Солнышко из плена плотных туч
На свободу вырваться стремится.
И упал на землю первый луч,
Как на книгу – тёплая ресница.
Капля коронарного дождя
С лучика скатилось в палисадник.
Плазма, жизнь земную обретя,
Превратилась в яркий одуванчик.
От живого чудо-огонька
Заискрились росами деревья,
Вспыхнули, как вата, облака,
Новый день зажёгся над деревней.
И шепнула весело трава:
– А откуда, маленький волшебник,
Эта золотая голова
У тебя на длинной тонкой шейке?
Кто ты, добродушный новосёл?
Мы тебя не видели здесь раньше.
– Да я капля солнца – вот и всё! —
Скромно улыбнулся одуванчик.
Ты откуда взялся, быстрый ветер?
И зачем дыханием своим
Ты сорвал листок последний с ветки,
Выпустил на волю, как из клетки,
И помчался улицей за ним?
Если ты сейчас его догонишь
У колодца или у холма,
Погадай по пурпурной ладони,
Скоро ли под белым небосклоном
С осенью обнимется зима.
А потом хоть здесь, хоть в поле чистом,
С тем листком взлетая и паря,
Сколько хочешь, можешь ты кружиться.
Только лишь, пожалуйста, так быстро
Не срывай листки с календаря!
Ты расцвёл внезапно в светлый день апреля,
И твою улыбку золотят лучи.
Думал, ты родишься, как снежинка, белым,
Ну, а ты – как пламя праздничной свечи.
Ты ещё не понял, кто идёт по тропке
И куда попал ты – в сказку или быль
А я вспоминаю, мой малютка-крокус,
Как ещё недавно луковкой ты был,
Как тебя в пелёнках положил я в землю
И присыпал горкой, чтоб ты не замёрз,
Чтоб тебя не сдули зимние метели,
Чтоб весной ты вспыхнул и красивым рос.
Твоему рожденью радуются птицы,
И целует ветер каждый лепесток.
Удивлённо смотрят свысока нарциссы:
Как здесь оказался жёлтый мотылёк?
А погода нынче тёплая, сухая.
Чтобы ты подольше звёздочкой сиял,
Свежею водицей напою тебя я.
Ты – как золотник мне: дорог, хоть и мал!
Фото автора.
Крокусы-двойняшки,
Родившись в рубашке
Солнечной окраски
В первый день весны,
Смотрят удивлённо
В небо из зелёных
Уголков пелёнок,
Млея от красы.
И шепнул братишке
Тот цветок, что выше:
«Вроде мы, я вижу,
Солнышку родня
И на зорьке в паре
В сад с него упали,
Как живые капли
Вечного огня».
А второй смеётся:
«Мы не капли солнца:
Ты и я, сдаётся,
Схожи на звезду.
Значит, братец крокус,
Дом родной наш – космос,
А весной мы просто
Лишь цветём в саду».
К небу не ревнуя,
Всей душой люблю я
Эту неземную
Вашу красоту.
Жаль, что вы цветёте
Три недели вроде, —
Но зато на фото
Круглый год в цвету.
По тропке отвесной с Олимпа,
Как будто пришельцы с небес,
Неспешно спустились в долину
Приятели Крок и Гермес.
И тут же по стороны луга
Привычно они разошлись
И стали метать друг за другом
В пределы соперника диск.
И в дружеском том поединке
В итоге ответных бросков
Смеясь, ликовал победитель:
То парень, то вестник богов.
Смотря, кто метнёт ещё дальше
За спину противника диск.
И каждый был искренне счастлив,
Что силой они удались.
Что грузный снаряд их, похоже,
Всё дальше и дальше летел.
И хлопали боги в ладоши,
С горы наблюдая дуэль.
Вдруг замерли в ужасе боги
И сжалась всем телом гора,
Зажмурилось солнце – и в Крока
Ударил летящий снаряд.
И юноша с криком предсмертным,
Как громом сражённый, упал.
