Мы должны себя спросить, хотим ли красиво жить,
Да и признаться, что мы ещё мало развиты.
Несмотря на большие, как нам это кажется, сооружения,
Да и технику, в том числе и сверхзвуковую.
Во Вселенной это мизер, ничто, даже дерьмо,
С такой скоростью не долетишь даже до наших Планет
Солнечной системы, не говоря о других созвездиях.
Да и летать смысл-то какой?
Долетели до Луны, побывали, а толк-то какой?
Неужели не жаль братьев да сестёр, ещё меньше развитых?
Бог дал всем право развиваться по-своему,
Но Ему надоело ждать этого развития.
Кто виноват, что мы отстали, тот должен и отвечать.
А кто именно? Вот вопрос, даже сверхъестественный.
Не поплывём через Тихий океан без опыта, без подготовки,
Даже на самом модном корабле, хоть и на шлюпке.
Мы уже летаем, но не можем подняться выше.
Выше стратосферы, как летают метеориты.
Спрашивается почему, и это ли возможно?
Отвечая за всех, и все за одного, это возможно,
Даже интересно, хотя и рискованно по нашему пониманию.
Мир создан для нас, мы Боги или черти, этот вопрос
Должен каждого касаться, всё равно, где он живёт.
Это один Организм, Он живой, Он свой, даже родной.Вот такое должно быть понимание.
Если болит у кого-то душа, значит, виновата голова.
Там компьютер, созданный не нашими мозгами,
Это и есть Божье чудо, а нам, немаловажно, стыдно.
Сперва соорудить, а после и разбомбить.
Это такое, без наказания, что даже представить
Вы да я не в силах, да и не в уме.
Молитесь ещё миллион лет – вам этого не простят.
Но тебя, Йонас, простили.
Но ТЫ меня не простил, я ведь умру.
Вот что, Йонас, тебе скажу.
Не вини ты МЕНЯ, если у вас пустые головы.
Что правда, то правда.
Так как мне быть?
Когда дорогу знаешь, спрашивать нету смысла.
Но проверить, всё ли в рюкзаке, лишний раз не мешает.
Ты, Йонас, прав, но иной раз яйца мешают.
А почему не прямо из трёх букв?
Ты пишешь, ты и отвечаешь.
Придумал это чудо, даже ой, ой, ой, ой,
И в кусты, так сказать, в трусы.
А раз Природа так задумала, а не Я?
По собственному опыту, да и с научной точки зрения,
Бог – это Природа, всё целиком, плюс я и моя жена.
Нет, Йонас, вы все, и после этого Я.
Вот это новость, для малоразвитых!
Мы все люди, за исключением всех животных,
Потому что они отстали, больше не развиваются.
А мы Создатели, даже с большой буквы,
Но мы и разрушители, только уже с маленькой буквы.
А теперь к самому главному вопросу и ответу.
Но как вы уже поняли, я только перевожу,
Но я не отвечаю за тех, кто ломает,
Кто изготавливает оружие всех видов,
Кто его продаёт в Нигерию, в Афганистан,
И так далее, главное смысл, а не цифры.
Раз ты Бог, значит, ТЫ – это Все, так,
Пожалуйста, мой милый Бог Всевышний, и отвечай.
Ты, Йонас, превзошёл всех, это твой успех,
Ты контролируешь, Я слежу, Я тебе помогу.
Но это, Йонас, не всё, поедешь в Москву,
Брату помочь надо, а он тебе поможет.
А раз кровь ДНК не совпадёт?
А кровь не камень, она течёт, она не мнется.
Я и сам знаю, что кровь не вода, она красная.
А какого цвета яркий огонь?
Огонь меняет свой цвет, даже синий, говорят, есть.
И ты веришь этому?
Я верю, доверяю только себе, не исключая ТЕБЯ.
А зря, Йонас, людям надо доверять.
С одной стороны, ТЫ прав, угадал,
Но раз в постели не лежал, не пощупал,
Не можешь молодежи объяснить, как она, рада или нет.
Вот ТЕБЕ один пример, могу и больше.
Допустим, гребём вдвоём, в лодочке чемодан «зелёных»,
Я у берега прыгнул первый, так как волны лодку тянут,
Друг веслом толкает, помогает.
…………………………………………………………………
Одну строчку пропущу, так сказать, смысл ясен,
Нечего даром языком болтать да чернила портить.
Ещё примеры нужны или достаточно, что скажешь,
Любить, помогать, доверять, раз мне погибать?
