«Германской нации было свойственно чувство естественной цельности в себе, и мы можем, – отмечает Гегель, – назвать это чувство Gemuth (душа) …германские народы обладают способностью быть носителями более высокого принципа духа». «В Германии свобода являлась знаменем до новейшего времени, и даже союз государей, во главе которого стоял Фридрих II, возник из любви к свободе, – считал Гегель».26
Вернемся к «Философии права», в которой Гегель излагает свое понимание идеального государства. Его экономический идеал – не детальная регламентация хозяйственной жизни и не строго централизованное замкнутое натуральное производство. В «Философии права» строгий государственный контроль связывается с примитивным состоянием общества. Однако он не исключает, что «различные интересы производителей и потребителей могут столкнуться друг с другом, и хотя в целом правильное отношение между ними и устанавливается само собою, все же их примирение также требует регулирования, сознательно предпринятого инстанцией, стоящей выше их обоих»27. И эти функции он отводит полицейскому надзору. Он отмечает, что «полиция должна заботиться об уличном освещении, постройке и исправности мостов, установлении твердых цен на предметы повседневного потребления, так же как и о здоровье индивидуумов. И здесь есть два главных господствующих мнения. Одни утверждают, что полиции надлежит надзирать за всем, другие же утверждают, что полиция здесь ничего не должна определять, так как каждый будет направляться в своей деятельности потребностями других. Отдельное лицо, разумеется, должно пользоваться правом зарабатывать свой хлеб тем или иным способом, но, с другой стороны, публика тоже имеет право желать, чтобы необходимое ей доставлялось должным образом. Нужно удовлетворить обе стороны, и свобода промыслов не должна быть такого рода, чтобы подвергать опасности общее благо»28. Гегель считал, что без государственного вмешательства может возобладать тенденция к саморазрушению. В «Философии права» Гегель объявляет конституционную монархию высшей и совершенной формой правления. Весьма характерно при этом, что Гегель считал членов правительства и государственных чиновников той частью общества, в которой сосредоточились «развитый ум и правовое сознание всей массы народа». Он отмечает «среднее сословие, к которому принадлежат государственные чиновники, представляет собою средоточие государственного сознания и наиболее выдающейся образованности. Поэтому оно и является главной его опорой в отношении законности и интеллигентности»29. Тем самым Гегель возлагает на бюрократов задачу обновления общества.
14 ноября 1831 года эпидемия холеры оборвала жизнь Гегеля. Он ушел из жизни в апогее авторитета созданной им философии, на базе которой появилась целая школа – гегельянцев.
Во многих академических источниках отмечается, что учение Гегеля – высшее достижение диалектики немецкого классического идеализма своего времени, отличается широтой и глубиной содержания, важностью и многообразием выдвинутых проблем – это широко разработанная система категорий, законы которой он выводит из их взаимодействий. Однако в центре внимания философии Гегеля находится диалектика истории человечества. Этот великий идеалист, считавший, что развитие есть характеристика деятельности духа, способствовал формированию на территории Германии исторической школы права и исторической школы политэкономии. Именно его философская концепция легла в основу формирования методологии этих школ.
Заслуга Гегеля состоит в том, что именно он первым увидел связь философии и политэкономии. Вся последующая история экономической науки подтверждает, что методологической основой экономических дисциплин является философия экономики (культура мышления экономиста). Следует отметить, что в последние годы в нашей стране утрачивается вкус к изучению истории экономических учений, трудов выдающихся экономистов…
Как ни парадоксально, но вот уже двести лет гегелевская философия – предмет споров и борьбы самых разнообразных противоборствующих сторон. Особенно рьяно гегелевское наследство делили в России, где его «своим» считали и славянофилы, и западники; и красные, и белые. Карл Маркс, впитав идеи Гегеля, разработал свое учение, которое до сих пор является предметом дискуссий и политиков и ученых. Однако присвоить его наследие целиком не удалось ни политикам, ни постмодернистам.
