АРХАРОВ. Что ты заладил «там» да «там»?! Будет тебе и тут и там!
ПУЗЕМКИН (Со слезами в глазах смотрит вдаль). Может, это моя лебединая песня? Может, я создан, чтобы десяток таких же несчастных и несуразных настрогать? А! Пропади все пропадом! Ломайте хребет! Топчите! (Его колотит дрожь) Нету больше Пуземкина! (Истерично и саркастично протягивает к Елене руки) Здравствуй, Елена Николаевна, любовь моя!
Архаров торопливо бросается к нему, подхватывает за руки, отворяет дверь в залу и выпихивает Пуземкина к гостям. На мгновение шум в зале затихает.
Пуземкин замирает, на глаза у него наворачиваются слезы. Он только замечает двух родственников-милиционеров и слегка прикрывает лицо.
АРХАРОВ. Вот и мы, гости дорогие! Вот и жених! (Архаров влюблено смотрит на Пуземкина и торжественно объявляет) Поздравьте нас – он согласен! Да, да, да, согласен! И даже приглашает нас всех к своим родителям в Карбышев.
ГОЛОСА. Как? Всех?
АРХАРОВ. Всех, всех! Ну, Петр Дмитриевич, давай с тобой поцелуемся! Отныне, брат, ты самый близкий мне человек! Зятек ты мой ненаглядный! Горько! (Обращается к гостям) Горько!
Архаров яростно в губы целует растерявшегося и ошалевшего Пуземкина. По щекам Пуземкина текут слезы.
АРХАРОВА (Неизвестно откуда взявшись). Дай уж и я тебя, зятек, поцелую!
Архарова лезет к нему целоваться. Тащит Пуземкина в зал. Одинокая и забытая Елена медленно плетется вслед за ними. Гости радостно встречают молодых.
Архаров незаметно возвращается в пустую комнату, вынимает из-под кровати спрятанный чемодан и, крадучись, идет к черному ходу.
Вбегает Пуземкин.
ПУЗЕМКИН. Куда вы, Николай Капитоныч?
АРХАРОВ (Ставит чемодан, подходит к Пуземкину, ласково обнимает за плечи). Ты иди, Петя, иди. Тебя ждут. Твой праздник, твоя свадьба. Я – скоро. (Берет чемодан и идет к черному ходу) Скоро! (Исчезает)
В комнату влетают Елена, Архарова, гости – подхватывают Пуземкина и волокут в зал, где слышно веселое пенье, смех и звон бокалов. Пуземкин пытается сопротивляться.
ПУЗЕМКИН (Кричит). Николай Капитоныч! Николай Капитоныч!!! Я с вами!!!
Его не слушают и волокут в зал.
Конец пьесы.
Действующие лица:
БАЛЯСИН
ЛАРИСА
КЛОУН
САНИТАРКА
Квартира БАЛЯСИНА. В центре – комната с тахтой, ширмой, радиолой, журнальным столиком, двумя креслами и старым сервантом с баром. Справа – кухня с кухонным столом, парой стульев, чайником на плите. Слева – ванная комната с распахнутой дверью и потрепанной занавеской на самой ванной.
БАЛЯСИН распахивает дверь и вбегает в свою квартиру. Оглядывается, ища кого-то. Торопливо заглядывает под тахту, потом бежит в ванную комнату. Бросается к кухне и… замирает в дверях, словно нашел, что искал. Хотя на кухне никого нет. Ухмыляясь, БАЛЯСИН прислоняется к косяку.
БАЛЯСИН. Я знал, что ты здесь. Явилась. Могла хотя бы предварительно позвонить. Что молчишь?
Идет в комнату. Ему отвечает только тишина пустой квартиры.
БАЛЯСИН. Ты, между прочим, здесь больше не живешь. А если бы у меня вдруг были гости? Женщина? Любовница? И вообще – торжество? Что тогда? Тебя это не приходило в голову?
Конечно, не приходило. Тебе плевать. Ни с того, ни с сего взяла и притащилась. (Принюхивается) Уф, да еще и пьяная. Тебе помочь раздеться? Сними хотя бы туфли. Давай я отнесу их в прихожую.
Идет на кухню и снимает с воображаемой женщины воображаемые туфли.
БАЛЯСИН. Вот так… вот так. Опять натерла ноги? Дурочка, я же тебе говорил, я же тебе предлагал купить другие туфли, не с таким каблуком и колодкой. Я же видел в магазине хорошие, недорогие туфли. Такие, как были у моей мамы. Не морщись. Тебе это не идет. У тебя сразу морщины на лице. Шучу. Не зуди.
БАЛЯСИН бережно несет воображаемые туфли и ставит у двери.
БАЛЯСИН. Ты меня, конечно, прости, но как ты опустилась. Просто страшно смотреть, как ты идешь на дно. Невероятно. Всего-то за год.
