Встречу назначили в придорожном ресторане на полпути в Свободно. Опаздывать было нельзя, но и приезжать заранее неправильно, клиент не должен почувствовать заинтересованность в заказе. Поэтому Профатилов ехал по часам, то разгоняясь, то притормаживая. Поглядывая на циферблат, он, как пилот, высчитывал расчетное время в пути до места назначения. К ресторану они подъехали почти одновременно. Но Профатилов чуть раньше, для того, чтобы выказать свое уважение. Следом на стоянку вкатила черная «бэха» с тонированными стеклами. Семерка с козырными административными номерами встала бампер к бамперу с профатиловским авто. Хищная морда качнулась и замерла, словно принюхиваясь: «А ты кто такой?» Пора выходить на встречу клиенту, изображая радость.
Они чуть-чуть задержались в машине, рассматривая Профатилова через затемненные стекла, прежде чем открыть двери. Но этого «чуть» вполне хватало, чтобы пояснить, где чье место.
«Ну-ну. Смотрите. Должны же бачить очи шо купують». Сегодня Профатилов был хорош, впрочем, как и всегда. Легкий летний костюм ладно лежал на плотной, слегка полнеющей фигуре.
Первым из «бэхи» вынырнул зам. Несмотря на чрезмерную полноту, висящий над брюками живот не мешал двигаться шустро. Обежав авто, открыл дверь шефу. Щурясь на яркий солнечный свет, из прохлады кондиционированного салона появился сам – Иван Иванович Кутовой, мэр города Свободно. Он был высок, статен и широкоплеч.
Поздоровались и, не задерживаясь на солнцепеке, прошли в ресторан. Профатилов оглядел новых знакомых. Темно-синий шелковый костюм шитый на заказ великолепно сидел на спортивной фигуре мэра. Рубашка и подобранный тон в тон галстук были Кутовому к лицу. Его гардеробом явно кто-то занимался. «Одной проблемой меньше», – подумал о предстоящей работе Профатилов. У вице-мэра костюмчик прет-а-порте, но тоже не из дешевых.
Иван Иванович Кутовой явно не хотел стареть. Он красил волосы и зачесывал их на лысину, щедро лакируя. Судя по крепкому рукопожатию и поджарой мускулистой фигуре, он активно занимался спортом. Пожалуй, он не курит. Однако, возраст сложно скрыть. О себе он говорит в самых неподходящих местах – беспомощное старческое увядание коснулось шеи. «Пора делать пластику, – отметил Профатилов. – А то прямо индюшачья шейка».
Заместитель мэра Сергей Васильевич Звонарев был прямой противоположностью своего шефа. Абсолютно невыразительный, невысокий толстяк. Белесый и рыхлый, со смазанными чертами лица. Единственная запоминающаяся примета – очки в золотой оправе. Он намного моложе Кутового, и пока культа из здоровья не делал, судя по полноте и сигарете, которую закурил по пути к ресторану.
– Серега, кончай курить! – тут же скомандовал мэр. Зам, не донеся до рта, бросил окурок. Очень похоже на ритуал, исполняемый по сто раз на дню: один приказал, другой безоговорочно исполнил.
– Так как, ты говоришь, тебя зовут? – переспросил Кутовой, когда все уселись за ресторанный столик.
– Михаил Иосифович Профатилов.
– Иосифович? – рот Кутового поплыл в улыбке. – Папа, наверное, юрист?
На шутку шефа радостно гоготнулнул Звонарев.
– Нет, папа чекист, – ответил Профатилов. – Полковник КГБ СССР.
Зам тут же подавился смехом и закашлялся, а Кутовой беспокойно оглянулся на зал и произнёс неопределённое «гм-м-м…»
Любуясь произведенным эффектом, Михаил Иосифович смягчил резкость ответа.
– Сейчас на пенсии. Но член Совета ветеранов. И дед был чекистом. Ему Ежов за безупречную службу именные «испанские сапоги» с бронзовой табличкой выдал. А прадед до самой смерти рядом с партбилетом ВКП(б), пистолетом и ампулой с ядом, хранил обмылок, коим мылил петлю, затянутую на шее мировой масонской закулисы.
