Париж, Сэн-Дэни.
15 сентября 2021 года, 08:37
Кресло, в которое приземлился Южин, уступая воровке диван для отдыха, оказалось далеко не самым удобным. Впрочем, после «багажного» полета это сиденье казалось самым приятным и желанным местом для отдыха во всем мире. Постаравшись придать своему телу как можно более горизонтальное положение, профессор наконец смог расслабиться. Ощущение усталости, словно лавина тотчас обрушилось на каждую клеточку его тела. Из последних сил, он взглянул на мирно посапывающую Софию, к этому момент погрузившуюся в приятную дремоту. Однако усталость вскорости взяла свое и бросив еще один, короткий взгляд на прекрасное воровки лицо, Иван сомкнул веки…
…
Внезапный тычок резко вырвал спящего профессора из объятий морфия. Историку пришлось приложить практически все свои силы, чтобы разомкнуть свинцовые веки и взглянуть на того, кто так бестактно потревожил спящего. Питер Беркли с немигающим взглядом смотрел на историка сверху вниз. Видя то, с каким трудом Южину удается прийти в себя, американец оскалился в улыбке и еще раз дернул историка за плечо.
– Только не шуми! – зашипел хозяин квартиры и приложив палец к губам, кивнул в сторону Софии: – Мне нужно твое фото.
Историк бросил взгляд на настенные и часы. Он успел проспать целых три часа. Однако усталость, опоясывающая его тело, все равно никуда не исчезла, если не сказать обратного.
Встряхнув головой, Южин попытался привести мысли в порядок и наконец встать. Питер Беркли хоть и смеялся, наблюдая за ожесточенной схваткой человека с самим собой, все же мог потерять терпение, чего Ивану никак не хотелось. Спустя несколько секунд, собрав остатки воли в кулак, историк все же смог выпрямиться в полный рост и двинулся за американцем.
– Ну наконец-то! – в словах Беркли заиграли нотки раздражения: – Можно пожелать приятного пробуждения? – уже без тени недовольства добавил хозяин квартиры.
– Скорее нет, чем да! – вяло улыбнувшись отозвался историк и плюхнулся в предложенный Питером кухонный стул.
Приготовившийся к работе Питер еще раз взглянул на профессора, чьи глаза то и дело, норовили закрыться и отечески улыбнувшись протянул ему кружку, источающую пряный аромат кофе. Взглянув на вялую струйку пара над кружкой, историк благодарно кивнул и сделал первый глоток.
– И как же тебя угораздило попасть в такое… – Беркли задал вопрос, на которой не ждал ответа, поэтому сразу же перешел к делу. – Впервые в Париже?
– Нет, что вы, я часто бывал во Франции! Лучшее место на земле!
Недоверчиво взглянув на анкетируемого, Питер, пожал плесами и перевел взгляд за окно, видом из которого служила глухая стена соседнего здания:
– Мне, конечно, трудно согласиться с этим, но тебе виднее. В конце концов через два часа ты станешь гражданином этого «лучшего места на земле» … – немного помолчав Беркли добавил: – Даже сможешь голосовать… Но сейчас не об этом. Мне нужно имя. Есть какие-нибудь на примете? Но знай, если сейчас выдашь Вольжан, сделке конец… – засмеявшись Питер взглянул на собеседника. Профессор сидел словно мумия, не шевелясь и не двигая ни единым мускулом. Его невидящий взгляд устремился куда-то сквозь сквозь пустоту: – Что-то случилось?
– Так странно… – продолжая глядеть в никуда, еле слышно произнес историк.
– Странно что?
– Я теряю свое имя, наверное, вряд ли хоть когда-нибудь смогу вернуться домой, зайти в свою квартиру…
Питеру доводилось видеть подобное, в конце концов он и сам, когда-то отказался от всего, что имел, в пользу авантюрных приключений и прекрасно понимал, что сейчас чувствовал этот странный русский.
– Я понимаю, тебе страшн…
– Мне не страшно, – Южин не дал Питеру закончить жуткое клише: – Напротив, я совсем ничего не испытываю… Абсолютная пустота… Ни страха, ни радости… – выдержав долгую паузу, профессор наконец перевел взгляд и отрешенно посмотрел в глаза Питера: – Скорее разочарование, из-за того, что утрата моей жизни не стоит и мгновения сожаления…
– Можем продолжать? – дав профессору еще несколько секунд в тишине, неуверенно спросил Питер.
