Венгра Эгри Эрбштейна (обычно его называли не Эгри, а Эрнстом) судьба забросила в Италию, где в 30-летнем возрасте он и начал свой тренерский путь в скромном клубе «Бари». В этом он оказался не одинок – итальянские клубы в ту пору возглавляли многие венгерские специалисты, бывшие футболисты. Причина была простой: после Первой мировой войны и распада Австро-Венгрии их родина еще долго переживала тяжелые и неспокойные времена, а рядом была Италия. В конце 20-х годов XX века футбол там стал профессиональным, и тренерам неплохо платили. А поскольку Венгрия считалась одной из старейших футбольных стран Европы, венгерских тренеров приглашали в Италию охотно.
Правда, в те давние времена тренеры еще не особо задумывались над тактическими ухищрениями, да и тренировки зачастую сводились лишь к физическим упражнениям, бегу и двусторонним играм, и как раз Эрбштейн во многом оказался тренером-новатором, одним из первых поставив тренировочный процесс на научную основу. К этому его вынудила сама жизнь: поначалу Эрбштейн руководил командами небогатой Южной Италии, где не было футбольных звезд, и, значит, противопоставить сильным клубам можно было только выучку, отработанное взаимодействие, скорость и отменную физическую готовность.
Эрбштейн сам разработал целую систему специальных упражнений для футболистов, развивающих скорость, координацию движений, выносливость, а также методику подготовки футболистов к матчу, включающую даже особый пищевой рацион. В конце 20-х годов обычно тренеры еще не уделяли внимания подобным вещам. Много размышлял венгерский тренер и о расстановке игроков на поле. До системы «дубль-ве», правда, сам он не додумался, но когда к концу 30-х годов великое изобретение Герберта Чепмена дошло наконец до Европы, Эрбштейн опять-таки одним из первых понял, какие возможности оно дает. Взял на вооружение систему «дубль-ве» и тренер сборной Италии Витторио Поццо, хотя многие другие тренеры предпочитали играть по старинке. Эрбштейн же стал наигрывать новую расстановку игроков сначала в клубе «Луккезе», которым руководил в 1933—1938 годах, а потом в «Торино». И в первый же свой сезон 1938—1939 годов вывел клуб из Турина на второе место в чемпионате Италии, пропустив вперед «Болонью». Ей, кстати, руководил тогда другой венгерский тренер – Арпад Вейш.
Увы, в Италии накануне Второй мировой войны резко усилились антисемитские настроения, и Эрбштейн из-за этого вынужден был уехать в родную Венгрию. Но сразу после войны вернулся в «Торино», сначала техническим директором, а в 1948 году вновь занял пост главного тренера. К этому времени «Торино» трижды подряд становился чемпионом Италии: великолепно действовала наигрывавшаяся еще до войны система «дубль-ве», к тому же руководство клуба собрало в нем великолепных футболистов, в числе которых был капитан сборной Италии Валентине Маццола, да и вообще основу национальной команды составляли тогда футболисты «Торино».
Но в этот раз судьба оказалась к Эгри Эрбштейну еще безжалостнее. В сезоне 1948—1949 годов под его руководством клуб уверенно шел кновой победе в чемпионате, за 5 туров до его окончания он опережал идущий на втором месте «Интер» на 4 очка. 30 апреля 1949 года «Торино» и «Интер» сыграли вничью, сохранив этот разрыв. После этого «Торино» отправился в Лиссабон, чтобы сыграть товарищеский матч с «Бенфикой». А 4 мая самолет с футболистами, возвращавшийся из столицы Португалии и уже подлетавший к Турину, потерпел катастрофу, в которой погибли все, в том числе и главный тренер Эгри Эрбштейн.
