– Какое решение, товарищ командующий? – твердо спросил начальник штаба.
Теплов подошел к карте и строго посмотрел на подчиненных. Он отбросил карандаши с карты и кулаком ударил в место на карте, где была обозначена Марьевка.
– Черта лысого им, а не Марьевку! Вот мое решение.
Офицеры склонились над картой.
– Необходимы как минимум две усиленные артиллерией и броней ротных тактических группы! Для ускорения предлагаю собрать их здесь же в передовых частях, во вторых эшелонах, например. Затем выделить сильный артиллерийский резерв, не менее двух батарей, желательно штатных!
– Это сутки! – замотал головой начальник артиллерии, – минимум 12 часов, и то если возьмут только возимый боекомплект, остальной боекомплект придется везти.
– Это долго! – махнул рукой Теплов, – очень долго. Отправьте приказ в бригады использовать резервные подразделения, они все не меньше роты и находятся прямо за первым эшелоном, их собирать не нужно.
– Товарищ командующий, мы не можем остаться без резерва.
– Пишите боевой приказ! – твердо настоял Теплов.
– Это все хорошо только в том случае, если нам удастся приостановить продвижение и накапливание противника, – напомнил разведчик.
– Артиллерия, что скажешь? – поднял голову на артиллериста Теплов, – сможешь достать?
– Чрез три часа буду готов открыть заградительный огонь, товарищ командующий, – кивнул головой артиллерист, – только реактивами, по сосредоточенному огню ствольной артиллерии данных мало, так, что дальность обеспечим, а вот точности большой не обещаю.
– Утверждаю, стягивайте в район не менее двух батарей, заградительный огонь не позднее чем через три часа! Резервам начать движение не позднее чем через два часа…, нет час, через час! Начальнику штаба!
– Я! – генерал вытянулся.
– Оперативную группу развернуть на защищенном пункте через сорок минут!
– Есть товарищ командующий!
– Все, пошли!
Офицеры вышли из кабинета. Теплов прошелся по кабинету выдохнул и потянулся к телефонной трубке. После недолгих гудков ответил Рустам.
– Ну…, рассказывай генерал! Хочешь там третью мировую войну начать? – голос его звучал недовольно.
– Здравия желаю, товарищ командующий!
– Я с тобой сегодня уже здоровался, – усмехнулся Рустам, – что там у тебя?
– Противник, нарушая договор, вошел в серую зону и втягивается в Марьевку!
– Ах, договор? – съязвил Рустам, – а мне кажется, что он не договор нарушает, а пользуется твоей добротой, и входит туда, потому, что нас там нет!
– Не старайся Рустам, я только, что это подчиненным рассказывал. Потом будешь меня казнить.
– Какое принял решение? – строго спросил Рустам.
Теплов коротко доложил Рустаму о принятых решениях. Наскоро обсудив каждый пункт решения, Рустам задал несколько уточняющих вопросов и утвердил решение.
– Решение утверждаю, какая нужна помощь?
– Разведка нужна, более детальная этого района, чтобы прям до выброшенной пачки сигарет!
– Сделаем, сейчас мой разведчик свяжется с твоим! Что еще?
– Ничего, – твердо ответил Теплов, – доклад закончил.
– Это все правильно и хорошо, а как ты их останавливать будешь? – усмехнулся Рустам.
– А никак, – грустно ответил Теплов, – по всей видимости, останавливать их будем уже в Марьевке! Другого варианта не остается!
– Встречный бой? Да еще в тесной застройке? Подумай сто раз, Серега! Двести раз подумай, от поселка останутся рожки да ножки! Да и исход сомнителен, двух рот тебе для этого не хватит.
– Подумаю!
– В общем, так, – резко бросил Рустам, – если ты их не остановишь к установленному времени, операцию я запрещаю! Вам, товарищ генерал, мой приказ понятен?
– Так точно, товарищ командующий!
– Пока, Теплый, удачи тебе, генерал.
– Руст!
– Да, Сереж.
– Там Ванька в Марьевке, ну или в округе где-то?
– Что он там делает? Я же сказал ему дальше «ноля» ни-ни! Что ж за дружки у меня такие?
– А это и не передовая! – однако, Теплов быстро снизил тон, – была.
– Вот именно, – усмехнулся Рустам, – час назад это была не передовая, а теперь это уже тыл противника! Ты, что хочешь мне сказать, что Иван остановит батальон противника?