Мэр привык во всем быть главным. Пассаж с папой-чекистом и прогон о грозных родственниках сбили его с толку. Словно кто-то столкнул на секунду с вершины, где он был «хозяином горы».
Кутовой зыркнул на Профатилова. Хмыкнул, давая понять, что чувством юмора не обделён – мол, оценил. Разгладил руками скатерть. Взявшись за столешницу, попытался качнуть стол, словно проверяя, крепко ли тот стоит. И оставшись недоволен проверкой, слегка потянул стол к себе. Он снова был хозяином положения.
– Что господа желают? – подошел официант.
– Мясо и водки! – гаркнул Кутовой, и засмеялся своей находчивости.
Видимо, норму дня по «шутке юмора» он сегодня еще не выполнил. Эхом захихикал Звонарев.
Кутовой пустился с места в карьер.
– Весной следующего года будут выборы мэра города. Я решил идти на третий срок. Предыдущие две кампании я выиграл в чистую, без всяких там пиарщиков. Но теперь, говорят, – он кивнул в сторону зама, – времена изменились, и помощь хорошего специалиста мне не помешает.
– За «хорошего специалиста» спасибо. Рад буду помочь.
– Сразу хочу предупредить, чтобы ты губы не раскатывал, мы общаемся еще с несколькими твоими коллегами. Хотелось бы узнать видение предстоящей избирательной кампании каждого из вас. Ну, и цена вопроса? Позже решим, с кем будем работать. Понятно?
– Понятно.
– Тогда давай чего-нибудь закажем, а ты нам, – мэр снова хохотнул, – под горячее, мысли свои изложишь.
Профатилов на секундочку задумался, глядя на чиновников. Хамская манера общения ему совершенно не нравилась. «Ох, и намучаюсь я с ним. Встать, да уйти? Стоп! А с чего это я решил, что буду работать с ним? Или они со мной? Первый разговор». Но это было не так. Решение уже принято. Профатилов это чувствовал. И сам он никуда не уйдет – нужен заказ. Нужны деньги. И что бы они сейчас за столом не говорили, все решено, хотя заказчик об этом еще не знает. Значит, остается лишь красиво исполнить «серенаду».
Михаил Иосифович расслабился и, улыбнувшись в тридцать два зуба, начал:
– На мой взгляд, выборы ближайших лет обещают быть беспрецедентно жесткими и тяжелыми. И причин тому достаточно много. Тут и формирование новых политических, административных, промышленных и финансовых элит. И рост национального самосознания народов нашей многонациональной страны. И защита коммерческих интересов. И многое, многое другое.
Так как вы уже участвовали в двух избирательных кампаниях, думаю, что ничего нового я вам не скажу. Просто освежу вашу память. Возможно, что-то забылось. Для начала давайте определимся. Что такое избирательная кампания? Это – период со дня официального опубликования решения органа государственной власти или местного самоуправления о назначении выборов до дня официального опубликования их результатов.
Профатилов глянул на Кутового и Звонарева. Они молча кивали головами в знак одобрения. Вступление, похоже, чиновникам понравилось.
Он продолжил.
– Сам избирательный процесс можно условно разбить на этапы, – Михаил Иосифович поднял над столом руку и загнул большой палец. – Назначение даты выборов. Так как выборы у вас в марте, то объявить их по закону должны в декабре перед Новым Годом. Не лучшее время для избирательной кампании.
– Почему не лучшее? – тут же переспросил Звонарев.
– Потому что народ будет отмечать вначале Новый Год. Затем Рождество. После Старый Новый Год. И плевать на выборы до середины января. Так что, две недели из кампании можно смело вычеркнуть.
Кутовой недовольно поджал губы и качнул головой. Профатилов загнул следующий палец.
– Нарезка избирательных округов. В нашем случае округ будет один – городской.
Звонарев согласно кивнул головой. Профатилов загнул средний палец.
– Создание избирательных комиссий.
– Сергей, мне помнится, что у нас создана и работает комиссия?
– Да, территориальная.
– Иван Иванович, я говорю об участковых избирательных комиссиях. Их у вас будет несколько десятков, так как по закону на избирательном участке не может быть больше трех тысяч избирателей, – Профатилов качнул рукой и загнул безымянный палец. – Уточнение списков избирателей. Избиратели, кстати, главная цель нашей предстоящей кампании. Им предстоит, в конце концов, выбрать мэра.
