Рано утром, когда братия ещё спала, мы с Алексеем тряслись в «Ниве» по знакомой ухабистой дороге. На месте оказались около восьми утра. Офис «Вселенной для всех» находился в центре города. Решетчатая ограда окружала трёхэтажное здание, облицованное жёлтым кирпичом. В чистом дворике, где на ухоженных клумбах всё ещё цвели астры, было многолюдно. На скамейках под навесами сидели какие-то люди и мирно дремали. С появлением Алексея, народ оживился и пришёл в движение.
– Смотритель! Смотритель приехал! – послышалось с разных сторон.
– О ком они? – удивлённо спросил я.
– Обо мне. Должность моя так официально называется, – ответил Алексей, входя в здание.
– А мне теперь как к тебе обращаться? Смотритель или господин? – съязвил я.
Неверов вздохнул.
– Кончай! – сердито выговорил он. – Не мною поименованы служебные должности, самому не нравится, но так установлено Главным Советом.
В приёмной за секретарским столом сидела женщина лет пятидесяти. Увидев нас, встала.
– Здравствуйте, Алексей Иванович, – тихим голосом произнесла она.
– Здравствуйте, сестра Ольга. Что у нас за люди во дворе? – поинтересовался Неверов.
– В среду «Утренний город» опубликовал ваше интервью, где говорится о социальной столовой и бесплатных обедах. Второй день люди приходят к нам за талонами.
Секретарь подала еженедельник, где на первой полосе поместили фотографию Неверова с какой-то дамой.
– Вопросы с обеспечением талонов решает районной Центр социального обслуживания. Вы разве не в курсе?
– Я в курсе, но там ничего не знают. Я четыре раза звонила и каждый раз мне отвечают, что нет никаких распоряжений от руководства.
– Хорошо, сейчас займусь этим вопросом, – сказал Неверов и посмотрел на меня. – Саша, ты пока отдохни. К обеду тебе подберут жильё. Смотреть новое место работы поедем завтра.
– Идёт, – тихо произнёс я.
Уловив в голосе нотки растерянности, Алексей ободряюще улыбнулся.
– Не кисни, – весело проговорил он. – Сестра Ольга поможет освоиться.
Неверов повернулся к женщине и распорядился:
– Помогите брату Александру с жильём и со вселением. Расскажите о наших правилах. Брат Саша возглавит пункт питания. А меня соедините с Анной Васильевной из городского департамента.
– Да, сейчас.
Неверов пожал руку.
– До завтра, – сказал он, вошёл в кабинет и закрыл дверь, на которой висела табличка: «Вселенная для всех». Алексей Иванович Неверов – региональный смотритель».
Сестра Ольга жестом предложила сесть на диван. После того, как соединила Неверова с кем-то из городского руководства, ушла в подсобное помещение. Вскоре вышла с подносом и направилась в кабинет. Так же быстро вернулась.
– Попьёте чаю? – спросила она.
– Не откажусь.
Поставив передо мной чашку, женщина присела рядом.
– Вы одинокий? – поинтересовалась сестра Ольга.
– Что? – не понял я. – В смысле жилья. Вы один будите проживать, или с кем-то?
– Один, – ответил я, подумав про неопределённость в будущей работе.
– Вам подселение подойдёт?
– Подселение?
– Да. Есть прекрасная большая комната. Недалеко от общественной столовой. В двухкомнатной квартире проживает женщина – моя мама. Она тихая, вас беспокоить не будет. В вашем распоряжение большая комната с балконом. К тому же, всё есть. Вся мебель – шкаф, комод, диван, постельные принадлежности. Холодильник, стиральная машина, микроволновая печь. Вселяйтесь и живите. Вы ведь без вредных привычек?
– Не пью и не курю. Если вы про это?
– По вам видно, что вы человек спокойный и положительный.
– Спасибо. А сколько будет стоить проживание?
– Вы не волнуйтесь, организация оплачивает. Сейчас вам адрес запишу, и вы может туда поехать. Маме я позвоню.
Сестра Ольга подошла к письменному столу, что-то написала на листочке.