На волне разочарования в последствиях французской революции – якобинской диктатуре и бонапартизме формировался романтизм, проповедовавший рост национального гражданского самосознания. Выявление романтизмом национальной самобытности, в противовес просветительскому космополитизму, способствует возникновению идеологии буржуазного национализма, с особой силой проявившейся в европейских странах, лишенных государственности – Германии, Италии, Польше, Венгрии. Среди великих романтиков этих стран, достаточно назвать: немецких писателя, композитора и художника Эрнста Теодора Амадея Гофмана (1776—1822), композитора и дирижера Карла Марию фон Вебера (1786—1826), композитора и дирижера Рихарда Вагнера (1813—1883), австрийского композитора Франца Петера Шуберта (1797—1828), итальянцев композиторов Винченцо Беллини (1801—1835) и Джузеппе Верди (1813—1901), скрипача-виртуоза и композитора Николо Паганини, французского композитора Луи Гектора Берлиоза (1803—1869), польского поэта Адама Мицкевича (1798—1855), венгерского поэта и революционера Шандора Петефи (1823—1849), венгро-немецкого композитора и пианиста-виртуоза Ференца Листа (1811—1886). Они уже не чувствовали себя обязанными писать лишь по заказу, это был смелый жест, отражающий дух нового времени – времени «романтизма».
В искусстве, романтизм пришел на смену классицизму в 20 -30-х годах XIX века и, как отмечают исследователи, имел два источника: первый, освободительное движение народа против феодализма и национального гнета и второй, разочарование широких общественных кругов результатами революций XVIII века, что в свою очередь, определило формирование двух течений. В одном направлении критика капитализма носила, как правило, односторонний характер замечались лишь его теневые стороны, игнорировалось то прогрессивное, что принесла с собой победа нового строя, создавались иллюзорные идеалы, представляющие собой апологию средневекового прошлого (Новалис, Жуковский). Другое направление, имело прогрессивную, революционную направленность, выражая протест широких кругов общества, как против буржуазной, так и против феодальной системы социального устройства, против политической реакции (Байрон, Шелли, Гюго, Санд, Мицкевич, Петефи, Рылеев, Делакруа, Брюллов, Шопен, Берлиоз, Лист). Эстетические идеалы этого направления романтизма тоже нередко носили утопический характер, а образы отличались двойственностью, внутренней трагичностью, они все же выражали известное понимание противоречий буржуазного общества, интерес к жизни широких народных масс и были направлены в будущее.
В этот же период в политической экономии так же формируется направление, названное В.И.Лениным «экономический романтизм», основоположником которого он считал швейцарского мелкобуржуазного экономиста Сисмонда де Сисмонди (1773—1842). Однако хотелось бы остановиться на другом наиболее видном представителе романтизма в экономической науке Германии, интересном экономисте, взгляды которого способствовали формированию «национального протекционизма» и возникновению исторической школы в Германии – Адаме Мюллере. Однако, как считал Ф. Энгельс хотя «немцы давно уже доказали, что во всех областях науки они равны остальным цивилизованным нациям, а в большей части этих областей даже превосходят их. Только среди корифеев одной науки – политической экономии – не было ни одного немецкого имени. Причина этого понятна. Политическая экономия есть теоретический анализ современного буржуазного общества и предполагает, поэтому развитые буржуазные отношения, отношения которые в Германии в течение столетий… не могли возникнуть»30.
Американский историк экономической науки, институционалист Б. Селигмен (1912—1970) в своем фундаментальном труде «Основные течения современной экономической мысли» отмечает, что «романтизм Мюллера и национализм Листа послужили моделями, оказавшими решающее влияние на характер последующей критики классической доктрины представителями исторической школы, которые настойчиво стремились низвергнуть абстрактные категории классической школы с помощью бесчисленных эмпирических данных»31.
