***
Щурясь от солнца, Кирилл не сводил с Татьяны восхищённого взгляда. Её шикарные волосы, доходящие до пояса, колыхались в такт её шагам. Походка завораживала, настолько легка была поступь. Джинсы на бёдрах сидели безупречно.
Парни вожделенно провожали девушку взглядом, думая в этот момент каждый о своём.
Татьяна оглянулась, почувствовав на себе взгляды озабоченной троицы, и прибавила шагу.
– Она чёткая! – вздохнул Кудимов. – Только вот стерва, до хрена берёт на себя. Будь моя воля, я бы ей пёрышки потрепал. – Парень сделал несколько характерных движений бёдрами, и троица вновь рассмеялась.
– А вы знаете, что она с Серёгой Исаевым мутит?
– Да ладно, Рябой, ты гонишь! – удивился Кирилл.
– Да я зуб даю! Мне Светка Казакова на ушко по секрету сказала. Серёга Ангела в кино водил, потом она якобы видела, как они целовались за клубом. Вот тебе и недотрога!
– Слушай, а что если Серёгу приколоть насчёт Колесниковой? Любопытно, что он скажет? – поинтересовался третий приятель, также сидящий на корточках, которого звали Семён по кличке Пухлый. Так его прозвали за лишний вес.
– А, по-моему, Казакова гонит! Не поверю, что Ангел с Серёгой! – произнёс вполне уверенно Кирилл. – На кой ей этот ботан? Он ведь тепличный, что он может? – Парни рассмеялись и стали дальше рассуждать на тему, с кем бы замутила Колесникова в реальности. Хотя, в принципе, никто и не сомневался, что Кирилл Кудимов – это единственная кандидатура.
Кудимов завидный жених: красивый, статный, уверенный в себе. Как в поговорке: ни убавить, ни прибавить. Парень год назад окончил школу. Провалив экзамены в политехнический, решил взять тайм-аут. Мать же настаивала, что ему следует найти работу, так как уже не тянет его запросы. Он жаловался друзьям, что матушка его заколебала, и собирался в Москву в поисках хорошего заработка. Ко всеобщему невезению, в конце сентября ему пришла повестка о призыве в армию, а также двум его друзьям, которые тайно вздыхали по Колесниковой. И вот, в тот день, когда несколько семей объединились с целью проводить своих чад в армию, к Светке Казаковой подошёл Кирилл Кудимов. Они долго шептались, девушка строила парню глазки, сексуально облизывая ярко накрашенные губы.
Светка Казакова, девушка семнадцати лет отроду, авторитет среди местных сверстниц. Она ненавидела Колесникову и ещё нескольких девчонок, которые превосходили её практически во всём. Единственное, чем гордилась сама Казакова, – это большой грудью, свободой действий и умением целоваться с языком. В свои семнадцать она познала вкус любви – или, скорее всего, вкус беспорядочных связей с мужчинами. Поговаривали, что Светка уже в четырнадцать пролетела, и неудивительно: живым примером была её собственная мать, которая не отличалась нравственностью. Женщина пила и два года назад умерла от цирроза печени.
***
– Ладно, так уж и быть, приведу я вам вашего Ангела. Только вот думаю, нелегко это будет сделать. Ты же знаешь, мы с ней с пятого класса враждуем.
– Ну, ты ей скажи, что там будет Серёга. Прикинься, в конце концов, подругой. Ну, ради меня это сделай. А я попробую его уговорить. Нет, – осёкся он. – Серёгу тоже тебе поручаю. Что-то в лом мне с ним базарить.
– И как я это сделаю? Если этот ботан всегда дома сидит, – возмутилась Казакова. – Где я его поймаю? А потом, прикинуться подругой мне будет ох как непросто. Я ненавижу Колесникову, ты же знаешь! И даже могу сказать почему. – Светка взглянула ему в глаза с той сексапильностью, на которую только была способна.
– Иногда и слова не нужны, – понизил он голос почти до шёпота. – Не мне тебя, Светик, учить. Ну… покажи ему грудь. – Сказав это, он резко отскочил от неё и громко рассмеялся, а та, взмахнув рукой, тут же передумала его убивать.
– Я за психику парня боюсь. Давай я тебе грудь покажу, а ты сам его уговоришь. – Она снова рассмеялась, повиснув у него на шее. – Ладно, всё это хорошо, ты лучше мне скажи, что ты задумал? Зачем тебе эта дура?
