– Знаю. Но сейчас меня интересует то, что он пока не согласился покинуть Авар. И это хорошо.
– Хорошо? Но что ему помешает покинуть его через полгода? Или через год?
– Мы! – ответил великий жрец Сутеха. – Мы постараемся, чтобы такой союз был в будущем невозможен.
– Вот за этим я к тебе и пришел, почтенный служитель Сутеха. Нам стоит объединить свои усилия в борьбе с чуждыми влияниями египтян на наш народ.
– Нам стоит начать с того, что мы объединим всех сторонников войны с египтянами. И они помогут нам вбить надежный клин между царем и теми знатными, что стоят за объединение наших народов в один.
– Это будет не так сложно. Гиксы не желают соединяться с египтянами! И нам стоит вернуть нашему царю исконный титул великого гика. Только так должен называться наш царь. Никаких Горов13 и царей Осы и Тростника14! И пусть египтяне чтят великого гика, и боятся его. Мы будем господами, а они теми, кто нам служит!
1558 год до н. э.
Дельта: Ном (провинция) Двух стрел
Крестьяне трудились на полях с утра до позднего вечера. Урожай в этот год был богатый, и все славили великого бога Нила за удачный год и за большое количество плодородного ила, что он принес на поля во время половодья.
Высокий юноша в грязной набедренной повязке таскал снопы, помогая отцу и старшему брату. Он был отлично сложен, обладал развитой мускулатурой и походил бы не на простого крестьянина, но на воина, если бы его хорошо отмыть и переодеть.
– Снова смотришь по сторонам, Эбана, – окликнул его отец, худощавый высокий крестьянин по имени Хампи, который ловко орудовал серпом и подрезал колосья.
Обычно эту часть работы выполняли женщины, а мужчины занимались более тяжелым трудом, но в их семье была только мать и она тяжело больна.
– Не будет нам от него помощи, отец! – поддержал отца старший брат, который ловко вязал снопы. – Он ни на что не годен в крестьянском деле.
– Ты прав, сын мой Ити, нет помощи от твоего братца. А работы в поле еще много. Вон у соседей все три сына отличные помощники. А меня боги наградили только одним.
– Но чем я не угодил? – не понял Эбана, почему ворчит отец. – Мы трудимся от восхода солнца до заката. А как только сбор урожая закончится, нас снова погонят на строительство канала. Почему Якубхер так несправедлив к нам?
– Что ты говоришь, сын мой? – старик стал озираться по сторонам. Не слышал ли кто слов его неразумного младшего сына. – Ты своими словами оскорбил гикса. И если Якубхер узнает об этом, то твоя спина изведает палок. И с чего ты взял, что он несправедлив именно к нам, сын мой? Всем жителям деревни приходится трудиться во имя царя.
– Но жрец Ра, что проходил здесь месяц, назад говорил нам, что гиксы угнетатели нашей страны и враги Египта. Почему же мы должны гнуть на них спину? Они забирают все, что мы получаем, из выращенного нами…
– А ты больше слушай жрецов Ра, брат мой, – прервал Эбану Ити. – Они тебе наговорят. Разве в то время когда страной правили не гиксы, а египтяне крестьянам было легче? В имениях жрецов Ра люди также гнут спины с утра до ночи.
– А вот здесь ты не прав, сын мой Ити! – вскричал Хампи. – Разве египтянину все равно, какому богу поклоняться? Ра, наш отец и наш покровитель. Благодаря его милости и милости повелителя божественного Нила, мы сейчас собираем большой урожай. И негоже тебе, египтянину, бесчестить наших жрецов.
– А я все равно скажу, отец, что справедливости нет. Почему мы должны постоянно тяжело трудиться и не иметь иногда куска черствой лепешки? А у Якубхера полон дом различных красивых вещей. А что он делает? Развлекается целыми днями или ходит со своими слугами с палкой и наказывает нас.
– Но он гикс, а не египтянин, сын мой.
– В соседней деревне это делает природный египтянин. А до гиксов разве народ Кемета был счастлив? Нет, отец. Вспомни нашу старинную пословицу: Кто уважает крестьянина кроме него самого? Но это мы кормим страну. Не верю я в справедливость богов, что одним дают все, а другим ничего. Я думаю, что каждый человек может взять все, чего он достоин сам.
