Софья еще не успела осознать, что ее с капитаном дочь родилась живой, как отродье далекого Лакрена стало проситься на этот свет. Такой боли доктор Салинос не испытывала никогда в жизни, хоть ей и приходилось рожать без медикаментов и манипуляторов медкамеры. Больше она не в состоянии была сдерживать стоны и крик. Ей казалось, что от боли вот-вот отключится сознание. В реальности удерживал только далекий голос мужа и его тяжелое дыхание, доносившиеся из гарнитуры связи. Слова Нины и писк новорожденной с трудом доходили в отупевший от постоянных болевых импульсов мозг. Пальцы сгребли белую простынь лазаретной постели. Под правой рукой оказалась рукоятка инъектора, который был заранее заряжен целой упаковкой «синтетика». Схватки и потуги шли так часто, что неприспособленный к зарождению инопланетной жизни организм начинал сдавать. От давления крупного плода на позвоночник стали неметь ноги. Казалось, что вот-вот разойдутся тазовые кости и разорвутся мышцы, а вслед за ними вывалятся наружу все внутренности. На полу была лужа желто-зеленых околоплодных вод чужеземного организма, перемешанная с ее собственной кровью. Обстановка корабельного лазарета и лицо подруги расплывались перед глазами.
Отродье чужого мира прошло по родовым путям и то ли закряхтел, то ли засопел, пытаясь дышать. В это время в гарнитуре раздался дикий треск, и связь оборвалась. Софья не слышала, что говорила ей Нина. Лишь, истекая кровью и шепча имя мужа, слабеющей рукой приставила инъектор к своей вене и нажала кнопку. Живительный препарат, все еще не запатентованный из-за глупых разногласий производителей, брызнул в кровь. Пустой инъектор выпал из расслабившихся пальцев, а новый приступ боли заставил свернуться калачиком и завыть. Гарнитура автоматически переключилась на общекорабельный канал. Софья слышала взволнованные голоса Алекса, Франчески и Паолы, находящихся в кабине. Связи с теми, кто ушел на поверхность Ойкумены, не было. На пол шлепнулась родившаяся плацента и остатки околоплодных оболочек. После этого боль мгновенно отступила, и сознание начало проваливаться в какую-то дремоту. Нина тормошила подругу, а та, как завороженная, лишь шептала: «Фэр, где ты?! Ответь, родной мой! Фернандо!». В гарнитуре раздался голос Алекса:
– Сонь, успокойся! Связи нет, но все маячки горят зеленым и двигаются в нашу сторону! Ребята возвращаются! Все нормально!
– Если установишь новый канал, передай капитану, что с его дочкой все в порядке! – Слышала рядом с собой Софья, а сама, с облегчением чувствовала, что кулон из хронолита снова стал теплым.
– Как у вас там?! – Донесся встревоженный голос Паолы.
– Все живы, даже этот чертов лакренианец, – ответила Нина.
По мере того, как «синтетик» восстанавливал поврежденные ткани, возвращались прежние силы и способность воспринимать окружающую действительность. Софья перевернулась на спину и открыла глаза. Рядом стояла растрепанная, раскрасневшаяся и вспотевшая от сильного напряжения Нина. Софья села и, накинув халат, с отвращением взглянула сначала на окровавленную простынь и пол, а потом – в соседнюю медкамеру, в которой копошился и пищал крупный остроухий мальчишка.
– Почему он не сдох?! – гневно спросила доктор Салинос. – Крес сказал, что их недоношенные не выживают!
Нина сняла стерильный халат:
– Ну во-первых, в нем три четверти человеческих генов. А во-вторых, ты вкатила себе такую дозу «синтетика», что препарат через плаценту и пуповину проник в него.
– Почему ты не разделила нас?!
– Я вообще не собиралась им заниматься. Положила его, зная, что он должен умереть.
– Где Марго?!
– В закрытой медкамере. Она недоношенная, но вполне жизнеспособная. Пара-тройка дней, и она дозреет на стимуляторах.
– Спасибо тебе! – Софья обняла подругу. – Если бы не ты, я бы умерла!
– Если бы не «синтетик», не знаю, что я успела бы сделать. Ты как?!
