– Это ушибы, – успокаивает меня врач после рентгена, позвав в кабинет. – Только о случае я все равно должен заявить.
– Идите, Злата, – настойчиво говорит муж. – Я все решу.
Знаю я, как это все будет решаться, но сейчас вмешиваться не стану. Для меня главное, что Алиса здорова. Остальное сейчас второстепенно.
Я так испугалась. Пара секунд для меня превратилась в вечность. Пусть Коля и выглядит вполне себе любящим и заботливым отцом, но запах не убрать. И сейчас врачам в карман упадет нехилая сумма, чтобы все это замять.
– Алиса, – выйдя из кабинета, я понимаю, что забыла телефон дома, ведь было совсем не до того. – Поедем к дедушке?
Но все же дома! И моя сумочка, где документы и ключи, и вещи, которые собрала дочка. Если Коля не отказался от своих слов, несмотря на ситуацию, то будет сложно снова поговорить. Да и смысл после того, что произошло?
– Мамочка, – дочь обнимает меня за шею крепко-крепко, пока я сижу перед ней на карточках.
Я даже такси не могу вызвать – все осталось дома. Только домом вряд ли это место уже можно назвать.
Выхожу с дочкой на улицу и бегу к машине, перед которой только должен подняться шлагбаум. Стучу в окно со стороны водительской двери, и стекло, как мне кажется, невыносимо медленно опускается.
– Пожалуйста, подвезите, – прошу я. – Деньги дома есть, – на что получаю усмешку.
Ага, нашла куда стучаться. Деньги мои явно здесь не нужны, судя по машине и костюму этого мужчины. Сейчас я буду послана во всем известное место, чему даже не удивлюсь.
– Садись, – бросает этот добрый самаритянин. – Только детского кресла у меня нет.
Мы с Алисой моментально оказываемся в салоне, и я даже забываю спросить, как его зовут. Этого доброго самаритянина… Он смотрит в зеркало заднего вида, но на нас. А я прижимаю к себе Алису, пока не понимаю, что делаю ей больно.
– Наверняка тот недовольный мужчина отец ребенка, – заключает наш неожиданный водитель. – Я же не в похищении участвую?
Он спрашивает без злобы, скорее с иронией, но почему-то именно это и раздражает. Оглядываюсь и вижу мужа, который, не найдя нас, уверенно направляется к стоящим за территорией машинам такси.
А сейчас только меня пронзает осознание того, что я сделала. Он будет злиться ещё больше. Но сегодня с ним разговаривать я не хочу. Надо успокоиться и трезвым взглядом посмотреть на ситуацию, в которой мы оказались.
– Папа… – тихо произносит Алиса.
– Мы же к деду собирались, – подбадриваю я скорее себя.
Мне бы только успеть до приезда Коли. Насколько бы я адекватной и прагматичной ни была, но если он осуществит свои угрозы…
– К деду… – эхом повторяет моя Бусинка.
– У вас что-то случилось? – спрашивает наш водитель.
Я вижу только пронзительные глаза и профиль. Это же насколько надо было сойти с ума, чтобы броситься в машину к незнакомцу?
Он останавливается около нашего дома, и меня снова накрывает паника. Я прижимаю Алису к себе и спрашиваю:
– Откуда?..
– Синхронизация браслета на вашей руке с моим компьютером, – пожимает он плечами. – Дом, – указывает на мигающую точку.
– Спасибо, – неуверенно отвечаю и выхожу из машины, потянув за собой Алису.
Она не особо хочет выходить. Нагибается между передними сиденьями, рассматривая нашего нового знакомого.
– А ты волшебник? – серьезно спрашивает, осматривая мужчину в костюме.
– И волшебник, и сказочник, да почти универсальный солдат, – смеётся наш водитель.
А я уже вижу из-за поворота машину такси. И приближается она стремительно. Не успела… Только это мысль бьётся в голове.
Коля, кажется, на ходу покидает машину и быстро направляется к нам. Вот и все… Алиса, которая уже вышла из машины, снова жмется к моей ноге.
– Уезжайте, – говорю я, захлопывая дверцу, но этот добрый самаритянин не спешит, а рассказывать, с кем он связался и что сейчас будет, не хочу.