(Нежно протирает воображаемые туфли) Что на этот раз? Он опять тебя выгнал? Твой Ромео, твой единственный. (Какое-то время ждет ответа) А при чем тут я? Я не понимаю. Ты сама говорила, что все кончено, что назад дороги нет. Разве не говорила? Разве я не валялся у тебя в ногах, не молил остаться? Разве я не предупреждал тебя, что это всего лишь увлечение, минутная страсть, забава, которая пройдет, и ты окажешься ни с чем? Вспомни, вспомни. Не хочешь? Молчишь? Черт с тобой. Молчи. Я тоже буду молчать.
БАЛЯСИН ложится на тахту лицом к стене. Переворачивается на спину и кладет руки за голову.
БАЛЯСИН. …Ты помнишь, как мы познакомились? На вечере у твоих друзей. Ты была слегка подвыпивши. Скажем так. Всю дорогу ты подшучивала надо мной. «Куда вы меня ведете?», «Подойдите к свету, я хочу разглядеть ваше лицо», «А почему мы не берем такси?». А здесь ты сразу разделась и забралась в ванну. Ты говорила, что в первую ночь мужчине нельзя позволять делать ничего и послала меня за шампанским в ресторан. А у меня не хватило денег, и я купил бутылку дешевого сухого вина. Помнишь свое кислое лицо? У твоего нынешнего кавалера есть деньги на шампанское? А может он скряга?
Как он тебя любит? Как ты ему отдаешься? Твоя любимая поза все еще по-собачьи? Все по-собачьи. Вся жизнь по-собачьи. (Смахивает с журнального столика пустые стаканы, какие-то листы бумаги, газетные вырезки)
Вскакивает. Смотрит на разбросанные по полу вещи.
БАЛЯСИН. Не швыряй стаканы! Это не твои стаканы. И это не твой дом. Ты предала этот дом. Хотя здесь тебе было неплохо. Что? Иначе бы ты не находила сюда дорогу даже на автопилоте. Да, да, и нечего пререкаться, нечего делать из меня идиота. Тебе здесь было очень неплохо. Я ухаживал за тобой, как…, как за богиней. А? Разве не так?
(Поднимает один из стаканов) Хочешь выпить? Конечно, ты хочешь выпить. Наверное, уже порылась без меня в моем баре? Сейчас проверим.
Он идет и открывает свой бар.
БАЛЯСИН. Не успела. Что ж, ты заслужила призовую порцию. Коньяк? Шампанское? Видишь, у меня есть коньяк и шампанское. Я живу богато. Без тебя я живу богато. Впрочем, что я спрашиваю? Шампанское, конечно, шампанское. (Он берет бутылку, поднимает с пола второй стакан, разливает шампанское и один стакан ставит на полу у кухонной двери) Бери. За нашу очередную встречу. За твое очередное изгнание из рая. Или ада. Твое здоровье! (Пьет)
Входная дверь приоткрывается. Бесшумно входит ЛАРИСА в пальто и белом платье. Останавливается в дверях. БАЛЯСИН ее не замечает. Он уже ничего не замечает. Он, как глухарь на токовище, слышит и видит только себя и то, что он себе придумал.
БАЛЯСИН. …Ты знаешь, а я больше не жду тебя. Да, представь. Совсем не жду. Мне было бы легче, если бы ты это поняла и больше не приходила. Конечно, для тебя это удар. Я понимаю. Но лучше сказать правду, чем лгать. Хотя ты всю жизнь поступала иначе. Лгала до последнего. Помнишь, как легко ты говорила мне «Люблю»? Удивительно легко. Изящно. Ты могла повторять это слово десятки раз. Уверен, не только мне. (Смотрит со слезами в глазах в то место, где сидит его воображаемая собеседница)
Что? Слезы? Прекрати. Меня сейчас стошнит. Я знаю цену твоим слезам. Я же знаю, что все это игра. Ты пришла в неудачное время. Я трезв. Я прекрасно различаю, где ты искренна, а где играешь. У меня нюх. А у тебя слишком хищные глаза. К сожалению, мы знаем друг друга много лет.
ЛАРИСА, которую БАЛЯСИН по-прежнему не замечает, тихо садится, прислонившись к косяку входной двери, и закрывает лицо руками.
БАЛЯСИН. Стареющая потасканная тварь. Дрянь. Подзаборная шлюха. Ты знаешь, правильно говорят – женщина, у которой было больше одного мужчины, уже ****ь. А я у тебя не входил даже в первую сотню. Откуда такая страсть к коллекционированию мужчин? Только не надо выть. Сбегутся соседи. Хорошо, прости. У меня тоже сдают нервы.
Не подходи ко мне. Сиди там. В конце концов, я должен все тебе высказать. Кто знает, когда ты еще придешь.
ЛАРИСА отнимает руки от лица, смотрит на БАЛЯСИНА, и снова опускает голову.