– Такое ощущение, что я заново родилась, – Софья встала, запахнула халат и нажала кнопку санитарного утилизатора.
Через несколько минут от борьбы между жизнью и смертью не осталось и следа. Софья, увидев, что «Дьявол» отключил защитное поле, поспешила наружу, даже не подумав подойти к новорожденному мальчику.
Сначала Фернандо осознал, что может спокойно дышать; потом почувствовал, как болят мышцы и лишь потом открыл глаза. Он лежал все на тех же черных гладких камнях. Только теперь вся защитная амуниция была снята, а под головой лежала куртка Ника. Бекет сидел рядом, держа наготове винтовку. Фернандо попытался подняться, но надсадный кашель заставил перевернуться на бок. Продышавшись, Салинос кое-как сел. Мышцы рук, пропустив через себя заряд лакренианского защитного поля, ломили и не слушались; болели ребра и грудина; на левой стороне грудной клетки красовался приличных размеров кровоподтек; гарнитура на правом ухе треснула и поцарапала кожу. Но печатка из хронолита снова приобрела температуру капитанского тела.
– Слава Богу и Судьбе! – Облегченно вздохнул Бекет. – Ты как?!
– Ты что со мной сотворил?! – Едва ворочая языком, спросил командир. – Я, вроде бы, помереть должен был!
– Я еле-еле завел твой «мотор», – Бекет показал правую ладонь, на ребре которой тоже был фиолетовый кровоподтек. – Всю руку разбил о твои ребра.
Фернандо посмотрел на мертвого врага, так и оставшегося лежать на сгоревшем генераторе. Его защитная экипировка оплавилась и потемнела, что свидетельствовало о силе разряда.
– Но как я…?! – Удивленно спросил Салинос.
Пилот поднял черный жилет и потряс им. Защита, погасив заряд, расслоилась, и теперь под тканью шуршало и гремело. Жилет пришел в негодность, но спас жизнь хозяина. Капитан обхватил голову руками:
– Да уж, флэкс-броня – надежная штука!
– Тебя можно поздравить! – Улыбнулся Ник.
Мозг командира еще не до конца воспринимал реальность:
– С чем?!
– С твоим вторым днем рождения, и с тем, что твоя жена и дочь в порядке.
Рука привычным движением потянулась к гарнитуре связи, но наткнулась лишь на ободранное ухо:
– Черт!
С возвышенности спустились остальные.
– Ты как?! – Хикс сел рядом с другом.
– Связь есть? – Умоляюще спросил командир.
– Нет. Ее вырубило в тот момент, когда ты налетел на вражеский генератор, – ответил Бэн, перебрасывая винтовку через плечо.
– Он один? – Салинос ткнул пальцем в мертвого генерала.
– Остальные драпанули к своему кораблю, – спокойно ответил Тэд. – И теперь покоятся по пути туда. Их техника в нашем полном распоряжении.
– Мне надо к жене! – Решительно проговорил капитан. – Остальные вопросы потом.
Ник протянул ему руку, помогая подняться. Травмированное на КХ-575 колено неприятно заныло. Фернандо взглянул в направлении стоящего под защитным экраном «Дьявола»:
– Потопали?
– Сможешь идти? – Спросил Хикс.
– Я к Соньке и на корячках, и по-пластунски приползу, – ответил Салинос и похромал к тому краю плато, где черный камень Ойкумены граничил с зеленой растительностью.
Прохладный ветерок забирался под расстегнутый камуфляж и заставлял болевшее тело хоть немного взбодриться.
Бэн подошел к поверженному генералу и зло плюнул на его труп:
– Пусть тебя сожрут местные падальщики! Сволочь!
– Не надо было покушаться на наших женщин! – Усмехнулся Тэд.
Софья, схватив из оружейного шкафа пистолет, выскочила из стартового отсека на поверхность Ойкумены. Со стороны пустынного плато возвращались ее друзья и муж. Софья бросилась к ним. Супруги встретились на границе травы и камня. Фернандо обнял жену и крепко прижал к себе. Пистолет упал на поверхность чужой планеты, а руки сомкнулись на шее командира. Друзья встали вокруг, готовые в любой момент применить оружие. Но все было тихо.
