Примерно часом ранее, когда голубоглазого вестника счастья извлекли из-под стойки, Уар вернулся в резиденцию, точнее, его вернули, втолкнув в широко раскрытую пасть дома главы домена. Створки ворот захлопнулись.
В полной темноте горела толстая красная свеча, не освещавшая ничего вокруг. Колдуну захотелось броситься назад, он медленно повернул голову к закрытой двери – колеблющееся пламя последовало за взглядом.
– Наваждение, – одними губами прошептал Уар.
У свечи появилась талия, тело стало прозрачным, внутри сыпался золотой песок. Верхний резервуар был почти пуст.
– Хозяин вернулся?! – насмешливо произнес бархатный голос, похожий на шелест песков времени.
– Уу…
– Властелин Bloody Lynx, повелитель Кровавой Рыси – повелевай, властелин домена!!! До полночи… А после, разделочную комнату ты видел…
Порыв ветра задул пламя. Свеча пропала, вместе с ней тьма. Лишь обычный рассеянный свет падал сквозь давно немытый купол в громадный овальный зал. Тумба с оскаленной рысьей головой из красного камня по-прежнему стояла в центре зала. Уар машинально расстегнул куртку, взялся за цепь… Зачем он ее тогда надел!? Никакой практической пользы от украшения не было, хуже того, игрушку больше не удалось снять, лишь спрятать под одежду. Очередной пустой символ, золотой треугольник с изображением открытого глаза на одной стороне и закрытого на другой.
Колдун поплелся к лестницам в противоположном конце зала. «Как же я устал, нужно поспать хотя бы час, да, один час. Кабинет, кресло», – пронеслось у него голове.
«Зачем ввязался? Зачем, зачем… Властвовать хотел», – ворчал колдун, разговаривая сам с собой и медленно поднимаясь по лестнице на галерею второго этажа.
________
– Полночь, однако, Уар… – пропел чарующий голос.
Колдун мгновенно очнулся в холодном поту.
В лунном свете на подоконнике вытянутого готического окна, кутая великолепное загорелое тело в шкуру рыси, словно модель сидела она. «Проспал последнее часы жизни», – с ужасом подумал Уар.
– Повелитель Кровавой Рыси! Бывший повелитель! Наконец я здесь.
– Это… ты собираешься меня изнасиловать?!
– Интересное предложение, но запоздалое, – существо спрыгнуло с подоконника, прошлось по кабинету, цокая каблуками и грациозно покачивая бедрами, тряхнуло коротко подстриженными волосами и резко развернулось. Вместо лица юной девы оскал рыси свирепо блеснул клыками…
– !?
– Теперь я собиралась тебя съесть!
– О… – Уар начал терять сознание.
Особа еще раз повернулась на каблуках, лицо сменило морду.
– Какие мы нежные… Когда демонов в слуги хотел, был смелее.
– Я ж не знал, – вяло возразил колдун.
– Теперь узнал? Один тебя хотел после событий на Ртутном озере четвертовать, повесить, продать в ад, убить, весь список привести не берусь, как и препятствовать вынашивающему этот план мести…
– Все одновременно? И ничего этого не произошло, значит, их здесь нет, – набрался смелости колдун.
– Тут – да. Они у Кирика в гостях.
– Я думал, они остались на озере.
– Думал, – зарычала дева, – ты ни разу не думал вообще!!! Причем с момента прибытия!
Дева махнула кистью, с вытянутых кончиков черных ногтей слетели искры, все, что было на столе, рассыпалось золотой пылью и исчезло. Особа уселась на стол.
– Понимаешь ли, мой ужин с чувством юмора, – дева залюбовалась ногтями, – прекраснейшего успели поймать за хвост когти покрепче моих, а это, пожалуй, единственный аргумент, если, конечно, не считать мелкого подкупа, продлившего твои мучения здесь.
– Ты увидела!?
– Почувствовала.
– Что же мне теперь делать?
– Не прошло и года, совета спросил…
– Лучше поздно… – Уар покосился на великолепные ноги своего палача.
Дева спрыгнула со стола, подошла к зеркалу… Голова вновь стала рысьей, существо посмотрелось в зеркало, показало себе зубы, расчесало ногтями шерсть, сморщило нос. Затем повернулось попой к зеркалу, откинуло шкуру…
– А ты прав. Хороша. Но наряд нужен. Причем деловой костюм, подчеркивающий красоту тела.