– Нет, конечно, – грустно сказал Теплов, – переживаю за него.
– Переживаешь? Так помоги ему, убери его оттуда, как можно скорее!
– Есть убрать, товарищ командующий!
– Все! Обнял!
Глава 6
Иван стоял, склонившись над картой. Он поднял голову на стоящих вокруг бойцов.
– Эльбрус? Это точно?
– Точнее некуда, Иван Ильич, сам видел, своими глазами!
– Коля, а что у нас с обороной здесь?
– Стык, у нас здесь Иван Ильич! Высоты за Марьевкой заняли, а поселок вроде не заняли.
– А почему?
– Сначала договор был по перемирию, а потом не знаю почему, мне из своего окопа видно на тысячу метров вперед и назад, дальше я не вижу.
– Что предлагаешь командир? – спросил Иван.
– Думаю, нужно взять южнее и попробовать выскочить вот здесь или здесь, – Скиба указал на карте места, – вот сюда и пойдем! Как думаешь?
– Как думаю? – Иван еще раз внимательно взглянул на карту, – думаю, что пойти-то пойдем, а вот дойдем ли, вот в чем вопрос?
– А, что тогда? – Бора нервно вытер лицо рукой, – тут сидеть, что ли? Чего высидим-то?
– Ну, зачем сидеть? Сидеть еще хуже, – Иван хитро улыбнулся и плавно отпустил карандаш, который острием упал в определенном направлении, – вот сюда, например!
Все удивленно склонились над картой. Скиба и Спица переглянулись.
– Запад? Мы идем на Запад? Там же…
– Что? – хитро спросил Иван, – враги?
– Ну, да, – Эльбрус указал рукой на карту.
– Вот, что други мои! – Иван улыбнулся, – если мы идем домой, то лучше послушать Скибу, и я уверен, что если мы поднажмем, то успеем и выскочим из тисков! Но…, есть нюанс. Враг рвет серую зону! И наши сейчас мечутся по сусекам и собирают хоть какие-то силы, чтобы купировать удар!
Иван осмотрел своих бойцов, все уже давно привыкли, к его «личному» видению ситуации и не у кого даже в мыслях не было его перебивать и спорить с ним. Они, молча, смотрели на карту и ждали продолжения.
– Мы поможем нашим, но после этого нам придется отскочить на запад, затаится, и поискать место прорыва. Хотя я думаю, что к тому времени наши уже вжарят им первое число, и мы спокойно выйдем там, где захотим.
– Мы, что роту остановим? – усмехнулся Бора, – чем, Иван Ильич?
– Да не надо никого останавливать, – усмехнулся Иван, – нам нужно пальнуть по ним и завязать бой, а потом уйти. Пока они остановятся, пока укрепятся, потом разведка, потом доразведка, а наши к этому времени поспеют.
– А почему нельзя навязать бой и уйти на восток к нашим? – неожиданно спросил Спица.
Иван вытащил нож и опустился на корточки, он начал рисовать на пыльном полу.
– Вот мы, вот враг, вот наши. Мы принимаем бой и уходим на восток! Так?
– Ну, так!
– Принимаем бой и уходим на восток, вот мы, как раз между противником и нашими. Противник прет вперед, мы впереди, наши прут навстречу, мы между ними! – Иван резко чертил ножом на полу, – так?
– Так!
– Скиба, что наши будут делать? – улыбнувшись, спросил Иван, – хорошо, чтобы ты сделал в таком случае, командир?
– Иван Ильич, – усмехнулся Скиба, – да тут нет вариантов, наша разведка, заметив выдвижение противника, вызовет заградительный огонь артиллерии и под его прикрытием будет быстро разворачиваться в боевой порядок, передовые подразделения сходу вступят в бой!
– Мы в центре вселенского замеса, – громко выдохнул Бора, – прав ты как всегда.
– Командуй, командир, – Скиба сунул Ивану карту и встал в строй.
– План простой, выходим, занимаем позицию, открываем огонь и отходим сюда обратно. Ждем реакции, и при необходимости или повторяем, или быстро линяем! Идем налегке, к гранатомету три гранаты! Вопросы?
Хитрый открыл большой ящик, который они с Эльбрусом приволокли с собой, и показал на две противотанковые мины.