– Вот адрес. Найдёте?
– Да.
Женщина протянула пластиковую папку.
– Здесь свод правил, связанных с жизнью общины в городе, – сказала она. – Вам, как служащему лицу, необходимо приходить в офис к восьми утра на планёрку. Почитаете, разберётесь. Также тут найдёте деньги на первое время.
Вселение на новое место произошло быстро. Дверь открыла пожилая женщина, с отекшим лицом, глубокими морщинами, красными прожилками на щеках. Не здороваясь, она сердито спросила:
– Сектант?
– Что, простите?
– Дочка моя сектант. Каждый раз присылаем мне квартирантов из своей секты. Ты сектант?
– Скорее, я повар.
Женщина удивилась.
– Что, правда?! – воскликнула она.
– Хотите проверить?
– Заходи, – сказала хозяйка, пропуская меня в квартиру. – Нет, проверять тебя не собираюсь. Просто мой покойный муж был поваром. Удивительно! Мужики-повара мне редко встречались. Ты надолго вселяешься?
– Не знаю. Время покажет. Может быть я вам не подойду.
– Подойдёшь! – безапелляционно заявила пожилая женщина. – Я спокойная, и спокойных уважаю. Меня Тамарой Михайловной зовут, но лучше Тамарой и давай на «ты». Не люблю я этих церемоний.
– Хорошо, Тамара. На «ты», так на «ты»
– Ну идём комнату смотреть.
Хозяйка прошла по длинному коридору и открыла дверь с левой стороны.
– Давай проходи, – сказала она, пропуская меня.
Большая чистая комната со столом, диваном, шкафом и телевизором понравилась сразу. После спальни в общине, она показалась раем. Приглянулся и балкон со встроенным шкафом и верёвками для сушки. Третий этаж позволил оглядеть окрестности. Красно-белая постройка на фоне серых пятиэтажек привлекла внимание.
– Там магазин? – поинтересовался я.
– Магазин, – подтвердила Тамара. – Хочешь что-нибудь купить?
– Да, нужно сообразить на счёт еды.
– Пойдём холодильник смотреть.
По дороге на кухню хозяйка показала туалет, ванную и кладовку. Большой двухкамерный холодильник стоял около окна.
– Верхняя полка в холодильнике и ящик в морозилке твои. Борщ будешь есть? – предложила Тамара.
– Нет. Извини, но я сам привык готовить.
– Совсем, как мой покойничек.
– Твой муж давно умер?
– Семь лет тому назад, – ответила пожилая женщина и ушла в свою комнату.
Я подумал, что женщина расстроилась. Когда собрался уходить, Тамара подала брелок и сто рублей.
– Вот тебе ключ, а это купи мне маленькую, – проговорила она горестно. – Нужно мне расслабиться. Ты заставил вспомнить о муже.
На следующих день с Алексеем поехали смотреть столовую. Подготовкой к открытию занимались администрация города и благотворительный фонд «Вселенной для всех». Большое помещение находилось на первом этаже швейной фабрики. Когда предприятие по пошиву белья закрылось, перестала работать и столовая. Капитальный ремонт и новое оборудование превратили простую точку общепита в красивое современное кафе.
Открытие столовой, по старой, но незабытой традиции, приурочили к ноябрьским праздникам. В моём распоряжении было десять дней для проверки жарочных шкафов, электроплит, пищевых котлов и другого оборудования.
На мой взгляд, закупили много ненужного, но Алексей сказал:
– Перечь определил городской департамент.
– Это лишние затраты. Тебе так не кажется?
– Думаю, что у администрации далекоидущие планы.
– И «Вселенная» не возражает?
– «Вселенная», как ты помнишь, она для всех. И если город собирается помогать обездоленным, мы не останемся в стороне.
– Тогда нужно подумать об использовании всего оборудования.
– С твоими талантами, мы тут модный ресторан организуем, – с энтузиазмом проговорил Неверов.
– В таком случае нужно добирать штат.
– Доберём. А тебе необходимо пройти медкомиссию и обзавестись медкнижкой.
