– В анкете написано, что твоя бабушка воспитывалась в Смольном институте благородных девиц? – заговорил майор на немецком языке. – Она хорошо тебя успела обучить?
– Мы так играли. С детства она со мной разговаривала в основном на немецком и французском языках, – стал отвечать Феликс на немецком. – Она рассказывала, что в Смольном институте бывали дни, когда говорили только на французском или на немецком языке, а за пророненное русское слово невнимательной девочке надевали на шею картонный язык. Она должна была блуждать по галереям института и не могла даже присесть. Это длилось до того времени, пока она не услышит русскую речь от кого-нибудь другого, и тогда язык переходил следующей жертве.
– Ну что, Владимир Харитонович? – Капитан посмотрел на майора.
– Баварский диалект. Скорее даже среднебаварский. Так говорят в округах Нижняя и Верхняя Бавария, а также в Австрии, – повернулся майор к начальнику отдела кадров. Тот удовлетворенно кивнул и что-то отметил в карточке. – Тебе бабушка тоже надевала картонный язык, – спросил майор на французском.
– Нет. Но если до ужина я не сбивался на русский, то мне давали что-нибудь сладкое на десерт.
– Говорит правильно, но без грассирования, – посмотрел майор на капитана. – Это ничего. За три месяца разговорной практики с носителем языка научится правильно картавить.
– Да! Хорошо раньше дворян обучали, – со значением проговорил капитан.
Феликс напрягся. К дворянам отношение было негативное.
– Вот какое дело, Феликс, – сказал майор. – Ты знаешь, что твой отец служил в Отряде особого назначения при Президиуме ВЧК и назвал тебя в честь Дзержинского.
Феликс кивнул.
– Я знал твоих родителей. Хорошие были люди. Мы хотим, чтобы ты поступил в Саратовское военное училище пограничной и внутренней охраны НКВД.
– Дворянское происхождение моей бабушки не помешает? – решил Феликс поставить все точки над «i».
– Феликс Эдмундович был сыном мелкопоместного польского дворянина шляхтича, – улыбнулся кадровик. – Так же как Вацлав Менжинский. Происхождение не определяет сущность человека. Главное – твоя вера в советскую власть и в идеалы революции. Так какой будет твой положительный ответ?
После небольшого раздумья Белов согласился. И не пожалел. В училище Феликс был на хорошем счету. Не только потому, что хорошо учился. Таких курсантов было немало. Начальство ценило, что он выигрывал все соревнования по боксу, поднимая престиж училища. В ноябре 1939 года в Куйбышеве проходили региональные отборочные соревнования по боксу. В полуфинале Феликс получил удар в голову от своего соперника, и в результате клинической смерти его место занял Никита.
Перед обедом начался обход.
– Как себя чувствуете? – подошел к Никите заведующий отделением.
– Хорошо, Валерий Иванович. Когда меня выпишут? Мне в училище надо возвращаться, – насел он на доктора.
– Да! Вижу тебе лучше. Еще денек за тобой понаблюдаем, а там посмотрим. К тебе тренер прорывается. Примешь?
– Да.
– Общайтесь! Только не долго, – разрешил тренеру доктор.
– Виноват, Николай Андреевич! – поднял Никита вверх руки. Белов пообещал, что укатает своего соперника из общества «Трудовые резервы» Саргосяна в первом раунде. Ковалев проспорил бутылку армянского коньяка тренеру соперника. – Разбогатею, верну!
– Ладно! Чего уж там! Знаешь, как я испугался, когда спортивный врач сказала, что ты умер?
– Задерживают меня врачи, Николай Андреевич. Вы, наверное, езжайте сами. А я потом приеду. – Сейчас Никите хотелось остаться одному. Знания впитались поверхностно. Требовалось много времени для осознания всех деталей жизни этого общества.
– Посмотрим. Доктор сказал, что, может, завтра выпишут.
Ковалев достал из портфеля сверток.
– Здесь тренировочные штаны, майка и носки. Верхнюю одежду и свитер я оставил у завхоза. При выписке отдадут.
Разговор с тренером утомил Никиту. Он боялся, что опытный следователь что-то заподозрит, и применил телепатию. Телепатия действовала и в этом теле, но после ее применения хотелось спать. Но небольшие несоответствия в поведении Белова тренер списал на полученную травму.
