– А как ты сюда попал? – спросил Вик, воспользовавшись наступившей паузой.
– Я вам говорил о появившихся невесть откуда женщине и мужчине! С ними был еще такой симпатичный мальчуган лет двенадцати, славный и смелый мальчик. Наши парни вначале кинулись на них с карабинами, но когда мужчина начал говорить, что они пришли от вас, а потом малой показал твое фото, Вик, счастливого и улыбающегося, всякие сомнения у нас сразу отпали. Мы пригласили их к костру, познакомились, напоили чаем. Во время чаепития Александр – так звали незнакомца – сначала расспрашивал, откуда мы приехали и как здесь оказались, что нас поразило больше всего. Потом стал рассказывать смешные истории и анекдоты из своей жизни. Он был прирожденным рассказчиком и сразу же удвоил свой авторитет среди нас. Мы несколько часов просидели возле костра, то подливая себе чай, то смоля табачок, при этом слушая друг от друга разные забавные истории. Когда костер уже начал потихоньку затухать и надо было кому-то сходить за хворостом, Александр попросил меня показать ему те провалы у берега, которые ты, Кандер, обнаружил недалеко от лагеря. Я, конечно же, согласился. Его попутчица, Галина, сразу же нашла общий язык с нашими девчонками, что-то им рассказывала, и они громко смеялись. Потом женщины подошли ближе к костру, и Галина сказала, что они втроем посмотрят лагерь по периметру. Я хотел им дать в сопровождение Владимира с карабином, но они отказались – сказали, что у них уже есть достаточно сильный защитник, и показали на Семена. Вообще, их приход в лагерь внес свежую струю в наш быт и очень разрядил обстановку! Я закинул на плечо свой карабин, и мы с новым знакомым пошли в сторону обнесенного веревкой берега. За все время, что ты, Кэн, отсутствовал, территория этих провалов увеличилась вдвое – пришлось огородить довольно большой кусок земли. Александр сразу же смело зашел за плохо натянутую бечевку, достал из кармана какой-то маленький приборчик, приставил его к почве. Потом прошел вдоль всего берега до места, где заканчивалась бечевка, через одинаковые промежутки прикладывая этот прибор к земле. Затем поднял его, подошел ко мне и что-то нажал на нем. Секунд десять было тихо, потом раздался негромкий подземный гул, затем – довольно сильный, но глухой хлопок, как будто петарда взорвалась. Дальше надо было видеть! На всем протяжении берега, который мы отметили, тонны земли вдруг просели метров на пять, а через короткий промежуток времени поднялись до прежнего уровня. Самое удивительное, что русло реки и сама река оставались при этом совершенно спокойными! Земля будто не перемешалась, когда осела на такую глубину. А когда вернулась на прежнее место, даже трава – и та осталась торчать, как росла раньше!
Я даже рот открыл от увиденного. Больше всего меня поразило, что все эти действия совершались почти в тишине, с самым незначительным шумом, и совсем не коснулись нас! Хотя, по моему убеждению, чтобы осел такой пласт почвы, должен был произойти неимоверной силы взрыв. Нас всех должно было похоронить под землей вместе с лагерем и еще захватить как минимум две такие же территории!
Это сейчас, побывав в этих пещерах и посмотрев, что происходит здесь, я мало-помалу перестал удивляться. И то, эти люди нет-нет, да и преподносят сюрпризы, которые невозможно объяснить никакими законами физики, химии или чем-то вообще!
– Загадок у них действительно очень много, а вот отгадок у нас никаких, может, дальше что-то прояснится, они вроде обещали…
– Да подожди ты со своими загадками-отгадками, – перебил Кэна все это время внимательно слушавший повествование начальника Вик. – Давай, Сэм, что там дальше было, что в лагере, как девчонки?
– Ладно, ладно, Вик! Думаешь, не знаю, о каких девчонках переживаешь? Сразу могу успокоить, все нормально с твоей Натальей – все о тебе страдала, спрашивала, где ты да что? А ты вот только сейчас и поинтересовался, как она!