Но все-таки тренер вместе со своей командой выиграл и этот чемпионат: оставшиеся 4 тура на поле выходил молодежный состав клуба, сражавшийся в память старших товарищей изо всех сил и сумевший одержать 4 победы…
Стадион клуба «Пласа Колония» в уругвайском городе Колония-дель-Сакраменто на берегу залива Ла-Плата носит имя Альберто Супиччи. В 1916 году этот человек вместе с несколькими единомышленниками и основал клуб «Пласа», тогда ему было всего 18 лет. Но главные заслуги Супиччи перед уругвайским футболом были еще впереди. Поиграв до 1925 года в знаменитом клубе «Насьональ» из Монтевидео на месте полузащитника, в 1928 году он возглавил сборную Уругвая.
В 1924 году сборная этой страны уже произвела в мировом футболе сенсацию, впервые представляя на играх VIII Олимпиады, проходившей в Париже, футбол Южной Америки. Уругвайская команда была составлена из любителей – чистильщиков обуви, торговцев, мясников. Поездку в Европу обеспечили пожертвования, которых хватило лишь на билеты третьего класса в океанском лайнере. Но уругвайцы доказали, что артистичный, импровизационный южноамериканский футбол намного превосходит европейский, основанный на рациональности и дисциплине. Сборная Уругвая легко прошла весь турнир, а в финале разгромила сборную Швейцарии – 3:0.
В 1928 года Альберто Супиччи повез сборную Уругвая на игры XI Олимпиады в Амстердам. Теперь в футбольном турнире участвовали сразу две команды из Южной Америки – впервые в играх Олимпиады участвовала команда Аргентины. И вновь мир убедился, что в то время южноамериканский футбол был сильнее европейского. Обе заокеанские команды вышли в финал, и теперь финалисты были достойны друг друга. Первая встреча закончилась вничью – 1:1, а в переигровке Уругвай одержал победу – 2:1. Так Альберто Супиччи добился своего первого крупного успеха.
Но еще больший успех ждал тренера в 1930 году, на первом в истории футбола чемпионате мира. Прошел он, надо сказать, не без шероховатостей, которые начались уже с выбора места для его проведения. Право на это оспаривали Голландия, Италия, Испания, Швеция и Уругвай. Но ФИФА вняла настойчивым просьбам Уругвая, который в 1930 году как раз отмечал 100-летнюю годовщину независимости республики и желал бы приурочить к этой дате столь яркое событие, как розыгрыш Кубка мира.
К тому же Уругвай как-никак был двукратным олимпийским чемпионом, а вдобавок обязался специально к чемпионату построить новый стадион в Монтевидео и брал на себя все расходы по транспорту и проживанию для всех участников чемпионата.
Заявки на участие в Кубке мира подали сборные Бразилии, Аргентины, Перу, Парагвая, Чили, Боливии, Мексики и США. Однако европейских футболистов не слишком-то привлекала перспектива изнурительного многодневного морского путешествия на другой континент – ведь самолеты в ту пору еще не совершали столь дальних перелетов…
За несколько недель до начала чемпионата еще ни одна из европейских футбольных федераций не объявляла о своем согласии на участие. Тогда американские федерации всерьез обиделись и пригрозили выходом из ФИФА. Только после этого плыть в далекую Южную Америку решились команды Франции, Бельгии, Югославии и Румынии.
Да и во время самого чемпионата хватало неприятных моментов. Так, например, в матче Аргентина – Франция, закончившемся со счетом 1:0 в пользу южноамериканцев, судья-бразилец дал свисток на окончание матча… за 6 минут до окончания положенного срока, и какраз тогда, когда французы начали острую атаку, в которой вполне могли сравнять счет. Неудивительно, что европейские футболисты расценили этот эпизод как явное подсуживание в пользу «хозяев континента».
13 команд были разделены на четыре группы, победители которых выходили в полуфиналы. Первое противостояние сборных Старого и Нового Света на уровне чемпионата мира опять-таки закончилось в пользу южноамериканцев. В двух группах в полуфинал вышли Аргентина и Уругвай, в третьей – команда США, и лишь из четвертой группы в полуфинал пробилась европейская команда. Это была сборная Югославии, обыгравшая и Бразилию, и Боливию.