Я на твоём месте, Йонас, поплыл бы, скажу почему,
Шанс всё-таки есть, но грести веслами не станете.
Ну сколько в открытом море протянете?
Это-то и коню ясно, но другой пример.
Один жеребец, а весна тут как тут,
А кобыл да ослов – ну как мух весной на окнах.
А почему, Йонас, мух не уничтожаете?
Уничтожаем, ну и мысль, так пропадём все,
И жеребцы, кобылы, ослы, да и люди разом,
Задохнёмся, если не утонем, если так дальше пойдёт.
23 часа 42 минуты, 30 января
Где, Йонас, сегодня был, куда-то ездил?
Да вот, три недели в городе не был,
Надо было кое-что из продуктов купить.
Как это, Йонас, из деревни голодным везут, а не наоборот.
Во-первых, перемены сейчас большие,
В городах сейчас все сытые, здоровые.
Я тоже в город повёз, внучка завтра знакомым повезёт,
Картошку, яблоки, груши себе оставил, немного имею.
Да морковь, лук, мёд, не буду всё перечислять.
В общем, обмен, а домой купил, чего нету в селе,
Бананов, апельсинчиков, пять лимончиков…
Да хватит, Йонас, количество МНЕ не нужно,
Я не кушаю, да и не ревизор по мелочам.
Ты что-то скрываешь, Йонас, от МЕНЯ.
Значит, ТЫ всё-таки проверяешь.
С кем ты, Йонас, говоришь, не забываешь.
Для ТЕБЯ одно дело, так сказать, провернул,
Люди не верят, что ТЫ вообще существуешь.
А я докажу, что ТЫ жив, а я вечный,
То есть и мой брат Путинас тоже.
Ну, насчёт него, Йонас, посмотрим.
Если его будешь трогать, так я
Все книги, а их больше не выпушенных,
Так сказать, на свободу, в рынок, так сказать…
Они белого света не увидят, пройдут через камин.
И эта книга тоже, пишу я, а не ТЫ.
ТЫ, Йонас, начал даже МНЕ угрожать.
Да нет, ТЫ кулака моего не видел,
Просто объяснил, где и кто командующий.
Если бы не я, провалилась бы к чёрту наша Земля.
Придётся тебе, Йонас, уступить, ты победил.
Я не дрался и не буду никогда, но главное понял.
Но, Йонас, вы все вечные, не только ты и Путин-с.
А вот чувствую, что не все, ТЫ не Иисус Христос.
Ты, Йонас, прав, Иисус не может быть абсолют.
А для остальных, ТЫ скажешь, что я не прав?
Видишь, Йонас, так нельзя, Христос им простил.
Значит, Он дурак был, ну Его дело.
Ты ведь знаешь, Йонас, что Его душа тебя охраняет.
Если б я не знал, так бы не был такой смелый,
Даже знаю, что Он, наш средний брат,
Который в юности умер, Он наш родной с Путиным.
Для чего ты всем рассказываешь?
А для того, чтобы все ослы знали,
Если не посеешь, значит, зернышка на следующую зиму не хватит.
Не оставил ГЕН – пропал навсегда твой, так сказать, хрен.
Не умею иначе объяснить, могу добавить:
Лучше в раю на Земле, чем блуждать во тьме.
Но Он, Йонас, тебе всё-таки помогает.
А Он обязан мне помогать и никуда не денется,
Я тоже помогаю, по ночам не сплю,
Я Его с креста, бедненького, сниму.
Ты, Йонас, не только себя превзошел, но всех.
Ну, это ТЫ не для меня сказал, а своим детям.
Каждый за свою семью, за свою родню воюет.
Воевать вообще, Йонас, нельзя, ты что, Йонас,
Неужели опять с ума сходишь?
Может, не то слово употребил, литовец я,
Вот ТВОИ сыновья научатся, то есть вспомнят
ТВОЙ задуманный язык – мне будет легче.
А то ловлю ТЕБЯ, мыслю по-литовски,
А пишу на русском, так что извини.
Но Я смотрю, мыслишь не глуповато. Мог и похвалить.
А не боишься, оторвётся хвост? Да нет.
00 часов 22 минуты
А зачем, Йонас, часы, даже и минуты написал?
Чего не спишь?
Так вот и собирался спать, но опять двадцать пять.
Что, Йонас, уже три минуты прошли?
Теперь на часы не смотрел, такая поговорка,
Так сказать, в рифму, к рельсу ещё один.
Могу спать? Придётся мне спрашивать.
