– У меня есть идея, – начал я рассказывать о своем плане.
– Да, я знаю, но учти влияние на неживую часть мира. Аура может быть и неравномерной. Ну, и не забывайте ваши особые, весьма эффективные и нестандартные методы. Удачи.
Маргун растворился в воздухе, как будто его и не было. Некоторое время мы сидели молча и смотрели друг на друга. Приход Демиурга для всех оказался неожиданным. До сих пор я общался с Творцами наедине, без участия моих друзей, и немного привык к их вот такому появлению, но для остальных это было впервые.
– Опаньки, – Нано первым пришел в себя, – я уже Демиургов в знакомые как минимум записать могу. Жалко только, адресок не оставил. Ничего, дело поправимое. Лерыч, у нас на руках полный карт-бланш на Дуэт, можем тут свои порядки устанавливать, как нам заблагорассудится.
– Не очень-то разбегайся, – откликнулся Лианарий, – мир не наш и за последствия вмешательства отвечать придется.
– Ну, и что? Мы тут так, исполнители, а шеф, я думаю, отмажет, если что.
Придя в себя после визита Демиурга, вся команда начала активно генерировать идеи по решению проблем Дуэта. Предложения были самые разные: от повторения истории Горя до миссионерской деятельности пацифистов. Через пару часов разговор начал превращаться в спор на тему «а моя идея лучше» и мне пришлось остановить его, пока все это не превратилось в один сплошной базар, тем более что от темы уже давно ушли в сторону.
– Так, господа хорошие, – мне пришлось даже слегка повысить голос, чтобы быть услышанным, – закрываем тему.
– Э! Да мы только начали!
– И уже ушли не туда. Генеральная линия остается изначальной. Вот что я хочу предложить: нужно помочь Кавесану выполнить обещание, которое он дал майору. Насколько я понимаю, для эльфа выполнить данное им обещание это вопрос чести. Шерган, Офель, что скажете, я прав?
– Да и не только чести, – ответил дроу, – и для нас и для Светлых клятва свята и ее нужно выполнить, даже ценой собственной смерти. И если я не ошибаюсь, в том разговоре прозвучало «клянусь».
– Так, хорошо, – Нано скрестил руки на груди и приготовился разнести в пух и прах мое предложение, – и как ты это собрался сделать? Он же не может сначала выкрасть пленника из тюрьмы, а потом вместе с ним метнуться на Первый. Во-первых, у него нет доступа в резервацию, а во-вторых, портал могут создать только не менее пяти сильных магов из Второго и то, односторонний. Не думаю, что он полный идиот, даже если все это получится. Он же сам в плен попадет, как только переместится. Такую махинацию, возможно и провернем, но не он, а мы. Да и то, прежде чем что-то делать, нужно создать плацдармы и тут и там, завербовать агентов, обеспечить прикрытие. Думаешь, технари так легко поверят, что вот этот майор так понравился врагу, что тот его спас и переправил домой за красивые глазки?
– Согласен с твоими доводами, Нано, но я вовсе не предлагаю делать это прямо сейчас. Местные спецназовцы тоже не дураки и оба понимают, что это в нынешних условиях невыполнимо. Но времена меняются. Вот в этот как раз мы им и поможем.
– Я тоже согласен с чертом, – Лианарий принял серьезный вид, положил руки перед собой на стол, – не так все просто. Но ситуация не столь уж и безвыходная, как он нам здесь нарисовал. А что, если предложить им разработать план проникновения в Дуэт Первый с помощью освобожденных пленников? План, примерно, такой: Кавесан выходит на руководство с предложением, к его мнению должны прислушаться, поскольку на сегодня он единственный, кто побывал в стане врага и вернулся целым и невредимым. Техники, насколько я понял, разработали систему наблюдения, которая при определенных условиях позволит наладить связь с резервацией. Пленников тоже нужно подготовить к такому повороту дел.
