Там мы катались на коньках, точнее попытались кататься, так как никто из нас не отличался особым умением. Еще мы ели Crêpes с нутеллой и пили глинтвейн. Мы долго гуляли по ярмарке и мне стало холодно. Поэтому мы решили поесть и зашли в первый попавшийся ресторан, чтобы побыстрее согреться.
– Не хочешь перед Рождеством приехать ко мне в гости? – спросил меня Лоренц после того как мы выбрали что хотим есть.
Я ненадолго задумалась, но вскоре ответила:
– Да, с радостью. Только надо будет посмотреть, когда я смогу.
– Здорово, – улыбнулся Лоренц.
Нам подали напитки – два бокала моего любимого нефильтрованного пива. Пока нам несли еду, Лоренц уже успел выпить весь бокал. А когда еду наконец принесли, он заказал еще один.
– Лоренц, тебе сегодня еще за руль, – как можно мягче сказала я.
– Не парься, Жанна, я еще могу ехать за рулем.
– Ну окей, – сказала я, но ситуация начала меня раздражать.
Когда мы поели и собрались ехать домой, Лоренц уже допил второй бокал пива.
– Может быть возьмем такси? – предложила я.
– Неет, все в порядке, – заверил меня он.
– Ладно, – согласилась я, и мы поехали домой.
К счастью мы благополучно добрались до дома. Только на следующий день, когда я провожала Лоренца домой, я увидела, как криво стоит его машина. Оказалось, он был настолько пьян, что даже не смог ее нормально припарковать. Я только покачала головой и поцеловала Лоренца на прощание.
В этот же день вечером мне нужно было на работу в ночную смену. Будучи студенткой, я постоянно где-то подрабатывала. И так как в то время у меня было мало занятий, я работала на заводе, по производству и расфасовке флаконов для косметики. Работа была очень скучной и монотонной и единственное, что придавало мне сил – это осознание того, что работа временная.
Но в течение дня, я почувствовала легкое недомогание и слабость.
«Видимо я все-таки простудилась» – подумала я и постучалась к Яре.
– Чем занимаешься? Пойдем пить чай? – спросила я ее, после того, как вошла к ней в комнату.
Яра в этот момент сидела за своим компьютером и по всей видимости работала над своей дипломной работой.
– Да, давай. А то у меня уже голова кругом.
Мы спустились на кухню, сделали чай с лимоном и уселись в гостиной.
– Как продвигается работа? – спросила я Яру.
– Очень медленно, – раздраженно ответила она. – К тому же я никак не могу попасть к своему куратору, он вечно занят!
Я не знала, что сказать, поэтому слушала молча и пыталась пить чай, который все еще был слишком горячим.
– А как у тебя дела? Как дела с Лоренцом? – спросила Яра, после того как закончила делиться своими проблемами.
– Всё хорошо, – сказала я, немного смущаясь.
– Я так и поняла, тебя теперь совсем не видно! Почти все время проводишь с ним!
– Да… Артём говорит мне то же самое.
Но моё общение с Артёмом сходило на минимум не только поэтому. Задолго до того, как я встретила Лоренца, я встречалась со своим сокурсником из Болгарии – Станимиром. За то время что мы встречались, Станимир примкнул к моей компании друзей, в которую входили Артем, Арсений и Влад. Все трое были студентами из Украины и так же как я приехали в Германию учиться. И все трое были моими хорошими друзьями, с которыми я дружила и проводила почти все время, занимаясь вместе спортом или устраивая вечеринки, еще до того, как я стала встречаться со Станимиром. Станимир был хорошим, умным и компанейским парнем, но, к сожалению, оказался совершенно неспособным хранить верность. Собственно, поэтому я его и бросила. Но к тому времени он уже стал частью нашей компании и не собирался из нее уходить. Мне же было неприятно его присутствие, поэтому я больше не проводила с друзьями так много времени как раньше.
«Дети после развода остались с отцом» в шутку подумала я об этом. Вдруг где-то на заднем фоне моих мыслей я услышала голос Яры.
– Что? – переспросила я.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила она. – Выглядишь неважно.
– Я, кажется, простудилась. – Ответила я. – Мне сегодня еще в ночную смену, не знаю, что делать.
– Лучше останься дома и отоспись, – предложила Яра. – Не то станет только хуже.