– Конечно! Так что там тебе нужно? Мои предпочтения в именах?
– Да, такие есть? – снова опустил руки на клавиатуру Беркли.
– Конечно, Жан Вальжан!
Услышав имя, усилиями одного австралийского паренька ставшее нарицательным, Беркли закусил губу и судорожно подняв голову, уставился на Южина, который в это с трудом сдерживал улыбку. Осознав, что профессор шутит, Беркли, конечно, не разделил его настроения, однако вялую улыбку выдавить сумел:
– И все же, какое имя?
– Натан, Натан Моро! – быстро отчеканил историк.
– Отлично! Готовься к фотографированию. И сразу отвечу на немой вопрос, что вертится у тебя на языке. Я не интересуюсь у тебя, почему именно это имя… – помедлив, Питер оторвал руки от клавиатуры и взглянув на историка, ехидно добавил: – Потому что мне плевать!
Резкая вспышка светодиодной лампы ослепила историка, и ему пришлось несколько раз моргнуть, приводя зрение в порядок. Когда ему все же удалось вернуть себе ясный взгляд, Беркли уже сидел за компьютером и усердно щелкал пластиковыми клавишами.
– Тебе сложно делать это для меня? – усаживаясь напротив, прервал неуютное молчание Южин.
– Нет, у меня есть пара друзей, там, где нужно… Это им сложно… – не отрывая взгляда от компьютера ответил американец.
– Я не об этом! Ведь ты делаешь это по просьбе Софии, а у тебя с ней как я понял достаточно натянутые отношения.
– Натянутые? – переспросил Беркли.
– Твое эффектное появление с оружием на перевес, да и «Пулю промеж глаз!» – неумело попытался, пытаясь изобразить Питера несколькими часами ранее.
Негромко рассмеявшись, американец бросил взгляд в сторону двери, за которой спала София: – Нет никаких натянутых отношений, а то, что было утром… После того дела в Мозамбике, я просто обязан был навести немного шума.
Историк непонимающе смотрел на Питера, дав понять, что ждет пояснений.
– Там в Мозамбике она поступила правильно… Ей удалось урвать весь куш, а после вытащить из клетки и меня. Прояви она чуть больше благородства и возможно мы бы с тобой сейчас не разговаривали.
– Значит несмотря на предательство никакого желания поквитаться?
– Такая работа, понимаешь, есть правила игры. Для обычного человека они могут показаться несколько дикими, но мы сами выбираем такую судьбу. Поверь, София прекрасно понимала, что в любой момент я могу выхватить пистолет, пустить ей пулю в колено и смыться. Она просто сыграла на опережение.
– Какая странная философия, – выдохнул историк: – При отсутствии понятия преданности ты спокойно прощаешь откровенное предательство.
– Я и сказал: «Дикими!» – подмигнул Беркли.
Не дожидаясь нового вопроса Питер уткнулся в монитор, предоставив Южину время, переварить полученную информацию. Незадачливый историк, в это время перестававший существовать, поднес к губам изрядно остывший напиток и сделал очередной глоток.
– И от того, мне совсем непонятно, почему София решила поступиться неписанными правилами, ради тебя, – не отрываясь от набора текста, внезапно произнес Беркли.
Вблизи города Милан, Италия, аэропорт «Мальпенса»
15 сентября 2021 года, 11:21
Прикрываясь от пронизывающих порывов ветра, коллекционер, стоял на мокром асфальте взлетно-посадочной полосы аэропорта «Мальпенса», Милан. Сосредоточено, изучая неровную шнуровку своей обуви, Планкин в мыслях был очень далек от них, долек от аэропорта и далек от Италии. Сведя брови, коллекционер безуспешно пытался сообразить, как он вновь оказался в дураках.
Наконец выйдя из оцепенения, блондин вновь взглянул на небольшую пластиковую коробочку бардового цвета, которую десять минут назад принес Ханин. Коробочкой оказался мобильный телефон, следуя за сигналом, которого, Планкин и прилетел в Милан. Ради этого полета коллекционеру пришлось пообещать достаточно дорогую коллекцию старинного оружия 17 века банкиру, предоставившему самолет. Теперь же, держа в руках источник обманного сигнала, коллекционер пытался понять, что делать дальше.
– Значит их не было на борту?