– Это как же, брат мой? – спросил Ити Эбана.
– Ладно! – прервал сыновей Хампи. – Хватит болтать. А то еще кто-нибудь вас услышит. Работайте молча. До вечера мы должны убрать это участок поля. А Якубхер получил имение из рук самого царя в награду за службу.
И работа продолжилась в полном молчании. Хампи был встревожен словами Ити. Часто его старший трудолюбивый сын позволял себе высказывания о несправедливости богов и его это пугало. Таких людей не миловали в Египте никогда. Жрецы не прощали тех, кто сомневался в милости богов и, тем более, в их справедливости…
На следующее утро Хампи отправился на рынок в город, чтобы продать там папирус, соль и хворост. В этот день они не должны были работать в поле, ибо свой урок он с сыновьями выполнил в три дня и теперь мог заняться проблемами своей семьи.
Они нагрузили осла, и Хампи сказал сыновьям:
– Сегодня я отправлюсь в город один, без вас. Я обменяю все это на медную посуду и приобрету для вас новые ткани и сандалии. Не всегда годится ходить босиком, дети мои.
– Но отец, тебе будет тяжело одному на рынке, – попробовал возразить Ити.
– Я сказал свое слово, Ити! Вы останетесь дома с матерью.
Сыновья более не стали просить, хотя им очень хотелось попасть в город, но с отцом они спорить не посмели. И Хампи ушел один, ведя за собой своего осла.
Ити и Эбана немного помогли матери по хозяйству, а затем отправились прогуляться к зарослям папируса. Там часто охотился их господин Якубхер, военачальник армии великого гика. Слуги имения палками убирали с пути знатного охотника любопытных и приказывали не попадаться на глаза благородному воину под страхом тяжких наказаний. Но крестьяне, не смотря ни на что, нарушали запреты.
У Якубхера был отличный дом, встроенный из белого камня, окруженный высокой стеной. Дом утопал в зелени роскошного сада, где архитекторы выстроили три бассейна и две беседки для отдыха.
– Посмотри, как живет хозяин большого имения, правящий здесь от имени гиксовского царя, – Ити указал на дом. – У него там сплошной праздник.
– Он получил это имение от царя в награду за военную службу, – проговорил Эбана. – Я бы также хотел служить в армии, брат мой. Я научился драться на палках у старого солдата Меритеса, и тот сказа мне, что я мог бы стать солдатом.
Меритес некогда служил в армии гиксов и сам был по отцу наполовину гикс. Затем он долгое время состоял слугой при здешнем имении, пока совсем не состарился. А теперь он был простым пьяницей, дармоедом и постоянно пропадал или в доме, где его кормили при кухне господина, или шатался по деревне. Якубхер помнил о заслугах Меритеса в армии великого гика, и не приказывал слугам его выгонять. Да и рассказчик он был недурной. Но многие крестьяне не любили его за заносчивость и скандальный характер.
– Напрасно ты ходишь к нему, Эбана. Меритес старый пьяница и развратник.
– И неправда, брат. Он был воином и отважно сражался с врагами Египта. И он отлично умеет драться хоть и старик. С неделю назад мы трое с моими друзьями были у него, и он велел нам взять палки и атаковать его.
– И что? – Ити заинтересовался. – Неужели старый пьяница еще кое-что помнит?
– Он разбросал нас, брат. Словно лев разбрасывает баранов. Этот бывший солдат только кажется дряхлым стариком. В его хижине так интересно. Там есть настоящее оружие! И он столько знает о войне!
– Далась тебе эта война, Эбана. Мы не рождены быть воинами. Наш удел растить злаки и производить пищу. Хотя мне бы хотелось трудиться на себя, а не на хозяина роскошного имения и не на чиновника фараона.
– Но разве такое возможно? Все наши земли собственность царя и тех, кто правит здесь от его имени. И в других местах в Дельте также.
– Вот это и стоит исправить в нашей стране.