– Вот такое добро пригодится?
– О! – обрадовался Иван, – прихватите одну! Это вы хорошо придумали.
Бойцы быстро сбрасывали рюкзаки, ранцы и лишнее имущество. Они складывали все в центре комнаты и выбегали наружу. Иван взял из комнаты теплую куртку погибшего охранника и укрыл ею Петра. Парень явно волновался.
– Иван Ильич, а вы куда?
– Вот что Петя, – Иван подсел к нему, – мы тут пойдем сейчас немного повоюем, а ты здесь побудешь, хорошо? Шаблишко вон наше покараулишь.
– Я все слышал! Вы на войну? – заволновался Петр, – а, я?
– Мы на войну, а ты здесь, – Иван встал, – сиди тихо и жди. Думай про маму, ну или про Оксану свою, она у тебя девушка хорошая. Петя, и пожалуйста, сделай так, чтобы я тебя больше не искал. Пожалуйста, Петя!
– Я…, – Петр нервно замахал головой
– Тш! – Иван приставил палец к губам, – просто пообещай. Я ладно, моя жизнь она ничего не стоит, хотя, наверное, наша мама расстроится, наверное, очень сильно расстроиться. Но…, вот эти мужчины, они мне очень дороги, они мне как братья, и они здесь из-за нас с тобой рискуют своим жизнями, и каждую из этих жизней я ценю выше своей.
– Почему? – Петр удивленно заморгал глазами.
– Ты поймешь все потом, сам – Иван укутал его поглубже, – но, чуть позже.
Иван вышел из комнаты и, переходя на бег, нагонял идущую впереди колонну бойцов.
Петр долго смотрел на закрывшуюся за Тургаевым дверь. Его сердце билось гулко и часто. Эти люди сейчас там будут умирать. Умирать за него. Он облизал пересохшие губы и нервно оглянулся по сторонам. Он не хотел этого, не хотел, чтобы сейчас там кто-то умер. Он вдруг ясно осознал, что это не компьютерная игра, здесь пахнет порохом, гарью и смертью. Здесь ничего нельзя переиграть по твоему желанию. Петр закрыл глаза и застонал, за эти несколько десятков минут эти чужие люди вдруг стали ему такими близкими и родными, от них веяло каким-то природным спокойствием, любое их движение и слово вселяло уверенность. Заметив недалеко от себя укороченный автомат, он схватил его и прижал к груди. Он не проверил патроны в магазине, не зарядил оружие. Он просто крепко сжал автомат и прижал его к груди. Каким-то странным образом он почувствовал, что страх немного прошел. Он поудобнее уселся на ящике и стал следить за дверью, иногда бросая мимолетный взгляд на укрытые палатками трупы.
Достигнув нужного рубежа, они рассосредоточились и заняли позиции. Иван внимательно осматривал местность. Вдали на дороге появился небольшой бронеавтомобиль. Убедившись, что он один, Иван сделал знак ладонью сверху вниз. Все залегли и спрятались. Автомобиль проехал мимо.
– Разведка? – спросил Скиба.
Иван моргнул глазами в знак согласия. Он приподнял голову и приложил бинокль. Вскоре он повернулся к Скибе.
– Пусть закладывают, вот там, на повороте! – он указал пальцем место, – шустро, шустро!
Скиба выглянул из своего укрытия и резко махнул в сторону поворота двумя пальцами. В тот же миг Эльбрус и Спица, пригнувшись, бросились к дороге. Установив мину они, замаскировав ее, проворно убежали обратно. Вскоре на дороге появилась колонна противника. Иван, рассматривая врага в бинокль, разочарованно покачал головой.
– Что там? Много их? – спросил Скиба.
– Вот суки! – разочарованно бросил Иван.
– Что случилось?
– Впереди колонны идет беха, а танк вторым, – Иван качнул головой, – ну, не суки, а? Нет бы на танке с огромным флагом!
Скиба выхватил у него бинокль и выглянул из укрытия. Он долго всматривался в дорогу, потом наклонился к Ивану и резко затряс его за плечо.
– Смотри, Иван Ильич, смотри!
Иван выглянул из укрытия, бинокль был уже не нужен. Было отчетливо видно, что БМП съехала на обочину и пропустила танк. Тот, выбросив большой столб выхлопных газов, поехал впереди. Иван со Скибой ткнулись кулаками.
