16.11.45 г. Ужасно мерз, идя из техникума. Мороз сильный. Подсчитал, что осталось еще 210 таких прогулок. Можно убить здоровье вполне…
Читал второй Петькин дневник. Все та же каждодневная запись. Много неправильных мыслей. Кто бы прочел и осудил мои дневники? Когда-нибудь будет…
Кстати, нашелся кошелек. Все цело, кроме, разумеется, денег. Лежала там записка, я учил, для затуманивания головы: «Любовь есть идеальность в реальности некоторой части бесконечной общности жизненной сущности, полагаемой в вожделенности и осуществляемой телесностью. Понятие в любви абсолюта, как целенаправленные инстинктивные позывы духа суть…» и прочая ересь. Кто-то посмеялся над этой схоластикой.
19.11.45 г. В субботу был на вечере. Слушали лекцию на тему «Атом». Сейчас вообще по всему миру слушают лекции, доклады, копаются в книгах, университетских записках, отыскивая материал об атоме, его строении и пр. Причина – изобретение атомной бомбы. Это – страшнее (динамита), иприта, огнемета и «катюши», вместе взятых. Черт побери – лучшие творения человеческого ума обращаются против него же. Как далеко до коммунизма! Очень много (почти все) людей, которых я знаю, рвачи, карьеристы, и сколько слов ни подбирай, все они сволочи и гады. Конечно, они себе и другим не кажутся таковыми и не понимают своей низости и теперь такое время, фаза, но к чему врать самим себе, к чему судить с пристрастием о делах вокруг них. Печать кует деньгу и пишет не обо всем и не так, как надо. Если бы уже сейчас большинство людей жило «с Лениным в башке», то я бы еще увидел коммунизм. Сейчас люди живут с рублем в зубах. Война отражается регрессивно на средний народ и тем более низы. Люди за войну стали неврастениками, большинство истощено от долгого недоедания, нравственно пали.
Кстати об истощении. Я здорово перенес эту напасть – голод. Приходилось частенько идти голодным в техникум и там заниматься, не думая о мясном пироге или горячих блинах. Я часто тогда повторял себе слова Сатина: «Человек – выше сытости». До чего верно. Сейчас, когда все прошло, кажется, что было нетрудно. А было очень трудно. Довольно об этом.
Читаю Бруно Ясенского «Человек меняет кожу». Книга хорошая. Много с чего сдернула занавес. Слышал, что изъята, в библиотеке нет ее.
21.11.45 г…25-го – вечер вопросов и ответов. Я уже десяток спустил. И только три под своим именем, потому что анонимные вопросы не рассматриваются, а в некоторых случаях бывает неудобно ставить свою фамилию под каким-нибудь вопросом: интересным, насущным, гложущим и даже нескромным. Вечер обещает быть интересным.
23.11.45 г. Вчера вечером долго сидел в библиотеке, читал журналы. Много интересного. Особенно в заграничной технике. Когда на моей родине будет подобное? И.Б. Сафонов дал очки. Не подходят. Или мои глаза не одинаковые диоптрии имеют, или стекла разные. Все равно – скоро одену очки. Как это не хочется! Соседушки говорят, что девки любить не будут, но это, конечно, неправда. Да если и правда, то не так важно. Важнее – все прочее. Много желаний и проектов будет отпадать из-за этого. Значит: я буду человеком умственного труда. Добьюсь ли я большого? Хотя выше среднего? Не знаю. Кем я буду и чем буду (если буду) в 30 лет? «Темна вода в облацех». На тормозах занимались с 7-й группой…
К курсовому еще не приступал. Сегодня попробовал.
Сначала блудил в лесу этих коэффициентов, сил, нажатий, характеристик. Потом понемногу стал ориентироваться. Но дороги еще не нашел. Прочитал «Карманное богословие» Гольбаха. Довольно едкая сатира. Для нас устарела, но, как образец сатиры, долго будет жить. Дома холодно. Я – на Олимпе, т. е. на печке. Довольно возвышенные мысли и место. Кроме Олимпа у меня есть еще Прокрустово ложе, т. е. моя собственная кровать. Пружины сдали и опустились. Лежать можно только на левом боку. На этом ложе не разлежишься. Пробовал приучить себя спать на правом, но, чувствуя себя на положении Рахметова, делать было нечего, приходилось, однако, засыпать на левом боку.
