот витамина С в икре нет, негде его в лесу взять! Только с ягоды, браконьеры ведь не будут жевать пихтовую лапку.
Пришли в зимовье, Тимоха как обычно завёл костер, поставил отвариваться брюшки. Рис вечером варит на целый день. Правда, риса осталось всего на две варки. Остальные члены бригады как обычно сразу в лёжку. Через десять минут парниша к ним присоединился. Кастрюля с брюшками большая, так что закипит не сразу. Олег с Федей забивают гильзы табаком. Как так, сорок пачек Беломора за шесть дней? Да, а в пачке двадцать пять папирос. Сегодня на работе последние скурили.
– Васёк, что делать будим? – спросил Олег.
Тимоха на всё махнул рукой. Ага, а кто кушать варит? Как кто, Тимоха, но кушать это свято, на это дело нельзя махать рукой. Это одинаково, что махнуть рукой на свою жизнь!
– Сегодня после обеда давайте езжайте, скидывайте бочку икры. А ты Тимоха список составь, что с продуктов брать. Только на бензин денег оставь, а то ты сейчас напишешь.
– А ты что Васек, думаешь, что ещё будет рыба? Завтра первое сентября, осеняя горбуша уже зашла.
– В ручьях будим ловить. Ты крючком на Первом ручье, тебе помощник надеюсь не нужен. А я с Витькой сачком на втором ручье рыбачить буду. Сочком ловить помощник нужен. Надо бочку добить.
– Нечего себе бочку добить, мы её только начали. Хотя спелая икра не так сильно мнётся и при переработки отходов фактически нет, лопунцы отсутствуют.
– Вот и будем добивать бочку. А вы, – Васёк обратился к Олегу с Фёдором. Что бы завтра вечером здесь были. Олег, к Мише не заезжать.
– Ну что Олег давай собираться.
– Куда ты Компот собрался, что вообще башкой не думаешь.
Фёдор непонимающе, с опаской уставился на своего отчима. Ну мамка и нашла мне паку, он уже гнать стал! То отправляет в город, а через минуту орёт, куда собрался.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.