Кутовой скривил губы. Слова эти ему не понравились. Он должен кому-то довериться и потерять контроль над всем? Ну, уж нет.
– И, наконец, выдвижение кандидата, – Профатилов загнул мизинец.
– От трудового коллектива, – продолжил за Профатилова Кутовой.
– Нет, Иван Иванович! Нет больше такой формы выдвижения, как выдвижение от трудового коллектива или группы граждан. По федеральному закону непосредственное выдвижение кандидатов может быть осуществлено путем самовыдвижения, выдвижения избирательным объединением. И все. И никак иначе.
– То есть, проще говоря, я выдвигаюсь сам или меня выдвигает партия? Так?
– Так!
– А подписи собирать надо?
– Если идти путем самовыдвижения – надо. Два процента от числа избирателей. А по партийной линии – нет.
– Иосифович, а я, кстати, член политсовета партии.
– Иван Иванович, это может быть и не кстати.
– Ну, да! Стоит подумать. Ладно, продолжай!
Профатилов принялся загибать пальцы на другой руке.
– Официальная регистрация вас и других кандидатов. Сама предвыборная борьба, знакомящая избирателей с кандидатами и их программами.
– Чего со мной знакомиться? – перебил Профатилова Кутовой. – Меня и так все знают! Я уже восемь лет как мэр города!
Михаил Иосифович не ответил. Секунду помолчал и продолжил.
– Затем само голосование. Подсчет голосов. И кульминация всего действа – определение результатов выборов. Вот, так сказать, коротенько о том, что нам предстоит.
Профатилов улыбнулся собеседникам.
– Теперь насчет того, Иван Иванович, что вас все знают. Как знают? С какой стороны? Вы превратили город за годы своего мэрства в город-сад? Или горожане стали жить лучше? Уверен, что нет! Уровень жизни большей части ваших горожан не растет параллельно росту в экономике. И доходы у них не растут так же стремительно, как золотовалютный запас страны. Естественно, это вызывает нарастание социальной напряженности. И как следствие – прогрессирующий политический нигилизм. Неверие народа в способность и желание власти изменить что-либо к лучшему. Не зря отменили порог явки. Не ходят больше люди голосовать.
Кутовой заерзал в кресле. Слова Профатилова попали в точку.
– Что ты предлагаешь?
– Найти «врага»!
– Ну, врагов у меня хватает!
– Нет, я говорю о «враге народа». Лучше, если враг будет не один. Тем труднее борьба и весомее победа. Я говорю о тех, кто мешает людям жить лучше. Из-за кого люди бедствуют, а порой и голодают! Вот уже восемь лет вы боретесь с врагами! Нет воды – враг! Отключение электричества – враг! Волокитят ваши чиновники? Замечательно! Вот вам и саботажник, и предатель, и враг в одном флаконе! Царь хороший – бояре плохие. Есть, кого публично «выпороть и повесить». Вокруг саботаж и предательство! И если бы не вы, то городу давным-давно пришла бы задница.
Звонарев с Кутовым переглянулись. Идея им явно нравилась.
– Ну-ну! Дальше.
– Будем сражаться за интегрирование власти в гражданское общество. То есть, повысим социальный статус горожанина за счет реального участия каждого свободнинца в управлении делами города. Превратим человека из объекта в субъект общественной жизни. А это возможно только с очередным вашим избранием мэром города. Ведь никто иной, а Кутовой сумел сместить приоритеты в работе городской администрации, поставив во главу угла принцип «Городская власть – для свободнинцев с их ежедневными и конкретными проблемами».
– Красиво излагает, собака! – толкнул локтем заместителя Кутовой. – Учись, Серега!
– Красиво! – согласился Звонарев. – Ну, и как сказанное реализовать на практике? С чего начать? Когда? Что сейчас важно?
Профатилов поковырял вилкой в тарелке. Он говорил уже около часа. Горячее давно остыло. Вокруг некогда запотевшей рюмки образовалось темное мокрое пятно. Михаил Иосифович отложил вилку. Налил себе минеральной воды и после нескольких глотков ответил Звонареву.
