«Анна?»
– Как думаешь, с ней все будет хорошо? – спросила я, очнувшись.
– Ты ее знаешь?
– Нет. Просто… жалко мне ее.
Снова раздался вопль, полный боли, от которого меня передернуло.
– Ненавижу больницы, господи, зачем ты меня сюда привел?! – накинулась я на агента.
– Идем уже, мы еще не прибыли на место.
Поежившись, я поплелась следом. Бросив подозрительные взгляды по сторонам, Нуар потянул на себя дверь, ведущую на лестничную клетку.
– Куда прешь, юнец, не видишь – я иду! – проворчала низенькая сухонькая старушка-уборщица в синем халатике с ведром воды и шваброй. Из кармана ее торчали видавшие виды желтые латексные перчатки и тряпка для пыли. От столкновения вода в ведре заволновалась, но бабуля умело вытянула руку перед собой, останавливая волнение. Пара капель упала на пол. Я испуганно выглядывала из-за плеча, ожидая перепалки. Эти старушки бывают очень агрессивными.
Нуар очаровательно улыбнулся, подхватил бабулю под руку и заворковал:
– Ну что вы, сударыня, как я мог вас не заметить, вы очаровательны, – он помог ей выйти за дверь. Старушка зарделась, расплылась в улыбке и проворчала, уже снисходительно:
– Ишь, бандит какой, чуть бабушку не сшиб.
– Там на скамеечке казус случился, нужно прибрать, – невзначай бросил Нуар, возвращаясь на лестницу.
– Да уж уберу, спасибо, что сказал, – проворная уборщица поспешила бороться с грязью, словно помолодела лет на десять. Казалось бы, всего пара приятных фраз, совершенно не искренних, чисто из вежливости, а как женщина расцветает.
Белая пластиковая дверь на доводчике мягко закрылась. Некогда верхняя ее часть, по видимому, выла из стекла, но, судя по всему, стекло не выдержало натиска. Теперь дверь была полностью пластиковой. Оттого мы и не заметили бабушку с ведром. Я усмехнулась:
– Ну, хоть не с пустым ведром. К удаче.
– Что? – не понял Нуар.
– Женщина с пустым ведром к беде. Стало быть, с полным – к удаче, – объяснила я. – Ты что, тоже не русский? – подозрительно спросила я. Нуар промолчал.
– Идем, – бросил он, но пошел почему-то не вверх, а вниз.
– Куда?
– Увидишь. Не бойся, – он спустился вниз. Подвального этажа не было, дверей тоже. Просто три ступеньки, ведущие в стену.
– Откройся, Сезам! – театрально провозгласила я, воздев руки.
– Очень смешно, – ответил Нуар, шурша чем-то под лестницей. – Мне долго тебя ждать? Я тут, вообще-то, не молодею.
– Ты ждал меня всю жизнь, еще пару минут подождешь, морда не треснет, – проворчала я, спускаясь вниз.
В полумраке под лестницей оказалось довольно просторно.
– Ты сюда всех своих баб водишь? – съязвила я.
– Нет, только тебя, – вторил он.
– Псина ты сутулая.
– На себя посмотрела бы лучше.
Усмешка растянула мой рот под маской до самых ушей. Словесные перепалки и обмен колкостями были едва ли не единственными сторонами общения с людьми, которые доставляли мне удовольствие. Нуар быстро уловил суть и подыгрывал мне. Он взял меня за руку и потянула за собой в темноту. Я осторожно ступала, вытянув вторую руку перед собой, чтобы не наткнуться на что-нибудь.
– Голову пригни, – посоветовал Нуар. Я послушно пригнулась, случайно ударившись лбом о его спину.
– Ай, у тебя спина каменная, – проворчала я, потирая ладонью ушибленный лоб.
– Бошка у тебя каменная.
– Заткнись, балда.
– Почти пришли.
Он трижды стукнул во что-то, по-видимому, в потайную дверь. В следующий момент глаза резанул яркий свет.
– Блять! Аааа, что ж вы за уроды такие! – только привыкшие к темноте несчастные глаза мои адски болели, словно в них плеснули лимонного сока. Я зажмурилась и отвернулась. – Мог бы предупредить!