– Да если хочешь знать, я…
– Успокойся, я понимаю, что все, мол, так, и в таком положении… И поэтому не виню! Рассказываю дальше.
А дальше достал наш Александр из кармана куртки что-то вроде металлического стержня длиной миллиметров сто пятьдесят, раздвинул его, как указку, так что длина увеличилась почти в три раза, и пошел прощупывать этим штырем весь бывший провал. Когда дошел до конца, зашел на полметра в воду и уже по ней побрел назад, где все это время находился я и наблюдал за его манипуляциями. Пройдя все так же в воде половину пути, он остановился, промерил щупом грунт вокруг себя, затем достал свой старый приборчик, направил его на противоположный берег реки, глянул что-то на нем, нажал какую-то кнопку и аккуратно опустил прямо себе под ноги в воду. Наверное, минут пять Александр простоял, никуда не сходя, на одном месте, внимательно посматривая куда-то на противоположный берег. Потом аккуратно попил из ладошек воду, так же бережно умыл лицо, улыбаясь, зашагал в мою сторону, приветливо махая.
– По-моему, Александр, вы забыли в воде свой приборчик? – попытался напомнить я ему.
– Для вас всех: зовите меня просто Саша! А прибор – лавер – оставлен там специально. Сейчас бы горячего крепкого чаю! Пойдемте уже в лагерь; все, что надо было, мы с вами сделали, теперь там вполне безопасно.
– Все как-то странно! Вот ты, Саш, можешь мне объяснить, что, собственно, происходит здесь? И прибор – название какое-то… сроду не слышал?
– Вам чуть позже объяснят другие, более компетентные, чем я, люди, что к чему! Пока могу сказать лишь, что идет негласная война, как была холодная война при СССР, только здесь нечто другое, и последствия могут быть не менее, если не более страшными.
А этот прибор – лазерный вектор, или сокращенно лавер, как и многие другие приборы, помогает вовремя найти и обезвредить всякие ловушки, используемые против людей, животных и птиц.
Как я говорил по поводу других касающихся этого вопросов, вам чуть позже более подробно ответят другие люди, с которыми вы очень скоро познакомитесь.
– Что-то, Саша, я тебя не пойму, какие такие люди, какое знакомство? Ты можешь сказать яснее?
– Анатолий Саныч! Сейчас придем в лагерь, расслабимся, попьем чайку, и я вам все объясню. Вы мне доверяете или нет? Если нет – здесь мне делать нечего.
– Если бы не доверял, не стал бы и связываться. Ладно, проехали! И можешь звать меня просто Саныч. Уже почти пришли, дымком от костра попахивает.
– И чем-то вкусным, по-моему, кашей! Что-то сразу есть захотелось.
– Ну и нюх у тебя, Сань, как у хорошей собаки: точно, вижу котелок на огне! А вон и наши девчонки суетятся. Странно, когда они успели обойти весь лагерь и обед приготовить? Слышь, Сань, а не Семен ли там на дерево карабкается? Нашел же самое высокое, вот шлепнется, будет знать, а девчонки куда смотрят? Вот подойдем – я им покажу! Смотри, и Владимир с Юрой рядом – эти-то почему застыли истуканами? Ждут, пока пацан слетит и покалечится?! Взрослые люди, а как дети малые. Хоть не оставляй их одних!
– Не переживай ты так, Саныч, на самом деле все нормально и вполне объяснимо!
– Ну, так объясни, раз ты все знаешь!
– Для лучшей безопасности лагеря, чтобы отслеживать все объекты, которые перемещаются по его территории не только на земле, но и под ней, и по воздуху, Семен, как самый маленький и шустрый по сравнению со взрослыми, должен как можно выше закрепить на дереве микроантенну, мы ее называем балансиром безопасности. Помимо прочего, этот прибор не только предупреждает, но и отгоняет непрошенных гостей – ультразвуком или неизвестными пока вам лучами, если звук не помогает. И чем выше он ее закрепит, тем большую территорию мы сможем контролировать, даже за лагерем.