– Ха! Да ты на глазах растешь, нимбастый! Молодец, додумался до идеи двойной вербовки! Я именно такой план и хотел предложить, но мне не дали договорить. Хочу, пока не поздно, добавить, что работать надо группами, одновременно и тут и там, центральной базой будет корабль. Лерыч обеспечивает прикрытие и отвечает за изменение Ауры в целом и конкретных личностей. Кто не умеет пользоваться порталами, тому к шефу, он что-нибудь придумает. Кстати, у нас бардак, я только что обнаружил: почему до сих пор нет названия у нашей посудины?
Команда тут же подхватила идею заговорщически подмигнувшего мне черта. Предложения посыпались, как из рога изобилия: «Неутомимый», «Разящий», «Мститель», «Небесная Валькирия», «Молния Демиурга», «Спаситель Душ».
Пока шло обсуждение новой темы, я занялся приготовлением к реализации плана.
* * *
– Кавесан, я ничего из вашей бумажки не понял, – командир «Черных Драконов» вызвал агента к себе, – если бы я не знал так хорошо вас и вашу семью, я решил бы, что вы предатель. Но сейчас я склоняюсь к мысли, что вы просто не все изложили, или не умеете работать с документами. Потрудитесь дать объяснения.
– Генерал Лорсан, я действительно написал весьма кратко, поскольку, находясь на службе в специальных войсках, привык не доверять бумаге сведений, которые могут составлять великую тайну.
– Вы вот так самостоятельно вдруг решили, что эта ваша идея может так заинтересовать врага?
– Дело все в том, что мы фактически ничего не знаем о нашем противнике. Те допросы, что устраивают регулярно маги Разума, а теперь еще и гномы, ничего, кроме набора каких-то фраз не представляют. Получается, что разговариваем мы с ними на разных языках и каждый говорит о чем-то своем. Их оружие нам не понятно, как они сюда прилетают тоже. Нет, мы знаем, на чем они добираются, но не понимаем принципов магии, на которой все это основано. Гномьи боевые автоматы тоже могут летать, но только в пределах мира. Я побывал там и все, что я увидел, поразило меня. Я не узнал ни единого предмета, там все чуждое. И как же мы планируем с ними бороться, если даже не знаем толком, с каким оружием они придут и на что способны. Я много об этом думал, и вот к какому выводу пришел. Нужно попытаться завербовать на свою сторону командира людей, из пленников. Но делать это нужно не силовыми или магическими методами, а именно так, чтобы он добровольно согласился сотрудничать. Я разговаривал с ним. Они подавлены и сильного сопротивления я не ожидаю: положение на сегодня для них безвыходное, а если дать им хотя бы призрачную надежду на освобождение и возвращение, то вполне можно рассчитывать на сотрудничество. Это глобальный план, а вам я изложил лишь самое начало, первый этап. Для этого мне нужно иметь возможность вывести майора с этой территории, причем сделать это я должен сам, имея допуск к элеоронам.
– Хм. Я, конечно, вам доверяю, но надеюсь, и вы поймете меня правильно. Без службы безопасности такие вопросы не решаются, а это ведомство вам известно не хуже меня. Лично мне идея понравилась и я доложу руководству. Естественно, вашу писанину не покажу, чтобы не возникло лишних вопросов.
Обычная для Земли бюрократическая волокита в Дуэте отсутствовала, вопросы решались довольно быстро и уже на следующее утро Кавесан вместе с командиром были приглашены в ведомство, которое отвечало за безопасность магической цивилизации. Восемь эльфов и восемь гномов, все почтенного возраста расположились полукругом в большой комнате и разглядывали разведчиков пронзительными взглядами, под которыми оба чувствовали себя неуютно.
– Кавесан, – начал сидевший в центре седой гном, – первым отвечать будете вы, поскольку это ваша идея. И откуда только в вас такая любовь к людям? Причем, появилась она после посещения их мира. Уж не завербовали ли так же, как вы добиваетесь?
