Пять лет назад папа предложил сотрудничество с ним, чтобы вернуть мне силу, а потом вытащить маму из рук безопасников. Но пока ничего из задуманного осуществить не удалось.
В дверь настойчиво звонили. Я даже догадывалась, кто пришел. Свен. Открыть ему мог и дворецкий, но именно сегодня у Гийома был выходной. Впрочем, как и у кухарки и у садовника. А потому старине Свену Олбу, красавчику и покорителю женских сердец, придется подождать, пока я спущусь со второго этажа.
Хорошо, что половина лестничного пролета переделана в пандус. Иначе ждать ему пришлось бы целую вечность. Пандусы появились в старинном особняке, пока я валялась на больничной койке после очередной попытки вытащить осколок. Кто же знал, что горнолыжные подъемники изготавливают из такого качественного материала?
Пока консилиум врачей совещался о том, как лучше меня лечить, чтобы не повредить всевозможные нервные окончания спинного мозга, я дистанционно занималась ремонтом особняка. Уже тогда я будто чувствовала, что кататься на кресле предстоит не один месяц и даже не два. Ведь при успешном итоге операции предстояли месяцы реабилитации и физиопроцедур. К этому я была готова. Даже ждала, когда, наконец, можно будет заниматься и приводить себя в форму. Вся эта медицинская суматоха помогала отвлечься от мыслей о тех, кому тогда повезло меньше, чем мне.
Выходя замуж, я совсем не ожидала, что стану вдовой во время медового месяца. И чуть не потеряю лучшую подругу и ее мужа: Сью и Майк Шос. С ними я познакомилась в бытность моей учебы в Эдинбургском университете. Они компьютерные гении и хакеры, а я маг, лишившийся магических сил и сбежавший из родного мира в человеческий, и почти профессионал в туризме и гостиничном деле.
Со Сью мы познакомились в магазине компьютерной техники и незаметно подружились. Возможно, мне не хватало дружеского общения после смерти Луки и отъезда Кайсы. И потому мысль заполнить пустоту, начав общаться с людьми, показалась очень привлекательной. Познакомились, начали общаться, подружились, и вот спустя пару месяцев я уже была свидетельницей на свадьбе Майка и Сьюзен. А спустя год с небольшим я держала на руках их маленькую, уморительно смешную девочку Габриэллу. Габи. Малышку Габи. Мою маленькую крестницу, которую я оставила почти без родителей. И хотя Свен постоянно твердит, что моей вины в этом нет, он ошибается.
Все ошибаются.
Lana Del Rey – West Coast
Подъезжаю к входной двери и почти слышу сопение Свена, нетерпеливое постукивание всегда начищенных ботинок. Мы давно окончили школу, а он все так же придерживается официально-делового стиля. Даже на наши встречи он приходит в тройке. Что это: дань моде или приверженность выбранному стилю – не знаю. Он не ответил, когда я как-то спросила друга об этом.
– Боже, Рид. Как же долго!
Лишь только я открываю дверь, как Свен спешит с порога ко мне. Он совсем не похож на себя, когда мы расстались в парке. В его голубых глазах читается искреннее беспокойство и тревога за меня.
Чувствую, как внимательным взглядом он скользит по мне, выискивая царапины, ссадины или порезы. Он будто не верит, что со мной все в порядке. Свен тянет свои длинные ухоженные руки и сцепляет с моими. Знаю, будь его воля, он стиснул бы меня в объятьях, но кресло мешает. А потому друг просто бережно перебирает мои пальцы и присаживается на корточки рядом, чтобы наши глаза были вровень.
– С тобой все в порядке? Я как только узнал, так сразу примчался. Я так испугался.
В этих голубых глазах, наполненных заботой и нежностью, можно было утонуть, раствориться, позволив их обладателю решить все мои проблемы и сложности. И он бы справился. Одно слово – и многомиллионное состояние семейства Олбу будет брошено к моим ногам. Знаю, что Свен сделает все возможное, чтобы я была счастлива. Но… я не скажу ему тех слов, что он жаждет услышать. Мне не нужно утопать и растворяться в голубых, как арктическое небо, глазах. И проводить рукой по белоснежным мягким волосам, поправляя непослушную прядь, я тоже не хочу. Я не могу и не стремлюсь дарить иллюзию, что когда-нибудь отвечу на его чувства. Отчего-то я знаю, что этого не будет.
Свен – мой друг. Хороший, заботливый, нежный, но не более. Так было в школе, так и останется.