– Да… Мы обыскали самолет. Он подбросил постороннему пассажиру телефон еще в Санкт-Петербурге, намеренно пустив нас по ложному следу. Очевидно, знал, что мы сможем его отследить, – удрученно ответил Ханин.
Слушая доклад охранника, Планкин взглянул на него. Коллекционер прекрасно видел, что несмотря на натужные попытки Ханина сохранить самообладание, его терпение было на пределе. Этот историк со своей подельницей были для начальника настоящей занозой. Коллекционера всегда подкупала в громадном наемнике та самоотверженность и отдача, с которой он выполнял свою работу. Планкин видел, что Ханин ни перед чем не остановиться чтобы исправить свою промашку. Наверное, поэтому, несмотря на все, что случилось минувшей ночью по вине бывшего военного, он ни разу не усомнился в его преданности.
– А этот парень? Ну… у которого нашли телефон. Ты уверен, что он не знаком с нашим пациентом? – заранее зная ответ, спросил коллекционер.
– На всякий случай мои ребята проводят с ним ряд мероприятий, чтобы удостовериться в правдивости его слов! Но мне, кажется, результатов не будет.
– Ряд мероприятий… – со смехом выдохнул коллекционер: – Иголки под ногти вставляет что ли?
– Нет, мы используем более гуманные методы…
– Гуманные! – саркастично повторил Планкин и умолк.
В этот момент могла воцариться гробовая тишина, если бы не пронзительный звонок мобильного телефона Ханина. Громадный безопасник неловко перемялся с ноги на ногу и промычал какое-то подобие извинения, на которое, впрочем, Планкин не обратил внимания. Коллекционер снова погрузился в свои мысли. Ханин сделал несколько шагов прочь, что бы не мешать своему начальнику и ответил на звонок.
– Сергей Владимирович! – сбросив звонок с излишним оптимизмом в голосе закричал Ханин.
– Чего? – не отрывая взгляда от асфальта ответил коллекционер.
– Перед вылетом из Санкт-Петербурга я обратился к своим старым контактам с просьбой помочь… – Ханин тараторил очень быстро и очень громко: – В основном чтобы побольше разузнать о девушке, но на всякий случай дал ориентировку на нашего знакомого, Южина.
С этими словами громадный человек протянул своему нанимателю телефон с высветившейся на экране фотографией историка. Коллекционер несколько секунд сосредоточенно вглядывался в фотографию, после чего протянул устройство обратно Ханину и непонимающе взглянул на него.
– Угадайте, кто пятнадцать минут назад оформлял себе новое водительское удостоверение? – в голосе Ханина отчетливо слышались нотки ликования, так не свойственные угрюмой громадине.
– Где? – наконец понял коллекционер.
– Франция, Париж. Права оформлялись на имя Натана Моро. Все делается поспешно, но качественно. Очевидно, наш неуловимый друг, не собирается возвращаться на родину.
Дослушав предположение начальника безопасности, Планкин медленно вытащил мобильный телефон из внутреннего кармана:
– Олег! – коллекционер вновь заговорил в свойственной ему манере: – Как ты смотришь на полноразмерный доспех римского легионера в отличном состоянии?
Париж, Франция
15 сентября 2021 года, 14:07
Питер Беркли, быстро и уверенно распахнул дверь ресторана быстрого питания. Оглянувшись по сторонам в поисках искомого столика, он невольно поморщился от обилия едких ароматов, мгновенно ударивших в нос, и сделал шаг в глубь помещения. «Знакомый» Питера, условился на встречу в очень людном и неприметном месте. А что как ни проходной ресторанчик с не самой изысканной кухней, вблизи площади Республики, подходит под сие определение? Пробираясь между плотно наставленными рядами столов, Питер украдкой осматривал посетителей ресторана. Наконец, приметив свою цель, Беркли без лишних промедлений направился в его сторону и через пару мгновений, с грациозностью мешка картошки, приземлился на стул, напротив «Знакомого».
Мужчина был одет в темную толстовку, с глухо натянутым на голову капюшоном. Крайне необходимая в закрытом помещении бейсболка была спущена на глаза и в довершении «ультра-секретного одеяния», на носу мужчины красовались громадные солнцезащитные очки.
За несколько месяцев ведения совместных дел, Питер привык к такой конспирации этого человека. Впрочем, с каждой новой встречей придумывать очередные колкости американцу становилось все сложнее. Поэтому плюхнувшись напротив «скрытного» человека Беркли в течении пары секунд сосредоточенно глядел в темные глазницы очков, безуспешно пытаясь что-то придумать.