– Предупреждаю, сейчас будет светло, – просто заявил Нуар, втаскивая меня внутрь и запирая дверь.
– Спасибо, блин! Раньше не мог?
– Не ной.
«Между вами определенно присутствует половое напряжение, Анна», – вставил свои пять копеек Тор.
– А ты вообще молчи!
«Я устал молчать и слушать ваши брачные игры!»
– А я устала слушать тебя, но ты это во внимание не принимаешь! Почему я должна твое мнение учитывать?
«Справедливо».
– Вот и завали свой…
Слова застряли у меня в горле, сердце вздрогнуло, в животе все перевернулось. Ужас ледяными пальцами сдавил мой кишечник. Схватив Нуара под руку, я резко уволокла его в какой-то закуток. Тот едва успел опомниться, как я зажала ему рот рукой.
– Тихо! Там мой бывший!
Переведя дух, я осмотрелась. Для подвала здесь было слишком светло, да и потолок был высоченный, метров пять, не меньше. Просторное круглое помещение, где мы были мгновение назад, было своеобразной прихожей или сортировочным центром, хрен его разберет. В общем, в круглых стенах были двери разного сорта: широкие, высокие, стальные, ветхие, некоторые и вовсе световые! Такое я только в фильмах видела. Серые блестящие стены были словно из стали, так футуристично. А между дверей зияли проходы, своеобразные арки, своды которых терялись под потолком, утопая в свете. Откуда исходил этот свет, я не поняла. Никаких светильников или иных приспособлений я не увидела. В один из таких проходов я и затащила Нуара.
Своей обычной ленивой походкой МакГрегора из коридора шагал он, слегка наклонив спину назад, попивая энергетик из банки, держа вторую руку в кармане. В своих любимых солнцезащитных очках, черной майке и поношенных джинсах. Он вообще имел строго необходимое количество вещей в своем шкафу, ничего лишнего. Зато каждую вещь он ценил, в отличие от людей. Его обожаемые дреды подросли, теперь он свободно собирал их в массивный хвост на затылке. Совсем не изменился с тех пор.
– Что он тут забыл? – спросила я шепотом. Нуар проследил мой взгляд и понимающе кивнул.
– А, вот ты о ком. Это инженер дополненной реальности, агент Муэрто.
Я хмыкнула.
– Ну да, кто бы сомневался. Я хочу, чтобы он не знал о том, что я здесь, ты понял?
– Почему?
«Анна, твое сердцебиение участилось, дыши глубже».
– Потому что не твое дело! Ты дурак что ли? Кто вообще в здравом уме захочет увидеться с бывшим? Мы друг другу очень много гадостей наговорили при расставании. Я не думала, что вообще когда-нибудь его увижу.
«Твое эмоциональное состояние похоже на новогоднюю елку».
– Заткнись! И ты тоже замолчи! – я ткнула Нуара в грудь острым пальцем. – Чтобы ни слова о нем! И помести меня туда, где этот подлец меня не найдет! Быстрее управимся, быстрее я отсюда свалю.
Нуар оглянулся через плечо, наблюдая за Максом. Тот, к счастью, нас не заметил. Его широкая спина, сводящая некогда меня с ума, скрылась за одной из дверей. Если у него и были вопросы, он благоразумно промолчал. Просто пожал плечами и направился через «прихожую», беззвучно шагая по белому полу. Ладони мои похолодели и взмокли от пережитого стресса. Сердце колотилось в груди, словно вот-вот выпрыгнет. Казалось бы, ну что такого? Ну обдаст он меня волной высокомерного презрения, ну отвечу я ему тем же. Разве это убьет меня? Я боялась, что наша встреча снова обернется подростковой склокой со взаимными обвинениями и обменом «любезностями». В прошлый раз мы расставались по переписке, в этот раз будет еще неприятнее. Я ведь не этого хотела, мне было жаль, что я позволила этому инфантильному вечному подростку втянуть меня в неприятный разговор, но сказанного не вернешь.
Первое время мне его очень не хватало, я даже рыдала несколько дней. Черт бы его подрал, ведь я любила. Но тот разговор поставил жирную огромную и мерзкую точку в наших «не отношениях».
«Все будет хорошо, Анна», – неожиданно подбодрил меня Тор.
