– Нет, нет, – решительно ответил он. – Нельзя обращаться к эксперту заранее, он потом будет не вправе подписать заключение. Сделаем, вот что. У меня есть хороший знакомый, у него своя мастерская. Сам он нам не сгодится, а вот его сын Димка – то, что надо. С детства с отцом под машинами лазал, по одному только звуку может установить причину неполадки. Можно сказать, гений в своём деле. Вот ему мы и доверим наше дело. Позвоню, дам наставления, проведу инструктаж – всё будет хорошо.
Михал Соломонович говорил спокойно и размеренно, только иногда останавливался, чтобы перевести дух. Рената ловила каждое его слово и только изредка кивала головой. Его план ей сразу понравился. Она почувствовала себя уверенно. Теперь я не одна, и я знаю, что делать.
Михал Соломонович глянул на ручные часы и поправил их двумя пальцами.
– Вечером, часиков в девять, позвони мне, и я скажу, где мы тебя завтра подхватим.
Рената поняла – разговор окончен, старик спешит.
– Я позвоню ровно в девять, – она поднялась уходить.
– Спешу в суд на приговор, а то бы мы ещё обсудили с тобой детали, ну тогда вечером.
Он встал, подошёл к ней, взял за руку и ласково заглянул в глаза.
– Прошу тебя, будь благоразумна.
В ответ она провела по его морщинистой руке своей теплой ладонью, чмокнула в щёку и пошла к двери. Старик грустно смотрел ей вслед, он уже подозревал, что все его слова теперь напрасны.
Выходя из кабинета, Рената заметила, как Светочка махнула ей рукой, призывая подойти.
– Пришёл. Звать? – ткнула она пальцем в сторону кабинета Сергея Сергеевича.
Настроение у Ренаты стимулировалось. Ей хотелось быть в движении и чем-то заниматься.
– Хорошо, я сама к нему зайду, – она быстро зашагала по коридору.
Сергей Сергеевич явно не ожидал чьего-либо прихода, а её особенно. Он стоял в углу кабинета рядом с тумбочкой. В одной руке Сергей держал стакан, на треть наполненный минеральной водой, а в другой бутылку. Рената смотрела ему прямо в глаза, и они, чёрные, широко открытые, спрашивали: «Как теперь будем общаться, за кого побежишь прятаться и куда?» Когда лёгкий ступор у Сергея прошёл, он опустил глаза и, глядя в стакан, неожиданно спросил:
– Не желаете? – он слегка протянул стакан в её сторону. Сжав губы, она молчала.
– Ну, как вам будет угодно, а я выпью.
После сказанного он поднёс стакан к губам и почти залпом осушил его.
– Прошу садиться. Поставил стакан и бутылку на прежнее место и пошёл к столу.
«Чёрт, как я ненавижу этот мещанский язык, ему бы в театре играть».
Она продолжала молчать. Сергей сел и стал копаться в ящике своего стола. И тут она заметила, что его пухлые щёки стали малиновыми. «Надо же, кто бы мог подумать, „красна девица“. Неужели я его смутила? – Рената села за приставной стол и положила руки перед собой, как ученица за партой. – Моя причёска, – вспомнила она, – такой он меня ещё не видел».
Наконец он нашёл нужную папку и заговорил своим сухим и низким голосом.
– Вот акт, в нём перечислены дела Романа. – Он кашлянул, как будто в горле у него до сих пор было сухо, а затем продолжил: – Андреевича, которые мы взяли в его кабинете, список, кому передали, такой же акт и по вашим делам.
Он больше не смотрел на Ренату, румянец исчез. Захлопнув, он подвинул папку в её сторону.
– Я, с согласия коллег, принял, – он снова прокашлялся, – административное управление конторой, но в любую минуту, как вы будете готовы, я передам вам всю документацию.
Такого поворота она не ожидала. По правде говоря, ей никогда не нравилось возиться с бухгалтерией. Ходить в налоговую контору и другие административные органы. «Сейчас, когда я буду занята своим делом, это мне совсем не нужно». Времени на раздумье у неё не было.
– Совершенно не имею желания чем-то или кем-то управлять. Если коллеги не возражали, то и я не возражаю. Управляйте дальше, только не забывайте, что мы команда и решения принимаются большинством голосов.