Есть еще «зеленый ящик», что-то вроде «зеленой лампы». Мы в детстве (ватага ребят) собирались вокруг этого ящика. Этого штаба, «отряда Чапаева». Я был командиром, и весь отряд представлял нечто среднее между тимуровцами и квакинцами, пожалуй с уклоном к последним.
24.11.45 г. Судьба милостива. Вчера вечером Борис Найденов зашел ко мне. До 12 почти сидели, говорили, сыграли в шахматы, настроил мандолину и ушел. Сегодня будет вечер «вопросов и ответов». Интересно. Есть студентики, которые ни одного вопроса не спустили. Не знают, что спросить. Некоторые преследовали цель посадить в калошу наших «профессоров», некоторые компрометировали других, а кто-то даже задал Морозову Ф.Н. такой вопрос: «Долго ты нас будешь мучить?» И сей Морозов нашел этого грешника, обнаружив талант Шерлока Холмса. Я уже жалею, уже поздно, что не задал вопрос о теории относительности, суть, вкратце. Литературы нигде нет.
Пришел с вечера в 2 часа ночи. Вечер понравился больше всех вечеров за 3 года. Вопросы были и интересные и неинтересные. Григорцевич чудно говорил о дружбе, товариществе, любви, Есенине (мой вопрос). Говорили об отношениях между юношами и девушками. Я несколько неудовлетворен. Вопросов на 5 не ответили. Вообще все было хорошо. Был смех. Как могут действовать хорошие люди хорошими словами на человека! Я шел домой. Погода теплая. Тихо. Я шел и составлял себе программу жизни. Чтобы быть человеком, надо многое и многое. Многое мне надо воспитывать в себе. Самое главное, стержень, основа – у меня должна быть сильная воля. Я понял, что сильная воля является основой всех других положительных черт человека, и я обнаружил, что воли у меня нет. Воспитать ее – это первый пункт программы. Еще не поздно. Надо бросить курить. От сильной воли будет хорошая учеба, характер, да и жизнь. Будет момент, когда я скажу, что у меня есть воля? Будет! Изменить в корне отношение к людям! Эта пошлость на каждом шагу! Как часто я делаю глупости из-за нее. Я не могу смотреть молча на малейший признак пошлятины. И – высмеиваю, почти издеваюсь. Надо мне подавить черту, которая многим бросается в глаза – желание выделиться, соригинальничать – действием или словесно. Все почти. Буду стараться придерживаться этой линии. Спать!
27.11.45 г. Воскресенье прошло очень быстро. Все время в этот день было потрачено на перемещение груза по горизонтальной плоскости, т. е. я возил дрова. 4 км. Вчера был тяжелый день. Я вечером долго не мог уснуть. Блажь лезет в голову. Пошел, надел лыжи и поехал. С полкилометра ехал при помощи одних рук все под гору и под гору. Потом пошел по Совиновскому. Я торопился. Мать дала сроку 10 минут. Доехал до Володи Кр.(ивошеина), въехал во двор и вернулся домой. Прошло 7,5 минуты. Сразу заснул.
Сегодня разобрал и выучил первую часть вальса «Майский сон» и учу (подается) марш «Привет». Красивые вещи. В эту зиму – лыжи. Может быть, последний год на лыжах.
Надо ограничивать себя беллетристикой. Однако вчера взял «Западню» Эмиля Золя. Хорошая вещь. Как надо знать людей, выводя такие типы, как Купо, Жервеза, Лориллье, Лантье. Я возмущался и хохотал над такой выпяченной пошлятиной во время пирушки у Купо, специально подчеркиваемой автором. А Гуже – «пересолен». Факт. Сажусь за «тяговые» курсовые.
Вечер. Тяговые-то стали подаваться, а по тормозам сегодня единицу получил. Принес ноты «Забытое танго», сейчас выучил. Штангу брать нельзя. Где-то в ногах растянул жилы. Да и не буду больше.
