Читальный зал главного архива Министерства обороны был переполнен. Тесное помещение с тремя рядами старых скрипучих столов, казалось еще теснее от лежащих на этих столах пыльных папок и сидящих за ними людей, жаждущих припасть к тайнам военной истории.
Пробраться сюда стоило мне некоторого труда по изготовлению фальшивого направления от несуществующей ассоциации историков России, якобы для сбора материалов о действиях танковых войск во время Отечественной войны. В направлении было указано, что я пишу книгу о танковых частях Красной армии. Замысловатая подпись и синяя печать, изготовленная на цветном принтере, внушали уважение.
Вот уже полтора месяца я ездил сюда как на работу и копался в боевых донесениях и списках потерь материальной части танковых войск. Больше всего, однако, меня интересовали карты с пометками мест потерь танков. Фотографировать и проносить мобильники сюда категорически запрещалось, поэтому мне приходилось обкладываться со всех сторон толстыми фолиантами подшивок, чтобы незаметно для библиотекарши, включить мобильник и сделать снимок интересующего меня документа. Если бы она застигла меня за этим занятием, то я был бы изгнан с позором.
Сегодня мне удалось найти некоторые подробные схемы расположения линий обороны в ходе боев 1942г., а также донесения о вышедших из строя танках. Особенно меня заинтересовали сведения о технике, застрявшей в болотах или утонувшей в реках. Список был довольно обширным, поэтому я не стал его подробно изучать, а достал мобильник и привычным движением начал делать снимки.
Я уже заканчивал, когда услышал какое-то невнятное покашливание справа от себя. Из-за соседнего стола, на меня, не мигая, смотрело возмущенное прыщавое лицо молодого человека в очках с толстыми стеклами. Его рука была призывно поднята в сторону библиотекарши, которая уже спешила к нам между рядами столов, вытянув шею в поисках нарушителя порядка.
Я поспешно подхватил со стола все подшивки документов, и, скорчив страшную рожу очкастому ревнителю библиотечных правил, почти бегом, бросился сдавать литературу. Перехватив служительницу архива на полдороге к моему столу, я вручил ей документы. На удивленный вопрос о такой спешке, я ответил, что утюг дома на плите забыл и должен срочно бежать.
Витька я застал за компьютером среди распечаток схем танковых боев и отрывков различных военных мемуаров, выуженных им в интернете. Здесь он также изучал принесенные мной фотографии и документы. В торговом зале посетителей не было.
– Знаешь что, Алексей, – недовольно сказал он, потирая глаза, и глядя как на жесткий диск, перекачивается новая порция документов, – я сегодня целый день сижу в интернете, а, между прочим, завтра в Сокольниках ярмарка военного антиквариата, к которой мы еще не подготовились.
У нас уже было оплачено место на этой ярмарке, и Витек возлагал на нее особые надежды в плане сбыта нашего товара, потому что после праздников клиенты в магазин совсем перестали заходить.
Я же должен был отобрать то, что мы туда повезем и заказать грузовое такси. Но за всеми этими поездками в архив я совершенно забыл о своих обязанностях, и теперь пришлось оставаться в магазине до поздней ночи, чтобы разложить все по пакетам и мешкам.
– Радует то, – подбадривал я Витька, упаковывая очередную коробку с разобранными металлоискателями, – что грузовое такси нам теперь не нужно, ведь есть прекрасный вместительный джип.
В ответ он лишь недовольно покачал головой, как – бы напоминая о моем косяке.
Огромный, залитый светом прожекторов, павильон, напоминал бы ангар для стратегического бомбардировщика, если бы не был переполнен людской толпой, текущей между рядами торговых столов и столиков, между рекламными плакатами – раскладушками и выставочными стеллажами с витринами.