– Вот, теперь нормально!
– Наши люди, – усмехнулся Скиба.
– Всем по одному магазину, Коля! Не больше, по магазину и отход! Эльбрусу цель БМП, на пехоту пусть не заморачивается!
– Принял! – Скиба метнулся вдоль позиций.
Танк, подъехав к повороту, остановился, БМП остановился в метрах тридцати от него. Иван взволнованно поднял бинокль.
– Ну…? И чего ты стал? – Иван внимательно рассматривал танк в бинокль.
– Чего он стал? – вернувшийся Скиба дернул его за локоть.
Иван только плечами пожал. Со стороны Марьевки в сторону танка примчался бронеавтомобиль. Из него выскочили два бойца и о чем-то разговаривали с танкистами.
– О! Разведка приехала! Сейчас думать будут. Ну, думайте, думайте.
Вдали, что-то громыхнуло. Иван со Скибой переглянулись и одновременно уставились в сторону разрывов.
– Это, что еще за светопреставление? – недоуменно спросил Иван, – Кто, это, Коля?
Скиба пожал плечами и, толкнув Ивана в плечо, указал на танк. Танкисты спрятались в башне, а бойцы быстро побежали к бронеавтомобилю. Иван замер и внимательно смотрел на танк. Автомобиль осторожно по обочине объезжал танк, который плавно поехал по дороге к поселку. Остановившись, танк громыхнул выстрелом, через мгновение крайний дом окутался взрывом и огнем. Вторым выстрелом танкисты полностью разрушили дом. Скиба покачал головой.
– Что же вы твари делаете?
– Ничего, ничего, – Иван сжал кулаки, – недолго музыке играть.
Танк тронулся вперед. Мина рванула как раз в том самый момент, когда танк разъезжался на узкой дороге с бронеавтомобилем. Танк окупался сильным взрывом и остановился, из моторной части повалил дым, бронеавтомобиль взрывной волной отбросило на обочину и перевернуло. Посадка сразу ожила автоматными и пулеметными очередями. Граната Эльбруса точно ударила в перевернутый бронеавтомобиль. Противник, медленно пятясь, начал отход к ближайшей лесополосе. Через мгновение следующая за танком БМП была подбита двумя гранатами. Иван, отсоединив пустой магазин, махнул Скибе двумя руками в сторону полевого стана, скомандовав отход. Скиба кивнул головой и замахал рукой над своей головой, сзывая всех к себе. Они с Иваном уже выскочили на целину, когда из посадки по одному стали выбегать остальные бойцы. Пересчитав их и убедившись, что раненных нет, Иван, что есть силы, побежал по полю.
– Отходят, отходят! – на бегу говорил ему Скиба.
– Ну, а чего им еще? – отвечал ему Иван, задыхаясь от бега.
– Что, полковник, дыхалка не та уже? – хихикал догоняющий Ивана Бора.
– А, то, – тяжело дышал Иван, но не отставал от всех, – в мои-то годы.
– А сколько вам лет, Иван Ильич? – тяжело дышал сзади Хитрый.
– Не поверишь, Хитрый, даже самому страшно. Иногда я думаю, что сам себе в отцы гожусь!
Все, громко смеясь, вбежали в комнату. Петр с ужасом смотрел как все, задыхаясь от быстрого и долгого бега, надрывно кашляли и одновременно смеялись.
– Отставить ржач, лекари-пекари, – махнул рукой Иван, – на сборы и перекур не более пятнадцати минут!
– Магазины снарядить! – громко скомандовал Скиба.
– Во, вы жахнули! – восторженно говорил Петр, я чуть до потолка не допрыгнул!
Спица улыбнулся и двумя руками натянул на голову парню шлем. Петр попытался убрать голову, но Спица с усилием удержал шлем и застегнул на подбородке застежку.
– Зачем это еще? – хмуро спросил Петр обиженным голосом.
– Это для безопасности, – засмеялся Спица, – когда следующий раз, тебя к потолку подбросит, что бы голова целее была. И… вообще.
– Что вообще? – испугался Петр.
– Делай, что говорят, и не спорь! А автоматик-то верни, целее будешь.
Он, улыбаясь, потащил автомат себе. Петр послушно разжал руки и отдал автомат.
