Раз уж пришлось подняться так рано, необходимо закрепить эффект. Люба поплелась на кухню. Там она немедленно зажгла все конфорки и поставила чайник на газ.
В огромной красной кружке дымился горячий кофе с молоком, а в кухне наконец-то стало совсем тепло. Любаша уселась поближе к столу, водрузив ноги на соседнюю табуретку. На столе под стеклянным колпаком лежали остатки вчерашнего пирога с яблоками. Завтрак. ⠀⠀
Совсем скоро утреннее оцепенение покинуло её. Люба, прихватив последний кусок пирога, вернулась в комнату. Включила телевизор и поймала своё отражение в зеркале. Трёхстворчатое трюмо явило миру всё Любино великолепие: халат, торчащие волосы, крутые бока и круглые щёки. ⠀⠀
Любаша нашарила пульт и не глядя нажала кнопку.
– Любое ваше желание может исполниться! Главное – окружить себя предметами, которые поддержат вашу энергетику! – вещала по одному из каналов красивая ухоженная дама с гладкой причёской, в шёлковом костюме.
«Энергетика – это ж отрасль промышленности такая…» – подумала Любаша и поднесла ко рту кусок пирога.
– Старые предметы забирают успех и возможность реализации! – не унималась холёная дама. – Ваши вибрации тонут в вибрациях чужих и старых вещей.
Люба огляделась вокруг. То, что она жила в окружении старых вещей, её совсем не смущало. Ну, старое и старое. Придет время, заменим при необходимости. В том смысле, что вот она – Люба, а вот он – тёткин шифоньер. Все существуют параллельно.
– Ваша личная жизнь тоже напрямую зависит от того, какие вещи вас окружают! – Дама резким жестом отсекла сказанное. – На моем марафоне я рекомендую в первую очередь избавиться от хлама! У девочек даже вес лишний уходит! ⠀⠀
– Как интересно! – Журналистка в студии закивала в ответ. ⠀⠀
– Поймите, я делюсь этими знаниями исключительно для баланса энергии во Вселенной! Если бы вы знали…⠀⠀⠀
Но Люба уже не слушала её. Она изучала своё отражение в трюмо. Теперь всё стало понятно. Чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки, нужно повыбрасывать почти всё теткино барахло. Люба закашлялась, подавившись крошками, и посмотрела на фотографию покойной родственницы. С портрета улыбалась худощавая элегантная женщина в седых локонах и с густо накрашенными ресницами. ⠀⠀
«Энергетика, говоришь… Ладно, посмотрим».
Люба принялась осматриваться. Если сейчас не начать, то не видать ей личной жизни, успехов в карьере и богатства. Приходится признать, что ни один наследный принц ей ещё не попался, а значит, придётся все делать самой. Люба вздохнула.
Работа предстояла серьёзная.
Первые полчаса Люба потратила на альбом с фотографиями. Спохватившись, начала вынимать все вещи из серванта и складывать в кучу. ⠀⠀
Мотиваторша настоятельно рекомендовала разговаривать с каждым предметом и слушать его ответ сердцем. Люба взяла хрустальную сахарницу и спросила:
– Ну, что делать будем?
Сахарница не отвечала. По версии дамы из телевизора гранёный анахронизм нужно было незамедлительно отправить на помойку, раз ответа не последовало.
– А, ладно. Протру всё и соседке отдам. Она давно намекала, – пробормотала Люба.
С сервантом покончила быстро. Хрусталь стряхнул немного пыли, а книги из небольшой библиотеки выстроились плотными рядами на полке. ⠀⠀
Настал черёд шифоньера. От большей части старых тёткиных пальто, кофточек и остального скарба Люба избавилась практически сразу после похорон. Дальше дело не шло. Как-то и так было хорошо. Теперь придётся довести дело до конца.
Шкаф был старый, советский, довоенный ещё. Три створки, помутневшее зеркало, множество полок с шуфлядками. Люба провела по нему ладонью. На некоторых деталях виднелись мелкие пропилы жучка-древоточца. Она со скрипом открыла дверцу. В нос ударил запах нафталина и духов «Красный мак». Казалось, шкаф сейчас вздохнёт и осядет – так ему надоело стоять столько лет. ⠀⠀
Зазвонил телефон. Люба с облегчением отвлеклась на звонок. Это была сестра. ⠀⠀
– Я зайду, ты же дома всё равно, – по голосу Веры было понятно, что она будет делиться наболевшим.