– Убьешь меня на столе с бумагами?
– Перед ними, измазав бухгалтерскую книгу кровью, – добавила дева, противно хихикнув, – я хочу их видеть!
– И что тебе мешает? – набрался смелости Уар.
– В номере тьма. Словно что-то укрыло собой комнату. Я хочу обед!
– Сейчас ночь… колдун шел по лезвию, но каждая удачная реплика немного отдаляла разделочную. Никогда в его жизни слова не стоили так дорого. Кто же мог подумать, что умение играть словами может быть полезнее боевой магии.
– Думаю, черные, присборенные на бедрах брючки, зауженные внизу…
Великолепные ноги укрыли брюки из черной ткани.
– Плевать. Отнесешь приглашение…
Колдун поперхнулся. Ему вспомнился мохнатый, мокрый и очень злой тип в окопе у озера.
– Белая блуза, глубокий вырез…
Шкура трансформировалась в блузу, заправленную в брюки. Лунный свет окунулся в ткань, и белый стал отливать голубизной.
– Ладно, так отправим. И черный пиджак, вот только укороченный или удлиненный?
– Второй вариант закроет верх этих брюк и будет топорщиться, – неожиданно для себя выдал Уар.
Дева обернулась и долго смотрела на него холодными желтыми глазами, впервые не как на кусок мяса.
– Займемся делом.
– Я слушаю.
– В столе есть бумага с гербом – пиши.
– Любезные господа…
Она молча прошлась по кабинету, Уар продолжал писать. Дева взяла лист быстро прочла.
– Захочешь – слышишь. Может, и думать научишься?
– А как послать, по книге имен?
– Один раз ты уже пробовал.
– Ну не вышло, признаю.
– Там сейчас только тронь, после тебя, гад, один из гостей даже во сне отмахивается от видений. Если твое пойло себя снова проявит, окоп будем рыть все вместе! Обезьяна с гранатой покажется детской шалостью. Озеро помнишь?
– Да, мадам. – вдруг Уар явственно ощутил, что клыки чуть-чуть отдалились от его орла.
– Что да?!
– Вы хотели отправить письмо, но как?
– По факсу.
– Не понял.
– Да. Откуда ты такой… Пожалуй, эконом из тебя не получится.
– Да, мадам. Я научусь, мадам.
Рысь подняла одну бровь. Уар честно смотрел в глаза и был совершенно искренен. «А, может, эконом из него и получится… Вот только снял бы кто цепь. С экономом веселее, чем с фаршем», – подумала дева.
– Смотри, – коготь указал на аппарат с кнопками и трубкой сбоку, – снимаешь, гудит?
– Да.
– Сюда лист, нажимай – один, семь, два, три.
– Трактир слушает, – послышалось вместо гудка.
– Повтори: «примите факс».
– Да, мадам.
– Я тебе счас покажу «мадам», – донеслось из трубки.
– Извините. Примите факс для постояльцев номера, – Уар вопросительно взглянул на рысь, лакированный черный ноготь нарисовал в воздухе цифру одиннадцать, – одиннадцать.
– То-то, стартуем, – и из трубки раздался писк.
– Жми зеленую и клади трубку.
Аппарат втянул лист, подумал секунд тридцать, пискнул и выплюнул лист.
– Он вернулся?!
– Да. Может, проще съесть, – сказала сама себе рысь.
– Но, мадам?! Я же никогда таких штук не видел.
– Блин! А что ты делал в резиденции все это время?
– Ну, это, правил… – развел руками Уар.
– Ладно, звони и спроси – получили?
– Да, мадам. Один, семь, два, три… Здравствуйте еще раз. Лист получен? Вручите? Спасибо.
________
Дождь все продолжался, но это был просто дождь, которого так ждали розы «Красной рыси». Из номера гостей не доносилось ни звука, видимо, Ян спал, а его товарищи все же вняли просьбе и не отправились на разборку. Кнопс давно закрыл дверь. День был явно удачным, даже погода и пустой при таких условиях зал не испортили настроение трактирщику. Увиденное в кошачьем стереовизоре с лихвой компенсировало обычный утренний набор событий маленького городка. Как ни старался Пуфф сократить фильм от ненужных с его точки зрения сцен, не нарушив основную линию, оставшейся части хватило на многосерийный боевик.
Далеко за полночь размышления трактирщика прервал факс.