Она отодвинула папку в его сторону.
– Вы хотите поговорить о Вадиме? К сожалению, я спешу, а этот разговор не требует спешки. Прошу вас отложить его на время.
Сергей поднялся с места, давая понять, что ему пора. Ответ прозвучал предельно ясно, возражать или скандалить было не в её правилах. Она тоже встала. Их глаза встретились.
– Мы все не без недостатков.
Она кивнула головой и направилась к выходу. Кивок в данном случае означал и согласие поговорить позже, и знак прощания.
Рената шагами мерила кабинет, от двери до окна и назад, пытаясь успокоить своё ниоткуда взявшееся раздражение. В очередной раз подойдя к окну, она увидела, как Сергей садится в свою «Ниву». В обеих руках у него были папки с документами. Она оценивающе смотрела на него со стороны.
«Странный тип – получил управление и даже спасибо не сказал. У меня такое чувство, что он заранее знал, что я приму такое решение».
– Получил управление, а не контрольный пакет, – продолжала она рассуждать вслух. – А если бы и я погибла? Стал бы хозяином. Не может быть, Роман доверял ему, как самому себе, считал его самым преданным другом. Их партнерские отношения были идеальными. Или я о чём-то не знаю? Стоп, остановись, никаких обвинений, пока не будет фактов и улик.
Она глянула на портрет мужа.
– Я отдала управление конторой Сергею. Ты не возражаешь?
Он не возражал, он просто улыбался ей в ответ.
В дверь постучали, а затем она быстро открылась.
– Можно войти, вы не заняты?
Светочка быстро прошмыгнула в кабинет.
– Что-то случилось? – спросила Рената, так как предлагать войти было уже поздно.
– Нет, всё в порядке. Сергей Сергеевич просил передать, что ваши гонорары не переводились другим адвокатам и вы можете получить зарплату за себя и Романа Андреевича, как раз Тамара Игнатьевна пришла, отчёты ему принесла.
Рената взглянула на часы. Стрелки показывали начало третьего.
– Не буду возражать, раз это вопрос решённый, пойдём получать зарплату.
Она подхватила Светочку за талию и повела к выходу. Ей совершенно не хотелось пересказывать ей их разговор с Сергеем.
– Стыдно жить на зарплату простого учителя, тем более что той зарплаты кот наплакал, – сообщила она Светочке, направляясь в кабинет бухгалтера.
Тамара Игнатьевна работала в нескольких фирмах и два раза в неделю приходила в консультацию. Была оформлена бухгалтером-кассиром. Грузная дама пенсионного возраста, она и раньше работала в этом здании, возглавляла бухгалтерию закрывшегося предприятия. Тамара Игнатьевна принесла ей свои соболезнования, затем нашла ведомости за два месяца, пересчитала деньги и передала их Ренате.
– Серёжу я знаю уже много лет, он очень порядочный и честный человек. Если бы не он, я бы осталась без работы и без пенсии. За свою жизнь я насмотрелась на разного рода руководителей, и все они думали не о людях, которыми руководили, а о себе. Серёжа не такой. Вы сделали правильный выбор.
Рената спрятала деньги в карман пиджака, поблагодарила Тамару Игнатьевну и вышла.
Теперь, когда в делах сложился порядок, а материальное состояние поправилось, она решила: пора встретиться с подругой. Со слов сестры знала, что Инна звонила почти каждый день и неоднократно порывалась приехать.
– Привет, дорогая, давай встретимся, – как всегда, после её «алло» сказала Рената.
– Ты где? – опешила подруга.
– Я в консультации, давай пообедаем, я угощаю.
– Еду.
Инна отключилась.
Рената засобиралась. Ей больше нечего делать в этом кабинете. Подожду подругу на улице.
На выходе из конторы она столкнулась с Наташенькой. Обменялись приветствиями.
– Наталья Алексеевна, вы можете возвратить мне неотработанные дела. Оставьте их у Светочки, – обратилась к ней Рената.
– Хорошо, а Сергей Сергеевич, – смутилась она.
– Думаю, он не будет возражать. До свидания.
Рената заметила автомобиль подруги и быстро направилась ей навстречу.