Наш длинный стол с прозрачной крышкой находился недалеко от входа в ряду других торговцев, поэтому народ шел нескончаемым потоком, бросая взгляды на рекламный щит нашего магазина и полки с военной амуницией времен войны. Некоторые останавливались и более внимательно рассматривали лежащие под стеклом старинные монеты, элементы униформы и макеты оружия. Другие проходили мимо, едва обратив внимание. Никто ничего не покупал, несмотря на то, что мы с Витьком, добросовестно начинали давать консультации, стоило только потенциальному покупателю обратить внимание на какой-то предмет.
Время двигалось к обеду, и мы несколько обескураженные, но еще питающие надежду на барыш, потягивали горячий чай, наливая его из моего термоса.
Рядом расположились несколько знакомых торговцев-одиночек, которые вскладчину купили одно место на ярмарке в надежде поправить свои тощие бюджеты. Их угол был увешан пиратскими флагами, вперемежку с пустыми пулеметными лентами, гимнастерками, котелками и прочим современным военным барахлом, купленным за копейки у какого-нибудь вора-прапорщика с вещевого склада.
У них тоже дела обстояли не лучше, но вместо чая они медленно и верно накачивались баночным пивом, упаковка которого, постепенно худея, стояла под их столом.
Мы перекинулись с ними парой фраз, вежливо отказавшись от предложенного пива, а Витек, чтобы не терять времени, разложил на столе распечатки документов, добытые мной из архива.
– Пороюсь, пока покупателей нет, – сказал он и склонился над очередной картой, делая пометки.
– Что уже строите планы на следующий сезон? – перевесился к нам через свой прилавок один из любителей пива.
– Ага, – с усмешкой покосился я на него, – танк искать будем.
Они дружно заржали и наперебой начали давать нам остроумные на их взгляд советы, типа «в болоте у любой деревни под Москвой».
В среде поисковиков упоминание о намерении поднять танк считалось дурным тоном и уделом начинающих, которые наслушались россказней деревенских алкашей, обещавших привести их к болоту, где стоит «Тигр», полный оружия, железных крестов, и с экипажем внутри. Взамен обычно просили много денег, причем вперед.
Эти рассказы с небольшими вариациями постоянно бродили среди нашей братии и в интернете. Все их объединяло одно – рассказчик точно знал место, которое обещал показать за большие деньги. В этом месте обязательно из болота или из реки торчала пушка танка, с которой этот фантазер нырял в детстве.
Тот, кто на самом деле занимался этим видом поиска, никогда не стал бы говорить заранее, чтобы не спугнуть удачу и не стать посмешищем.
Мы с Витьком считались опытными копателями, и наши соседи по торговому ряду просто не могли допустить, что я сказал об этом всерьез. Я не стал их переубеждать и развил тему до конца, посмеиваясь и обещая покатать на танке.
Так мы и перебрасывались подколками, пока к нашему столу не подошла худенькая невысокого роста девушка, со смешными короткими хвостиками каштановых волос, перетянутых резинками и точащими в стороны как кисточки на ушах рыси. Одета она была в обтягивающие ее круглый зад, оливкового цвета штаны с накладными карманами, и такого – же цвета короткую куртку поверх белого вязаного свитера.
Она с любопытством поглядывала на нас, теребя брезентовый ремень небольшой перекинутой через плечо сумки, и нетерпеливо цокала по полу шпильками сапог, ожидая, когда мы обратим на нее внимание.
– Чем могу помочь? – повернулся я к ней, оторвавшись от надоедливых коллег.
– Мне посоветовали обратиться к вам, – затараторила она, хлопая длинными ресницами, – я журналистка и пишу статью про черных копателей!
– Эй, поосторожней! – оторвался Витек от своей писанины, – здесь таких нет, так что не по адресу!
Она хитро блеснула своими большими черными глазами и улыбнулась с притворно простодушной улыбкой:
– А мне сказали, что вы собираетесь искать танк.
Я сложил руки на груди и холодно осведомился:
– Это кто же вам сказал такую чушь?
В это время раздался сдавленный гогот конкурентов, внимательно наблюдавших за нами из-за вешалок с одеждой.
– Да вот эти ребята, – показала она рукой в их сторону и, не обращая внимания на смешки, протянула мне свою визитку.