И не переживайте вы так за него, по этим деревьям он лазает с самого детства не хуже обезьяны, мы-то знаем!
– Что же вы, такие умные, а свои антенны крепите, как наши разведчики времен Второй мировой войны, – лазая по деревьям?
– Все гораздо проще! У нас, конечно, имеется пневмопистолет. Берешь эту антенну (тонкая стрелка длинной пять сантиметров), вставляешь в ствол, прицеливаешься и стреляешь на любую высоту дерева.
Но дело в том, что при подходе к вашему лагерю случилась маленькая неприятность, не зависящая от нас, и ствол в этом аппарате оказался испорчен, пришлось его выкинуть. Я не стал об этом распространяться, видя ваше и так далеко не оптимистичное настроение. Все позади, и для лагеря опасности уже нет.
Нашему Семену просто счастье привалило, что ему представился такой случай! Да и вашим ребятам не надо будет постоянно стоять в карауле.
– Что верно, то верно, спасибо вам, конечно, за все! Ты, Саш, меня прости, старого ворчуна, но что-то нервы у меня в последнее время…
– Все нормально, Саныч, я все понимаю! Ну, кажется, пришли! Привет честной компании! Кто-нибудь нас здесь покормит? За три мили слышен запах вашей каши, пока мы с Санычем добрались до места, слюной изошли!
– Александр прав! Что-то мы проголодались, так что давай-ка, Наташенька, набросай нам чего-нибудь в тарелки, да побольше!
– Анатолий Александрович, мы тут сообща решили устроить в честь гостей праздничный ужин, поэтому, если вы не возражаете, всем придется немного потерпеть. Мы с Настей еще не все приготовили, да и Галина с остальными ребятами не все свои дела закончили, обещали только через часик справиться. Ну, так как?
– Я обеими руками – за! А как наш гость, не возражает?
– Ради такого дела я готов еще три дня ничего не есть! Наташенька, конечно же, права, и мы в любом случае должны дождаться остальных ребят, тем более что они вот-вот придут.
– Вот и замечательно! Тогда, Наташенька, налей-ка нам пока по кружке крепкого чайку, чтобы веселее было их дожидаться.
– Ты, Саныч, просто читаешь мои мысли, я и сам собирался просить об этом Наталью.
– Чай как раз готов, только что заварен. Есть еще коньяк к нему. Вам как?
– Неси все, а мы с Александром рассмотрим.
Подошла Настя, держа в руках небольшой переносной разборный столик и бутылочку коньяка:
– Ну что, у меня все готово для праздничного стола. Позволите выпить с вами чайку, шеф, пока остальные не придут, или у вас, извиняюсь, какие-то секреты?
– Ставь, Настя, стол, присаживайся! Ужин хоть будет нормальный, в грязь лицом не ударим?
– Не извольте беспокоиться! Я, конечно, не знаю, к каким деликатесам привыкли наши гости, но, судя по всему, мы сможем им угодить. Вот и наша Наталья. Давай чайник сюда, кружки, коньяк добавляйте по вкусу. Подсаживайся рядом, чего стоишь? – Настя взяла инициативу в свои руки.
Так мы просидели часа полтора, дожидаясь остальных. Девочки давно выпили чай и убежали готовить ужин и выставлять на стол холодные закуски. Я начал уже переживать за отсутствующих и подумывал пойти им навстречу. Но меня опередил Александр:
– Я, пожалуй, подымусь на ту сопку, откуда мы пришли, это все равно будет ближе, чем идти к ним, да и вид с нее отменный, тем более что еще так светло.