– Что же сейчас важно? Да, пожалуй, все. Но чтобы не сойти с ума от обилия дел, которые нужно будет сделать в очень сжатое время избирательной кампании, надо уже сейчас разработать общий план действий и, последовательно, детализируя этапы и задачи каждого из них, шаг за шагом реализовать его.
Кутовой и Звонарев внимательно слушали Профатилова.
– Сейчас у вас есть неоспоримое преимущество перед любыми другими потенциальными участниками выборов – время и тот самый пресловутый административный ресурс. Есть возможность изучить избирательный округ, выявить «ваших» избирателей. Но самое главное – возможность формирования общественного мнения в поддержку действий мэра с помощью городских электронных и печатных СМИ. Это должна быть широкая информационная поддержка социально-значимых программ, проектов, акций и других инициатив Кутового. Если о мероприятии с вашим участием не написали заметку, не сняли сюжет или не сделали радиоочерк, то считайте, что его не было! В конце концов, не важно, что вы сделали – важно, как об этом сообщили журналисты!
Профатилов замолчал: «Хватит с них сегодня – пусть переварят сказанное. Главное не перегнуть палку. Не утомить клиента заумью».
Повисла пауза. Кутовой думал о чем-то своем, разглаживая рукой скатерть на столе. Его холодные серые глаза смотрели сквозь Профатилова. Наконец он встрепенулся.
– Какова цена вопроса?
Михаил Иосифович оглянулся на ресторанный зал, взял солфетку, написал цифру и повернул её Кутовому. Тот равнодушно скользнул взглядом по бумажке. Через руку шефа на салфетку заглянул Звонарев.
– Это за все? – похоже, Кутовой был даже разочарован.
– Нет, это зарплата моей команды. Вся же кампания выльется приблизительно вот во что, – Профатилов снова написал цифру. – Вы должны понимать, что это не официально. А по закону есть сумма предельного расходования средств из избирательного фонда и ни копейкой больше. И еще о деньгах. Непременным условием нашей работы является стопроцентный аванс.
– То есть, отдать все и сразу? – вмешался Звонарев. – А вы возьмете денежки и сдрысните! Только вас и видели!
Он явно исполнял перед мэром танец по охорону хозяйских денег.
– Да куда они денутся с подводной лодки, Серега? – Кутовой хмыкнул и махнул рукой.
– Значит так. Сколько тебе времени надо планчик накидать? Недели хватит? Вот и хорошо! Через неделю приезжай к Сергею с планом. Он будет ответственным за выборы от мэрии. Связь через него. Если план понравится – будем работать. С деньгами поступим так. Десять процентов от обозначенной тобой суммы получишь у Сергея через неделю, а остальное – когда заедете к нам в город всей командой.
Иван Иванович потянулся с хрустом. Взял рюмку водки.
– Ну, что? Теперь и выпить можно. За знакомство.
Выпили.
– Еще по одной? – спросил Звонарев.
– Нет, мне для запаха хватит! – отозвался Профатилов. – Я же за рулем!
Глава 4. Избирательная кампания как промежуток между выборами
Политическая кампания – это искусство
слушать пульс нации открытым ртом.
Фил Тьюсет
Через неделю, как было оговорено, Профатилов с планом работы был в Свободно.
За парадной входной дверью городской администрации Михаил Иосифович наткнулся на стальной турникет, паспортный контроль и гоблинообразного милиционера, метнувшегося к нему на перерез с огромными красными руками в растопырку.
– Куда-куда-куда? – Загавкал он. – До кого?
Профатилов куражась, ответил так же, как и спросили.
– До мэра!
Постовой принялся толочь словесное месиво:
– Зачем?
– По делу.
– По какому?
– По важному.
– Сегодня неприемный день.
– Меня ждут.
– А вы записаны?
– А вы проверьте у секретаря.
Милиционер задумался. Лишний раз звонить в первую приемную он явно не хотел. Но и оплошать было чревато потерей козырного места дежурства. Беспокойство овладело постовым. Он подтянул кобуру. Поправил пилотку. Переложил бумаги на столике. Оглядел внимательно Профатилова с головы до ног. Нет, не местный. Этого человека он раньше не видел. Ну, и что? Мало ли кто по администрациям шарахается? Милиционер решительно одернул китель и сжал губы ниткой.