– Исправить? О чем ты говоришь, брат мой? – не понял его Эбана. – Как это можно исправить? Сами боги установили порядок вещей, и все идет по их воле. Может ли человек исправить то, что установили боги?
– Боги! – с горечью произнес Ити. – Боги Кемета! Его покорность и проклятие.
– Брат, ты говоришь страшные вещи.
– Страшные? Разумные вопросы всегда кажутся страшными кое-кому в этой стране. Стоит кому-то спросить, отчего в этой стране существует несправедливость, как сразу услышишь ответ – так хотят боги. Но кто знает, чего хотят боги на самом деле?
– Остановись, – предостерёг его Эбана. – Посмотри, сколько мы в этом году собрали. Бог зерна дарует плодородие в ночное время. А ты после этого говоришь плохо о богах. Наша беда в гиксах, что навязали нам своих богов и жестоко правят нами.
– И в гиксах, и в наших жрецах, и в наших чиновниках. Со всеми ними стоило бы бороться, брат мой. Но, впрочем, тебе еще рано слушать такие слова…
Хампи быстро продал свой товар и закупил то, что ему было нужно. День сложился удачно, и он посетил храмы Хонсу, Осириса, Яхха и принес свои дары, с благодарностью принятые жрецами.
В храме Осириса знакомый младший жрец провел его послушать религиозные гимны в честь великого бога, который воскрес и стал судией в царстве мёртвых.
Молодые люди, посвященные в жрецы, пели, поднося к статуе бога гирлянды цветов, выполняя традиционный ритуал:
За младенцем Осирисом ухаживал бог Тот!
Великий и мудрый Тот, кто познал сущность вещей!
Он положил твою душу в ладью Маадит!
Хампи послушал, а затем попросил бога и дальше не забывать его семью и не оставить своими милостями. Он уже собрался уходить, как услышал за спиной знакомый голос:
– Привет тебе, Хампи!
Он обернулся и узнал старого приятеля односельчанина по имени Сокар.
– Сокар? Ты здесь? Приехал на рынок?
– Да и уже все продал по самой выгодной цене.
– Я также. Что нового в городе? – спросил Хампи, ибо знал, что его односельчанин первым узнает все новости.
– Хорошего мало. Гиксы совсем озверели, и наместник царя Апопи II снова увеличил время отработок для всех крестьян трёх городов Дельты с провинциями, где было замечено недовольство гиксами. И мы среди этих трёх провинций.
– Как увеличить? – не поверил Хампи. – Да мы и так не имеем времени, когда разогнуть спину.
– Гиксам нет до этого дела, друг мой.
– Тогда я совсем не смогу ездить в город.
– Каналы требуют ремонта. Да еще наш наместник решил отремонтировать большую дамбу. Вчера в городе схватили троих египтян, и они исчезли в казематах наместника. А его палачи умеют вытягивать жилы из человека.
– А за что схватили? – поинтересовался Хампи.
– За слова против гиксов, за что же еще. Выпили пива и наговорили лишнего про царя и его порядки. Больше мы их не увидим никогда. Проклятые чужаки.
– Тихо, Сокар. А то и нас с тобой могут забрать за такие слова.
– Ты прав. Опасно стало распускать язык в благословенной богами Дельте в знаменитом номе Двух стрел, находившемся некогда под покровительством великой богини Нейт. Гиксов в городе стало слишком много. Они нагнали сюда солдат. Их уже больше тысячи. Представители пяти племен из союза князей шасу.
– Пяти племен? – еще больше удивился Хампи. – Тогда жди похода. Они пойдут против какого-то нома на Юге Египта.
– И ты не догадался куда? – хитро спросил Сокар.
– На Фивы? Против князя Секененра II?
– Туда. И среди гиксов есть более сотни израильтян, а это самые опасные среди них. Наш-то местный господин Якубхер – израильтянин15. Он принимает в своем имении командиров отрядов. Так что жди неприятностей в деревне.
– Это точно. Если прибыли гиксы, да еще из израильского племени, то добра для египтян не жди. И когда все это кончится? Почему же наши боги такое терпят? О, великий Яхх, помоги народу Кемета избавиться от гиксов…
В имении господина Якубхера, в тот же час, хозяин принимал своего боевого товарища князя Нубти-Сета, носившего титул одного из великих князей шасу.