А если не буду отвечать?
Тогда у меня вопросов на этот час нема.
Ты, Йонас, россиянам пишешь или украинцам?
А украинцы – это не англичане, поймут.
Зря немецкий забыл, вспомнить не могу.
Да не ври, Йонас, не научился, плохо учился.
Да и на русском много ошибок делаешь.
А почему не помогаешь, Моё Солнышко?
Я, Йонас, только луч, мысль, любовь и ещё кое-что.
Значит, и для меня засекречено, нехорошо,
Я так стараюсь для ТВОЕЙ Матушки.
Но ОНА, Йонас, и твоя.
На одного многовато, как мне кажется.
Когда в глазах кажется, Йонас, тогда крестятся.
А у меня креста нет, ещё пять лет тому назад,
Дровишки кончались, ТЫ меня поняла.
Тебя, Йонас, не понять уже невозможно.
А с ТОБОЙ, как припоминаю, надо обращаться осторожно.
Уж очень ТЫ жгучая, да и могучая, по сравнению
С Матушкой Землёй, вопрос возник.
Наша Земля, конечно, и ТВОЯ, какого размера была,
Не в цифрах, я до ста ещё понимаю.
ОНА, Йонас, была больше МЕНЯ.
Извини, не спаси, а прости нам, ослам.
Тебе, Йонас, уже простила, а для твоих братьев ещё вопрос.
Можно спросить, как человек талант получает?
Якобы человек Божий, он его получает.
Но некоторые, как-никак, не талантливые.
Как тебе, Йонас, объяснить, посмотри на овец
И выбери одну умнее другой, и полюби её.
Ну, я не джигит, и не римлянин, не воин.
А что, они, Йонас, ты думаешь, не любили?
Теперь как ТЕБЕ объяснить, чтоб ослов не обидеть.
А при чём тут, Йонас, ослы?
Но они живут по соседству, так сказать, на юге,
Кто первый начал, мужик на мужике, я ведь не знаю.
Кто первый начал, не так важно, но почему продолжается?
Может, Ватикан показывает, как надо жить,
Ведь они не берут баб в жёны, значит, они и не е…
Логично обсуждая, или они голодные, или больные.
Ты Йонас, уже брехать стал – насчёт голодовки.
Что не понял, не так важно, поймут, но всё-таки
Вернёмся к таланту, в XX Эре талантливые,
Даже очень талантливые певцы, если не все,
Так большинство теперь педики.
Ты, Йонас, певца назвал талантливым, тогда вопрос,
А ты, Йонас, петь умеешь?
Допустим, у нас теперь это модно, ну ровно
Как бусы в уши или крест с цепочкой на шею.
Поют кому не лень, да и весело,
Теперь я не пью, значит, и не пою.
Но всё-таки талант имеешь.
Но разница большая, где Лейман, а где Джексон.
Ты, Йонас, МНЕ объясняешь, как будто не знаю,
Где орёл, где соловей, где воробей, а где муравей.
Человек всегда может петь, а муравей только бегать.
Вывод такой: пение – не талант, только голос и слух другой.
Может, ещё одну лекцию мне почитать?
Время позднее, иди отдыхать.
ТЕБЯ не вижу, подумал, скучновато ТЕБЕ,
Вот и мысль подошла, откуда, и сам не пойму.
ТЫ светишь во все стороны, ТЕБЯ спрошу?
А ты, Йонас, на лампу посмотри.
Но почему в Небе темно, только звёзды видны?
А кто ты, Йонас, такой, что должен тебе отвечать?
Однажды мне сказал, что не то что хороший,
Даже очень хороший, да и любимый ученик.
Что память, Йонас, хорошая, то похвально,
Но ты пишешь, можешь и ерунду написать.
Вот для чего я и спрашиваю, куда свет исчезает?
Ты, Йонас, сам на вопрос и ответил.
Тогда сперва спрошу, учёный – талант или нет?
Да смотря, Йонас, у кого он учится.
Ответ когда ясен, ставится точка.
А учёным объясняю, тьма свет поглощает,
Так сказать, ворует Энергию Божественную.
На Небесах война, как и на Земле, мы должны
Помочь нашему Солнцу, да и себе тоже.
Тьма, темнота отнимает у нас энергию,
Вот из-за чего и депрессия, да и психические заболевания.
Если мы не одолеем себя, страх, который нам внушили
Крестоносцы с этим крестом, то тьма
Закроет всю нашу Землю. ОНИ борются.