Адам Генрих Мюллер (1779—1829) – немецкий публицист и экономист. Выпускник Гёттингенского университета в 1813 году поступил на службу к австрийскому правительству. В 1818 – 1827 годы был генеральным консулом Австрии в Лейпциге. Важнейшее сочинение Адама Мюллера, которое в одном письме, он сам называет самым удачным из своих трудов, это лекции об элементах государственного искусства, которые он читал в 1808 году в Дрездене принцу веймарскому и многочисленному собранию государственных людей и дипломатов и которые в 1809 году были напечатаны в Берлине в трех томах под названием «Основы искусства управления государством». В этой работе он первый дал оценку смитовой теории как космополитической, не учитывающей национальные особенности отдельных стран и народов. Все, что он в последствии написал, было повторением или более подробным изложением взглядов, содержащихся в этом сочинении. В своих работах он выражал интересы феодальной аристократии, восхвалял крепостное право, выступал в защиту крупных феодальных хозяйств и средневековых цеховых объединений. Идеализируя средневековый уклад, призывал перестроить общество на «корпоративных началах». Ниже автором изложены некоторые концептуальные взгляды Мюллера в изложении представителя старой исторической школы Бруно Гильдебранда, а он, в свою очередь, ссылается только на вышеуказанные лекции. Как отмечает Бруно Гильдебранд, в литературе только один Адам Мюллер «задумал восстановить науку о народном хозяйстве на средневековых началах. Этот опыт заслуживает особенного внимания, потому что он не только был первым своеобразным проявлением немецкой народности в истории политической экономии, но и справедливою стороною своего учения послужил источником для позднейших реакций против Смитовой системы»32.
В политической экономии Мюллер был противником А. Смита.
В противовес трудовой теории стоимости Смита, Мюллер выдвинул «идею ценности», согласно которой в национальное богатство необходимо включать не только материальные, но и духовные ценности народа. Вместе с вещественным капиталом существует другой, как отмечает Бруно Гильдебранд, – «по крайней мере, столько же важный, или еще важнее, капитал духовный. Первый выражается и развивается в деньгах, а последний в языке. В языке растет капитал народной мудрости, опыта и мысли; он переходит от поколения к поколению и составляет во всякое время сильнейший рычаг народного хозяйства, который в последнее столетие почему-то оставлен почти без всякого внимания»33.
В основании экономической теории Мюллера лежит, как считает Гильдебранд, понятие о государстве, о национальном союзе. «Человек теряет все, говорит Мюллер, коль скоро он не чувствует общественной связи, или государства. Государство есть потребность всех потребностей, потребность сердца, духа и тела; без государства человек не может слышать, видеть, думать, чувствовать, любить; одним словом человек не мыслим иначе, как в государстве»34. Государству Мюллер приписывает германское происхождение, выводит его из немецкой свободы и считает его органическим национальным продуктом, как отмечает Гильдебранд. «Отсюда каждое государство можно познавать только в его движении и развитии; оно представляет собою не какое-нибудь понятие, а только живую идею, которая сама подвижна и которая должна быть не изучена, а пережита. Отсюда в государственной практической жизни надо руководствоваться не частной выгодой одного человека и не мгновенной выгодой целого, а только постоянной выгодой этого целого в её продолжении. Каждое живущее поколение, каждый государственный человек должны всегда согласовывать настоящее с прошедшим и всегда одинаково иметь перед глазами то и другое»35.
Выделяя главные экономические положения Мюллера, Гильдебранд отмечает, что «национальное производство усиливает гражданский характер ценностей и создает продукт всех продуктов – общественную связь, которая одна обеспечивает прочное существование каждому отдельному производству. Поэтому, чистый доход может иногда оставаться неизменным, а между тем национальное производство и национальное богатство могут увеличиваться, или уменьшаться»36.
Мюллер дает совершенно различное от А. Смита определение ценности «в употреблении и ценности меновой», определение, одинаково распространяемое им на все лица и предметы. «Первая есть ценность индивидуальная, последняя, напротив, общественная или политическая». Мюллер считает «главным условием всякого производства служат четыре элемента: земля, труд, капитал вещественный и капитал духовный»37.