Гермес же со скоростью ветра,
В испуге к нему подбежал.
Не дышит. Кровавые капли.
И горько у дружеских ног
Гермес на коленях заплакал,
Забыв, что он сильный и бог.
До ночи глухой на Олимпе
Дрожали свечные огни,
Богов тяжкий говор и всхлипы
Скорбящих по Кроку богинь.
А утром взглянули богини
На луг, где вчера стыла кровь,
И ахнули: вся та долина,
Как солнце, желта от цветов!
А рядом их вестник – волшебник,
К утру поседев, как ковыль,
Всё ходит кругами и шепчет:
«Прости, что случайно убил…»
О юноше смертном на память
Он кровь до зари оживлял
И крокус, что вспыхнул, как пламя,
Так именем друга назвал…
С тех пор промелькнули столетья.
А нынче я вышел во двор
И вижу: шафранный букетик
На память о Кроке расцвёл!
Здравствуй, мой цветок,
Мил и синеок!
Что ж ты, василёк,
В поле одинок,
От ветров продрог,
От дождя промок?
Не зашёл ты что ж
От дороги в рожь?
Там защита сплошь.
Там не страшен дождь,
Успокоишь дрожь
И друзей найдёшь.
Будут там тебе,
Прилетев с небес,
Птицы песни петь
О моей судьбе:
Что и где терпел.
Как живу теперь.
Мы ж с тобой друзья,
И твой тёзка я.
Привела стезя
Вновь к тебе не зря:
Долго без тебя
Мне никак нельзя.
Над тобой склонюсь
И щекой прижмусь —
И стекает пусть
В землю наша грусть.
Ты ж не плачь, мой друг:
Я ещё вернусь.
Беленький цветок,
Глядя на восток,
Ёжась и дрожа, ждал восхода солнца.
Ждал он, ждал – и вот
Вспыхнул небосвод:
Весело, как дождь, свет янтарный льётся.
Тают, словно воск,
Капли детских слёз
В венчике цветка и на тонком стебле.
Отогрел цветок
Каждый лепесток
И, взмахнув двумя, полетел вдруг в небо.
Бедный мотылёк
Думал: он – цветок
И что от судьбы никуда не деться.
А когда тебя
Греют так, любя,
Можно ли сдержать от полёта сердце?
Здесь избы, крыши нахлобучив,
Косыми окнами глядят
На двор заросший, на дремучий,
Уже бесплодный сирый сад.
Здесь край разрухи и печали,
Глухой непаханой земли.
Здесь домовые одичали
И в лес, став лешими, ушли.
Журавль поникший у колодца
Густым шиповником зарос.
Лишь стерегут луна и солнце
Покой деревни и погост.
Да краю преданные птицы
Поют в ветвях, слетевшись в хор.
И в благодарность шелковица
В траву им сыплет сладкий корм.
Она меня ребёнком помнит,
Под ней – в качелях мой полёт,
От ягод чёрные ладони
И на губах чернильный мёд.
А мишка плюшевый в оконце,
Припоминая ягод вкус,
Следит за тем, как я в ведёрце
Бросаю горсти чёрных бус.
Мой детский друг, зачем пылиться?
Назад поедем мы вдвоём.
Потом вином из шелковицы
Деревню нашу помянём!
Осенний полупризрачный туман
Упал на лес студёною росою.
Затих зелёно-жёлтый океан,
А мы идём по дну его с тобою.
Волшебная, как сказка, тишина
Объятия раскрыла перед нами.
Лишь сверху золотистая волна
Купает солнце, пенясь облаками.
А те венчают кроны, словно снег —
И солнца свет сквозь них на нас струится.
И, серебрясь, рождается твой смех,
Как музыка для падающих листьев.
Как бабочки, несущие огонь,
Они летят с деревьев нам на плечи.
А две из них легли в твою ладонь —
Влюблённые кленовые сердечки.
И я уже, склонившись, их готов
Поцеловать остывшими губами
И положить в блокнот среди стихов
О нашей сказке нынешней на память.