– Наверное, ты права.
Я позвонила на работу и отпросилась, сказав, что болею. А вечером я позвонила Лоренцу.
– Я не пошла сегодня на работу, чувствую себя неважно.
– Почему? – спросил Лоренц.
– Думаю, что все-таки простудилась.
– И что, тебе настолько плохо, что ты не можешь пойти на работу?
– Ээ.. ну да… – опешила я.
– А по мне, это выглядит так, как будто ты просто не хочешь идти на работу! Всё, пока! – отрезал Лоренц и повесил трубку.
Я долго смотрела на экран телефона, как будто не могла поверить в то, что он и правда повесил трубку. Я почувствовала себя виноватой и моим первым порывом было перезвонить ему и начать оправдываться, объяснить, что я и вправду очень плохо себя чувствую и не считаю себя в состоянии работать в ночную смену. Но потом я осознала, что мне не за что оправдываться и что вообще-то это он нагрубил мне и бросил трубку. И чувство вины потихоньку стало превращаться в возмущение и обиду.
«Что это было?» – недоумевала я. «Почему он позволяет себе так со мной разговаривать?»
Я обиделась и поэтому решила больше не писать и не звонить ему. Более того, не отвечать на его звонки и СМС. Я была настолько возмущена, что даже была готова прекратить общение.
На следующий день мое недомогание усилилось, и я не пошла на лекции, которые проходили после обеда. Я осталась дома и пила много чая. Лоренц с утра пожелал мне доброго утра, но я ничего не ответила. Часам к одиннадцати он, видимо, заметил, что я не ответила, написал снова. Потом еще. И после того, как я ничего не писала в ответ, он начал мне звонить, но я не брала трубку. Я была обижена и злилась на него. И, наверное, пыталась его этим проучить.
«Пожалуйста, возьми трубку» – писал он.
«Жанна!»
Он писал и звонил мне почти весь день, но я сохраняла молчание.
Вечером, когда я сидела за компьютером и переписывалась со своей сестрой «вконтакте», кто-то постучал в дверь моей комнаты. Я подумала, что это была Яра и сказала, что она может войти. Но когда я обернулась к двери, я увидела, что на пороге, с лицом виноватого ребенка, стоял Лоренц. В руках он держал плюшевого зайца.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я. Я все еще была обижена, но, конечно, я была впечатлена.
– Почему ты не брала трубку? – ответил Лоренц вопросом на вопрос.
– Почему ты так со мной разговаривал?
Он, наконец, закрыл за собой дверь, вошел в комнату и обнял меня. Я хоть и не сразу, но ответила на его объятия.
– Пожалуйста, не делай так больше, – сказал он.
– И ты… – прошептала я в ответ.
Я сделала чай и какое-то время мы сидели и болтали у меня в комнате.
– Мне нужно ехать домой, – сказал он и встал.
– Ты поедешь назад? – удивилась я.
– Да. Завтра с утра у меня встреча.
– ОК, – сказала я и обняла его.
Хотя я и чувствовала себя виноватой за то, что ему пришлось ехать ко мне, а потом сразу же назад, он этим поступком все-таки произвел на меня огромное впечатление.
Рождество приближалось, а вместе с ним и мой запланированный визит к Лоренцу. Я взяла с собой небольшую сумку с вещами и пошла на вокзал. И уже сидя в поезде я поняла, что еду в Гебрунг, в город, в который, как я думала, я больше никогда не вернусь.
«Забавно, как жизнь может все развернуть на 180 градусов за такой короткий срок. Мы никогда не знаем, что нас ждет дальше.»
Погрузившись в мысли, я даже не заметила, как начала улыбаться.
Лоренц встретил меня на вокзале:
– Привет, Жанна! Как добралась? Устала? – сказал он, обнимая меня.
– Нет, все в порядке, – я обняла его в ответ.
– Тогда может сразу поедем на Рождественскую ярмарку?
– С радостью!
Мы взялись за руки и пошли к его машине.
На ярмарке в Гебрунге не было катка, поэтому мы просто гуляли, пили горячий глинтвейн, ели Crêpes с нутеллой.
– Я рассказал родителям, что ты приезжаешь, – сказал Лоренц, пока мы стояли у стойки и ели.