– Что там случилось?! – Обеспокоенно спросила Софья.
– Я убил Креса!
– Что?! – Женщина испуганно посмотрела в глаза мужа.
– Я убил генерала!
– Его сын живой!
– Как живой?! – Нахмурился Фернандо.
– Пошли, дочку покажу! – Софья перевела разговор.
Салинос обнял жену за талию и пошел в сторону корабля. Им навстречу вышли Франческа и Паола. Капитан остановил попытку сестры выразить радость встречи:
– Идите к своим! Прости, но у меня очень важное дело!
Фернандо, не в силах больше стоять на ногах, выдвинул из-под днища медкамеры вмонтированный в нее табурет и плюхнулся на него. Командир положил все еще болевшие руки на крышку медкамеры, в которой спала новорожденная дочь, и, опустив на них голову, разревелся простыми человеческими слезами. Его душили нахлынувшие эмоции, смертельная усталость и начавший подниматься откуда-то изнутри озноб. Софья присела на корточки и уткнулась в колени мужа, уловив запах горелой ткани и плоти:
– Фэр, Фэр, ты что?!
Салинос посмотрел на жену. Софья испугалась подернутого какой-то непонятной пеленой взгляда родных карих глаз. Рука Фернандо тяжело легла на плечо супруги:
– Я вторые сутки без сна и отдыха. За это время мне пришлось пережить два сильных приступа аритмии и разборку с вражеским генералом. И после всего этого я получил самый драгоценный подарок – живых и здоровых жену и дочку! Спасибо тебе, милая!
Софья вытирала ладонями слезы, стекающие по осунувшимся небритым щекам:
– Я люблю тебя! – Потом нажала кнопку на гарнитуре связи. – Ник, извини за беспокойство. Зайди, пожалуйста, в лазарет!
Бекет появился минут через пять:
– Что случилось?!
Софья оторвалась от уставшего мужа, который с нежностью и любовью смотрел через прозрачную крышку медкамеры на новорожденную Марго:
– Ники, скажи честно, что там произошло. Он все равно не признается, а я должна знать, как помочь. Этот синяк на груди – не последствие драки с Кресом?
Бекет прислонился к стене и сунул руки в карманы:
– Ты права.
– Скажи честно, пожалуйста! – Софья подошла к пилоту и строго посмотрела на него снизу вверх. – Или мне поговорить с кем-то еще?! Или кое-какой препарат тебе вколоть?!
– Не надо, – вздохнул Ник. – Ребята все сделали как надо и спасли нас от этих уродов. Фернандо сошелся с Кресом за защитным полем. Никто ничего не успел. Крес долго мучил капитана очередным приступом. Потом, видимо, как ты родила, командир набросился на врага, и они вдвоем свалились на генератор защитного поля.
– Он пропустил через себя весь заряд?! – Ужаснулась Софья, повернувшись в сторону мужа.
– Да. Слава Богу и Судьбе, защитная экипировка приняла почти весь удар на себя. И жилет, и перчатки, и защита на руках, все превратилось в бронированную труху из спайдекса. Я думал, что не смогу реанимировать капитана, – Бекет тупо смотрел в пол. – Пока ребята прикрывали нас, я сделал все, что мог! Ты все поняла через свой кулон?
– Сколько его не было?!
– Минуты полторы. Не знаю, как не сломал ему ребра и грудину.
– Спасибо тебе! – Софья бросилась на шею пилоту. – Не знаю, как благодарить тебя!
– Не надо благодарности! – Ник обнял ее. – С Фернандо все нормально будет?
– Конечно.
– Покажешь дочку?
Софья взяла Ника за руку и повела к медкамере. Бекет присел рядом с Фернандо и, глядя на маленький розовый комок, бесхитростно улыбнулся, похлопав друга по плечу:
– Молодец, командир! Ювелирная работа!
– Этот где?! – Глухо спросил Фернандо, чувствуя, что начинает знобить.
– Вон, в последней медкамере, – Софья показала пальцем в дальний угол лазарета.