– Да, я знаю. Я справлюсь, – ответила я тихо. – Всегда справляюсь.
Нетерпеливое покашливание вернуло меня в реальность. Я очнулась и побежала догонять Нуара, ожидающего меня в одном из коридоров. Как Макс вообще попал сюда? Был ли он агентом, когда мы встречались? Куда он пошел? Так и не завязал с энергетиками, хотя, вот какое мне дело? Это его здоровье. Пусть гробит себя дальше. Сердца у него все равно нет.
«Анна?»
– Что?
– Я молчал, – ответил Нуар.
– Я не с тобой говорю, – устало ответила я. Силы покинули меня вместе со светлыми эмоциями. Эта грустная история, надеялась я, закончена и утеряна навсегда в пыльных архивах памяти с жирной красной пометкой «ОПЫТ». Вычеркнуть из жизни, заблокировать все контакты, номера, с глаз долой – из сердца вон. Внезапной встречи я не планировала. Мы жили в разных городах, встречались по выходным. Чаще я ездила к нему. Эти три часа в дороге, нетерпение, волнительное предвкушение встречи. Я была счастлива и влюблена. Но все закончилось. И вот счастье и любовь сменились обидой и ненавистью, а потом и вовсе безразличием и презрением. Многие люди умудряются оставаться друзьями, бог мой, я сама верила, что у нас получится остаться друзьями. Но не вышло. Я не смогла простить ему это унижение, а он так и не понял, что он сотворил.
«Ты в порядке?»
– Не уверена.
Светлый высокий коридор без дверей и окон вел нас куда-то вглубь. Вглубь чего? Что это было за место? Та самая база? Нуар молчал, за что я была ему очень благодарна. Молчал и Тор, словно все мы трое держали траур по чему-то безвременно почившему. Люди такие странные. Наши эмоции творят с нами такие безумные вещи. И вроде примешь решение жить разумом, но ведь «зорко одно лишь сердце, самого главного глазами не увидишь». Обжигаясь и проходя через страдания, мы запираемся в камере безразличия и цинизма, залечивая свою израненную душу. Силен тот, кто, пройдя эти муки, снова готов жить с открытым сердцем, доверять и любить. Но не каждый способен на это. Макс был из тех, кто утратил веру. Утратил способность искренне любить, доверять, быть открытым. Я никогда не знала, о чем он думает, что он чувствует. Он называл себя мертвым, все его ники, и даже агентское имя сохраняли его амплуа. Я злилась безумно на него, считая слабым. Злилась на то, что моя любовь ему была не нужна, потому что когда-то давно он отдал всего себя какой-то мадам, которая разбила его сердце. А еще больше я злилась, когда он признался, что полюбил другую девушку. Это был тот самый удар, после которого боец уже не встает. Я боролась за нас до последнего, но я проиграла. А с честью покинуть поле битвы не хватило сил. Слишком уж больно прилетает решающий удар, когда даже и не думаешь защищаться, ведь доверяешь всей душой. Аж дыхание перехватывает в первое мгновение. Конечности холодеют, не можешь подобрать слов, просто медленно проваливаешься в пучину. Орешь в душе от боли, а снаружи это глупое пустое выражение лица. Лицо проигравшего битву за любовь.
Но я – не Макс. Я оправилась достаточно быстро. Меньше месяца прошло. А потом появился Тор, и мне стало не до душевных мук, появились заботы посерьезнее.
– Когда мне привезут кота? – спросила я.
– Сегодня. Как только я доложу о ситуации старшему агенту и передам твои требования, – ответил Нуар.
– У вас тут все такое необычное.
– Это база. Круглая комната – зона обмена. Но тебе лучше всего этого не знать, конечно же.
– Ну да, – согласилась я, смотря себе под ноги. – Когда мы сможем все это снять? – указала я на шуршащие бахилы и халат.
– Ты могла это снять в любой момент. Но бросать это здесь нельзя, мы не мусорим на базе. Я предпочел нести это на себе, чем в руках.
– Разумно, – ответила я и сняла на ходу бахилы, маску и шапочку, аккуратно свернула в сверток и убрала в карман. Взлохматила волосы, и жить стало сразу легче. – Далеко еще?
