Как-то однажды, во время завтрака, Софья Адамовна озадачила Бориса неожиданным вопросом.
– Вы, Боренька, машину водите?
– Как-то до сих пор не приходилось. – Растерялся тот. – Да у меня и прав-то нет.
– Ну, права это вопрос решаемый, было бы желание.
– Артем хотел научить и с правами обещал помочь, только вот сами видите, не показывается. – Развел руками Борис.
– Если есть настроение, сходите, посмотрите, там, в гараже машина стоит. На ней, правда, уже больше года никто не ездил. Даже не знаю, исправна ли она? Ключи от гаража в прихожей висят, вы наверняка их уже видели.
– Спасибо за доверие, Софья Адамовна, с удовольствием займусь. Любой мужчина, я просто в этом уверен, не откажется от возможности порулить на автомобиле.
– Ну, так займитесь, если желание есть. Я после смерти Левы продавать машину не стала, он был бы против этого. Сама я, в свое время, ездить не научилась, а теперь это уже и не к чему, старая стала.
Автомобиль в гараже стоил того, чтобы на него нужно было, хотя бы просто посмотреть. Новенький, лакированный «Рендж Ровер» белого цвета поражал воображение и мог вызвать только одно желание, тут же сесть за руль и никого больше к нему не подпускать.
– А полковник-то был не из бедных. – Присвистнул Борис, обходя вокруг машины.
Он в «зоне», от нечего делать, частенько просматривал в интернете сайты, рекламирующие легковые автомобили и примерно мог себе представить сколько стоит подобная машина.
Вероятно полковник приобрел это чудо техники незадолго до своей смерти и еще не совсем в ней разобрался, о чем говорила толстенная красочная «Инструкция по эксплуатации», лежащая на пассажирском сиденье.
– Да и когда ему было ездить? Полковник все-таки был заметной фигурой в системе ФСИН и его, конечно же, по работе, возила служебная машина, а после службы куда ехать-то. – Мысленно рассуждал Борис, осматривая приборную доску.
Ему понадобилось не более получаса, чтобы разобраться. Оказалось ничего сложного. Машина завелась с первого нажатия кнопки. Двигатель работал ровно и мощно. Борис не удержался и осторожно выехал из гаража на площадку. С помощью автомойки обнаруженной им в гараже, он тщательно вымыл автомобиль и оставил его обсыхать, благо погодка стояла солнечная и безветренная.
За обедом Софья Адамовна снова затеяла разговор о семействе Бармина. Оказалось, что они были близко знакомы, а Лев Израилевич с Андреем Васильевичем частенько проводили время за карточным столом все в том же ночном клубе «Эльдорадо».
– Раньше, когда супруга Андрея Ольга еще была жива, мы встречались часто, по-семейному. То они к нам подъедут, то нас пригласят, а когда она погибла я больше у них ни разу не была, да и Андрей Васильевич перестал ездить.
– А что так? Говорят общее горе, наоборот, объединяет.
– Не в этом случае. – Вздохнула Софья Адамовна. – Андрей очень быстро забыл Ольгу. Через год женился на молоденькой девчонке.
– На много моложе?
– Стыдно даже говорить-то. Новая супруга Бармина, Варвара, одноклассница Артема и даже, говорят, была когда-то его девушкой.
– А когда это случилось? – Насторожился Борис.
– Года два назад, может чуть больше, незадолго до смерти Льва Израилевича. Почему спрашиваешь?
– Стараюсь сопоставить кое-что. Ведь где-то в это же время Артема и посадили.
– Да, но я не уверена, что между этим есть какая-то связь. Темка всегда был шалопут, то подерется с кем-нибудь, то украдет что-нибудь. Хотя, казалось бы, ему-то уж всего хватало, а девки сами ему на шею вешались, так косяками и ходили за ним.
– И что же, брак Бармина оказался счастливым?