Обнимая Ренату, Инна захлюпала носом.
– Всё хорошо, ну ты что, поехали, – Рената легонько оторвала подругу от себя и восторженно проговорила: – Какое пальто, обалдеть! Новое? Я у тебя раньше его не видела.
Она знала, чем отвлечь и поднять настроение своей чувствительной подруге.
– Новое, – забыв о печалях, ответила Инна. И уже сидя за рулем, продолжила: – Это не пальто, а свингер – самая модная вещь в этом сезоне. Я как увидела его в каталоге, сама обалдела. Думаю, всё, куплю, и купила.
Автомобиль двигался по центральной улице города. Рената смотрела то на подругу, то по сторонам. Она не спрашивала, куда едем, ей было всё равно.
– Мы тут на днях новый ресторанчик посетили, юбилей главбуха отмечали, «Милан» называется.
– Итальянская кухня: пицца, спагетти, – улыбнулась Рената.
– Это что, все твои познания об итальянской кухне?
– А что, у итальянцев ещё какие-то блюда есть? – с усмешкой, спросила Рената.
– Не смейся, даже очень много. Не ты меня, а я тебя угощаю. Сегодня хороший день. Она посмотрела на Ренату. Девушки знали, что говорят ни о чём, но именно ни о чём им хотелось сейчас говорить. Так бывало и раньше. Грустно или, напротив, есть повод, или без повода – подруги устраивали этакий светский раут на две персоны. Встреча ради встречи, так говорили они. Сегодня встреча была внеплановой.
Ресторанчик оказался действительно миленьким местом. Идеально подобранный интерьер, мебель, портьеры. Стены украшали картины с видами Италии, а атмосферу поддерживали песни итальянских исполнителей. Официант, почти мальчик, был одет в белую рубашку, с ярко-красной бабочкой. Длинный чёрный фартук закрывал его брюки. В зале было пусто, парочка влюблённых и солидный господин разместились у окна. Будний день, да и время три часа. Официант, элегантно заложив руку за спину, провёл девушек за столик. Рената отказалась смотреть меню, пояснив, что полностью полагается на вкус своей подруги, которая, в отличие от неё, очень хорошо разбирается в итальянской кухне.
Инна сделала заказ, изящно тыча пальчиком в папку меню. Когда официант удалился, она с негодованием потребовала:
– Сними сейчас же свою заколку, у тебя такое лицо, что все твои шутки он принял за правду.
Рената нажала на заколку, волосы рассыпались по плечам.
– Кстати, я решила сменить причёску.
– Чего это вдруг?
– Не соответствует обстоятельствам. Подумай, что можно из меня сделать.
– Подумаю, полистаю журналы. А когда ты планируешь посетить салон?
– Давай в субботу, позвони Вике, договорись о времени. Кстати, как она там?
– Викуся? Да лучше всех.
Викуля, Викуся, так Инна называла жену Бориса.
Вика – один из немногих примеров превращения «золушки» в принцессу. Она, деревенская девчонка из многодетной семьи, получив аттестат с четвёрками, решила отправиться в город в поисках счастья. В институт она не поступила, так как её четверки на деле оказались тройками, но возвращаться в деревню она не собиралась. Пошла на курсы мастеров дамской причёски. Устроилась в салон, где благодаря своему трудолюбию и врождённой добродетели, быстро нашла своё место. Появились постоянные клиентки, и жизнь стала налаживаться. Борис посещал тот же салон, где работала Вика.
Девушка в свои девятнадцать смотрелась довольно привлекательно, а в общении была проста. Сблизились быстро. Уже через полгода сыграли свадьбу.
Сегодня у Вики было всё, о чём она мечтала. Муж-милиционер и большой начальник, двое детей, мальчик и девочка, квартира, машина, а главное – свой салон красоты. У неё на всех и всё хватало времени. Девушки, работавшие в салоне, и клиенты искренне любили хозяйку. На вопрос, когда ты всё успеваешь, она отвечала просто и искренне: «Надо рано вставать, как на дойку».