Подводя итог основным экономическим положениям Мюллера, Гильдебранд отмечает, «основные начала Мюллерова учения не имеют никакой научной состоятельности. Они представляют собой такую же резкую односторонность, как и учение Смитовой школы, только в противоположном направлении. Мюллер, подобно классической древности, понимает человека только как члена государства, как сосуд общих идей, и упускает из вида, что каждый отдельный человек в государстве сознательно несет в себе собственный самостоятельный мир. Как Адам Смит оторвал человека от нравственной идеи общественности и признавал целое только как сумму отдельных лиц, так точно Мюллер оторвал целое от его богатого содержания, от составляющих его творческих индивидуальностей, и признает отдельного человека лишь на столько, на сколько он нужен для государства»38. Б. Гильдебранд отмечает резкое противоречие между Мюллеровской идеей о государстве и содержанием, какое он дает этому государству. Гильдебранд отмечает, – «с одной стороны, он требует, согласно древнему воззрению, чтобы человек поглощался государством, а с другой, наполняет это государство всеми неподвижными феодальными элементами, при которых не может быть никакой нравственной государственной власти, никакого общего государственного сознания, которое могущественно сплачивало бы в одно всех членов государства; он наполняет его такими элементами, которые по самой природе своей противодействуют силе поддерживающей все части целого в постоянной гармонии»39. Мы не видим в средних веках того государства, которое Мюллер выставляет своим идеалом, считает Б. Гильдебранд.
Следует также отметить, что экономические взгляды Мюллера были подвергнуты резкой критике со стороны К. Маркса, который называл его романтическим сикофантом (см. К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. Т.23, стр.135, прим.)
Но, совсем не хотелось бы, завершать изложение взглядов Мюллера на такой негативной ноте. Достаточно интересно характеризует взгляды А. Мюллера Е. М.Майбурд в своей работе «Введение в историю экономической мысли» в главе 20 «История с географией», он отмечает, что Мюллер считает необходимым учитывать в общественном производстве для будущего нации также интеллектуальный труд и его продукцию. «Каждая нация – это особый организм со своими жизненными принципами и своей индивидуальностью; на этой основе формируется ее историческое существование. Нации присущи органичная целостность и преемственность от прошлого к настоящему, от настоящего к будущему. Она не может и не должна жить только текущим потреблением, не заботясь о благе будущих поколений». Далее Е. М. Майбурд пишет, «Мюллер не зашел так далеко, чтобы отрицать всякую истинность учения Смита. Для Англии оно, мол, годится… Для континентальных стран, полагает Мюллер, нужно нечто иное – система, которая бы оберегала и развивала комплекс национальных сил». Можно полностью согласиться с Майбурдом, что «в сегодняшнем мире такие идеи звучат вполне актуально». И он прав, что «сегодня нам виднее, что в природе вещей действуют определенные экономические закономерности, общие для всех народов. Но и сегодня мы не всегда понимаем, что в различных национально-исторических условиях они могут по-разному проявляться и приводить к несхожим результатам. Следует избегать поверхностных аналогий и механических заимствований. Знание общих законов экономической науки непременно должно дополняться пониманием конкретных условий каждой страны, ее „интеллектуального и нравственного капитала“. Поэтому хороший экономист – это еще и эрудит в области истории и культуры, который не просто хранит свою эрудицию, но постоянно ее расширяет. Кто ничего не знает, кроме современной экономической науки, тот и ее не знает как следует»40.
30-40-е годы XIX века были для Германии благословенны с точки зрения многообразия (сегодня мы бы сказали плюрализма) мнений – идей по проблемам политической экономии. Именно в эти годы классическая школа находит в Германии некоторых последователей, из числа которых наиболее видным, как отмечено выше, был Иоганн Генрих фон Тюнен (1783—1850), написавший единственное свое сочинение «Изолированное хозяйство в его отношении к сельскому хозяйству и национальной экономии», приведшее к возникновению в 80-е годы Х1Х века на австро-германской земле абстрактной теории психологической и математической школы.