Глава 7
Теплов нервно листал бумаги за столом на своем командном пункте, где для него был оборудован почти такой же кабинет как в штабе. Он с тревогой смотрел на стремительно бежавшую по циферблату больших настенных часов секундную стрелку. Вместе с бегом стрелки так же стремительно таяло отведенное военной судьбой его время. Где-то там, в туманной мгле окутавшей Марьевку мчались, что есть сил передовые роты, где то там затаились реактивщики готовые открыть шквальный огонь по первой команде, где-то там оставшиеся испуганные жители Марьевки собирали самое ценное и прятались в погребах домов, где-то там надвигались беспощадные щупальца врага. И он сейчас отчетливо понимал, что враг опережает его, опережает на час, на полчаса, и этого ему вполне хватит, что бы выиграть этот бой. Генерал нервно ждал и смотрел на бег секундной стрелки. В кабинет заглянул взволнованный начальник штаба.
– Товарищ командующий прошу на КП!
– Что?
– Кажется, началось! – начальник штаба скрылся в проеме двери.
Теплов выскочил из кабинета и поспешил на командный пункт. Когда он вошел командный пункт, скрытый в одном из глубоких защищенных толстым качественным советским бетоном укрытий гудел как улей. Рабочие группы располагались тут же в зале. Все суетились над картами, по телефонам одновременно несколько офицеров, звучали отрывистые команды. Генерал прошел на свое место. К нему сразу поспешили начальник разведки и начальник артиллерии. Начальник разведки положил перед ним пару снимков.
– Происходит что-то странное, товарищ командующий! Наши передовые дозоры с ходу ворвались в восточную часть Марьевки!
– Противник?
– Нет, они стремительно продвигаются к центру поселка и не встречают сопротивления!
– А, противник где?
– Противник атакован и ведет бой, товарищ командующий! На западных окраинах, не дойдя до Марьевки!
– Бой? С кем, они ведут бой, я не понял?
– Выясняем, товарищ командующий, – кивнул головой начальник разведки, – вот фотографии с южной дороги, с птички снимали.
– На засаду похоже, БМП и грузовик, стреляли из укрытия с одного направления, небольшая группа! – Теплов рассматривал фотографии, – может местные?
– Исключено! Все местные кто хотел уже в ополчении, у остальных все оружие давно вычистили! – докладывал начальник разведки, он положил еще две фотографии.
– Та..ак, – Теплов приблизил фотографии, – ну, это уже серьезнее, танк похоже на мине рванули, БМП и еще какая-то колесная «бяка», не пойму что это. И кто же это?
– Выясняем, – пожал плечами разведчик.
– Я принял! – решительно сказал Теплов, – начальник штаба!
Генерал приподнялся в кресле.
– Передовым ротам занять западную часть Марьевки! Пусть закрепляются! Рассчитать заградительный огонь!
– Все готово!
– Огонь!
Он снова вернулся к фотографиям, и недоумевая рассматривал их. Пожав плечами, он поднял телефон. Трубку взял Рустам.
– Товарищ командующий! Передовые подразделения без боя заняли Марьевку! Закрепляемся под прикрытием заградительного огня в западной оконечности поселка!
– Принял! Не ждите особого приглашения, сразу сооружайте не менее двух эшелонов обороны, и про минные поля не забудьте.
– Понял вас, товарищ командующий!
– А, что у тебя там случилось, Серега? Как это ты успел?
– Не знаю, кто-то их притормозил.
– О, как! – голос Рустама резко затвердел, – какой содержательный, однако у тебя доклад, генерал! И воюем мы с тобой как замечательно! Правда? Значит мы со своей тысячной кодлой, танками, пушками остановить противника не можем, а кто-то, неизвестно кто может? Прекрасно, отличная оценка, нечего сказать!
– Я не сказал, что остановил, я сказал, притормозил!
– А ты к словам не цепляйся, что остановил, что притормозил, один хрен! Он в итоге тебе эту Марьевку на блюдечке преподнес, тебе преподнес, а у врага унес, не мы с тобой, а именно он! Согласен?
– Согласен, только не он, а они, группы было две! По фотографиям с «птичек»…, – Теплов не договорил, Рустам его перебил.
– Я видел фотографии, это я тебе их прислал, снимала наша «большая» птичка! Что сам-то думаешь?
В зал вошел начальник разведки и сразу направился к Теплову.
– Секунду, – сказал Теплов в трубку.