– Я уборку делаю.
Попытка спастись от предстоящей беседы не удалась.
– Что там у тебя убирать, – буркнула Вера. – Жди, короче.
Она возникла на пороге через полчаса, и размеренность утра слетела с Любы, как шелуха. Младшая сестра пришла жаловаться. Это был ритуал, в котором Люба играла роль канализационного стока: в следующие час-полтора в нее будут методично сливать проблемы: садик со сбором денег, сверхурочные часы на работе, давка в автобусе и обязательно Вадик. ⠀⠀
– Он опять кредит взял, представляешь? – со злобным задором выдохнула Вера. ⠀⠀
– Зачем? – обречённо спросила Любаша. ⠀⠀
– Я так его и спросила! – продолжала распаляться сестра. – И знаешь, что этот гад ответил? – Вера выдержала театральную паузу: – «Надо!» Так и заявил. Надо, понимаешь, ему! ⠀⠀
⠀Подобные разговоры случались часто, Люба привыкла к ним и научилась терпеть. Главное было вовремя спровадить сестру.
– Слушай, я ненадолго. Мне скоро мелкого в поликлинику вести. Я хочу у тебя денег одолжить. Дашь? – Вера сморщила нос, она так всегда делала, когда что-нибудь просила у сестры.
– Откуда? – Люба завозилась с посудой, встала из-за стола и подошла к мойке. – Я их не печатаю. Кстати, я сейчас сама ухожу. ⠀⠀
– Проводишь меня, – заявила Вера и направилась в прихожую.
Любаша стала быстро собираться. Ей и в самом деле захотелось немного пройтись, заглянуть для приличия в аптеку, а заодно отделаться от сестры. ⠀
Сёстры дошли до перекрестка. Всю дорогу Вера не утихала, продолжая возмущаться. Люба понимала, что придётся выслушать, зато потом будет легче. До следующего возмущения. Она любила сестру, но ту безнадежно испортили проценты по кредиту. Вскоре они с облегчением расстались. Люба получила порцию Вериных проблем, а Вера избавилась от эмоций, которые её переполняли. На короткий срок система пришла в относительное равновесие.
День был солнечный, светящийся от жёлтой листвы. Любаша быстро оправилась от монолога сестры. Была у нее такая сверхспособность – забывать неприятное, просто отряхнув с себя ощущение от события. ⠀⠀
Сейчас Люба медленно прогуливалась по проспекту, разглядывала людей. Ей было приятно, что жизнь вокруг наполнена суетой. Она свернула в парк и решила, что окружающая природа обязательно вытянет осадок от процентов по кредиту и жалоб на Вадика.
На дорожки падала листва, скамейки были ещё мокрые. Люба решила заглянуть в летнее кафе. Терраса все ещё была открыта, но в будний день посетителей оказалось мало.
Люба заказала кофе и стала ждать. За соседним столиком сидели две дамы, похожие друг на друга. Присмотревшись, Люба поняла, что это сёстры-близнецы. Они тихо переговаривались, комментируя телевизионную передачу: на огромном экране шла новостная хроника в причудливой нарезке.
– Он плохо выглядит. Это о многом говорит. – Одна из сестер наклонилась к тарелке с блинчиками. В руке у неё раскачивался крошечный остроконечный маятник.
– Не думаю, – отрезала другая сестра. ⠀⠀
– Они показывают хронику! Это знак! – с этими словами близнецы синхронно повернулись к Любе. – Не переживайте, всё будет хорошо! ⠀⠀
Люба пожала плечами и с вызовом ответила:
– А я и не переживаю!
– Смотрите, как раскачивается маятник, это к переменам. – Сёстры попеременно закивали. В этот момент они походили на двух видавших виды кукол.
Что имели в виду кукольные близнецы, осталось непонятно. Люба была уверена, что всё имеет смысл и кругом тайные знаки. Кофе остыл, поднялся ветер, и на террасе стало неуютно. Люба вспомнила про разгром в квартире и, расплатившись, пошла к выходу. За ней, вынырнув неизвестно откуда, увязался невысокий гражданин лет сорока пяти с хвостиком. Он бодро поравнялся с Любой и произнёс:
– Девушка, хороший вечер сегодня!