Чорт возьми. Я совсем забыл (да и все забыли) о Борькиных именинах. Когда прошли – хватились. От Ивана уже 4 м-ца ничего нет. Будет громадное, неповторимое горе для нас. Особенно матери. Мне придется все взять на себя. Будущее нашей семьи, будущее моей любимой матери и братишки будет зависитъ от меня. Тогда мысль о дальнейшей учебе придется оставить, и вместе с этим оставить многие мои мечты. На Надежду надежды мало, очень мало. Иногда я посмотрю на нее, на себя, как бы со стороны, и начинает копошиться: «Бог мой, какое мы воспитание получили! Какие характеры и привычки! И при всем этом, какая мать! Это безропотное, трудолюбивое существо, прожившее всю жизнь без радости и развлечений, как оно свято и драгоценно! Мы бедны, но совесть чиста, и все женщины-соседки частенько приходят к матери поделиться горем и счастьем, она всем найдет слово. Я никакого воспитания не получил, все сам. И чтобы быть человеком, надо многое и самое главное – волю. Пора спать. Спокойной ночи, Владимир Алексеевич!
30.11.45 г…Размышления – от нечего делать, а когда размышления, здесь же и скука, и меланхолия, и хандра. Я начал заниматься, и поэтому другому нет в голове места. Доволен, что кончилось, вернее, сам кончил. Мечтать надо на досуге. Времени для лыж нет, и я, приходя из техникума, поздно вечером – освежаюсь. Встаю на лыжи и делаю километра 2–3 по улицам. Отрабатываю длинный.
3.12.45 г. Вчера ездил за дровами. Все ничего, только сердце дает перебои, покалывает иногда…
4.12.45 г…Прочитал 3-ю тетрадь дневника Петьки Щелокова. Бог мой. Как человек хотел жить и так мало жил. Впрочем, кто из нас гарантирован от скорой смерти? Мне, сознаться, хочется жить, и я начинаю понимать, что такое жизнь, что такое явление моего бытия, моего я. И иногда ко мне приходят настроения бесцельности жизни, и хочется создать цель, создать точку, к которой можно было бы стремиться. Иногда мне хочется, просто хочется, чтобы меня убили, мучили за других, за какой-то идеал, за человечество – за свою Родину. Иногда приходит в голову громада непонятного и непостижимого. За осознанием своего я приходит мысль – есть единственное я, а другого не существует, а вокруг ничего, ничего нет. И тут же мелочь поступков, мелочь учебы, мелочь работы, мелочь войны и все вокруг мелочь, мелочь, мелочь. Под этими различными настроениями, советами и приказаниями самому себе никак нельзя поймать себя, свое истинное лицо, до того оно еще непостоянно и незрело. В конце концов, если распустить себя, кто его знает до чего можно дойти. Пожалуй, до петли. А что там – за кусочком свинца или за петлей? Там нет ничего. Но как-то это ничего не помещается в голове. Может, быть недумающим, немыслящим – лучше? Пожалуй, так и есть. Но эти настроения, эту блажь надо гнать и гнать. Спи, Вовка!
5.12.45 г. Решил записать побольше, т. к. есть о чем. Сегодня утром съездил за дровами, вернее, сходил, т. к. везти пришлось на себе. После этого встал на лыжи и пошел в лес. Проторил дорогу к другой поленнице дров и – на Анисимовку. Как хорошо я провел эти 2 часа! Эта захватывающая дыхание скорость, эти опушенные снегом елки, этот снег, сверкающий и хрустящий – что может быть приятнее зимой. Много ездил и приехал домой – было почти темно. Хорошо то, что я не чувствовал усталости. Это достижение…
Познакомился с одной девушкой, некоей Л.К. Наговорили много хорошего. Первое впечатление ничего. Посмотрим. Если будет необходимо, можно будет сказать себе: «к черту».
7.12.45 г. Эти чертовы тяговые! Приходится много сидеть за ними… Наш курс перевели с утра. С одной стороны это лучше. Сегодня вечером ходил в кино. «Без вины виноватые». Все в восторге. Безусловно игра – прелесть. Художественное оформление – замечательно. Но самый смысл, идея?! Да ее и нет. Это не потому, чтобы иметь отличное от других мнение – это просто напрашивается. Как все это устарело! Эти «демонические» взгляды, эта дешевая «трагичность», этот мелодраматический сюжет, могли бы, кажется, увлечь и восхитить людей, живших 50—100 лет назад. Н.А. Островский, если бы сидел в зале, что бы он чувствовал? Игра была прекрасная. Кручинина (Тарасова) – чудо.