К морскому берегу вразвалку
Крутым тенистым переулочком,
Как и вчера, я на рыбалку
Иду с бамбуковою удочкой.
Лютует море, но не страшно мне,
Что со скалы снесёт прибой,
Ведь чайки – бдительные стражники —
День ото дня следят за мной.
Почти сто дней в плену у лета
Приятно жить беспечным узником
Под душем солнечного света
В пахучих волнах цветомузыки,
Смывать их радужными брызгами
С капризных мыслей грусть и боль
И на жаровне камня слизывать
С горячих губ морскую соль.
Хоть тело за день перегрелось
И жжёт к плечам прикосновение.
Но всё равно – какая прелесть
Сверхскоростное время летнее!
Поездки, встречи, впечатления,
Игра улыбок, глаз и слов.
Оно как сказка сновидения —
И я проснуться не готов.
Ни на прохладной зорьке утра,
Ни даже в полдень огнедышащий —
Пусть долго нас с тобой не будят,
Моё старинное удилище!
Не жаль, что рыбы нету в вёдрышке,
Что ей ловиться нынче лень.
Но будет жаль, когда на донышке
Сгорит последний летний день.
Фото Станислава Крутоверцева.
Изойдёт прощальным плачем
И ручьями слёз зима.
От весёлой свистопляски
Вешний день сойдёт с ума;
Распахнёт все настежь окна
И ворвётся в них теплом;
Солнцем, словно жёлтым соком,
Как бокал, наполнит дом.
Все углы зальёт, все ниши.
И от тёплых волн весны
Станут все красивей, чище.
И немножечко пьяны.
Станут ласковей объятья,
Глубже, влюбчивее взгляд.
Выйдут вишни в дымных платьях,
Как на подиум, в мой сад.
Крикну я, чтоб ты к нам вышла
Отыскать меня в дыму,
И тебя, как ветер вишню,
Сзади сладко обниму.
Из рамы зеркала овальной
Дивился месяц со стены,
Как ночь бросалась солью в спальню,
В покой хрустальной тишины,
Рвалась в ослепшее окошко,
Ища домашнего тепла.
И отзывались частой дрожью
Цветы узорного стекла.
А звёзды холодно глядели,
Пронзая взорами окно,
На дробь крупы, на нас в постели,
На недопитое вино,
На лёд в двух сдвинутых бокалах,
Что таял в блёстках этих звёзд.
Они то зеркало искали,
Где грелся месяц, что замёрз.
Они хотели, чтоб в два раза
Их стало больше в вышине.
А месяц в зеркале смеялся,
Сияя рядом на стене
И вдруг улыбкой обнаружил
Себя в блистательной игре.
Его завидев, звёзды дружно
Легли на тёплом серебре.
И с чувством сладкого покоя
Взглянули, греясь, в небосвод,
Хоть стало больше их не вдвое,
А на одну плеяду звёзд.
Но ночь вдруг шторою метели
Со зла задёрнула окно.
Светила ввысь взлететь успели —
Осталось зеркало одно.
А вот и сад. Ну, не красавец разве
Мне распахнул объятия ветвей?!
Надушенный, наряженный, как в праздник,
Слегка хмельной от свежести своей!
Иду тропой – и кажется, что снится
Мне сказка в переливах золотых.
Здесь будто бы листаются страницы
С картинками волшебных детских книг.
Играясь, ветер ветку сверху тронет
И яблоко румяное стряхнёт.
Как мячик, упадёт оно в ладони,
Потом на губы брызнет, словно мёд.
И потечёт сок жизни с губ по телу.
И я от набежавших чувств и сил
У сада на глазах помолодею
И стану, как и он, в тот миг красив.
Часы и дождь стучат, стучат,
Стремясь попасть друг другу в такт.
И всё у них всю ночь не так —
То дождь, то ходики спешат:
«Тик-так!» – «кап-кап!»,
«кап-кап!» – «тик-так!»,
«Кап-кап!», «кап-кап!»,
«кап-кап!» – «тик-так!»…
И от бессонных их потуг
В груди проснулось сердце вдруг.