– Не знаю. Как Лева умер, я с тех пор Бармина старшего не встречала, а Варвару и вовсе со школы не видела. Счастливый брак или нет, кто ж это знает? Андрей с тех пор, говорят, пить сильно стал. Не то чтобы окончательно спился, но запои длительные бывают.
– А что, супруга его, Ольга, болела чем-то?
– Нет, она погибла. Говорят, сама бросилась с утеса и разбилась насмерть. Рядом с их поместьем протекает река, не большая такая речушка, я даже и названия-то ее не помню, а над речушкой утес. От дома Бармина до обрыва этого метров триста, наверное, вот оттуда Ольга и прыгнула.
– Несчастный случай?
– Ну, а какой, счастливый что ли? Мне кажется, что они любили друг друга. Там теперь Андрей деревья посадил и скамеечку обустроил. Как в запой уходит, так там говорят, сидит и пьет. Было дело, пару раз неотложка еле-еле откачивала. В больнице лежал, а потом опять понеслось.
– Так выходит не такой уж и счастливый его новый-то брак. – Ухмыльнулся Борис. – Странно все это. А какие отношения у Артема с мачехой?
– Да Бог их знает. Ты у него сам это и спроси. Появится ведь когда-нибудь. – Вздохнула Софья Адамовна и перевела разговор. – Ты, Боря, если хочешь, потренироваться на машине, то через центральный пропускной пункт выезжай, там поле большое. Чем тебе не автодром, а гаишников не бойся, их здесь отродясь никто не видел.
Большая ровная поляна за коттеджным поселком была действительно похожа на автодром. Здесь кто-то уже до него использовал ее для тех же целей, выложив из кирпичей подобие ворот и набросав с десяток старых автопокрышек. Вот сидя на таком колесе, покуривая, Борис задумчиво рассуждал.
– Пока что в его новой, вольной, жизни все складывалось как нельзя к лучшему; жилье есть, пища есть, даже заначка в сумме семисот тысяч рублей, честно заработанных за колючкой, имеется. Но он понимал, что это все ненадолго и в любой момент, просто по щелчку пальцев, он может все это потерять.
Софья Адамовна хоть еще старушка и крепкая, но ведь не вечная, случись что и нет жилья. Вот вчера опять в доме корвалолом воняло.
А заначки этой при самом экономном расходовании максимум на полгода хватит. А дальше? А интересно, у Софьи наследники-то есть? – Вначале такая постановка вопроса вызвала у него улыбку. Но чем больше он об этом думал, тем все больше эта идея не казалось ему такой уж нелепой, а скоро и вообще основательно поселилась в его голове.
Неплохой был бы первоначальный капитал. Борис, вдруг, другими глазами посмотрел на сложившуюся ситуацию и возможные последствия, словно он был уже официально признанным наследником. Надо как-то ненавязчиво и осторожно прозондировать этот вопрос, а там уже будет видно.
За ужином Борис продолжал обдумывать свой план, изредка и незаметно бросая на Софью Адамовну внимательные и оценивающие взгляды.
– Ты что-то, Боренька, спросить хочешь? – Осведомилась Софья Адамовна, подняв на него глаза.
– Да вот, – наигранно засмущался Борис – живу у вас уже полмесяца, а вроде как бы и незнакомы до сих пор. Вы-то обо мне практически все знаете.
– Ты хочешь спросить, Борис, есть ли у меня родственники?
– Да. Я заметил, что ни вам, ни вы никому не звоните.
– Да, Боренька, я совсем одна осталась. У меня кроме Левы и не было-то никого, впрочем, так же как и у него. Лева рос без отца, а мама у него умерла, я ее и не видела-то никогда. Других родственников у них не было. Они же местные, из Алексеевска. Так что теперь я снова круглая сирота. – Смахнула слезу Софья Адамовна.