После ухода тренера Никита копался в знаниях Белова. Он почувствовал облегчение, что попал в тело будущего пограничника, а не «антисоциального элемента». Теперь, по-хорошему, ему надо переехать туда, где его никто не знает, а значит, не заметят изменения в поведении. Вот только до окончания пограничного училища было еще далеко. Это был главный минус. Белов принял присягу, а согласно Обязательству теперь присяга переходила на Никиту. Он мысленно прокрутил слова присяги:
«Я всегда готов по приказу Рабоче-крестьянского правительства выступить на защиту моей Родины – Союза Советских Социалистических Республик, и, как воин Рабоче-Крестьянской Красной армии, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами. Если же по злому умыслу я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся».
Утром 30 ноября Никита проснулся в хорошем настроении. У него почти ничего не болело. После завтрака по радио передали важное правительственное сообщение: «По приказу Главного командования Красной армии, ввиду новых вооруженных провокаций со стороны финской военщины, войска Ленинградского военного округа в 8 часов утра 30 ноября перешли границу Финляндии на Карельском перешейке и в ряде других районов».
Никите стало тревожно. Если честно – воевать ему не хотелось. Он доверял Айрису и руководству школы, которые считали, что это тело максимально подходит для выполнения всех обязательств миссии, но ситуация была непростой. Физическое тело Белова имело множество нарушений и нуждалось в сильном исправлении. Для этого необходимо время и мощные источники энергии. Единственное, что он помнил о советско-финляндской войне, – это то, что она продлилась недолго. Потом наступит больше года мирного времени до войны с Германией. За этот промежуток необходимо сделать все дела и вернуться в Агарту. Он уже стал скучать по Сезаре, своему уютному домику и любимой работе. Никита улыбнулся, осознав, как расставил приоритеты. Сезара была на первом месте, а работа на последнем. Наверное, надо что-то менять. Захотелось снова прижаться к Сезаре. Эта женщина всегда его вдохновляла.
Вскоре пришел с обходом дежурный врач, и Никиту без споров выписали. Врач только написал рекомендации по его лечению. После обеда пришел майор Ковалев, и они вместе отправились рейсовым автобусом в Саратов. Весь путь Никита демонстративно проспал и на вокзале расстался с тренером навсегда. Больше он не собирался с ним встречаться, как и заниматься боксом. Мозги необходимо было тщательно беречь. По прибытии в училище он доложился начальству. Его сразу направили к докторше, которая после осмотра разрешила Никите посещать занятия, но запретила заниматься физическими упражнениями.
Первым делом Никита пошел в библиотеку и все выходные читал книги. В основном по истории СССР, краткий курс ВКП(б) и различные армейские уставы. История отличалась от знакомой ему по прошлой жизни. Это был параллельный мир Земли. Впрочем, изменения были незначительные. Например, Аляска не была продана американцам. Она отделилась от России после Гражданской войны. Во главе там стояли купеческие кланы, которые в 1890-е годы разрабатывали на Аляске золотые прииски. Там они наладили связи с американскими корпорациями, и после Гражданской войны те помогли им признать республику Аляска, которая развивалась в фарватере политики США. Были и еще отличия, касавшиеся названий стран и биографий известных личностей…
Через несколько дней курсантов собрали в актовом зале, и начальник училища сообщил, что приказом наркома решено произвести досрочный выпуск. Преподаватели в курилках шептались о том, что финские снайперы рьяно стали отстреливать командиров. Те выделялись белыми полушубками, которые служили хорошей мишенью. У Красной армии стало резко не хватать командиров уровня взвод – рота.
Экзамены проходили формально. В середине декабря выпускникам выдали новую форму с петлицами лейтенанта, и они убыли в распоряжение отдела кадров Ленинградского пограничного округа.
Все это время Никита не только читал, но и осторожно общался со своими сослуживцами. Точнее, он, как правило, наблюдал за поведением в быту будущих командиров-пограничников. Что их интересует? Над чем смеются? Какие фильмы смотрят? То есть узнавал те мелочи, без знания которых ты будешь «белой вороной», а значит, вызовешь подозрения. Никита помнил, что в его мире НКВД получило более четырех миллионов доносов. В обществе царила шпиономания. Любые подозрительные слова или действия могли сломать судьбу человека.
Поезд из Саратова прибыл в Москву рано утром. Группа из четырех человек, в которую входил Никита, первым делом отправилась на Ленинградский вокзал. Там с помощью командировочного предписания они купили билеты на вечерний поезд. В распоряжении новоиспеченных лейтенантов оставалось полдня, поэтому, сдав чемоданы в багажное отделение, они отправились осматривать столицу.