С другой стороны, развитие капитализма и возникновение машинного труда к середине Х1Х века не только не привело к общему благосостоянию, но и вело к разорению мелких производителей и к бедствиям населения. Обострение противоречий между трудом и капиталом, сопровождающееся восстаниями и революциями в эти годы приводит к возникновению экономической теории социализма, эволюционировавшей на германской земле в революционную теорию марксизма, и позже австро-германского социал-реформизма.
Особенностью Германии этого периода развития является так называемый прусский путь развития капитализма при постепенном приспособлении помещичьих-юнкерских хозяйств к капитализму. Другая особенность – раздробленность страны, объединение которой стало в первой половине XIX века насущным вопросом буржуазного развития Германии.
Раздробленность Германии делала актуальной реализацию национального единства, как в политическом, так и экономическом смысле и именно эта идея национального единства легла в основу взглядов ярчайшего немецкого ученого Фридриха Листа (1789—1846), сила которого заключалась в смелой постановке острых вопросов экономической политики в условиях относительно отсталой страны.
Английский историк экономической мысли лорд Лайонел Роббинс (1898—1984) считает, в начале XIX века в Германии очень авторитетным в вопросах политики протекционизма Фридриха Листа, который «оказал на политику разных стран влияние, уступающее разве что влиянию Адама Смита в его время и Карла Маркса в наше время»41.
Другой великий англо-австрийский историк экономической мысли Йозеф А. Шумпетер (1883—1950) в «Истории экономического анализа» утверждает, «как ученый, экономист Лист обладает одним свойством, характеризующим великих ученых, а именно великим видением положения своей страны, которое, не являясь само по себе научным достижением, служит предпосылкой для научного достижения определенного типа, выдающимся примером которого в наши дни является творчество Кейнса» далее отмечая, «не испытывал Лист недостатка и в специфически научных инструментах, в которых должно реализоваться видение, чтобы принести научные плоды; в действительности его аналитический аппарат идеально соответствовал его практической задаче. Но отдельные части этого аналитического аппарата не были особенно новы»42.
Действительно, Фридриха Листа можно считать наиболее видным идеологом немецкой буржуазии первой половины ХIХ века, ведущего усиленную пропаганду экономического объединения Германии, чьи идеи способствовали формированию «воспитательного протекционизма», национальной экономики и истории как метода познания экономики.
Гильдебранд, сравнивая взгляды Листа и Мюллера, утверждает, что «несмотря на одинаковый протест против Смитовой системы, оба эти писателя преследуют совершенно противоположные интересы, и Лист ратует именно за то, что отвергает Мюллер. Он порицает Германию за то, что она еще слишком сильно держится старины и не так энергично вступила на путь промышленного развития, а Мюллер, напротив, – за то, что она сокрушила старое и спешит усвоить себе английскую промышленность»43.