Вечером Борис, не зажигая свет, сидел в своей комнате в полумраке у открытого окна, обдумывая создавшееся положение. На первый взгляд ситуация выглядела для него совсем неплохо. Помогая и угождая старушке можно было весьма комфортно некоторое время перекантоваться. Но только и всего. Как стать ее официальным наследником? Что для этого можно было сделать?
– Жениться на ней, что ли? – Усмехнулся Борис – В крайнем случае такой вариант, конечно, тоже стоит рассмотреть, но только в крайнем. Борис с удивлением вдруг осознал, что ради денег готов и на это. Такой поступок ему уже не казался каким-то чудовищным и сверхъестественным, ведь на кону стояли деньги и деньги немалые. – Ну, а что здесь такого, не обязательно же я должен с ней спать. Как-нибудь переживу, а потом… но что будет потом, он еще не решил, стараясь об этом пока не думать.
В общем один, более-менее законный вариант завладения имуществом Софьи Адамовны, в принципе был. Осталось только продумать, как его осуществить. Ну не подойдешь ведь к бабушке, старше тебя минимум вдвое, с букетом цветов и не предложишь руку и сердце. Так можно и в рожу получить, и из хаты пулей вылететь. Нет, надо придумать что-то попроще, поизящнее, но без соплей и признаний в любви. Это было бы смешно и сразу выдало бы с головой вместе с его хитроумными намерениями. Нет, нужно что-то деловое и срочное. Например, фиктивный брак. А что? Для разрешения каких-нибудь, не разрешимых без этого, проблем. Каких?
В этот раз Борис лег спать далеко за полночь. Придуманный им план был не только далеко не безупречен, он был просто пропитан таким количеством диких противоречий и наивных отмазок, что выявить их не представляло труда даже для человека, не обладающего какими-нибудь юридическими знаниями. Однако Борис именно на это и рассчитывал.
– Пусть будет стыдно, пусть за его спиной люди будут тыкать в него пальцем: альфонс, жиголо, содержанец, как там еще его будут называть? Плевать на все это. Когда во главе угла стоят деньги, ради этого он готов был вытерпеть все.
Для себя Борис давно, еще там, в лагере, сделал выбор – любым путем стать богатым. Любым путем, чего бы это ни стоило. Он пока еще не мог даже сам себе признаться, что где-то в глубине своей души уже давно решил, что для достижения этой цели его ничто не остановит. Даже убийство.
Утром после завтрака Борис поспешил на автобусную остановку. Рисковать без прав на машине и таким образом засветиться в полиции, ему не очень-то хотелось. Покуривая в ожидании автобуса, он продолжал рассуждать.
– Намеченный план необходимо было как можно быстрее претворять в жизнь, пока ему никто не мешает. Мало ли что может произойти. Если разобраться, то он до сих пор и живет-то в этом доме на птичьих правах. Для начала надо как-то узаконить сам факт пребывания в этом доме.
– Например, можно сказать, что для трудоустройства необходима прописка. Это не должно вызвать у Софьи Адамовны никаких подозрений, наоборот. Скажем, человек устраивается на работу, хочет начать новую жизнь. Хозяйка, человек старой формации, наверняка это воспримет с положительной стороны. Надо только все продумать, чтобы выглядело как можно естественно, а инициатива исходила бы от нее самой. – Задумавшись, Борис и не заметил, как подошел автобус.
– Ты ехать собираешься или дальше ворон считать будешь? – Окликнул его водитель. – Тебе далеко? – Спросил он, когда тот с виноватым видом уселся на сиденье, абсолютно пустого автобуса.
– В райцентр. – Буркнул Борис.
– Ясно, что в райцентр. Там-то куда? Ты, я вижу, не местный?
– Как догадался?
– Местные все на своих машинах ездят. Я давно уже начальству говорил, что надо сократить поездки в этот поселок, зря бензин только «жгем».
Через десять минут Борис уже знал всю необходимую ему информацию от Толика, так звали словоохотливого шофера и выходя из автобуса возле городского Бюро по трудоустройству, они уже как закадычные друзья пожали друг другу руки.