Кирилл немного опешил, но потом, шустро сообразив, выпалил:
– Короче, она сильно нравится Рябому, он просто тащится от неё, а сам ни бе, ни ме! Хочу ему помочь, пусть перед армией хотя бы грудь её потрогает. Ведь два года баб не увидит.
– А ты, значит, увидишь, да? – Светка нахмурилась, обиженно поджав губы. Потом вдруг встрепенулась: – А хочешь, я тебе помогу пережить такие лишения, зачем тебе эта Колесникова?
– Ты что, Свет?! Я же говорю, это для Рябого. При чём здесь я?
– Окей, тогда я тоже приду тебя сегодня провожать.
– Да ради бога… – пожал он плечами, делая вид, что рад её решению.
– А ты точно хочешь, чтобы я пришла?
– Да, конечно, Светик. И как я тебя раньше не замечал? У тебя губы сладкие, клубникой пахнут.
– Это помада такая, – пояснила она, эротично закусив нижнюю губу. – Ну вот, может, и остановимся на моих губах, – жарко задышала она ему в лицо.
– М-м-м, – простонал Кирилл, – я же не против. Может, ещё Ленку Курочкину с собой возьмёшь? Она тоже ничего, нормальная, ну, короче, чтобы Пухлый не скучал.
– Ладно, замётано, – согласилась Светка и пошла к своей подруге в приподнятом настроении. Ей давно нравился Кирилл, и то, что он сегодня обратил на неё внимание, радовало немыслимо.
– Лен, короче, тебе доверяю Ангела, а сама пойду к Серёге Исаеву. Скажешь ей, что там будет этот ботан и что он спрашивал о ней. А я постараюсь навешать ему лапши…
– Свет, а тебе зачем всё это? – спросила удивлённо Курочкина. – Ты же терпеть не можешь Колесникову.
– Да, не могу, – огрызнулась Светка и покраснела от захлестнувшей её злости. – Это не мне надо, – чуть спокойнее добавила она. – Это надо Кириллу, он что-то задумал. Мне кажется, хочет под Рябого её подложить.
– Дура ты, Свет, – выпалила Курочкина. – Да Кирилл сам по ней вздыхает. Не думаю, что она клюнет. Насколько мне известно, она к Серёге ровно дышит.
– Да мне по барабану, кто ещё по ней вздыхает! Если честно, я бы сама её трахнула битой по башке. Достала! А насчёт Серёги ты ошибаешься. Он ведь её в кино водил, за ручки держались. Она, между прочим, тащилась, как моль на шерсть. А ты не вздумай её предупредить, узнаю – пеняй на себя, – процедила Казакова сквозь сжатые зубы.
«Да пошла ты, больно мне надо её предупреждать», – подумала Курочкина. Она не хотела участвовать в этой авантюре, но понимала, что выбора нет. Ведь Казакова та ещё стерва и портить с ней отношения – себе дороже.
В тот вечер им удалось уговорить Сергея Исаева и Татьяну Колесникову, чтобы они, как и все сельчане, пришли на проводы.
За столом пара держалась вместе. В какой-то момент парень даже попытался взять её за руку. Татьяна же заметно краснела. Сергей ей нравился – это очевидно. Только она из всей сельской молодёжи видела в нём достойную личность. В армию парня не призвали по состоянию здоровья. В чём именно был его недуг, Татьяна не знала. Скорее всего, болезнь врачи обнаружили за приличное вознаграждение, так как он был из весьма благополучной семьи. Отец в своё время вполне успешно заведовал свинофермой. А внешность, как считала Татьяна, – не главное.
Сергей был чуть выше среднего роста, щуплый, с неразвитой мускулатурой. Зато лицом парень порадовал родителей, потому что очень походил на отца, а тот к своим сорока годам стал первым красавцем на деревне. Так что у Сергея всё ещё впереди.
Поговаривали, что его дальние родственники по отцовской линии были португальцами. Отсюда смуглый цвет кожи и большие карие глаза. Да и умом парень не был обделён, с первого по десятый класс считался отличником. Последний год обучения дался ему нелегко. Переходной возраст и всё такое… Влюбчивая натура, совсем как отец, говорила его мать. Учась в одиннадцатом классе, он трижды влюблялся. Его так и прозвали в посёлке: Донжуан-ботаник.