Салинос, запахнув куртку, тяжело поднялся и похромал в указанном направлении. Травмированное колено не на шутку разболелось. Видимо, из-за удара о защитное поле лакренианцев. Ник пошел за другом, а Софья осталась у медкамеры дочери. Фернандо остановился и вопросительно посмотрел на жену:
– Не хочешь посмотреть?!
– И хочу, и боюсь. Он чуть не убил меня.
– Но он – наш с тобой сын, – Фернандо протянул руку в сторону супруги. – Иди ко мне!
Софья вложила свою ладонь в его горячие пальцы:
– Ты температуришь!
– Плевать! Пройдет!
Они втроем подошли к медкамере, в которой спал смуглый остроухий мальчишка.
– Какая Марго маленькая по сравнению с ним! – Удивился Ник.
Софья усмехнулась:
– Конечно, в ней кило триста, а в нем – четыре. Если бы я доносила до декабря, то точно умерла бы во время родов. Он просто не прошел бы по родовым путям.
Фернандо оперся ладонями на корпус медкамеры и внимательно смотрел на ребенка. Ник положил руку на плечо друга:
– Ты может присядешь? Еле стоишь ведь!
– Я думаю, отдать его лакренианцам, или отправить в Риддл-таун.
– Что?! – Софья схватила мужа за руку.
– СиДжей придет сюда с гарнизоном «Силура» и кораблем из столицы. С другой стороны идет король Атилла, – Фернандо тяжело вздохнул. – Мы и Ойкумена – центр конфликта. Я не могу отдать приказ покинуть планету. Это – уже территория Федерации. Через несколько дней нас ждет жестокий бой! И это не место для новорожденных!
– Иди в каюту, – Софья погладила плечи мужа. – Тебе надо отдохнуть.
– Сонь! – Салинос посмотрел на жену. – Ты что скажешь?
В этот момент в лазарет забежала Паола:
– Мама, не отдавай Габриэля лакренианцам!
– Что?! – Не поняла Софья. – Кого я не должна отдавать?!
– Как бы там ни было, Габриэль – мой брат! – Паола встала напротив матери и капитана. – Если он вам не нужен, то мы с Бэном заберем его себе после того, как закончится контракт. Отдай его вместе с Марго деду Дику, пожалуйста!
– Ты откуда все знаешь?! – Фернандо уже плохо соображал, что происходит.
– У кого-то из вас включена гарнитура на общекорабельный канал. Весь ваш разговор известен экипажу!
Фернандо с тоской посмотрел на зеленый индикатор на атрибуте супруги:
– Это я, наверное, задел, когда обнимал тебя. Черт, руки плохо слушаются!
Потом он нажал кнопку на своей гарнитуре:
– Связь по кораблю! До прихода СиДжея уходим в глухую оборону и включаем режим «невидимки». Вечером собираемся на совет, и все обсудим. Мне надо немного прийти в себя. В десять вечера жду всех в своей каюте. Как поняли?
Получив шесть положительных ответов, Фернандо снял свою новую гарнитуру и со злостью сунул ее в карман. Потом обратился к Паоле:
– Иди и занимайся своими делами! И до вечера не попадайся мне на глаза!
Паола недовольно фыркнула и покинула лазарет. Командир снова оперся на медкамеру:
– Как же я устал! Меня измотала эта дебильная ситуация!
– Заканчивай издеваться над собой! – Не выдержал Ник. – Пошли в каюту. Тебе поспать надо.
– Иди, ложись, – сказала Софья, посмотрев на мужа. – Я сейчас наберу медикаменты и приду к тебе.
Софья вернулась в каюту и сидела в кресле, рассматривая спящего мужа. Он уснул раньше, чем инъектор в пальцах супруги выпустил в кровь живительный коктейль из жаропонижающего, анальгетика, успокоительного и биостимулятора. Сил хватило только на то, чтобы сбросить с себя пропахшую гарью куртку. Ботинки с него, уже со спящего, снимал Ник. Широкий ремень производства девонских мастеров висел рядом на щитке кровати. Температура спала, и озноб прекратился. Фернандо во сне сбросил с себя одеяло, которым его накрыла супруга, умудрившаяся снять прожженные в двух местах и перепачканные ойкуменской землей брюки. После этого Ник выкинул испорченный камуфляж в утилизатор. Сейчас все ждали дальнейшего развития событий, получая обнадеживающие весточки со стороны Федерации и злобные проклятия от короля Лакрена.