– Хороший. – Любаша внутренне подобралась.
– А как вас зовут? – наседал гражданин с хвостиком.
– Извините, я на улице не знакомлюсь, – оборонялась она.
– Ну, так старой девой и помрёшь! – злорадно выдал настойчивый гражданин и оскалился. Люба отпрянула и ускорила шаг. От обиды хотелось плакать.
Она прошла дальше по аллее, где дворник в оранжевом жилете сгребал листья. Грабли размеренно шваркали по асфальту, листья скапливались в равномерные кучи по обе стороны от дорожки⠀⠀
– Всё. Последняя неделя! – отчётливо произнес оранжевый дворник и уставился на Любу.
– Что вы имеете в виду? Вы тут все специально всякую ерунду говорите?! – воскликнула она, но дворник уже отвернулся и задумчиво продолжил шваркать.
⠀Люба шла и думала о сегодняшнем странном дне. Если Вселенная подаёт ей знаки – то вот они! Сестра, странные близнецы, дворник с его пророчествами и напористый ухажёр – все вместе они что-то значат! А времени у неё неделя, как выяснилось. Не иначе, наследный принц уже на пути к тому, чтобы украсить собой её быт.
Она почти подошла к дому, когда обнаружила, что потеряла перчатки – дорогие, итальянские. Возвращаться нет сил, да и где их искать? Тут она неожиданно вспомнила, что у тётки где-то в шкафу лежала пара из нежной лайковой кожи, с перламутровыми пуговками на запястье, с рельефными швами вдоль кисти. ⠀⠀
Люба поднялась в квартиру. Не разуваясь, направилась к шифоньеру. Вытащила верхнюю шуфлядку, потом ещё одну. В самом низу, под шарфами, обнаружила потёртую продолговатую коробочку из белого картона с тиснением на крышке. От золотых букв остались малозаметные следы. Когда-то это была дорогая вещь.
Люба плюхнулась на стул и стала изучать коробку, в которой лежали те самые перчатки. Нежная кожа, тонкая работа – красота, да и только. Тётка любила такие аксессуары и постоянно сокрушалась, что не может позволить себе менять их чаще. ⠀⠀
– Я предпочитаю менять перчатки, нежели поклонников, – говорила она. – Поклонники у меня стали непредсказуемые. Только начинаешь встречаться, а они помирают по очереди.
Люба попробовала натянуть перчатки. Коробка полетела на пол, а руки очутились в нежных и плотных объятиях дорогой кожи. Пальцы у Любы были коротенькие, и перчатки ей оказались велики. Не беда, можно укоротить. Это французские дамские перчатки, пусть и старинные, зато дорогие.
Она нагнулась за коробкой, чтобы положить всё обратно в шкаф. Коробка развалилась. Из-под атласной подложки выглянул плотный конверт. Люба немедленно проверила содержимое. В конверте были деньги. Люба тут же пересчитала – тысяча долларов. Двадцать бумажек по пятьдесят «зелёных». «Любочке на свадьбу» – гласила надпись. ⠀
Люба заплакала. Ей стало жалко тётку с её перчатками и этим конвертом, жалко свою нелепую жизнь.
– А кто мне говорил, что лучше быть одной, чем вместе с кем попало? А сама на свадьбу копила! – укорила Люба портрет. Но тётка в ответ только хитро смотрела накрашенными глазами и улыбалась.
Любе вдруг стало нестерпимо жарко. Вернув коробку с перчатками на дно шуфлядки, она сняла пальто и разулась. Нужно было срочно с кем-нибудь поделиться. Неожиданные и чудесно обретённые деньги давили, возбуждение распирало изнутри, требовало соучастия.
На плите пыхтел чайник. В большой кружке болтался хвостик чайного пакета в ожидании кипятка. Любаша не знала, что ей делать. С одной стороны, свадьбы никакой не предвидится, с другой – есть и другие статьи расходов, не менее важные. ⠀
Люба решительно набрала номер сестры.
– Да, – резко отозвалась Вера.
– А мне тётя денег оставила, – тихо сказала Люба.
– Какие ещё деньги и как оставила? Полгода прошло, если не больше.
– Я в коробке нашла, – стала оправдываться Люба.
– Я приеду, – прервала разговор сестра.