Я хотел было подняться, чтобы пройтись с ним, но он так резво убежал, что я только подивился его скорости. Пытаясь рассмотреть за мелким ельником Александра в той стороне, откуда мы пришли, заметил идущих в нашу сторону людей, причем двое были вооружены карабинами. Уже слегка сгущались сумерки, и на таком расстоянии мне было сложно их рассмотреть. Я не стал долго думать, схватил лежащий рядом карабин, передернул затвор и только собирался поменять место засады, как услышал громкий смех Владимира и звонкий голос Александра, обращенный ко мне:
– Да, Саныч, вот и думай – то ли плохо, то ли хорошо, что у тебя реакция не как у молодого. А то изрешетил бы нас на самом подходе – сразу лишился бы многих нахлебников.
– Весь ужин тебе одному достался бы! Вот был бы пир! – загоготал Владимир.
Они находились от меня метрах в ста, а захохотали так дружно, что из палаток выбежали Наталья с Настей, не понимая, что происходит. А когда, наконец, разобрались, что возвращаются наши ребята, недоуменно спрашивали у меня, почему они ушли в одну сторону, а пришли с противоположной?
– Вот и спросите их сами! Я же чуть стрелять не стал в этих чертяк! Хорошо, голос подали! И так тут, как на вулкане, живешь, так эти еще расслабиться никогда не дадут!
Ко мне под ноги буквально выкатился весь мокрый, но довольный Семен с кучей хвороста в обеих руках:
– Дядя Толя, сегодня один из очень радостных дней для нас всех: мы видели дождь! Вначале пошел мелкий – на том берегу, затем все сильнее и сильнее, пролился над самой рекой и полностью намочил нас.
Пока я, ничего не понимая, слушал Семена, все мокрые, но счастливые собрались вокруг меня. Тогда я пригласил их присесть к костру и объяснить, как они оказались с другой стороны и причем здесь дождь, ибо совсем не разделял их радости.
Пока народ снимал мокрые куртки и потихоньку подсаживался к костру, Юра разлил по кружкам оставшийся коньяк и раздал каждому в руки. Ко мне подошел Александр, молча протянул свою кружку, чтобы чокнуться, за ним тут же последовали остальные.
– За этот день! – сказал он тост, и все дружно выпили.
Я не стал сию же минуту требовать от них объяснений и тоже махнул свою порцию.
– Все дело в том, – стал объяснять Александр, – что появление дождевых туч над этим местом означает начало полярной энергетической очистки. Природа как бы проснулась от длительной спячки и стала активно бороться с собственной болезнью, и не без нашей с вами помощи!
Ты, Саныч, извини, что я тебе ничего толком не объясняю. Очень скоро сам все узнаешь подробно. Да ты, наверное, о многом догадываешься. Еще хотел сказать, что завтра утром тебя хотели видеть мои товарищи, чтобы поближе познакомиться, да и своих пропавших друзей встретишь.
– Саня, дорогой, неужели они все у вас и все здоровы, живы? Вот спасибо, вот мне бальзам на душу! Я же себе места не находил все это время! Если хочешь знать…
– Саныч, я тебя хорошо понимаю. До утра не так много времени. Но кто-то обещал праздничный ужин? Я сейчас весь котелок проглочу!
– Ната, Оля! Чего сидим? Несите, что у вас там, видите, люди уже хлеб стали жевать.
В общем, ужин у нас получился действительно праздничный. Все были довольны и счастливы. Общались, наверное, до самого утра. Я, заранее со всеми попрощавшись и оставив ЦУ, ближе к полуночи ушел спать, и пока засыпал, слышал их разговоры и смех.
Ну, а рано утром я в сопровождении Семена без особых приключений добрался до вас. Не считая, конечно, сильного впечатления, произведенного на меня необычной цивилизацией внутри их каменных лабиринтов. Да и сами люди, которые здесь обитают, тоже довольно необычные, хотя бы тем, что все выглядят уверенными в себе, счастливыми, но в то же время просты в общении и доверчивы, как дети. Я уж не говорю об их невероятных внутренних способностях! Впору их самих изучать, как тех зверей или инопланетян! – Саныч замолчал, о чем-то задумавшись.