– Это я понял.
– Завтра на планёрку можешь не приходить, а отправляйся в клинику «Доброе дело». У нас с ними договор. Назовёшь себя и до обеда пройдёшь всех врачей.
– Хорошо, но мне нужны продукты.
– Какие?
– Рис, макароны, мука. И хотя бы один помощник.
Алексей задумался и помедлив, сказал:
– Тогда сделаем вот как. Твой поход на медкомиссию пока отменим. Придёшь на планёрку и познакомишься с руководителями подразделений. С ними будешь решать вопросы поставок. Ну и помощника тебе подберём. Уверен, что одного хватит?
– На первое время, – ответил я.
На планёрке, понял, что Антон, называя цифру пять тысяч, несильно ошибался. На расширенную встречу собрались старшие братья из всех районов области. Каждая община для социальной столовой выделяла часть продуктов: начиная от картофеля и овощей, до молока и мяса. Муку и крупы обязался поставлять торговый дом «Русское раздолье».
– Почему он будет это делать? – тихо спросил у Алексея.
– Торговый дом принадлежит «Вселенной», – ответил региональный смотритель.
На планёрке познакомился с братом Марком, который отвечал за снабжение подразделений; всего их было пять. Неверов представил меня как старшего брата Александра, отвечающего за работу социальной столовой. Региональный смотритель назвал мою деятельность перспективной, способной привести к росту доходов.
– Брат Александр профессиональный ресторатор? – спросил один из руководителей.
Неверов жестом предоставил мне слово.
– Нет, – ответил я, поднимаясь.
– Брат Александр, может быть у тебя большой опыт работы?
– Нет.
– Тогда почему ты думаешь, что справишься с этой непростой деятельностью?
Допрашивающий брат вызвал отвращение. Тонкие губы на продолговатом лице складывались трубочкой и выдвигались словно для поцелуя. Назидательный тон, которого в общине не слышал, сопровождался прищёлкиванием языка. При этом незнакомый брат часто подносил платок ко рту и промокал слюни.
Не сдержавшись, с издёвкой ответил:
– Предпочитаю больше работать, меньше думать.
– Прежде чем утверждать брата Александр на такую ответственную должность, нам следует дать ему время на размышление, – прощёлкал руководитель подразделения.
Неожиданно за меня вступился Марк.
– Брат Фома, – проговорил он, выделяя имя. – Ты не посетил праздник Мирослава Селиверстова…
– Я болел и сейчас нездоров!
– Мы это знаем. Ни у кого нет сомнений по вопросу твоей болезни. Но из-за отсутствия на празднике, ты упускаешь из вида важное обстоятельство.
– Какое же?
– Угощения, приготовленные братом Александром, были выше всяких похвал и заслужили высокую оценку руководителей Центра. Такого изобилия не было ни на одном празднике.
Присутствующие на планёрке оживились. Послышались одобрительные высказывания. Один из руководителей воскликнул:
– Брат Саша, тебе необходимо организовать курсы для наших жен! Неделю просил супругу приготовить пельмени с тыквой, так и не смогла.
– Не пельмени, а манты, – поправил кто-то.
Региональный смотритель призвал к порядку.
– Братья, давайте успокоимся! – потребовал Алексей. – Над вопросами курсов, подумаем. Больше ни у кого нет сомнений в компетенции брата Александра?
Дружное «нет» прозвучало со всех сторон.
– Ну и хорошо.
После планёрки Неверов пояснил.
– Фома проталкивал на столовую свою сестру.
– Я не держусь за это место.
– Ты не держишься, но нам людей кормить необходимо качественно. За работой будет постоянно следить представитель муниципалитета. К тому же, Мария не обладает твоим талантом.
– Так уж и талантом, – сердито пробурчал я.
– А ещё, – продолжил Неверов, – брат Фома претендовал на должность регионального смотрителя.
– Понятно, даже здесь идёт грызня за власть.
– Грызни никакой нет. Я не хотел этой должности, но Совет решил, что брат Фома не готов руководить регионом. Амбиции ему мешают.