Меньше чем через час они сидели на кухне. Вера изучала коробку и конверт, перчатки лежали рядом.
– Может, они фальшивые? – небрежно спросила она.
– Я не думаю. Мне кажется, тётя их долго собирала. ⠀
– Ты не думай, ты проверь. – Вера сноровисто пересчитала купюры.
Любаше вдруг стало тревожно. Она пожалела, что обо всем рассказала Вере. Протянув руку за конвертом, Люба вдруг поймала себя на мысли, что сестра не отдаст деньги. Как тогда, в детстве. Но конверт благополучно перекочевал в ладонь законной владелицы. Люба положила его в коробку, а коробку в шуфлядку. ⠀
В дверь неожиданно позвонили. Люба пошла открывать. На пороге стоял, переминаясь, соседский Стасик.
– Тёть Люб, вы опять потеряли! – сказал он ломающимся баском. – Ваши?
Мальчишка протянул Любаше сырые скомканные перчатки из итальянской кожи «наппа».
– Где ты их нашёл? – растерянно спросила Люба⠀
– Возле почтовых ящиков! Берите! – Довольный Стасик развернулся и стал вприпрыжку спускаться по лестнице.
– Спасибо большое, – пробормотала Люба. Она закрыла дверь и вернулась в комнату.
– Ну, рассказывай, на что тратить будешь. – Сестра приготовилась слушать.
– Я не решила ещё. Я десять лет толком в отпуске не была, – стала перебирать Любаша. – Ремонт нужно тоже. ⠀
– Это правильно, были бы деньги, а куда потратить – найдёшь, – заявила Вера. – Ладно, я ж только на минутку, мне пора. Ты давай аккуратнее с деньгами.
– Конечно. Буду аккуратно. – Люба направилась в прихожую проводить сестру.
За окном темнел осенний вечер. Люба почувствовала давящую усталость. День выдался просто на удивление сумасшедшим. Она расстелила постель и забралась под одеяло. ⠀
«Завтра что-то нужно будет сделать с деньгами», – успела подумать Люба и заснула.
Пропажа обнаружилась не сразу.
Люба успела позавтракать, навести порядок в квартире и немного прогуляться.
Дома ей вдруг захотелось проверить, подходят ли перчатки к пальто. Открыв коробку, Люба поддела атласную подложку. Денег не было. В отупении Люба обшарила всю шуфлядку, соседние полочки и коробку ещё раз. Безрезультатно.
«Вера. Больше некому. Вот же дрянь!»
В отчаянии Люба проверила ящики ещё раз. Потом взяла из сумочки телефон.
– Отдай. – Люба вложила в это слово всю решимость, на какую только была способна.
Секунду Вера молчала, а потом с людоедской уверенностью заявила:
– Зачем они тебе? А я бы кредит почти закрыла.
– При чём тут кредит? Это же вы с мужем денег набрали, я тут каким боком? Деньги мне оставили! ⠀
– Так. Давай по порядку. Какие деньги? – Слова Веры звучали как реплики в плохом сериале.
Люба бессильно и обречённо повесила трубку.
«Дрянь. Воровка. Как обидно…» Люба поревела минут пятнадцать – и решила действовать. Необходимо было заставить сестру вернуть деньги. Она скривилась, представив всю тщетность попытки. Опять стало жалко себя до слёз.
Чтобы как-то отвлечься, Люба включила телевизор. Показывали повтор интервью со вчерашней холёной мотиваторшей. ⠀
– Вещи сохраняют ауру прежних владельцев. – Дама еле заметно презрительно шевельнула губами. – От старья нужно избавляться! ⠀
Люба упёрла руки в бока и замерла.
– Резко выбросив из жизни хлам, вы удивитесь, сколько счастливых событий придёт в вашу реальность! – Дама откинулась в кресле. – Действуйте решительно.
Люба разозлилась: ⠀
– Я тебе сейчас покажу решительно! Ишь ты, раскомандовалась! ⠀
Если бы сестра видела её сейчас, то, скорее всего, деньги удивительным образом вернулись бы на место. Но сестры рядом нет, злость вымещать не на ком.