Это только наше с Колей дело. И дочери… Как бы я ни хотела ее оградить, Алиса первая и страдает.
– Ты что делаешь, Злата? – шипит муж, сжав мой локоть. – А это кто? – кивает на машину. – Хахаль твой?
Боже, что он несёт? Ещё и при ребенке.
– Мамочка, – громко спрашивает Алиса, – кто такой хахаль? – усердно повторяет за отцом слово.
– Коля, не устраивай сцену на улице. Что люди подумают? – привожу единственный аргумент, который может подействовать на мужа.
– Ты права, – неожиданно быстро он соглашается и идёт к дому.
Прежде чем понять, в чем тут подвох, я смотрю на развернувшуюся машину моего неожиданного водителя. Через лобовое стекло я наконец могу рассмотреть его. Мы встречаемся взглядами, и я киваю.
– Спасибо, – произношу одними губами, надеясь, что он поймет.
Понимает. Чуть улыбнувшись, кивает в ответ.
– Пожалуйста, – читаю я тоже по губам и сжимаю ладошку дочки, отвернувшись.
Идти в дом не хочется, но там все. Мне хотя бы забрать кошелек, телефон, ключи. Но дома, я уверена, меня ждёт очередная сцена. Коля прекрасно понимает, что деваться мне некуда.
– Мамочка, – зовёт меня на крыльце Алиса, останавливаясь. – Папа злится, что мы без него уехали?
– Да, малыш, – едва выдавливаю из себя улыбку. – Папа расстроился, что мы его не подождали.
– А дядя-волшебник? – не унимается моя Бусинка.
О чем она хочет спросить, я не понимаю. Я, как девочка взрослая, в волшебство не верю, но человек нам помог. Не успела я, конечно, уехать до возвращения мужа, но это не его вина.
– Он волшебно нас подвёз, – отвечаю первое, что приходит в голову.
Муж в гостиной разговаривает, судя по всему, по телефону. Невольно прислушиваюсь к разговору, и он мне не нравится. Зачем ему няня с круглосуточным проживанием в доме? Ладно, с медицинским образованием в данной ситуации ещё куда ни шло.
Он от слов перешёл к действиям. И эта мысль холодком пробегает по позвоночнику, а ноги меня почти не держат. Но сейчас не время раскисать – надо действовать. Осматриваю прихожую в поисках своей сумочки, но на привычном месте ее нет – тумбочка пуста. Не отпуская руку Алисы, иду в гостиную, где уже тихо.
Коля сидит на диване и демонстративно показывает мне сумку, ухмыляясь.
– Это потеряла? – спрашивает он.
Я в капкане. И что мне сейчас делать? Главное – сохранять спокойствие, что с каждой минутой мне даётся все труднее. Но любое мое действие на эмоциях будет использовано против меня же.
– Верни, пожалуйста, – тихо прошу. – Мне надо позвонить помощнице и сказать, чтобы она взяла на себя организацию в ближайшие дни.
– А ты? – разыгрывает ироничное удивление муж. – Решила взять пару выходных?
Судя по всему, он не понял, что я слышала его разговор. Это хорошо.
– Да, – не отрицаю, и даже голос меня не подводит. – Мы будем в комнате Алисы.
Не дожидаясь очередного комментария, идём наверх. Как я и предполагала, дочка перевернула весь шкаф и выложила на кровать все, что хочет с собой взять. Аккуратно складываю ее вещи в сумку и говорю, чтобы не забыла свои любимые игрушки. В нашу с Колей комнату даже не хочу идти, но кое-что и мне надо взять, несмотря на то что у отца в доме есть мои вещи. И только открываю дверь, попросив Алису подождать меня, как снизу доносится крик.
– Злата! – зовёт меня муж, и я, чтобы не вызвать подозрений, иду вниз.
Ничего хорошего уже в принципе не жду, но реальность оказывается ещё хуже, чем я могла предположить…
– Познакомься, Злата, – чересчур ласково улыбается Коля. – Это Виктория Александровна.