– Понимаете, я пишу для одного крупного американского военно-исторического журнала, и хотела бы попасть в настоящую экспедицию, чтобы описать, как это все выглядит по-настоящему.
Витек хмуро посмотрел на нее и сказал:
– Девушка, мы этим не занимаемся.
Она пожала плечами, и, откинув челку, продолжила с тем же напором:
– Зря вы отказываетесь, издательство готово оплатить все расходы, потому что эта тема для них интересна и мало изучена.
Ее лицо порозовело, а симпатичный немного вздернутый нос говорил о настырном характере. На вид ей было лет 25, но во всех ее движениях угадывалась не по годам уверенная в себе натура, которая привыкла добиваться всего, чего захочет.
Я понял, что просто так от нее нам не отвязаться, и вышел из-за прилавка.
– Послушайте, э-э-э…
– Инна, – подсказала она, глядя на меня снизу вверх преданным взглядом.
– Да, Инна, – продолжил я, повышая голос, – объясняю популярно, мы этим сейчас не занимаемся!
Казалось, мой резкий тон на нее абсолютно не действовал, потому что она деловито достала из сумки диктофон.
– Может тогда, ответите хотя бы на пару вопросов для статьи?
Меня уже начал утомлять этот разговор, но тут Витек поспешил на помощь, сунув ей в руки визитку нашего магазина.
– На вопросы ответим, но не здесь и не под диктофон.
Она удовлетворенно хмыкнула и, стрельнув глазами, улыбнулась.
– Ловлю на слове. Завтра обязательно позвоню!
Витек посмотрел вслед ее удаляющейся по проходу ладной фигурке и толкнул меня в бок.
– Ничего бродяжка, да?
– Грудь маловата, – протянул я.
– Да тебе что, доить ее?! – заржал Витек и, посерьезнев, вздохнул. – А характер, похоже, тяжелый, не отстанет, пока свою статью не напишет.
За прилавком наших соседей фальшиво тренькнула гитара и нетрезвый хрипатый голос затянул:
– Это наша жизнь, это не игра,
– Вот весна пришла, нам в поход пора;
– Все заботы прочь, горе не беда,
– Кто копал, узнал, это навсегда;
– На болоте гать, нам еще шагать,
– В мокрых сапогах, прочь из сердца страх;
– Что там впереди, бьют в лицо дожди,
– Ждет нас леса мрак, хáбар и шмурдяк;
– Нам не страшен лес, нам не страшен зверь,
– Знаем точный путь, видим нашу цель;
– Будем мы копать, хáбар поднимать,
– чешую1, кресты и от мин хвосты;
– Вдруг случится так, что совсем голяк,
– Мы сто грамм нальем, разобьем бивак;
– Сядем, посидим, выпьем, помолчим,
– А потом опять под ногами гать;
– За спиной рюкзак, льется пот с лица,
– Будь своей мечте верен до конца;
– Ты пройди весь путь, ты найди тот клад,
– Что тебе найти суждено камрад.
На следующий день мы устроили переучет, расставляя заново на витринах товары, не проданные на ярмарке и привезенные обратно в магазин. Это был своего рода ритуал для привлечения покупателей в те дни, когда падали продажи, а вместе с ними падал наш дух.
Я протирал мокрой тряпкой пыльные стеллажи, стоя на стремянке, когда в торговом зале у кассы задребезжал телефон. Витек оторвался от вешалок с куртками, и взял трубку.
– Алло.
Некоторое время он, молча, слушал, открывая рот и пытаясь произнести фразу, но потом смирился с многословием собеседника на другом конце провода.
– Хорошо, приезжайте, – единственное, что сказал он и положил трубку.
– Ну? – с нетерпением спросил я его.
– А то ты сам не догадался, – поморщился он, – сейчас приедет эта вчерашняя Инна.
– А может просто ее послать? – предложил я и рассмеялся. – Типа «Инна – иди на…».
Витек усмехнулся, но возразил:
– Это уж совсем невежливо будет.