Все оказалось как нельзя лучше. Миловидная девушка, почему-то с сиреневыми волосами, даже не дослушав его до конца, вывалила перед ним кучу бланков, впихнула в руку авторучку и указав на пустой стол в углу кабинета, продолжила болтать по телефону.
Внимательно рассмотрев и прочитав все эти заявления, анкеты, бланки автобиографий, Борис пришел в ужас. Перечень документов, которые необходимо было предоставить, чтобы встать на учет, был огромен. Более того, кроме справки об освобождении из места лишения свободы ни одного документа у него не было, а о некоторых он вообще впервые слышал.
Аккуратно сложив бланки, Борис хотел было уже вернуть их девушке обратно, но передумал, засунул в карман и вышел. Прямо напротив Центра занятости населения, а именно так и называлась биржа труда, располагался городской автовокзал, возле которого из стоящего там автобуса насмешливо взирал на него уже знакомый шофер Толик.
– Если ты обратно – крикнул он Борису – то садись, скоро поедем.
– Опять пустой?
– Я же тебе говорил. Ваши миллионеры на своих тачках ездить привыкли. Ну, а у тебя как? Встал на учет или работу предложили?
– Ты вот мне, Толик, объясни – Начал Борис, доставая пустые бланки документов.
Он был безмерно рад, что случай свел его с этим добрым и общительным парнем Толиком, кстати, неплохо разбирающимся в бюрократических закавыках трудоустройства, поскольку сам он не так давно все это испытал на себе. В общем, выходя на остановке коттеджного поселка, Борис уже был настолько в этом вопросе «подкован», что мог легко противостоять любому начальнику отдела кадров.
– Как съездил, Борис? – Полюбопытствовала Софья Адамовна за обедом, с тревогой поглядывая на растерянного и молчаливого квартиранта.
– Не все так просто, уважаемая Софья Адамовна, – задумчиво произнес Борис – надо ехать в Белоярск. Необходимо документы оформлять, решать вопрос с пропиской, жильем.
– Куда же ты поедешь? – Всполошилась старушка. – У тебя же там никого нет?
– Софья Адамовна, – взмолился Борис – вы не подумайте, у вас очень хорошо, но вы и меня поймите. Надо как-то свою жизнь устраивать, у меня же ни кола, ни двора. С чего-то надо начинать. Вот видите эти бланки? – Борис бросил на стол пачку бумаг – Везде необходима регистрация по месту жительства, а у меня не только нет регистрации, даже паспорта и того нет. Вот придет участковый и накажет не только меня, но и вас, Софья Адамовна, а я бы этого очень не хотел. Так что извините, мне надо ехать. Вы для меня и так много сделали, я это вовек не забуду. – Борис опустил голову и с видом раскаивающегося грешника поплелся к себе во флигель.
Закурив, стоя у раскрытого окна, Борис размышлял – не переборщил ли он с пафосом? Он понимал, что в таких ситуациях надо быть крайне осторожным. Неумелой игрой можно вызвать подозрение и тогда все пропало, тогда уж точно придется уезжать.
В дверь постучала и не дожидаясь разрешения вошла Софья Адамовна. – Вот ты, Боренька, участкового вспоминал, а ведь это идея. Вот участковый-то нам и поможет, капитан Варламов. Леня Варламов, он здесь участковым, это мой бывший ученик. А Льву Израилевичу он вообще по гроб жизни обязан. Ведь это Лева пристроил его в полицию, а до этого он тоже в 13-й колонии служил. Если не возражаешь, я ему прямо сейчас и позвоню.
Глядя на испуганно-взволнованную Софью Адамовну, так желающую ему угодить, похлопотать за него, в душе Бориса даже шевельнулась то ли жалость, то ли благодарность, но он мгновенно прогнал эти чувства, хотя внешне это никак не проявилось.