Солнечный свет – Энергия, с Чёрной Энергией.
Вот из-за чего в Космосе темно,
Но и на пользу, кто не боится этой Энергии.
А может, иначе и невозможно, мы бы думали, что мы
Единственные вообще во Вселенной.
Ставлю, Йонас, 5. По-старому. Спасибо, я сам пишу,
да и хвалюсь.
Логично обсуждая, да и думая, ведь ТЫ не обсуждаешь,
ТЫ знаешь, хочется и мне знать, значит,
Темнота, или как бы мы Её ни называли,
Во-первых, с Ней тоже надо считаться и уважать.
Помнишь, Йонас, однажды Я тебе мысль прислала,
Что тобою удивлены все БОГИ, ОНИ заинтересованы,
ИМ стало очень интересно, но и тесновато.
Спасибо, что припомнила, да и обрадовала.
Значит, Темнота, имеет по крайней мере
Два измерения, ОНА – эта Энергия, ведь не исчезает,
ОНА и днём, просто мы ЕЁ не видим.
Откуда, Йонас, да и куда тебе всё помещается?
Раз вопрос есть, должен быть и ответ,
С ответом понятно, но необъяснимо.
Почему ночью, особенно мне, лучше думается?
Неужто Темнота меня полюбила?
Если был бы вопрос, Я бы ответила.
Вот что значит земляки, иной раз
Лучше подождать секундочку-другую,
Не зря старинная пословица гласит:
«Присядем перед дорожкой», значит, не зная,
Лучше не колебаться, да и не критиковать.
Всё меняется, эволюция, человек развивается,
Но главное, у кого он учится.
А теперь, пожалуйста, ответь на вопрос, даже и вопрос забыл.
Раз забыл, ответ тоже сплыл.
Тогда буду гадать, первый вариант, видимо, не подходит,
Можно трахаться и при свете, и при темноте.
Любовь не подходит, но с Тьмой шутить тоже не выходит.
Одолеть Её тоже невозможно, не откусишь, да и кинжал
не вонзишь.
Значит, последний вариант – снять с Христа крест, себя одолеть.
Не забудь, Йонас, и себя любить.
Ты Йонас, чем дальше, тем выше карабкаешься.
А вот сейчас думал, буду спать, но новость
Заволновала меня, карабкаться – значит,
Так сказать, на поводке держаться.
Я от ТЕБЯ завишу, не так ли?
Но не только, Йонас, от МЕНЯ.
Ну, Земля, вода, еда, это само собой.
Это и чукча, и грузин, и армянин знает.
А грызуны, Йонас, даже и не подумают.
ТЫ не так поняла, грузины – это тоже люди,
Конечно, они не литовцы, не греки, но они свои,
Того же племени, позагорали, почернели.
Мог, Йонас, и двумя словами, как будто
Ослу объясняешь, да стыдись!
Подумал, думал, то есть не подумал, да и написал.
Население учишь, а сам забываешь.
Так учитель у нас чтобы ошибки исправлять.
А Я учу, Йонас, чтоб ошибки не делать.
А ошибка ли прогресс? Сперва одно колесо,
Потом четыре колеса, потом два колеса.
Потом опять четыре колеса, но уже с подушечкой,
И опять начинают кое-где ездить на двух колёсах.
А чего, Йонас, то назад, то вперёд, раз прогресс,
Так пять колёс, шесть, а ещё, Йонас, спрашиваешь.
Как ты по ступенькам на десятый этаж лез.
Я лично теперь на втором, не считая кровати,
А в городе лифт, теперь даже до Небес.
Ко МНЕ, Йонас, ни с лифтом, ни с ракетой не долетите,
сгорите.
Но однажды, говорят, некоторые забрались.
Они, Йонас, свалились, поводок лопнул.
Ох, бедненькие, не зря их так долго вспоминают,
Одному помогу – скоро его забудут. Ты поможешь всем.
Я такой путь прошёл, какого вам не снилось,
А если приснится, то с ума все и разом сойдёте.
Кстати, оно так и будет, вас тоже надо учить,
Как жить, как любить, как Родину уважать.
Да и старших, как в старину, но не в эту, XX века.
Этот век войдёт в историю сумасшествия.
Не только её придётся изучать, но и стыдиться.
А как иначе будем предкам рассказывать?
Якобы мы сами в нём были, да и воевали.
Трудно даже подумать, что мы выжили,
Что творили, да и теперь вытворяем.