«Интересно… Ба, резиденция…» – пробормотал Кнопс, узнав номер на дисплее.
«Слышал в трубке второй голос… Значит не сожрала и в реальности. Что же нам они прислали? О, приглашает моих постояльцев на обед! Конечно, вручим. Ситуация стабилизируется», – подумал трактирщик и отправился спать.
________
– Или все же не есть?
– Не есть, мадам. Я не мылся после озера, спина в зелье… Могу, это, накрыть на стол и помыть пол.
– Хорошо. Если соберешь свои мозги в кучу и переживешь их визит, получишь новый шанс. Правитель домена… в качестве эконома. Но если дело примет оборот Ртутного озера, если испортишь встречу… Если они разнесут дом, и ты сдохнешь под его обломками…
Комната осветилась багровым светом. Дева оказалась прямо перед Уаром, блуза приобрела кровавый оттенок, а нос, мокрый рысий нос уперся в щеку, ногти аккуратно сжали горло.
Колдун снова начал терять сознание.
– Слушай, придурок, хорош в обморок падать! Женщина обернется к тебе именно тем ликом, какой ты хочешь видеть! Видишь в ней тварь, так и будет. Сгинешь под руинами – душу твою достану, и каждый день у нее будет новое тело!
– О…о…
– И, наконец, я научусь на тебе разделывать мясо аккуратно! Ты можешь сказать что-то кроме «о»?! Не дано. Лучше приведу себя в порядок. А то предшественник твой все мясника ждал, а если очень ждешь…
Уар отключился.
Когда он пришел в себя, девы уже не было. Если обед удастся – у него появляется шанс. Нужно сделать все красиво. От рыси пока толку мало – она еще не в силе. «Так, правитель из меня не вышел, колдун, да уж – может, эконом? Порядок, красиво и обед. Поспал я в качестве правителя, теперь за работу! Они же меня не убили сразу, почему сейчас не повезет? Кстати, попробуем мои навыки в новом деле…»
________
Если бы кто-то наблюдал за домом на холме этой ночью…
В полночь в башне напротив купола исчезли каменные блоки в оконных проемах, им на смену появились великолепные витражи. Впервые за год ярко светились стрельчатые окна, и странные тени мелькали за занавесями…
Она стояла перед распахнутым окном, вдыхая аромат ночи. Дождь перестал. Дом у ее ног был освещен. Внутри шла работа. Ее несостоявшееся жертва честно и педантично приводила хозяйство в порядок. «Может не успеть все. Неважно, главное вход, зал и столовая. Да, помочь я не могу… мешает цепь с треугольником. А если кто-то из гостей? Как они себя поведут»… – дева подошла к зеркалу. «Эмоции, конечно, иногда выходят из-под контроля», – она потрогала рукой клык. Впрочем, появление троицы немного изменило цикл «попался – съела», да и можно ли их есть?
Когда Ян вошел в номер и увидел кровать, заботливо поставленную посредине гостиной, он просто рухнул в ее объятия, даже не снимая обуви.
Первый раз он проснулся от того, что кто-то осторожно трогает руку.
– Шеф, как? – спросили одновременно Пуфф и Марк.
– Нормально, – только и успел прошептать Ян, прежде чем уснуть снова.
Еще через час история повторилась. Потом еще через час, Ян успел разглядеть наклонившегося к нему демона с мечом и Пуффа в позе будды перед дверью, и кроме рапорта о своем состоянии снять одну кроссовку.
Прошел еще час. Демон ходил вокруг кровати, положив меч на плечо, а котище внимательно следил за стрелками огромного механического будильника, который держал перед собой. Сказать, что будильник тикает – значило не сказать ничего…
– Ну, проверка? – спросил Марк шепотом.
– Еще две мурнуты, минуты…
Ян сел на кровати и внимательно посмотрел на своих стражей. Снял вторую кроссовку.
– Докладываю. Пока здесь. Сны не снятся. Пульс нормальный, самочувствие – хреновое.
Охранники насторожились.
– Вы же будите меня каждый час!
– Реже незя. Вдруг самочувствие ухудшится, а мы не в курсе!? – строго произнес Пуфф, ловко увернувшись от кроссовки, продолжая коситься на циферблат.
– Вот и кидаетесь вы… А внешние сновидения мы отключили, а то мало ли что! – согласился с ним Марк.
– Я себя чувствую в изоляторе психбольницы!