БАЛЯСИН. Я сказал, что больше не жду тебя. Не знаю. Временами это не так. Пока ты не приходила, все было по-другому. Но теперь. Ты издергала меня. Я не знаю, что думать. Не знаю, чем это кончится. Когда ты стала приходить – так внезапно, так неожиданно, так дерзко – все в моей жизни опять перевернулось. Я растерялся. Я не знал, как мне к этому относиться. Я пытался тебя поймать, застать, схватить за руку. Но у меня ничего не получалось. Каждый раз ты ускользала, как привидение. Я видел следы твоего прихода, но тебя, самой тебя уже не было.
…В начале мне пришлось отказаться от своей работы. Моя контора находится слишком далеко. Кроме того, мне приходилось проводить там ежедневно по восемь-девять часов. Когда я обнаружил, что ты приходишь во время моего отсутствия, я стал отпрашиваться у начальника. Да, представь себе… А ты думала… Один раз в день, потом несколько, потом каждые два часа. Сломя голову я бежал по улицам, чтобы застать тебя. Но всегда опаздывал на несколько минут. Сигарета в пепельнице еще дымилась. Но ты уже исчезала. Я накричал на директора. Он оказался глуп и толстокож. Пришлось уволиться. Теперь я беру работу на дом. Купил старенький компьютер и обзавелся телефоном. Это удобно. Конечно, денег теперь не хватает. Но, по крайней мере, я всегда готов встретить тебя.
ЛАРИСА снова поднимает глаза на БАЛЯСИНА. В ее глазах видны слезы. Она смахивает их рукой.
БАЛЯСИН. Впрочем, все оказалось не так просто. Ты придумала странную игру. Ты поджидала на улице, когда я выйду из дома, и сразу бежала сюда. Стоило мне отлучиться на полчаса – и я заставал в квартире полный разгром. Надо тебе отдать должное, ты действовала хитро и ловко. Ты подговаривала наших знакомых, чтобы они звонили мне, приглашали на сборища и вечеринки, обещали, что и ты там непременно будешь. Как только я уходил, ты вламывалась в оставленную квартиру, как варвары в покинутый город. Ты все переворачивала вверх дном. Что ты искала? Зачем ты приходила? Когда я звонил твоему прислужнику и пытался получить хоть какие-то объяснения, вы сразу швыряли трубку. А потом и вовсе перестали подходить к телефону. Мне ничего не оставалось, как занять круговую оборону. Я перестал ходить к друзьям, гулять по городу и даже посещать в соседнем квартале свою мать и отца. Теперь мы только перезваниваемся. Изредка они заходят сюда сами. Но им тяжело подниматься на пятый этаж. Поменять квартиру я тоже не могу. Потому что ты приходишь именно сюда. Все было бы проще, если бы не твои частые и внезапные посещения.
Единственное, что я позволяю себе в последние месяцы, это добежать до магазина на углу, купить хлеб и вино. Но и здесь ты преследуешь меня. Ты подговариваешь продавщиц, чтобы они подолгу заворачивали мне хлеб, подавали вино и отсчитывали сдачу. Я сразу разгадал этот заговор. Стоило мне задержаться на несколько минут и я обнаруживал дома следы твоего посещения. Ты успевала выкурить здесь сигарету и даже порыться в моих дневниках. Зачем? Что ты хотела в них вычитать?
Однажды, устав от этой гонки, я поменял дверной замок. Но это тебя не остановило. Ты просто выломала дверь. Соседи – свидетели. Я почти уговорил их подписаться в качестве понятых под составленной мной бумагой. Но потом передумал. Я почувствовал очередную ловушку. Ты хотела выманить меня из дома и заставить ходить по судам. Нет. Я не так прост. Я оставил тебе на коврике перед дверью новые ключи. А в магазине я стал подкупать продавщиц, оставляя им всю сдачу. Это экономило драгоценные секунды.
Кроме того, я тоже пошел на хитрость. Однажды я взял авоську и направился в магазин. Но, пройдя несколько шагов и скрывшись за углом, я развернулся и изо всех сил побежал обратно. Я знал, что в этот день ты не ожидаешь вероломства. Я буквально влетел в квартиру. Так я поймал тебя первый раз. …Потом второй, третий. Это повторялось почти каждый день. Зачем? Зачем? Зачем ты приходишь? Что тебе еще нужно от меня? Разве мало тебе моего страдания, моего унижения, моей любви? Ну, ответь же, ответь. Я устал, я устал от твоего молчания.
ЛАРИСА (Тихо). Идиот.
Балясин вздрагивает, как от удара. Оглядывается, но никого не видит.
БАЛЯСИН. Когда я первый раз поймал тебя здесь? Три недели тому назад? Четыре? Мне трудно ориентироваться во времени. Я совсем не смотрю на календарь. Странно.