– Суть моего предложения сводится к постепенной вербовке командира, – начал объяснять агент так, как учил его генерал, – постепенно, входя к нему в доверие, вызывая на разговоры на отвлеченные темы, используя угощение и прочие атрибуты. Для полноты достоверности и именно по этой причине я предлагаю предоставить ему возможность относительно свободного передвижения, естественно, за исключением стратегически важных объектов и под постоянным контролем с моей стороны.
Кавесан говорил долго и подробно, они вчера потратили несколько часов на подготовку этой речи. Командира тоже допросили, а потом приступили к обсуждению, вылившемуся в жаркие споры сторонников и противников столь необычного метода получения сведений, в которых крайне нуждались маги Дуэта Второго. Только к концу дня эксперты безопасности приняли решение в пользу проекта с небольшим перевесом девять против семи, о чем и известили томившихся в коридоре разведчиков. На прощание старший гном обратился к Кавесану:
– Дерзайте, но не забывайте о ежедневных докладах, обо всем происходящем. За нами и за Верховным Координационным Советом Рас остается право наложить вето. В таком случае вы обязаны все прекратить и вернуть пленника на место. Впрочем, не мне вам объяснять прописные истины дисциплины. И еще: надеюсь, вам больше не мерещатся демоны и с вашим здоровьем все в полном порядке.
Спецназовцы вышли из здания службы безопасности в противоречивых чувствах. С одной стороны, проект принят, агенту разрешено действовать, а с другой стороны получалось, что они теперь оба под колпаком. Ну, и прикрыть могут в любой момент.
– Теперь слушай меня, – генерал говорил тихим, едва слышным шепотом, – все отчеты, те, что на бумаге составлять буду я, а то ты со своей грамотой таких дел наворочаешь, что сам в тюрьме окажешься, да еще и меня прихватишь.
– Я буду аккуратен.
– Да не в тебе дело, а в этих, – Лорсан кивнул головой куда-то за спину в сторону ставшего неприятным строения, – хотя я и сам не понимаю толком, что ты задумал.
– Я стану учиться, учиться жить и думать, как они.
* * *
Глава Внешней Разведки маршал Шерриган всеми фибрами души ощущал, что сегодня особенно удачный день, как в его карьере, так и в жизни. И неудивительно. Уже идет расшифровка первого донесения с Потустороннего Мира. Он верил в своих солдат и знал, что, даже находясь в безвыходном положении те не предадут Дом и будут верой и правдой служить Верховному Главнокомандующему. Наконец ожидание закончилось: в дверь кабинета постучал ведущий инженер-шифровальщик, в руках которого, как видел по монитору маршал, находилось несколько листов бумаги, а судя по сопровождающим его пятерым мордоворотам-охранникам, гриф можно присвоить «совершенно секретно».
– Так, я не понял, – произнес он начавшим раздражаться голосом, – что за чушь секретную вы мне принесли. Я же просил расшифровку! Или вы ударились сегодня головой и забыли коды и ключи?
– Господин маршал, – дрожащим от страха голосом проговорил инженер, – я сделал все в точности, ошибки исключены, нет ни одного потерянного звука.
– А вы сами свой бред читали? Майор Кален Цук докладывает о том, что все бойцы живы, но подразделение лишено оружия и находится за изгородью живых кустов и занимается сельским хозяйством. Бред. Нет оружия, так нет. Бойцы этой роты сами по себе оружие массового поражения и какие-то там кусты им не помеха. А дальше что? Вот это, по-вашему, нормально: огнестрельного оружия у врага нет, как нет и тяжелой техники. Если поверить вашей шифровке, то мы что, сами взорвали завод вместе с кораблем? А дальше что пишете, вы сами-то читали? Какие колдуны? Вы мне бы еще детские сказки и страшилки процитировали из книжек для дошкольников! Все, я вас отстраняю от работы и назначаю служебное расследование. Охрана!