Но в полуфиналах все встало по местам. Американцы и югославы потерпели сокрушительные поражения с одинаковым счетом 1:6 соответственно от Уругвая и Аргентины. Таким образом, первыми финалистами первого Кубка мира стали, как и на Олимпийских играх 1928 года, футболисты двух вечно соперничающих южноафриканских стран – Уругвая и Аргентины.
Теперь можно удивиться, но Альберто Супиччи, готовивший команду Уругвая к первому чемпионату мира, официально назывался не тренером, а техническим директором. Дело в том, что профессиональный футбол был узаконен в Уругвае только через два года после чемпионата; тогда же наконец в стране появилась «официальная» профессия футбольного тренера. Но, как бы то ни было, «технический директор» руководил командой должным образом, ничего не упуская из вида, и твердой рукой. Перед самым чемпионатом Супиччи пришлось выдержать шквал критики: он отчислил из команды за нарушение спортивного режима вратаря Андреса Масали, олимпийского чемпиона 1928 года. В ворота встал 25-летний вратарь Энрике Бальестерос и блестяще сыграл во всех четырех матчах. В двух играх группового турнира он не пропустил ни одного мяча.
В финальном матче Уругвай уступал после первого тайма 1:2, но во втором сначала отыгрался, а зачем вышел вперед. Счет 3:2 держался до самого конца второго тайма, и аргентинцы были близки к тому, чтобы сравнять счет. И все же на последней минуте Эктор Скароне забил четвертый гол, и сборная Уругвая, показав стойкость и недюжинную волю, победила – 4:2, став первым чемпионом мира.
Нетрудно представить, что ликование всего Уругвая было безмерным. Никто и не помышлял о работе, так что правительству пришлось официально объявлять в стране национальный праздник. А в Аргентине, разумеется, было совсем другое настроение. В Буэнос-Айресе случился даже неприятный инцидент – разъяренная толпа забросала камнями стекла в здании уругвайского посольства…
Альберто Супиччи возглавлял сборную Уругвая до 1932 года, а потом вернулся в нее в 1935 году уже в статусе официального главного тренера и работал с командой следующие 6 лет. Увы, и в 1934 году, во время его отсутствия в сборной, и в 1938 году, при нем, сборная Уругвая не принимала участие во втором и третьем чемпионатах мира. Они проходили в Европе, а уругвайцы все еще хранили обиду на европейцев за то, что те прислали в Монтевидео на первый чемпионат мира лишь четыре команды. Но пользы уругвайскому футболу эта обида, конечно, не принесла.
В следующий раз сборная Уругвая стала чемпионом мира только в 1950 году и уже с другим главным тренером. Ну а Альберто Супиччи вошел в футбольную историю как первый тренер, завоевавший этот титул.
Далеко не все любители футбола знают, что тренерская деятельность Бориса Андреевича Аркадьева началась с того, что он совсем еще молодым человеком преподавал… фехтование в военной академии. Этим видом спорта он увлекся в детстве, которое пришлось на первое десятилетие XX века, и вместе с братом брал уроки фехтования на частных курсах. Великим фехтовальщиком, правда, стал только брат Виталий, уже в советские времена получивший звание заслуженного тренера по этому виду спорта. А Борис к 16-летнему возрасту всерьез увлекся футболом и в 1915 году был принят во вторую команду сильнейшего в дореволюционном Петрограде клуба «Унитас». Футбол в городе не прекращался даже во время Первой мировой войны, и защитнику Аркадьеву прочили большое будущее, но от футбола отвлекли революционные события, а потом Гражданская война.
К началу 20-х годов семья Аркадьевых уже жила в Москве, теперь Борис играл в клубе «Рускабель», потом в клубе «Сахарники». В эти же годы оба брата окончили ГЦОЛИФК и начали педагогическую деятельность в спортивных секциях Красной армии и в военной академии. Вместе с тем Борис еще долго продолжал играть в футбол – теперь в клубе, который сначала назывался АКС, потом РкимА, затем «Серп и Молот», пока наконец в 1937 году не стал «Металлургом».