Она появилась через час, прижимая к себе тяжелый целлофановый пакет, набитый какими – то кульками, среди которых подозрительно торчало горлышко коньячной бутылки.
– Это для установления контакта, – извиняющимся тоном сказала она, осторожно поставив пакет на прилавок. – Если вы не возражаете, конечно.
Она скинула с себя норковую шубку туда же, на прилавок, оставшись в черной обтягивающей кофте и сапогах – ботфортах. Вид был довольно соблазнительный, и она это понимала.
Я с интересом поглядел на нее и сказал с иронией:
– Если вы со всеми так контакт устанавливаете, то пожалейте свою печень.
Она вспыхнула и рассмеялась:
– Не со всеми конечно, просто вы вчера были негативно настроены. Вот я и решила, что установить доверительные отношения нам не помешает.
Я подозрительно взглянул на пакет, но хитрость журналистки подкупала своим простодушием, а ее настойчивость вызывала интерес, поэтому мы с Витьком, не сговариваясь, подхватили пакет под ручки и водрузили его на стол в нашей тесной подсобке.
Через полчаса мы втроем уже сидели за столом, уставленным тарелками с фруктами, а бутылка коньяка была наполовину пуста. Инна внимательно слушала наши пространные рассуждения о военной археологии и делала пометки в блокноте.
– И все-таки зря вы отказываетесь от моего предложения поехать с вами, – тряхнула она своими хвостиками, – издательство оплачивает все расходы на поездку, да и я смогу помочь в поисках танка.
Она закинула ногу на ногу и показала коленки, намекая, что мы можем на нее рассчитывать.
Витек проводил взглядом ее телодвижение и, усмехнувшись, сказал, разливая по стопкам остатки коньяка:
– Ну, теперь мы вас точно возьмем!
Инна всплеснула руками, сделав вид, что не поняла иронии.
– Ой, я так рада!
Ее щеки порозовели от спиртного, и стало заметно, что она начинает злиться из-за наших отказов.
– Знаете, – попытался я успокоить ее, – вы не расстраивайтесь, просто я делю всех женщин на две категории. Первая это стервы – охотницы, а вторая это клуши домашние. Объяснить чем они отличаются?
Она вскинула на меня подведенные тушью глазищи, в которых читался живой интерес.
– Примерно понимаю, но если можно поконкретнее.
Перо ее ручки в ожидании зависло над блокнотом.
– Так вот, – кивнул я, – стервы – охотницы стараются любыми средствами добиться своих целей, которые могут быть самыми разными. Их минусы в том, что на пути к цели они могут затоптать любого, а по достижении результата, утрачивают к нему интерес.
Она пожала плечами, а я продолжил:
– Клуши домашние имеют единственную цель – выйти замуж и любыми способами удержать мужа. Их минус – на достижение других целей не способны и утрачивают инициативу, достигнув результата.
Она удивленно хмыкнула и спросила:
– А причем тут ваша поездка? Я вообще-то не замужем и туда не хочу.
Я оторвал виноградину от мокрой грозди, свисавшей из тарелки, и отправил ее в рот.
– Я не могу определить, к какому типу женщин вы относитесь, а поэтому я вам не доверяю.
Тут она гневно вскочила из-за стола и топнула ногой.
– Да вы просто идиоты! Известный журнал предлагает опубликовать о них статью с рекламой, а они отказываются под какими-то дикими предлогами!
Витек протестующе замахал руками.
– А как нам вас понять?! Сначала напрашиваетесь на интервью, потом показываете нам коленки, строите глазки, и думаете, что мы купимся на эти дешевые фокусы!
– Да и реклама в журнале, который в России не выходит, нам до фонаря, – добавил я.
– Хорошо, – нервно сказала она и махом выпила стопку коньяку, – чего вы хотите?
– Мы вас возьмем при одном условии, – поморщился я, глядя, как у нее на глазах выступили слезы от выпитого спиртного, – оплатите нам подъем танка и его транспортировку до Москвы.
– Стоит это десять тысяч долларов, – добавил Витек.