Профатилов понял – народ в присутственное место приказано не пущать! Ну, что ж, тем интересней.
Начался второй раунд.
– А вы, собственно, кто?
– Профатилов Михаил Иосифович.
– А паспорт у вас есть?
– Есть. Товарищ, у меня с документами все в порядке.
– Покажите.
Паспорт изучался основательно и неспешно. До той страницы, куда Михаил вложил визитные карточки мэра города и его заместителя. Визитки с орлами и триколорами выпали из дрогнувшей руки постового – все-таки оплошал. Но зато уже через минуту к Профатилову вышел Звонарев, широко улыбаясь и обнимая его, как старого знакомого.
– Сейчас шеф занят. Мы идем ко мне. Ну, а потом.., – вице-мэр неопределенно махнул рукой в воздухе. – Посмотрим. Хорошо?
– Как скажете, Сергей Васильевич.
– Ну, вот и славно. Прошу! – Звонарев, пропуская гостя вперед, распахнул дверь своей приемной.
Вскочили и вытянулись, как по команде «смирно», две грудастые секретарши.
– Окромя шефа, меня ни для кого нет. Ни с кем не соединяйте. Ну, и чайку-кофейку нам с Михаилом Иосифовичем приготовьте.
– Кофейку.
– Ну, а мой вкус, девочки, вы знаете – зеленый чай с жасмином. И пусть водитель мотнется за сигаретами – у меня опять пустая пачка.
Фраза «меня ни для кого нет» ровным счетом ничего не значила. Связь с внешним миром не оборвалась. Заместитель мэра кивнул Михаилу на кресло у стола.
– Располагайся. А я сделаю пару звонков.
Пара звонков затянулась на полчаса бесконечных телефонных переговоров. Если не звонил сам Сергей Васильевич, то звонили ему. Стоило выключить мобильные, как звонили по коммутатору, «вертушке» мини-АТС или одному из разноцветных прямых.
Первые минут двадцать эти звонки раздражали Профатилова, не давая начать разговор, а потом стали забавлять.
«Вот удивительно – у нас, чем круче начальник, тем больше у него на столе телефонов. Зачем? Ведь одномоментно он говорит только по одному телефону. Сюда добавить еще мобильные и служебные, и личные. Получается уже и не чиновник, а какой-то узел связи». Профатилов чуть приподнялся в кресле и пересчитал звонаревские телефоны. Шесть. «А у мэра их, наверное, будет с десяток. Интересно, как с начальственными телефонами дело обстоит за границей? Например, в Евросоюзе? Не поверю, что прагматичные европейские чиновники обкладываются аппаратами, как наши».
Наконец назвонившись вволю, Звонарев подсел за приставной столик к Профатилову, на который шустрые секретарши натаскали чай, кофе, сливки, печенье с пирожными, бутерброды с сыром и ветчиной.
– Михаил Иосифович, давай на ты, а? Мы с тобой, вроде, ровесники? Да и для дела нашего общего так лучше будет.
– Давай, Сергей Васильевич!
– Ты какого года рождения?
Профатилов показал паспорт.
– А что я тебе говорил? Ровесники! Миша, будем проще, и к нам потянутся люди!
Похоже было, что Звонарев цитировал шефа.
– Ты выпить хочешь под бутерброды? – Звонарев обвел рукой столик.
– Пока нет, Сергей. Мне еще сегодня домой возвращаться, надеюсь.
– Ну-ну. А я, пожалуй, вдарю вискаря. А то мне что-то нездоровится. Звонарев достал из шкафа початую бутылку двенадцатилетнего «Чиваса», плеснул в стакан и одним махом выпил. Подхватил бутербродик с ветчинкой, пожевал ломтик сыру. Откинулся на спинку кресла и закурил. Щеки его зарумянись, глаза заблестели.
– Ух, хорошо-то как! – откинув прядь белесых волос с влажного лба, глянул на Профатилова внимательными, злыми глазами.
– Ну что, Миша, планчик избирательной кампании готов?