Когда весной 1936 года начались регулярные чемпионаты СССР, клуб дебютировал в группе Б как «Серп и Молот». С началом чемпионатов в стране появилась и профессия футбольного тренера. В том же 1936 году Аркадьева пригласили возглавить клуб, в котором он сам еще совсем недавно играл.
В осеннем чемпионате 1936 года (в первый год прошли сразу два чемпионата СССР – весенний и осенний) «Серп и Молот» занял первое место в группе Б, и в следующем году, уже под названием «Металлург», выступал в группе А, где оказался пятым. В 1938 году уже был третьим, в 1939-м, правда, опустился на шестое место, а в следующем году Борис Аркадьев стал тренером московского «Динамо», которое он сразу же вывел в чемпионы. Этому поспособствовала разработанная им тактическая новинка – быстрые перемещения форвардов с края на край, что тогда явилось совершенной неожиданностью для соперников. Эту новинку окрестили «организованным беспорядком».
Динамовский клуб Аркадьев возглавлял до мая 1944 года, хотя в годы войны чемпионаты СССР не проводились. А в июле его назначили тренером ЦДКА. Победа была не за горами, и первый послевоенный чемпионат стартовал уже 13 мая 1945 года. Началось знаменитое противостояние двух великих клубов – ЦДКАи московского «Динамо», которое возглавлял Михаил Якушин.
Команду Аркадьева быстро прозвали «командой лейтенантов», потому что почти все футболисты носили именно это звание. Только центральный нападающий Григорий Федотов имел воинское звание капитана. У армейцев все линии были сильными, начиная с вратаря Владимира Никанорова. На месте центрального защитника играл Иван Кочетков, бывший фронтовик. В полузащите у ЦДКА блистал Вячеслав Соловьев.
Особую гордость армейского клуба, однако, составляла знаменитая пятерка нападающих. На правом краю играл Алексей Гринин, еще в 1939 году пришедший в армейскую команду из московского «Динамо». Правый инсайд Валентин Николаев появился в ЦДКА годом позже из московского «Локомотива». На левом краю армейской атаки действовал быстрый, юркий Владимир Демин, воспитанник московского «Спартака». Самым старшим в пятерке нападения ЦДКА был центральный нападающий Григорий Федотов, в 1945 году ему было 29 лет. Он пришел в армейский клуб еще в 1938 году из клуба «Металлург» и в первом же своем сезоне забил 17 мячей. В 1939 году Федотов стал лучшим бомбардиром чемпионата – 21 гол в 26 матчах. Уже в послевоенные годы Григорию Федотову суждено было стать первым советским футболистом, перешедшим рубеж в 100 голов.
Послевоенная пятерка форвардов ЦДКА, каждый из которых тоже в общей сложности забил больше сотни мячей, своими быстрыми, неожиданными действиями ставила в тупик любую защиту. В своем новом клубе Аркадьев тоже изобрел нечто новое – сдвоенный центр нападения. Перед центральным защитником противника, приученного «держать» одного центрфорварда, периодически появлялись сразу двое. В паре с Григорием Федотовым на острие атаки ЦДКА с 1945 года играл самый молодой из всей пятерки – 23-летний Всеволод Бобров.
Кстати говоря, Аркадьев показал себя не только изобретательным, но и мудрым человеком. Мудрость его проявлялась даже в том, что, возглавив армейский клуб, он неизменно отказывался от предложений руководства стать кадровым офицером и сразу же принять звание полковника. Будучи штатским человеком, Аркадьев разговаривал с любым генералом на равных. А на полковника Аркадьева военачальники, каждый из которых считал себя знатоком футбола, были бы вправе по субординации смотреть как на подчиненного…
За весь первый послевоенный чемпионат и динамовцы, и армейцы проиграли лишь по одному матчу – друг другу. В первом круге безоговорочную победу над соперниками одержали динамовцы – 4:1. Во втором круге выиграли армейцы – 2:0. И все-таки динамовцы набрали на очко больше, став чемпионами. Но в том же году армейцы и динамовцы встретились еще и в финале Кубка СССР, и теперь победу одержала команда Аркадьева – 2:1.