Я был в очках. Какие еще нездоровые отсталые взгляды нашей тайгинской молодежи на очки, носовой платок и малейшую вежливость! Ужас!
10.12.45 г…Бог мой! Что с меня будет! С 6 лет читаю, с 10 лет курю, с 17 лет одел очки. Можно поздравить с новым «человеком». Черт побери! «Конь конем». Сегодня вступаю в комсомол…
Принимали в комсомол. Что за приемка?! Полдюжины вопросов, биография и… все. Единицы уже собираются в кандидаты партии. Приходил в техникум вечером грызть «воду, топливо и смазку». Сплошь химия. Вот не люблю. Сегодня опять испорчено настроение. Шел. Мерз. Такая мелочь – одежда, а как она может расстроить!..
В Новый год организуется что-то вроде банкета – и на что я могу рассчитывать? Как эти одетые хорошо мне противны, как претят их фразы, когда подходит какой-нибудь хлюст и спрашивает: «Володя, почему ты не танцуешь?»… Девчат извиняю – некоторым хочется потанцевать со мной, а ребят – нет!
12.12.45 г. Сколько мечтаний и желаний не исполняется! Моя мечта – стать писателем. И она, пожалуй, неосуществится. Надо бы готовить базу. Я учусь в техникуме НКПС, а надо бы идти на юриста. Знал бы право, психологию, философию, что было бы неплохой основой для того, чтобы писать. Хотя много примеров того, что писатель имеет другую профессию: Тютчев, Грибоедов – дипломаты, Чехов – врач, Гарин – инженер и проч. Я не преуменьшаю труда, значения и ответственности писателя (хотя и ясно не могу представить), но эта мечта зародилась очень давно, лет 5–6 назад…
Читаю «Молодую гвардию» Фадеева. Роман о героях-краснодонцах. Нравится, да он и должен нравиться. Герои – юноши и девушки, все хороши, правдивы и самобытны. Ясно, что роман о молодежи для молодежи должен иметь что-нибудь романтическое. И оно есть – такое легкое романтическое покрывало на многих людях и эпизодах. Например, первое появление в романе Олега Кошевого в роли рыцаря-спасителя явно надумано. А вообще описано здорово. Я пока до конца не дочитал. На днях у нас с Лидой Черниковой (девушка из параллельной группы) зашел разговор о дружбе. Она спросила: «Как живешь?» Я говорю: «Плохо». «Что так?» «Друга нет». И она, осторожно подбирая слова стала говорить о том, что мне очень трудно найти друга, что я подразделяю людей на ниже себя и на наравне с собой и что друга ищу среди последних, что я такой… Когда я спросил: «Какой?», она сказала: «Особенный, ну не как все». Эти истины я не думал показывать, но они, оказывается, очень заметны. А Черникова очень проста, очень.
А друга у меня действительно нет. Хотелось бы иметь друга среди девчат, но нет никого подходящего, т. е. нет ни одной, останавливающей на себе внимание. Вот так получается всегда: когда видишь, что девушка нравится тебе и ты хочешь с ней познакомиться, дружить – начинаешь замечать свои старые пимы, свою поношенную одежду, свои очки, нос и отворачиваешься от всех с горечью и обидой…
16.12.45 г. Сегодня дома была ужасная сцена: Надька – истеричка, мама тоже плакала. Мои нервы были взвинчены до крайности. Как я плохо владею собой! Чтобы заглушить все, я курил, курил, затем оделся и поехал в лес за дровами. Не жалея себя, вез быстро, не сбавляя темпа. Все прошло…
19.12.45 г. Радость! Иван письмо прислал. Он в Ужгороде. Должно быть, обоснуется в Черновцах. Имеет там должность.
24.12.45 г…Как я нагло хочу жить! И как не хочется умирать! Интересно посмотреть, что будет дальше, как будет дальше, что и называется тягой к жизни…
28.12.45 г. За последние дни буквально не было времени писать. Консультации, уроки, явки и прочее. За эти дни получил зачеты по всем дисциплинам. Результаты – три пятерки, четыре четверки и 1 тройка. Получил комсомольский билет. Я почувствовал себя комсомольцем, когда только взял его в руки, пожал руку секретаря горкома и глянул в его глаза. Здесь же получил как бы первое комсомольское задание: выступить от техникума на городском вечере молодых избирателей… Итак, я комсомолец. Я равноправный член этого союза. Постараюсь быть в нем не в числе последних.