Сергей пытался ухаживать за Татьяной, заглядывал ей в глаза, брал за руку. Татьяна заметно краснела, высвобождая свою руку. Кирилл наблюдал за сладкой парочкой, и от гнева его челюсти сжимались добела. Он быстро достиг достаточной степени опьянения и, осмелев вконец, подошёл к Татьяне.
– Ну… чё, Ангел, пойдём, потанцуем, а?
Татьяна смутилась, прекрасно понимая, что ему сейчас лучше не перечить.
– Хорошо, пошли, – неожиданно для Сергея согласилась она.
– Ну, а ты чего молчишь? – обратился Кирилл к Сергею. – Можно твою девушку пригласить, так сказать? – рассмеялся Кудимов, чувствуя за спиной поддержку пьяных дружков.
– Да, конечно, можно, не вижу препятствий, – несмело отозвался Сергей.
– Да ёлки-палки, препятствий он не видит! Я-то думал! А он препятствий не видит! – ёрничал Кудимов. – Ну что, Колесникова, ты с ним давно? – спросил он с сарказмом, нагло схватив её за талию.
Татьяна резко дёрнулась, вскинув дерзкий взгляд на новобранца.
– Будешь наглеть, я сейчас уйду! – зло процедила Татьяна.
– Ладно, ладно, не буянь, я понял. Вот только не понял, почему ты выбрала такого ботана? Чем он тебя привлёк, а?
– А тебе не понять, Кирилл, это не для твоего ума! Не напрягай мозги, – произнесла она достаточно смело.
– Ты что, Ангел, совсем страх потеряла?
– А что ты мне сделаешь? Я знаю тебя с шестого класса, и в курсе, что нравлюсь тебе.
– Ну и что? Ну нравишься, и что?!
– А то! Что ты мне – нет! Вон смотри, как Светка на тебя пялится, ей ты реально нравишься. Да и она тебе больше подходит.
– Да она, по-моему, всем подходит!
– Ну вот, тебе такая и нужна. А я тебе не по зубам!
– Да пошла ты! – Он грубо толкнул её плечом. – Много берёшь на себя, цаца! – процедил он зло и шаткой походкой направился к Светке.
Та встрепенулась и, улыбаясь во всё лицо, повела его на сеновал. Через несколько минут все услышали, как она утешала новобранца, стараясь зарядить его на все два года. Девушка так усердно стонала, что казалось, она делала это нарочно.
Потом Кудимов снова появился за столом. Раскрасневшийся и довольный от бурного секса, он делал вид, что всё окей. Светка жалась к нему как к родному, а он крутил головой, выискивая глазами Татьяну. Ему хотелось, чтобы она увидела, как ему хорошо, чтобы ревновала. Но его напрасные потуги не увенчались успехом. Татьяна как будто специально его игнорировала. Она громко смеялась, когда Сергей что-то говорил ей на ухо.
Кудимов от ревности с каждой секундой зверел.
– Ряба, – крикнул он через весь стол, подзывая друга к себе. Тот вмиг оказался рядом. – Сегодня устроим охоту на Ангела, хочу, чтобы эта стерва помнила нас все эти два года.
– Поддерживаю полностью, пора преподать этой святоше урок! – рассмеялся Рябов, подмигнув Казаковой.
***
Веселье было в самом разгаре, когда Татьяна почувствовала на себе пристальный взгляд незнакомца. Опершись на ствол дерева, он не сводил с неё взгляда. На секунду их глаза встретились, и парень подозрительно улыбнулся. Татьяна поняла, что этот на вид симпатичный мужчина со жгучими карими глазами не из местных. В этом она была абсолютно уверена. Он так же незаметно растворился в толпе пьяных сельчан, как и появился. Татьяна пожала плечами, решив, что это чей-то родственник, который здесь оказался по той же причине, что и все…
– Время уже достаточно позднее, – сказала Татьяна, попросив Сергея её проводить.
– Хорошо, конечно, – обрадовался тот. И вдруг сообщил, что надо заскочить в школу.
– Да ты что, Серёж?! Школа-то в другой стороне.
– Танюш, милая! Да мы быстро, – взмолился юноша. – Я так давно мечтал проводить тебя домой, как будто мы встречаемся.
– Ну что тебе понадобилось сейчас в этой школе? – спросила она, продолжая выискивать незнакомца среди толпы. Его пристальный взгляд и таинственная улыбка выглядели подозрительно. По крайней мере, ей так показалось.
– Пошли, пошли. Я тебе потом скажу, – парень улыбнулся и молитвенно сложил ладони у лица.