Женщина средних лет рассматривает меня с интересом через толстые линзы очков. Учитывая разговор мужа по телефону, выводы я делаю моментально. Только вот я не предполагала, что все будет происходить так быстро.
– Здравствуйте! – вежливо киваю я и одним взглядом прошу мужа объяснить, что здесь происходит.
– Вы можете подняться и познакомиться с Алисой, – благосклонно разрешает муж этой женщине, но я тут же преграждаю путь к лестнице.
– Не хочу показаться негостеприимной, – возражаю я, – но подождите нас в гостиной, – указываю направление и под насмешливым взглядом мужа провожаю гостью и даже предлагаю чай или кофе.
Всё-таки она ни в чем не виновата, это просто ее работа. И наверняка Коля не обрисовал всю ситуацию.
Муж ждёт меня в кухне, пропитанной запахом кофе. Судя по всему, это не первая его чашка.
– Ты что делаешь? – спрашиваю, но тихо. – Это что за женщина и почему она должна знакомиться с нашей дочерью?
– Это няня, – равнодушно бросает муж. – В ближайшее время Алиса в садик ходить не будет, а я не хочу новых инцидентов. И так еле от врача отмазался и работников скорой, чтобы к нам не пришли из органов опеки.
– Подожди, – не понимаю я, у меня даже нервный смешок вырывается. – Ты так говоришь, как будто я в чём-то виновата, а ты само благородство, защитил дуру-жену перед государством. Не забывай, это ты был пьян…
– Я не был пьян, Злата, – недовольно перебивает меня муж. – Поверь, чтобы опьянеть, мне надо было гораздо больше выпить. Тем более ты собиралась погостить у отца. Можешь катиться, Алиса будет под присмотром.
– Ты это давно планировал или импровизируешь? – не выдерживаю я.
В семью нам уже нет смысла играть. И Коля прекрасно знает, что без дочери я никуда не поеду. Если бы я знала, что у него на уме, если бы могла предположить, но все мои мысли были заняты дочерью. Тогда бы я сама повернула все в свою пользу. А теперь получается, что я плохая мать, которая не в состоянии уследить за ребенком.
– Я думаю, тебе надо отдохнуть, – с наигранной заботой замечает Коля. – Ты вот даже сейчас закипаешь на пустом месте. Не вижу в няне ничего плохого, а ты заводишься.
Он меня ещё и истеричкой собирается выставить? Муж давно к этому готовился, и сейчас подвернулся удобный случай. Ведь ещё днём его разговоры были совсем другими. А сейчас передо мной не мужчина, а золото.
– Коля, не знаю, что ты задумал, но ты же понимаешь, я не буду это терпеть, – пытаюсь договориться. – Если ты собрался со мной разводиться, это не значит, что должна страдать наша дочь. И ты не заберёшь ее у меня.
– Папе пожалуешься? – невинно интересуется муж, но улыбка его не сулит мне ничего хорошего. – А когда он возвращается? Кажется, ещё не скоро. Что ты без него сделаешь? Полицию вызовешь? Ребенок находится с отцом. А они должны будут передать информацию дальше, начнутся проверки, визиты в детсад. Начнёшь анонимные доносы на меня строчить? Да пусть хоть каждый день с проверками приходят, у ребенка прекрасные условия проживания, она одета, обута и накормлена. Будет выглядеть очень мелочной местью, и смотри, чтобы это не обернулось против тебя же.
Коля так уверенно говорит… Значит, он узнавал уже все нюансы. Внутри все холодеет, я сжимаю зубы до боли в челюсти. И ведь ни разу ни словом, ни делом не дал понять, что готовится к подобному повороту. И все происходящее сыграло ему на руку. Но я не останусь в стороне и не буду молча наблюдать, как у меня забирают Алису. Коля же с ней даже время не проводит, не удивлюсь, если он не знает, когда она ест, спит, что любит. Если решил развестись, то зачем так? Зачем пытаться укусить побольнее? Он ведь все это делает не от большой любви к дочери, а чтобы я страдала?