В свое время они воевали вместе и сражались плечом к плечу в войске царя в Палестине. Тогда Якубхер спас молодого князя от смерти, прикрыв его своим щитом. И отец князя щедро отблагодарил смелого воина, сделав его офицером в армии, чем и открыл ему путь к военной карьере, почестям и богатству.
По фигурам друзей сидевших за богатым столом было сразу видно, что они всю жизнь посвятили войне.
Якубхер был коренастым и плотным мужчиной с широкими плечами и мощной шеей. Его руки были переплетены тугими узлами мышц, и в нем сразу угадывался отличный фехтовальщик.
Нубти-Сет был выше своего товарища и моложе него лет на 10–15. Он не был столь могуч как Якубхер, но и в его худощавой фигуре просматривался настоящий воин. Все тело князя было подтянуто и в нем не было и лишней жиринки – сказывалась привычка и постоянные военные учения, что проводились по слову царя ежемесячно.
Якубхер вспомнил отца Нубти-Сета великого князя Асиса, умершего два года назад. Пожалуй, князь был единственным человеком, которого Якубхер боялся в этом мире. Жестокий воин, отважный до безумия, всегда сражался в первых рядах и всегда доказывал непобедимость воинов племён шасу. Горе было солдату из его войска, который «показал спину» врагу. Но также Асис был щедр на награду мужественному. Ведь это он помог Якубхеру в своё время избежать наказания, когда тот похитил девушку знатного рода и насильно сделал женой. Сам великий гик по жалобе её родственников велел схватить наглеца и даже старейшины племени Якубхера тогда отказались от него. А вот Асис стал на его защиту и выкупил воина из темницы. Он сделал простого десятника сотником и добился, чтобы царь наградил его имением, дабы родственники девицы примирились с зятем.
Нубти-Сет был смел, но не унаследовал от отца его железной твёрдости.
«Видел бы великий князь Асис, что его сын одет как египтянин, – подумал Якубхер, – то сразу взялся бы за палку. Он не потерпел бы такого нарушения обычаев. Я помню его вопрос: «Кто смеет пренебрегать одеждами наших предков?»
Хозяина и его знатного гостя обслуживали египетские служанки Якубхера, которых он тщательно подбирал в своем имении среди дочерей крестьян.
– Ты одет как египтянин, князь, – Якубхер указал на одеяние Нубти-Сета. – Юбка и передник, ожерелья и калаф по их моде.
– Так одевается и наш великий фараон Апопи II, друг мой. Что же ты хочешь от меня? А для воина такая одежда вполне подходит. Тем более в том месте, куда мы скоро отправимся.
– Забывая одежды предков, мы тем самым отказываемся от старых обычаев.
– Разве в одеждах дело, Якубхер? Одежда должна быть удобной только и всего. А вера предков должна жить в наших сердцах. И это главное богатство нашего народа.
– Верно, князь. Но скажи мне, неужели наш царь решил всерьез взяться за бунтовщиков? Давно пора! Я это приветствую!
Якубхер поднял свой кубок из финикийского стекла и выпил красного пива. То же самое сделал и его гость.
– Жрецы Апопа настояли на этом, и фараон согласился. У меня сведения из первых рук. Я говорил с князем Ваджедом, и он мне рассказал, о чем говорили великий жрец и Апопи II.
– Когда тебе приказано выступать, князь?
– Не торопись, почтенный Якубхер. До выступления еще далеко. Царь приказал собраться в городах и ждать его слова. Поначалу он станет решать дело дипломатическими средствами.
– Он снова проявляет нерешительность! Что же это такое? К чему этот страх и эта осторожность? Наши предки действовали быстро и покорили эту страну.
– Но ты забыл, что когда гиксы пришли в Египет, он был ослаблен и не мог нам противостоять. Теперь все иначе, друг мой. Юг успел усилиться за то время когда наши великие гики, повелители князей шасу, решали свои мелкие проблемы. Они просмотрели, как усилились князья Фив.