Оставшись в одиночестве, Шерриган еще раз, уже внимательно и вдумчиво перечитал шифровку. Инженер знал только код, текст сообщения хоть как-то изменить он не мог. Тогда в чем тут дело? Или Цук сошел с ума в этом ненормальном мире или его жестко контролируют и посылают откровенную дезинформацию. Какая-то неразбериха, в голове не укладывается. Причем здесь детские страшилки про колдунов и эльфов? Ну да, все пленники имеют острые ухи, но именно так в сказках и описывали раньше этих самых эльфов. Для себя он этот факт объяснял намного проще – обыкновенная мутация, возможно, связанная с тем, что там слишком много воды. А с чем же идти на доклад к Верховному? Полная неразбериха.
Немного подумав, маршал вызвал помощников и продиктовал приказ о создании специальной комиссии по расшифровке сообщений «потерянных соединений». Он сам придумал такое название для тех, кого новые следящие системы обнаружили с другой стороны Солнца. Оставалось только сочинить правдоподобное оправдание казуса с первым сообщением. Вернее всего, стоит сослаться на необходимость точного нивелирования оборудования, поскольку в боевых условиях присутствия реального противника испытания проводились впервые.
Верховный Главнокомандующий неожиданно перенес доклад внешней разведки на две недели и маршал, воспользовавшись паузой, подключил к работе комиссии психологов и аналитиков, чтобы всесторонне исследовать непонятное послание и составить несколько вариантов тестового обмена информацией. Текст сообщения не давал ему покоя несколько дней.
* * *
Не единогласно, но друзья остановились на названии «Молния Демиурга» и ждали моего решения, как высшей инстанции в данном вопросе. Отвлекшись на наблюдение за моими подопечными мирами, я упустил весь процесс обсуждения проекта имени нашего летательного аппарата, о чем и сообщил всем присутствующим.
– Ну, Лерыч, ты, блин, даешь, – возмутился Нано, – мы тут чуть-чуть друг другу морду лица не набили, а он тут, понимаешь ли, за аборигенами подглядывал. Один умный человек сказал: «как вы яхту назовете, так она и поплывет», я с ним согласен, все остальные проблемы могут и подождать.
– Нано, эти слова принадлежат капитану Врунгелю. И конкретно его яхта называлась «Беда». Ты бы для начала познакомился бы с первоисточником, прежде чем цитировать. Лучше послушайте, что там происходит.
– Значит, начинает действовать, – сказал, выслушав, Павлик, – по крайней мере, на Втором. А на Первом я не все понял.
– Там со спутника сбросили несколько капсул, две из которых благополучно упали в районе тюрьмы. Вскрыть их мог только наш майор, послания были заминированы. Затем, действуя по инструкции, он передал первые сведения. А наш бравый генерал ничего не понял.
– Так как-то он смутно все описал, хотя и правильно.
– В том и дело. На Первом не признают магию, считают все это детскими сказками. Кален и сам мало что понимает. Видеть видит, а разумом воспринять ожившие легенды не в состоянии. Что уж говорить о тех, кто с этим близко не сталкивался. Да ты себя вспомни несколько лет назад, у нас тоже это сказками считалось.
– Неверие в истину до добра не доведет, – резюмировал Лианарий, – и тому у нас есть доказательства. Нужно их убедить, чтобы поверили.
– Всему свое время. На Втором, конечно, капсулы заметили, но у первых еще есть шанс сбросить оборудование. Я узнал, что в ближайшее время они планируют передать компактную радиостанцию, чтобы оперативно вести переговоры.
– А как, интересно, этот Кавесан собрался выполнить свою клятву? Ну, даже если и выпустят бравого майора, да хоть всех, портала-то не организовать, силенок маловато. Или он намеревается создать группу магов-заговорщиков, или будет собирать на них компромат и шантажировать.
– Нано, твои предположения какие-то уж слишком террористические, – с ехидством заметил ангел, – как, впрочем, и все ваши Нижние миры, только и думают о таких методах.
– Ой, молчал бы уж. Ваша демагогия ничуть не лучше. Мозги запудрите и все, пропал человек!