– Превосходно, это я и пытался сделать, – Пуфф потер лапы, уронив будильник. Часы из бабушкиной юности перестали тикать.
Тут Ян, наконец, обратил внимание на прозрачный купол, немного искажавший изображение вне себя. В сферическую завесу, похожую на водяную, прямо напротив двери был встроен котище в позе будды.
– У больного две просьбы. Первая – достать где-нибудь электронные часы. Вторая – не будить ночью.
На полу появился фонарный столб около полутора метров ростом и электромеханические часы на нем.
– Ну? – котище вопросительно посмотрел на Яна, приподняв одну бровь.
Минутная стрела с выразительным «клац» перевелась на одно деление.
– Ты, что, издеваешься?
– Нисколько. Я переживаю. У нас, это… комплекс невинности…
– Чего?
– Виновности. Тьфу. Вины, во!
Марк кивнул. «Клац», – добавили часы.
Ян схватил подушку и бросил в часы. Столб изогнулся как резиновый и ловко спрятался за спину Марка, а подушка пролетела сквозь завесу. «Клац», – прокомментировали часы из-за спины демона.
«Что-то минуты коротковаты. Похоже, точность они переняли от автора. Как же мне выспаться, они ведь теперь не успокоятся. О, идея», – подумал Ян.
– Предлагаю сделку. Я попробую приоткрыть свое «Я», или как уж оно там называется, и вам легче будет понять, что все в порядке. Часы меняем на бесшумные и точные, а вы не будите меня каждый час.
– Нельзя, – сухо сказал Пуфф. – Мы не дома.
«Клац», – согласились часы.
– Ну, хорошо. Тогда так.
Над кроватью, примерно в метре возник зеленоватый трехмерный контур тела. Ян ткнул когтем себе в плечо – поверхность плеча индикатора окрасилась желтым. «Клац» – донеслось очередное замечание из-за спины Марка. В такт прозрачный двойник из зеленого стал пурпурным.
– Хорошо, хорошо, зачем же так переживать, – замурлыкал Пуфф, – мы не знали, что это так вас беспокоит. Сейчас все поправим.
Фонарный столб высунулся из-за спины демона, вместо стрелок под стеклом светились зеленые цифры.
– Уф. Могу спать, вредители?
– Не вредители, а хранители, – желчно поправил Пуфф.
– Марк, ну… Ты то…
– Он прав, я его всецело и полностью поддерживаю.
– Какой кошмар!
На этом месте Ян зевнул и снова провалился в сон.
________
Ближе к двенадцати дня Кирик забеспокоился. Из номера гостей никто не выходил, а приглашение, лежавшее на стойке, было на пять пополудни. Трактирщик взял лист и отправился на второй этаж. На стук в дверь номера одиннадцать никто не ответил, створка медленно приоткрылась, дверной проем закрывала плотная занавесь, более всего напоминавшая меховую черную шкуру…
– Ой, это же его, – вырвалось у трактирщика.
– Тсс… Заходите, – произнесла занавесь.
Кирик даже не успел ничего подумать, как толстая, покрытая шерстью анаконда обхватила его и утащила за кулисы странного занавеса. Мгновенье липкой темноты, и гость был аккуратно поставлен внутри купола.
Здесь царила глубокая ночь. Прямо перед ним на кровати кто-то лежал, над ним висело слабо флюоресцирующее тело человека, сквозь которое просвечивал Марк с огромным мечом на плече. Демон бесшумно ходил за изголовьем. Ритмичные зеленые всполохи делали его образ особенно угрожающим. Трактирщик обернулся, пытаясь определить источник света. В позе будды напротив двери, словно запечатав ее, сидел Пуфф и внимательно смотрел на два зеленых табло. На первом светилось двадцать три часа десять минут, на втором десять пятьдесят восемь и еще два разряда числа, убывавшего каждую секунду. Это табло было прикреплено к низкорослому фонарному столбу с витиеватой ковкой.