А потом ЦДКА становился чемпионом три сезона подряд – блестящее достижение! Лишь один-единственный раз его сумели повторить киевские динамовцы, которые трижды завоевывали золотые медали чемпионата в 1966—1968 годах. И только в 1949 году армейцы все-таки уступили титул чемпионов динамовцам, но вернули его через год. Выиграли они золотые медали и в 1951 году. В том году команда сменила название: в 1951 году Красная Армия стала называться Советской Армией, поэтому и ЦДКА переименовали в ЦДСА – Центральный дом Советской Армии. Ну а затем пришел роковой 1952 год, когда, сыграв в чемпионате всего 3 матча, команда была снята с турнира и расформирована.
Причиной стала неудача на Олимпийских играх в Хельсинки. Сборная СССР принимала участие в футбольном турнире Олимпиады впервые (если не считать поездку сборной России на игры V Олимпиады 1912 года в Стокгольм), и руководил командой Борис Аркадьев. В матче первого раунда советские футболисты обыграли сборную Болгарии со счетом 2:1, а во втором сыграли фантастический матч со сборной Югославии.
Первый тайм сложился для советских футболистов катастрофически: в ворота Леонида Иванова один за другим залетели три мяча. Югославские футболисты играли слаженно, мощно, а вместе с тем красиво. Едва начался второй тайм, счет стал 4:0. Никто из пятнадцати тысяч зрителей уже не сомневался, что сборная Югославии одержит крупную победу, и вопрос лишь в том, с каким счетом закончится матч. Всеволоду Боброву, правда, на 53-й минуте удалось забить один ответный мяч, но вскоре счет был уже 5:1 в пользу сборной Югославии.
И все-таки команда Аркадьева сотворила чудо: в течение последних 15 минут сумела сравнять счет. В том героическом матче Бобров забил 3 мяча. Но повторный матч сборная СССР проиграла – 1:3. А когда она вернулась на родину, незамедлительно последовали оргвыводы. С Аркадьева сняли звание заслуженного мастера спорта и расформировали армейскую команду, посчитав ее основой сборной СССР, хотя армейцев в сборной было только четверо, а остальные футболисты были московскими и тбилисскими динамовцами, московскими спартаковцами, а также представляли «Зенит» и команду ВВС.
Решение о роспуске команды ЦДСА принималось не спортивными чиновниками, а самим Сталиным. И причиной столь суровых «оргвыводов» стало даже не то, что сборная СССР выступила на Олимпийских играх неудачно, а то, что поражение она потерпела от сборной Югославии. К 1952 году эта страна, прежде верный союзник, держалась уже столь независимо от СССР и других стран «социалистического лагеря», что Сталин считал маршала Иосипа Броз Тито, руководителя Югославии, личным врагом. Проигрыш советской команды югославам привел вождя в ярость…
Разжалованный тренер ЦДСА и сборной СССР Борис Аркадьев осенью 1952 года возглавил московский «Локомотив». А футболисты разбрелись кто куда. Потом армейскую команду, как и сборную СССР, пришлось возрождать заново.
В 1958 году Борис Аркадьев, выиграв перед этим с «Локомотивом» Кубок СССР, все же вернулся в армейский клуб, который теперь назывался ЦСК МО – Центральный спортивный клуб Министерства обороны, – но ненадолго. В 1959 году столь же недолго он тренировал олимпийскую сборную СССР, потом снова «Локомотив», ташкентский «Пахтакор», и, наконец, уже в 1969 году – ярославский «Шинник». Но в том году Аркадьеву было уже семьдесят…
Полный список клубов, с которыми довелось поработать Беле Гуттманну, включает больше двух десятков названий. И он не просто работал – подолгу нигде не задерживаясь, за короткое время со многими из них добивался выдающихся результатов. Его клубы становились чемпионами Португалии, Венгрии, Уругвая, а когда Гуттманн руководил португальской «Бенфикой», она дважды подряд, в 1961 и 1962 годах, выигрывала Кубок европейских чемпионов. При Беле Гуттманне в «Бенфике» расцвел талант великого футболиста Эйсебио, и этого же великого тренера многие считают истинным изобретателем знаменитой системы 4—2—4, с помощью которой в 1958 году сборная Бразилии впервые стала чемпионом мира.