– Всё как у всех!
– Мы живые люди, и тоже не без греха. А с Марией тебе придётся познакомиться. На первых порах она будет твоим помощником.
– Овощи чистить, посуду мыть, на кухне убирать? – с сомнением спросил я.
Алексей улыбнулся и ответил:
– Ты не в районной общине! Привыкай мыслить иными категориями. Штат у тебя значительный – с уборщицей, подсобным рабочим и поваром-помощником.
– А повар-помощник – Мария?
– Да, и это не обсуждается.
– Захочет ли она работать руками?
– Если не будет справляться, уберём, – сказал брат Алексей.
Опасения, связанные с сестрой Марией, были ненапрасными. Худощавая, невысокая женщина лет сорока, похожая на брата Фому, вела себя вызывающе. Она говорила начальственным тоном, не забывала напоминать о технологическом образовании и постоянно контролировала закладку продуктов. Старался не обращать внимания на её высокомерие, колкости, откровенную лень. Сестра Мария всегда держала руки в карманах накрахмаленного халатика.
Зато подсобный рабочий – брат Виталий, оказался дельным. Выполнив свою работу, стремился учиться новому.
Наблюдая за моими действиям, как-то сказал:
– Брат Саша, ты как робот.
– В каком смысле?
– Твои руки существуют сами по себе. Они смешивают, наливают, снимают с жаровни, и всё на автомате. При этом твоя голова занята совершенно другими мыслями.
– Привычка, оставшаяся после общины.
– А что было в общине?
– Много работы и один помощник. Чтобы накормить братию, процесс приготовления приходилось обдумывать заранее. Потом уже действовать на автопилоте.
– У тебя здорово получается.
Проверка жарочных шкафов и другого электрооборудования превратилась в дни коллективной дегустации. Сотрудники «Вселенной» пробовали всё, что мы варили, жарили, выпекали.
В первый испытательный день приехал региональный смотритель с мэром города – Татьяной Николаевной Фединой. Градоначальник хотела убедиться, что её детище оправдает ожидания людей. Она придирчиво осмотрела зал и кухню, по списку проверила наличие оборудования, попробовала готовые блюда.
– Всегда так будут вкусно или специально для меня старались? – поинтересовалась Федина.
– Татьяна Николаевна, брат Александр о вашем визите не знал, – ответил смотритель. – Исходя из прошлого опыта, могу заверить, он всегда вкусно готовит.
– Ну тогда я каждый день здесь буду обедать, – то ли в шутку, то ли всерьёз сказала мэр.
В торжественной обстановке открыли социальную столовую. На празднике всех гостей, в том числе журналистов, кормили бесплатно. Пресс-конференция, которую давала мэр, подтвердила, что у администрации большие планы. Отвечая на вопросы: «В каком режиме будет работать общепитовская точка? Будет ли она кормить только определённую категорию или станет функционировать, как доступное кофе?», Федина сказала:
– Понадобится время для определения потенциала столовой и потребностей города. Возможно, что количество бесплатно питающихся возрастёт с четырёхсот до шестисот человек.
На следующий день, во время планёрки региональный смотритель спросил:
– Брат Александр, социальная столовая могла бы кормить шестьсот человек?
Подумав, ответил:
– Варочных котлов у нас достаточно. Возможно, следует докупить ещё один кипятильник на тридцать литров.
– А если без «возможно»? – спросил руководитель отдела информации брат Фома.
Этот человек продолжал вызывать отвращение. Знакомство с его сестрой любви к семейству Хвостовых не пробудило.
– После приобретения и установки кипятильника на тридцать литров пропускная способность увеличится до тысячи двухсот человек в день, – сухо ответил я.
– И столовая будет успевать функционировать как ресторан? – не отставал брат Фома.
– Этот вопрос в стадии обсуждения и не уместен на сегодняшней планерке! – строго изрёк региональный смотритель.
– Брат Алексей, не забывай, что Совет вынес постановление о рентабельности данного объекта. А потому уже сейчас необходимо выработать концепцию ресторанной деятельности.