Я несколько удивился, но виду не подал. Еще до прихода Инны мы договорились, что постараемся вытянуть из нее как можно больше денег на наши расходы, но о размере суммы разговора не было.
Она рассмеялась на реплику Витька и сказала:
– Я согласна, только стоимость подъема мы определим на месте, и платить я буду не вам.
После ее ухода мы углубились в изучение экземпляра американского журнала по военной истории, который был нам оставлен в подарок. Там публиковались статьи Инны о второй мировой войне. И хотя они были на английском языке, мы кое – как разобрались и поняли, что это были темы об операциях немцев на восточном фронте.
– Прямо ни одного изъяна, – ворчал я про себя, перелистывая глянцевые страницы, – и красавица, и умница, и в военной истории разбирается!
– Да, – протянул Витек, зевая, – статейки пишет грамотно.
– И чего ей в жизни не хватает? – озадаченно почесал я подбородок. – Сидела бы в своей редакции, так нет, ее в наши леса да болота за каким-то чертом тянет!
Следующие два месяца прошли в безумной суете между магазином и архивом Министерства обороны, который Инна посещала вместе со мной, пользуясь своим настоящим журналистским удостоверением. Надо было отдать должное ее острому глазу, когда она находила в пыльных архивных томах именно те карты и схемы, которые нас интересовали. Вдвоем нам удалось перерыть почти все документы, касающиеся действий танковых войск в 1942году.
Закончив работу в архиве, она обычно делала мне ручкой и запрыгивала в поджидавший у ворот Мерседес, который увозил ее по журналистским делам. На мои вопросы, она только смеялась и говорила, что это поклонник, который зовет ее замуж. Все время она куда-то торопилась и с кем-то созванивалась. Между нами сложились дружеские отношения, и от ее кокетства не осталось и следа. Немного удивляло то, что такая столичная штучка может писать умные статьи по военной истории. Но я не придавал этому значения, потому что видел, как она умеет работать.
Отягощенный мегабайтами информации, переснятой на мобильник, я возвращался в магазин, где Витек изучал все, что удалось добыть, и составлял своеобразные досье на каждое место нахождения танков.
В них, как правило, входил фрагмент карты с указанием места и копии всех документов с упоминанием причин и обстоятельств потери той или иной единицы бронетехники. Сюда же подкалывался листок с описанием интернет – слухов о затонувших и поднятых танках в этой точке местности.
Мы с Витьком просиживали за компьютером всю вторую половину дня, изредка отвлекаясь на покупателей, поток которых возрастал по мере приближения весны. В конце концов, нам пришлось разделиться, и теперь один из нас постоянно находился в торговом зале, а другой изучал документы.
За окнами о подоконник стучала весенняя капель, а на столе лежала стопка досье с указанием мест вероятного нахождения бронетехники. Инна перелистала их одно за другим и спросила:
– А зачем так много мест, ведь нужен всего один танк?
Витек закатил глаза к потолку и вздохнул, а я принялся ей объяснять:
– Ты же не думаешь, что все эти документы указывают на точные места и нам осталось только поехать и вытащить танк?
– Думаю, – удивленно ответила она. – А что это не так?
Теперь вздохнул уже я:
– Ох уж эти кабинетные работники. Да по этим описаниям, дай бог выйти хотя бы на одно реальное место и то не факт.
Ее детский вопрос «Почему?», подбросил Витька со стула, и он забегал вокруг по подсобке, как будто играл в игру «Займи место».
– Да потому, – почти кричал он, – что в жизни происходит много такого, о чем не пишут в газетах и в интернете! Например, о местных аборигенах, которые вытаскивают все военное железо из болот и сдают его в металлолом!
– Или о таких же умниках вроде нас, – добавил я.
О неточностях архивной информации я упоминать не стал, чтобы совсем не лишить ее веры в успех и не отбить желание оплачивать наши изыскания.
Витек немного успокоился и занял, наконец, свой стул, а Инна протянула разочарованно:
– Значит, все это может быть впустую?
– Еще как впустую, – ответил я и добавил. – Но тебя же это не пугает?