– Тебе – нет, – Нуар подошел к стене и произнес что-то на непонятном мне скрипящем высокочастотном наречии. Маленькая прямоугольная панель ожила, и в стене образовалось отверстие, куда Нуар вложил указательный палец своей правой руки. Стена тут же преобразилась и растаяла в воздухе, обнажив в своих недрах уютную комнату с кроватью, мягким на вид креслом, несколькими дверями в глубине, видимо, ванной и уборной, а может, была и кухня, или еще какие удобства. Я стояла в коридоре и смотрела на все это белоснежное великолепие, не в силах отвести глаз. Только окна не было.
– Как каюта космического корабля, – произнесла я в восхищении.
– Да, почти, – согласился Нуар. – Это – твоя.
Но заходить я не торопилась. Каюта-комната по сути являлась моей камерой заключения. Меня замуруют за стеной. Вряд ли я смогу разгуливать здесь по коридорам свободно. Нуар заметил мое замешательство и смущенно спросил:
– Тебе не нравится?
– Не то, чтобы совсем не нравится, – неуверенно начала я.
– Хочешь, я поменяю цветовую гамму?
– А ты можешь? – удивилась я.
– Конечно. Комната может быть любого цвета и любого размера, как ты захочешь. Инженеры дополненной реальности потрудились над этой разработкой. Очень забавно, я бы тебе рассказал…
– Так, тормози. Мне не нужно ничего, к чему приложил руку Мак… Муэрто. Оставь все по минимуму. Только без дополненной реальности. Мне хватит минимальных удобств, я все равно здесь не задержусь. Принеси мне только миски для моего кота с водой и едой.
Нуар пожал плечами, снова вложил палец в нишу и просвистел что-то. Я не думала, что его связки способны издавать такие высокие звуки. В следующее мгновение комната преобразилась до неузнаваемости. Стены серого цвета, простая кровать в углу, стол, стул, в другом углу ванна и унитаз. Спартанские условия, конечно, но мне не нужно ничего от Макса. Многовато чести.
– Пойдет, – кивнула я. – Один момент.
– Да?
– Музыка. И дверь.
– Это два момента.
– Не важно. Что с этим? Я тут пленница?
– Я бы так не сказал, – уклончиво ответил Нуар.
– То есть я могу выйти в любой момент.
– Нет. Без сопровождения тебе запрещено покидать свою комнату.
– Камеру, – поправила я его.
– Музыку я организую. Дверь не предусмотрена.
– Кот. Я жду своего кота, и не забудьте про мой телефон, – проговорила я, и, глубоко вздохнув, вошла в камеру без окон и дверей. Ведь могла бы сделать гостиничный люкс, но моя гордость завела меня прямиком на «нары».
– Какую музыку ты хочешь?
«Анна, я не люблю твою музыку. Пусть поставит мою любимую», – попросил Тор.
– Тор не дает мне слушать то, что нравится мне. Поставь его любимую, – попросила я. Хоть что-то послушать, тишина сейчас – мой злейший враг.
Нуар кивнул, и через мгновение мои спартанские покои наполнились переливами птичьих трелей, журчанием воды, шепотом ветра и далеким пением на чужом языке. По телу разлилась такая тоска, что ком в горле застрял, а к глазам подступили слезы.
– Бог мой… это прекрасно… – прошептала я, не в силах сдвинуться с места, парализованная этим великолепием. Ничего подобного я в жизни еще не слышала. Это была не музыка, это была сама жизнь. Я тосковала по местам, которых никогда не знала, по девам, чьи голоса никогда не слышала, по небу, под которым никогда не жила. Эта тоска накрывала меня с головой, но она не причиняла мне боли, скорее, она пробуждала любовь, вызывала досаду оттого, что я не способна преобразовать эту красоту в другую. Я могла лишь впитывать ее, но создать что-то подобное – никогда.
«Спасибо».
– Спасибо, – передала я. Нуар улыбнулся.
– Я скоро вернусь.
– Не задерживайся.
Стена снова появилась. Я осталась в камере одна. Ну, почти. Сбросив пропахший больницей халат прямо на пол, я, разувшись, плюхнулась на неожиданно мягкую кровать. Только сейчас я поняла, насколько я вымотана. Музыка Тора подхватила меня на свои нежные руки, унося в мир, завораживающий своим великолепием, и скоро я провалилась в сон.