Балясин подходит к окну и смотрит во двор.
БАЛЯСИН. Хочешь любить меня? Прими ванну и ложись в постель. Я чувствую, что сегодня вернется наша первая ночь. Разве не для этого ты пришла?
…Сколько же можно молчать? Ну, накричи на меня! Обзови последними словами! Разбей стаканы! Возможно, тебе станет легче.
Балясин протягивает к воображаемой женщине руки и внезапно, как от хлесткого удара, отдергивает их.
БАЛЯСИН (Испуганно и расстроено). Почему? Не глупи. Что случилось? Почему ты надеваешь пальто? Здесь… здесь… вот твои туфли. Мы немного выпили. Сказали друг другу лишнее. Это бывает. Не устраивай истерики. (Пытается шагнуть к воображаемой Ларисе и сразу отступает) Хорошо, хорошо. Успокойся. Поговорим, как разумные люди. У тебя депрессия. Ты запуталась между нами, между двумя мужчинами, которые тебя любят. Ты не ослышалась. Дурочка, ты можешь гордиться. Мы оба тебя любим. Можешь выбирать. Хочешь, я позвоню ему, приведу его сюда? Только не уходи. У тебя странные глаза. Ничего же не произошло. Сколько еще таких историй нам предстоит пережить. Жизнь – такая длинная штука. Я не смог разлюбить тебя. Я не смог разлюбить тебя. Ты это хотела услышать? Ты добилась, добилась своего…
ЛАРИСА встает и снимает пальто.
ЛАРИСА. Привет, Балясин.
БАЛЯСИН от неожиданности роняет из рук стакан с шампанским. ЛАРИСА проходит в комнату. Подходит ко второму стакану, берет его.
ЛАРИСА. Как я понимаю, это мне? Ты что – язык проглотил? Что ты молчишь? Ну, не молчи. Ты так сладко разглагольствовал, что я просто заслушалась. Продолжай.
БАЛЯСИН. Ты?.. А она? Она – не ты?
ЛАРИСА. Кто она, Балясин? Кто она? Ты старый тупой дурак, который медленно сходит с ума. А я такая же старая тупая дура. Мы достойны друг друга, Балясин.
БАЛЯСИН. И… давно ты здесь? Как ты вошла?
ЛАРИСА. У тебя хроническая привычка не закрывать дверь. Тебя интересует, слышала ли я весь этот бред? Какое это имеет значение? Ты не сказал ничего нового, Балясин. Ты давно уже повторяешься. Не дуйся. Тебя так легко обидеть.
БАЛЯСИН. В прошлый раз ты была гораздо вежливей. Правда, слишком пьяна.
ЛАРИСА. Когда в прошлый раз? Когда в прошлый раз, Балясин? Год назад?
БАЛЯСИН. Вчера.
ЛАРИСА. Вчера я ехала в поезде. Сходила с ума от жары в плацкартном вагоне. Когда мы ездим с ним, я всегда беру купе. А одна езжу в плацкарте. Понимаешь? Впрочем, что я тебе говорю? У тебя такие безумные глаза, а в ушах, наверное, звенит осенний ветер. Ты слышишь меня, Балясин?
БАЛЯСИН. Вчера. Не будем спорить. Я не хочу, чтобы ты опять кричала. Не хочу твоих истерик.
ЛАРИСА. Да, господи, думай, что хочешь. Ты все так же мил и небрит. И пыль в квартире все так же не протерта.
БАЛЯСИН. Ты…, она… Ты пришла. А где она? Почему ее больше нет со мной?
ЛАРИСА. Почему ты перестал ходить к врачу? Игорь Львович написал мне, что ты не был у него больше месяца. Так ты доиграешься до принудительного лечения.
БАЛЯСИН. Плевать. Ты сама знаешь, почему. Во всем, что я делаю, виновата ты.
ЛАРИСА. Смени пластинку, Балясин. Я не за тем приехала. Лучше подлей мне шампанского.
БАЛЯСИН берет бутылку и подливает ЛАРИСЕ в бокал шампанского. Пытается поцеловать ей руку. Лариса шутливо шлепает его по носу.
ЛАРИСА. Дурачок. Выпьем. Выпьем за нашу встречу. За нашу встречу вообще. Не сегодня, не год, не пять лет назад, а вообще. Как я умудрилась вляпаться в отношения с тобой? Уму непостижимо. Ничего не говори. Просто выпей, и ничего не говори.
Пьют.
ЛАРИСА. Почему меня тошнит от твоих разглагольствований? Вроде бы мне должно быть приятно, льстить, ублажать самолюбие. А меня тошнит. А, Балясин? Хорошо, не буду, не буду. …У тебя уютно.
БАЛЯСИН. Все так же, как было при тебе. Я ничего не переставлял.
ЛАРИСА. Да? Странно. А мне кажется, стало гораздо уютнее.