С размаху Люба саданула по приоткрытой дверце шифоньера, чтобы закрыть её. Дверь с сухим стуком впечаталась в шкаф, зеркало разбилось и осыпалось острыми краями на пол. ⠀
– Да что же это за жизнь! – взвыла Люба. – Вон на помойку всё! ⠀
Осколки отразили потолок и красные щёки Любаши. Осторожно, стараясь не порезать пальцы, она стала складывать куски стекла на полотенце. Под длинными, как сабли, осколками лежало пять золотых монет.
С удивлением Люба взяла одну, чтобы рассмотреть.
Увесистая монета больше походила на небольшую медаль. На одной стороне был выбит профиль, а на другой буквы: «Имперiалъ. Десять рублей золотомъ. 1896».
Люба осторожно извлекла монеты из осколков. Жёлтые кругляши приятно тяжелили ладонь. Подумав немного, она взяла телефон и сфотографировала монеты с двух сторон. Потом задумчиво посмотрела на изувеченный шифоньер, на трюмо и сервант. Усмехнулась:
– Старьё, говоришь…
Люба спрятала монеты в шкатулку, впихнула её в ящик серванта и закрыла на ключ. Потом суетливо осмотрелась и сунула ключ в хрустальную сахарницу. «Обойдется соседка». Люба взяла телефон. Ей овладело непривычное чувство уверенности.
– Привет, Костик, – быстро проговорила она, боясь, что решимость исчезнет. – Нужна твоя помощь!
– Здравствуй, Люба! – Костя не скрывал радости. – Здорово, что ты позвонила! Что-то случилось?
– Ты в монетах старинных разбираешься? – Люба волновалась. Гнев на сестру ещё не прошёл.
Костик стал подробно и нудно рассказывать о типе чеканки, датах и прочих непонятных деталях.
– Это могут быть очень дорогие экземпляры, Люба. Необходима осторожность, – закончил он. – Если нужно, я могу посмотреть и проконсультировать владельца.
Ей вдруг понравилась его мягкость и ненавязчивость, которая уже не казалась нерешительностью. Люба с теплом в голосе спросила:
– Как у тебя дела? Как поживаешь?
– Всё по-старому. Тебя жду!
Люба почувствовала, как Костик улыбнулся. Они ещё немного поболтали о пустяках, и Люба положила трубку. Пора было наводить порядок. Она смела в урну осколки, прикрыла дверцу шифоньера, завесив палантином место, где было зеркало.
Если Костя прав, то теперь у неё на руках серьёзная сумма. Интересно, как монеты оказались в тайнике и знала ли тётка о них? А может быть, золотые десятки засунули в дверцу ещё до её рождения? От вопросов разболелась голова, и Любаша задремала.
Разбудил её звонок телефона. Это была Вера.
– Слушай, Люб, прости меня, – голос сестры был тихим. – Я всё тебе верну. Обязательно.
Люба слушала, не зная, что ответить. Первый раз в жизни Вера просила прощения. А сестра всхлипнула протяжно и, глубоко вздохнув, произнесла:
– Вадик ушёл. У нас уже давно всё плохо, я просто притворялась. А сегодня помогла собрать вещи. Ну и фиг с ним. Ну что ты молчишь?! Давай, скажи, что я гадина последняя! – закричала сестра и разревелась.
– Я просто не знаю, что нужно говорить, – растерялась Люба. Вера тяжело молчала и давилась слезами. Потом отдышалась и произнесла:
– А я знаю. Прости меня, пожалуйста.
Наталия Николаева
Дом и все, кто в нём
– Принимай, Пална!
Длинная картонная коробка еле уместилась на директорском столе.
***
– Ксения Павловна, тут подпишите.
– Да, в бухгалтерию отправили.
– Контракт выгружен.
Ксюша выключила компьютер и подошла к окну. Двор укрывало тонкое пуховое одеяло. У запасного выхода курила Ленка – и Ксюша, не выносившая табачного запаха, впервые вдруг остро ей позавидовала.
Ленка показала на крышу, подняла большой палец. Ксюша нервно улыбнулась: кровлю успели доделать за неделю до Нового года.
Детский центр «Юность», бывший Дом пионеров, для всех них – просто Дом, готовился встретить Год культуры. Год своего столетнего юбилея.
Холл распевался на сто голосов. Стекла звенели от перестука каблучков: Ленкины дошкольники репетировали кадриль.