Брат брата убивает, брат брата насилует,
Он его и вымогает, трудно мне на русском языке,
Как вам будет трудно вспомнить свой кровный язык,
То есть речь, я думаю, вы понимаете, о чём идёт речь.
Мы с братом поплыли, а они в нас камни кидали,
С того момента и осталась у них зависть.
Нам завидовали, да и до сих пор завидуют.
Сами подумайте, лилось сорок дней с лишним,
Без конца и без света, самое главное,
Об этом до сих пор ещё никто и не знает.
Почему так? А потому что, чем больше воды, тем темнее,
И чем севернее, тем и темнее и до сих пор.
Сколько мы видим Солнца, да, и Солнца с большой,
Даже со всеми большими буквами,
Ведь это и есть наш Бог, Бог СОЛНЦА,
Бог любви. Вам не понять, а думать, думать, думать,
О завтрашнем дне, да и об этом первом – I Веке,
Так как XX век кончился, время с горы спускаться.
На лыжах легко, если гора не крутая.
А крутая ли дорога у нас, да и во всём Мире,
Подумайте, раз не поймёте, объясню.
Писатель не тот, который пишет,
Писатель тот, который мыслит.
Герой не тот, который догоняет,
Герой тот, который не стреляет.
Сердитый сердится, потому что не понимает,
Глупый дрожит, он не соображает.
Учёный не тот, который учит,
Учёный тот, который не хочет.
Глупый захохочет, хотя и стыдно,
Умного не понять, его не видно.
Кому не стыдно, он смотрит в глаза,
Кому стыдно, он жмурит глаза.
Кому светло, ему всё равно,
Кому темно, ему не будет светло.
Кто пишет по-русски, он россиян,
Кто пишет на французском, он слегка пьян.
Где ставятся кавычки, там запятой не бывать,
Точка ставится после слова «мать»
Кто ругается по-русски, он всё поймёт,
Кто знает французский, в Москву не пойдёт.
Если знаешь язык немецкий, знаешь, кто такой Гитлер,
Если жил в Сибири, знаешь, кто такой Сталин.
Если ты вор, никогда не будешь Богом,
Если веришь в Бога, будешь молиться Богу.
Если ты мусульманин, падай на колени,
Если ты на ногах, стой смирно.
Держава не та, которая воюет,
Держава та, которая себя охраняет.
Путин и глуп, но он смелый,
Ленин был умный, но он был лысый.
Седой необязательно бывает разумный,
А хитрый никогда не станет умным.
(Разве непонятно?)
Если рожа синяя, ты алкоголик,
Если ты работяга, ты работоголик.
Если ты слесарь, сумеешь и топором,
Если ты монтёр, ты заодно и шофёр.
Кто кричит громко, необязательно ему больно.
Если каблуки жмут, тебе неловко.
Если ты в платье, ещё не значит, что ты женщина,
Если ты в штанах, можешь быть и в памперсах.
Если ты слепой, не дай Боже, чтоб был и хромой,
Если будешь холостой, ты будешь чужой.
Если ты женат, не будь глуп,
Если ты замужем, не будь продажной.
Советы ни гроша не стоят, советы ниоткуда.
Каждый день глотай чеснок – не загубит тебя простуда.
Как закаляется сталь, знают учёные,
Как надо закаляться, знают охлаждённые.
Чукчи не знают, что в Африке твориться,
Русские уже должны знать, как надо родиться.
Раз четыре буквы в рифме совпадают, это уже правда,
Но если пять букв совпало, это неслучайно.
Не подумайте, что я вас учу, но я не шучу,
Пишу не для развлечения, но пишу без сомнения.
Если осёл смог бы писать, писал бы без «мать»,
Он смог бы всю правду от начала нам написать.
Жаль, ослы не читают, значит, писать не смогут.
Сможем ли мы понять, да и кто нам поможет?
Учёные мимо проскочили, так сказать, переборщили.
А святых не было, да и не бывать, опять-таки без «мать».
Кто будет сердиться, а кто и злиться,
Но жеребец не вскочит, если кобылица не захочет.
Прыгаю как с бревна на бревно, когда сплав по течению,
Но по течению плывёт и тот, который позднее утопает.
(То-то и оно, но не дай Боже, дно)
Разминка хороша, когда желудок полный,
Но когда желудок пустой, ты тогда свой.
Сплетни не только бабы собирают,
Но почему стервы о человечестве не соображают?
Хотя нам всем неясно, кто мы такие,
Хотя я давно понял, что мы родные.