– Эй, прекратите спор, – прервал я перепалку, – ни теми, ни другими он не воспользуется, это понятно. Если вы забыли, то я напомню: нам разрешено вмешиваться в судьбы конкретных личностей. Вот и поможем.
– Да помню я, помню, считай, сам и предложил. Склерозом пока не страдаю. Это я так, чтобы разговор поддержать.
* * *
Альпийский луг, несколько невысоких деревьев разбросаны по долине в живописном беспорядке, вдали виднеются снежные шапки гор. Легкие облака не закрывают солнце. Эта идиллия мне уже знакома, здесь я, кажется, бывал. Правда, тогда был перемещен Дудином, а в этот раз пришел самостоятельно.
– В случае с Горем ты нашел единственно правильное решение. Мы тоже иногда так поступаем.
– Просто у них была такая безвыходная ситуация, что я особенно и не раздумывал. В случае с Дуэтом все сложнее. Я даже не представлял, что Аура Мира может быть такой.
– Она может быть любой, но чтобы мир жил и прогрессировал, существуют определенные ограничения. Маргун создал этот мир как раз на грани условий существования, тебе предстоит аккуратно сместить в более приемлемые рамки. Но прежде изучи принцип творения светил, чтобы не нарушить основу Дуэта.
Кавесан через два дня получил от службы безопасности амулет, который мог частично управлять элеоронами. Этот своеобразный «пропуск» позволял ему беспрепятственно пересекать границу и проводить с собой только одного человека. Ничего другого от этого ведомства он и не ожидал, такова специфика их работы. По общению с майором никаких конкретных планов у него не было. Во-первых, он пока ничего не знал о людях, а во-вторых, он побаивался строить какие-либо планы, потому что был уверен – маги Разума постоянно будут его сканировать и, возможно, не спрашивая его согласия на эту процедуру. Единственное, что он сейчас хотел, так это хоть немного понять смысл и стиль жизни чужаков. Возможно, это пригодится ему в следующий раз, когда он вновь окажется в том неуютном и таинственном мире. В таком желании не было ничего предосудительного, так что разведчик пока был спокоен.
Первое время он наносил свои визиты не часто, пару раз за восемь-десять дней, но вскоре участил посещения резервации, когда увидел, что собеседник уже не раздражается и разговоры становятся все более открытыми и свободными. О возможности выхода пленника за территорию, огороженную элеоронами, Кавесан не упоминал, считая, что еще рано и майор не вполне доверяет ему.
* * *
Кален сегодня ждал прихода Кавесана к которому успел привыкнуть. Этот… человек внес что-то новое в серую однообразную жизнь пленника, какую-то надежду, правда, не понятно на что, и ожидание перемен. До их знакомства все контакты с местными заключались в том, что майора вводили в некий транс непонятным способом и выспрашивали все о Доме. После таких допросов наступала апатия и долго болела голова. Но он не жаловался (да и некому), прекрасно понимая, в качестве кого он оказался за колючей проволокой. А этот другой. Когда пришел впервые, Кален приготовился к очередной порции вопросов непонятно о чем и получить очередную дозу боли. Но ничего подобного не произошло. Мало того, что не было никакого транса, так и приперся с угощениями. От выпитого вина майора тогда развезло и он болтал, как малолетка, впервые попробовавший алкоголь. Последующие визиты проходили в приятных беседах на ничего незначащие темы и не было никакого насилия над личностью и вмешательства в мозг. Теперь бравый космодесантник ждал прихода нового знакомого постоянно, глубоко в душе надеясь, что встречи эти, вносящие разнообразие и дающие почувствовать себя человеком, не прекратятся. А график посещений он уже сумел вычислить.
Кавесан пришел точно по времени. И хотя часов у майора не было, он прекрасно научился ориентироваться по местному светил, которое было и его родным солнцем. В этом раз у эльфа не было в руках ставшего привычным свертка, в котором обычно находилось угощение.