Официант принёс заказ. Это был салат из морепродуктов и филе судака, запечённого с овощами и сыром. Рената интересовалась городской жизнью. Инна с удовольствием освещала ей светские новости. Когда у Ренаты зазвонил телефон, она сказала Инне:
– Татьяна волнуется, чтобы я на электричку не опоздала. Ты подвезёшь меня?
Инна закивала головой.
Заехали в « Колос», лучшую кондитерскую в городе. Купили любимый Татьянин торт «Полёт» и другие сладости.
– Зарплату получила, могу себе позволить. Представляешь, Сергей Сергеевич распорядился.
– Да ты что? Странный он, но поступил по совести. Он что, сейчас вместо Ромы?
– Он, а больше и некому.
– Ты сама не хочешь? У тебя и доля больше.
– Нет, я не хочу, и доля здесь ни при чём. – Ренате не нравился этот разговор. – Давай не будем об этом, вопрос уже решённый, – сказала она.
Татьяна ждала сестру на перроне. Она сидела на лавочке под навесом и читала книгу, которую всегда возила с собой. Разница между временем прибытия электричек на их площадку была пятнадцать минут.
Заметив сестру, Татьяна встала, спрятала книгу в сумку и пошла на встречу.
– Надеюсь, мне? – спросила она, улыбаясь и указывая на торт.
– Тебе, конечно, – целуя сестру в щёку, ответила Рената.
– Серые клеточки будем стимулировать, – она постучала пальцем по виску.
Девушки медленно шли по дороге, восхищаясь желтеющим лугом и медленно текущей по нему речкой. Чижик, заслышав голоса девушек, бежал навстречу, как заяц. В шаге от них упал и стал перекатываться с боку на бок, давая каждой погладить свой пуховый живот. От удовольствия он мурчал и закрывал глаза.
Впервые за последние полтора месяца вопрос, как прошёл день, прозвучал в исполнении Татьяны. Рената рассказала сестре о встречах с Ильёй, Сергей Сергеевичем и Инной. Умолчала она только о разговоре с Михал Соломоновиче. Почему? Она и сама пока не знала.
Массивные напольные часы пробили девять часов.
– Устала, ты уберёшь? – спросила Рената и направилась на второй этаж. Чижик сопровождал хозяйку. На втором этаже их небольшого дома находилось две спальни. Двери комнат, разделённые лестничной клеткой, располагались одна против другой. Удобно, лёжа каждый в своей спальне, девушки могли видеть и переговариваться друг с другом. Большую занимала Рената, и раньше это была их с Романом спальня, а маленькую – Татьяна. Кроме кровати, в комнате сестры стоял секретер с книгами. Зайцы, куклы с пышными бантами и плюшевые мишки разместились на подвесных полках. У каждой игрушки была своя история, поэтому расставаться с ними девушки не имели права.
Рената тихонько закрыла дверь и набрала номер Михал Соломоновича. Он ждал её звонка и ответил сразу.
– Я договорился с Юрой, он отпустил Димку. Я уже ввёл его в курс дела, а с тобой обсудим завтра. Сёма заедет за Димой, потом за мной, а тебя мы подхватим на углу Энгельса и Кировского около девяти. Успеешь?
– Успею, в самый раз.
Он пожелал девушкам спокойной ночи, передал привет от супруги и закончил разговор.
Рената открыла дверь и принялась расстилать постель. «Всё завтра, всё решится завтра, – думала она. – От этого решения будет зависеть вся моя дальнейшая жизнь, моя новая жизнь».
Знакомый автомобиль резко притормозил прямо перед Ренатой. Задняя дверца открылась, и она села в машину. Рядом с ней сидел молодой симпатичный человек. Он с улыбкой на лице протянул ей руку и сказал:
– Дмитрий, здравствуйте.
– Рената Андреевна. Здравствуйте, Дмитрий.
– Познакомились? – спросил Михал Соломонович, развернувшись по возможности к сидевшим за его спиной.
– Диму я ввёл в курс дела, а ты смотри по обстановке. На рожон не лезь, спокойно, свои права ты знаешь, где положено, требуй, а где и попросить не стесняйся. Милиционер, – выразительно произнес старик, – тоже человек. Главное – результат, на него и работай.
Когда автомобиль остановился у ворот милиции, он добавил:
– Ну, с Богом, друзья мои.