Жаль, литовцу это не понять,
А русскому придётся доказать.
Ну а что дальше, будем ли дружить,
Неужели найдётся такой, который не хочет жить?
Хотя на эту пору таких навалом,
Может, слово и не то, но так жить невозможно.
Когда тебе неловко, надеваешь очки,
Ведь не от Солнца, а от Божьего взгляда.
Тебе не стыдно, но тебе неприятно,
Становишься смелый, но заодно и глупый.
Бог пальцем показал на Джексона,
Он всегда был в очках.
Хам не тот, который ругается,
Хам тот, который в дерьме кувыркается.
Если мысль неясна, помочь не могу,
Но за тебя у Бога пощады попрошу.
Раз сон возьмёт – спи,
Если проснёшься, думай, думай ты.
За всех прощения не могу попросить,
Это и логично, это и разумно.
Но в Божьего сына стрелять –
Это не то что дурно, это необъяснимо.
Раз ты читаешь, кое-что соображаешь, но те,
Которые не будут читать, смогут только подметать.
Хотя лучше робот без души,
Он не требует еды.
(Вот такие мы молодцы.)
Понять несложно и то, почему не умнеем.
Да что там умнеем, мы глупеем,
Нажать на кнопку, чтобы сосиска в рот влезла,
Не надо учиться двенадцать лет, не знаю, как у вас,
А то иногда ещё столько же кое-кому.
Мы уже в школе, на полигоне, на Земле,
Переведу по вашему уже пониманию.
Вы, каждый, прошёл уже двадцать лет учёбы,
Якобы человеческий средний год долголетия,
Сто лет, туда, сюда – два, три года.
Но, увы, посмотрите на статистику всего
XX века, и вы узнаете, сколько каждому осталось,
Не для долголетия чтоб дожить до ста лет,
А для того, чтобы меня понять, я в авангарде.
Нравится это вам, будете смеяться надо мной,
Мне одно и то же, даже если кому-то, не дай Боже,
Придёт чертовская мысль меня застрелить.
Я думаю, здравый смысл возьмёт верх,
Да и все направления, и во всём Мире.
Пришло время спасаться, строить корабли,
Но возникает вопрос, поместимся все ли
На Аратской горе, на Эльбрусе, на Казбеке.
Все вершины не буду напоминать, хватит воевать.
Так куда поплывём, если последнее СОЛНЦЕ погаснет?
Учёные доказывают, что СОЛНЦЕ будет гореть
Ещё миллионы лет, а я докажу что ОНА и жгучая,
Могучая, любимая, как женщина, но ОНА и хитра.
А хитра уже по моему понятию,
Якобы я с горы уже спустился, а вам предвидится
Не только спускаться, но и спасаться.
Спасать свои шкуры, да и детей,
Якобы от них зависите все до одного.
Так как будем спасаться, если умеем только е…?
Слово некрасивое, но каково действие приятное!
Как, кто и когда, да и зачем это придумал?
Вот вам, учёные, первый вопрос.
Когда ответите мне на него, согласен и я
Отвечать на все ваши заданные вопросы.
Раз ответа не получу, не будет смысла и мне отвечать,
Так как понимание не то, я внизу, а вы на горе.
Попробуй поговорить с человеком, который
У подножья, где-то в Гималаях, а ты на самой,
Самой макушке горы Эвереста, на Джомолунгме.
Раз ты да вы меня поняли, а я пойму да при встрече обниму,
Якобы Мы все, кто живёт, и кто придёт да уйдёт.
Это едино, это и есть Бог, это и есть абсолют.
Значит, и всё живое, и всё, что под землёй,
Вся зелень, но не та, которая с ума сводит.
Так для чего на корабле бак, корма, капитанская рубка?
Для чего якорь, да и для чего спасательная шлюпка?
Раз ясно боцману, ясно и капитану, но где наш капитан?
Папа Римский, по крайней мере, должен знать
Всю историю с начала и до наших лет.
Но так ли это? Если знает, почему молчит?
Почему, зачем, для чего и за что, я должен
У Бога просить прошения? Так не делай,
Не делай, как я не делаю, и концы в воду,
Якорь на дно, а ему все равно. кто пошёл на дно
Или лежит под землёй. Но так ли это?
Он в раю, а может, он горит да не сгорает,
Якобы Мы все, с научной точки зрения, едины,
Вылетели из одной «пушки», развивались, не так уж важно,
Но Мы из одной материи, о какой Вам всем,
Да и Папе Римскому, лучше пока и не знать.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.