– В общем, не все так плохо, друзья мои, – сказал Кэн, разливая по рюмкам остатки спиртного. – В лагере, по крайней мере, все путем, мы здесь – пока, во всяком случае, – тоже не в обиде, а дальнейшие события подскажут, как нам быть. Меня сейчас волнует другой вопрос: как помочь Монголу, если, конечно, он жив? – Кэн сплюнул через левое плечо. – Хотя бы спросить у этих стариков, может, они что-то знают, а? – при этом Кэн укоризненно посмотрел на Сэма.
– Ну, что ты сверлишь меня взглядом? – обернулся к тому Сэм, набивая свою трубку. – Я и без ваших подсказок давно об этом подумал! Раз они каким-то образом смогли отследить каждого из нас еще вне лабиринта, значит, им пока ничего о нем не известно. Может, они уже занимаются его спасением? Нас же они, можно сказать, спасли!
– Раз они не говорят про Монгола, значит, с ним все нормально. Это не те люди, которые будут молчать, когда дело касается таких вещей! Предлагаю тост за здоровье Мага!
Вик раздал каждому в руки по рюмке. Произнес:
– Бог не даст тебе пропасть, за тебя, дорогой Монгол!
Все трое сдвинули рюмки, громко чокаясь, затем дружно потянулись, кто за закуской, кто за табачком для трубки. Какое-то время просто молча стояли, каждый думал о чем-то своем. Первым нарушил молчание Вик:
– Слышьте, а где вас расселили? Или вы пока бездомные?
– Ну, мы вообще-то тут недавно, – отозвался Кандер. – Меня поселили в довольно приятные апартаменты, то ли в номер, то ли в квартиру – не знаю, как назвать.
– По мне – это скорее номер в гостинице будущего, – вставил Сэм. – Я появился, когда Кэн уже примерял костюм (коих там было великое множество), чтобы в нем засвидетельствовать нам свое глубокое почтение. Знаешь, в этом жилище имеются все тридцать три удовольствия, ты даже не поверишь – самая натуральная сауна с приличным бассейном! – промурлыкал Сэм, вспоминая парную.
– Мне тоже выделили суперномер, да только на одного, а хотелось бы побыть вместе с вами, пообщаться.
– Может, обратиться к хозяевам, чтобы нас поселили вместе? – согласился с Виком Кандер. – Как вы думаете, это не будет неприлично выглядеть с нашей стороны?
– На правах старшего беру ответственность за договор на себя! – при этом Сэм, смешно выпятив грудь, постучал по ней кулаком.
– А теперь, опять же, на правах старшего, предлагаю здесь закругляться и двинуть в наше с Кэном жилище. Все-таки там пять комнат – мы-то втроем как-нибудь разместимся, а, Вик?
– Да я всегда за! Только надо хозяев предупредить. Балуют они нас. Так мы совсем расслабимся.
– Думаю, не успеем расслабиться, чую некоторым местом! – встрял Кэн. – А пока нам бы не помешало две-три бутылочки чего-нибудь горячительного прихватить. Да хоть какую краюшку хлеба – занюхать. Вот тогда общение было бы вдвойне приятно!
– Да, это было бы то, что надо. – Вик с кошачьей улыбкой посмотрел на Сэма.
– Ладно, насчет предупредить, точнее, попросить, это я беру на себя. А вот насчет спиртного – извините, говорить не буду, пора и честь знать! Со стола тоже запрещаю что-либо с собой уносить. Так что не обессудьте! Теперь, давайте, берите все, что сюда принесли, и уносите туда, где взяли. Не мешало бы пепел да крошки со скамеек убрать.
– Да вот же, шеф, кнопка самоочистки! – Кэн показал на стену за спиной Сэма.
– Ну, так нажимай, и пошли отсюда! – шутя, прикрикнул тот.
Через пару минут друзья уже стояли на платформе. Сэм посмотрел на часы:
– Вот это мы засиделись, время-то уже десятый час, скоро пора баиньки! Хозяева наши почему-то так и не появились.