Напротив, он ласково заглянул ей в глаза – Я буду вам очень признателен, дорогая Софья Адамовна.
– Где-то я уже слышал эту фамилию – Варламов? – Расхаживая по комнате, лихорадочно вспоминал Борис. – Точно. Сегодня, когда Толик говорил по телефону, он упоминал именно эту фамилию. Но это же фамилия самого шофера автобуса. – Вдруг осенило Бориса. – Выходит, участковый уполномоченный капитан Варламов его родной брат? Это было бы совсем кстати.
Взглянув на часы, Борис засобирался. Он знал, что через десять минут от магазина, как всегда, отправляется автобус и сегодня, это будет последний рейс. Надо торопиться.
– Софья Адамовна. – Крикнул он хозяйке, хлопотавшей возле клумбы с цветами. – Я в магазин, сигареты кончились. Вам ничего не нужно?
– Купи, Боренька, конфет. Сам знаешь каких и лимон к чаю.
Как Борис и рассчитывал, автобус все еще стоял на своем обычном месте возле магазина. Из открытого окна кабины гремела какая-то новомодная музыка и торчала радостно улыбающаяся физиономия Толика.
– Что, за водочкой пришел?
– За сигаретами, – улыбнулся Борис, и словно встреча их была случайной, удивленно глянул на часы – а ты-то что здесь делаешь?
– Последний рейс и домой. Хочешь пивка? – Толик протянул ему банку «Туборг».
– С удовольствием, спасибо. А ты что это, за рулем пьешь что ли? – Нахмурился Борис, видя как Толик, присосался к банке.
– Это лимонад. Раньше, когда на самосвале работал, частенько бухал за рулем, а теперь людей вожу. – Он ткнул большим пальцем руки в сторону пустого салона. – Нельзя. Да и брата подводить не хочется.
– А кто у тебя брат? – Борис протянул Толику пачку сигарет. – Начальник большой, что ли?
– Участковый он, капитан полиции. – С нескрываемой гордостью, как показалось Борису, произнес Толик. – Кстати, ты чем завтра занимаешься, ведь выходной.
– Да мне какая разница воскресенье, понедельник или пятница, – махнул рукой Борис – у меня каждый день выходной.
– Баранку крутить можешь?
– Да крутить-то я что угодно могу, дело же не в этом. Документы нужны, а у меня кроме справки, сам видел, нет ни хрена. В область ехать, тоже не вариант. Здесь хоть жилье есть.
– Ты с моим братаном поговори он мужик головастый. Если захочет, поможет.
– Осталось только, чтобы захотел. – Рассмеялся Борис.
– Ты так и не сказал, чем завтра занимаешься?
– Как обычно, ничем.
– Ну так приезжай в «Эльдорадо», посидим. Я тебя с братом познакомлю. Знаешь где это?
– Нет. Но, как говорится, язык до Киева доведет. Найду.
– Вот и договорились. – Толик махнул Борису рукой и завел автобус. – К восьми подгребай.
После ужина Борис, расположившись на веранде в удобном ротанговом кресле, размышлял о предстоящем визите в клуб «Эльдорадо». Он всерьез надеялся на помощь капитана Варламова и потому восприняв слова Толика, «если захочет» абсолютно буквально, сразу там же, в магазине, снял с банкомата пятьдесят тысяч рублей.
– Ну чем еще, по его мнению, можно заинтересовать незнакомого ему человека, тем более мента, кроме как деньгами? – Мне просто необходимо подружиться с ним, втереться к нему в доверие, расположить к себе – Рассуждал Борис.
Он вдруг с удивлением осознал, что давно, очень давно, наверное с детства, не испытывал в себе такого прилива сил и энергии. Много лет находясь за колючкой, он лелеял мечту о настоящем богатстве и пусть предвкушаемое наследство, что рисовалось в воспаленном мозгу Бориса, не совсем отвечало его требованиям, но ведь это только начало и было бы глупо не использовать эту возможность, которую так внезапно дает ему судьба. – Сейчас это мой единственный шанс и мне никак нельзя его упустить.