– Я в порядке. Честно, – пытаюсь улыбаться и казаться сильной. Свену совсем не нужно знать, что тогда, на стоянке, я здорово испугалась. Если позволить Олбу хоть на секунду предположить, что я чего-то боюсь, то он снова окружит меня удушающей заботой. Такое уже было после несчастного случая, когда я стала вдовой, а моя лучшая подруга и ее муж попали в кому. И с каждым днем их шансы очнуться становятся все меньше. Их четырехлетняя дочь растет не с родителями, а с дядей и тетей. Благо Генри Ривельстоун, старший брат Сью, души не чает в Габи. Вместе с женой они все свои силы и время посвящают малышке.
– После такого нельзя быть в порядке, – укоризненно замечает Свен.
– Но я в порядке. Хочешь чаю?
– Рид.
Мы смотрим в глаза друг друга, и Олбу отводит взгляд первым. Он никогда не мог соперничать со мной в «гляделки». Не то что Егор и Генри. Один обладал ангельским терпением и мог пересмотреть кого угодно, а второй – целовался лучше всех, а потому было не до взглядов.
Воспоминания… От них никуда не деться. Они тревожат и бередят душу, иногда разрывая ее на кусочки, но зато отвлекают от настоящего. И потому я благодарна, что есть что вспомнить. Если бы их не было, даже не представляю, как бы пережила все эти месяцы в больнице. Правильно говорят, что время лечит. И то, что раньше причиняло неимоверную боль, преобразуется в легкую грусть. Да, грустно, печально осознавать, что счастье было потеряно. Но оно же было. Были годы любви и поддержки, приключений и многочисленные жаркие ночи. Да, они прошли. Но у некоторых нет и этого. Необходимо ценить моменты счастья, возможность быть с тем, кого любишь, даже если это длится всего миг.
– Не начинай, – резко перебиваю Свена и выставляю руку вперед. – Все нормально. Исполнителя схватили, поймают и заказчика. Это всего лишь дело времени.
Маг поднимается и нервно проводит по волосам. Мерит шагами коридор.
– Охрану я тебе обеспечу. И не спорь со мной. Пока этого гаденыша не схватят, ты одна из дома не выйдешь. – Свен не сводит с меня пристального взгляда. – Пойми. Так всем нам будет спокойнее.
И вот это «всем» меня обезоруживает. Папа знает о покушении на меня. Знает и переживает. А это опасно. Если Свен мог быть рядом, то с папой дело обстояло совсем иначе. В моей жизни даже намекать на его присутствие опасно, не то что произносить имя. Если безопасникам вот уже пару лет на меня наплевать, то за папой они продолжают охоту. Они уже поняли, что я оборвала связь с Патриком Мак Кенси, но теперь… Если он здесь появится, то они могут опять устроить слежку, а этого допустить никак нельзя. Не сейчас.
Вот уже восемь месяцев я живу почти под колпаком у полиции. Надоело. Если еще придется терпеть присутствие агентов службы магической безопасности, то я точно сойду с ума. Вот все вокруг обрадуются.
– Это только привлечет ненужное внимание, – от охраны нужно было отказаться хотя бы потому, чтобы заставить поверить скандинава в мою неустрашимость.
– И пусть! – не унимался Свен. – Лучше внимание к живой, чем забвение… – маг запнулся. – Прости, – в его глазах светилось сожаление. – Кажется, ты предлагала выпить чай.
Шифровка о чае досталась мне в наследство от прабабушки Зои. Она очень любила этот напиток, отдавая предпочтение именно ему, а не кофе или какао. Сама ли она или кто помог, но были придуманы зашифрованные послания. Вроде и тема тривиальная: предложить гостям выпить чашечку чая или кофе, но на деле все оказывалось куда более интереснее.
С самого детства, слушая неспешные семейные беседы в поместье Роговых, я отмечала ужимки, переглядывания, поджимание губ и прочие мелкие проявления мимики и жестов, которыми обменивались прабабушка Зоя и моя мама. А после наблюдала, как они поддерживали друг друга на семейных советах даже в тех делах, которые до этого вроде и не обсуждали.
Когда подросла, то и меня обучили этому несложному тайному языку. Как раз в этом самом особняке во время очередных школьных каникул. А после я научила этому и друзей: Луку Лукиани, Кайсу и Свена Олбу. Но один друг погиб, а с другой – мы не общаемся. Давно. Уже лет пять, а может, и больше. Со мной остался только Свен.