Никите все было интересно: во что одеты столичные жители; их местный говор; транспорт; цены в магазинах и на рынке, куда они зашли, чтобы купить всяких мелочей и еды. В училище им выдали аванс, и молодые командиры хотели его правильно потратить.
Было холодно, и лейтенанты пошли смотреть новый фильм «Трактористы». Никита с ними не пошел, отговорившись тем, что хочет посетить Третьяковскую галерею. Они расстались, договорившись встретиться на вокзале.
В Третьяковскую галерею Никита не пошел. Стал ходить по ювелирным магазинам и ломбардам. Первым делом он решил создать защитные и целительские амулеты, которые его научили делать в школе на занятиях по артефакторике. Лучшие амулеты получались из драгоценных камней. Нужных ему не было, или он не там искал…
Не спеша прогуливаясь по улице Горького, он заметил, как люди входили в ресторан «Астория». Форма у него была новенькая, а деньги еще не растрачены. Очень захотелось пообедать в ресторане, где Глеб Жеглов и Володя Шарапов брали Фокса.
Наступил вечер, и ресторан стал заполняться людьми. Официант посадил Никиту рядом с подполковником-танкистом лет сорока. Тот ужинал со своей женой, полноватой красавицей с длинной русой косой и непоседливым сыном десяти лет.
– Разрешите присоединиться, товарищ подполковник?
– О! Нашего полку прибыло. Подполковник Орленко. Получил назначение на должность командира танкового полка в Белорусский особый военный округ, – представился первым танкист.
– Лейтенант Белов. Досрочно окончил Саратовское военное училище пограничной и внутренней охраны НКВД. Следую в распоряжение отдела кадров Ленинградского пограничного округа, – присаживаясь за стол, представился Никита.
– Понятно. Сейчас многих курсантов досрочно выпускают. Значит, скоро на войну попадешь, – хмуро проговорил подполковник.
– Анна Егоровна! – представилась жена Орленко. – Берите борщ и котлеты с гречкой!
– Феликс! Очень приятно!
Подошедшему официанту Белов заказал именно эти блюда, добавив эклер на десерт.
– Давай выпьем за то, чтобы ты остался живым! – Танкист налил ему стопку водки.
– Ваше здоровье! – подняв стопку, Никита пригубил немного, а сам стал рассматривать зал. Цены в ресторане были сравнительно невысокие. Командиры могли себе позволить иногда сходить в ресторан с семьей.
За соседним столиком раздался громкий смех. Двое мужчин, исписанные наколками, в компании трех девушек что-то отмечали. Речь, насыщенная жаргонными выражениями, позволяла отнести их к блатной публике. Соседи нервно на них оглядывались. Никиту привлекла рука главного в этой компании, которую он небрежно положил на плечо ярко накрашенной брюнетки. Его средний палец украшал массивный золотой перстень с большим рубином.
Никита быстро доел ужин и рассчитался с официантом. Затем, попрощавшись с семьей танкиста, пошел к выходу. Проходя мимо столика воров, он послал сконцентрированный импульс во владельца перстня. В школе его обучили приемам бесконтактной защиты против хулиганов. Импульс был направлен на желудочно-кишечный тракт. После этого жертва, в течение нескольких минут, начинала искать ближайший туалет или кусты.
Никита зашел в туалет и стал ждать. Вскоре в уборную вбежал уголовник и занял свободную кабинку. Когда все посетители вышли, Никита усыпил уголовника, снял перстень и вынул наличку из кошелька. Затем тщательно вымыл руки и вышел из ресторана. Сел в такси и, по пути пополнив запасы в продуктовом магазине, направился на Ленинградский вокзал. До отхода поезда оставалось еще сорок минут. Валет сделал его богаче на три тысячи двести рублей. Хорошая прибавка к зарплате.
Совесть Никиту не мучила. Ему нужны были ресурсы, которые можно заработать или отобрать у врагов. Врагами он считал фашистскую Германию, их союзников и уголовный мир. Эти паразиты в войну будут активно грабить трудовой народ, ковавший победу в тылу, и активно сотрудничать с абвером.