Ближайшая задача – сдать на 5 технологию топлива, воды и смазки. Два дня учу. Надо еще закончить фельетон в газету. 2 часа ночи. Напишу фельетон и спать.
Последняя страничка тетради. Это уже третья тетрадь.
Писать я бросить не могу, уж очень давно я пишу, привык. Это – вместо друга. Вчера был на семинаре агитаторов… Сегодня было групповое собрание. Я давал речугу, потом читал и рассказывал о международной политике.
Итак, начался 1946 год. Прошедший год явился для меня годом больших изменений во мне самом. Я чувствую в себе приобретение какой-то уверенности в будущее. Что я собой представляю? Внешне. Я брюнет, обещаю быть выше среднего роста. Лицо не примечательное ничем, имею на нем довольно нелепый (кирпичиной) нос. Многие говорят, что у меня особый взгляд. Но это вскорости должно скрыться за очками. Плечи у меня довольно широки, и ребята говорят, что я незаметно «подался в крыльцах». Вообще физически развит, в числе ребят не из последних. Одет почти всегда бедно, не аккуратно. Это иногда доставляет много горьких минут.
Что изнутри? Об этом судят, обыкновенно, по отношениям с людьми в процессе общения с ними. Говорят, я имею способности. К чему? Об этом говорят вообще. Большой вес и значение имело для меня моя, как говорится, начитанность. Прочел я очень много, читал без разбора, что, конечно, не могло не отразиться на формировании характера, наклонностей. Даже и не знаю, что написать. Моя честность в крупных вещах – положительное качество, воспитанное. Иногда приходится стыдиться самого себя. Я бы не сказал о себе, что я трус. Я в детстве был безрассудно не трус, теперь стал, повзрослев. Многие мои недостатки, которых я внутренне стыжусь и которые надо искоренять, были следствием некоторых книг и, главным образом, среды. Можно без пристрастия сказать, что я имею кругозор шире, чем все мои товарищи. Основное, что противно, это моя заносчивость, можно сказать, презрительное отношение к окружающим. Это стараюсь прятать, но не всегда удается. Много можно говорить. Что получится – будущее покажет. Сейчас – обратить внимание на характер и, главное, воспитать волю.
Вчера выдвигали в Верховный Совет. От нашего избирательного округа выдвинут С. Работает в депо Тайга уже 24 года, начал учеником слесаря. Сейчас зам. нач. депо, Герой Социалистического Труда.
Все это меня интересует как агитатора в группе. Мне, агитатору, придется агитировать ребят. Я голосовать не буду, не хватает 1 месяца, а если бы голосовал, я бы с удовольствием вычеркнул С. Когда я работал в депо, на промывке, он был мастером. Старые рабочие знали и говорили, какими способами он продвинулся, выбился в люди. Он был очень близок Кривоносу (который одно время был начальником Томской), и это было основным фактором в получении Героя. И метод, передовой метод ремонта паровозов, не его метод, а старых, честных и незаметных тружеников, винтиков, а также старого зама т. Зайцева. Однажды я наблюдал из канавы за разговором С. с группой рабочих и бригадиров. Презрительный взгляд, ни тени участия, блажь авторитетным тоном. Неужели еще такие люди попадут в Совет?! Сверху ничего не видно. Сагитируют, колхозы тоже, а что касается старых рабочих, тайгинских, то результаты покажут. В этом я уверен.
«Призвание всякого человека в духовной деятельности – в постоянном искании правды и смысла жизни» (чеховские слова). Как это чудно сказано, но как люди, эти человеки духовной деятельности попрали правду, попрали человеческое отношение к человеку и попрали даже то, что ими диктуется о смысле жизни. И добившись, чего хотел, этот человек говорит себе: я обладаю недюжинной способностью, я знаю людей, я исключительно быстро приспособляюсь.