«Анна, проснись!»
Я открыла глаза. В ноздри ударил пряный запах благовоний, тихо играла музыка, до боли знакомая. Резко села на кровати и увидела то, чего боялась больше всего. Слишком хорошо я знала эту комнату, эту заваленную грязной посудой раковину, желтый пакет с мусором в углу, круглый зеленый бумажный абажур под потолком, уродливо прорезанным прерывистой трещина от стены до стены. И небольшой темно-коричневый шкаф-лакей у стены, открытая дверца которого, вечно завешанная горой одежды, напоминала терпеливо вытянутую руку лакея, держащую вещи в ожидании, пока господин изволит одеться. Это была квартира Макса.
– Ни хрена не смешно, – заявила я. – Нуар! Верни все, как было!
Но ничего не происходило. Я встала с едва живого дивана, который помнил столько приключений, и направилась к балкону, ожидая застать там Макса. Если его не было в комнате – он был там. Но балкон был пуст. За окнами жаркий пейзаж Челябинска, пустыри, «Мексика», как называл их Макс.
– Я знаю, что это твоих рук дело! Иди сюда, не будь трусом! – крикнула я.
Ванная тоже оказалась пуста. Стиснув зубы от злости, я села в позе лотоса прямо посреди комнаты и закрыла глаза. Все это – не настоящее. Как и все его лживые слова! Всего этого здесь нет. Как и сердца у этого засранца!
– Сука! – в сердцах крикнула я, ударив кулаком по темному ламинату.
Глубокий вдох, медленный выдох. Слишком жестоко. Этого я и боялась. Я знаю, на что он способен. Его мерзкий мстительный характер. Я обещала ему, что он будет наказан за то, что сделал со мной. Как он озлобился в тот момент, с каким презрением он желал мне, чтобы у меня больше никогда не было того, что было у нас. А я в свою очередь гневно и насмешливо печатала в ответ, что того, что у нас было, мне хватит на всю жизнь, и больше мне такого даром не нужно. Боже, какие же мы идиоты. Ведь я просто хотела любви. Это обида говорила во мне за меня. Мне было так жаль, но я не могла уже ничего исправить. А теперь он объявил мне войну.
– Ну что ж, война, так война, лапуля. Еще посмотрим, кто из нас выйдет из нее победителем, – сказала я злобно.
Не желая прикасаться ни к чему, я просто сидела на полу и ждала Нуара.
«Я пытался разбудить тебя раньше, но не смог, ты очень крепко спишь», – признался Тор.
– Твоей вины здесь нет. Нуар все починит.
«Я могу помочь тебе все починить».
– Что ж ты молчал, давай, говори, что нужно делать! – я вскочила, готовая действовать.
«Нужно найти контрольную панель».
– Где она?
«Там, где ты не стала бы ее искать».
– В унитазе? – с отвращением спросила я.
«Не уверен».
– Минутку, – мой взгляд привлекла кислотно-зеленая фоторамка с подсветкой на подоконнике за шторой. Это я подарила ее Максу. Я была уверена, что он ее выбросит. Расписанный мною лист какого-то дерева, что я подобрала в парке, когда мы гуляли, был на месте. Неужели он его сохранил? Или он сделал это специально?
Я решительно схватила рамку и разбила ее об угол подоконника. Квартира зарябила и поплыла, как изображение старого телевизора. Рамка в моих руках заискрила, мне пришлось ее бросить на пол.
«Кажется, нашла».
Появился красный сигнал тревоги, зазвучала сирена. Стена, служившая дверью, расплылась. Я осторожно потрогала рукой – ничего. Путь свободен. Медленно выглянув наружу, осмотрелась. Никого.
– Может, пойдем, пройдемся? – спросила я нерешительно.
«Не думаю, что это хорошая идея».
– Я сломала контрольную панель дополненной реальности, скоро здесь будут агенты-инженеры, возможно, сам Макс. Он уже знает, что я здесь. Думаешь, стоит сидеть здесь и ждать своего врага?
«Ты сама звала его, когда была зла».
– Я была зла! А теперь я понимаю, что еще не готова. Я испортила, возможно, очень дорогую технику. И мне за это влетит. И Максу влетит. Вот ему так и надо, а я не хочу сидеть тут и ждать, пока мне полную шапочку лещей напихают, – с этими словами я перешагнула порог и оказалась в коридоре.