– Может, заняты были? Или просто мешать не захотели, кто знает? – отозвался Вик.
– Где же их искать прикажешь в это время, да еще с такой глупой просьбой? – промямлил Сэм, ни к кому конкретно не обращаясь.
– А давайте, парни, махнем сразу в ваши апартаменты? Думаю, хозяева нас не осудят! Говорите свой номер и погнали!
Сэм посмотрел на Кандера:
– Говори, раз тебя спрашивают.
– Ребята, я не знаю никакого номера, мне про это никто ничего не говорил. Может, ты, Сэм, знаешь?
– Не знаю! Когда меня поселили, ты был уже там – вот сам и думай, как нам добираться!
– Нормально, нашли, наконец, крайнего! Меня привел в номер улыбчивый молодой парнишка. Все показал в нем – как, чем пользоваться. Когда уходил, сказал, что, мол, меня приведут-уведут куда надо и все расскажут-покажут, когда у меня возникнет необходимость в этом.
– Ну и где теперь этот твой парнишка? Ты бы хоть имя догадался у него спросить! – Сэм с досады ткнул Кандера в бок.
– Стойте, стойте! Вот склеротик! – Вик, зачем-то схватившись за лацкан пиджака, начал нашептывать чье-то имя, совершенно не обращая внимания на таращившихся на него друзей.
Через мгновение в полуметре перед ним что-то замигало голубоватым светом, и из этого света проявился, как в стереокино, образ Семена. Он стоял на зеленой опушке среди не очень густого березняка, обутый в кожаные короткие сапожки, в такого же цвета короткой кожаной куртке. Где-то слышался переливчатый шум небольшой речки или ручья. В руке он держал некрупную, но довольно глубокую корзинку, наполненную до середины то ли грибами, то ли чем-то еще.
Он помахал друзьям рукой:
– Очень рад вас видеть! Что-то случилось, дядя Вик? Какие-то вы все растерянные.
– Здравствуй, дорогой! Я тоже очень рад тебя видеть веселым и здоровым! У нас возникло некоторое затруднение. Собрались вот проехать с друзьями в их апартаменты, а они даже не удосужились запомнить свой номер, – Вик с укоризной посмотрел на понуро стоящих товарищей.
– Да все нормально, дядя Вик, они тут совсем ни при чем. Их должен был проводить до места мой приятель – Аксай, но его зачем-то срочно куда-то вызвали. Он должен был вернуться еще полчаса назад, но, видимо, его что-то задержало. Я думаю, он вот-вот появится. А вообще вы правильно сделали, что позвонили, постараюсь его поторопить.
Действительно, не прошло и пяти минут, как друзья в сопровождении все время улыбающегося молодого человека лет семнадцати уже подъезжали к платформе с их жильем.
Сэм похлопал парня по спине:
– Спасибо, дружище! Скажи, с кем я могу поговорить, чтобы нам разрешили «прописать» в номер еще одного приятеля? А то ходит, плачет, никак не хочет с нами расставаться!
– Они догадывались, что вы не захотите жить отдельно, поэтому просили передать – все комнаты в вашем распоряжении, в том числе и комната дяди Вика, если он захочет туда вернуться. Еще просили сказать, что у вас есть два дня для отдыха. Также сообщили, что с вашими знакомыми в лагере все нормально, и через некоторое время вы их увидите. Завтра после полудня я буду свободен, и если захотите, смогу показать вам лабиринт.
Аксай вытащил из кармана жилетки два таких же, как у Вика, маленьких серебристых значка. Спокойно за плечо развернул к себе что-то рассматривающего на стене Кандера и приколол один на лацкан пиджака. Второй так же приколол удивленному Сэму.
– Дядя Вик расскажет, как ими пользоваться, только прошу, если будете переодеваться, не забывайте, пожалуйста, их перецеплять. Если что-то срочно понадобится, вызывайте меня или Семена! А пока, с вашего разрешения, я удалюсь.