Сейчас пришел из кино. Шла «Дни и ночи» по Симонову. Я читал этот роман о Сталинграде, он мне не очень понравился. Слишком, мне казалось, неверного много было, неправильного. Посмотрел фильм. Я был в восхищении…
Пока ужинал, слушал Штрауса – «Сказки Венского леса», «Жизнь артиста» и другие. Я немного начинаю понимать музыку. Конечно, во всем надо увлечение…
8.1.46 г…Сегодня день так себе. На улице метель. Я болтаюсь от стола к койке, от койки к столу. Пошел отгреб снег с крыльца, и опять старое. Мандолину взял. Хорошая штука «Прекрасный розмарин» Крейслера. Чудно. Сейчас сел и не знаю, о чем писать. Надо вспомнить Столбы. Когда я ходил на них, у меня д.(олжно) б.(ыть) настроение было такое – они мне не понравились. Сейчас я с удовольствием бы полазил, и, кажется, нет в природе ничего лучшего, более величественного и спокойного, чем эти громадные, хаотические нагромождения камней – последние отроги Саянского горного хребта.
Мы слезли с поезда на станции Енисей. Толпы народа идут на юг по хорошей торной дороге. Дорогой спрашиваем, как обычно, у попутчиков: далеко ли до Столбов, что они представляют из себя. Красноярские ребята говорят по-разному, какой человек. Прошли деревню Базаиху. Накинулись на базарчик – на квас, морс, молоко, табак. День стоял чудный. Дорога шла вдоль Енисея, вокруг нас за высоким забором были какие-то цветники, ягодные кустарники и пр., садоводство какое-то. Пройдя км 5, мы приблизились к лесу. Над нашей головой журчал деревянный водовод. Этот деревянный желобок вел воду к цветникам. Когда мы прошли некоторое расстояние, он шел в полуметре от земли, в тени сосен, акаций, пихточек. Мы с удовольствием пили из него. Пройдя небольшую выемку, стали подниматься вверх то круче, то положе – километра 2. Это был так называемый Пихтач. Над нашими девчатами подтрунивали, спрашивали о состоянии ног. Чтобы не удаляться далеко – вокруг все было чудесно. Травы, цветы, запахи, с левой стороны громадный сток и т. д. Стали попадаться камни, гладкие, шероховатые, мшистые снизу и блестящие сверху. Мы разглядывали их, т. к. большинство не видело подобного там, в Тайге, среди глины и болот. В общем, пройдя км 12, мы очутились в большой низине с хорошенькими чистенькими дачками, площадками, трибуной. В одной из дачек мы и расположились. Зажгли костер. Уже темнело. Достали котомки, заварили кашу. По всему лесу вокруг дачек слышались песни, оживленный говор, даже гармошки и баяны. Утром, чуть рассвело, мы с проводником, пареньком-столбистом, не стали дожидаться всех и в числе 5-ти человек пошли на столб встречать восход солнца. Сначала даже не представляли себе, что это такое и на что они могут походить. Пройдя с полкилометра, все карабкаясь вверх, подошли к подножию Второго столба. Этот Второй столб имеет деревянные лестницы, для дамочек и для таких, как мы. На вершине – площадка с трибункой. Витька Зубов – паренек-столбист полез по отвесной стене – мы по лестнице. Залезли на вершину. Вид – чудный. Второй столб – самый высокий. С него видно Первый столб, Деда, Прадеда, Дички, Перья и др. столбы. Прошло немного времени. Откуда-то из-за камня вылез Витька. Он опять исчез. Вдруг через несколько минут слышим шорох. Посмотрели в щель неподалеку и видим, что он ползает вдоль щели, расклиниваясь и цепляясь пальцами за шероховатости. Вылез. Солнце показалось и озарило все вокруг. Мы приветствовали его свистом, криками. В это время залезли и другие ребята и девчата на Первый столб. Оттуда – чуть слышно доносилась «Цветочница Анюта» под гитару, которую тащил на спине какой-то столбист. Мы любовались чудной панорамой, Енисеем, который дает изгиб в этом месте, трубами Красноярска и головокружительной высотой. Слезли и пошли на Первый столб. По дороге видели надпись «Победа», сделанную 40 лет назад какими-то революционерами. Столбисты – отчаянные ребята, спускали девушек на руках, бравировали удальством. В своих широчайших шароварах, длинной белой рубахе, жилетке, широкополой шляпе и длинном красном кушаке стоял один на краю пропасти и с гитарой в руках раскачивался. Девчата пищали. Затем мы втроем залезли на Первый столб. Подъем был очень трудный, по т. н. патушкам. В одном месте я проверил свои нервы, сделал то, что и столбист. Ребята не рискнули. Залезли, обозрели все вокруг и назад. Первый столб вообще самый интересный. На нем «колокол» – камень внушительных размеров качается. Раскачав его, ударяешь по другому камню. Получается характерный звон. «Качающийся камень» – громадный камнище, который качается, как на шарнирах. Я испытал удовольствие покачаться на нем. Слезли, побегали на «слоне» (метров 10 высоты наклонная стена). Надо с разбегу забежать (подъем градусов 85), уцепиться за гребень и довольному – оскалиться. Придя, пообедали и на Енисей. До вечера пролежали там. Потом большинство в одних трусах пошли к ст. Енисей. В Базаихе не отказали себе в удовольствии покупаться в мельничном пруду – очень глубоком и мутном. Несколько человек (и я в том числе) прыгали с моста в водопад. Опасное, но приятное до крайности развлечение. Измученные, но довольные и счастливые приехали домой, т. е. в общежитку.