Когда на следующий день элегантный молодой человек выйдя из такси, не торопясь зашел в ночной клуб «Эльдорадо», в нем невозможно было узнать «зэка», месяц назад откинувшегося из лагеря, где он провел десять лет своей жизни.
Почти метр девяносто рост, с короткой стрижкой, поджарый, физически хорошо сложен, он скорее походил на артиста или спортсмена, чем на безработного «урку». Свободные, фирменные джинсы, слегка помятая светлая льняная рубашка и мягкие замшевые мокасины только подчеркивали этот имидж.
– Вас здесь кто-нибудь ожидает? – Два амбала в черных костюмах преградили ему дорогу.
– Братья Варламовы – вежливо улыбнулся Борис.
– Проходите.
Борис никогда еще до этого не бывал в ночном клубе и как всякого новичка, его поразила царившая здесь атмосфера. Негромкая музыка, зеркальные стены и потолки. Несмотря на еще раннее время, многие посетители были уже изрядно навеселе.
– Вам туда – указал рукой в угол зала неизвестно откуда появившийся прыщавый малый с жиденькими прилизанными волосами, одетый в красную жилетку с «золотым» логотипом заведения на левой стороне груди.
Пробираясь к указанному столику, Борис с интересом разглядывая танцующую публику с сожалением отметил, что почти все они были младше его.
– И здесь я опоздал. – Мысленно с горечью констатировал он, поглядывая на полуголых девиц безо всякого смущения обнимающих таких же по возрасту пацанов, или сидящих на коленях у, совсем потерявших стыд, старых пердунов.
Внезапно возникшее острое, ранее не испытываемое, чувство зависти и несправедливости резануло сердце. Все то время которое он провел там, за колючкой, теперь показалось ему таким унылым, никчемным и скотским, что он чуть не заплакал. Сердце, глухо бухало и колотилось в висках. Хотелось все то, старое, сломать, переделать, но он понимал, что прошлого не вернешь и можно только изменить будущее. И в нем снова вспыхнуло уже знакомое ему чувство прилива сил и энергии. – Хрен вам всем, все равно я стану богатым. А вы, все, еще будете искать со мной встречи и гордиться знакомством со мной. – Борис выпрямился и бесцеремонно, расталкивая толпу, подошел к столику, за которым сидели братья Варламовы.
– Леонид – Рукопожатие у Толиного брата было не по-мужски вялым и безразличным, а ладонь влажной и холодной, как рыба из магазина которую он недавно покупал по просьбе Софьи Адамовны.
Борис где-то читал, что по рукопожатию можно не только определить характер, но и настроение человека в данную минуту. Пожимая руку Леониду он почувствовал брезгливое отвращение и желание немедленно вымыть руку. Борис так и поступил, незаметно вытерев ее о джинсы.
– Давно откинулся? – Ухмыльнулся Леонид, снисходительно и, как показалось Борису, пренебрежительно оглядев его с ног до головы.
– Черт! Софья Адамовна же говорила, что он служил в 13-й колонии, а значит, мог меня там видеть. В общем-то, какая разница. Все равно он об этом бы узнал, а может и знает, ведь он же участковый. – Пронеслось в голове у Бориса.
– Месяц назад, по звонку. – Спокойно и отчетливо произнес Борис.
– Что ж не придешь, на учет не встанешь? Уж Софья Адамовна-то порядок должна знать. – Буравил он Бориса своими маленькими черными глазками. – Ты уже нарушил порядок.
– Я приходил, но вы же в отпуске. – Вспомнил Борис. – И Софья Адамовна, когда вы выйдите на службу, хотела бы лично с вами переговорить.