Проплыла белым сугробом Зоя Петровна, «зам по быту» – Снегурочка Ксюшиного детства. Словно корону Российской империи, несла на вытянутых руках кружевной кокошник. Нынче в роли Снегурочки дебютирует юная Ирочка, и всё должно быть идеально.
В музейной комнате молодые педагоги раскладывали цветную бумагу. Опытный методист Ольга Ивановна осуществляла двойной контроль за их работой – лично и с чёрно-белой фотографии на стенде: традиционной Мастерской Деда Мороза она руководила четверть века.
Рядом, в разделе «Педагогические династии», – бабушкин красный галстук, мамин знак «Заслуженный учитель», школьная газета с её, Ксюшиными, стихами.
– Я же не хозяйственник. Я переводчик, – напомнила она Дому. И попросила устало: – Отпусти меня.
Дом вздыхал, что-то бормотал в настраиваемые микрофоны, скрипел стульями в актовом зале. Ксюша махнула было рукой, на полпути передумала и постучала в соседнюю дверь с табличкой «Психолог».
– Чайку, Ксения Павловна?
– Нет, спасибо, Алён, сразу план Б.
Глубоко вдохнула, выдохнула и из веера метафорических карт выбрала одну…
⠀
***
Над директорским столом склонились четверо.
– Скальпель? – пошутила Ксюша.
– Зажим, – скомандовал вахтёр дядь Женя.
Ирочка ловко закрепила стяжки в местах, на которые указал вооружённый инструкцией программист Ваня.
И перед ними во весь свой рост метр пятнадцать гордо выпрямился изящный красавец «олень белый светодиодный». Благородный зверь, глянувший на Ксюшу с метафорической карты с надписью «Сияй».
А потом он взлетел над гулкой мостовой… то есть над притихшей парадной лестницей. И приземлился на свежеотремонтированный подоконник зимнего сада.
Дядь Женя тщательно проверил устойчивость. Ваня поколдовал с пультом.
– У оленя Дом большой,
Он глядит в свое окно. —
Снегурочка Ира произнесла волшебные слова и коснулась его ушка.
Олень медленно повернул голову. Увидел за окном сказочный кремль, пряничную фабрику. Спешащих к Дому детей с балетками, гитарами, папками для акварели, концертными костюмами в плотных чехлах.
Увидел – и засиял от радости.
И побежали по фасаду огоньки гирлянд, затанцевали бумажные балерины, закружились сполохи диско-шаров по вычищенному до асфальта тротуару.
– Мам, смотри, Серебряное Копытце! – Мальчишка лет пяти восхищённо дёрнул за рукав очарованную юную маму. Ксюша узнала её: Лиза, первый выпуск их «Развивайки».
Олень, дирижёр новогодней симфонии, замер и поклонился. Ксюша зааплодировала.
– Прощаешься? – Муж неслышно подошёл сзади. Обнял, поправил сбившийся капюшон.
– Приветствую.
⠀
***
– Принимай, Пална!
Длинный белый конверт был адресован «мадам Ксении Плотниковой».
Оргкомитет международного фестиваля детских театров в Сен-Мало сообщал: спектакль «Sabot d'argent»* включён в основную программу.
* Серебряное копытце (фр.).
Василиса Долина
(Не) в булках счастье
Катя вошла в кабинет и замерла на пороге. Её коллега и подруга Даша сидела за компьютером. Она внимательно смотрела в монитор и сосредоточенно накручивала на локон карандаш. Из её кудрявой шевелюры, одуванчиком обрамлявшей голову, уже торчало четыре штуки.
– Всё хорошо у тебя? – спросила Катя так резко, что Даша аж подскочила от неожиданности, выронив карандаш.
– Ты что так пугаешь? – вскрикнула подруга и полезла за ним под стол.
Катя молча подошла и стала доставать карандаши из Дашиной прически. Та только ойкала и тихонько приговаривала: «Они как-то сами, я ни при чём».
– Ну, сама расскажешь, что случилось, или пытать тебя?
Дарья глубоко вздохнула и хмуро кивнула на монитор. Там была открыта программа какого-то марафона похудения.
Большие мигающие буквы гласили:
«Устали оттого, что диеты не помогают?
Вам кажется, что вы перепробовали всё, но вес только растёт вместо того, чтобы сбежать вместе с вашей неуверенностью в себе?
Расстраиваетесь, что мужчина мечты видит в вас только коллегу или подругу?