– Брат Фома, в постановлении указан срок выхода на рентабельность. Решать вопрос доходности в моей компетенции и сейчас он находится в стадии проработки. Так что, успокойся и займись своими делами.
Руководитель отдела информации демонстративно поднялся и вышел. Когда все расходились, Алексей меня задержал.
– Подожди, – попросил он.
После того как остались вдвоём, региональный смотритель спросил:
– Что ты думаешь про ресторан?
– Ресторан открыть не проблема, но вряд ли можно рассчитывать на его высокую доходность. Лучше подумать о чём-то другом.
Брат Алексей усмехнулся и озвучил:
– Когда наши бонзы и служащие узнали, что ты тот повар, который кормил на празднике, все спят и видят питаться у тебя. Вот и настаивают на ресторане.
– Кормить мы можем и в столовой. Место позволят отгородить небольшой VIP-зал. Кстати, я говорил, что у нас хотят столоваться сотрудники мэрии.
– Да, помню, но Федина не разрешит.
– Почему? Нам выгодно их кормить. Не бесплатно, конечно.
– Мэр хочет, чтобы мы обслуживали не один район, а два. Это восьмисот человек.
– Мы можем кормить до тысячи двухсот человек, – напомнил я.
Брат Алексей недоверчиво посмотрел.
– Ты уверен? – спросил он.
– Разве пылинка тебя когда-нибудь подводила? – вопросом на вопрос ответил я.
Неверов улыбнулся.
– Нет, – сказал он. – Ты говоришь так убедительно, как будто всю жизнь работал поваром.
– К моему хлопковому стажу можешь прибавить два года армии.
– Почему ты об этом раньше не говорил?
– Детская психологическая травма.
– Не понимаю.
– Не важно. Брат Алексей, ответь лучше на вопрос: ресторан – это твоя идея?
– А что?
– Открытие ресторана не сделает общепитовскую точку рентабельной. Хорошо если будет выходить по нулям. А потому думаю, что Фома не просто так подталкивает к его созданию. Мария хорошо знает, что вечернее заведение в нашем городе большого дохода не принесёт. Уверен, что с братом они обсуждали этот вопрос.
– И что? – повторил Неверов.
– Вывод простой. Если ресторан не выйдет на рентабельность, решение Совета останется невыполненным и начнут искать виноватых. Это на твоей должности не отразится?
Региональный смотритель встал, походил по кабинету.
– На должности не отразится, но репутацию подпортит, – ответил он после непродолжительного раздумья.
– Дай мне сутки, и я придумаю, что-нибудь получше ресторана.
– Нужно к завтрашнему вечеру.
– Постараюсь.
На следующий день встреча с региональным смотрителем не состоялась. С утра Неверов был в мэрии, потом уехал в общину, где случилось какое-то происшествие. После обеда брат Алексей вёл какие-то напряженные переговоры с Москвой.
В воскресенье Алексей вызвал на работу. В офисе кроме регионального смотрителя никого не было.
– Чай хочешь? – поинтересовался Неверов.
– Нет.
– Ну что, открываем ресторан? – спросил Алексей, словно другая возможность не обговаривалась.
Я посмотрел на регионального смотрителя. Он выглядел усталым и как показалось, обеспокоенным. Прошёл месяц после переезда в город, но брат Алексей успел измениться. Нет, он по-прежнему оставался доброжелательным и внимательным, но мягкая улыбка, согревающая собеседника, на лице больше не появлялась.
Захотелось поддержать Алексея, а потому придал словам побольше оптимизма.
– Возникла идея получше ресторана, – бодро проговорил я. – Вложений потребует меньше, а эффект будет значительно выше.
Неверов сел рядом.
– Ну рассказывай.
Из пластиковой папки достал блокнот и ручку.
– Я тут сделал некоторые прикидки по открытию пирожковой.
– Пирожковой?
– Да, вот посмотри, – подтвердил я и протянул записи.
– Голова другим забита. Лучше на словах объясни, – попросил Неверов.