10.1.46 г. Сегодня я конь. Съездил с мамой два раза за углем, 200 кг привезли. Дорога плохая. Пришлось нажимать. Я все еще не могу привыкнуть к этим взглядам знакомых и незнакомых, когда везешь что-нибудь. Неудобно как-то. Отдыхал, довольный. Хорошо, когда сработаешь много и скоро отдыхать. Вчера вечером был в техникуме. Получил письмо от красноярских девушек – Нины и Мильчи. Двух подружек. Чудесная жизнь у них. Летом я некоторое время проводил с ними, больше со второй, а первая все же интереснее. Живая, поет, хорошо рисует, на аккордеоне играет. Вообще-то Нина и написала. Пишет о своих товарищах, лыжах и пр. Писать ответ не буду, нет никакого интереса…
11.1.46 г. Прочитал 8-й том А.П. Чехова. Особенно понравились две вещи: «Моя жизнь» и «Черный монах». «Моя жизнь», пожалуй, лучшее чеховское произведение. «Черный монах» – тоже хорошая вещь, показывается мания величия…
Скоро в депо. Опять мазут, грязь, усталость до отупения. Это будет последняя наша практика.
Мама ушла за хлебом, и с самого утра нет. Черт побери! Когда кончатся эти усилия, эти заботы о насущном. Кажется, что за него только и стоит работать. Сейчас я нуждаюсь и остро нуждаюсь. Война крепко отразилась на материальном положении нашем, как и многих других. На некоторых, война оказала то влияние в материальном смысле, что развели скотину, понакупили вещей, в банк поналожили.
12.1.46 г. Вчера вечером, приехав с углем, я стал на лыжи и в лес… Так хорошо было одному, и так спокойно было внутри. Я оперся о палки и минут 15 порол импровизированную блажь. Говорил медленно и тихо, чтобы следить за рифмами и гармонией стиха. Когда очнулся, заметил, что получалось что-то хорошее.
Боги сбесились. Буран ужасный. Соседнего дома не видно. На улице заносы. Идешь – разговаривать трудно – ветер толкает слова назад. Хорошо, что есть топливо. Дома тепло. Сегодня мамаша залезла в подполье и обнаружила, что остается мало картофеля. Опять нам грозит «блокада». Она настанет в самое горячее время – практика, гос. экзамены, работа. Сколько впереди трудностей. Выдержка будет иметь большое значение… Что надо отметить за прошедший период? Самое главное – обретение в лице Б.Н. – друга, которого я искал и хотел найти. Это такой друг, который мне и нужен был. Умен достаточно, имеет широкий кругозор, честен.
18.1.46 г. Воскресенье. Сегодня целый день читал С. Бородина «Дмитрий Донской». Хороший исторический роман. Учил «Амурские волны» – старинный вальс…
С надеждой смотрю вперед, на нашу практику. Хочется провести ее с максимальной пользой. Как быстро бежит время. Действительно: жизнь – река, молодость – водопад.
14.1.46 г. Скоро работать. Спецодежды нет. Есть она, но далеко, в Новосибирске. Завтра едем. Я поеду. Хочется посмотреть на Сибирскую столицу. Придя, съездил с мамой за углем.