Трактирщик показал лист. В зеленом полумраке он был совершенно чист… Тогда Кирик подошел к часам и постучал ногтем по крышке, хронометр изогнулся и «уставился» своими табло на нахала. Котище свел брови, и два зеленых ока почтили своим вниманием хозяина гостиницы. Но тот, нисколько не смутившись, указал на хронометр, а затем себе под ноги. Часы изобразили утвердительный кивок. Тогда трактирщик еще раз указал на часы, а затем за спину Пуффа… те снова кивнули, и на табло отобразилось одиннадцать часов с минутами. Котище хлопнул себя по лбу, цифры на таймере резко ускорили обратный отсчет, «мини фонарь» крадущимся шагом спрятался за спину Пуффа, оттуда донеслось душераздирающее «дзз…дзынь, дзз…дзынь, дзз… дзынь», купол начал быстро таять вместе с сумраком. Комната приняла обычный вид. Ян открыл глаза и сел на кровати, отмахнулся от поблекшего «тела». Зевнул. Фантом над кроватью заискрился и растаял.
– Не будили каждый час, так вроде и выспался.
Пуфф встал, виновато опустил глаза.
– Ну, рассказывай.
– Таймер сбился, – котище кокетливо потер пол задней лапой перед собой.
– Ну и хорошо.
– Не очень, вы могли опоздать! – присоединился к беседе трактирщик.
– И интересно, куда мы можем здесь опоздать? – саркастически произнес Марк, убирая, наконец, меч, – если это только не жертвоприношение нас любимых!
– Вполне возможно, – на морде Пуффа появились очки в золотой оправе.
Факс растаял в руках трактирщика и материализовался в лапах толстого безобразника, которому очень хотелось замять промашку с часами.
– Вас, всех вас, – трактирщик торжественно обвел взглядом троицу, – приглашают на обед в резиденцию главы домена.
Котище углубился в чтение факса.
– Ровно в пять и печать.
Что-то человеческое проснулось в Яне. «Последний раз ужин при свечах был… Да, такая толща событий, а просто ужин с друзьями? Что-то происходит между нами, появляется подобие золотых нитей, подобных той», – размышлял он.
– Шеф, шеф! Все в порядке? – прервал ход его мыслей голос Марка.
– Все нормально, просто думаю.
– Много думать вредно, может быть заворот мозгов, – строго произнес Пуфф, между его ушей красовалась медицинская шапка с красным крестом.
– Пожалуй, – усмехнулся Ян, – подумай ты, я бы вряд ли выспался.
– Медаль молодцу, – не удержался демон.
– Медаль за глупость или за тупость? – невесть откуда в каждой лапе Пуффа появилось по золотой медали размером с десертную тарелку. Шалун понюхал одну, потом другую.
– Семьдесят процентов какао, не меньше. А завтрак входит в проживание? Или придется жевать, что найдется. Почти каламбур. Вода из лужи зачерпнется… Стихи голодающего поэта.
– Да вы что, – обиделся трактирщик, – сейчас принесу.
– Подождите. Пуфф, там только печать?
– Ага.
– Пусть подпишут.
– Мудро, – улыбнулся Кнопс.
– Не понял?! – подал голос Марк.
Трактирщик, было, открыл рот, но Пуфф и тут успел встрять.
– Идите, есть хочется, а я ему все объясню.
Как только дверь закрылась, котище приделал медалям зеленые ленты и одну повесил себе на шею, а другую метнул демону. Лента расправилась в воздухе, и приз повис на шее Марка.
– За что? – удивился демон.
– Тупость или глупость? – уточнил хулиган и показал язык.
Демон схватил подушку.
– Слушайте, два молодца, одинаковы с лица…
– Понял, значит, за оба достижения сразу, – тяжело вздохнул демон, опуская подушку.
– Да ладно тебе, за завтраком съедим.
– Теперь серьезно, – Ян встал и прошелся по комнате, – если подпишет рысь, пойдем?
Охранники уставились на красные носки шефа.
– Ну? Дались вам эти носки. Вещих снов у меня не было.
– Просто в тему, красная рысь… Пешком по следам ожерелья идти далеко, а транспорт у нее, по крайней мере, так говорил Кирик, – произнес Марк и зачем-то понюхал медаль, – хорошо пахнет.
– А ты подушкой хотел запустить. Молочной сладкой радости-гадости не держим. Блин, пешком идти неохота, даже если стать юношей. Но если опять вляпаемся, сидеть в сырой траншее как на озере, – Пуффа передернуло.
– Кстати о воде, ополоснусь я, – произнес Ян.
Из ванны донесся шум душа. Охранники принялись нервно ходить по комнате.
– Похоже, справился.
– Будем надеяться…
В номер постучали.
– Входите.