– Я сделал калькуляцию на выпечку исходя из наших возможностей, но требуются уточнения по ценам. Брат Марк должен помочь в понедельник. Поэтому сегодня себестоимость приблизительная.
– Давай вместе считать, – предложил Неверов.
– Хорошо. В настоящий момент торговый дом поставляет муку бесплатно…
– Это для столовой бесплатно, – перебил смотритель. – Мы платим по себестоимости. Десять рублей за килограмм.
– Замечательно. Я заложил в калькуляцию двенадцать рублей. Картофель и другие овощи по десять рублей…
– Овощи мы получаем из общин бесплатно, – снова перебил Алексей.
– Еще лучше. А как насчет мяса? Нам могут поставлять каждый день по десять кило свинины и говядины. На худой конец можно подмешивать курятину.
– У «Вселенной» имеется свинокомплекс и коровник. Мясом сможем тебя обеспечивать, но не бесплатно. Рублей по сто пятьдесят придётся платить.
– Примерно так и рассчитал. Себестоимость беляша двенадцать рублей. Продавать можем по двадцать. Пирожки с картофелем, капустой и грибами в продажу поступят по восемь-десять рублей. Можно выпекать ещё с десяток позиций дешёвого ассортимента.
– Подожди. Десять – я правильно понял?
– Можем и больше.
– А ты не ошибаешься?
– Считай сам. Беляши, пирожки жаренные – с картошкой, капустой…
– Подожди, не так быстро.
– Хорошо. Пирожки жаренные – с картошкой, капустой, яблоками, рисом, луком и яйцом. Печёные в духовке…
– Подожди, – опять остановил региональный смотритель. – Это на основном производстве не отразится?
– Нет. Мы догружаем часть работающего оборудования и задействуем, которое простаивает.
– Продолжай.
– Печёные в духовке – тот же ассортимент, плюс с творогом, ягодами, грибами. Это всё из подручных средств и с минимальными расходами. При незначительном увеличение затрат, начинкой может стать повидло и рыба.
Алексея идея заинтересовала, он взял блокнот.
– Ты рассчитываешь продавать по одной тысячи в день? – удивленно спросил он.
– Первые две недели. К концу месяца объем вырастит до двух-трех тысяч.
– Откуда такая уверенность?
– Ты где-нибудь видел пирожки по десять рублей?
– Нет, – ответил региональный смотритель.
– По десять рублей мы продаём оптом. В розницу – двенадцать-пятнадцать. Беляши – двадцать. При такой цене у нас не будет конкурентов.
Неверов задумался.
– Послушай, – продолжил я. – Открытие ресторана требует значительных затрат. К тому же, ресторан без спиртных напитков существовать не сможет. Как это соотносится с поучениями Селивёрстова, которого ты так почитаешь?
– Давай без демагогии!
– Какая же тут демагогия?! Мирослав запрещает пить и курить. А мы будем спаивать народ.
– С каких пор пылинка превратилась в ярого приверженца Учителя?! – ехидно спросил Алексей.
– Приверженцем я не был и не буду, но считаю, что следует соблюдать последовательность во всём. Сами не пьём и народ спаивать не должны.
– Ты забыл про свободу выбора. Каждый имеет право на собственное «хочу». Пойми, нам необходимо иметь доходную точку, перекрывающую затраты от социальной столовой. Ресторан не способствует спаиванию. Наоборот, люди приобщаются к культурному питию.
– Насчёт доходности понимаю. Только пирожковая куда выгоднее ресторана. Чистая прибыль составит около миллиона в месяц. К тому же, кормить народ недорогими пирожками куда правильнее, чем создавать условия для так называемого культурного пития.
– Вот только не следует язвить, – со вздохом сказал Неверов. – Что же, давай попробуем.
На Совете, куда региональный смотритель вынес предложение о пирожковой, разгорелся спор. Фома Хвостов, вооружившись расчётами сестры, вопил о безграмотном работнике.