Звонарев, кажется, был потрясен. Он стоял перед развернутым планом, внимательно изучая содержание. Простынеобразная бумага со скучным заголовком «План подготовки и проведения избирательной кампании мэра города Свободно» заняла целую стену кабинета Звонарева.
Профатилов пояснял из-за спины зама.
– Кое-что из предлагаемых мероприятий я прописал тезисно. В дальнейшем, при утверждении текущих планов, тезисы я пропишу отдельными программами действий. Местами мой план схематичен, но это и понятно – в нашем уравнении еще много неизвестных. Но он дает главное – видимый каркас построения избирательной кампании, то есть, крепкий хребет, кости, на который мы нарастим мясо.
Звонарев цепко изучал документ, время от времени переспрашивая. Вставал на стул, читая вставки и пояснения мелким шрифтом.
– Так-так, Миша. Ты попей еще кофейку, а я схожу, доложу шефу о твоем документе. Может, он нас примет.
Звонарев, почитав бумагу Профатилова еще раз утвердился в том, что не зря убедил мэра привлечь специалистов к проведению избирательной кампании. Самому, увы, такой пласт не поднять. И если вначале он было хотел все замкнуть на себе, в надежде заработать «лишнюю копейку», то теперь старательно уходил из под прямой ответственности. «Если дело пойдет плохо – за все ответят варяги. Рублем. Захотим – не заплатим. А то и под откос, под статью пустим. Некуда им пойти пожалиться. Ну, а если все пойдет хорошо, то оттереть их в сторону – всего лишь дело техники. Надо бы еще в нашу кашу губернаторских умников затащить. Пусть курируют и о процессах губеру докладывают. В нашей дыре свободнинской они сидеть не будут. Ну, приедут раз-другой. Шашлыков поедят, вина попьют. И на этом все. Этакие столичные кураторы выходного дня. Перед губером закроемся. Если какой косяк – так это ваши, губернаторские, накосячили! Они нам советы советовали! Политтехнологи хреновы. И тогда все будет в шоколаде. И задница, и передница прикрыты. Ну, а деньги никуда не денутся – все пойдет через меня».
Томная секретарша мэра осадила Звонарева в приемной.
– Подождите, Сергей Васильевич, у него Мураков, первый зам.
Звонарева от этих слов передернуло. А он тогда какой зам? Кому, как не ему, шеф поручает самое главное? С кем, если не с ним, делится сокровенным? Кто, вообще, придумал эти дурацкие считалочки? Первый зам, второй зам, третий…
– Люда, у меня люди, которых приглашал Иван Иванович. Позвони мне, когда Кутовой освободится от Жмура… Тьфу! Прости меня господи! От Муракова!
Секретарша прыснула от смеха в кулачок.
Иван Иванович Кутовой, мэр города Свободно, был удивлен не меньше своего зама, когда познакомился с профатиловским планом. Правда, в детали он не вникал, а прошелся по основным пунктам документа и вопросительно уставился на Звонарева.
– Ну, Серега, что скажешь о документе?
– Хорош! Впечатляет документец.
– А что остальные претенденты-имиджмейкеры?
– Не убедительны, шеф.
– Планы работ представили?
– По сравнению с этим планом – детский лепет.
– Ну, что ж.., – Кутовой оглядел Профатилова, словно видел впервые. Задумчиво покусал дужку очков, поглядел на бумажную простыню, висящую на стене.
– А справитесь с планов громадьем?
– Справимся!
– А ты как считаешь, Сергей Васильевич?
– Думаю, Михаил Иосифович справится. Здесь нет сомнений. Иначе мы бы его и не приглашали. Но кое-что мы в наших планах упускаем.
Кутовой за столом подался вперед. Надел очки. Зыркнул на зама.
– Ну? Что тебя смущает, Серега?
– Я бы добавил пункт о взаимодействии с губернаторской администрацией. Мы – часть губернаторской команды. И что бы мы не делали в рамках подготовки к избирательной кампании или в ее ходе, мы, как говорится, не должны нарушать строй. Было бы неплохо, если бы нам выделили какого-нибудь специалиста. Пусть приглядывает за равнением в строю.
Кутовой сделал пометку в ежедневнике.