Дорогой потерял душевное равновесие. Встречалось очень много знакомых, смотрят на меня в роли лошади, на мать, которая бежит сзади. Она одета была беднее и хуже любой нищей. Кругом заплаты, лохмотья. Я был спокоен, жутко спокоен, но внутри все кипело. Сказал маме, чтобы не помогала, и повез один, выбиваясь из сил, по этой проклятой, еще не торной дороге. Вез так, что во всем теле слышал сердце, его биение, прыганье. Мама еще пробормотала: «Родное дитё, а так командует». Мне стало больно и нехорошо. Приехал когда, все сбросил, смыл пот, пополоскался холодной водой, закурил и прошел в комнату. Только тогда заметил сидящего там Борьку Черникова. Как хорошо, что все прошло и я не затеял бузы. Поиграли с ним в карты. Он тоже едет в Новосибирск.
Сейчас 10 часов. Ложусь. Буду слушать «Хованщину» Мусоргского. Смотри, не засни, Вовка.
17.1.46 г. Два дня не писал. 15 января собирались ехать. Билет закомпостировать не было никакой возможности. Вчера пошел в депо. Ремонтировали паровоз ФД 20-2379. Этот паровоз ремонтируется бригадами сверхурочно. Вагонное депо сверхурочно ремонтирует 20 углярок. В Анжерке шахтеры рубают уголь сверхурочно. Все это в честь выборов пойдет в Москву. Едут 2 бригады. Как бы я хотел попасть кочегаром с этим поездом! Сегодня опять попробуем уехать в Новосибирск. Пожалуй, уедем. Привезем спецодежду, тогда можно будет смелее браться за грязь, мазут, масло, которые толстым слоем покрывают детали и инструменты. Нам ничего не заплатят, но делать буду все, что заставят. Такие-то дела.
20.1.46 г. Вчера приехали из Новосибирска. Я первый раз был в этом городе. Побродить не удалось, т. к. доставал краски, дюраль и прочее. Успел съездить на ипподромный рынок, купил мыла и назад. Театр оперы и балета не удалось посмотреть. Жалко. Ну, вокзал замечательный. Лучший в СССР и второй в мире (после Берлинского). Громадные залы ожидания, паркетные полы, два кинотеатра, рестораны и пр.
Вчера же проводили сеансы спиритизма. Я вообще-то не верю в спиритизм, но все-таки много еще загадочного, много. Дух Ломоносова меня обрадовал – умру в 1948 году (В.Ч. умер в 1984 г. – Е.Ч.) Спросил у Л. Толстого: «В чем смысл жизни?» Он ответил: «Мне не жить, а вам. Живите как нравится. Этого никто не знает». Интересно то, что объясняет это наука или нет. Едва ли.
Сегодня в депо. Ужасная грязь. Попалась работенка ужасная. Отваливали и ставили краны Эверластинга. Достойна многого работенка.
23.1.46 г. В депо разбомбил большой палец правой руки. Самое плохое то, что нельзя держать медиатор… Читаю книгу «Бетховен» А. Алыиванга. Что за человек жил! И вообще сейчас упадок музыки. Жили гении: Бетховен, Моцарт, Бах, Гайдн и пр. Сейчас же нет никого похожего по своим музыкальным творениям хоть сколько-нибудь на них. В нашей стране большое распространение получил песенный жанр, а в Америке – джазовая музыка…
Сегодня в депо не пошел. Починяю обувь. Вчера вечером опять спиритические сеансы. Блюдце здорово бегало. Черт его знает – я не верю… Вообще мне не улыбается умереть в 1948 году. Зачем тогда родиться, чтобы так рано кончить жить? Сколько трудностей, сколько усилий моих и других, и все это затем, чтобы умереть двадцатилетним. Сейчас редкое произведение литературы – понятно. Я много прочел. Я почти не жил, но почему-то различные случаи в жизни я воспринимаю, как знакомое и пережитое. Я заставляю себя стать человеком, но… Если я через два года умру? Это будет нехорошо. Можно сказать еще раз: жить хочется откровенно и нагло и, кроме того, хочется знать, чем это все кончится. Занятная штука жизнь. Это все я писал затем, чтобы записать и забыть, забыть до прочитывания (пройдет, может быть, год).
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.