Дверь распахнулась, первой протиснулась спина трактирщика, затем, дребезжа чашками и благоухая плюшками, ветчиной и кофе сервировочный столик. Даже стеклянные крышки не смогли полностью скрыть эти великолепные ароматы.
– Так. Вас мистикой не напугаешь, поэтому не будем заниматься ерундой.
Трактирщик махнул рукой. Постельное белье на кровати пропало, на его месте возникло чистое и ровно застеленное. Затем кровать с сочным звуком «чпок» свернулась в шар, который развернулся в стол со стульями.
– Перестелил и поменял местами.
– А завтрак так?
– Кайф не тот. Да, новое приглашение принес. Ну, тут уж не знаю, секретарь, – Кирик протянул послание коту, – смотрите сами.
Пока трактирщик выгружал содержимое тележки на стол, котище изучал факс.
– Ничего не понимаю…
Из спальни появился Ян. На нем был белый махровый халат, зеленые тапки и неизменные красные носки. Марк поперхнулся.
– Зато чувствую себя прекрасно. Тапки, какие были.
– Можно не спрашивать, в кого наш друг!
– Так, что ты не понимаешь?
Ян взял лист, внизу красовалась залихватская подпись, похожая на отпечаток лапы. Перед подписью стояло две буквы «и.о.».
– Подпись, похоже, рыси, но как понимать «и.о.»? – удивился Ян.
– Исполняет обязанности, – пояснил Кирик, заканчивая сервировку.
– А сожрать гостей входит в эти обязанности или замуж за гостя? – возмутился демон, поворачиваясь к Пуффу.
– Мне жениться еще рано, я маленький. Крови для опытов – пожалуйста, шефа нести через болото – запросто. На вилле «Последний приют» с видом на кладбище одному пожить – без проблем. Жениться – нет. Я с вами поеду.
– Слушайте, ешьте. К пяти за вами машина придет, а уж жениться или нет – решите на месте, – произнес трактирщик и вышел из номера.
– Ну и шуточки.
________
Она снова поднялась в башню, села на подоконник. Вдалеке лежала, утопая в зелени, «Красная рысь». Взгляд девы невольно искал трактир, а мысли выстраивались в замысловатые цепочки. К чему эта просьба Кирика подписать приглашение, он успел подняться в номер, за завесу? Они согласились или думают? Кстати, странное липкое облако в трактире, словно кто-то укрывал одиннадцатый номер, исчезло. Может быть, мы готовимся зря, жаль, Уар неплохо справляется с возложенными на него обязанностями и, похоже, вполне годится на роль управляющего поместьем. Подобрал неплохое меню для полупоходного случая. Оживить заброшенный дом за одну ночь было непросто. А ночь была одна и шанс единственный. Осознание этого угнетало рысь, она никак не могла понять: шанс на что? Новый правитель? Зачем пришла в домен эта троица, хотя она могла попасть и случайно, Уар вряд ли был способен избирательно настроить захват… Просто совпадение? Но они куда-то направлялись и вполне могли покинули домен… Правда, теперь у нее есть вместо котлеты управдом. Но оставалась большая проблема – цепь на его шее, вот если б вернуть знак на место! Пока всевидящий треугольник оставался на провалившем роль главы колдуне, в любой момент она могла сорваться и исполнить долг. Башня примет прежний вид, долгая адаптация к ситуации. Нет, нужно что-то предпринять.
Она отправилась в гараж, где и встретила Уара.
– Я уже хотел вас искать. Тут такой выбор, я в замешательстве, нужен совет.
– По выбору транспорта?
– Да. А также… – управдом замялся.
– Не хочешь ехать за ними? – совершенно без раздражения спросила дева.
В ее словах не было прежней ярости, просто вопрос, что несказанно обрадовало Уара.
– Да. Я надеюсь, меня за обедом бить не будут, а в машине – кто его знает. Да и водить я не умею.
– Пожалуй, ты прав. Шофера мы тут найдем, я покажу, а ты вытащишь. Ну а научиться тебе со временем придется, – ответила рысь, помолчала и добавила, – если это время, конечно, будет.
Ее интонации обрадовали и одновременно насторожили Уара. Получалось, что его жизнь зависела еще от каких-то внешних обстоятельств, причем неподконтрольных рыси.