– Кален, – улыбнулся эльф, – рад видеть тебя в добром здравии.
– И вам не хворать. Сегодня ты задержался на три минуты. Кусты вредничали?
– Нет, готовил тебе сюрприз. Надеюсь, понравится.
– Давай, показывай.
– Знаешь, чуть позже покажу, не в этом неприятном месте. Я знаю, что тебе здесь не нравится.
– А тебе нравится сидеть в тюрьме?
– Но здесь есть все, что необходимо, даже больше.
– Камера от уютной камеры отличается только на словах.
– Хорошо, я тебя понял, а сейчас просто пойдем со мной.
Кален последовал за гостем и весьма удивился, когда тот кратчайшим путем направился к границе природной тюрьмы. Эльф подошел к кустам и сделал едва уловимое движение ладонью. Элеороны послушно расступились, образовав неширокий коридор, по которому мог пройти один человек. Кавесан улыбнулся и сделал приглашающий жест. Майор боязливо ступил в проход. Он прекрасно знал, насколько сильны и быстры эти хрупкие на вид веточки. Все прошло спокойно, новые знакомые оказались снаружи, причем один из них впервые.
Кален шел по узкой, причудливо извивающейся тропинке и с изумлением разглядывал представшую перед глазами картину – из-за высокой стены растительности он не мог до этого видеть, что твориться за границей. Лес, простиравшийся вокруг разительно отличался от привычной картины Дома и не только отсутствием элементарного порядка, но и самим видом деревьев.
– Чему ты так удивляешься? У вас, что, нет лесов? Есть, я же бывал там.
– Да как тебе сказать, лес есть, но он у нас в порядке. Деревья растут ровно и размер примерно один. А вот таких, – он указал на раскидистое дерево, – нет совсем. Почему оно все в колючках и совсем без листьев, сейчас же не зима?
– Как без листьев? А вот это, что ты принял за колючки, и есть его листья. Это кедрин, он и зимой в самый лютый мороз таким же зеленым будет.
Они прошли еще несколько километров, прежде чем эльф указал куда-то в сторону от тропинки. За густыми зарослями взгляду открылась уютная полянка, на краю которой рос лиственный исполин, закрывая от солнечного света пространство на многие метры вокруг.
– Приятный сюрприз – вот так пойти погулять из тюрьмы.
– Погоди, это только начало, – эльф вновь сделал какой-то едва заметный жест и на месте кустарника, что рос возле корней дерева, возникла из ниоткуда, как показалось космодесантнику, уютная беседка с плетеными креслами и столиком в центре.
И стол был накрыт, а рядом с ним дымил мангал, приятно щекоча нос ароматами поджаренного на углях свежего мяса. Кален на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки и одними глазами показал эльфу на неглубокую речку, что протекала в нескольких метрах от них. Получив согласие, пленник по-военному быстро скинул с себя одежду и с наслаждением окунулся в прохладную и чистую, как слеза воду.
Спустя полтора часа они сидели и, удобно расположившись в креслах, вкушали деликатесы эльфийской кухни. Майор завернулся в предложенное полотенце, поскольку его мокрая одежда была развешена по нижним ветвям дерева.
– Что-то я не понял, – Кавесан чокнулся бокалом, – насколько я знаю. У вас там есть чистая проточная вода. А ты вот так набросился. Как будто несколько лет не мылся. Да и выглядел ты далеко не грязным.
– Ха, боюсь, тебе не понять: болотная вода свободы всегда приятнее чистого родника тюрьмы. Вот ты лучше объясни, как и зачем ты меня освободил.
– Да я еще не освободил. К вечеру ты должен вернуться обратно, таково условие оттуда, – эльф ткнул пальцем вверх.
– Разумно, хотя все равно не понятно. Но сюрприз приятный.
– А это, собственно, и не сам сюрприз, – Кавесан достал откуда-то внушительный сверток и положил его на стол перед собеседником, – скорее, он тут.