Я, Никита Ахмурин, знаю, как вам помочь. Мой новый инновационный подход к похудению поможет навсегда забыть о лишних килограммах. Без жестоких диет и походов в спортзал».
– Что значит «забыть» о килограммах? – удивлённо спросила Катя.
– Откуда я знаю? Но видишь – «новый инновационный подход». Как будто про меня всё написано.
– Дашка, разве можно быть такой наивной? Ты же сама работаешь в отделе рекламы и в курсе, как пишутся эти тексты. Главное – выявить боль человека и зацепить, чтоб клюнули.
– Знаю. Вот и клюнула. Степашкин мой опять только улыбнулся и мимо прошёл, даже «привет» не сказал… – Даша горестно вздохнула и снова стала наматывать волосы на карандаш.
Катя закатила глаза. Степашкин, он же Степан Андреевич – новый начальник юридического отдела – пришел к ним в компанию пару месяцев назад. Не сказать, что писаный красавец, но в Дашку как будто Купидон вселился. Она не могла им налюбоваться и вечно твердила:
– Да ты посмотри, посмотри, какая у него мягкая улыбка. Какая классная причёска. А волосы! Цвета кофе с молоком. Я таких ещё ни у кого не видела. А чёрные глазищи! Ох, ничего ты в мужиках не понимаешь.
Катя, которая уже три года была замужем, лишь пожимала плечами, действительно не понимая, что подруга нашла в Степашкине. Даша же вбила себе в голову, что должна непременно с ним познакомиться и влюбить его в себя, поэтому разработала нехитрый план. В лучших традициях романтических комедий она врезалась в мужчину своей мечты с кипой бумаг. Вот только не рассчитала и вместо того, чтобы уронить бумаги или упасть самой, сбила Степашкина с ног. При всем юридическом отделе. Так ещё и попыталась поднять, не выпуская злосчастных бумаг.
Надо сказать, что Даша не была миниатюрной крошкой. Среднего роста, полноватая, ужасно обаятельная, она производила впечатление сильной и уверенной в себе девушки, хотя такой не была. Когда Даша улыбалась, на левой щеке появлялась ямочка, которая делала её похожей на Джулию Робертс, только пухленькую. Сходства добавляла копна медных волос. Но Даша была из тех, кто не видит своей красоты и вечно худеет, отмечая каждый сброшенный килограмм тортиком.
В общем, когда из знакомства, которое должно было стать романтичным началом крепких отношений, вышло полное безобразие, Даша совсем приуныла. Она искала новый способ привлечь внимание Степашкина. Но тот её теперь избегал, видимо, так и не забыв первую встречу.
– Короче, я записываюсь. Перед марафоном этот Никита Ахмурин проводит бесплатную консультацию, чтобы понять, насколько всё запущено.
– Господи, фамилия-то какая. Ты в интернете проверяла? Может, развод какой?
– Сама подумай: зачем человеку тратить столько времени на эти интервью, чтобы потом разводить?
– Даш, ты как будто с Луны упала, и сразу в бассейн с розовыми очками. Неужели не слышала, на что только не идут, чтобы побольше денег срубить?
– Но тут-то бесплатно! Я ничего не потеряю!
– Ну, как знаешь. Я тебе уже сто раз говорила: успокойся! Ты прекрасно выглядишь. Ну, есть чуть лишнего, но тебя это совершенно не портит. Наоборот.
– Ты просто ко мне привыкла, поэтому так говоришь. А Степашкин вон даже не смотрит.
– Зато другие смотрят!
– Ой, да кто? Что ты выдумываешь!
– Да я не выдумываю, балдушка! Алексей из отдела безопасности сегодня лифт две минуты держал, когда увидел, что ты подходишь к офису. На него орать стали, а он говорит: «Ничего, успеете, сейчас Дарью подождём и поедем».
Дашка только фыркнула и нажала на кнопку «Записаться». Через секунду на телефон пришло СМС-сообщение с подтверждением даты и времени.
– Всё, – довольно промурлыкала Даша, – сегодня в восемь у нас видеосозвон. Скоро я забуду про свои лишние килограммы.
– Ага, осталось выяснить, каким способом, – хихикнула Катя и юркнула за дверь, уворачиваясь от полетевшего в неё карандаша.