БАЛЯСИН. Почему ты дрожишь? Ты больна?
ЛАРИСА. Брось, не придумывай. На улице промозгло. Пока шла от остановки, продрогла.
БАЛЯСИН (Бросается к ее ногам). Растереть тебе ноги?
ЛАРИСА (Отталкивает его). Не надо.
БАЛЯСИН. Ты не сказала, зачем ты пришла?
ЛАРИСА. Разве? …Ну… Что уж, бывшая жена не может зайти к покинутому, но по-прежнему любящему ее мужу?..
БАЛЯСИН. Раньше не приходила.
ЛАРИСА. Ты же сам говоришь – появлялась каждый день.
БАЛЯСИН. Та, другая – не ты. Она – моя ты. Я способен различать. Теперь способен.
ЛАРИСА. Молодец. Делаешь успехи. Курс лечения не прошел даром. Скажи мне, Балясин, а почему ты не повесился, не прыгнул в реку с моста, когда я ушла?..
БАЛЯСИН. Боже, какие страсти.
ЛАРИСА. Но ведь ты же любил меня… Ты всегда твердил, что безумно любишь меня…
БАЛЯСИН. Любил. Люблю.
ЛАРИСА. И что же?
БАЛЯСИН пожимает плечами.
ЛАРИСА. О! А я помню этого медведя! Это мой медведь. Я так искала его, когда уходила.
Она берет в руки плюшевого медведя, который валяется на тахте.
ЛАРИСА. Мой мишка, мой любимый!
БАЛЯСИН. Украл вместе с другими твоими вещами. Мне хотелось оставить в квартире как можно больше тебя.
ЛАРИСА. Балясин, ты больной придурок. А я еще удивлялась, какая я растеряха. Искала в чемоданах свою помаду, духи. Хотя, если честно, я бы убежала тогда и в одной сорочке.
Этого медведя ты подарил мне на… на…
БАЛЯСИН. Неважно.
ЛАРИСА. Действительно, неважно. Ты не спрашиваешь, как я живу?..
БАЛЯСИН. Как ты живешь?
ЛАРИСА. Ты знаешь, несмотря на твою дешевую иронию, хорошо.
Антон – замечательный, просто замечательный… Мы всегда вместе… Он познакомил меня со своими друзьями. Удивительно милые люди!
С тобой я всегда была замкнута, почти одинока. А здесь передо мной распахнулся новый мир. Мне как будто снова двадцать лет. Он дает мне то, что в свое время не смог дать ты. Не смейся. Тебе все равно не понять.
БАЛЯСИН. Я не смеюсь.
ЛАРИСА. С тобой я уже была старухой… Это однообразие… Эта скука!..
БАЛЯСИН. Сколько ему?
ЛАРИСА. Какое это имеет значение? Мы с ним ровня. Я не сошла с ума. Это действительно так. Так говорят все наши друзья. Недавно мы ходили в ресторан. Так мне все там давали не больше тридцати лет.
У женщины не бывает возраста. Это вы, мужики, старите нас, считаете наши морщины. Если бы тебя не было, я бы не знала, что мне уже сорок четыре.
Конечно, у нас с Антоном бывают размолвки. Даже ссоры. Но это ссоры живых людей, а не двух мумий в музее. Впрочем, прости. Ты не виноват.
Раздается телефонный звонок. БАЛЯСИН берет трубку.
БАЛЯСИН. Алло. Я слушаю… Говорите… Алло… (По его лицу блуждает легкая блаженная улыбка) Спасибо. (Вешает трубку)
ЛАРИСА. Кто это?
БАЛЯСИН. Ты. Звонишь и молчишь в трубку. Недорогая услуга. В эти минуты я абсолютно, безраздельно счастлив. У меня есть ты. Моя любовь. И больше никого – ни врагов, ни друзей, ни соседей, ни мира.
ЛАРИСА. Не удивлюсь, если ты вызываешь проституток, и одеваешь их в украденное у меня белье.
БАЛЯСИН. Хорошая мысль. Ты так мила.
ЛАРИСА. Прекрати. …О чем мы говорили?
БАЛЯСИН. Мы говорили о любви. Каков он в постели?
ЛАРИСА. Балясин, ты невыносим!.. Я уйду. Я не понимаю. Я пришла к тебе, а ты вдруг начинаешь хамить. Что с тобой, Балясин? На тебя плохо действует твоя свобода. Кстати, ты нашел себе кого-нибудь? Какую-нибудь теплую овечку хотя бы на время?
БАЛЯСИН. Да. Нет. Не знаю.
ЛАРИСА. Не хитри. Конечно, нашел. Интересно, кто же это?.. Воображаю!.. Какая-нибудь вдовушка -учителка с прыщами на спине!.. На ночь читает Гумилева, а по утрам носит тебе кофе в постель. Спит только в сорочке, а любовью занимается в полной темноте. Именно то, о чем ты всю жизнь мечтал, во что пытался превратить меня.