Кален отложил в сторону столовые приборы и начал осторожно разворачивать. Внутри оказалось несколько коробочек, изготовленных из металла и снабженных кнопками и лампочками. Глаза его загорелись, он перебирал и раскладывал их некоторое время, а затем отвлекся от своего увлекательного занятия и поднял взгляд, в котором читалось сомнение, на эльфа.
– Не бойся, не отберу, – Кавесан спокойно улыбнулся, видя недоверие, – это я возвращаю тебе предметы, которые тебе, возможно, дороги. Прости, но то, что мы посчитали оружием, вернуть не могу, ну ты и сам это прекрасно понимаешь.
– Спасибо. Но ты хоть понимаешь, что ты мне сейчас предложил?
– Назначение мы так до конца и не поняли, но это точно не боевые артефакты. Возможно, просто личные вещи.
– Странно, почему вы не смогли определить назначение столь простых вещей?
– Расскажи, что это такое. Я постараюсь понять.
– Ну, вот это, например, – майор взял в руки прямоугольную коробочку черного цвета с одной единственной кнопкой сбоку и стеклянным выступом посередине, – лазерный блок системы наведения ракет. Если бы здесь была наша тяжелая техника, эта штука могла бы вам бед наделать, а сейчас она бесполезна.
– Не совсем понял. Что такое «тяжелая техника»? Наведение, это более понятно: вроде, как указывает, где скопление врага и куда нужно наносить магический удар.
– Только не магический, а ракетный. А перевозят их на кораблях, оборудованных пусковыми установками. Штуки большие, поэтому так и называется.
– Ракета, это боевое заклинание?
– Нет. Такая длинная и круглая штука, которая умеет лететь к цели и там взрывается, а вот этот прибор ей и показывает, куда двигаться нужно.
– А кто управляет ее полетом?
– Никто, сама по себе, там автоматика встроена и двигатели.
– Так, получается, это наподобие гномьих автоматов и големов. Что хозяин приказал, то и делают. Хоть строят, хоть разрушают.
– Ну, строить-то не могут, только взрывать. Это все просто и объяснимо, хотя всю внутреннюю кухня я и не знаю.
– То есть, ты пользуешься и не знаешь, чем?
– Чем – знаю, а вот как конкретно внутри устроено знают только инженеры, которые все это создают. Мы только кнопки нажимаем.
– У нас все не так.
– Да это я уже понял. А вот скажи мне правду: где у вас оружие? Ни охрана, ни ты, ни дознаватели ничего похожего на оружие не носите. Ножи и кинжалы можно не считать. Или в нашем случае на кусты надеетесь?
– Почему же? Мы вооружены. Просто нам не нужны такие стреляющие артефакты, что вы используете. Каждый из нас сам по себе оружие.
– Ну, рукопашным боем и мои ребята владеют не слабее, я думаю. А вот как на счет дальнего боя.
Вместо ответа эльф огляделся, увидел метрах в ста упавшее во время бури дерево и показал на него. В следующее мгновение в сторону дерева, подобно пуле, полетел яркий шипящий шарик и дерево взорвалось. На месте валежника осталось черная выжженная земля. Кален во все глаза смотрел на эльфа не понимая, откуда произошел выстрел. Это был именно выстрел, напоминающий крупнокалиберный автомат серии ШАП. Но он даже не пошевелился и в руках, кроме вилки, ничего у него не было. Кавесан, чтобы удовлетворить любопытство знакомого, пустился в объяснения принципов магии и формирования файерболов малой энергии. Майор слушал, широко раскрыв глаза, не верил и несколько раз пытался перебить говорившего, но каждый раз сдерживался.
– Я мало что понял, – произнес он по окончании рассказа, – но общий смысл уловил. Складывается впечатление, что ты мне только что пересказал наши детские сказки про ведьм и страшных колдунов. Надеюсь, мертвецов вы не оживляете?
– А зачем? Некромантию, конечно, изучаем и владеем, но смысла в ее применении нет никакого. И потом, мы не колдуны, мы – маги.