Кайса. В последнее время мне ее не хватает. Циничные шутки, звонкий смех, отрезвляющий арктический креатив в исполнении Кайсы отлично скрашивали школьные будни. Интересно, она сильно изменилась или осталась такой же упрямой, гордой и независимой? И ведь даже у Свена не спросишь: он давно живет отдельно от семьи и почти не общается с ними. Предпочитает вести бизнес с людьми. Особенно в последнее время, особенно после знакомства с Маком, моим отцом. Почему-то его часто так называют подельники. Папа на это только отмахивается.
Свен познакомился с папой почти четыре года назад, когда скандинав неожиданно нагрянул ко мне в гости в Эдинбурге. Я тогда еще жила у папиных родителей, а сам Патрик Мак Кенси приехал в очередной раз зазывать меня в мир магии. Лишь только Свен услышал, что есть возможность вернуть мне магические силы, как его голубые глаза загорелись от этой идеи. И не в фигуральном смысле, а вполне себе в настоящем. Я первый раз видела, чтобы друг не смог контролировать свой выброс магии. Такое обычно происходит с детьми, реже с подростками, но чтобы со взрослыми магами…
Магические силы наполняют всю сущность мага. Они пронзают его кости, мышцы, органы. Магия растворяется в теле, а ее ток можно почувствовать вместе с движением крови по венам. Чтобы колдовать, необходимо собирать силы и направлять в определенную точку. В этом помогает магический браслет.
Студентам в школе выдают такие браслеты. Они называются учебными и имеют равный друг другу заряд, минимизируя разницу в потенциалах. На полную можно применять магию с помощью настоящего личного браслета, который маг получает после выпускного экзамена. В принципе, в этом и заключается экзамен: получить личный магический браслет.
Вот после такого экзамена Свен и заявился ко мне. Дедушка и бабушка приняли гостя легко и благодушно, чего нельзя было сказать о папе. Но и тот вскоре оттаял и принялся уговаривать меня на одно авантюрное приключение.
После приключений в сельве мне не особо хотелось засиживаться на одном месте. Иногда даже казалось, что Дмитрий Делянов ищет меня, чтобы отомстить за смерть друга. И пусть я лично не виновата в смерти Малыча, высоченного и накаченного начальника поискового лагеря, но косвенно все же причастна к тем трагическим событиям. Мы тогда здорово помешали планам людей по поимке студентов европейской школы магии и попутно освободили индейцев-работников, нанятых на раскопки обманным путем. Мы – это я и Карлос. Венесуэлец, информатор, папин соратник, авантюрист, красавчик, бабник и мой друг.
Я до сих пор не знаю, почему доверилась этому человеку пять лет назад. Но не жалею о принятом тогда решении. Карлос – отличный друг. Он для меня почти как старший брат. Вместе с дедушкой Уильямом он выдавал меня замуж, пока папа изображал одного из гостей.
Папа не расстался с идеей увеличения магической силы. По всему миру он ищет источники магии в надежде стать полноценным магом. Пусть. Я уже как-то успокоилась и смирилась, что силы не вернуть. Побывав пару раз в мире своего детства и юности, почувствовав ряд неудач в работе с чужими украденными браслетами, я отдалилась от дел отца.
Не могу я использовать чужой браслет. Не могу. Меня будто выворачивало наружу. Все внутренности разом решили поменять свое место, стоило только взять в руки украденный магический браслет. До сих пор помню холодный пот, что стекал по спине, как тряслись руки, когда я надевала его. Папа решил, что это все от волнения. Но нет. Это от отвращения. Когда же от приступов тошноты стала кружиться голова, я сорвала магическое украшение, сдирая кожу на запястье.
Как ни уговаривали меня папа и Свен, но надеть и уж тем более применить чужой браслет я не могла. Браслеты-подделки с нелегального рынка на меня не действовали так остро. Они вообще не действовали. То ли обычные побрякушки, то ли в них было так мало магии, что она и не ощущалась.
– У тебя что, есть подключение к Бездне? – не удержался от шутки папа, забирая пустой самодельный браслет. – А как иначе объяснить, куда девается магия из этих самокруток?
– Они бракованные, – бурчал Свен.
– Потенциал. У нее очень большой потенциал. Вот мы его и не можем наполнить. – Отец усмехнулся и активировал свой браслет. У него они долго не задерживались. Все же внутреннего магического резерва у папы нет. А потому всю силу он черпает из амулетов, магических батареек, которые напитывают его браслет. Когда запасы силы подходят к концу, ему приходится искать новый магический источник. Мне искренне хотелось верить, что маг отдал папе браслет добровольно. Но… мало кто способен на такой альтруистический поступок. Добровольно остаться без сил, без возможности колдовать – то еще удовольствие. Уж я-то знаю.