– Опусти по ниже очки, спутник может засечь твой огромный нос и тогда тебя точно вычислят, – наконец выдохнул Питер.
– Что? Фантазия подводит? – язвительно ответил скрытный человек.
– Да, что-то в последнее время с вдохновением туговато, – удрученно выдохнул Питер.
– Действительно считаешь, что раньше твое вдохновение работало как надо?
– Я точно знаю, ты в восторге от моих шуток! – потянувшись через стол, Питер дружески хлопнул по плечу собеседника: – Но не будем об этом…
– Почему такая спешка? У меня будут из-за этого проблемы? – покончив с обязательной прелюдией приступил к делу незнакомец.
– Нет, не будут! Когда-нибудь были? – несколько раздраженно ответил Питер.
Выждав мгновение, мужчина в очках поднес стакан с газировкой к губам и сделал мучительно долгий глоток, после чего шумно выдохнул и вернулся к беседе:
– Раньше ты никогда так не спешил…
– Все бывает в первый раз, – заканчивая фразу Питер мгновенно изменился в лице. Гримаса воодушевленного шутника, уступила место умеренной злости: – Не играй со мной, Арно, наши отношения могут очень быстро испортиться и поверь… От меня твои шпионские штучки не спасут!
Не ожидавший такого изменения настроения собеседника, мужчина не на шутку испугался и судорожно стал рыскать по карманам. Через мгновение он протянул Берлки бумажный пакет, в котором были бережно сложены новенькие документы на имя Натана Монро, нового члена Французского общества.
Не вынимая содержимого пакета, Питер быстро осмотрел бумаги. Удостоверившись в подлинности документов, Питер вновь обратил взгляд к мужчине в очках, все это время не проронившего ни звука. Устрашающий тон Питера не на шутку встревожил конспиратора и на его лице, той его части, что не была очками, бейсболкой и капюшоном, проступила легкая испарина. Заметив испуг француза, Питер вновь улыбнулся открытой улыбкой и громко гаркнул:
– Да брось! – протягивая руку через стол: – Мы же друзья.
– Да, друзья, – ответив трясущимся голосом, мужчина протянул худощавую руку в знак примирения.
– Вот в знак нашей дружбы! – закончив рукопожатие, Питер выудил из брючного кармана плотный пакет и протянул его под столом собеседнику. Потные руки мгновенно вцепились в заветный сверток и уверенными, отточенными движениями спрятали его от посторонних глаз. Питер догадывался, что скрытный человек непременно изобрел оригинальный способ переноса подобной поклажи, но не испытывал никакого желания, знать, где именно сейчас находится пакет.
– Там все, о чем мы условились? –подозрительно оглядываясь по сторонам спросил конспиратор.
– Да, Арно, там все… Все пятьдесят тысяч евро! – Питер специально повысил голос, давай понять, что устал от скрытности собеседника.
– Тогда до скорого! – никак не отреагировав на возглас Беркли сказал человек в черных очках, после чего встал и засеменил к выходу.
Питер смотрел вслед скрытному человеку и ухмыляясь качал головой.
«Ну что за идиот!»
Париж, Франция
15 сентября 2021 года, 14:19
Массивная дверь американского внедорожника беззвучно распахнулась и громко всхрапнув, в салон ввалился Беркли. Заговорщицки улыбнувшись пассажирам, американец сунул в руки профессора пакет с новенькими документами и захлопнул дверь.
– Ты все проверил? – раздался мелодичный голос Софии, расположившейся на заднем сиденье.
– Нет, что ты! – саркастично отозвался Беркли и коротким движением ключа зажигания, заставил рычать мощный двигатель стального монстра.
К этому монету профессор уже успел выудить из пакета новый паспорт, на имя Натана Моро и открыв первый разворот, с неподдельным интересом изучал документ.
– Что смешного? – заметив ухмылку на лице Южина, спросил Питер.
– Да вот! – историк небрежно махнул рукой на паспорт: – Удивляюсь, как скоротечна судьба.
Закончив фразу, Южин оглянулся назад, встретившись с Софией глазами. К удивлению профессора, девушка смотрела на него озабоченным, немигающим взглядом. Его столь позитивное отношение к происходящему явно привело воровку в недоумение.
– Что-то не так? – не выдержал историк.