– Угощайтесь парни. Купил на последние деньги. Там будем жить на всем готовом, – выложил Никита на стол колбасу, сыр, хлеб и банку соленых огурцов, когда поезд тронулся. – Надо только чая у проводника попросить.
– Ура! – одобрили его действия ребята.
Вечер прошел на славу. Парни делились впечатлениями от фильма. Им очень нравились Марина Ладынина, Николай Крючков и Борис Андреев. Они с энтузиазмом пели припев из этого фильма:
Гремя огнем, сверкая блеском стали,
Пойдут машины в яростный поход,
Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин
И первый маршал в бой нас поведет!
Там еще были такие слова:
Чужой земли мы не хотим ни пяди,
Но и своей вершка не отдадим.
В то предвоенное время выходило много фильмов с общим пафосом, что от тайги до британских морей Красная армия всех сильней. И уж тем более никто не ожидал, что маленькая Финляндия будет так жестко сопротивляться. Повторялась история, как с Русско-японской войной начала века.
Никита лежал на верхней полке, рассматривая кольцо, и старался не думать о судьбе своих новых друзей. Если они выживут на этой войне, то Красная армия получит опытных, понюхавших пороха командиров, которых так не хватало летом 1941 года. «А камешек-то с дефектом». Он увидел ямки, которые возникают в результате удара или нажима. Они встречаются в виде крошечных белых точек или звездчатых углублений. «Ладно! Дареному коню в зубы не смотрят». Полночи он создавал и напитывал энергией амулет защиты. Лекция по их созданию вспомнилась дословно. К утру простенький амулет занял свое место в кармане гимнастерки рядом с комсомольским билетом.
В штабе Ленинградского пограничного округа прибывших лейтенантов быстро распределили по разным частям. Никиту назначили командиром взвода в отряд особого назначения НКВД, которым командовал комдив Савельев. Отряд должен был обеспечивать левый фланг 8-й армии, не допуская просачивания противника в наш тыл.
Взвод оказался большим, шестьдесят человек. Все – опытные пограничники: коммунисты и комсомольцы, отличники боевой и политической подготовки, хорошие лыжники. Основная часть взвода не восприняла восемнадцатилетнего «сопляка», по версии одного из сержантов, сдавшего экзамены на командира с помощью шпаргалок. Отряд Савельева состоял из трех групп. Взвод Никиты входил в группу майора Храброва, которая насчитывала триста человек.
Никита так и не смог полностью овладеть новым телом. Все время возникали проблемы с координацией. Пройдя двадцать километров, он случайно сломал лыжу. Сказав Храброву, чтобы его не ждали, побрел пешком. Благо лыжня не позволяла заблудиться. По дороге остро заболел живот. Свиная тушенка не переваривалась новым желудком, а со свежими фруктами и овощами здесь зимой имелись трудности. Высмотрев большой валун, он зашел за него и провел там пять минут в расслабленном состоянии. В этом состоянии услышал тихую речь. Говорили по-фински.
Быстро оправившись, активировал маскировку и сделал небольшой прыжок в сторону на пятьдесят метров. Его способности, полученные в Агарте, стали потихоньку возвращаться. Та часть Карелии, в которой ему выпало воевать, находилась между Ладожским и Онежским озером. Она обладала огромной природной мощью. Особенно здесь была развита магия воды и земли, на каждом шагу встречались мощные валуны и скалы. В школе инструкторы определили у Никиты особую близость к духу Воды. Если кратко, то этот дух представлял собой структуру из сознательной высокодуховной энергии, которая вмещает в себя информацию о водных ресурсах планеты Земля, поскольку имеет свои частички-эманации во всех морях и океанах, реках и озерах, в каждом ручейке и в каждом бьющем из земли источнике. Все это многообразие находится под опекой духа Воды. Никиту научили сливаться с ним, предварительно взяв Обязательство, что он не причинит вред воде.
После прыжка Никита оказался в небольшом овраге, через который протекал ручей. Стояли двадцатиградусные морозы, потому многие водоемы промерзли насквозь. После настройки внутреннего зрения, он стал видеть расположение всех финских солдат. Один отряд, который прошел чуть ранее, состоял из двухсот человек. Другой, шедший параллельно, имел в своем составе двести пятьдесят человек.
Они догоняли отряд Храброва, который устроил стоянку возле замерзшей речушки. Те не подозревали, что их окружает усиленный батальон, вооруженный пулеметами, автоматами и снайперскими винтовками. Почти все финны, входившие в диверсионные отряды, были меткими охотниками.