– Так ли они усилились? – Якубхер уважал князя и знал, что тот ничего даром не скажет.
– Не все еще потеряно, но раздавить Фивы теперь будет не так просто. Да и уничтожить этот город полностью мы не можем. Он нужен Югу и нужен Египту. Но его стоит ослабить и ослабить именно в военном отношении. Без Фив провинции-номы Юга не будут для нас представлять опасности.
– Но тогда нужно идти в поход!
– Великий гик не дал нам такого права. Он еще не расстался со своей идеей создать единую нацию из нас и из египтян.
Якубхер внимательно посмотрел на князя. Он не решался завести с ним этот разговор. Не мог понять можно ли ему до такой степени доверять.
– Ты что-то желаешь мне сказать, друг мой? – князь понял его молчание. – Я разве хоть раз дал тебе повод сомневаться во мне? Мы сражались бок о бок во многих битвах. И я никогда не был против израильтян, как одного из племен, что создали союз племен гиксов. Хотя среди нас много таких что не желают видеть вас среди шасу.
– Я не хочу сказать, что не доверяю тебе, князь. Но дело это такое… – Якубхер обернулся и грозно взглянул на служанок. – Пошли вон! Прочь отсюда!
Когда испуганные его гневом девушки выбежали из покоев, он повернулся к князю и заговорил:
– Не считаешь ли ты, что царь Апопи II не тот государь, что сейчас нужен гиксам?
– Это так, – согласился князь. – Но что можно сделать? Апопи II еще крепок здоровьем и не собирается в страну предков. Он может прожить еще лет 20, а то и более. Такое случалось.
– Но у него есть наследник Хамуду, и он думает также как и мы с тобой. И неплохо будет, если он станет великим гиком.
– Ты предлагаешь помочь нашему царю перебраться к предкам? Я верно тебя понял, Якубхер?
– Верно. Я воин и не боюсь говорить то, что думаю. Я так много раз рисковал своей жизнью, что могу умереть во имя нашего народа и его счастья и славы. Но смешаться с египтянами мы не можем. Мы народ воинов и наше основное предназначение это война! Египтяне не воины. Мы не станем копаться в земле как они и подсчитывать урожаи и головы скота.
– Но ты сам успешно занимаешься этим, Якубхер. Твое имение, дарованное тебе царем, процветает. Ты умеешь заставить работать своих крестьян.
– Ты думаешь, князь, что я дорожу этим имением? Царь даровал мне это имение и может его отобрать в любой момент. Я не могу жить среди этих стен и покорных слуг. Мне нужна война и мне нужна битва. Я готов идти в бой среди твоих воинов как рядовой боец. А пока к твоим услугам мой дом и все мои слуги.
– Я с удовольствием принимаю твое предложение и поживу у тебя. Тем более что эти египетские рабыни столь хороши. Они местные?
– Они не рабыни, но служанки в моем доме, но ты можешь пользоваться ими как рабынями. Они обязаны служить тебе, князь.
– Надо же. Простые крестьянки, а столь хороши. В моем доме до этого были сирийки, и я считал их лучшими красавицами, а на египтянок и не смотрел. Но теперь изменю свое мнение.
– Ты все еще столь сильно любишь женщин, князь? И это при дворе царя Апопи, где не умеют ценить женскую красоту.
– Ты не прав. При дворе любят женщин.
– Я хочу представить тебе свою дочь, князь. Она девушка благородная и смелая. Она, конечно, не сможет тебе подарить те насаждения, что и служанки, но само общение с ней уже радость.
Нубти-Сет знал эту слабость Якубхера. Тот боготворил свою дочь Сару и искал для неё достойного мужа.
– Я с радостью познакомлюсь с дочерью такого хорошего воина как ты. И я уверен, что она многое унаследовала от своего отца.
– И от матери, князь. Ты же знаешь, кто была мать моей Сары? Она младшая сестра князя Салатиса из крепости Баалит.