– Что? – София смущенно отвела взгляд в сторону.
– Тебя что-то смущает?
– Нет, все в порядке. Думаю, раз уж документы в порядке, как нас заверяет этот профессионал своего дела… – с этими словами воровка с силой ткнула коленом в сиденье водителя – Можем отправляться дальше.
– Дальше? – уверенно направив гиганта в объезд пробки, спросил Питер, явно предпочетшей остаться глухим к выпаду бывшей подельницы.
– Нам нужна машина, – отозвалась София.
– Все? Отчаливаете? Утром ты говорила, что планируешь тронуться завтра, – удивился Питер.
– Планы изменились! – безапелляционно отрубила воровка.
Искоса взглянув на историка, продолжавшего изучать новые документы, София задумалась и продолжила:
– Да, нам нужно побыстрее закончить наше дело… – девушка на миг запнулась: – Что бы скорее все разрешилось.
– Софи, я понимаю, что мое слово для тебя не самое авторитетное, но на тебе лица нет, ты валишься с ног, может стоит отоспаться? – внезапное участие американца было крайне неожиданным.
– Спасибо, конечно, но нет. Просто помоги найти машину.
– Софи, ты сама прекрасно знаешь, чего может стоить спешка, – настаивал Беркли.
– Я тоже думаю, что нужно скорее со всем закончить, – внезапно вступил в разговор Южин, отложив наконец пакет с новой жизнью.
– Дружище, извини… – небрежно парировал Питер – Но ты всего лишь пассажир и решать должна София, так что не лезь.
– А она и решила, – невозмутимо выпалил профессор.
– Хватит, мы едем сейчас же! – устав от нелепых препирательств, повысила голос воровка: – Ты поможешь с машиной?
Питер хотел было возразить, но в последний момент буквально прикусил язык и молча кивнул. Беркли знал Софию достаточно долго, чтобы понимать, когда эта отчаянная девушка что-то решает, ее ничто и никто не переубедит.
– Какую машину? – не выдержав тяжесть воцарившейся тишины, спросил американец, спустя несколько мгновений.
Париж, Франция
15 сентября 2021 года, 14:43
Рослому Южину пришлось изрядно попотеть, чтобы вместиться в миниатюрный салон автомобиля с говорящим названием «Smart». Все же, постаравшись и приложив невиданные, для самого себя возможности в гимнастике, он спустя несколько мгновение все же смог втиснуться на водительское сиденье. За минуту до этого он одержал еще одну победу, буквально силой заставив Софию отказаться от идеи сесть за управление, оставив ее в качестве штурмана.
Оказавшись за рулем чудаковатого автомобиля профессору, потребовалось совсем немного времени, чтобы освоиться в нем и спустя немногим больше часа, очертания Парижа окончательно исчезли за горизонтом. Оставляя столицу любви позади, беглецы на всех порах мчались к следующей точке маршрута. Бетонные стены мегаполиса уступили место живописным полям, изредка сменявшимся небольшими деревеньками, после чего пейзаж за окном малолитражки вновь наполнялся видами все еще сочной осеней зелени. Южин то и дело бросал восторженные взгляды на природную красоту «Старушки Европы», при этом не забывая следить за гладью междугороднего шоссе.
– Это и есть то волшебное очарование авантюрной жизни? – поинтересовался историк.
– Не поняла! – невольно задремавшая София, ответила сонным голосом.
– Ой, прости, ты уснула, не важно, я не хотел тревожить!
– Ну, уже потревожил, – досадно вздохнула София: – Так что ты хотел знать?
– Твоя жизнь, она такая и есть?
– В смысле усталость, постоянная тревога, тяжелая обуза, – подмигнув, София продолжила: – Без обид… Что там еще? Ах да, разъяренный русский с карманным чудовищем Франкенштейна на поводке… – прислонив палец к подбородку, девушка свела брови пытаясь изобразить глубокие раздумья, после чего с улыбкой закончила фразу: – Нет, обычно деньки получаются более предсказуемыми!