Татьяна улыбнулась и наконец сдалась. Сергей никогда в жизни не сделает ей ничего плохого. В этом Татьяна была абсолютно уверена. Она знала его достаточно давно, чуть ли не с детсадовского возраста.
Сергей светился от счастья, в отличие от Кудимова, который провожал их ревностным взглядом, не замечая никого вокруг. Светка продолжала откровенно льнуть к нему, забыв обо всём на свете.
– Кирилл, а хочешь я буду ждать тебя из армии? – выдала она, пытаясь переключить его внимание на себя.
Услышав громкий смех присутствующих за столом, она принудительно повернула его голову и впилась долгим поцелуем в губы.
– Светка, ты что это сегодня виснешь на моём сыне? – выкрикнула женщина с претензией в голосе и, чуть пошатываясь, грузно плюхнулась рядом с сыном. – Ты ему не пара, поняла?! И не пудри ему мозги!
– Мам! – рявкнул Кирилл. – Не лезь, я сам разберусь!
– Тёть Зин, а почему, разве я ему не подхожу? – она одарила маму нетрезвой ухмылкой. – Ваш сын думает по-другому, мы прекрасно с ним ладим. И я его дождусь из армии, – сказала она уверенно, что опять вызвало усмешки за столом.
– Ты?! Моего Кирилла?! – громко расхохоталась мать. – Не смеши меня. Если ты кого и сможешь дождаться, так это следующего парня.
Пока женщины рьяно выясняли отношения, Сергей с Татьяной поспешно покинули уже поднадоевшее веселье. Все были пьяны, и это ещё мягко сказано. Казалось, такой грандиозной попойки в посёлке Дровасеки не случалось никогда.
– Фу, слава богу! – вздохнул Сергей. – Эти их разборки только распугали всех. Я даже рад такому обстоятельству.
– А мне ты тоже рад? – спросила Татьяна, слегка кокетничая.
– А тебе – в особенности! Ты пошла гулять со мной, а для меня это уже победа.
– Вообще-то, не гулять, а ты провожаешь меня домой, – напомнила она.
– Ну хорошо, провожаю домой, заодно и гуляем. – Он вскинул на девушку полный восхищения взгляд и заулыбался.
Выйдя за ворота, Татьяна съёжилась от порывистого ветра. Погода резко испортилась, воздух стал влажным, вечернее небо затянуло тучами, оно грозилось дождём.
– Хорошо, пошли, а то того и гляди ливанёт. Да и вообще, нежелательно, чтобы нас кто-то увидел. Тем более что эти идиоты напились и сейчас пойдут искать приключений на свою пятую точку. Я краем уха слышала, как Рябов говорил Курочкиной, что их будут помнить все эти два года. Так что, если мы не попадёмся им на глаза, – это будет здорово.
– Ну да, наверное, ты права. Что-то я об этом даже не подумал. – Парень вздрогнул, представив, как пьяные новобранцы их преследуют.
– Да, я всегда права, – усмехнулась Татьяна и вдруг замерла, резко остановившись. Навстречу им шёл отец Ларисы Петрушиной, её лучшей и единственной подруги.
– Чёрт! Прикрой меня. Это Григорий Львович.
– Что? Не понял, – переспросил растерянно Сергей.
– Я говорю, сделай вид, что мы целуемся. Не хочу, чтобы меня увидел Ларискин отец.
– Да, да, конечно, – согласился Сергей и неуклюже обнял Татьяну за плечи.
Татьяна чуть не задохнулась от запаха его одеколона и мятной жвачки, когда он губами ткнулся ей в губы.
– Да ты что?! Я же не в буквальном смысле? – возмутилась Татьяна. – Просто стой и всё, ничего делать не надо.
Она тыльной стороной ладони вытерла губы и, резко обняв Сергея за шею, уткнулась ему в плечо лицом. Мужчина прошёл мимо, и ей в какой-то момент показалось, что он притормозил. Наверное, пытался рассмотреть, кто там зажимается в потёмках. Она понимала, что если отец Ларисы увидит её в такой час в компании мальчика, то окончательно запретит им дружить. Он был человек строгих правил и дочь свою воспитывал в том же духе.
– Угораздило же меня пойти с тобой, – чертыхнулась Татьяна. – Надеюсь, в школе тепло? – спросила она, почувствовав мелкую дрожь во всём теле.
– Да, да, конечно, тепло, – замямлил подросток, неохотно отступив на пару шагов. – Я нам чаю сделаю, горячего и сладкого.