– Так, Серега, дело говоришь. Завра же позвоню заместителю губернатора. Что еще?
Профатилов поморщился. Неужели кидалово? Мол, спасибо вам, Михаил Иосифович за планчик! Дальше мы уже сами как-нибудь. Вот черт! А ведь как все красиво начиналось.
Звонарев профатиловскую гримасу заметил. Продолжил говорить, глядя в глаза Профатилову. Он снова перешёл на вы.
– Вас не должно смущать присутствие куратора, Михаил Иосифович. Избирательной кампанией руководите вы, и только вы. Мы даем вам карт-бланш. Мы доверяемся вам полностью, но вы должны осознавать до конца ответственность, что берете на себя. Вы понимаете, о чем я говорю?
Злые глаза Звонарева сверкали ярче золотой оправы очков.
Профатилов поморщился еще раз.
– Ну, и что вы, Сергей Васильевич, хотите услышать от меня? Спасибо за оказанное доверие? Или, что избирательную кампанию успешно выполним и перевыполним? Я прекрасно понимаю, что вам есть, что терять. Но я говорил при нашей первой встрече и скажу теперь – гарантий победы я не даю! И никакой нормальный мейкер их вам не может дать. Я гарантирую наш профессионализм и порядочность! Если же к вам придут какие-то люди, попросят денег и гарантируют победу в избирательной кампании – гоните их в шею. Это – аферисты.
Профатилов развернулся к Кутовому и закончил свою тираду, обращаясь уже непосредственно к мэру.
– Сегодня в Свободно есть всего лишь два человека, больше чем кто-либо заинтересованные в победе предстоящей избирательной кампании. Это вы, Иван Иванович, и я.
Теперь уже скривился Звонарев.
– А вам не все ли равно, Михаил Иосифович, какой будет результат? Деньги вы свои получите. При любом итоге.
Кутовой засмеялся и поднял руку.
– Брейк! По углам! Тут Серега ты не прав. Деньги деньгами. Но репутация дороже. Если они у нас проиграют, то кто ж их на новую избирательную кампанию позовет? Кому нужны слабаки? Так что, работать они, думаю, будут не за страх, а за совесть.
– Я прав, Иосифович?
– Да, Иван Иванович.
– А вот когда они выиграют, Сережа, то впишут еще одну строчку в свое резюме о победной избирательной кампании в Свободно.
– Так?
– Так.
Кутовой улыбнулся и то ли попросил, то ли приказал.
– Ты, Иосифович, обязательно выиграй. А резюме я тебе сам потом напишу и всем знакомым мэрам разошлю. Сделаю тебе паблисити в полуторе тысячи малых и средних городов нашей необьятной.
Мэр глянул на Звонарева.
– Ну, что, Сергей Васильевич, принимаем за основу план Михаила Иосифовича?
– Принимаем с поправками.
– Вот и славно. Ты ему тогда денежку дай. Пусть начинает.
Зам послушно кивнул.
– И еще. Город у нас небольшой. Появление нового человека рядом со мной не останется незаметным. Надо подумать, как его подать. Не хотелось, чтобы тема выборов прозвучала раньше времени.
Профатилов тут же предложил.
– Сделайте меня советником мэра. Звучит весомо и непонятно. Советник – это то, что надо. И барьеры вхождения в администрацию будут сняты. А с началом избирательной кампании я уйду в отпуск без содержания, чтобы не нарушать закон. Но зато тогда каждый чиновник, каждая квартальная, каждый дворник в городе будет знать, что я свой. И в табели о рангах нахожусь где-то недалеко от мэра. Если что не так, могу и самому на ушко шепнуть.
Звонарев тряхнул прядью волос.
– У нас в штатном расписании нет такой должности.
– Ну, так возьми его, Сергей, по договору.
Профатилов тут же написал заявление о приеме на работу в мэрию Свободно.
Вызвали секретаршу. Мэр кивнул на заявление:
– Оформить. Немедленно.
Секретарь кивнула и непонятно откуда вынув цифровой фотик полыхнула в глаза Профатилову вспышкой, запечатлела его удивлённое и слегка растерянное лицо для служебных документов.
Когда к Михаилу Иосифовичу вернулось зрение, мэр спросил:
– Что еще?