Прямо у входа они столкнулись с рыжим сержантом.
– К кому? – спросил сержант.
Рената показала ему своё удостоверение и улыбнулась.
– К вам.
Сержант отошел, пропуская их внутрь.
На большом, стеклянном, как вольер, помещении, большими буквами было написано «Дежурная часть». Рената подошла к открытому окошку, поздоровалась и протянула дежурному свои бумаги. Дежурный майор взглянул сначала на Ренату, а затем на бумаги.
– Это что такое? – Майор говорил с явно выраженным украинским говором.
– Это документы на мой автомобиль. Он у вас на стоянке после ДТП, я хочу его осмотреть.
Рената тщательно выговаривала каждое слово, чтобы их смысл дошёл до майора.
– На это нужно разрешение от следователя, – вдруг в разговор встрял рыжий сержант.
– Какое разрешение? Я что, хочу осмотреть чужой автомобиль? Я хозяйка и никакого разрешения мне не нужно, тем более что юридически такого документа не существует.
– Нет, надо, – не успокаивался сержант. – Вы сами сказали, ДТП произошло, значит, ваша машина – вещдок, а по вещдокам – это к следователю.
– Послушайте. Вы что, тут самый умный? Наверное, здесь есть и постарше вас званием.
Она взглянула на его сержантские погоны и повернулась к майору. Майор, мужчина лет пятидесяти, абсолютно круглой и бесформенной внешности, пытался вникнуть в суть дела, просматривая её бумаги. Его форменный пиджак был расстегнут, а пуговицы на рубашке, в самом тучном его месте, чуть-чуть не выскакивали из петель.
– Следствие окончено, посмотрите, там постановление у вас в руках, поэтому я имею право осмотреть свой автомобиль и оценить его состояние. Позвоните начальнику или его заму, они подтвердят.
Рената взяла себя в руки, и последние её слова прозвучали спокойно и настоятельно.
– Вот, вот. Позвони, пусть они объяснят дамочке её права, – сказал неугомонный сержант.
Дежурный не стал себя долго уговаривать и поднял трубку.
«Получилось, – подумала Рената. – Если Борис или его заместитель на месте, разрешение будет».
Она подошла и встала рядом с Дмитрием, который не вступал в разговор, а просто ждал своего часа. Со стороны она наблюдала за тем, как майор говорит с кем-то по телефону, называет её фамилию и перечисляет документы на автомобиль. Когда майор положил трубку, она двинулась к нему, не дожидаясь приглашения.
– Фёдор, – позвал дежурный сержанта и передал ему связку ключей, – сопроводи гражданку на стоянку.
Фёдор молча взял ключи и пошёл по коридору к двери, которая вела во внутренний двор милиции.
На двери висела табличка «Посторонним вход запрещён». Фёдор стал подбирать ключ, шныряя в замочную щель то одним, то другим ключом. «Умник, – подумала Рената, – даже не уточнил, какой ключ, а берётся поучать». Повернув голову в сторону Дмитрия, она спросила:
– Входить запрещено, а выходить?
Дмитрий улыбнулся и ответил:
– Будем надеяться, с той стороны такой надписи нет.
Наконец ключ подобран, дверь открылась, и они оказались во внутреннем дворе.
– Здесь штрафстоянка, а битые машины в конце двора стоят.
Сержант быстро пошёл в глубь двора. Узкая дорожка шла вдоль металлического забора. Ещё издали Рената увидела знакомые номера. Ей стало не по себе. Она замедлила шаг и немного отстала от своих спутников.
Сержант Фёдор крутился вокруг машины. Заглядывал внутрь, под капот, не отступая от Дмитрия ни на шаг.
– Ого, шибанулись, какое уж тут восстановление, – бубнил он.
Дмитрий взглянул на Ренату, пожал плечами, давая ей понять, что не может работать с таким «ассистентом». Рената кивнула и медленно подошла к машине, наклонилась и заглянула в салон, а когда сержант подошёл к ней, выпрямилась, крепко ухватилась ему за руку и покачнулась.
– Эээ, только этого не хватало, – завопил он, удерживая её за локоть, повёл к забору. Рената достала из сумки таблетку. Одной рукой удерживая сержанта, она поправила волосы, умышленно обнажив свой свежий розовый шрам.