К видеовстрече Даша подготовилась основательно. Сбежала с работы на полчаса пораньше, чтобы помыть голову, уложиться. Погладила блузку и юбку: а вдруг придётся показывать свои «телеса»? Приготовила блокнот, ручку и в 19:55, довольная своим видом, уселась перед ноутбуком.
В 20:05, когда Даша уже с отчаянием думала: «Это был мой последний шанс похудеть», включилась трансляция. Никита был очень загорелым – вот первое, что бросилось в глаза Даше. «В солярий, что ли, ходит?» – мельком подумала она: за окном был март. Смазливенький, худенький, в белой, до половины расстегнутой рубашке, он мило улыбнулся, поправил свои вьющиеся чёрные волосы и произнёс:
– Приветствую, драгоценная.
Даша немного растерялась от такого приветствия и промямлила:
– Здрасте.
– Давай знакомиться. Меня зовут Никита Ахмурин. Я знаток тонкой душевной материи, телесной оболочки и трансформационных явлений.
Никита склонил голову и проникновенно посмотрел на Дарью, всем своим видом показывая, какой он необыкновенный и исключительный.
– Простите, каких явлений? – уточнила Даша, которая вовсю шуровала ручкой в блокноте, стараясь не упустить ни слова.
– Трансформационных. Я несколько лет уже живу на Бали и отсюда помогаю меняться драгоценным барышням, которые запутались в дебрях непроходимых лесов сомнений, лишнего веса и нелюбви к себе.
Даша уже не особо вникала в то, что говорит знаток тонких душевных материй, а просто слушала его мягкий, обволакивающий голос. Говорил Никита много, и всё про себя. Кто он, каким толстым был сам, скольким людям помог, почему выбрал жизнь на Бали. Даша чётко поняла только одно: Никита нереально крут, и он единственный, кто может ей помочь. Наконец он попросил Дашу рассказать о себе, и она неожиданно разрыдалась. Она плакала и рассказывала ему всё. Как поправилась, как в старших классах её стали называть Дашушка-пампушка, как не ладилось ни с одним мужчиной. И, конечно, рассказала, как безответно влюблена в Степашкина.
Никита был прекрасным слушателем: кивал, поддерживал, ахал в самых страшных моментах, негодовал вместе с ней. Когда душещипательные истории закончились, а слёзы высохли, Даша посмотрела в монитор и улыбнулась:
– Извините, пожалуйста, не знаю, почему меня так прорвало.
– Всё правильно, драгоценная, слёзы – первый шаг к трансформационному забвению, которое скоро начнёт происходить в твоей жизни и позволит забыть о лишних килограммах, старых обидах и других проблемах. А сейчас расскажи мне подробно о своей работе. Мне важно знать всё, вплоть до твоей зарплаты и других источников дохода, чтобы я смог выстроить систему похудения согласно твоим возможностям.
Дашу эта просьба ничуть не удивила, а, наоборот, порадовала. Вот какой специалист, даже это учитывает! Конечно, ведь разница между гречкой и, например, бататом существенная. Она рассказала всё: какой доход, когда дни зарплаты. Даже на радостях выболтала про свой тайник, куда откладывает деньги на машину, чтобы к родителям не на поезде кататься.
Никита всё внимательно послушал, даже записал. В конце уточнил адрес, чтобы отправить подарок за консультацию – какие-то волшебные травы, которые есть только у него на Бали. А ещё сказал, что рассказ Дарьи настолько запал ему в душу, что он хочет прописать для неё личную программу по цене марафона. Поэтому сейчас ему нужно соединиться с телесной и душевной материей, переработать всю информацию внутри и подготовить план. Обещал, что через неделю в это же время будет повторный созвон, чтобы он смог рассказать всё о программе трансформационного забвения.
Утром Даша просто летела на работу, радуясь, что скоро забудет про надоевшие килограммы. Лифт опять ждал, его держал Алексей, заместитель начальника отдела безопасности. Крепкий, плечистый, с ёжиком коротко стриженных волос, он галантно предложил Дарье войти, как будто открыл перед ней дверь минимум лимузина. Она хихикнула.
– Привет, Дашик, ты сегодня прямо светишься! – пробасил Алексей.
– Привет, Лёшик, – в тон ему ответила девушка, – Ага, давно не была в таком хорошем настроении.
– А что способствовало, расскажешь?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.