Что за хаос! А где же слух?
И стал в тиши ритмичней стук:
«Кап-кап!» – «тук-тук!»,
«тик-так!» – «тук-тук!»,
«Кап-кап!» – «тук-тук!»,
«тик-так!» – «тук-тук!»…
А поутру в рассветный миг
Возник под стрехой птичий вскрик
И повторением своим
Создал квартету новый ритм:
«Тик-так!» – «кап-кап!» – «тук-тук!» – «чирик!»,
«Тик-так!» – «кап-кап!» – «тук-тук!» – «чирик!».
Спасибо вам, часам, дождям,
Пичугам ранним и сердцам,
Что мы, подстраиваясь к вам,
Поём в том ритме по утрам:
«Та-ра-ра-рам! – та-ра-ра-рам!»,
«Та-ра-ра-рам! – та-ра-ра-рам!»…
Снег окутал ветки, точно,
От мороза околев,
Злые ветры этой ночью
Облака порвали в клочья
И укрыли ими лес.
И на юг помчались прочь все
Отсыпаться в тёплых снах.
И к утру в покоях рощи
В сладком воздухе молочном
Воцарилась тишина.
Лишь нахохленным комочком
На верху большой сосны
Птица страстно мне воркочет
И зажмуривает очи
От искристой белизны.
Мне не нужен переводчик,
Ведь знакомы с детства мы:
Изумлённым голосочком
Пташка высказаться хочет,
Как красив рассветный миг.
Десять вёрст я втоптал
в тесто пышных сугробов.
Наглотался пурги,
надышался зимы.
Ветер в ухо мне пел,
что бродяги мы оба,
Что на свете одни
непутёвые мы.
Ну, какой же с меня
непутёвый бродяга?
Ведь в снегах я своим
пробирался путём!
Вон уж в доме моём
окна вспыхнули ярко.
Ну, а ты – покружи,
поищи, где твой дом!
А устал – так приляг
на ковре нашей крыши.
Отдохни до утра,
прислонившись к трубе —
И тогда из неё
ты мой голос услышишь:
Я теперь пропою
под гитару тебе.
В кресле ближе к огню
у камина я сяду —
И взовьются к тебе
искры строчек и нот.
Песня в тёплом дыму
обогреет тебя там.
И на пару в тепле
встретим мы Новый год.
Я шампанским плесну
в неуёмное пламя,
Чтобы в винных парах
мы хмелели вдвоём.
И о том, как в пути
снег кружился над нами,
С двух сторон от души
мы дуэтом споём.
* На стихотворение написана песня.
Автор музыки и исполнитель —
Александр Лычкин.
В рассветной дымке дремлет всё окрест.
Зима скупа на музыку и краски.
Под серым небом чёрно-белый лес
В сугробах снов досматривает сказки.
В нём знаками исчерчен сонный мир.
Следами лап расписаны дорожки.
Скача по ватной веточке, снегирь
Кулич пенька посыпал снежной крошкой.
Вот соскользнуло облако с ольхи
На спину наклонившегося клёна,
Когда тот тайнописные стихи
Царапал ей на луже застеклённой.
Упало и рассеялось, как дым,
Посеребрив мне волосы и брови.
И пусть под снегом скрыт любовный гимн,
Клён отряхнётся – и напишет новый.
Пока лучи верх леса не зажгли,
Смахнув с волос серебряную пудру,
Дыханью в такт печатаю шаги —
И в такт шагам похрустывает утро.
И странным чувством полнится душа:
Мне начинает чётче всё казаться,
Что кто-то за спиною каждый шаг
Считает, загибая с хрустом пальцы.
Лес «Азовская дача»
Тихий, ласковый, погожий
День зажёгся в небе синем.
Искромётной белой крошкой
По ветвям рассыпан иней.
На покрове снежной толщи —
Отпечатки лап случайных.