Завороженно наблюдая за милым представлением, историк не сразу понял, что девушка закончила свой монолог и в ожидании дальнейших расспросов испытующе смотрит на него. От нахлынувшего смущения, Южин лишь на мгновение утратил контроль над ситуацией, которого, впрочем, оказалось достаточно. Узкие колеса немецкого «Чудо-автомобиля» пересекли ограничительную линию, и юркая машина выскочила супротив встречного потока машин. Тотчас по округе раскатился истошный перезвон встречных автомобилей, наконец приведший профессора в чувства. Судорожно дернув рулевое колесо влево, Южин чудом избежал лобового столкновения с громадным трейлером, при этом пустив машину в неуправляемый занос. Не зная, как совладать с заносом, он инстинктивно дернул руль в противоположную сторону, только усугубив положение. Чудом избегая фатального столкновения с плотным потоком встречных автомобилей, малолитражка заскользила на ровной глади автострады словно юла и вскоре выскочила с проезжей части. Сделав еще несколько оборотов вокруг своей оси, на этот раз по сочной зелени французского луга, машина наконец замерла на месте.
Не отрывая рук от рулевого колеса, Южин медленно повернулся к Софии. Увидев, что не только он успел попрощаться с жизнью за последние несколько секунд, он наконец разжал приклеившиеся к рулевому колесу руки и легко коснулся плеча воровки.
– Софи… – пытаясь унять дрожь в голосе обратился историк.
Но девушка не обратила внимания на прикосновение мужчины.
– София, ты цела? – повысив голос, историк увереннее потянул Софию за плечо.
– Авария… – продолжая смотреть куда-то вдаль наконец вымолвила беглянка: – Теперь к тому что я сказал, добавь еще аварию! – закончив фразу девушка взглянула на профессора и внезапно разразилась хохотом.
Неожиданный ответ воровки в миг сбросил оковы оцепенения с обоих беглецов и вскоре водитель, и пассажир содрогались от приступа истерического смеха, нахлынувшего после чудесного спасения. Давясь смехом, Южин случайно облокотился на рулевое колесо, заставляя послушный клаксон издать противный рев, вновь будоража успокоившуюся округу. Это еще больше развеселило пассажиров «умной» малолитражки, которые и без того никак не могли унять смех.
– Все… Все… – слова Софии утонули в очередном приступе хохота.
– Да, мы… Нам нужно ехать… – с трудом справляясь с эмоциями, ответил историк и попытался пробудить двигатель. Издав недовольное хрюканье, сердце миниатюрного автомобиля все же завелось и «немецкое-чудо», было готово вновь отправиться в путь.
– Ты в порядке? – утерев слезы, наконец смог взять себя в руки профессор.
В ответ София лишь кивнула головой, приглашая профессора вернуться на автостраду.
– Эти два дня, определенно были самыми насыщенным в моей жизни, – окончательно справившись с приступом смеха сказала София. Ее голос был более чем бодр. Очевидно адреналиновая встряска, которую устроила рассеянность Южина, на пару с физикой, подстегнула ее.
– Мне казалось, что жизнь расхитителя гробниц состоит из подобных дней, – теперь уже не отрывая взгляда от дороги отозвался историк.
– Кого? – София вновь залилась смехом.
– Ну, охотников за древностями, – смутившись процедил историк.
– Я не охотница, – улыбнулась девушка и обернувшись потянулась на заднее сиденье к дорожной сумке. Немного покопавшись в ней, София наконец нашла что искала: – Моя жизнь гораздо тривиальнее, я воровка, – распаковывая слегка смятую пачку сигарет, София вернулась на свое место.
– Ты куришь? – удивился историк.
– Да… Конечно, отвратительная привычка и я стараюсь избавиться от нее, но благодаря тебе, моей трехнедельной завязке пришел конец, – Открыто улыбаясь, без тени злости проворковала София, после чего закурила сигарету.
– Значит ты профессиональный вор…
– Держу пари, мои поступки, говорят об обратном! – иронично улыбнувшись ответила София и сделала второй вдох сигаретного дыма.
Оставив замечание собеседницы без внимания, историк продолжил:
– Как все это началось?
– Что, по сценарию уже подошло время моего покаяния?
– Сценарию?
– Ну, по сценарию твоего романа, – делая очередную глубокую затяжку, непринужденно пояснила София: – Уверена, все, что сейчас происходит ты воспринимаешь, как сюжет какой-нибудь приключенческой книги, а-ля «Три Мушкетера!
– Не понял.
– Ой, да ладно. Тут все ясно, как божий день. В твою унылую жизнь ботаника… – внезапно София замолчала и извиняющее взглянула на Южина.
– Продолжай-продолжай, я не обижаюсь… – глубоко вздохнув, Южин добавил: – В конце концов, это правда.