– Можно попросить глоток воды? Лекарство запить. Голова кружится, – сделав жалобную гримасу, спросила она.
– Сейчас принесу, что я, не понимаю, что ли, или думаете, что мент, то уже и без чувств.
Сержант быстро зашагал в сторону здания милиции.
Ещё через спину Фёдора она видела, что Дмитрий приступил к своей основной работе.
Пока сержант принесёт воду, у него есть три, а если повезёт, четыре минуты. Она представила, как Фёдор идёт по коридору, входит в дежурку, достаёт стакан, набирает воду и возвращается. Ещё через несколько секунд дверь отворилась, и появился Фёдор. Он быстро шёл к Ренате, держа в руке пластиковый стакан с водой. Рената демонстративно положила таблетку в рот и сделала несколько глотков, оставшуюся воду вылила на платочек и приложила его ко лбу.
– Спасибо, Фёдор, – всепрощающе заговорила она, – У вас доброе сердце, и вы не мент, а настоящий милиционер.
Дмитрий уже выполнил свою миссию, спрятал в сумку фонарик, фотоаппарат и перчатки.
– Сержант был прав, восстановлению не подлежит, – сказал он громко, обращаясь к Ренате. Сержант был доволен вдвойне.
Майор поджидал их, выглядывая в окно дежурки.
– Вам надо расписаться в журнале, – не глядя на девушку, сказал он. Рената расписалась. Дежурный возвратил ей документы. Фёдор болтал с Дмитрием у выхода. Попрощавшись, они покинули помещение милиции.
Рената шла быстро. Дмитрий шёл за ней и молчал. Заметив первую свободную лавочку, она села и посмотрела на спутника. Он присел рядом.
– Интуиция вас не обманула, – грустно произнёс он.
– Вы уверены? – спросила она, затаив дыхание.
– В процентном соотношении на 99 и 9. Поддон деформировался, но залит был тормозной жидкостью равномерно, то есть ещё до удара. Я нашёл место надреза, сделан профессионально. Не люблю я писарем работать, но Михал Соломонович просил. Всё опишу, сделаю фото и передам ему.
Рената молчала. После его слов она будто провалилась в прорубь с ледяной водой. Кровь в жилах застыла, а уши заложило. Она больше не слышала ни шум города, ни его голос.
– Ну, если нет вопросов, я пойду.
Он взял и крепко сжал её руку. Рената вздрогнула и посмотрела на Дмитрия.
– Может, мне вас проводить? – спросил он.
Рената встала и, удерживая его руку, сказала:
– Спасибо. Вы даже не представляете, что вы для меня сделали.
Они тепло простились и пошли в разные стороны.
Казалось, она идёт в никуда, опустив голову и не глядя по сторонам, но ноги сами привели её домой. Уже войдя во двор, она осознала, что довольно давно не была здесь. Ничего не изменилось, кроме времени года. Жёлтые листья, аккуратно собранные дворником в кучки, лежали вдоль дорожки на ещё зелёной траве.
Тихо открыла дверь и вошла в квартиру. Небрежно сбросила с ног туфли, повесила плащ на вешалку и пошла на кухню. Машинально открыла форточку, набрала в чайник воды и поставила на печь. Открыла холодильник – он был пуст. Сделала кофе. Чёрный она не любила, но молока не было. Села за стол и поставила чашку перед собой. Сколько прошло времени, она не заметила, только пригубив из чашки, поняла, что кофе давно остыл. Быстро поднялась, выплеснула содержимое в раковину.
Утром было пасмурно, но сейчас вдруг, прорвав круговую оборону серых туч, солнышко наполнило комнату ярким светом. Она достала из сумки свои записи и ручку. Положила чистый лист перед собой.
– Нас было восемь, а точек будет шесть. – Проставив точки с определённой удалённостью друг от друга, она стала проставлять над ними буквы: Б и В, И и Н, С и И. Буквы означали имена гостей. – У Сергея есть интерес, а Инна. Могла ли она пойти на преступление?
Рената задумалась.