БАЛЯСИН. У тебя богатое воображение.
ЛАРИСА. Я не права?
БАЛЯСИН. В чем-то, возможно, и права. Мне незачем кого-то строить из себя.
ЛАРИСА. Ты не будешь защищать ее, говорить, что я дура?
БАЛЯСИН. Не буду.
ЛАРИСА. Балясин, это серьезно. Ты определенно влюбился, нашел женщину своей мечты… Но как же я?..
БАЛЯСИН. Разве тебе плохо?..
ЛАРИСА. Не думала, что безумная, страстная любовь проходит так быстро.
БАЛЯСИН. Год с лишним – большой срок.
ЛАРИСА. Ну, не для твоих же чувств?..
БАЛЯСИН (Пожимает плечами). Не знаю. Не знаю. Со стороны виднее.
ЛАРИСА. Она хороша собой?
БАЛЯСИН. В моем возрасте об этом думаешь несколько меньше.
Скажем, простая…, добрая…
ЛАРИСА. Я сейчас разрыдаюсь. Где ты ее подобрал?
БАЛЯСИН. Она… она работает на почте рядом с моим домом. Первые недели я каждый день ходил на почту и посылал тебе толстенные в шесть-восемь листов письма.
ЛАРИСА. Я ничего не получала.
БАЛЯСИН. Я писал самому себе, на свой же адрес. Мне нужно было выговориться. Писал, отправлял, получал, читал и жег.
ЛАРИСА. Балясин, милый Балясин! И тут она тебя сцапала. Тепленького. С очередным письмом в руке. Умненькая подружка.
БАЛЯСИН. Не надо так. Хочешь немного коньяка?..
ЛАРИСА. Хочу. (Садится на тахту) Не дуйся. Сядь. Рядом. Вот так. (Прижимается к нему) …Вот. От тебя совсем не пахнет женщиной. Сидим рядом. Как прежде. Закроешь глаза – …Закрой глаза!.. Закроешь глаза – и словно больше никого нет… Правда?..
БАЛЯСИН. Никого нет.
ЛАРИСА. Сколько раз вы встречались?
БАЛЯСИН. Один раз.
ЛАРИСА смотрит БАЛЯСИНУ в глаза и отталкивает его.
ЛАРИСА. Ты обманываешь меня? Я дура. Ты обманываешь меня.
БАЛЯСИН. А ты меня?
ЛАРИСА. Я абсолютно уверена, что у тебя никого не было. Никогда не было, нет, и не будет. Потому что ты любишь меня, Балясин.
БАЛЯСИН. Зачем тогда ты спрашиваешь?
ЛАРИСА. Ты фантазер, Балясин. Ты страшный человек. Твоя свобода развращает тебя. Зачем ты играешь со мной?
БАЛЯСИН. Скажи все-таки, почему ты пришла?
ЛАРИСА. Ты боишься?
БАЛЯСИН. Я очень рад. И, наверное, боюсь.
ЛАРИСА. Понимаю. Понимаю. Я, между прочим, часто думала о тебе в эти месяцы. Ты даже мне снился. Послушай, разве мы не можем быть друзьями? Старыми, добрыми друзьями, которые шепотом рассказывают друг другу все свои самые заветные секреты? Знает только друг, и больше никто… Иногда невыносимо хранить все это в себе… Хочешь, я все-все тебе расскажу?..
БАЛЯСИН. Лучше не надо. Я не шкатулка для твоих секретов.
ЛАРИСА. Испугался? Я пошутила, а ты уже испугался.
…Поставим музыку?.. (Перебирает пластинки) Не знаю, что и выбрать. Честно говоря, мне не нравится современная музыка. Музыка, как косметика – либо подходит тебе, либо нет. Она меня убивает. Она враждебна мне больше, чем его прежние подружки. С теми, по крайней мере, есть шансы на победу. Остановимся на танго. Я могу быть современной, но не до такой же степени. Лучше бы они любили джаз, там не так заметен возраст.
ЛАРИСА заставляет БАЛЯСИНА танцевать с собой.
БАЛЯСИН. И кто они?
ЛАРИСА. Кто?
БАЛЯСИН. Его прежние подружки.
ЛАРИСА. Стервы. Красавицы. Идиотки. Ангелы. Порой мне кажется, что их – по крайней мере, полгорода. Они бросаются на меня повсюду – в троллейбусе, в лифте, в магазине. Военные действия по всему фронту с мобилизацией всех резервов. …Ты не поверишь, однажды мне швырнули в окно взрывпакет с каким-то удушающим газом. Другой раз чуть не обварили кипятком. …Тихие семейные радости. Забавы поздней любви.
БАЛЯСИН. А что Антон?
ЛАРИСА. Антон? Ничего.
БАЛЯСИН. Тебе нужно было, я не знаю, обратиться в полицию, защитить себя.