– В твою жизнь врывается обворожительная красотка…
– Продолжай-продолжай… В конце концов это правда!
– Врывается обворожительная красотка, вы совершаете ограбление века, а потом и дерзкий побег с награбленным, и вот, уже через несколько часов ты не Южин Иван, а Натан Моро! – наконец закончив предложение, София сделала очередную затяжку и открыв окно, выбросила окурок.
– Нет, нет… – запротестовал историк: – Ты не права, – но внезапно остановившись на полу слове, Южин поджал губу, и с улыбкой взглянув на девушку, добавил: – Хотя, определенная доля авантюрного очарования во всем этом есть.
– Все для Вас, – небрежно махнув рукой отозвалась София и прикрыв глаза, откинулась на сиденье: – Рада и отчасти удивлена.
– Чему же?
– Тому, с какой легкостью ты принял свою безвременную кончину. Никакого сожаления о прошлом и, признаюсь мне даже показалось, будто ты рад этому.
– В прошлой жизни ничего не было, о чем можно было бы тосковать – на мгновение задумавшись, историк еле заметно улыбнулся своим мыслям и добавил: – А возможно я еще не до конца осознал, что же сейчас со мной происходит.
– То есть, в жизни выдающегося ученого-историка не было ничего важного? Работа, студенты? Неужели совсем ничего? Семья, друзья, любимая кофейня, кот? – немного помолчав, София медленно добавила: – Девушка?
– К сожалению, хотя теперь, наверное, к счастью, моя прошлая жизнь – это пустота. Так что да, я действительно рад, что все так случилось. Вряд ли еще кому-то из моих коллег, приходилось совершать побег через багажное отделение самолета, сменить имя и отведать то недоразумение, которое твой друг обозвал лучшими булочками во всей Франции! – выдержав долгую паузу профессор добавил: – За последние три года моей жизни, событий в ней было на порядок меньше, чем за эти несколько часов.
Заканчивая фразу, историк поймал себя на мысли, что он наконец смог успокоиться и тот, неловкий момент с аварией уже не довлел над ним. Удостоверившись, что дорога впереди не предвещает очередных неприятностей, историк взглянул на Софию, которая продолжала сидеть с закрытым глазами.
– К тому же компания в которой я переживаю все перипетии этого приключения на редкость приятная! – Южин понимал, что комплимент получился слишком топорным и совершенно неуместным, но удержаться не смог. Взирая на умиротворенное лицо Софии, освещенное мягкими лучами осеннего солнца, историк просто не смог промолчать и слова вырвались сами собой.
– Хорошо, что Питер не слышал твоего мнения об этих булочках! – София предпочла оставить спонтанный комплимент спутника без ответа, хотя, его почувствовала, как щеки зарделись и ей стоило больших усилий, скрыть предательски проступившую улыбку.
– Питер… Он говорил правду? Ну, на счет Мозамбикского происшествия? – Южин с готовностью принял новый курс разговора.
– А есть сомнения?
– Ну, звучало достаточно правдоподобно… Кроме того, на редкость удивительные обстоятельства нашего с тобой знакомства… – историк непроизвольно коснулся щеки, к которой несколько часов назад громила Планкина приложился косматой ручищей: – Заставляют ему поверить!
– Господин Беркли забыл упомянуть, что именно из-за него мы вообще взялись за это дело и пошли совсем не подготовившись.
– У вас был роман? – удивляясь своей собственно настойчивости, спросил Южин.
– Наглости тебе не занимать, Иван! – удивленно выпучив глаза воскликнула София, но не оставила бестактный вопрос без ответа: – Хотя какая разница. Да, у нас с Беркли была… Некоторая история.
– Не сошлись характерами?
– Не сказала бы. Просто я прострелила ему ногу и оставила гнить в африканской тюрьме. После этого, все как-то не заладилось… Ну знаешь, эти вечные обиды мужчин! – заканчивая фразу, София игриво ткнула Южина в плечо.
– Странно и чего это он так обиделся… – улыбнувшись поддержал Софию профессор.
– На самом деле все закончилось гораздо раньше, а в Мозамбике произошло неминуемое и давно назревающее.
– Давно назревающее? Ты всегда так разрываешь свои отношения?
– Конечно… – буднично ответила София и вновь откинулась на сиденье: – Так что будь осторожен! – спустя пару мгновений, не открывая глаз, добавила София.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.