В чёрно-белой сказке рощи
Еле слышно дышат тайны.
В ней любой звук нынче редок.
Даже птах во сне не пикнет.
И без музыки на ветках
Пляшут солнечные блики.
Всё здесь в дрёме безмятежной.
Лишь своё дыханье слышу,
Точно мне незримый леший
Тёплой дымкой в губы дышит.
Вдруг неведомо откуда
Пронеслась над лешим птица
И застывший пух как будто
Мне стряхнула на ресницы.
И легли пушинки снега
Мне на них белесой кромкой.
И вдвоём мы: я и эхо —
Засмеялись громко-громко!
Фото автора.
Над праздничным цветом деревьев,
Умывшихся тёплым дождём,
Мы с блёстками солнца на перьях
По синему кругу плывём.
Мы дружною стаей взлетели
С намокших ветвей в облака,
Кружимся и нежною трелью
Приветствуем всех свысока.
И, песней любви оглашая
Мир вешней земной красоты,
Глядим, как внизу расцветают
Улыбки, глаза и цветы,
Как радуга в поле маячит,
Как шепчется ива с рекой,
Как с новым скворечником мальчик
С крылечка нам машет рукой.
А девочка в беленьком платье
Нам вслед по тропинке бежит.
И кажется нам, что от счастья
Взлетит и, как мы, закружит,
И будет, как дымка, кружится
Под солнцем она среди нас.
А высохнут капли на листьях —
На ветках станцуем мы вальс.
* На стихотворение написана песня.
Автор музыки и исполнитель —
Анатолий Ушанов.
Дождём птичьих вскриков
И солнечных бликов
Приветствуя нас свысока,
Под музыку ветра
По белому свету
Кружат над землёй облака.
Когда бы нам крылья,
Мы б, милая, взмыли
В небесный простор голубой,
Сцепились руками
И там с облаками
Всё утро кружились с тобой.
И вниз с поднебесья
Глядели бы вместе,
Как нас отражает река,
Как в ней плещет небо
И в сказке волшебной
Вокруг нас дымят облака.
Как в призрачном дыме
Похожи мы с ними
На белых, как снег, лебедей.
Как машет ладошкой
Нам с луга берёзка —
И мы улыбаемся ей.
Всё ближе к нам солнце —
И чудится, словно,
Расправив, как крылья, лучи,
Зажжёт на них пламя
И следом за нами
Жар-птицей по кругу помчит.
И круг танцевальный
Покроет сусалью
Крылатый магический взмах.
И будут кружиться
Восторженно птицы,
Плещась в золотых облаках.
Под звуки музыки чуть слышной,
Нежны и трепетно легки,
Порхают в воздухе снежинки,
Как луговые мотыльки.
Они так весело, так низко
Над сказкой зимнею парят!
И фосфорические искры
В хрустальных крылышках горят.
В красивом вальсе снег кружится,
Им всё любуется вокруг.
И с веток кажется синицам,
Что с туч летит лебяжий пух.
Скользят снежинки по ресницам,
Ветвям деревьев и кустов.
И снегопад во двор ложится,
Как скатерть белая – на стол.
Летают блёстки, как в театре.
И день играет, как оркестр.
И подтолкнул тебя на скатерть
Под фейерверк зимы подъезд.
В твоих глазах зажглась смешинка
И ослепила мне глаза.
Ты Королева всех снежинок —
И не любить тебя нельзя!
В двух шагах от автотрассы
Птица крылья распластала.
На траве в мученьях страшных
С дрожью в тельце умирала.
И, качнув прощальным взмахом,
Головою в кровь поникла.
И, кружась над трассой, птахи
С ней простились горьким криком.
Липы в ужасе сомлели
И заплакали росою.
Застывали слёзы елей
Став янтарною смолою..
Солнце в трауре в тень скрылось,
Смолкли птицы в поднебесье.
Лишь в салоне пел водила,
Сбивший птицу «Мерседесом»…
Плеск рыб серебристых.
Крик реющих чаек.