В свою очередь, социал-демократ Рудольф Гильфердинг в своей работе «Финансовый капитал», достаточно правильно отмечает, что «система Листа отнюдь не является опровержением теории свободной торговли, как ее формулировал, например, Рикардо. Она всего лишь экономическая политика, которая только должна сделать возможной систему свободной торговли, способствуя развитию такой национальной промышленности, для которой система свободной торговли является наиболее соответствующей. Воспитательные пошлины Листа должны были служить исключительно этой цели; поэтому Лист требовал низких пошлин, которые должны были выровнять разницу между первенством Англии и отсталостью Германии, – временных пошлин, так как его политика должна была привести к тому, чтобы пошлины сделались, наконец, излишними… Система Листа была признана системой капиталистически отсталых стран».44
Лист родился в городе Рейтлинген королевства Вюртенберг (Южная Германия), которое было до 1814 года вассалом Французской империи. Сын зажиточного ремесленника, получив школьное образование, он был отдан в учение к писцу. За десять лет службы Лист занимал множество различных постов, полтора года изучал право в Тюбингенском университете и закончил служебную карьеру в чине счетного советника в столице королевства Штутгарте. С 1817 года по протекции либерального министра Вангенхейма, был назначен профессором «практики государственного управления» в Тюбингенском университете. Как отмечают историки, Лист обладал большим талантом литератора и оратора, четкость мысли которого отличают все его сочинения и статьи, по натуре увлекающийся, экспансивный и необычайно энергичный человек. Он побывал в Австрии, Северной Германии, Венгрии, Швейцарии, Франции, Англии и, как он сам пишет, всюду старался знакомиться с современным состоянием этих стран. Листа можно считать сторонником радикальных буржуазно-демократических реформ. Он был одним из организаторов «Всеобщей ассоциации германских промышленников и купцов» и вел усиленную пропаганду идей экономического объединения Германии. Из-за своих разногласий с правительством, вынужденный в 1825 году эмигрировать в США, он вернулся на родину лишь в 1832 году как американский консул. Как он сам отмечает, в Северной Америке лучшей книгой, из которой он знакомится с политической экономией в этой стране, была сама жизнь. Занимаясь предпринимательством в США, где он открыл месторождение антрацита в Пенсильвании и участвовал в проекте по строительству железных дорог, стал достаточно зажиточным человеком. С не меньшей энергией он пытался реализовать идею создания железных дорог в Германии. Именно благодаря усиленной деятельности Ф. Листа, как считают историки, в 1833 году был создан Германский таможенный союз, который можно считать первым шагом к объединению Германии. В 1837 году Лист получает известие, что промышленный кризис в Америке его разорил. Его сил уже не хватает для борьбы с оппонентами и бурной деятельности, к которой он привык. Осенью 1846 года в городе Кувстейн, в гостинице он совершил самоубийство.
Основные политэкономические идеи его изложены в книге «Национальная система политической экономии» (1841г.). Книга имела большой успех и, как считают историки, сослужила громадную службу в деле дальнейшего национального и экономического объединения Германии и способствовала формированию альтернативного классической школе политэкономическому направлению, которое позже оформится в историческую школу. Причина успеха книги также, наверное, и в том, что она была своевременна и преследовала цель теоретически обосновать назревшие экономические нужды Германии. Ф. Энгельс считал работу Листа «…самым лучшим из того, что произвела немецкая буржуазная экономическая литература, хотя все его прославленное произведение списано у француза Ферье»45. Доля истины в этих словах, может быть и есть, но следует заметить, что любое исследование есть результат анализа, в том числе и литературы своих предшественников и, как считает автор данного исследования, работа Листа является действительно очень глубоким анализом экономик стран Европы своего времени и теории Адама Смита и ряда представителей классической школы политической экономии. Также следует отметить, что Лист, будучи в Америке был знаком и с взглядами американского министра финансов (секретаря казначейства) Александра Гамильтона (1757—1804), который являлся автором программы поощрения развития национальной промышленности, а живя во Франции, с трудами и взглядами государственного и политического деятеля, экономиста и публициста Франсуа Ферье (1777—1861). Развивая выдвинутую А. Гамильтоном и Ф. Ферье идею «воспитательного протекционизма», Лист выступал за активное вмешательство государства в экономику с целью создания единого общенационального рынка и защиты национального производства до тех пор, пока оно не достигнет по своей конкурентоспособности английского уровня. Все это способствовало расширению взглядов Листа и, отражая исторические особенности развития капитализма в Германии, он, проповедуя идею «воспитательного протекционизма» выступает как против приверженцев феодальных порядков, так и сторонников экономического либерализма и у него она получает глубокое обоснование в работе «Национальная система политической экономии», которую он издает в 1841 году.