ЛАРИСА. …Пока идет битва, я чувствую себя женщиной, а не старой вешалкой.
БАЛЯСИН. Сумасшествие.
ЛАРИСА. Прекрати. Сегодня у меня праздник, сегодня я с тобой. Сегодня в этой комнате есть мужчина, который сможет за меня постоять.
Танцуют. БАЛЯСИН берет лицо ЛАРИСЫ в свои руки и заглядывает ей в глаза.
БАЛЯСИН. Почему ты ушла от меня?
ЛАРИСА. Разве ты не знаешь?
ЛАРИСА вырывается из рук БАЛЯСИНА, хватает бокал, отпивает из него и заставляет БАЛЯСИНА выпить из этого же бокала.
ЛАРИСА. Я люблю его. Я не могу без него дышать… Я проклинаю тот день, когда встретила его!.. Столько унижений, сколько досталось мне, не вытерпела бы ни одна женщина…
…Я смешна! Я глупа! Я стара! Я безобразна! Но я должна знать, что, если не этой ночью, то завтра, послезавтра, через неделю, через две он придет, и я смогу увидеть его, услышать его голос, потрогать руки!.. Это ужасно! Боже мой, как это ужасно и невыносимо!.. Если бы я знала, что такое бывает.
…Ты хороший, Балясин. Тебе надо было сразу увезти меня куда-нибудь на Камчатку, чтобы я, как кошка, не смогла найти дорогу обратно!.. А теперь поздно. …Как мне жить?.. Как мне жить?..
БАЛЯСИН. Хочешь, я поговорю с Антоном?
ЛАРИСА. И что ты ему скажешь?! «Моя жена любит тебя»?.. Так он это знает. …Все. Баста. Что за нытье?! И. вообще, Балясин, ты наводишь на меня серую тоску, как в лучшие годы нашей совместной жизни. (Заглядывает в бар БАЛЯСИНА и вынимает из него новую бутылку) У нас целая бутылка отменного коньяка, а мы плачемся друг другу в жилетку. Скорей! Открывай! Хочу напоить тебя до бесчувствия и предъявить Антону в качестве вещественного доказательства моей привлекательности! (БАЛЯСИН открывает бутылку и разливает коньяк в бокалы)
И еще, Балясин! Я хочу танцевать! Я хочу танцевать свое любимое танго!
Танцуют с наполненными бокалами.
ЛАРИСА. Жаль, что у тебя нет какой-нибудь завалящей подружки. Я рассказала бы ей про тебя много интересного. Путь к твоему сердцу не так труден, как ты думаешь. Она бы быстро освоила эту науку.
БАЛЯСИН. Прошу тебя.
ЛАРИСА. Все. Не буду.
БАЛЯСИН целует ее.
ЛАРИСА. …Тебе не противно?
БАЛЯСИН. Я теряю голову рядом с тобой…
ЛАРИСА. И ты смог бы заниматься любовью с женщиной, которая все время думает о другом?
БАЛЯСИН. С тобой. Всегда. Ты можешь меня разорвать на куски, но у тебя стало больше морщинок вокруг глаз.
ЛАРИСА. Во всем виден старый муж. Женщине во время танца позволено говорить только комплименты. Ты по-прежнему хорошо танцуешь. В твоих объятиях уютно.
БАЛЯСИН. Так оставайся в них?
ЛАРИСА. Не могу. (Выскальзывает из рук БАЛЯСИНА) Все. Мне надоело танцевать. Ты старый ловелас, тебе нельзя давать волю.
БАЛЯСИН. Ты преувеличиваешь мои возможности.
ЛАРИСА. Эта музыка… Когда я закрываю глаза, мне мерещится Антон. Музыка слишком действует на меня. Ноги подкашиваются.
БАЛЯСИН. Хорошо. Не будем танцевать. Чем же мы займемся?
ЛАРИСА. Выпьем. Верный способ. Выпьем. (Наливает) Ты еще не все рассказал мне про свою жизнь. Ты говорил, я не похожа на ту, которая приходит к тебе? Чем же?
БАЛЯСИН. Я не хочу об этом говорить.
ЛАРИСА. Ты мне раб или не раб? Друг или не друг? Если я прошу, умоляю – ты должен отвечать. Это очень хорошая тема для разговора. Говори.
БАЛЯСИН. Она – моя любовь.
ЛАРИСА. А я?
БАЛЯСИН. Я не знаю, зачем ты пришла.
ЛАРИСА. У-у, Балясин, ты трус.
БАЛЯСИН. Похоже на детскую игру.
ЛАРИСА. У тебя есть сотовый?
БАЛЯСИН. Нет. Зачем?
ЛАРИСА. И я свой потеряла. Заложила. Продала. Дура.
ЛАРИСА подходит к телефону.