– Конечно, конечно, ступай, – Сэм похлопал парня по плечу. – Спасибо тебе, Аксай! Мы уж тут сами управимся.
Друзья ввалились в открытую дверь номера.
– Вик, выбери-ка там какую-нибудь музыку подушевнее, – Сэм махнул в сторону окна-экрана. – А ты, Кэн, загляни-ка в холодильный шкаф, посмотри, чем мы там сможем потешиться? Ну, а я погляжу, где нам удобнее устроиться! Да, Вик, заодно присмотрись, в какой спальне тебе лучше расположиться. Дверь в мою – самая крайняя справа, рядом с сауной. Знаешь, люблю попарить старые косточки! Рядом, слева, если желаешь, тоже свободно – там тоже телик и еще тридцать три удовольствия! В общем, выбирай. И оставь, пожалуйста, вот эту музыку.
– Спасибо за заботу, Сэм! Но мне совершенно безразлично, на какую из этих кроватей я кину свои грешные кости. Уж несколько метров до сауны смогу доползти даже с самого сильного похмелья.
Вик подошел к все еще возящемуся у огромного холодильного шкафа Кандеру.
– Да тут у нас, оказывается, целый склад продуктов! Ими же можно полк накормить до отвала!
– Да, здесь хватило бы и атомную войну пересидеть. Вот и посмотри, чем потешиться. Хоть заешься!
– Ну и чего вы там застряли? Я уже им и скатерть накрыл, и рюмки-стаканы поставил. А их хоть за смертью посылай!
– Ты бы подошел, старшой, да посоветовал, что тебе подать? А то кричишь там с другого конца зала.
Через секунду Сэм с удовольствием обозревал набитое разнообразной едой и питьем чрево огромного холодильника:
– Ума не приложу, откуда они все это достают? Может, как-нибудь расскажут? Да чего ты каждую бутылку разглядываешь, Кэн? Бери-ка парочку бутылок такой же настойки, что мы уже употребляли. Как раз для разговора – пьется, как сок, и голову не дурит, приятная во всех отношениях! Остальное, надеюсь, мы еще успеем опробовать. На сегодня и этого хватит. Виктор, захвати, пожалуйста, эту баночку с огурчиками, остальное на ваш вкус.
– Мне кажется, все достаточно налопались, поэтому возьму на закусь баночку красной икры и все. А если кто чего захочет, пусть сам идет и берет!
Сидя за столом, друзья некоторое время вспоминали былые подвиги, старых друзей, которых по разным причинам не было среди них. Вспомнили дорогого всей экспедиции и так неожиданно пропавшего Монгола. Выпили за родных людей, за оставленные дома семьи.
– А как вы относитесь к предложению Аксая проводить нас на экскурсию по лабиринту? – вдруг вспомнил Кандер. – Нам вполне хватит времени как следует выспаться и не торопясь до обеда собраться.
– Мы вроде не против, – отозвался за всех Вик.
– Просто даже посмотреть – это же так интересно! Это же лучше, чем в ином музее! Здесь столько всего интересного и познавательного! А вы – «поспать», «вроде не против»… Тут не может быть и речи не только об отказе, но даже о сомнении с нашей стороны! – строго выпалил Сэм.
– Да ладно тебе, старшой, Кэн же сам про лабиринт напомнил! А ты, того и гляди, покусаешь, будто мы возражаем. Лучше расскажи, как это ты в прошлый раз за такое короткое время пребывания в номере успел и с аппаратурой разобраться, и в сауне напариться? Парнишки, как я понял, не было рядом? Тебе Кэн показал, что ли?
– Мы, конечно, рады были встрече. Но только присели поговорить, как появился этот улыбчивый паренек и попросил с ним проехать к деду.
– А что за спешка?