Так как Макс, создавая свою симуляцию, не оставил мне ни обуви, ни моего халата, я вынуждена была идти босиком. Хорошо, что хоть ума хватило, не раздеваясь, спать.
– Куда мне идти? – спросила я, озираясь по сторонам. Коридор был пуст и безлюден, стальные стены гладкие, ни дверей, ни окон. Зато было очень светло.
«Направо».
– Что там?
«Если я правильно помню, то ты дойдешь до отдела маскировки, сможешь накинуть на себя любой образ, какой захочешь».
– Опять эта дополненная реальность, – проворчала я.
«Инженеры дополненной реальности уровня Макса занимаются лишь разработкой симуляций и дизайном. Маскировкой заведует уже разведывательный отдел».
– К шпионам в самое логово?! – прошептала я, медленно двигаясь направо. – Меня выкупят на раз-два, я врать не умею!
«Тебе не нужно будет врать, я все сделаю за тебя, просто повторяй за мной».
– Тор, у нас будут большие неприятности.
«Если все сделаешь правильно, все будет хорошо».
Мне казалось, что за мной следят, хотя коридоры были пусты.
«Веди себя естественно, Анна».
Я заставила себя отойти от стены и расслабиться. Перестала озираться, и просто пошла вперед, будто точно знала, куда мне нужно идти. Стена слева от меня зарябила и исчезла, но я не подала вида, даже голову не повернула. Уверенно шла дальше. Меня никто не остановил и не окликнул. Я вздохнула с облегчением.
«Молодец, осталось немного».
– А потом куда? – так же шепотом спросила я.
«Потом и увидим. Сейчас тебе нужно скрыть свою личность. Может, мы сможем испортить жизнь твоему врагу, ведь он тебя не узнает».
– А тебе он чем насолить успел?
«Ничем. Он обидел тебя, ты – мой друг».
Я не знала, что сказать. Впервые за время общения с Тором я не хотела от него избавиться. Оставшись совсем одна, без работы, без друзей, я привыкла, что у меня никого нет. Только кот и я сама. А теперь у меня появился друг, который искренне на моей стороне. Он поддержал меня, принял мою войну, предложил помощь.
– Это… мило. Спасибо, – сказала я.
Пол под ногами обдавал холодом мои ступни. Я остановилась и подняла ногу.
– Ну вот, носки запачкала, – с досадой сказала я.
«Да, здесь не принято без обуви ходить».
– А я могу просто переодеться, ну или хотя бы обуться там в вашем разведотделе маскировки?
«Примитивные средства маскировки находятся на другом уровне, здесь только передовые технологии и последние разработки».
– Мне нужны новые носки и обувь, – упрямо заявила я.
«Я постараюсь что-нибудь придумать».
– Дополненная реальность не согреет моих ног.
«Я тебя понял».
– Отлично.
Гул приближающегося источника шума отвлек меня от моих ног. Я напряглась, ожидая в любой момент, что меня раскроют, поймают, запрут и больше никогда не выпустят домой. Мимо пронесся забавный летающий аппарат. На меня он не обратил никакого внимания, просто летел себе по своим делам. Сферической формы, с моргающими синими диодами, странный серебристый предмет плыл в воздухе, издавая тот самый гул. Он словно был сделан из лего, его поверхность не была гладкой.
«Это местный почтовый голубь», – ответил на невысказанный вопрос Тор.
– Офигенно, – в неподдельном восторге сказала я. – А как он работает?
«В твоей голове нет необходимых знаний, чтобы понять принцип работы данного устройства».
– Так завуалированно и не обидно меня тупой еще не называли, – призналась я.
«Ты не вспомнишь о нем через несколько дней».
– Да, наверное, – согласилась я.
«Беги за ним, он откроет дверь».
– Что? Опять бежать? Ты видел, с какой скоростью он несется?! Я тебе что – Флэш?!
«10 км/ч, если поторопишься, успеешь догнать».
– Твою мать! – я стартанула, как раненая лань, и понеслась по коридору, что было сил. Шар-голубь летел себе спокойно впереди, медленно отдаляясь. – Я не успею!