– Ну, хоть это радует, – пробубнила Татьяна, отряхивая подол платья.
Несколько колючек прицепились к ткани, и Сергей кинулся ей помогать.
– Не надо, я сама, – дёрнулась она резко, заметив, как кто-то выходит из дома напротив.
Сергей без лишних напоминаний прижал её опять к забору и с довольным видом шепнул ей в лицо:
– Мне начинает нравиться.
– А мне вот нет! Я уже не знаю, зачем на это согласилась! Или мы идём, или я ухожу, – выпалила она резко, выходя из укрытия на дорогу.
Ей уже было всё равно, кто их увидит, лишь бы поскорее убраться с этой улицы.
– Тань, тут осталось совсем ничего. Два шага каких-то.
– Послушай, а что, в школе нет сторожа? Ты, прям, смотрю, на правах хозяина!
– Да нет, что ты, это мой брат здесь работает.
– А… Колька Дроздов! – Татьяна окинула Сергея настороженным взглядом и несмело спросила: – Я слышала, он недавно освободился?
– Да, это так! Его и на работу-то нигде не брали, только вот в школу и удалось пристроить по блату.
– Тогда понятно. А чего он просил прихватить? – спросила Татьяна, когда они оказались внутри здания.
Сердце вдруг слегка всколыхнулось; ведь в этом году она окончила эту самую школу и всё здесь было ей знакомо: и этот спортзал, и раздевалка, в которую не раз врывались мальчишки на физкультуре, чтобы застать девчонок врасплох.
– Да он насос от лодки резиновой просил вернуть моему отцу. Говорит, что где-то в подсобке спрятал. Лодка моего отца, а он утром на рыбалку. Колька было пропил насос, а батя ультиматум ему выставил. Ну вот он его, видать, стащил обратно, кому раньше продал. Короче, ещё тот предприниматель, – Сергей рассмеялся. – Слушай, ты сегодня просто шик! Прямо актриса, причёска – шедевр. Цепочка и серьги – вообще произведение искусства. Золото, да?
– Да нет, что ты, – слукавила Татьяна и промолчала, что это украшения её подруги. Если честно, она и сама не знала, золото это или бижутерия. – А причёска?.. – Она слегка пожала плечами. – Лариска на мне экспериментирует.
– Ну… у неё явно талант, это надо так косу вокруг головы, я такое впервые вижу.
– Называется колосок, – пояснила она и вдруг, поднявшись, направилась в женскую раздевалку, где было зеркало во весь рост.
Татьяна покрутила головой, поправила те пряди, которые выбились из косы, и вдруг замерла, заметив в зеркале отражение Сергея. Не скрывая восхищения, парень скользил взглядом по её фигуре.
– Так! – возмутилась Татьяна. – Ты от основной задачи не уходи, ищи свой насос, и пошли обратно!
– Да, конечно, только давай хотя бы полчасика посидим, и я тебя провожу, клянусь. – Он смешно скрестил руки у лица и снова взмолился: – Ну пожалуйста!
– Ладно, посидим чуток и пойдём. Уже девять часов, мама кинется меня искать. А потом, я помню, ты чаю горячего и сладкого обещал.
Татьяна съёжилась, намекая на то, что чай сейчас был бы в самый раз.
– Да, да, конечно, я сейчас.
Он скрылся в маленькой подсобке спортзала. Минуты через две вышел и разочарованно сообщил, что заварки нет. Парень глупо улыбнулся и несмело проговорил:
– Зато смотри, что я нашёл у братца! – Он извлёк из-за спины бутылку шампанского.
– Ну… ничего себе! – удивилась Татьяна. – У тебя брат увлекается женским – игристым?
– Да и сам не понял, это шампанское и мой брат – вообще несовместимы!
– Значит, ты плохо знаешь своего брата, – усмехнулась Татьяна. – Если честно, я один раз пробовала, и мне не очень…
– Я тоже однажды пробовал, но не понял. Предлагаю повторить эксперимент. – Он озорно подмигнул и протянул Татьяне бутылку.
Они устроились на матах, и Татьяна решилась сделать глоток.
– Фу, кислятина, – скривилась она и вернула бутылку.
– А по мне, так ничего, – улыбнулся он и сделал несколько глотков подряд.
– Серёж, а ты учишься сейчас где? Если честно, не помню, куда ты хотел поступать.