– Ничего особенного. Так – познакомиться захотел да поспрашивал о наших планах. А план наш известный – свалить поскорее без лишних хлопот! Спросил – как, мол, устроился? Рад ли встрече с Кэном? Ну и все такое. Потом пригласил к столу. В общем, старик оказался милым, приветливым и довольно приятным собеседником.
Не знаю, сколько времени мы с ним просидели, часы я оставил в номере. Но когда меня назад привез все тот же пацан, Кэн уже храпел, аж стены дрожали! Мне что-то не спалось. Вот я и начал шарахаться – сначала по залу, потом заходил во все двери, которые видел. Когда вошел в комнату, где сейчас и остановился, обратил внимание на огромную картину луга на всю стену и понял, что она очень уж смахивает на экран. Потом заметил на прикроватной тумбе штучку, чем-то смахивающую на маленькую прищепку с мягкими подушечками. Как-то раскрыл, осмотрел, дурачась, стал цеплять ее сперва к носу, а потом случайно поднес к мочке уха. Тут-то и зазвучала музыка, которую я все это время про себя напевал! Я от неожиданности даже напугался, а потом ничего, привык. Сауну заприметил сразу – поэтому и комнату выбрал поближе. Достал чистое белье, коего в шкафу было множество, и отправился в парилку, где провел полночи. Вы же знаете, как я люблю попариться! Ну а потом до утра, уже лежа в постели, забавлялся этим экраном, похожим на телевизор.
Да, Вик, пока не забыл: как действует аппарат, который нам с Кэном нацепил этот паренек?
– Проще некуда: слегка нажать или стукнуть по нему пальчиком и назвать вслух имя абонента – он и отзывается. А если удержать палец на нем в течение трех секунд, появится голограмма. Они просили, чтобы мы пока пользовались при вызове голограммой. Вот и все, ларчик просто открывался!
– Да уж, все-то у них просто, проще и некуда!
– Да, шеф, – вдруг встрепенулся Кандер. – Ты такой умный – а где холодильник и что в нем, не удосужился тогда поискать?
– Да я как-то и не задавался целью найти съестное, тем более, что меня неплохо перед этим дед угостил. Если бы ты не храпел, как конь, ради общения с тобой, конечно, все нашли бы! В общем, что мне было интересно, то я и смотрел! А там – шкаф и шкаф, по ним я не шарю без необходимости, тем более, что он на другом конце гостиной. Вот если бы на нем светилось какое-нибудь табло, я бы обязательно поинтересовался, а так…
Когда я появился в этих необычных пещерах, мне по пути встречалось немало мужчин, женщин, человек около двадцати. По здешним меркам я не думаю, что это мало, да и то, это только те, кого я встретил. Наверняка их еще больше.
Мне просто интересно – чем они тут занимаются? Чем можно заниматься в этом каменном мешке? То, что они построили, я вижу, хвала им и честь! Ведут они с кем-то непонятным какую-то неясную войну – ну не воюют, лежа, как они, в кроватях! И еще…
– Что-то ты, командир, разошелся! Пока что мы ни хрена не знаем, что толку рассуждать! Обещал дед устроить для нас встречу – там и спросим все, что нас интересует, – сказал Вик.
– Действительно, чего раньше времени голову ломать? Давайте еще по одной да спать – время-то уже…
Кэн подал каждому по рюмке, со всеми чокнулся и, не дожидаясь других, сразу выпил. Махнул рукой в сторону своей комнаты: вы как хотите, а я к себе, бай-бай, – засунул в рот недоеденный огурец и удалился.
– Испортил я всем настроение, – вздохнул Сэм.
– Все нормально, шеф! С утра столько впечатлений! Я считаю, мы очень хорошо пообщались и повеселились! Конечно, маленько подустали. Пора бы и честь знать!
– Ты прав, Вик! Давай с утра в парную с бассейном – здорово бодрит!
– Я не против, только не раньше девяти, а лучше – десяти часов.
– Ладно, лентяи, я вас в девять растолкаю! Наливай еще по одной и айда по местам дислокации.
– Держи, Сэм. За содружество!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.