«Прибавь ходу, старая кляча, у тебя нет кодов доступа, ты будешь ходить по коридору вечность».
– А чтоб тебя! – я выжала из себя все, что могла. На разговоры сил не было, я неслась за лего-голубем. Как далеко он еще будет лететь? Киберпанк, который я заслужила, блинский блин! Преследую робота по футуристичной базе с агентами, среди которых мой бывший-мудила, босиком, с агентом в своей голове. К такому меня жизнь точно не готовила!
Наконец, голубь замедлился. А я ускорилась и догнала его. Дышала я так, словно у меня приступ астмы, прости хосспаде. Мне нужно было двигаться, физрук говорил, нельзя резко останавливаться, будет плохо. Почему, я не помню, но мне уже было плохо, еще хуже я не хотела.
Спорт – это не для меня. Босиком тем более. Ноги болели дико, легкие разрывались, сердце колотилось, в горле пересохло.
«Анна, ты в ужасной форме», – констатировал Тор.
– Пошел… в жопу… – прерывисто ответила я, задыхаясь.
Стена впереди растаяла, голубь юркнул внутрь, я запрыгнула следом. Мне все время казалось, что стена материализуется вокруг меня, просто распилив мое тело на две части. Будет неприятненько. Дальше преследовать лего-голубя было не нужно, я перевела дух и осмотрелась.
Все те же серо-стальные стены окружали меня, но комната утопала в полумраке. Голубь уплыл по своим делам куда-то вглубь, а я осталась здесь, у входа.
– Куда?
«Панель в центре».
В центре зала и правда стояла панель. В «Гринвиче» такие панели помогали сориентироваться в лабиринте торговых рядов и этажей. Я подошла к ней. Экран был подернут дымкой, словно скринсейвер. Осторожно коснулась пальцем.
– Необходима идентификация! – пронзительный женский голос заставил меня вздрогнуть и запаниковать.
«Спокойно. Выбери голосовую идентификацию».
– Голосовая идентификация, – повторила я.
– Назовитесь! – потребовал интерфейс.
«Агент разведывательного отдела Тор, серийный номер 0045 альфа, 98Б, код доступа третьего уровня, пароль: «гном и молния».
Я послушно повторила все, что он сказал.
– Ошибка доступа! Назовитесь!
«Гром и молния, а не гном! Уровень твоего разума близок к примитивному!» – гневно возмутился Тор.
– Не ори на меня!
– Ошибка доступа! Сигнал тревоги через три, две…
«Повтори снова быстро!»
– Пароль гром и молния! – закричала я и зажмурилась, ожидая сигнала тревоги. Но интерфейс провозгласил:
– Принято. С возвращением, агент Тор.
– Ссспасибо, – нерешительно ответила я, не веря, что получилось.
«Выбирай».
Экран интерфейса ждал моих действий. Я была словно в меню выбора персонажа в игре, можно было выбрать любой образ. Слишком большой выбор, я не могла определиться. На это ушла бы вся моя жизнь.
– Помоги мне! – взмолилась я.
«Выбери последние разработки, они всегда самые лучшие», – посоветовал мне Тор.
Грязно синий фон интерфейса предлагал целый ряд новейших разработок, как по частям тел, так и целые образы. Я решила, лучше выбрать готовый образ. Загрузился список непонятных мне слов, кодов, названий, напоминающих простой набор символов. Словно было лень придумывать, и создатель рандомно нажимал на клавиши, не заботясь о результате. Я нажимала все подряд по очереди и смотрела на вращающуюся над панелью 3D модель. Разнообразие образов просто поразило мое воображение.
– Серьезно? Вот эти вот все образы, они настоящие? Они существуют? Они с других планет? – мой разум взрывался от новой информации. – Провалиться мне на месте! Они существуют!
«Да», – просто сказал Тор.
– Но я буду привлекать внимание в таком виде, – с досадой заметила я.
«Не будешь. Для разведотдела это обычная практика. Агенты редко появляются без маскировки. Так им проще сохранять инкогнито».
– Охренеть! – моему восторгу не было предела. Я могу быть кем угодно! И не на экране компа – в реальности! – Да о таком только мечтать можно!