– Помещение для работы, транспорт, связь.
– Это все в рабочем порядке с Сергеем решите.
Кутовой помолчал. Повертел в руках очки. Спрятал их в футляр, давая понять, что аудиенция окончена.
Легкой тенью скользнула по кабинету секретарша мэра и положила на край стола краснокожую книжицу.
Профатилов покосился на ксиву. Это было его удостоверение. О, как! Оперативно.
Кутовой встал из-за стола. Встали и Звонарев с Профатиловым. Мэр, вручая удостоверение, стальным рукопожатием стиснул кисть Михаила Иосифовича.
– Добро пожаловать в Свободно. Завтра, советник, к семи утра на планерку. Представлю тебя своей администрации. Ну, а сегодня обустраивайся, знакомься с городом, людьми.
Глава 5. Только не поймите меня правильно!
Если мы хотим создать новый мир, материал для него готов. Первый тоже был создан их хаоса.
Роберт Куиллен
Утром следующего дня, к семи утра, Профатилов был на планерке городской администрации. Хотя далось это новоиспеченному советнику крайне нелегко. Вчера они со Звонаревым отмечали начало совместной работы. Начали с ужина в милом ресторанчике на набережной, а продолжили уже в гостиничном номере Профатилова. Как выяснилось в процессе пития, оба были большими поклонниками виски. Принялись ревизовать запасы гостиничного бара. Разошлись далеко заполночь. Поэтому сегодня Профатилову хотелось забиться в какой-нибудь уголок и подремать. Мэр задерживался. Планерка все не начиналась, и чиновники шушукались за столами. В зале висел гул от тихого бормотания. Убаюкивал. Михаил Иосифович клевал носом. Время от времени ловил на себе любопытные взгляды собравшихся. Наконец появился мэр и собравшийся чиновничий люд, как по команде, затих, преданно глядя на шефа.
Кутовой, чуть заметно кивал собравшимся. Был он явно в плохом расположении. Отыскав глазами кого-то в зале, он обрушился на чиновника с бранью, неособо выбирая выражений. Несчастный встал из-за стола и, глаза долу, молча слушал оскорбления. Немолодой уже дядька вспотел и покраснел, как школяр.
Интересно, подумал Профатилов, это уже, собственно, планерка началась, или пока лишь прелюдия к ней? Михаил Иосифович глянул на Звонарева, сидящего по правую руку от мэра. Тот сурово супил брови, зыркая красными после вчерашнего глазами.
Мэр пообещал дядьку выгнать с работы, если тот что-то там не закопает. Чиновник мямлил в ответ. Кутовой полыхал еще несколько минут. Досталось кое-кому еще. Потом, подустав, стал тише. Закончил свое выступление словами о том, что если кто не хочет хорошо работать, то может прямо сейчас увольняться из мэрии на хрен. Таковых в зале не нашлось.
Затем планерка плавно вернулась в накатанную колею подобных мероприятий. Выступали замы. Обсуждали месячные планы. Говорили о подготовке котельных к отопительному сезону, о ремонте школ, реконструкции городского пляжа. Изыскивали средства на дотации городскому общественному транспорту. И так битых два часа. Профатилов уже подумал, что о нем забыли, но тут мэр города представил Михаила Иосифовича своей администрации.
– Прошу любить и жаловать – Профатилов Михаил Иосифович – мой новый советник, – Профатилов поднялся в своем уголке. Чиновники обернулись, зашушукались. Кто-то из зала деловито спросил:
– Советник по каким вопросам?
Кутовой вопроса не ожидал. Пытаясь разглядеть в зале спросившего, ответил с многозначительной недосказанность, прозвучавшей почти угрозой:
– Советник по вопросам!
Народ захихикал. Профатилов в сердцах чертыхнулся. Теперь он будет «советником по вопросам» до самого окончания избирательной кампании. Судя по лицам, заместителям мэра появление нового советника явно не понравилось. Мураков недоуменно поднял бровь. Еще один человек, имеющий свободный доступ к телу самого! Плохо. Теперь придется подумать, как успокоить замов, чтобы не думали о нем, как о конкуренте. Чиновничьей карьеры в Свободно Профатилов не планировал.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.