Тяжелая бессонная ночь и напряжение последних часов дали о себе знать. Лишь Софья, после введенной дозы «синтетика», рассчитанной на массу тренированного мужчины, чувствовала себя бодро. Кто бы еще заодно выгнал бы из мозга все дурное? А в голове сидела одна единственная мысль: «Что делать с мальчиком?». Но одной принимать решение было нельзя. Оставалось ждать, пока супруг отдохнет и снова сможет адекватно оценивать окружающее.
И вот Софья, покормив детей, вернулась в каюту. Странно, но курносый мальчишка вызывал противоречивые чувства в душе бортового врача: то она просто жаждала избавиться от него, то, разглядев в нем свои черты и черты Фернандо, начинала тянуться к нему. Еще больше тяготило то, что придется или самой уехать с детьми в столицу, или отдать матери с отчимом и Марго. Их с Фернандо заветная мечта осуществилась и теперь спала в медкамере, набирая вес. И вот Софья стояла перед выбором: оставить Салиноса здесь и улететь в Риддл-таун, или отправить туда только малышей. Или вообще отдать мальчика лакренианцам. Вдруг четко и ясно пришло осознание того, что она не выдержит без Фернандо до конца контракта. Нет, больше они не должны быть вдалеке друг от друга. Больше не надо допускать этого.
Фернандо перевернулся на спину и рукой начал шарить во сне по пустой половине широкой кровати. Софья перебралась на постель и легла рядом, взяв мужа за руку. Фернандо чему-то улыбнулся во сне и сжал пальцы жены в своей ладони. Софья попыталась укрыть его одеялом. Но Салинос, согнув ногу, снова сбросил его. Женщина, свернувшись калачиком, устроилась рядом, держа в своих пальцах смуглую ладонь с обручальным кольцом. В том месте, где на тыльной стороне ладони, ближе к запястью, у боевых перчаток были фиксаторы, от кожи исходил слабый запах гари, и волоски завились «барашками». Софья содрогнулась от мысли о том, что было бы, если на Фернандо не оказалось защиты из флэкс-брони, поглотившей большую часть силы заряда поля. Она просто видела, что стало с телом поверженного врага, которое робот-санитар привез на борт «Дьявола». Софья помогала Бэну и Тэду упаковывать трупы лакренианцев в криогенные мешки, чтобы отдать их королю Атилле. Защитная амуниция врагов не обладала свойствами флэкс-брони, и тело Креса превратилось в кусок жаренного мяса.
Софью аж передернуло от страшной мысли, и она инстинктивно прижалась к Фернандо. Салинос во сне перевернулся на бок и перебросил руку через плечо жены. Софья хотела отодвинуться, чтобы не мешать. Но командир, недовольно поморщившись, заставил супругу пододвинуться еще ближе, пока она не уткнулась носом в голый торс. Только тогда капитан «Дьявола» успокоился и захрапел. Сон стал таким глубоким, что мозг не воспринимал внешние раздражители.
Софья рассматривала давно ставшее родным и любимым смуглое натренированное тело мужа, закаленное в былых передрягах. Она знала на нем каждый волосок, каждый шрам. Больше всего на свете женщине хотелось чувствовать это тело рядом с собой, ощущать его под своими пальцами и тонуть в его объятиях, вдыхая запах кожи и тестостерона. Годы жизни в Анной прибавили отметин на теле командира, но после инъекций «синтетика» старые шрамы почти не были заметны. Лишь на клейме в виде пятиконечной звезды, да на шраме от оружия теней кожа была более светлой. Однако на левом колене красовался грубый бело-розовый рубец – след от когтей саблезубого зверя далекого КХ-575.
Судьба даровала им черт знает какой по счету шанс быть вместе. Софья невольно вспомнила слова мудрого Дарко: «И тогда на аукционе Судьбы лот по имени Фернандо Салинос отойдет к тебе в безвозмездное пользование».