– Баалит? Это город на дальней северной границе? И князь Салатис…
Нубти-Сет запнулся. Он хотел сказать, что Салатис не из князей шасу и вообще не великого рода. Но остановился, ибо Якубхер мог обидеться. Ведь сам он родился простым воином и знатных предков не имел. Потому княжеское происхождение матери своей дочери он подчеркивал всегда…
Ити и Эбана взяли в зарослях папируса тростниковую лодку. В болотах Дельты лодки были насущной необходимостью, и потому они здесь были везде. Хозяева оставляли их на одном и том же месте, не боясь, что кто-то уведет суденышко.
Лодка была изготовлена из длинных вязанок тростника, схваченных веревками. Она имела узкий и высоко поднятый нос и такую же узкую корму. Внутри были приготовленные весла.
Братья решили заняться охотой во владениях Якубхера. Так они делали уже не в первый раз, пользуясь попустительством управляющего имением.
– На этой лодке иногда охотятся слуги нашего господина Якубхера, – проговорил Ити. – Но не он сам. Он предпочитает иную охоту. Развлечения египтян это гикс считает непригодными для себя.
– Ты не прав, брат мой. Якубхер также почитает охоту. Это удовольствие в болотах Дельты. Охота на лодках весьма завлекательна. А сейчас отлично поохотимся мы с тобой, брат. Жать, что у нас нет своего охотничьего кота. У нашего управляющего есть отличный кот.
– Обойдемся бумерангом. И сегодня на ужин у нас будет жаренный гусь. Не все же только хозяину и его слугам лакомиться птицами. Ведь здесь всего хватит на всех жителей деревни, брат. И хватит с избытком. Так почему нам запрещено здесь охотиться?
– Не жалуйся, брат. Все жители деревни охотятся здесь незаконно. Правда если поймает управляющий, придется с неделю чесать спину после палочных ударов.
Они столкнули лодку в воду. Эбана стал грести, а его старший брат сбивал птиц при помощи бумеранга.
– Я не перестаю удивляться богатству Дельты, брат, – тихо проговорил Эбана. – Сколько здесь всего. И корма для скота хватает, и он жиреет на пышных лугах. И земля родит хорошо.
– Да боги щедро одарили эти земли, но позабыли о нас, о тех, кто на них живет. Взгляни на номы Дельты, брат мой. И в Бусирисе, и в Буто, и в Летополисе, всё точно так же как и у нас. Царь в Аваре раздает земли в номах гиксовским аристократам и воинам.
– Якубхер сумел поднять здешнее хозяйство. Он умеет заставить всех работать в полную силу. Гурты скота из его имения раскупаются купцами слишком быстро, и это приносит нашему хозяину большой доход.
– Нам-то что до его доходов? Собьем несколько птиц и то хорошо.
Но счастье в тот день было совсем не на стороне братьев. Возвращаясь обратно, они натолкнулись на управляющего имением, который с двумя слугами как раз искал занятую братьями лодку. Он, увидев крестьян, страшно распалился и бросился к Ити.
– Как ты посмел взять лодку, которая тебе не принадлежит?! – закричал он. – Кто дал тебе право находиться здесь? У тебя мало работы и много свободного времени, чтобы нарушать заперты? Хорошо! Я добавлю тебе заданий так, что тебе и голову некогда будет поднять!
– Господин! – один из слуг увидел в лодке гусей. – Они занимались охотой в имении нашего господина! Посмотри сюда!
– Что? – управляющий был возмущен еще больше. – Да как ты посмел?!
Он поднял палку и стал наносить Ити беспорядочные удары. Крестьянин закрылся руками и упал на землю. Он не решился оказать сопротивление. Но его брат не смог этого стерпеть и бросился на обидчика. В его руках оказалось весло, и он отбил им очередной удар палки.
Эбана также первым не решился ударить чиновника, а лишь слегка оттолкнул его от брата.
– Ты посмел напасть на меня? – закричал он. – Посмел поднять руку на доверенное лицо Якубхера?
Он обезумел от ярости и бросился на второго крестьянина. Его палка опустилась вниз и больно обожгла плечо противника, и это решило его судьбу. Эбана на этот раз не стал церемониться и нанес удар веслом по голове управляющего и его череп треснул как гнилая тыква.