В обширном подземелье, на зеркальном каменном полу стояли повозки. Когда они проходили мимо, то в полу проявлялся прозрачный прямоугольник, а в нем начинала светиться желтая надпись, характеризовавшая модель. Все описания завершались одинаковой строкой посредине «***». «Похоже на безымянные надгробия», – пронеслось в голове Уара.
– Молодец, все схватываешь на лету, – произнесла дева, останавливаясь у сверкающего хромом кабриолета первой половины двадцатого века человечества.
– Кабриолет «Horch 853», – прочитал управдом, – ну и что?
– Один из лучших тех времен. Изучай историю человечества. Пригодится.
– Мадам, это интересно, но позвольте напомнить о времени обеда.
– Да. Ладно. Короче. Встаешь на звездочки, поднимаешь руку, получишь инструмент, дальше – сообразишь. Мне нужно привести себя в порядок.
– Но, мадам?!
– Или сам поедешь?
Рысь пропала. Управдом с тоской оглядел ряды повозок, но после озера, объятий и угроз котообразного толстяка, разделочной в резиденции – поковыряться в могиле казалось сущей ерундой. Он вздохнул и встал на последнюю строку, протянув руку перед собой. Раздался мелодичный звон, ладонь больно ударило двухметровое янтарное древко с захватом на конце. Колдун машинально схватил черенок. Инструмент больше всего напоминал сказочный держатель горшков для русской печи. Уар машинально отступил на два шага, надгробие растаяло. Внутри вертикальной прямоугольной камеры, равномерно освещенной все тем же желтым светом, висел скелет в истлевших лохмотьях и черной фуражке. Под лохмотьями, в грудной клетке теплилось голубоватое облачко.
– Да, ровесник кабриолета, но сохранился хуже. Как это поведет машину? – невольно произнес управдом.
Череп попытался посмотреть вверх, в глазницах мелькнули красные угольки.
– Что-то теплится. Выбора нет. Делать нечего, попробую.
Как только колдун опустил захват в колодец, инструмент сам изогнулся к шее останков и сжал ее. Уар, недолго думая, потянул добычу вверх и поднял над полом. Останки попытались дернуться, но захват, видимо, держал не только шею, но и душу. Ничего не придумав лучше, колдун направился к автомобилю, благо вес останков не ощущался, и плюхнул ношу на водительское место.
– Половина задачи. Видок, конечно… Интересно, каким он был?
Останки заискрились… На месте разложившегося тела сидел офицер в черной форме с незнакомыми нашивками.
– Ха, если не считать ручки с хомутом. Форма мрачновата. Белое будет лучше. Лицо какое-то не то…
В глазах очнувшегося существа отразился ужас. Одежда стала белоснежной, с черными нашивками.
– Ерунду убрать, – с кителя исчезли знаки различия.
– Хорошо. Еще бы этот ухват покороче, – произнес управдом и машинально повернул конец рукоятки.
Инструмент трансформировался в золотой ошейник, с неизменной ручкой сбоку, длиной около пяти дюймов.
– А и фиг с ним. Задача – съездить в «Красную рысь», привезти гостей из трактира на обед, – обращаясь скорее к ошейнику, чем к шоферу, выдал колдун.
– Отпусти… – простонал водитель.
– Интересно, как и куда? Я и сам в одном шаге от разделочной. Пошел, – скомандовал управдом, отметив про себя: «белое на красной коже лучше смотрится, чем черное или скелет».
– Юмор ценю, – рассмеялся кто-то, глаза шофера и управдома встретились, и Уар понял, что офицер не сразу попал в водители музея.
В глазах ровесника кабриолета отразилась такая гамма чувств, что Уару как никогда захотелось остаться управдомом. Он и ранее не особенно сомневался в возможности многократной смены тела для фарша, а теперь, приоткрыв шкаф индивидуальной преисподней, решил использовать свой шанс на все сто процентов.
– Пора, водила. Машина должна быть около «Рыжего кота» вовремя.
Шофер что-то нажал, пятилитровый мотор монстра ожил. Люк в полу затянулся. Шесть метров хрома и лака плавно тронулись и, описав дугу, неторопливо покатили к выходу. Блестящий шар с крыльями, установленный на радиаторе, плыл между символами разных эпох, отражаясь в зеркале пола. Вечные безымянные узники, потревоженные в своих клетках, с надеждой смотрели вслед, но каждому по его вере… Колдуну показалось, что шар с крыльями из хрусталя, а внутри вложены один в другой еще два, он тряхнул головой и отправился на кухню.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.