– Если только есть шансы? – вопросительно глянула она на меня.
– Шансы пополам, – усмехнулся я, – либо найдем либо нет.
Она некоторое время молчала, задумчиво теребя листы скоросшивателя, потом обвела нас взглядом и сказала:
– Ну, хорошо, попробуем.
Витек как будто только этого и ждал. Он вынул из кармана сложенный вдвое лист бумаги и сунул его Инне.
– Вот список оборудования и снаряжения, которое нужно нам для поиска.
Она мельком взглянула на список и рассмеялась:
– Я, в этом ничего не понимаю, но все равно нужно согласие издательства на оплату.
– А здесь все просто, – сказал я. – Будет оборудование – поедем, а нет, значит, нет.
Тут я немного лукавил, потому что глубинный металлоискатель у нас уже был, и с ним вполне было можно находить под землей объекты на глубине до 6 метров. Но мы включили в список еще один глубинник, гидрокостюмы, акваланг и специальный подводный металлоискатель, слабо надеясь, что настырная журналистка все это оплатит.
Каково же было наше удивление, когда на следующий день она пришла к нам в магазин и с довольным видом сообщила, что издательство заказало ей серию статей о военной археологии и готово оплатить наше снаряжение.
– Представляете! – возбужденно щебетала она, – мне удалось заинтересовать их. Ну, разве я не молодец?!
– Конечно молодец, – пожал плечами я, – но это же в твоих интересах.
Не теряя времени даром, мы с Витьком уселись за компьютер, и принялись обшаривать интернет в поисках необходимого, пообещав Инне перезвонить, когда все будет готово.
Мы так увлеклись, что забыли о виновнице торжества, которая, не дождавшись похвалы, обиженно процокала каблучками к выходу и громко хлопнула дверью. Сделанный из снарядной гильзы колокольчик, висящий над ней, жалобно зазвенел, ударяясь о косяк.
– Алексей, ты черствый человек, – сказал Витек, покосившись на меня, – даже не поблагодарил девушку.
– Раз такой вежливый, сам бы и благодарил, – поморщился я в ответ, не отрывая глаз от монитора.
Наконец, через два дня поисков и обзвона продавцов все необходимые заказы были сделаны. Оставалось только забрать некоторое оборудование, оплатив его. Я вновь и вновь набирал номер Инны, но каждый раз она сбрасывала вызов, чем несказанно злила меня. Витек только посмеивался:
– Говорил я тебе, что она обиделась. Теперь за ней побегаешь.
Я набрал номер еще раз, но опять услышав в трубке короткие гудки, бросил ее.
– Надоели эти женские капризы! Сама теперь пусть звонит.
– Молодая еще, глупая, – продолжал смеяться Витек, – придет, никуда не денется.
Звонок Аркадия прервал наш разговор.
– Как продвигаются дела? – осведомился он.
– Дела идут, на днях выезжаем, – ответил я деланно бодрым голосом, стараясь скрыть тревогу.
– Это хорошо, – протянул Аркадий, – я чисто напомнить хотел, что сейчас уже начало апреля, так что время идет и мне очень хочется получить к осени свой танк.
– Будет тебе танк, не волнуйся, – скривился я в ответ как от зубной боли.
– А я и не волнуюсь, – прохрипела трубка, – это вам волноваться надо.
Он отключился, а я некоторое время молча, смотрел в окно, пытаясь подавить страх, возникший после этого неприятного разговора.
– Ну что там? – обеспокоенно спросил Витек, и улыбка сползла с его лица.
– Да ничего, – вздохнул я, – просто Аркадий по танку скучает.
– Черт, как некстати! – выругался Витек. – Давай-ка быстрее нашу спонсоршу вылавливать, а то так никуда и не поедем.
Я сам прекрасно понимал, что выезжать на поиски надо было как можно быстрее, потому что нас поджимали сроки. Позвонив еще несколько раз, и послушав, как Инна бросает трубку, я набрал номер ее редакционного представительства и выяснил, что сегодня вечером она участвует в конференции союза предпринимиателей, проходящей в отеле «Палладиус».