Парень вздохнул и, сделав ещё глоток шампанского, как-то совсем грустно произнёс:
– В этом году экзамены провалил, двух баллов не хватило. Хотел в медицинский. Но увы. На следующий год уже не знаю. Может, в институт Скрябина на ветеринара. По стопам родителей, так сказать.
– Понятно. А я на психолога, но тоже на следующий год.
– Да, я слышал, у тебя мама инфаркт перенесла.
– Да, если честно, из-за неё. Она что-то вообще сдала, смерть отца её конкретно подкосила, с каждым годом всё хуже и хуже.
– Да, она пашет у вас за троих. Мне мамка рассказывала, как она за любую работу на ферме хватается, лишь бы подработать.
– Ну да, хватается, теперь я пойду на ферму, ей станет легче.
– Ну, это нормально, за годик она, может, и оправится.
– Надеюсь, – вздохнула Татьяна и резко добавила: – Ну хватит разговоров, пошли домой, не хочу маму расстраивать.
Он сделал ещё пару глотков шампанского и пообещал, что обязательно её проводит.
Через несколько минут парень, осмелев, вдруг полез обниматься, чем совершенно удивил Татьяну.
– Ну, Тань, ну ты чего? Мы же уже целовались, помнишь?
Девушка рассмеялась и грубо оттолкнула его от себя.
– Это тогда, когда ты меня к забору прижимал? Ну ты меня насмешил, Серёга. Если ты думаешь, что можешь ко мне приставать, то ошибаешься! – Она погрозила кулаком и вскочила на ноги.
– Да ты чего?! – запричитал Сергей. – Ты просто мне очень нравишься!
– Так и что? Надо лезть ко мне лобызаться?!
– Ну, извини, – промямлил подросток и сделал ещё несколько глотков шампанского.
– Ладно, я не в обиде, но мне и правда пора. Если ты не идёшь, то я сама.
– Я сейчас, я сейчас, – засуетился Сергей и попросил подать ему руку.
Татьяна, не раздумывая, протянула ему руку и вдруг резко упала на маты.
– Ты чего, с ума сошёл? – возмутилась Татьяна. Она и подумать не могла, что он резко потянет её на себя.
– Да ладно, чего ты?! – пробубнил подросток и снова полез целоваться.
Татьяна изловчилась и ударила его по лицу. На щеке осталась царапина, из которой сочилась кровь.
– У-у-у, Тань, ты чего?! Что за детский сад?! Я ведь если что – женюсь!!!
– Да пошёл ты! – выпалила она, запыхавшись от борьбы. – Я-то думала, ты нормальный, а ты такой же, как все! Из-за тебя ноготь сломала. Козёл! – добавила она в досаде, дуя на палец, из которого капала кровь прямо на маты.
– Тань, ну ты классная, я ведь не истукан. Хочешь совет? Если ты такая правильная, то сиди дома! Нам ведь порой и повод не нужен, ты очень красивая! Советую тебе никому не верить, даже такой ботан, как я, думает только о сек…
– Замолчи, я поняла! – Она достала носовой платок и перемотала окровавленный палец. – Если ты ещё хоть раз ко мне приблизишься, я тебя убью, понял?! А за совет спасибо! Провожать не стоит, пей дальше свою кислятину!
– Так я уже выпил! – вскинул он на неё захмелевший взгляд и сообщил, что вообще ничего не соображает.
– Видать, у вас это наследственное! – процедила она сквозь зубы, не сдерживая эмоции.
– Так что мне делать? Я в таком состоянии домой не пойду.
– Ложись, проспись, а то от родителей огребёшь. Они вообще знают, где ты?
– Не знаю, – буркнул он в ответ и, свернувшись калачиком, вскоре засопел.
Татьяна поставила пустую бутылку на подоконник, огляделась и пошла на выход.
«Вот я дура, и чего поперлась в эту школу?!» – чертыхнулась Татьяна, потянув ручку двери на себя. Открыв дверь, она обомлела. Навстречу по коридору пошатываясь шли трое. Заметив её, парни резво прибавили шагу.
– Вон она! Держи её! – кричали парни, и Татьяна с ужасом узнала эти голоса.
«Господи, это же Кирилл со своими дружками!» Холодным потом мгновенно покрылась спина. Татьяна, не раздумывая, рванула вперёд по коридору в другое крыло. Она дёргала двери кабинетов одну за другой. Кабинет химии оказался открытым, но ключа в замке не было. Она кинулась в лабораторию, где хранился весь инвентарь кабинета. Бесчисленные колбочки и баночки подрагивали. Казалось, эти предметы были с ней заодно, испытывая жуткий страх.