Живя в мире людей, я поняла, что его отличие от мира магии заключается в том, что там все решает сила, а у людей – деньги. И папа платит много, очень много за браслеты. Достаточно для переезда к людям, открытия своего дела или приличного счета в банке. Но так поступают не все охотники за браслетами. Малыч и Делянов – это совсем другая история, касаться которой мне совсем не хочется.
Попав на кухню, где совсем недавно был Пётр со своей компанией, Свен активировал свой магический браслет и поставил защитную сферу от прослушивания.
– У тебя были гости? – Свен пробежался глазами по чашкам, все еще стоявшим на столе.
– Ты же видел камеры наблюдения. И знаешь, что ребята мне здорово помогли.
– Не простые ребята с улицы, – друг по-хозяйски уселся на стул, ожидая, пока включенный магией чайник закипит. – Они следили за мной. Еще с города.
– Да? – а вот это было неожиданно.
– Да. Просматривая запись, мне показались очень уж знакомыми близняшки. Что здесь, что там. Нечасто встретишь таких похожих друг на друга.
– Они разные, – перед мысленным взором появились Лариса и Галина. – Одна похожа на лисичку, милую снаружи, но хитрую внутри. А вторая…
– На ворону, – перебил меня Свен.
– Я бы сказала, что на куницу. Но в любом случае девочка непростая.
– Еще как. Сестры Камрановы не из сильных магов, но с интересными способностями. Я навел о них справки, – маг пристально посмотрел на меня. – Галина всегда рисует. Она обладает поразительной памятью. Может нарисовать практически все, что когда-либо видела. И неважно, что это будет: лицо человека или обстановка, – он обвел ленивым взглядом светлую кухню с деревянным гарнитуром. – Советую сделать тут ремонт. А лучше все изменить, начиная с цвета стен и заканчивая этим дурацким столом. Больше техники, больше пространства.
Пренебрежительный взгляд гостя, направленный на гордость кухни – огромный деревянный старинный стол, мне совершенно не понравился.
– А мне он симпатичен, – не стала сдерживаться я. Хоть Свен и друг, но командовать у себя в доме я никому не позволю.
Чайник закипел, и Свен разлил бодрящий напиток по чашкам. Приятно, когда за тобой ухаживают.
– Вторая, – Олбу глянул поверх пара, исходящего от чашки, – Лариса, умеет перемещать предметы. Правда, для этого ей нужно их хорошенько представить или просто видеть перед глазами.
– Рисунки сестры! – ахнула я. Такое редкое умение весьма ценно. – А перемещаться она умеет?
– Пока нет. Ключевое слово – «пока», – маг пригубил ароматный напиток. – Здесь давно надо было все поменять. Вот и повод представился. Незваные гости никому радости не приносят.
– Откуда ты про них столько всего знаешь?
– Неплохие связи в школе магии.
Мысленно я скрипнула зубами. Друг прекрасно понимает, что дальше я эту тему развивать не буду. Упоминать Егора нет никакого желания. А ведь если говорить о школе, то рано или поздно и о Березкине придется вести беседу.
Егор Березкин принадлежит к потомственной семье безопасников. Но вместо того, чтобы продолжить дело отца и деда, он пошел в магистры. И теперь преподает в европейской магической школе, которую мы с ним и окончили в свое время. А еще Егор Березкин – мой бывший парень, с которым мы даже начали планировать свадьбу. Вот только пять лет назад он меня бросил. Заявился в Эдинбург и под сенью весенних деревьев сообщил, что мы расходимся. Просто взял и перечеркнул все наши отношения длиною в семь лет.
Сказать, что тогда было больно, – это как ничего не сказать. Но все прошло, и я изменилась. Крутила романы, начинала отношения, некоторые из них заканчивала, а потом встретила Генри и решила, что хочу замуж. Стала женой, вдовой, столько всего было, но почему-то все еще неприятно вспоминать о расставании в молодости.
– А что скажешь о мальчишках? – чуть хриплым голосом поинтересовалась я, прогоняя непрошенные воспоминания.
– О, они тоже весьма примечательные. Пётр Бельский – высокий и нескладный чистокровный маг с нулевым магическим резервом. Угораздило же паренька таким родиться. Сочувствую ему, – искренность в голосе Олбу подкупала.
Он, как никто другой, знал, под каким давлением находятся чистокровные студенты, стараясь оправдать ожидания родителей. Мне в этом плане в детстве повезло больше: папа вечно путешествовал, мама выше школьной программы ничего не требовала, предоставляя возможность самой изучать то, что нравилось. Зато дедушка Сергей и бабушка Агата каждые каникулы зорко следили, чтобы ни одна минута свободного времени не пропадала даром. Но и здесь я могла сорваться и в любой момент уехать к прабабушке в Париж.