Услышав об этом, Витек окинул меня взглядом и спросил:
– У тебя есть костюм и галстук?
– Есть, – удивленно ответил я, – а зачем он тебе?
– Не мне, а тебе, – проворчал Витек озабоченно. – Потому что ты сегодня идешь на встречу с Инной.
– А я что с ней обязательно должен встречаться в костюме и при галстуке?
– Придется, – пожал плечами Витек, – ибо я подозреваю, что в этот отель на конференцию без костюма тебя не пустят.
Отель «Палладиус» и, правда считался дорогой гостиницей с концертным залом, в котором вечно проходили какие-то конференции и презентации.
Я почесал в затылке и вспомнил о своем пропахшем нафталином костюме, который не одевал уже лет пятнадцать. Все это время он висел у меня дома в шкафу, не меняя своего размера в отличие от его хозяина.
Выслушав эти соображения, Витек вздохнул и, открыв кассовый аппарат, вложил мне в руку несколько пятитысячных купюр.
– Давай дуй в магазин, пока время есть и чтоб к вечеру был как Джеймс Бонд.
Я подкатил к огромным стеклянным дверям отеля, когда уже стемнело и надпись «Палладиус» переливалась неоновыми огнями над его входом. Пристроив свой джип в ряду недовольных таксистов, я прошел в залитый электрическим светом холл и немного потерялся.
У длинной, покрытой искусственным мрамором стойки шумела разношерстая толпа. Здесь были мужчины в строгих костюмах и женщины в вечерних платьях, а также журналисты со своими фотокамерами и прочие случайные личности, которые обычно вьются там, где можно бесплатно поесть и выпить. За стойкой сидели девушки, в белых блузках, раздававшие всем прибывшим программки мероприятий и рекламные буклеты. Несколько охранников сонно передвигались по холлу. Мой новый стального цвета костюм здесь не выделялся, и это радовало, хотя чувствовал я себя несколько неуютно в хрустящей отутюженной рубашке и плотно затянутом галстуке. Встав в очередь к стойке, и получив несколько буклетов, я огляделся.
Похоже, что постояльцев в отеле было немного, и все эти люди прибывали сюда на различные мероприятия, которые проходили в помещениях, куда можно было попасть из холла.
Найти зал, где проходила конференция предпринимателей, оказалось не сложно. Сложнее было туда попасть, потому что у входа стояли охранники и проверяли список приглашенных гостей. Глядя на их профессиональные движения, и цепкие взгляды я понял, что организаторы не поскупились на охрану и не хотят пускать никого постороннего к накрытым для фуршета столам, виднеющимся в дальнем углу.
Я надеялся перехватить Инну у гардероба, но так ее и, не дождавшись, принялся слоняться по залам, доступ в которые был свободным.
Здесь собирался народ попроще, без охраны. Школьные чиновники средней руки и врачи – гомеопаты решали свои профессиональные проблемы при открытых дверях, нудно и долго выступая с трибуны. Послушав их, по пять минут, и, поглядев, как борются со сном, сидящие в зале, я направился на конференцию библиотечных работников, покосившись по пути на охранников у вожделенного зала с буржуями. Двери они закрыли и теперь расслабленно сидели в кожаных креслах, разгадывая кроссворды.
Библиотечные работники даже с трибуны не производили много шума. Привыкнув говорить шепотом во время своих трудовых будней, они и тут умудрялись соблюдать тишину, поэтому выступающие не мешали мирно спать слушателям.
Пользуясь полутьмой, я устроился в кресле дальнего ряда у выхода и огляделся. Вокруг клевали носами хранители книжных мудростей, которые заинтересовали меня меньше чем кнопка пожарной сигнализации на стене. Она маняще алела в застекленной опломбированной коробке, а надписи на ней просили открыть крышку в случае пожара.