Начальник разведки быстро зашептал ему, что-то на ухо. Теплов кивнул и махнул ему рукой.
– Первая группа майора Волкова!
– Особиста твоего? – удивленно спросил Рустам, – а, что он там делал?
– Так точно! Машину искал из гуманитарной колонны.
– Потери есть?
– Один боец ранен, уже отправили в госпиталь.
– Ну, а второй кто?
– Рустам, я считаю, что это Иван.
Трубка шумно вздохнула.
– Он какого черта там оказался? Я же приказывал ему, чтобы дальше передовой не ходил? Я тебе, генерал приказывал, чтобы группой командовал не он, а Скибитский!
– А группой и командует Скибитский, но, что там, в группе происходит на самом деле, никто не знает.
– Ну да, ну да, – согласился Рустам, – выйдут на связь, доложишь.
– Есть, товарищ командующий!
Начальник штаба высветил на плазме карту с местностью Марьевки.
– Противник атакует наши позиции!
– Ну, уж теперь, хренка им с бугорка! – усмехнулся Теплов.
Спешно укрепляя оборону, ополченцы встретили врага плотным минометным и пулеметным огнем. Атака противника, не успев развернуться, ослабла, и откатилась. Не было никаких огромных потерь, просто свернулась и все. Перегруппировавшись подразделения противника, попытались атаковать с другого направления, но итог был аналогичным, губительный заградительный огонь с преобладающих высот не давал атакующим развернуться. Атаки сначала стали, какими ленивыми и неспешными, а потом и вовсе прекратились. Можно конечно долго рассуждать, как генералы выигрывают войны, но на самом деле войны и сражения выигрывают комбаты и ротные, именно от этой военной касты зависит успех в бою, именно им решать много ли солдат погибнет, и будет ранено, будет ли взята высота, или нет. И есть у этой категории одна небольшая особенность, именно их рождает сама война, именно ротные и комбаты являются чистым порождением войны. Страшное горе ждет ту армию, которая забудет о своих ротных и комбатах. Сколько их никому неизвестных, капитанов и майоров, которых в мирное время затирали по службе, швырнуло в горнило войны в самое пекло передовой и выковало из них настоящих кудесников и «отцов-командиров». Война не оставляет на ротном и комбате ничего лишнего, стряхнув с него как ненужную штабную шелуху, все эмоции и страхи. Они знают про войну какую-то особую, никому не известную правду, которую война, по секрету, открывает только им одним. За эти годы войны обе эти армии уже имели таких ротных комбатов, они уже выросли в горниле боев, сами того не подозревая. Сегодня ополченцы уже понимали, что выиграли этот бой, и их ротных и комбатов не нужно было подгонять в укреплении позиций. Уже готовы были основные и запасные позиции, уже подтягивались и тщательно маскировались позиции минометчиков, все готовилось и старалось закопаться поглубже. Ротные и комбаты противника тоже понимали, что сегодня они опоздали и проиграли, и неподготовленные «мясные» атаки приведут только к потерям, и потому их подразделения быстро отошли и растворились в прилегающих лесопосадках. Над Марьевкой оседал дым потушенных пожарищ, ветер уносил едкий запах пороха далеко на восток. Все эти взрывы, жужжание пуль, стоны раненых уместились в штабных сводках двумя сухими строками сводки «На Южногорском направлении в результате незначительного боестолкновения была пресечена попытка противника проникнуть в серую зону» Ни фамилий, ни званий, не имен. Сжатая сводка и обоюдные жалобы в миссию ОБССЕ на невыполнение соблюдения перемирия. А мир о Марьевке так ничего и не узнал, ни о героях, ни о убитых, ни о раненых, ни о жителях, как и о сотнях других поселков и деревень, которые поглотила «серая» зона военного конфликта. Жесткий и непроницаемый туман войны надолго скроет не только истинных победителей, героев и жертв этой войны, но и настоящих виновников и зачинщиков. И остается только верить и надеяться, что в какой-то миг туман рассеется и народ узнает правду об этой войне. И народу очень нужна эта правда.
Глава 8
Бойцы окружили стол с картой. Иван стоял у стола с карандашом в руках. Скиба засунул магазин в разгрузку и похлопал по ней рукой.
– Полна коробочка! Мы готовы, Иван Ильич!