Я лихорадочно листала образы, изучая их, выбирая пол. Самцом я хочу быть или самкой? Такое разнообразие. Но вот я наткнулась на один образ, у которого не было половой принадлежности. В графе пол просто стоял прочерк. Я изучила образ. Существо на экране было ростом выше двух метров, нежно фиолетовый оттенок его кожи приятно сочетался с золотистого цвета одеянием. Все его тело было словно приплюснуто и вытянуто, форма костей и черепа была не похожа на человеческую. Голова существа без пола напоминала череп «чужого», только немного меньше, и не было второй челюсти внутри рта. На нем не было волос, во всяком случае, на неприкрытых одеждой местах.
– Надеюсь, оно кислотой не плюется?
«Нет. Это жрица Священной Реки из параллели пяти солнц».
– Что еще за…
«Лучше не знать».
– Значит, она – женщина?
«Эта информация тоже засекречена для посторонних».
– Ах да. Ладно, – с досадой согласилась я, продолжив изучать жрицу. Для себя я решила, что она все-таки женщина.
На руках ее было только три длинных, но изящных пальца, тонкие кисти увешаны браслетами, а на ногах, обутых в удобные на вид сандалии с ремешками до слегка согнутых колен, три пальца соединялись перепонками. Тонкая талия жрицы была опоясана алым поясом с изображением пяти звезд, на лице – золотые письмена. Я прикоснулась к экрану, как завороженная.
– Она прекрасна…
Это действительно было прекрасно. Какую религию бы она не исповедовала, я хотела преклонить колени перед ней в благоговейном почтении.
«Выбираешь жрицу?» – спросил Тор.
– А можно? – с надеждой спросила я в ответ.
«Конечно».
Счастью моему не было пердела. Я даже забыла о том, где я нахожусь, о пакостях Макса, о том, что меня, возможно, уже ищут. Дрожащими от нетерпения пальцами я нажала кнопку «Создать» и принялась ждать.
– Образ заряжен. Пройдите к камере номер 8, – объявил интерфейс.
– Где это? – спросила я шепотом.
«Туда тебе не пройти. Спроси, есть ли свободные камеры во втором зале».
– Интерфейс, нужна свободная камера в зале номер 2.
– Ошибка. Зал номер 2 на реконструкции.
«Это меняет дело. Дай мне подумать».
– Можно загрузить образ в душевой, – заявил интерфейс.
«Это подходит. Подтверждай».
– Подтверждаю душевую.
– Успешно. Загружаю образ номер 111762ВКР, душевая номер 3. Образ заряжен.
– Спасибо.
«Многие агенты не выходят из образа, меняют его там, где никто не увидит их истинного лица. Это профдеформация».
– Куда идти-то?
«В дальнем углу есть лифт, он ведет вниз, в душевые».
– Здесь как минимум 4 угла и все дальние! – проворчала я, осматриваясь.
«Налево, затем опять налево, потом прямо, кнопка моргает синим».
Мне понадобилось некоторое время, чтобы определиться, где у меня лево. Затем я заприметила эту моргающую кнопку и нажала на нее. Лифт медленно открылся.
– Это точно безопасно? – спросила я.
«Да».
Выдохнув, я вошла в цилиндрической формы лифт, словно вертикальный солярий. Дверь тихо закрылась, кабина медленно двинулась вниз. В зеркальных покрытиях стен дрожало мое искаженное лицо.
– Выгляжу не очень, – констатировала я.
«Людям это свойственно. Ты забудешь о своем лице, когда «переоденешься».
Наверное, поэтому агенты не снимают свои образы. Зачем каждый раз приводить себя в порядок, если можно просто «надеть» новый образ и быть идеальным? Их можно понять, но это крайняя форма эскапизма, на мой взгляд. Я проделала огромную работу над собой, чтобы полюбить свое тело. Но образ жрицы – это вершина красоты. Не земная красота, конечно же, но она прекрасна.
Лифт замер, не спеша распахнул свою дверь в наполненное паром и ароматами парфюмерии помещение душевой. Туда-сюда сновали девушки в полотенцах и без них. Иногда мимо проходили образы, многие из них я не видела. Сложно было не глазеть.
– А мыться обязательно? – спросила я.
«Твой запах нужно смыть, прежде чем надевать образ, чтобы тебя не опознали».
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.