– Давай, Рябой, с другого крыла, – выкрикнул Кудимов. – А ты, Пухлый, посмотри, где этот ботан.
Татьяна отчётливо слышала голоса и шаги совсем близко. Затаив дыхание, девушка вжалась в угол, спрятавшись за стеллажами.
– Ну чего ты так долго? Ты узнал, где этот ботан?! – в голосе Кудимова слышалось нетерпение. Злое, неудержимое, потому как время поджимало, а эта девчонка опять решила с ним поиграть… Сегодня был его день, и он был настроен решительно. Одному дьяволу известно, что задумал этот парень.
– Он на матах дрыхнет, в спортзале, походу бухой. Я не стал его будить, – доложил на полном позитиве толстяк.
– Ну и молодец, пусть спит, нам это только на руку. Таня, Танюша! Ангел, твою мать! Выходи, я соскучился! – продолжал он выкрикивать.
Татьяна вжалась в угол ни жива, ни мертва. Казалось, девушка дышала через раз. Парни также дёргали двери кабинетов, приближаясь всё ближе и ближе к кабинету химии. В нос бил запах щёлочи и мела. Татьяна дрожала, сердце выпрыгивало из груди, лёгкие разрывало на части от затхлости макулатуры и страха.
– Таня, Танечка, отзовись, мы не сделаем тебе больно. – Слова Кирилла сопровождались ехидными усмешками друзей, напоминающими рычание голодных гиен.
Девушка продолжала молить бога, чтобы её не нашли, но понимала умом, что вот ещё минута – и она окажется в руках этих пьяных отморозков. Теперь она проклинала себя в душе за легкомыслие, которое привело её в эту школу.
И вот дёрнулась дверь, и сердце Татьяны подскочило к горлу. Первым в кабинет зашёл Рябов. Чиркнула зажигалка. Потом зашёл Кирилл, а Пухлый остался стоять в дверях.
– Ангел, я пришёл за тобой! – заговорил Кудимов, осторожно заглядывая в лабораторию.
И тут Татьяна резко выскочила из укрытия и что есть силы толкнула Кирилла. В дверях она также сбила Пухлого, который не ожидал такой прыти от девушки. Татьяна выскочила из кабинета и рванула по коридору. Добежав до середины вестибюля, понеслась по лестнице на второй этаж.
– Беги, милая, беги! – кричал ей вслед Кирилл. – Нагуливай аппетит.
Она слышала, как они бежали за ней по лестнице, как смеялись, глумясь над её попытками оторваться от них. Это всё забавляло новобранцев.
– Никуда она от нас не денется, – подбадривали они друг друга.
Добежав до конца коридора, Татьяна стала дёргать рамы окон, понимая умом, что если она спрыгнет со второго этажа, то, вероятнее всего, переломает себе ноги, что, в принципе, намного лучше, чем быть растерзанной тремя отморозками. Хотелось пить, горло першило, состояние было на грани…
– Крошка, я иду за тобой. Я хочу тебя, милая! – голос Кудимова был пропитан мерзкой похотью. Этот парень давно вынашивал идею отомстить ей. – Это судьба, дорогая! Так должно было случиться, твой ботан всё правильно сделал, этот лох затащил тебя сюда для нас.
Услышав это, Татьяна прокричала про себя от гнева: «Этот подонок с ними заодно. Вот сволочь! Теперь понятно, зачем он напился».
Татьяна притаилась на лестнице под люком чердака, надеясь, что в полумраке, быть может, её не заметят.
– Колесникова… – выкрикнул Рябой. – Не играй с огнём, найдём – хуже будет.
– Да хорош орать, лучше ищите её, – скомандовал Кудимов.
Татьяна услышала, как шаги стали удаляться. Она перекрестилась, умоляя создателя, чтобы он её пощадил. Прошло минут десять, а может и больше, когда она услышала возгласы парней. Они ругались, потом снова смеялись и материли её на чём свет стоит…
Всё тело затекло, сидеть было неудобно. Решив поменять позу, Татьяна опёрлась на руку, и тут сработал закон подлости. Рука соскользнула, и Татьяна неожиданно вскрикнула, почувствовав резкую боль в пальце, которому, бедному, и так досталось. Казалось, она до конца снесла ноготь, боль была ужасная. Стиснув зубы, Татьяна решилась покинуть лестницу в поисках нового укрытия.