– А, шо насчет пожрать? – закрутил головой Спица.
– О! – Иван поднял карандаш вверх, – это ты, Боря хорошо вспомнил! Иди-ка сюда, дитя асфальта!
Он поманил карандашом Петра. Тот испуганно поднялся с ящика и подошел к столу. Иван улыбнулся ему и карандашом указал на карту.
– Петя, это карта!
– Карта, это Петя! – под общий хохот вставил Бора.
Иван, улыбаясь, махнул ему рукой.
– Иди сюда, ближе! Сможешь показать нам, где именно машина?
– Смогу, конечно, – парень уверенно шагнул к столу, – что я вам совсем дебил? Ржут и ржут. Чего ржут?
Он склонился над картой и долго всматривался в очертания топографических знаков. Наконец он поднял голову и тихо виновато спросил.
– А мы где?
Все в комнате снова засмеялись. Петя виновато опустил голову.
– Я таких карт еще не видел.
– Да хватит вам! – прикрикнул Иван, – а показать сможешь?
– Да смогу, здесь не далеко.
Иван пощелкал пальцами бойцам.
– Бойцы! На выход я догоню, только пару сюрпризов оставлю.
– Не царское это дело, – усмехнулся Скиба, – Эльбрус!
– Я! – боец замер.
– Сделай как надо! – скомандовал Скиба.
– Эльбрус? – удивился Иван.
– Что, Иван Ильич? – усмехнулся Эльбрус, – вспомнил, как мы с тобой растяжки тогда на блокпосте ставили?
– Нашел, что вспомнить, командир, – вставил Спица, – Эльбрус теперь у нас первоклассный сапер.
– Талант, – Бора похлопал Эльбруса по плечу, – даже не сомневайся, Иван Ильич.
– Отлично, – Иван подошел к столу и начал складывать карту, – нужно сделать так, чтобы рвануло не в дверях, а прямо здесь внутри! Сможешь?
– Сделаем, Иван Ильич, – Эльбрус достал из ящика оставшуюся мину, – выметайтесь отсюда, мне нужно минут пять, не больше.
– Ждем тебя на выходе, вперед бойцы! Петя пойдешь впереди.
Выйдя из здания отряд миновав, скотник, спрятались за углом здания. Неожиданно небо озарилось заревом, зазвучали частые разрывы. Бойцы осторожно выглядывали из-за угла.
– Наши! Заградительный огонь открыли, сейчас дискотека начнется.
– Ну, что ставим очередной плюсик Ивану Ильичу, – усмехнулся Хитрый, – откуда вы все это знаете, дорогой наш командир? Опять вы нас всех спасли.
– Хочешь туда? – Спица показал Петру на разрывы и пожары.
– Зачем? – Петр заворожено смотрел на столбы взрывов, – мне и тут хорошо.
Петр, открыв рот, заворожено смотрел на частые разрывы реактивных снарядов вдалеке. Эльбрус с Борой выскочили из двери и оглядываясь на стену разрывов побежали к ним. Иван, двумя пальцами ткнул парня снизу в подбородок, чтобы тот закрыл, и подтолкнул Петра вперед.
– Бора направляющий, Петя за ним! Пошли бойцы!
Отряд, в колону по одному, в некотором удалении от передового дозора, двинулся от здания полевого стана. Вскоре Иван, идущий во главе отряда нагнал лежащих за небольшим пригорком Бору и Петра. Он упал рядом с ними, бойцы быстро рассосредоточились вокруг охраняя периметр.
– Чего загораем? Что тут у вас? – тихо спросил он Бору.
– Машина за углом, – показал большим пальцем за спину Бора, не выглядывая наверх.
– И чего лежим?
– У нашего Пети амнезия, – хмуро буркнул Бора, – он не помнит, есть ли там охрана, или нет.
– Да они тащили меня, откуда я знаю.
– Головой об землю, что ли? – усмехнулся Бора.
– Ну, дядя Бора! – возмутился Петр.
– Да, какой я тебе дядя Бора? – усмехнулся Бора, – Бора это позывной, понял?
– Позывной? – удивился Петр.
– Ну, да! Андрей меня зовут.
– Андрей Львович Борков! – представил Иван и повернулся в темноту, – Спица! Хитрый!
Две тени мелькнули в темноте. Бойцы присели рядом с ним.
– Командир.