Словом, жизнь Белы Гуттманна изобиловала достижениями, переменами, переездами, нередко вынужденными, событиями, подчас драматическими. Родившись в Будапеште в еврейской семье и начав в 1919 году карьеру футболиста в клубе МТК, в 1922 году полузащитник Гуттманн, успевший дважды стать чемпионом Венгрии, вынужден был переехать в Австрию. Причиной стал антисемитизм, растущий при поощрении тогдашнего венгерского режима. В Вене Гуттманн стал играть в клубе «Хакоах», с которым в сезоне 1924—1925 годов завоевал титул чемпиона Австрии. Однако, живя в Вене, он получал приглашения в сборную Венгрии и в 1924 году ездил с ней в Париж на игры VIII Олимпиады. Первую игру сборная Венгрия выиграла у сборной Польши – 5:0, а вторую проиграла сборной Египта – 0:3.
А завершил футбольную карьеру Бела Гуттманн… в Соединенных Штатах Америки. Дело в том, что в 1926 году венский клуб «Хакоах» совершил успешное заокеанское турне, после которого Гуттманн и несколько других футболистов решили остаться в США, чтобы выступать за американские футбольные клубы. Сам он подписал контракт с «Нью-Йорк Джаинтс», но до 1932 года сменил еще несколько нью-йоркских клубов.
А в следующем году началась его тренерская карьера, продолжавшаяся больше сорока лет. И первым клубом, который возглавил Гуттманн, вернувшись в Австрию, стал тот же венский «Хакоах». Но непоседливому человеку не сиделось на месте, и через сезон он перебрался в голландский «Энсхеде», которым руководил тоже только один сезон – в 1933—1934 годах, после чего вернулся в Австрию.
Наступил 1938 год, когда Австрия была присоединена к гитлеровской Германии. Теперь Гуттманн счел за благо вернуться в Венгрию, где возглавил клуб «Уйпешт». В первый же сезон 1938—1939 годов он завоевал свой первый тренерский трофей – стал чемпионом страны. Да еще «Уйпешт» под его руководством выиграл тогда Кубок Митропы, победив по сумме двух финальных матчей другой венгерский клуб – «Ференцварош».
Но в том же году в Европе началась Вторая мировая война, и Гуттманн решил переждать ее бедствия… в Бразилии. В Будапешт он вернулся в 1945 году, чтобы возглавить «Вашаш», но через год уехал в Румынию, где недолго тренировал клуб «Чинезул». Затем вернулся в Венгрию, поработал с «Уйпештом» и «Кишпештом» (позже этот клуб получит другое имя – «Гонвед»), а в 1949 году снова начались заграничные тренерские «гастроли» Белы Гуттманна.
До 1957 года, опять-таки нигде подолгу не задерживаясь, он успел потренировать итальянские клубы «Падова» и «Триестина», кипрский АПОЭЛ, чтобы наконец на целых два сезона возглавить великий клуб «Милан».
В те годы клуб был знаменит своими легендарными шведами Гуннаром Греном, Гуннаром Нордалем и Нильсом Лидхольмом (Лидхольм позже сам стал знаменитым тренером). Правда, Грен какраз в 1953 году покинул «Милан» и ушел во «Фиорентину». Под руководством Гуттманна в первом сезоне 1953—1954 годов «Милан» занял третье место, а в 1954—1955 годах стал чемпионом, однако еще до этого Гуттманн расстался с клубом из-за разногласий с руководством. Следующий сезон он работал с итальянской «Виченцей», а потом ненадолго возглавил будапештский «Гонвед».