– Кто тебя на это надоумил? – удивляюсь я, но сейчас становится по-настоящему страшно. – Зачем ты все это делаешь? Мы же можем мирно…
– Мирно? – опять не даёт мне договорить Коля. – Да посмотри на себя, Злата! С тобой же по-другому нельзя. Ты превратилась в холодную надменную женщину, не слушаешь и не слышишь никого. Чувство собственной важности стало зашкаливать? Так я собью с тебя эту спесь.
Нет, не может быть дело только в этом. Он пытается проучить меня с помощью ребенка? Неужели не понимает, что этим сделает плохо Алисе? И я должна боготворить его, быть удобной, не открывать рот и молча делать что говорят. Это где же мой муж такого нахватался? Неужели у Лидочки?
– Отправь няню домой, я сама справлюсь, – разворачиваюсь, чтобы уйти, но муж больно хватает меня чуть выше локтя.
– Злата, ты так и не поняла? – он наслаждается моим страхом, который вот сейчас я уже не могу затолкать вглубь.
Мне нужно время пережить его и отпустить, а потом лично разузнать все нюансы касательно ребенка. На развод плевать, пусть подавится своими деньгами, которыми меня впервые попрекнул сегодня.
– Коля, я нужна ей, – голос подводит, пытаюсь вырваться из крепкого захвата мужа.
– Хорошо, – неожиданно соглашается он и отпускает меня. – Я сам поговорю с Викторией Александровной. Иди наверх.
Я не иду, а просто взлетаю. Принимаюсь спиной к дверному полотну, когда оказываюсь в комнате Алисы, и пытаюсь отдышаться.
– Мамочка, к деду? – вскакивает дочка с кровати.
– Солнышко, сегодня мы не сможем поехать, – подхожу и глажу ее по волосам.
Моя Бусинка расстраивается. Но у меня есть небольшая передышка, чтобы тоже подготовиться. Выходить из комнаты не хочется, но Алиса напоминает про ужин. Мужа нигде не видно, это к лучшему. Не хочу, чтобы ребенок чувствовал напряжение, которое можно ножом резать.
Не появляется Коля в зоне видимости, пока я готовлю, пока мы едим, моем посуду. И все это время перебираю в уме знакомых, которые могли бы проконсультировать по моему вопросу.
Никого не вспоминаю, хотя думаю даже о бывших клиентах. Наверное, действительно придется спрашивать у отца, у него кто-то да найдется.
Полночи читаю выдержки из Семейного кодекса и других правовых актов. Но не стоит и забывать, что закон что дышло – как повернешь, так и вышло. Не зря же люди так говорят. Наверняка везде можно найти лазейку. Недееспособной меня Коля точно не сможет признать – с медициной он точно связываться не станет.
А вот найти свидетелей, которые обольют меня грязью и скажут, что я плохо справлялась с родительскими обязанностями, Коля точно сможет. Раиса Васильевна только рада будет стараться. Марина Сергеевна с Лидочкой будут на подхвате. А уж если последняя сфотографировала, как я с кем-то в отель заходила, то меня ещё и гулящей выставят. В принципе, скорее всего, на этом муж и станет делать акцент при разводе. А вот что он сам мне изменяет – тут только мое слово.
Думаю, стратегия у него уже продумана, и мне надо продумать свою.
Все же я могу читать сколько угодно, но юридическая консультация мне просто необходима. Завтра с самого утра этим и займусь.
Только утром мне совсем не до этого. Я ещё сплю, когда Алиса прижимается ко мне, и ощущаю жар, исходящий от дочери.
– Мамочка, – шепчет она. – Плохо.
– Сейчас, малыш, – нахожу в нижней полке прикроватной тумбочки градусник. – Почти тридцать девять, – бормочу себе под нос. – Я схожу за витаминкой и вернусь.
Она почти не болеет, поэтому не уверена, что найду жаропонижающее, которое ей можно дать.
– В чем дело? – следом за мной идёт муж.
– У Алисы температура, – говорю я, перебирая аптечку. – Черт, нем сбить до приезда врача.
– Я пока позвоню врачу, а ты поезжай в аптеку, – предлагает Коля. – Буду у Алисы, – не дожидаясь моего ответа, идёт к лестнице.