В этой работе Лист формулирует свою позицию в рассмотрении метода, задач и содержания политической экономии: 1) историзм, как метод политэкономии; 2) производительные силы как источник богатства нации и 3) национальная идея как основа экономической политики государства.
Лист создаёт свою систему историко-экономического развития наций, выделяя пять главных стадий: состояния дикости, пастушеское, земледельческое, земледельческо-мануфактурное и земледельческо-мануфактурно-коммерческое.
В теории производительных сил основной составной частью Лист считает «умственный капитал» – главный источник богатства.
Книга Фридриха Листа «Национальная система политической экономии» в русском переводе В.М.Изергина, под редакцией К.В.Трубникова, изданная в 1891 году и переизданная издательством «Социум» в 2017 году содержит четыре книги: первая названа «История», вторая – «Теория», третья – «Системы», четвертая – «Политика».
Во вступлении, составленном Константином Трубниковым отмечено, что Ф. Лист при жизни своей, был известен в высших государственных, ученых и общественных сферах всей Германии, Австрии, Англии, Франции и Соединенных Штатов Америки, где он лично принимал участие в ученой экономической литературе. После его кончины «Национальная система политической экономии несколько раз переиздавалась в Германии, была переведена на французский и английский языки. Трубников отмечает, «к сожалению, «Национальная система политической экономии» Фр. Листа, имеющая всемирную известность, не только не была переведена до настоящего момента на русский язык, и, следовательно, неизвестна русскому образованному обществу, но даже весьма мало известна большей части наших ученых-экономистов»46. Далее Константин Трубников утверждает, что учения Фр. Листа составили эпоху не только в научной, но и практической жизни Германии и Соединенных Штатов, и были путеводной звездой, приведшей финансы, сельское хозяйство, промышленность и торговлю в этих государствах в цветущее положение. Ученые-экономисты признают, что «Национальная система политической экономии» Листа может быть рассматриваема «как самое высшее научное выражение протекционной системы».
Обратимся непосредственно к первоисточнику. В предисловии книги Лист отмечает, что ему придется рассказать в ней почти половину своей жизни, потому что «прошло более двадцати трех лет с тех пор, как у меня возникло первое сомнение в правдивости господствующей теории политической экономии, с тех пор как я посвятил себя исследованию ее заблуждений и их коренных причин… Я изучил не хуже других все, что тогда думали и писали об этом предмете, но я не хотел ограничиться тем, чтобы ознакомить юношество с современным состоянием науки; я стремился научить его тому, каким образом национально-экономический путь должен способствовать благосостоянию культуры и могуществу Германии»47. И еще, там же он отмечает, что «для двух очень развитых наций свободная конкуренция только тогда может быть благодетельна, когда обе они стоят на одной и той же приблизительно ступени промышленного развития». Он нашел разницу между экономией космополитической, так он именовал классическую политическую экономию, и экономией политической.
Критикуя классическую школу за ее «космополитизм», он сформулировал учение о «национальной экономике», под которой понимал систему рекомендаций по экономической политике для развивающейся германской национальной буржуазии. Во введении, выдвигая на первый план анализ национальных факторов и национального единства, он утверждал, что есть «экономия космополитическая и политическая, теория имуществ, имеющих меновую ценность, и теория производительных сил – учения, различные по существу, но которые должны развиваться самостоятельно» и далее он отмечает «производительные силы народов зависят не только от труда, сбережений, нравственности и способностей людей или от обладания естественными сокровищами и материальными капиталами, но также от социальных, политических и гражданских учреждений и законов, а главным образом от обеспеченности их бытия, самостоятельности и их национальной мощи. Как бы ни были отдельные люди прилежны, бережливы, искусны, предприимчивы, разумны и нравственны, однако без национального единства, без национального разделения труда и без национальной кооперации производительных сил нация никогда не в состоянии будет достигнуть высокой степени благосостояния и могущества или обеспечить себе прочное обладание своими интеллектуальными, социальными и материальными богатствами»48.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.