– Да какая разница, я говорю в принципе. Если бы я собственными глазами не видел, то решил бы, что ты меня дуришь. Ладно, скажем, поверил. А как же с дальнобойным и тяжелым воору…, то есть заклинанием.
– Все зависит от личной Силы мага. Ну, есть, конечно, еще и магические накопители, усиливающие способности. Чаще всего это посохи из особого материала.
– А, так ты имеешь в виду, например, тех двоих, что встретили нас при высадке?
– Да, примерно. Тогда были маги Разума. Они вас и пленили. А посохи – мы же не знали, насколько вы сильны, и владеете магией. Были еще несколько групп рядом, для подстраховки, но они не понадобились – ваш разум совершенно не защищен.
Когда солнце склонилось к горизонту, Кавесан проводил майора обратно, пообещав завтра прийти вновь. Все приборы Кален взял с собой, надеясь, что хотя бы часть из них окажется в исправности.
* * *
Кален уединился в одном из складов, где хранили инвентарь. Он не хотел рассказывать товарищам по несчастью о неожиданном подарке эльфа, по крайней мере, до тех пор, пока не убедится, что приборы и устройства могут быть полезными. В первую очередь он проверил фонарик, поскольку искусственное освещение в резервации отсутствовало. Стоило ему нажать на кнопку, как темноту пронзил яркий луч света. Фу, работает. Значит, Кавесан был прав, когда сказал, что им просто внушили, что все их устройства вышли из строя. Закрывшись одеялом так, чтобы снаружи не было видно освещения, майор приступил к проверке и сразу взял в руки портативную радиостанцию, с помощью которой можно было связаться со спутником. Конечно, людей на орбите наверняка нет, но автоматика примет сигнал, запишет сообщение и отправит его на родину. Таким же способом можно получить и ответ. Главное, чтобы прибор работал и тюремщики не отобрали его, если вдруг догадаются о назначении этого маленького кусочка металла.
Приемник пискнул при включении и из динамика раздался характерный «белый шум». Рабочие частоты десантник знал наизусть, ему потребовалось всего пара секунд, чтобы вместо треска и свиста прозвучали позывные разведывательного спутника связи.
– Всем, кто меня слышит, – говорил он вполголоса в микрофон, – на связи командир роты специального назначения майор Кален Цук. Позывной «Буран», личный код РПКВ пятьсот ровно три сорок один. Контрольное время приема плюс один час от момента начала сообщения.
Он открытым текстом продиктовал основное: сколько их, где и в каких условиях находятся. Закончил сообщение стандартно по уставу – «Служу Родине и Дому. Жду дальнейших указаний».
* * *
Шерриган отказывался верить собственным глазам и ушам: майор Кален Цук вышел на связь. Причем произошло это не с применением новейшего, и потому не заслуживающего доверия, изобретения, а использованием проверенного временем спутника связи. Весть обнадеживающая, но сразу же возникало большое количество вопросов: почему молчал до сих пор, где был все это время, где рота и почему открытым текстом? Уж не под контролем ли врага он работает? Хотя код передан верный. Если бы был продиктован другой вариант, это послужило бы сигналом об отсутствии независимости. Хорошо, что Верховный Главнокомандующий перенес доклад. Вот теперь, имея такие сведения, маршал будет на высоте. Да и время осталось, чтобы как можно подробнее изучить ситуацию на вражеской планете. Шерриган написал на листе бумаги специальным шифром основные вопросы, на которые десантник должен ответить. Психоаналитики смешают их со своими тестами и тогда по результатам можно будет судить и о здоровье и о рассудке, а так же проверить возможность работы под контролем. Ждать результатов осталось меньше суток.
* * *
– Лерыч, ну чо долго так мурыжат-то они? – Нано за четыре недели вынужденного безделья начал нервничать, для его деятельной натуры это было уже слишком. – Ну, поторопи их там уже, сколько тянуть резину-то можно!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.