– Тихо! – вдруг вскрикнул Кудимов, выставив руку вперёд. – Вы это слышали?
– Да, вроде кто-то скулил!
– И кто же это мог быть?! – радостно заговорил Пухлый. – Я понял, где она! Пошли.
Татьяна уже спустилась вниз, когда на пролёте второго этажа столкнулась с троицей.
– Ну что, Ангел, приплыли? – больше всех торжествовал Рябой. – Иди сюда, моя хорошая, пора уже развлечься.
– Вам с рук это не сойдёт! – выкрикнула Татьяна, продолжая пятиться и подниматься по ступенькам наверх, таким образом загоняя себя в угол. – И если вы меня тронете, то вместо армии отправитесь в тюрьму! – продолжала она выкрикивать, в надежде отрезвить их угрозами.
– Ну, ну, детка! Что ты? Может, ещё и подружимся да тебе ещё и понравится? – Не теряя времени, Рябов бесцеремонно схватил её за талию, пытаясь свободной рукой поднять подол платья.
Татьяна ударила его по рукам и влепила ему пощёчину.
– Ух, тигрица, заводишь меня, – рассмеялся Рябов и вдруг, схватив её за волосы, толкнул на Кирилла. Кудимов, тоже заливаясь смехом, сграбастал Татьяну в тиски и полез целоваться. Девушка кричала, брыкалась. Отчаянно отбиваясь, она угодила Кириллу локтем в живот.
Согнувшись пополам, он толкнул её на Пухлого. Татьяна продолжала кричать, пытаясь устоять на ногах.
– Да расслабься! Успокойся, твою мать! – выкрикнул Рябой. – С тебя что, убудет?
Пухлый не придумал ничего лучше, как оттолкнуть Татьяну от себя. Он совершенно не понимал, что нужно делать. С остальными он был за компанию, и к ней совсем не испытывал того, что испытывали его друзья. Да, она красивая девушка, но уж слишком нереальная для него. Он всегда робел, когда друзья шутили насчёт Колесниковой, и всегда говорил невпопад.
Рябов не растерялся и снова схватил её за волосы. Резко развернув к себе, полез целоваться.
– Фу, не дыши мне в лицо, а то меня сейчас стошнит! – скривилась Татьяна с отвращением.
– Ты чё, овца! – прошипел Рябой и ударил девушку в лицо. Татьяна не удержалась на ногах и скатилась кубарем по лестнице вниз.
– Ты что?! Ошалел?! – зарычал Кудимов, кинувшись к ней на помощь. – Не перегибай палку, – процедил он сквозь зубы, буравя друга суровым взглядом.
– А то что? – огрызнулся Рябой, стараясь выдержать взгляд.
– Ничего! Говорю по делу, не борзей!
– Ну вот, приплыли! – присвистнул Семён. – Похоже, она того!
– Да нет, вроде пульс есть, – сказал Кирилл, облегчённо выдохнув.
– Хорош пялиться! Надо ноги делать! А то вместо армии и правда в тюрьму отправимся. Я же говорил, что не надо сюда идти, – процедил Рябой сквозь зубы, и его глазки хитро забегали.
– Это ты говорил?! – зарычал Кудимов, схватив парня за грудки. – Это ты, сука, из себя Рембо корчишь! Нехитро девке заехать, а ты мне попробуй, мудак!
– Да хорош вам, – вмешался Пухлый. – Она, похоже, головой ударилась. Вон кровь на полу… Хотя, надо отдать должное, смелая стерва, по бубенчикам она тебе заехала.
Ехидный смех друзей резко прервал Кудимов:
– Это вы, уроды, не поняли, что я прикалываюсь.
– Послушайте, что делать-то будем? Ведь ей, наверное, помощь нужна? – проговорил Семён, склонившись над Татьяной. – А она красивая. Я вот так близко никогда её не видел.
– Можешь сделать ей искусственное дыхание, – произнёс ядовито Рябой, поправляя толстовку. – Она от твоего перегара быстро придёт в себя.
– Ага, или совсем кони двинет, – добавил Кудимов.
– Короче, надо уходить, понты сейчас не катят, – проговорил со злостью Рябой, поглядывая на Кирилла исподлобья. До этого дня он никогда не кидался на него с кулаками. Значит, эта девчонка его зацепила всерьёз. Зачем тогда их позвал с собой в эту школу? Непонятно?!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.