– Я всегда говорил, что самоучке далеко до образованного технолога! Вот только один пример с приготовлением теста для беляшей. В калькуляцию не заложены ни яйца, ни молоко. Дешевизна конечного продукта липовая! Если проверить по всем позициям, уверен мы везде обнаружим ошибки. Миллион, который обещает брат Александр, цифра эфемерная. Вы сами в этом можете убедиться! – восклицал он, размахивая листком бумаги.
Попытку объяснить, что тесно для беляшей от молока и яиц утяжеляется, прервала Мария.
– Заявление ни на чём не основано! – саркастически произнесла она. – Насколько мне известно, брат Александр никогда не жарил беляшей. Выпечка у него неплохая. Далека от идеала, но не плохая. Тем не менее, производить закладку по наитию, не всегда можно. Показная дешевизна делает конечный продукт неудобоваримым. Беляши и другая жаренная продукция требует строгого соблюдения процесса приготовления.
Технолог с дипломом долго и нудно рассказывала о приготовлении теста. Мария даже пыталась объяснить, как правильно и при какой температуре жарить, но её остановил брат Марк.
– Нам не за чем знать тонкости жарки, – заявил он, поднимаясь. – Я предлагаю сформировать комиссию, которая проверит продуктовую закладку, предлагаемую заведующим столовой. Потом брат Александр и сестра Мария приготовят беляши. Каждый по своему рецепту! Чьи беляши лучше, тот и прав.
– Это несерьёзный подход к делу! – выкрикнул руководитель отдела информации.
– Не могу с тобой согласиться, брат Фома. Практика всегда лучше теории. Поедим беляшей и решим, как вести дело дальше. Предлагаю свою кандидатуру в комиссию, – сказал Марк и поднял руку, как будто голосование началось.
– Совет ещё не принял решение о комиссии! – снова завопил Хвостов.
Региональный смотритель посмотрел на часы.
– Пора подводить итоги по вопросу о пирожковой, – заключил он. – Мы можем долго выяснять правильность рецептурной закладки и технологические процессы, но у нас масса других проблем, требующих решения. Я прошу всех членов Совета высказать мнение.
Большинство поддержало предложение Марка. Комиссию из трёх человек возглавил руководитель отдела снабжения. А на дегустацию, которую приурочили к обеду, обязали приехать всех членов Совета.
– Я надеюсь на тебя, – сказал Алексей, когда остались вдвоём. – Семейство Хвостовых уже всем надоело. На их необоснованные жалобы и амбициозность обратили внимания. На федеральном уровне рассматривают вопрос о пребывании Хвостовых во «Вселенной». Их поведение и деятельность вредят организации. Если твои расчёты окажутся верными и пирожковая заработает миллион, Фому выведут из состава Совета, снимут с должности.
– Заработаем. Только Марию убери и дай ещё одного сотрудника.
Алексей вздохнул.
– Вот победишь в состязании, тогда и уберу, – пообещал он.
Соревнование не состоялось. Сначала Мария сказалась больной. Потом уехала по каким-то срочным семейным делам. Однако комиссия проверила рецептурную закладку, дождалась результатов жарки и признала беляши вкусными. На дегустацию члены Совета приехали с большим желанием. В этот день выпечка с горячим сладким чаем заменила обед.
– Когда наконец организуют курсы для жен?! – со смехом спросил Марк.
– Организуем! Обязательно организуем! – ответил региональный смотритель. – Вот заработаем миллион на пирожках и организуем.
Миллион на изделиях из теста, которые продавали в розницу и оптом, пирожковая заработала за двадцать дней.
Брат Алексей поздравил меня и сказал:
– Татьяна Николаевна торопит с открытием ещё одной столовой. Мы хотим поставить тебя на должность по развитию и ввести в Совет. Не возражаешь?
– Нужно подумать.
– Сомневаешься, что брат Виталий справится?
– Не в нём дело. Просто для меня много нового и неожиданного. Готовить – это одно, строительные работы – совсем другое.
– Не волнуйся, на первых порах члены Совета помогут.
– Мне необходимо подумать, – повторил я.
– Хорошо, думай. А пока можешь взять отпуск на две недели.
– Спасибо.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.