– Бельский – отличник, зубрила, много чего знает, в авантюры не лезет, но… – Хитринку в глазах Свена не заметить было невозможно. – Он участвует только тогда, когда уверен в результате. А потому то, что они шпионили за мной…
– А четвертый? Даня.
– Даниил Ветров – полукровка. Симпатичен, общителен, лучший друг Петра. Стремится всеми силами выйти из тени сестры.
– А кто сестра?
– Екатерина Ветрова. Молодой талантливый обозреватель, – в голосе Свена все больше проскальзывала напряженность, – и девушка магистра Березкина.
Не знаю, отчего-то мне становится душно: то ли от новости, которую только что узнала, то ли от пристального взгляда синих глаз мага.
– Даже так? Вот это новость. Как тесен мир, – только и смогла я сказать. Неожиданно. Удивлена. И нехороший червячок расправился в груди. Ревность. На которую я не имею права. Сама покинула мир магии, сама решила. И десять лет назад это казалось самым правильным и логичным решением. А что, если я ошиблась? Что, если я сделала тогда неправильный выбор? Как бы могла измениться моя жизнь? Да и не только моя.
Сомнения. Как же это не вовремя. Хотя… они всегда не вовремя. Тогда зачем сейчас они высунули голову, погребенные до этого под плитами прошлого? Как будто мне мало проблем и жизнь решила подкинуть еще пару задачек. А может… Нет. Это смешно. Но что, если вся эта ситуация с новыми студентами для того, чтобы эти самые сомнения и разрешить? Раз и навсегда решить, в каком мире мне надобно жить, а второй мир отпустить.
– Вот такая интересная команда спасла тебя. И спасла ли? Может, это очередной план, чтобы выманить Мака?
– Смешно.
– Ничуть. Безопасники могли использовать покушение, заслали своих молодых агентов, чтобы втереться в доверие.
– Они студенты! – крикнула я. – Им по шестнадцать-семнадцать лет. Какие они агенты?
– Ты себя вспомни в их возрасте! – Свен не отставал от меня и тоже повысил голос. – Вы в таком возрасте разложили на атомы босса Слизняка, а потом раскрыли заговор. А в восемнадцать…
– Ты еще расскажи мне, чем я в двадцать три занималась. Спасибо, я в курсе, – мне жуть как сильно захотелось выгнать друга из дома, чтобы поскорее закончить этот разговор. – Мы не общались с Маком уже несколько лет. Ты это знаешь не хуже меня, – надо было перевести дух, чтобы не наговорить того, о чем потом пожалею. Свен тоже замолчал и принялся пить чай, бросая в мою сторону виноватые взгляды. Неужели он виделся с отцом втайне от меня? – Почему они следили за тобой?
Свен небрежно пожал плечами. За столько лет он привык к незримому присутствию безопасников и охранников. Проверка почты, контактов общения, списка покупок, банковских счетов – безопасниками проверялось все. Может, кто-то и скажет, что это не совсем законно, но только не они. После заговора мамы, после проникновений в мир магии людей служба магической безопасности получила огромные полномочия от Коллегии Девяти магов Европы. Безопасники искали Приспешников и заговорщиков, следили за всеми, кого считали Подозрительными.
Не думаю, что в Коллегии все рады такому положению дел. Но куда деваться? Порядок в мире магии всегда обеспечивали безопасники, а не девять магов из магически сильных семейств. Интересно, дядя Олег получил лакомое местечко в Коллегии, как он всегда хотел? Или он все еще борется над восстановлением репутации семейства Роговых? Надо у Свена узнать.
А еще хочется разузнать про Егора. Как он? Ему действительно нравится преподавать в школе магии? Или же есть другая причина, по которой он там остается? И с Ветровой у него серьезно или просто так, для поддержания здоровья?
Не имею права ревновать, злиться на него за то, что он пытается наладить свою жизнь. Сама же старалась, да только ничего не вышло. Не имею, но почему же так больно от мысли, что он с другой? Будто только вчера состоялся тот злосчастный разговор в парке у Эдинбургского замка. И набухали весенние почки, и светило солнце, и новые горизонты манили в неведомые дали. Но у Егора были другие планы. И новые горизонты он открывает с другой.
Чашка недопитого чая с грохотом приземляется на деревянный стол. Благородный напиток расплескивается по столешнице.
– Пора менять кухню, – говорю я осипшим голосом, и Свен довольно кивает.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.