– Ммм, – промычала я, пережевывая блин. Но даже если бы мой рот не был занят едой, я бы все равно не знала, что ему сказать.
– Моя мама позвала нас завтра к себе на обед, – продолжил Лоренц. Он перестал есть и смотрел на меня выжидающе.
– Хм… Это очень любезно с ее стороны, – наконец ответила я.
– Да, было бы невежливо отказать, – Лоренц почти что давил на меня.
– Лоренц, тебе не кажется, что это слишком быстро? Я ничего не имею против твоих родителей, но мы ведь сами знакомы всего пару месяцев, – начала я.
– Жанна, здесь нет ничего страшного, мы просто с ними пообедаем. Это ничего не значит.
– Ладно, – согласилась я. В конце концов Лоренц был прав, для немцев было такое в порядке вещей.
Родители Лоренца были довольно приятными людьми. Его мама, женщина лет шестидесяти – Марта – была ко мне очень мила, и мы практически сразу же нашли с ней общий язык. К тому же она очень вкусно готовила. Петер был немного старше матери и вел себя более сдержанно. Правда он пытался подколоть меня по поводу моей религии, но я не восприняла это всерьез и думаю, что он это сделал не со зла.
В остальном визит прошел хорошо и к концу обеда Марта даже сказала мне, что если я соберусь возвращаться на родину, чтобы забрала Лоренца с собой, не то он будет страдать. Мы все над этим посмеялись.
После того визита Лоренц стал чаще говорить на серьёзные темы, что он уже хотел бы жениться и когда-нибудь хочет иметь детей. Я же никогда ничего не имела против замужества и семьи, но когда-нибудь намного позже в будущем. Мне тогда только исполнилось двадцать один. Он же был на девять лет старше меня и уже видимо хотел постоянства. Однажды, когда я напомнила ему о контрацепции, он сказал мне, что я «убиваю все желание».
– Лучше я буду убийцей желаний, чем убийцей детей! – честно и довольно резко ответила я.
– Что? Ты бы на это пошла? Не волнуйся, если ты вдруг забеременеешь, ты переедешь ко мне, и мы будем вместе растить ребёнка.
– Что значит если? Я к этому не готова, и мы знакомы всего три месяца! – я начала паниковать и у меня почти что случилась небольшая истерика.
– Ладно, ладно, успокойся. Ты ведь не беременна. Да и сначала тебе нужно закончить учёбу.
«Что значит нужно сначала закончить учебу? А потом уже можно беременеть или что?» – думала я, но больше не стала ничего говорить.
После учебы я обязательно хотела начать работать и строить карьеру.
Это, наверное, была одна из немногих ситуаций, когда я ему хоть как-то возразила. Потому что я все больше стала слушаться его во всём. Я считала, что он прав в любой ситуации и что он всегда знает, как мне лучше поступать. Я защищала его в глазах друзей, когда они считали, что он в чём-то не прав.
Первое время меня это тревожило, но вскоре я закрыла глаза на своё практически беспрекословное послушание Лоренцу. Как и, в последствие, на многое. То ли оттого, что я была так сильно в него влюблена, то ли оттого, как он себя «подал», а может потому, что он был намного старше меня. Или из-за совокупности всего выше перечисленного. Я и до сих пор этого не знаю.
Погостив у Лоренца на выходных, я вернулась к себе в Арансбург. Рождество все -таки семейный праздник и Лоренц хотел отпраздновать его в кругу семьи. Но мы договорись, что после Рождества мы с ним поедем справлять Новый год к его другу в Швейцарию.
Так как у моих одногруппников уже были другие планы, я отметила Рождество вместе с Ярой и ее подругами. Они справляли его у нас в доме и любезно разрешили мне присоединиться к их праздничному столу.
На следующий день я на поезде поехала к Лоренцу и пару дней мы провели у него. А 31 декабря мы на машине отправились в Швейцарию. Дорога была не близкой, но волшебная природа Швейцарии компенсировала ее сполна и вскоре мы были на месте. Его друг переоборудовал старый склад в банкетный зал: поставил несколько столов с лавочками посередине зала и музыкальную установку у одной из стен. По остальным стенам были развешаны цветовые гирлянды. Лоренц познакомил меня со своим другом – Алексом, мы сели за стол и присоединились к празднованию. Мы ели, пили пиво и ждали полуночи.