Я несколько раз набирал номер Инны, но телефон был отключен, и это меня разозлило. Недолго думая, я открыл крышку, нажал кнопку сигнализации и тут же вышел из темноты зала в освещенный холл, направившись к туалетам. Слабое дребезжанье жалкого подобия сирены понеслось мне вслед, возмутив до глубины души, поскольку я рассчитывал на вселенскую панику. Я уже представлял, как толпа ринется к выходу и мне удастся поймать Инну, но не тут-то было.
Люди в холле на секунду оторвались от своих дел, а один из охранников лениво направился в сторону звона и, заглянув в зал к библиотекарям, недовольно спросил:
– Кто здесь с сигнализацией балуется?
Мы живем не в какой-то там Америке, и наш народ не тронется с места, пока не увидит своими глазами, что и где горит. Через минуту звон прекратился, и я разочарованный удалился в туалет, с удивлением заметив по пути незапертую дверь служебного входа, ведущую как раз туда, куда мне было надо.
Оказавшись в зале и стоя за портьерой почти у самой сцены, я увидел, что деловая часть конференции предпринимателей уже закончилась и теперь их многочисленная когорта окружала столы с шампанским и легкими закусками. Тут же суетились журналисты, то и дело, слепя всех своими фотовспышками. Приглушенный свет и легкая музыка, льющаяся из динамиков, помогли мне незаметно и неслышно выйти из-за штор, чтобы слиться с толпой.
Инну я заметил сразу. Она стояла рядом с каким-то пожилым седовласым плейбойского вида мужиком в вельветовом пиджаке, который поддерживал ее под локоток и что-то шептал на ушко. Она картинно держала одной рукой бокал с шампанским, откидывала голову, смеясь ярко-красным ртом и отстраняя свое гибкое тело в обтягивающем вечернем платье от собеседника, который то и дело пытался погладить ее по упругой заднице.
Выглядела она как настоящая женщина вамп. От дурацких хвостиков не осталось следа. Черные локоны обрамляли ее лицо, а в ушах и на шее искрились блестяшки бриллиантов.
Я подобрался поближе и пристроился за спинами двух слоноподобных дам предпенсионного возраста, который почему-то принято именовать «бальзаковским». Дамы плотно оккупировали столик с шампанским и закусками, поглощая все с невероятной быстротой, и успевая при этом обмениваться мнениями о присутствующих.
– Посмотри на него, – кивнула одна из слоних в сторону плейбойского мужика, – почти миллионер, шестьдесят лет, только что развелся с молодой женой и опять туда же!
Мужик между тем пошел в атаку, все ближе придвигаясь к Инне и все активнее пытаясь погладить ее по заднице. Она хотела выскользнуть, но цепкие руки пожилого донжуана обхватили ее талию и тянули к себе. Панический взгляд заметался по сторонам, остановившись на мне.
– Милый, где ты пропадаешь? – с облегчением громко произнесла она и сделала молящие глаза.
Я приложил к уху трубку мобильника, притворившись, что разговариваю по телефону.
Но она не отставала и еще более громко произнесла:
– Бросил свою невесту в одиночестве!
Ее взгляд уже требовательно сверлил, а обе толстухи как по команде обернувшись, уставились на меня. Вельветовый мужик, чуть ослабил хватку, но продолжал сжимать свою жертву в объятиях.
Ничего не оставалось делать, как подойти к ним.
– Дорогая, я только что от венеролога, – громко сказал я, вращая глазами, – у нас проблемы!
Плейбой моментально испарился, а Инна схватила меня за руку и потащила в дальний угол, сопровождаемая удивленными, вопросительными взглядами окружающих.
– Ты что с ума сошел?! – Прошипела она, – я же здесь известная фигура.
– Какой жених, такая и невеста, – процедил я сквозь зубы.
Затем я вынул из кармана список снаряжения, которое мы должны были купить.
– Или ты завтра все это оплачиваешь, или мы едем без тебя!
– Хорошо, хорошо, – торопливо закивала она, что-то выискивая глазами в толпе, – только сегодня мне нужно взять интервью вон у той бизнес-леди. Я же еще о светской жизни пишу.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.