За нить горизонта
смыт берег далёкий.
Душой распростёртою
дамба встречает
Взволнованной песни
бегущие строки.
На камне придонном
бычки в камуфляже
Спят сладко вдали
от балованной рыбы.
Ни лодок здесь нет,
ни песчаного пляжа.
На север и юг —
лишь гранитные глыбы.
Купальщики здесь
не синеют от ветра:
Когда искупаешься,
лучше ложиться
На плоский гранит,
летним солнцем согретый, —
И скоро тепло
разольётся по мышцам.
А после – покинуть
спасительный камень
И с дамбы вглядеться
в мир пышно-зелёный.
О, сколько раз в детстве,
махая руками,
Я в сад свой слетал
по пологому склону!
Себя представлял я
бескрылою птицей,
Что, как-то взлетев,
окрылится от счастья.
И очень любил,
когда солнце садится,
На дамбу взбегать
и зарёй восхищаться.
Казалось воздушным,
как облако, тело,
Но мысль увязала
опять в новой тайне:
С чего это солнце
в воде не шипело,
Хоть водная гладь
нагревалась, как в бане?
А буй, до которого,
может быть, вёрсты,
Сверкал почему
на закате так долго?
Летели в глаза мне
опавшие звёзды,
Плыла из Днепра
золотая дорога.
В зрачках уносил я
днепровские чары
В свой сон, где минуя
опасные рифы,
Ко мне заплывали
казацкие чайки,
А берегом сна
мчались царские скифы…
Побережье Каховского водохранилища.
с. Великая Знаменка.
* Казацкие ч а й к и – лёгкие судна
запорожских казаков. Напротив Великой
Знаменки на днепровском острове
Чертомлык с 1652 г. по 1709 г.
располагалась Запорожская Сечь. Отсюда
запорожцы выходили на чайках в Чёрное
море, здесь они писали письмо турецкому
султану. На территории Сечи
в 1880 г. побывал И. Е. Репин перед
написанием известной картины.
* Ц а р с к и е скифы. На землях Великой
Знаменки в V веке до н. э. находилось
Знаменское (Каменское) городище —
резиденция скифских царей и знати, древняя
столица Скифии – первого
государственного образования
на территории нынешней Украины.
За околицей под аркой
Старого мостка
Проплывает солнцем ярким
Жёлтый круг венка.
На янтарном этом круге,
Словно на балу,
От восторга две пичуги
Пляшут – и плывут.
Рядом ветер мчит игривый
Наперегонки.
А завистливые ивы
Плачут вдоль реки;
Ловят ветвями свободный
Нежный плот венка.
И, кружа под ними воду,
Сердится река.
Солнце с птахами промчится
В память по реке.
Не грусти: мы тоже птицы,
Хоть и на мостке.
Ивам кажется: навечно
Нас сковал покой.
Но несёт нас с ними время
Бурною рекой.
Лишь глядим с тобой мы смело
Сверху на поток:
Мы сплелись душой и телом
В солнечный венок.
Пусть поля вдоль дорог
напевают ручьями весенними
И пускай сквозь асфальт
пробивается к песням трава,
Никакая весна
не разбудит в душе
вдохновения,
Если эта душа
отродясь холодна и черства.
Но моя – горяча
и под душем лучей оголённая —
Над полями парит
и с ручьями поёт и поёт.
И, услышав ту песнь,
первоцветы и травка зелёная
Потянулись к душе,
чтоб скорей прорасти
сквозь неё.
Блёсткам радужных рос
и дождю, как ребёнок, я
радуюсь,
Стаям туч в небесах
и погожему небу без дна.
Двери в душу и дом
я тебе распахну,
ненаглядная, —
Заходи, будь добра,
долгожданная гостья весна!
Здесь покой и уют,
хоть часы опьянели
от времени.
В доме – праздничный стол
и в душе – молодое вино.
Подниму я бокал
за любовь и за чары весенние,
И за встречу, ведь мы
не видались с тобой.
так давно!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.