– Что, влиятельную покровительницу нашел? Молоток, блин, не теряешься. Ну и как вдовушка-то? – Заржал мент. – Лев Израилевич, наверное, в гробу переворачивается.
– Что-то я вас не понял. Вы на что намекаете? – Сделал обиженное лицо Борис. – Софья Адамовна о вас очень хорошего мнения и думаю, ей бы не понравились ваши намеки. Я просто снимаю у нее квартиру. До этого никогда ее не видел и даже не знал о ее существовании. А квартиру мне, между прочим, снял мой хороший знакомый, Артем Андреевич Бармин. Мне кажется, вы его знаете. Я только вчера узнал, что муж Софьи Адамовны, полковник, служил начальником 13-й исправительной колонии, где, как мне известно, служили и вы. А на учет я встану сразу же, как только вы выйдите на службу. Извините. – Борис встал делая вид, что собирается уходить.
– Стоп, стоп, Боря, подожди. – Вскочил Анатолий. – Что вы, как дети малые. Леня, ты что сегодня, с дуба рухнул? Весь день выделывается, как ненормальный. – Толик посмотрел на Бориса, словно ища у него поддержки. – Вы, можно сказать, коллеги с Борькой, оба по ту сторону колючки были. Ты думаешь, тебя там, кто-нибудь уважал? Забудь. Не будь таким наивным. Был ментом, ментом и останешься. Давайте лучше мировую. – Толик разлил по рюмкам водку.
– Да что я такого сказал? – Проворчал Леонид, но рюмку взял. – Ну, извини, если чем обидел. А на учет все-таки встань. Я завтра уже на службу выхожу.
– Да ладно, забыли. – Борис сел и тоже взял в руки рюмку. – А по зоне я тебя даже и не помню.
– Да я тоже. Это мне Толян вчера про тебя рассказал. – Ухмыльнулся Леонид.
– Ну вот, конфликт и исчерпан. – Захохотал Толик. – А ты, Леня, хоть и брат мне, но поганец тот еще. Если у тебя личные проблемы, так ты на людей-то не кидайся. Знаешь, если бы не твои погоны, тебя бы уже давно грохнули за твой пакостный характер. Постарайся хоть сегодня быть человеком.
– А почему хоть сегодня? – Полюбопытствовал Борис. – Какая-то знаменательная дата?
– День рождения у него. А че, он даже не сказал? – Округлил свои глазенки Леонид.
– Так не честно, братан. Ты меня что, за нищеброда какого-то держишь что ли? – Поставил рюмку Борис.
– Да ты чего, Боря? Мы с тобой недавно познакомились, а потом, ты же только что от хозяина. Ну откуда у тебя бабки?
– А вот это, Толик, не твоего ума дело. Я, между прочим, весь срок в лесоцехе, как проклятый, отпахал и денег хоть и не много, но заработал. Короче так, Толик, поздравляю тебя с днюхой и вношу свою лепту в этот праздничный стол. Отказ не принимается – Борис картинно шлепнул на стол стопочку купюр. Там было ровно пятьдесят тысяч рублей, полученных им вчера вечером в магазинном банкомате.
– Вот это по-нашему. Уважаю – Удивленно и восторженно выпучил глаза Леонид. – Надо будет тебя на свой день рождения пригласить.
– Живы будем, еще не так отгуляем – успокоил его Борис – я добро никогда не забываю. Помню в «зоне» смотрящий был, Егор, так он говорил о «Законе бумеранга». Все хорошее или плохое, что человек совершает по отношению к другим, обязательно к нему вернется.
– А ты что, близкий друг Артема Бармина? – Как бы, между прочим, спросил Леонид, закуривая сигарету.
– Сидели вместе. – Коротко пояснил Борис. – Ты, вероятно, к этому времени там уже не служил.
– Ну и как он тебе?
– Да никак. Встретил, привез вот к Софье Адамовне и слинял.
– Как слинял? Вчера я его здесь видел.