ЛАРИСА. Сейчас я наберу номер, дам тебе трубку, и ты попросишь к телефону Антона. Ты понял?
Балясин кивает. Лариса набирает номер и дает телефонную трубку БАЛЯСИНУ.
БАЛЯСИН. Разве он приехал с тобой?
ЛАРИСА (сердито морщится) Балясин!
БАЛЯСИН. Ладно, ладно… (БАЛЯСИН слушает гудки в телефонной трубке) …Никто не подходит.
ЛАРИСА (Берет у него трубку, кладет ее на телефон, с мясом выдергивает шнур из телефонной розетки). Никто не подходит. Конечно, никто не подходит. Телефон нам не помощник. …Ты знаешь, что меня выперли с кафедры?
БАЛЯСИН. Так. В общих чертах.
ЛАРИСА. И что же тебе известно?
БАЛЯСИН. Ну, что ты пила со студентами, разбила окна в аудитории, поскандалила с ректором…
ЛАРИСА. Это мягко сказано… Я вылила ему на голову ведро воды и пыталась затащить с собой в постель. Друзья Антона меня подпоили. Они веселились. Я тоже думала, что я веселюсь. В компаниях закадычных друзей это обычное дело, но когда шутят над другими – не так обидно.
БАЛЯСИН. Хорош же твой Антон.
ЛАРИСА. Он тут ни при чем. Я сама на все напросилась. Мне хотелось быть для него, как они. Даже больше, чем они. Очень смешная история.
БАЛЯСИН. И где ты теперь?
ЛАРИСА. Пока нигде. Пока обычная домохозяйка. Готовлю, стираю, мою полы, жду любимого. Заветная мечта любой женщины. Главное, что у меня есть Антон.
БАЛЯСИН. Ты так легко об этом говоришь. Словно ничего не произошло.
ЛАРИСА. Не делай вид, что тебя это сильно интересует. Я и так знаю, что ты хороший человек… Неужели я так уродлива, так стара?
ЛАРИСА расстегивает платье.
ЛАРИСА. Посмотри, Балясин! Разве я уродлива?
БАЛЯСИН отворачивается, закрывается руками.
БАЛЯСИН. Ты прекрасна. (Неожиданно вздрагивает). Подожди. Замолчи. (Прислушивается, смотрит на дверь)
ЛАРИСА. Что? Что?
БАЛЯСИН. …Я знал, что она вернется. Мне кажется, она здесь. Она снова пришла…
ЛАРИСА. Угу, сейчас распахнется дверь, и… Кто, Балясин, кто? Я здесь, я здесь, я с тобой. Прекрати, немедленно прекрати.
БАЛЯСИН (Растерянно оглядывается). Да, извини, мне почудилось. Она ушла, ушла.
ЛАРИСА подходит к книжной полке, проводит рукой по пыльным корешкам, брезгливо отряхивает руку.
ЛАРИСА. Как пусто, как голо. Бедность и унижение. Хочется выпить водки. Как ты можешь так жить, Балясин? У тебя же ничего нет, ты ничего не имеешь, последнее потерял.
БАЛЯСИН. Имею счастье жить тобой, видеть тебя. Когда ты есть и когда приходишь другая ты. Каждый день моей жизни – праздник. Чего еще желать? О чем мечтать? Что просить у господа? Моя жизнь наполнена любовью. Я… я не знаю, кто я, за что мне это счастье. Но оно у меня есть, было. Ты прощала мне все, и была, появлялась, существовала, длилась, являлась хотя бы на мгновенье. Милая (ты не представляешь), как я тебе благодарен. Нет, не благодарен. Обожаю, молюсь тебе, готов отдать тебе мою жизнь. А кому же мне еще ее отдавать? Кому она еще нужна? То, что я говорю – бред, сумрак, лепет сумасшедшего. Ну и что? Пусть так, пусть никого эти слова ничему не научат, никому не принесут пользы. Главное, что ты их услышала. Главное, что я их сказал. Все. Теперь, если хочешь, уходи.
ЛАРИСА. Почему я должна уйти? Нет, мой милашка, мой ангел, я останусь. Теперь уж я точно не уйду. Я еще помучаю тебя.
ЛАРИСА роется в сумочке. Вынимает пачку фотографий в помятом целлофановом пакете.
ЛАРИСА. Хочешь посмотреть наши фотографии?
БАЛЯСИН (Растерянно). Что? Конечно.
ЛАРИСА высыпает фотографии на тахту.
ЛАРИСА. Это мы в горах. Я учусь кататься на горных лыжах. Забавно! Совершенная дура!.. Это его друзья. Здесь я мало кого знаю… (Вырывает у БАЛЯСИНА фотографию) Нет, Балясин, это неудачная фотография! Это после его выпускного. Кругом чужие люди. Я тебе говорила, что Антон благополучно закончил свой мед, устроился в престижную больницу, пишет диссертацию?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.