Это случилось уже после венгерских событий 1956 года, когда в страну были введены советские танки, подавившие венгерское восстание. «Гонвед», в котором играли многие футболисты из легендарной венгерской сборной, в это время проводил международное турне по Европе и Бразилии. Некоторые футболисты решили не возвращаться в Венгрию, и потом играли в лучших европейских клубах – Ференц Пушкаш, например, выступал за мадридский «Реал». А тренер Бела Гуттманн остался в Бразилии, где в сезоне 1957—1958 годов возглавил клуб «Сан-Паулу».
Там он и стал наигрывать знаменитую схему 4—2—4, по которой прежде уже играла сборная Венгрии, едва не ставшая в 1954 году чемпионом мира. Апочему, собственно, она играла по этой схеме? Если припомнить, что в 1947—1948 годах Гуттманн тренировал «Кишпешт» (будущий «Гонвед»), из которого и пришла в венгерскую сборную большая часть футболистов, то многое становится понятным…
Как бы то ни было, в Бразилии схема 4—2—4, судя по последующим успехам сборной этой страны, пришлась ко двору. А сам Гуттманн в 1958 году уже перебрался в Португалию, где возглавил «Порту».
Кстати говоря, сам Гуттманн объяснил свою постоянную тягу к перемене мест и клубов так: «В первом сезоне тренер работает спокойно и показывает все, что может. На второй к нему начинают придираться, а на третий, как бы он ни старался, его увольняют». И в самом деле, в большинстве клубов Гуттманн работал не более одного сезона, редко-редко задерживаясь на второй. Вот и «Порту» он тренировал только в 1958—1959 годах, сразу же выведя клуб в чемпионы, а следующий сезон начал уже в другом португальском клубе – «Бенфике». (После ухода Гуттманна в следующий раз «Порту» стал чемпионом только… через 19 лет.)
Зато в «Бенфике» Гуттманн впервые и один-единственный раз за всю свою карьеру задержался на целых три сезона, но какие это были сезоны! В 1959—1960 годах Гуттманн привел клуб к званию чемпиона Португалии – первому за последние три года. В следующем сезоне «Бенфика» снова стала чемпионом страны, но еще важнее была ее первая победа в Кубке европейских чемпионов. В финальном матче со счетом 3:2 была обыграна «Барселона». В том же 1961 году в клубе стараниями Гуттманна появился великий футболист Эйсебио. А весной 1962 года «Бенфика» второй раз подряд взяла Кубок европейских чемпионов, победив в финальном матче мадридский «Реал» – 5:3. В том легендарном матче Эйсебио забил 2 мяча, а бывший футболист сборной Венгрии Ференц Пушкаш, перебравшийся в «Реал», сделал хет-трик.
Правда, в сезоне 1961—1962 годов «Бенфика» потеряла звание чемпиона Португалии, вернув его только на следующий год, однако Гуттманн после второй своей победы в Кубке европейских чемпионов сразу же перебрался в уругвайский «Пеньяроль». Здесь он тоже провел один сезон, выиграв звание чемпиона Уругвая. «Бенфика» без него, кстати, и в третий раз подряд вышла в финал Кубка европейских чемпионов, но теперь потерпела поражение от «Милана» – 1:2.
В 1964 году Гуттманн входил в тренерский совет сборной Австрии, в 1965 году на один сезон вернулся в «Бенфику», затем возглавил (тоже на сезон) швейцарский «Сервет», следующий сезон провел в греческом «Панатинаикосе». После этого неугомонный тренер дал себе пятилетний отдых, но в 1973—1974 годах принял предложение возглавить «Порту». Клуб занял лишь четвертое место, и Гуттманн объявил, что завершает карьеру тренера. Ему уже шел восьмой десяток… Последние годы своей бурной жизни он провел в Вене.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.