– Поругались мы.
– Чего так?
– Да из-за его отца. Я сказал, что вероятно его отец очень умный, раз сумел создать такую успешную финансовую империю. А он обиделся, сказал мне, что отец жмот и негодяй, повернулся и уехал.
– А ты что, самого Андрея Васильевича не знаешь?
– Никогда не видел даже. Хотя Артем обещал познакомить.
– Как ни странно, но я с Артемом согласен, – Леонид снова достал сигарету – редкая сволочь его папаша.
– Понимаешь в чем дело – наклонился к Борису Толик – они все – Артем, Ленька и Варька учились вместе и все пацаны, из их класса, были в Варьку тайно влюблены. А она возьми и выйди замуж за Андрея Васильевича, отца Артема. Вот они все его за это и ненавидят.
– Варвара эта, выходит, теперь мачеха Артема? Он мне ничего про это не рассказывал. Интересная комбинация. – Борис пристально поглядел на Леонида. – А чего на него-то злиться? Это же ее выбор.
– Да какой там выбор. У Варьки мать тяжело болела, деньги нужны были, а тут махом все решилось. И сама в шоколаде, и матушке на лечение бабки появились. Варькина мать была моложе этого старого пердуна лет на десять, наверное. Хоть бы захлебнулся от водки, алкаш старый.
– А что, Бармин много пьет? Как же тогда он умудрился такой бизнес замутить? Куда ни глянешь, все ему принадлежит – и заправки, и магазины. Клуб вот даже и тот его.
– Ну, это далеко не весь перечень. У него в областном центре банк и еще много чего. Говорят, что весь его капитал оценивается не менее полутора миллиардов рублей.
– Сколько…? – Чуть не задохнулся Борис, сердце его снова бешено заколотилось в груди. – Тогда у тебя практически нет шансов, братан. – Он в упор посмотрел на Леонида.
– Ну, это мы еще посмотрим. – Процедил тот и его рука, лежащая на столе, сжалась в кулак.
– Ого, какая страсть! Это же можно в дальнейшем попытаться как-то использовать в своих целях – подумал Борис.
– А ты что, Варвару никогда не видел? – Улыбнулся, захмелевший уже виновник торжества. – А говоришь, Артем твой дружбан.
– Мне всегда казалось, что Артем живет отдельно от отца. Я никогда не был у него, а он мне ничего подобного не рассказывал.
– Я ему говорил, оставь надежды, не мучай ни ее, ни себя – уже почти окончательно окосев, изрек Толик, ткнув пальцем в брата – правильно ты говоришь, шансов нет. Твоя нищенская капитанская зарплата пшик, по сравнению с тем, что она ежедневно тратит. А он упертый, все на что-то надеется. Она вчера к нему на свиданку не пришла, вот он и ходит сегодня весь день злой, как собака, на людей кидается.
– Да заткнешься ты когда-нибудь, балабол – зло процедил Леонид.
– Если я правильно понял, – смущенно прореагировал Борис. – у тебя не все так плохо, как мне показалось. Беру свои слова обратно. Честно говоря, я плохо разбираюсь в женской психологии. У меня, как вы сами понимаете, просто не было на это лишнего время. – Весело, чтобы сгладить неудобный момент, улыбнулся Борис.
– Так может, девочек позовем? – Оживился Толик, взглянув на брата. – Ты как? Она же тебе изменяет – хихикнул он – вот и наставь ей рога.
– Да заткнешься ты или нет? Дай с умным человеком поговорить, в кои веки в твоем окружении такой появился.
– Вот именно, в моем окружении – заулыбался уже окончательно захмелевший Толик – Боря кладезь мудрости. Он мне рассказывал, сколько всяких книг в тюрьме прочитал. А это кто, по-вашему, там идет? – Вдруг вскочил Толик, указывая пальцем в сторону зала. – Это Артем Бармин. Тема, иди к нам. – Заорал он.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.