Слуги за короткое время, что заняла схватка, не успели двинуться с места. Они опешили и пришли в себя только после того как увидели кровь чиновника.
Первый кинулся к Эбане с палкой, но Ити подставил ему ногу и он растянулся на земле. А когда пытался подняться, получил удар веслом и свалился без чувств.
Второй слуга бросился бежать со всех ног и в схватку с обезумевшими крестьянами не вступил.
– Брат, ты убил его, – Ити осмотрел тело управляющего и поднял глаза на брата.
– Убил, – согласился тот.
– Что же теперь будет? Нам здесь более не жить.
– Ты прав. Стоит немедленно возвращаться домой и, забрав отца и мать, бежать отсюда. Ведь скоро сбежавший слуга донесет о случившемся хозяину гиксу. И тогда по нашему следу пойдут многие ищейки.
– Но отец в городе и вернется едва ли к вечеру! – в отчаянии вскричал Ити.
– Тогда стоит забрать мать и идти к нему навстречу. Медлить нельзя.
– Но куда мы пойдем, брат? Куда нам бежать?
– На Юг. Там свободные номы и там мы найдем себе место.
Ити не был в этом уверен, но понимал, что брат прав. Бежать было нужно, ибо в противном случае их ждала смерть. Здесь убивали и за меньший проступок, чем убийство царского чиновника.
Братья поспешили к своему дому. Но матери дома не застали. Соседка сообщила, что он отправилась с другими женщинами к Нилу, к плотине.
– Что же нам делать? – Ити заломил руки. – Будь я проклят. Зачем я повел тебя, брат, на эту охоту!
– Не вини себя, Ити. Все произошло не по твоей вине. Нам стоит уйти пока вдвоем.
– Бросить мать? Ты в своем уме, брат?
– Да, погоди, Ити. Ведь это не мать и отец убили чиновника, а мы с тобой. И искать станут в первую очередь именно нас. Мать они не тронут. Она женщина. Но нас ждет лютая казнь. Якубхер церемониться не станет. Тем более что в его доме сейчас гостят солдаты из отряда какого-то князя из Авара.
– Ты снова прав, брат! Прав! Идем в направлении города и, может быть, встретим отца, и он посоветует что делать.
Братья быстро ушли из деревни. По пути они увидели большой отряд колесниц, что промчался мимо них. Это был конвой князя Нубти-Сета, который следовал за своим господином в имение Якубхера.
Эбана остановился и посмотрел на гиксов. Как уверенно они правили лошадьми и направляли большие и грозные повозки, запряженные каждая парой лошадей.
– Чего ты так смотришь на них, брат? – спросил его Ити. – Это не за нами. Там еще никто и ничего не знает о случившемся.
– Я не на то смотрю, брат. Какие у гиксов воины. На таких повозках можно завоевать полмира. Они быстры и стремительны словно ветер, и их атака кажется несокрушимой.
– Да, брат, победить таких – дело не простое. Но нам сейчас не до разговоров о победе египтян над гиксами. До этого еще далеко. И не наше с тобой дело воевать. Нам бы подумать о собственных жизнях.
– Уйдем по пустыне в Фивы.
– До Фив дорога не близкая, Эбана. И стоит не слишком-то удаляться в пустыню. Хорошо бы спуститься по Нилу. Но на египетскую барку нам не попасть. Там сразу же донесут чиновникам о подозрительных крестьянах, что бегут на Юг. А вот если попасть на иностранный купеческий корабль, который идет в Фивы с товаром. Но нам нечем заплатить за место купцу.
– Пока стоит подумать, как вызволить отца и мать. В их доме для нас наверняка устроят засаду. Нужно подумать, где нам скрыться и как все провернуть.
– Укроемся в болотных зарослях, брат. Не впервой нам с тобой ночевать там, а еда на первое время у нас есть…
Но братья совсем не знали Якубхера. Этот гикс был упрям как осел, и никогда не забывал обид. Он, едва только узнал о поступке своих крестьян, как пришел в неописуемое бешенство. Может быть, если бы в имении в этот момент не гостил князь Нубти-Сет, все было бы иначе, но показать себя перед лицом великого вельможи из Авара слабым хозяином, бывший солдат не мог. А такие случаи, когда крестьяне убивали чиновников, в Дельте случались не часто.