Никита быстро составил карту мест силы, чтобы была возможность телепортации, и приготовил винтовку к стрельбе. Он был вооружен винтовкой системы Симонова образца 1936 года. Майор Храбров любил проводить соревнования на привалах. Бойцы бегали, прыгали, стреляли, метали ножи и гранаты. Оказалось, что Никита хорошо стреляет. Ему торжественно передали винтовку Симонова со снайперским прицелом. Таких в Красной армии было немного. Знания Белова хорошо совместились со способностями тонких тел Никиты, улучшенных в Агарте. У тонких тел присутствуют все органы, которые есть у физического тела, только они проявлены в виде сферических чакр и кристаллов. К сожалению, физическое тело Белова имело множество патологий и деформаций, которые не позволяли раскрыть весь потенциал тонких тел, а главное, не пропускали достаточный объем энергии для длительного боя.
Достав четыре не полностью снаряженных магазина, Никита дозарядил их. В походном состоянии рекомендовалось держать в каждом по двенадцать патронов, чтобы пружина не ослаблялась. Винтовка была очень капризной. Высунувшись из оврага, он замедлил время. Пятнадцать патронов улетели в цель. Десять человек с криками рухнули в снег, получив ранения различной степени тяжести. Часть пуль не попали в цель. По условиям задания ему не рекомендовалось лишать людей жизни. Была бы возможность, он бы не стал участвовать в войне, но обстоятельства не оставили ему шанса.
Совершив прыжок через дорогу, он оказался с другой стороны от финнов, которые быстро распределились и залегли. Одна группа стала окружать то место, откуда по ним шла стрельба.
На стоянке отряда Храброва началась хаотичная стрельба. Предупрежденные пограничники вступили в бой. Прицельная дальность стрельбы винтовки составляла 1500 метров, а не прицельная дальность полета пули до 3 километров. Зрение Никиты могло приближать расстояние раз в двадцать. Высмотрев командиров и пулеметчиков, он снова открыл огонь. Следующие тринадцать человек упали в снег, получив тяжелые ранения. Над его головой засвистели пули, а на спине появилась испарина. Разозленные, финны очень хотели поквитаться.
«Если я собираюсь так проводить свое время, то надо где-то добыть глушители», – мысленно сделал заметку Никита и снова совершил прыжок на сто метров, спрятавшись за камнем. Перезарядил магазины. Прикопав себя снегом, стал осматривать поле боя. Придя в себя после внезапного нападения, финны навалились на отряд. Храбров, в свою очередь, умело распределил людей в оврагах и между валунами, но у противника было явное преимущество в пулеметах и автоматах.
Забравшись на пятиметровый валун, Никита снова получил тактическое преимущество. Первым делом он выбил двух пулеметчиков. Затем снял командира, пуля попала тому в правое плечо. Потом увидел группу солдат, готовящих к стрельбе миномет. До них было далеко. Не меньше шестисот метров. Пришлось долго прицеливаться, делая поправку на ветер, но в результате пять пуль попали в цель. Следующей пуле не суждено было вылететь. Внутри винтовки что-то сломалось.
«Твою дивизию!» – испугался Никита, и в это же время его тело содрогнулось. Сзади в пяти метрах разорвалась граната, но амулет отразил почти все осколки, лишь один попал в ногу. Кровь, пачкая штаны, сильной струей стала стекать в валенок. Он зажал рану рукой и телепортировался на триста метров в сторону оврага, заросшего деревьями. Вот только прыжок прошел не совсем удачно. Сил для него не хватило. Отклонившись от намеченного курса, он столкнулся с разлапистой сосной и потерял сознание.
Никита пришел в себя, когда окончательно стемнело и повалил густой снег. «Ну кто же зимой начинает войны? Чай не в Африке живем…» – мелькнула некстати мысль. Он опять замерз, как в первый день появления в этом мире. Вдалеке послышался лязг танков. Это была 34-я легкотанковая бригада комбрига Кондратьева, оперировавшая в этом районе. Танкисты пришли на шум боя, спасая остатки отряда от поражения.
Оказалось, что выбраться из оврага с простреленной ногой и вывихнутым плечом сложно. Склоны оврага обледенели, и Никита все время соскальзывал вниз, а телепортация не работала. Энергии в теле хватало только на поддержание жизни. Вскоре послышались голоса, эмоционально обсуждавшие перипетии боя. Это были ребята из его взвода. После неудачных попыток докричаться до них Никита достал табельный наган и трижды выстрелил в воздух. Несколько человек направилось в его сторону.