«Она недолюбливала Романа, знала, что и он часто вмешивался в нашу дружбу. Это было давно, последние годы он смирился, да и в отличие от меня, он виделся с ней редко. Главный аргумент в её защиту. Инна не могла предвидеть того, что я останусь жива, и поэтому никогда бы на это не пошла».
Рената пыталась быть беспристрастной, но она была в ресторане, пусть будет и здесь.
«Так же можно судить и по точке Н. Наденька – единственный персонаж, которого можно исключить из списка без обсуждения. Она слишком хороша, чтобы делать гадости. Хотя у Романа с Ильёй последнее время были какие-то разногласия. Наденька рабски предана мужу, а тут её дорогой Илюша стал выпивать и, возможно, устраивать скандалы, уличая в них Рому. История знает немало примеров, когда женщина ради любимого шла на убийство. Возможно, в этом деле есть ещё что-то, о чём я не знаю».
– Вот тупица, Татьяна сказала «этот, кто…». Конечно, должна быть ещё одна точка.
Рената добавила жирную точку и обозначила её буквой Х.
– Икс, так буду звать этого «кто», пока не узнаю его настоящего имени, и хорошо, чтобы он был не из числа обозначенных подозреваемых.
Она соединила точки между собой прямыми линиями, а внутри образовавшегося семиугольника поставила жирный вопрос. С появлением на чертеже мистера Икс, она успокоилась и даже возрадовалась. Ей не хотелось думать, что кто-то из друзей причастен к преступлению.
Рената вздрогнула от резкого и неожиданного звонка домашнего телефона.
Подняла трубку и услышала бодрый и радостный голос подруги.
– И как это я догадалась, что ты дома, твой сотовый молчит.
Рената достала из сумки телефон. Она выключила его, когда входила в милицию, и забыла про это.
– Я договорилась с Викой, она будет ждать нас в субботу в два часа. С утра у неё невеста, а потом мы. Хороший знак, неправда ли?
– Хорошо, – ответила Рената.
Телефон стоял в коридоре на тумбочке, а над тумбой висело большое зеркало. Разговаривая с подругой, она то собирала свои волосы в кулак, то снова распускала их.
– Ты не передумала? – тихо спросила Инна, как будто наблюдала за ней со стороны.
– Нет, не передумала.
– Может, пообедаем вместе? Я могу заехать.
– Не могу, надо поработать, созвонимся, пока.
Она положила трубку и вернулась на кухню.
«Надо за что-то зацепиться, чтобы понять, с чего начать», – вновь вернулась она к своим мыслям. Вспомнила слова мужа, о неприятностях у Ильи по какому-то делу и о его встрече с Валеркой. «Сыщик», – так назвал его Роман. Наверняка он знает, о каком деле шла речь. Однокурсника в списке подозреваемых нет, и мне нужна его помощь. Она глянула на часы, было без двадцати час.
– Могу успеть.
Сложила расчерченный лист бумаги вчетверо и засунула его в шкафчик, между полотенцами. Выскочила из подъезда и почти бегом направилась к остановке такси.
Такси не было. Рената подняла руку. Чёрный автомобиль резко тормознул у тротуара.
– В милицию. По пути? – спросила она, широко открыв дверцу.
– С такой красавицей хоть в Генеральную прокуратуру, – весело ответил водитель.
Поправляя растрепавшиеся волосы, она почувствовала, как водитель с любопытством осматривал пассажирку.
– Вызывают или на работу?
– В гости, второй раз за день, – весело ответила она.
– В гости – это хорошо, это даже лучше, чем на работу.
На часах было без пяти час. Автомобиль остановился напротив входа. Рената сунула руку в сумку, чтобы рассчитаться с водителем, и тут заметила, как из двери вышел Илья.
Он сел в свой служебный автомобиль и уехал.
– Как же вовремя, – выдохнула она и передала деньги водителю.
– Я рад, что вовремя, – ответил тот, даже не подозревая, о чём говорила его пассажирка.
«Интересно, с какой целью он приезжал. Теперь ясно, что об осмотре автомобиля знают и Борис, и Илья». Фёдора на дверях не было, вероятно, он ушёл обедать. Майор удивлённо взглянул на Ренату. Она ещё раз поприветствовала его и спросила, в каком кабинете следователь Жданов. Майор не стал задавать лишних вопросов, а просто ответил:
– По лестнице на второй этаж, 22 кабинет.