Он меня идиоткой считает? Я ни шагу из дома не сделаю. Тем более время ещё такое, что до ближайшей круглосуточной аптеки ехать около получаса. Как раз все едут в город на работу, так что в пробках постоять придется.
– А где мамочка? – слышу голос дочери сверху, что меня отрезвляет, и иду в комнату.
Коля звонит кому-то, но, увидев меня, сбрасывает вызов. Явно это был не звонок врачу.
– Злата, ты в аптеку собираешься? – спрашивает муж, глядя на меня.
– Нет, я не оставлю Алису, – уверенно говорю, подходя к дочери, которая тут же цепляется за меня. – Ты врача вызвал?
– Вызвал, – недовольно кивает Коля. – Елена Дмитриевна обещала быть через полчаса.
Хоть здесь все сделал нормально. Позвонил знакомой моего отца – педиатру, которая почти с рождения наблюдает Алису.
Интересно, а что бы было, если бы я уехала в аптеку? Может, за углом уже ждёт бригада, которая сменит замки в доме? Или органы опеки и попечительства, которые хорошо проплачены?
– Ну, раз ты здесь, то я поеду, – говорит Коля, поднимаясь. – Только позвони мне потом и скажи, как Алиса.
Вот и вся забота. Я бы не отошла от дочери под страхом смерти. Но к отцу она так и льнула, не искала в нем защиту.
– Мамочка, – шепчет моя Бусинка, засовывая мою ладонь себе под щеку.
– Потерпи, зайка, – прошу я, будто чувствуя ее состояние, что даже слезы выступают на глазах.
Нет, ради нее как раз я и буду сильной. Слышу, как Коля проходит мимо двери комнаты, но даже не заглядывает. И мне так даже лучше. Фарс, который в последнее время мы называем семейной жизнью, закончился.
Елена Дмитриевна, которой Коля, судя по всему, обрисовал ситуацию, приезжает уже с лекарствами. Хлопочет около Алисы, как родная бабушка, сидит рядом, пока дочка не засыпает, а потом мы выходим из комнаты.
– Злата, не волнуйся, – говорит врач, пока мы спускаемся. – Это обычная простуда. Но анализы все равно сдайте, когда Алиса немного лучше начнет себя чувствовать. Лекарств хватит до следующего приема ко мне.
– Елена Дмитриевна, что я?.. – тянусь по привычке к сумочке, которая уже лежит на обычном месте.
– Ну сколько можно, Злата? – с обидой спрашивает педиатр. – Почти три года вместе, и каждый раз одно и то же. Неужели я с дочери Германа буду брать деньги, он же мне жизнь спас.
Я убираю руку и с улыбкой киваю. Думаю, дело не только в том, что отец удалил опухоль из головы Елены Дмитриевны. Мне кажется, она давно и безнадежно влюблена в папу. Кстати, пора и ему позвонить. Пусть Коля и не преминул заметить, что без отца я никто, но сейчас как раз та самая ситуация, когда надо задействовать все связи.
Проводив Елену Дмитриевну, я заглядываю к Алисе. Дочка уже не бредит – видимо, температура спадает, сопит ровно, не ворочается. Пора и мне хотя бы кофе выпить и поговорить с отцом.
Включаю кофемашину, одновременно слушая гудки. Папа не отвечает – наверное, опять лекция. В принципе, время как раз для первой. А он, как человек ответственный, не терпит гаджеты, когда перед ним огромная аудитория. Тем более не первокурсников, а уже интернов, ординаторов или даже врачей с опытом. В любом случае профессора и доктора медицинских наук захотят послушать те, кто стремится к тому же.
Отец так и не перезванивает через полтора часа, но мне уже не до этого. Просыпается Алиса, я кормлю ее куриным бульоном. Дочка все ещё вялая, мокрая – пропотела сильно. Достаю чистую пижаму, переодеваю ее. Через некоторое время малышка снова начинает дремать, а мне звонит Коля.
Черт, я совсем забыла ему позвонить, хотя он же просил.
– Слушаю, – отвечаю шепотом, прикрывая дверь.
– Злата! – рычит муж, что я даже убираю телефон от уха.
– С Алисой все в порядке. Она только уснула, – говорю я. – Это простуда.