– Боря, машина за пригорком, проверить на охрану.
– И…?
Иван потер щеку и пальцем сдвинул шлем на затылок.
– Не верю, что нам так повезет, но если вдруг, то пленный из этих грабителей нам будет огромным плюсом. Ответил я на твое «и»?
– Более чем, – улыбнулся Спица, – Хитрик за мной.
Бойцы скрылись в темноте. Иван, проводив их взглядом, опустился вниз, и придвинулся к Петру.
– Петя, а ты долго будешь обузой ходить?
– А, что нужно-то? – заинтересованно подался к нему Петр, – вы только скажите, я все буду делать, Иван Ильич.
– А, голову сломать можешь? – хохотнул Бора.
– А зачем? – удивился Петр.
– Бора отставить стеб, – Иван бросил в него веточку.
– Когда батька твой к нам в первый раз пришел, мы вот на него все такими же глазами смотрели, что за Солдат такой объявился.
– А он? – улыбнулся Петр.
– Он? – усмехнулся Бора, – таскал нас с собой, как наседка цыплят, с ручки кормил, вечером кормит, а с утра на ленточки распускает.
– Что за ленточки, такие? – удивился Петр, – чего так все их боятся?
– Пробовать не советую, – Бора натянул капюшон от куртки Петра ему на лицо.
Послышались быстрые шаги. Иван быстро рванул Петра за руку и перетащил его себе за спину, а сами вместе с Борой вскинули оружие.
– Свои командир, – сверху выглянула голова Хитрого, – путь чист, выдвигайтесь.
– Бора направляющий, вперед!
Все бойцы снова вытянулись в колонну по одному и двинулись к машине. Хитрый постоянно оглядывался.
– Мы там бандоса сцапали! Спица там его вяжет!
– Один? Живой? – спросил Скиба.
– Обижаешь, командир, – усмехнулся Хитрый, – живее всех живых, к приятному разговору готовится.
Машина, окрашенная в белый цвет и с большими логотипами МЧС и гуманитарной помощи, стояла в большом картофельном гурте. Сквозь наброшенные ветки была видна только часть высокого фургона. С обоих краев фургона имелись довольно широкие проходы, куда и направились бойцы. Навстречу Ивану вышел Спица, который вел перед собой пленного со связанными за спиной руками. Иван похлопал Спицу по плечу и, подтолкнув Петра к машине, однако парень шарахнулся в сторону от пленного и прижался спиной к фургону. Иван недоуменно оглянулся.
– Чего скачешь? Пленного ты уже видел, что с тобой?
Петр испуганно затряс головой. Скиба, шедший следом, спокойно взглянул на пленного, их взгляды встретились. Теперь уже пленный испуганно заморгал глазами. Реакция Скибы, однако, была более жесткой и быстрой, он резко выхватил из разгрузки пистолет и приставил его ко лбу пленного.
– Стоять!
Петр испуганно закрыл голову руками и присел к колесу. Все недоуменно смотрели на Скибу. Иван осторожно поднял Петра за шиворот и поставил на ноги, у парня от испуга тряслись губы. Иван повернулся к Скибе.
– Коля, Коля! – Иван удивленно смотрел на него, – ты чего, это? Что с тобой?
– Бандит говорите? – Скиба усмехнулся, – нее, Солдат, это не просто бандит.
Спица резко развернул пленного в другую сторону и подтолкнул его прикладом в сторону Ивана.
– Давай сначала загрузимся, потом разбираться будем.
– Спица, веди его к входу в фургон, пусть у колеса подождет.
– Праздник на твоей улице, да Скиба? – зло проговорил пленный.
– О-о! – удивился Спица, – знакомец твой?
– Не мой это праздник, – Скиба зло смотрел на пленного, – скорее у Солдата.
Услышав позывной Ивана, пленный глазами полными ужаса посмотрел на Скибу. Иван удивленно посмотрел на Скибу и приблизился к пленному. Он схватил его за волосы и приподнял лицо к верху. Внимательно рассмотрев его, Иван отпустил волосы и пожал плечами.
– Не припомню, что-то.
– Знаешь, знаешь, Солдат, – хмуро произнес Скиба, – это же Гвоздь!
Не говоря ни слова, Иван сильным и резким ударом свалил пленного с ног. Все удивленно смотрели на эту сцену. Петр прижался к Хитрому.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.