Жданов сидел на краю подоконника и говорил по телефону. Посмотрел на Ренату, прервал разговор, пообещав перезвонить позже. Артистично вытянув руки вперёд, он пошёл к ней навстречу.
– Глазам не верю, в самом деле, ты пришла, – пропел он басом. Рената остановила его в шаге от себя, протянув руку для приветствия. Он остановился.
– Ну да, как я мог подумать, что Сергеева пришла ко мне потому, что соскучилась по своему другу Валери.
Лицо его выразило огорчение.
– Можешь не верить, но я действительно соскучилась по своему другу Валери.
Рената улыбалась, а её голос внушал доверие. Оттаявший сыщик поймал Ренатину руку и крепко сжал в своих ладонях.
– Что за дело привело крутого адвоката Сергееву в кабинет скромного следователя? – спросил он, усаживаясь в своё мягкое кресло. Она медленно обошла кабинет и внимательно его осмотрела.
– Не скромничай, видела кабинеты и скромнее.
– В нашем деле не кабинет, а работа красит сыщика. – Вдруг его лицо стало серьёзным. – Не знаю, как тебе сказать, в общем, ты держись и помни, если тебе будет нужна моя помощь, только позови. Хороший был мужик Роман Андреевич, настоящий.
– Спасибо, я знаю. Ловлю на слове, мне как раз нужна твоя помощь, – закрыла она больную тему.
– Да без вопросов, – он приготовился слушать.
– Хочу узнать, по какому делу ты встречался с Романом в прокуратуре?
Немного помолчав, он поднялся со своего мягкого кресла и стал собираться.
– Время обеда, хочу пригласить тебя. Тут недалеко есть хорошее кафе, – взбодрился он.
Должен же я когда-то рассчитаться с тобой за уроки французского.
Уже через десять минут они вошли в кафе с весенним названием «Белая акация».
В кафе было людно. Все столики заняты, но Валерку это не смущало. Он прошёл через зал и вошёл в маленький отдельный кабинет, в котором он, видимо, был завсегдатаем. Пришедшая в кабинет девушка не была похожа на официантку. Она вежливо поздоровалась и обратилась к Валерию:
– Вам как всегда?
Он поднял руку, давая понять, что не как всегда. Посмотрел на Ренату.
– Ты что предпочитаешь, мясо или рыбу? Здесь великолепно готовят люля из баранины, попробуй, пальчики оближешь!
– Хорошо, – согласилась Рената. Она редко ела мясо, чаще в её меню входила рыба, но это был тот самый редкий случай, когда она решила согласиться.
– Верочка, значит, так: два салата, грибочки в сметане, чуть попозже люля, как я люблю – с пылу с жару, а остальное как всегда. Что будешь пить? – обратился он к Ренате.
– Кофе с молоком.
– А за встречу? На сухую и разговор сухо пойдёт. – Он смотрел на неё и широко улыбался.
– У нас есть хорошее пиво, светлое, классическое, – предложила Верочка.
Рената кивнула, давая согласие на поступившее предложение. Верочка ушла.
– Ты серьёзно не знаешь о деле, о котором знает весь город? – Он пытливо смотрел ей в глаза. Рената пожала плечами и покачала головой.
– Не часто в нашем городе случаются такие громкие преступления.
Он рассказал Ренате об убийстве, которое произошло ещё весной. Само по себе убийство не привлекло бы к себе особого внимания, если бы ни его участники. Жених – сын известного банкира, невеста – дочь бизнесмена. Всё случилось за неделю до свадьбы.
Верочка принесла салаты и скворчащие на сковородке грибочки. Поставила перед девушкой бокал с пивом, а перед сыщиком – рюмку водки.
– За встречу!
Он поднял рюмку и потянулся к Ренате. Бокалы звонко стукнулись.
– Я выезжал на место преступления и потом вёл это дело, – закусывая, продолжил он свой рассказ. – Всё показывало на жениха. В квартире только его отпечатки, вещи разбросаны, а невеста в свадебном платье и вся в кровищи. Извини. Три ножевых, одно смертельное.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.