– И как ты это допустила? – уже спокойнее, но холодно спрашивает Коля.
Я допустила? Это ребенок, который ходит в детский сад, который контактирует с другими людьми. Она же не оранжерейный цветок, в конце-то концов!
– Хорошего дня, Коля, – желаю я мужу и сбрасываю вызов.
Тут же перезванивает и отец. Вот кого я рада слышать, так это его.
– Привет, золотая моя, – только от приветствия папы хочется улыбаться.
Как будто я снова его маленькая девочка, как будто он сейчас обнимет и не будет никаких проблем, защитит от них, укроет.
– Привет, пап, – говорю я и сразу же беру быка за рога, как говорится: – Может, у тебя есть знакомый адвокат?
– По разводам? – отец сразу же раскусывает меня. – Есть несколько знакомых, но кто захочет связываться с Николаем – большой вопрос.
– Папа, я пытаюсь все уладить… по-человечески, – вздыхаю, очень сомневаясь, что так получится. – Но Коля готовился долго, как я поняла. И действовать он станет не по закону. Поэтому мне нужен такой же человек, а не вчерашний студент. Ради Алисы я пойду на все.
Говорю, сидя на ступеньке, а внутри все переворачивается. Ну как же мы дошли до этого? И ведь я понимаю, что у мужа заряженные на определенные действия люди, которые только и ждут отмашки. За последние сутки он показал всего себя нового во всей красе. И я перестала узнавать в Коле того человека, которого когда-то полюбила, от которого родила ребенка.
Иллюзия – это то, чем тешат себя многие. Я цеплялась за те эмоции, за те чувства, что были в самом начале. Но их уже нет, а я все равно вспоминаю прошлое и ищу его. Сумасшедшая? Может быть. Но мне так хотелось быть неправой.
– Злата, так! – отец включает свой лекторский тон. – Я отменяю все лекции и вылетаю первым рейсом в Москву.
– Папа! – я даже вскакиваю со ступеньки, на которой сидела. – Я сама разберусь, не думаю, что дойдет до катастрофы. Ты просто дай мне контакт хорошего адвоката, если такие имеются. Не надо отменять лекции, не надо разговаривать с Колей… Как бы хуже не сделать, – добавляю едва слышно.
Я все ещё верю, что мы сможем договориться. Это надо сделать ради Алисы. Я не хочу, чтобы моя дочь страдала от наших с мужем распрей, как это было со мной. Моя мать не была идеальной, да, я была старше, когда родители разводились, но… До сих пор при воспоминании больно. Моя мать отказалась от меня, так и сказала: «Ты хотел ребенка, ты его и воспитывай».
А сама укатила с любовником в Сочи или другие края, написав отказ от родительских прав. С тех пор я ее и не видела, не получала даже поздравлений с праздниками. Как можно вычеркнуть родную дочь из жизни – мне это непонятно. Я так точно не смогу…
Несколько дней почти тишина. Алиса уже бойкая, ни намека на болезнь. Где попадает днями и ночами Коля, я даже на спрашиваю. Он только обронил, что Раиса Васильевна уехала на реабилитацию в санаторий. Я уже подала на развод, благо, сейчас это можно сделать, даже не выходя из дома. И как раз эту новость сейчас собираюсь сообщить мужу. Он снова приходит поздно, Алиса уже спит, и я тихо спускаюсь.
Видимо, Лидочка неплохо его объездила. Коля жадно пьет воду, на шее красуется засос. А мне абсолютно плевать. Вот от слова совсем .
Видимо, и пока ещё мужу сообщение пришло, потому что он, оторвавшись от стакана, смотрит на меня с презрением.
– Развестись хочешь? – спрашивает, усмехаясь. – Ну давай. Только никто тебе не поможет. Даже Герман Матвеевич.
– Ты действительно хочешь бодаться? Коля, это неправильно, – стучу будто в закрытую дверь. – Тебе нужна свобода, а мне – Алиса.
– Ошибаешься, Злата, – смерив меня снисходительным взглядом и пройдя мимо, говорит Коля.
Ладно, я поняла. По-человечески не получится…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.