– Нет уж! – Сказала мысленно сама себе бортовой врач. – Больше я никому и никогда не отдам ни Фернандо, ни «Дьявол», ни друзей! А этот урод с Лакрена не получит Габриэля! Надо же, Паола уже придумала ему имя. Пожалуй, отправим его в столицу вместе с Марго. Так всем будет лучше и спокойнее. Контракт закончится не скоро. Многое забудется и переварится к тому времени».
Странно, но после крушения на Силициуме Софье ни разу не захотелось поскандалить с Фернандо. Ему не удавалось разозлить ее. Наоборот, сильнее и сильнее хотелось быть вместе. И это чувство сплачивало и остальной экипаж. Если раньше они частенько припоминали друг другу старые обиды, то после гибели корабля от зоргского монстра все это как-то само собой сошло на нет.
Софья перевела взгляд на хронометр независимого федерального времени. Надо же, всего лишь три часа дня. А ведь каких-то двенадцать часов назад они лежали вместе на этой же кровати, и Фернандо пытался облегчить жене схватки, нежно гладя ее живот. Теперь она сама оберегала его сон как самую большую драгоценность на свете.
Фернандо проснулся в семь часов вечера. Тело все еще отзывалось слабостью, но мозг работал четко. Салинос посмотрел на жену, задремавшую так и уткнувшись носом в его торс. Капитан откинул каштановые локоны с лица супруги. Софья открыла глаза и улыбнулась:
– Ты как?!
– Уже почти нормально, – Фернандо сел и прижал жену к себе.
– Кушать будешь?
– Нет пока. Водичка есть холодненькая?
Софья встала и принесла из термостата бутылку минералки. Фернандо с жадностью осушил ее и потер все еще ноющее колено:
– Дочка как?
– Ест и спит, – улыбнулась жена. – Правда, у меня после «синтетика» молока нет. Пришлось прибегнуть к помощи лаборатории. Я завтра Марго сюда принесу.
– Пойду помоюсь и морду побрею. А то страшнее черта.
– Я тебе там чистое приготовила, – Софья потянулась к его губам, сомкнув руки на шее мужа и заставив того наклониться. – Может все-таки принести поесть?
– Давай я себя в порядок приведу и пойдем вместе поужинаем, – ответил Фернандо и ушел в душевую.
Софья с каким-то внутренним удовлетворением надела футболку и ставшие ей снова в пору камуфляжные брюки. В теле была легкость. Пока муж отдыхал, Софья легла в медкамеру, и диагностический сканер показал, что «синтетик» устранил все повреждения и запустил очередной цикл в яичниках. Женщина воспользовалась контрацептивной сывороткой, и теперь ее репродуктивная система могла спокойно отдыхать в ближайшие двенадцать месяцев. Да уж, после сегодняшнего вряд ли захочется скоро рожать. И до конца контракта тоже далеко. Боже, что же делать с детьми?
Софья заплела волосы в косу и забрала их на затылке. Сразу же стала строгая и серьезная. Странно, но сейчас, не смотря на нависшую угрозу, в душе был какой-то вакуум. И в середине этого вакуума находилась ее любовь к командиру. Больше в душе бортового врача на тот момент ничего не было: последствия это введенной упаковки «синтетика», или многомесячного стресса.
Муж подошел сзади, нежно обнял и поцеловал открытую шею. Софья повернулась к нему и, увидев в карих глазах прежний задорный блеск. Облегченно вздохнула:
– Ты в порядке?
– Теперь да, – ответил Фернандо и взял жену за руку. – Пойдем кофе попьем и в кабину заглянем. Хочу послушать сообщения от этих уродов.
Софья уткнулась ему в плечо, вдыхая запах парфюма от новенькой футболки:
– Я так испугалась за тебя! Больше никуда не отпущу одного!
– Вообще-то, я был с ребятами. И только благодаря им, вернулся к тебе.
– Я знаю! – Вздохнула супруга. – Но…
Салинос пальцами поднял ее подбородок и не дал договорит, закрыв губы горячим поцелуем.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.