– Ты знаешь этих людей? – спросил он дрожавшего всем телом слугу, что был напуган гневом господина.
– Да, господин.
– Судя по твоему цвету кожи, ты не гикс, а египтянин.
– Да, господин, я египтянин и твой верный слуга.
– Если бы ты был гиксом и бежал от египтян я бы приказал тебя убить. Но ты всего лишь египтянин и не можешь не быть трусом и размазней. Поэтому я тебя прощаю. Но сейчас ты вместе с воинами пойдешь в дом к этим негодяям и притащишь их сюда. С тобой в этот раз будет пять настоящих солдат. Это гиксы и они не побегут и от сотни египтян!
Слуга во главе отряда быстро выступил из ворот имения и повел солдат к дому крестьянина Хампи.
Но там они никого не застали.
– И где эти твои крестьяне? – спросил один из солдат. – Это их дом?
– Бежали они, – ответил за слугу другой воин. – Стали бы они дожидаться пока мы придем за ними? Собрали свои вещи и сбежали.
– Ты знаешь, куда они могли пойти? – первый спросил слугу.
– Я знаю, где их дом, господин. И мы в нем находимся. А вот куда они могли пойти? Этого я знать не могу. Стоит спросить у соседей.
Но опрос перепуганных соседей ничего не дал солдатам. Те не могли сказать, где братья. Они работали в поле, выполняя свои уроки, и не ничего не видели.
– Нам стоит разделиться и искать их по разным дорогами. Наверняка они побежали либо к городу, либо к плотине.
– А если в заросли папируса? Там их ловить можно хоть целую неделю.
– Нет. Туда они не пойдут. Слишком близко к имению.
– Смотрите! – отвлек спорящих воинов слуга. – Вон там!
– Что? – не поняли те.
– Среди тех женщин, что идут по дороге, мать наших крестьян. Ну, тех, что мы ищем. Вон она мать убийц!
Пожилую женщину схватили и прямо во дворе учинили допрос. Но она ничего не знала и не могла знать. Сыновей она не видела с самого утра и была страшно удивлена услышанными новостями.
– Мои сыновья не могли совершить убийства почтенного чиновника, – заголосила женщина. – Это ошибка. Они всегда хорошо работали и жили по законам и никогда не нарушали их. Кто может обвинить моих детей в таком страшном преступлении?
– Вот этот человек, женщина, своими глазами видел, как твои сыновья убили управляющего имением и ранили слугу почтенного господина Якубхера.
– Да, – согласился слуга, – это сделали твои сыновья, женщина. Я был там и видел, как они совершили страшное преступление против нашего царя. И ты должна во имя богов сказать нам сейчас, где они могут прятаться?
Но женщина более ничего не могла ответить и только причитала и молила мать Исиду помиловать её детей…
Хампи выслушав сыновей, стал рвать на себе волосы:
– Что же вы наделали, дети мои? Что теперь будет с нами со всеми? Якубхер мог убить нас и за десятую долю того, что вы совершили!
Сыновья молчали и стояли перед отцом, низко склонив головы.
– Теперь вам нельзя возвращаться обратно. Уходите. И бегите из наших мест.
– Но ты должен уйти с нами, отец. Мы заберем мать и уйдем отсюда вместе, – молвил Эбана.
– Нет, сын мой, Эбана. Ни мне, ни матери этого пути не осилить. Да и как можно её забрать? Если вы упустите время, то уже завтра для вас перекроют в округе все дороги. Сейчас в городе полно гиксов и они пошлют на ваши розыски сотню или две воинов на повозках. Эти достанут вас и жестоко казнят. В городе вовсю хватают непокорных за одно слово против власти гиксов!
– Но как мы можем бросить тебя, отец? – спросил Ити.
– Думайте сейчас о себе, детки. Для нас с матерью главное в этой жизни – вы. И что для нас сама жизнь, если вас казнят? Немедленно уходите. И держитесь подальше от больших дорог и портов в Дельте.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.