– Не стреляйте – это лейтенант Белов!
– Где вы, товарищ лейтенант?
– Осторожно – тут овраг, а я ранен. Принесите веревки, – прохрипел Никита, теряя сознание.
В себя он пришел через несколько суток в армейском госпитале, который располагался в Петрозаводске. В большой командирской палате стояло восемь коек, поток раненых не прекращался ни на день. Хирург, доставший осколок из его ноги, рассказал, что произошла большая кровопотеря. К тому же в рану попали инородные тела. Пока достали осколок и прочистили рану, началось заражение. Но теперь организм шел на поправку. Никита не стал помогать организму, усиливая регенерацию. Несколько недель в новом мире были какие-то суетливые. Он просто плыл по течению. Теперь появилась возможность подумать о своих дальнейших шагах.
Вся эта поспешная, отмороженная война Никите сильно не нравилась. Несколько дней он читал доступные ему газеты и аккуратно собирал информацию у раненых коллег. У него сложилась следующая картинка. Сталин понимал, что рано или поздно страны Запада нападут на СССР. Поэтому, начиная с 1936 года, пытался заключить договор с Финляндией для совместного отпора врагу. 12 октября Сталин предложил подписать Финскому государству договор о взаимной помощи. По положениям статей договора СССР предъявил требования о передаче в аренду полуострова Ханко и островов на территории Финляндии в обмен на часть земель в Карелии. Сталин хотел отвести угрозу от Ленинграда, и его можно было понять, но финны не хотели терять суверенитет над территориями, где проживали их граждане, и отвергли ультиматум.
Предлогом для начала конфликта стал эпизод у финского поселения Майнила. 26 ноября 1939 финскими артиллерийскими орудиями были обстреляны советские солдаты. Руководство Финляндии полностью отвергло данный факт и, скорее всего, финские войска не были к этому причастны. Маршал Маннергейм считался умным человеком и уж точно не был самоубийцей. 29 ноября СССР прервало дипломатическое сотрудничество с Финляндией. Эта война оказалась выгодна как Германии, так и британцам с французами. Все они поддерживали Маннергейма.
К сожалению, Красная армия, несмотря на перевес сил, оказалась не готова к войне. Руководство переоценивало свои силы и недооценивало силы противника. По радио все время пели, что от тайги до британских морей Красная армия всех сильней. Вот только это уже было не так. Репрессии уничтожили опытных командиров, а в сентябре 1939 года армия увеличилась примерно в три раза. Вчерашние командиры взводов стали командовать батальонами, а командиры батальонов – дивизиями. Опыта современной войны ни у кого не было. В итоге командиры боялись проявлять инициативу, а слабо подготовленные красноармейцы им не доверяли. К тому же воевать в лесисто-болотистой местности во время суровой зимы было крайне сложно. Зато сами финны оказались хорошо подготовлены для войны в сложных условиях. Перед войной они разработали отличную одиночную тактику и не боялись действовать в тылу, ведь это была их земля, и они тут знали каждую кочку.
8-я армия, в которой он служил, не была полностью укомплектована, но ей поставили наполеоновские задачи. Разгромить хорошо вооруженные финские части, стоявшие на укрепленных рубежах. В итоге пять наших дивизий пошли в наступление по расходящимся направлениям. 18-я и 168-я стрелковые дивизии быстро попали в окружение, а остальные дивизии в полуокружение.
Финны разработали интересную тактику. Лесные дороги в Карелии узкие. Танкам и артиллерии было негде развернуться. Перед двигающейся колонной падало дерево, и начинался обстрел солдат финскими стрелками с флангов. Красная армия несла огромные потери. Также финны использовали бутылки с горючей смесью, которыми закидывали танки и броневики.
В итоге командарма Хабарова отстранили от должности, но ситуацию это не исправило. Новое командование не давало приказа на отход. Продукты и боеприпасы у окруженных частей заканчивались, а обозы к ним пробивались с трудом.
Но это заботы больших начальников. Никита стал обдумывать свою тактику. Несмотря на всю его подготовку, он был крайне уязвим. Оказалось, что быстро сделанный амулет – это защита последнего шанса. Опыта командования тоже практически не было. Его взвод воевал сам по себе. Никита мог легко преследовать группы противников или быть разведчиком-диверсантом…
Дверь со скрипом открылась, прервав размышления Никиты, и в палату вошел майор Храбров, в тщательно выглаженной форме, с орденом Красной Звезды на груди. Он получил пулю в плечо во время того злополучного боя.
– Приготовься! Скоро будут награждать, – предупредил он.
Вслед за ним вошла медсестра. Она принесла чистую командирскую форму Никите, на которой выделялся значок «Ворошиловский стрелок».
Вскоре в палату вошло еще шесть пограничников. Их всех выстроили в ряд. Первым в палату ворвался фотокорреспондент, ослепивший награждаемых командиров вспышкой. За ним вошла представительная делегация из трех генералов и их адъютантов. Из них Никита узнал только Буденного. Легендарный маршал подходил к каждому и вручал орден или медаль. После Храброва, у которого на груди засиял новенький орден Красного Знамени, Семен Михайлович подошел к Никите и вручил ему коробочку с орденом Красной Звезды.
– Поздравляю, товарищ Белов! – сказал Буденный, и этот момент зафиксировал фотокорреспондент.
– Служу трудовому народу! – хрипло ответил Никита.
После ухода начальства с ними долго беседовали корреспонденты. Этой странной войне нужны были герои, а их в России хватало во все времена. За ошибки начальников приходилось платить большой кровью рядовых исполнителей.
В школе Никиту обучили методу передачи мыслей на больших расстояниях. Поэтому, когда перед его глазами появился образ жены Харви – Камилы, он не удивился. В данный момент она работала в Хельсинки и предлагала встретиться. Никита с помощью особой техники подстегнул регенерацию и стал разрабатывать план проникновения в Финляндию.
В середине января Никиту и Храброва выписали из госпиталя в один день. Их вызвали в штаб 8-й армии, к помощнику командующего по охране тыла – Константину Ивановичу Ракутину. Новый начальник произвел на них благоприятное впечатление. Они сидели в кабинете Ракутина и рассматривали подробную карту Карелии с расположением наших и финских частей. Картина складывалась удручающая.
– 168-я дивизия была сформирована в сентябре прошлого года наспех и получила все типичные «детские болезни» второочередных дивизий. Она состоит из людей, основная масса которых никогда не служила в армии. За несколько месяцев трудно обучить воевать кого-либо в таких сложных условиях, – грустно описывал сложившуюся обстановку Ракитин. – В дивизии так и не был сформирован гаубичный артполк, а дивизионный автотранспорт, поступивший из разных ведомств и организаций, более чем наполовину требует ремонта.
– Понятно. На тебе, боже, что мне не гоже! – прокомментировал Храбров.
– Примерно так. Тем не менее в первые дни боевых действий 168-я продвигалась медленно, но без особых проблем. 10 декабря 402-й полк 168-й дивизии занял город Питкяранта, – ткнул Ракутин указкой в точку на восточном побережье Ладожского озера. После этого со стороны населенного пункта Сортавала подошли свежие финские части и начали окружение дивизии. 11 января противник вышел к Питкяранте и отрезал дорогу снабжения. Дивизия оказалась в полном окружении, уплотнив порядки и сохранив несколько важных высот, господствовавших над расположением дивизии. Вместо перерезанных коммуникаций по льду Ладожского озера проложена дорога, которую финны, несмотря на постоянные обстрелы и попытки нападения на обозы, так и не сумели уничтожить. Задача вашего отряда – обеспечить беспрепятственную проводку обозов и уничтожение всех, кто этому мешает.
Перед отправлением в отряд Никита зашел на армейский склад боепитания, чтобы взять новое оружие. Старшина стал подыскивать Никите снайперскую винтовку.
– А почему у меня винтовка Симонова отказала? – поинтересовался он у оружейника.
– Не у вас одного, товарищ лейтенант. Наши инженеры считают, что из-за низких температур некоторые детали не выдерживают и ломаются. Сейчас по ночам минус сорок.
– Что посоветуете?
– Возьмите самозарядную винтовку Токарева. Ее финские снайперы сильно жалуют, – передал ему старшина длинную винтовку со штыком.
– Штык мне не нужен. Отсоединяй.
Старшина резво убрал штык.
– Какая дальность?
– Прицельная дальность 1500 метров. Емкость карабина 10 патронов.
– Беру. Дай магазинов побольше и пять гранат…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.