Через некоторое время Алекс пересел за другой столик – уделить внимание и пообщаться с другими гостями. А освободившееся место рядом с Лоренцом занял другой парень, который выглядел как турок. Я заметила его и раньше потому что он сидел за другим столом и время от времени поглядывал на нас с Лоренцом.
«Началось» – подумала я, потому что мне это напомнило одно событие из моей жизни. Однажды, когда я на каникулах была в Астане, мой друг Саша позвал меня посидеть в кафе с его друзьями. Нас было четверо – две девушки и два парня и со стороны мы, наверное, выглядели как две парочки. Получилось так, что я была единственная казашка в компании и, насколько я могу судить об этом, парням-казахам за соседним столиком не понравилось то, что казашка встречается с русским парнем. О таком мало говорят, но такое случается сплошь и рядом. Точно так же как, когда русским парням не нравится то, что русские девушки встречаются с кавказскими парнями. Я считаю это бредом. Каждый должен сам решать с кем ему или ей встречаться.
Так или иначе парни за соседним столиком очень долго за нами наблюдали и уже к концу вечера один из них подошел к Саше и предложил выйти «пообщаться». Саша, толком не понимая, что происходит, встал и вместе они ушли в туалет. И тут как по сигналу трое оставшихся парней встали и отправились за ними.
– Костя, вся компания того парня тоже идут в туалет за Сашей! – обратилась я к другу Саши, так как он этого даже не заметил.
– Да ты что! – только и успел сказать он, потому что очень быстро встал и побежал за ними.
Мы с его девушкой тоже вскочили со стульев и последовали за ним. Когда Костя открыл дверь чтобы зайти внутрь, мы увидели, как Саша дерется с одним из парней. Но вскоре их должно быть разняли. Все произошло так быстро, что я только помню Сашу с разбитым лицом и как он ухмыляясь говорит мне, что другому парню тоже от него досталось.
Очень неприятная история.
И теперь я боялась, что она может повториться. В Германии меня часто принимают за турчанку, и я боялась, что этому парню тоже не понравится то, что я встречаюсь с немцем.
– Привет, можно к вам присесть? – спросил он, хотя уже уселся рядом с Лоренцом.
– Меня зовут Вули, это сокращение от Вулкан, – начал он обыденным тоном.
– Привет, – сказал Лоренц и представил нас.
– Откуда ты, Жанна? – спросил меня Вули.
– Из Казахстана, – ответила я.
Вули вел себя нагло и продолжал задавать вопросы, а Лоренц, который всегда мне казался таким сильным и уверенным в себе, стал вдруг очень зажатым и выглядел маленьким мальчиком на фоне Вули. Мне даже стало его жаль.
Но к моему облегчению Вули через пару минут, удовлетворенный ответами, отправился восвояси. Мы с Лоренцом даже не стали об этом говорить. А без десяти двенадцать все собравшиеся вышли на улицу и начали пускать салюты. Мы с радостью присоединились к ним.
– С Новым годом, Жанна, – сказал Лоренц ровно в двенадцать часов и поцеловал меня.
***
В последующие дни я не раз думала о Вули и обо всей этой ситуации. Меня очень удивило то, что Лоренц вел себя так зажато. Ведь помимо этого раза он всегда был очень импульсивным. По большей части мне это нравилось, но с другой стороны он постоянно меня ревновал. Хотя я никогда не давала ему для этого поводов.
Как-то раз он был у меня в гостях, и мы с ним поехали на очередную вечеринку. Мы там никого не знали, но как это обычно бывает, познакомились с одной компанией людей и разговорились, попивая при этом пиво. Вскоре с Лоренцом начали разговаривать две девушки, и я как будто бы осталась немного в стороне. Как я уже и говорила, он очень быстро мог расположить к себе людей, а в особенности противоположный пол. Меня это особо не волновало, тем более, что ко мне почти что сразу же подошёл какой-то парень. Он оказался американцем, и я стала болтать с ним на своем ломаном английском. Через некоторое время Лоренц, уже изрядно подвыпивший, заметил нас и начал вести себя агрессивно в отношении американца. Тот в свою очередь не стал пытаться успокоить Лоренца, а напротив, был уже готов выйти с ним на улицу. Я очень испугалась, так как американец был не один, а в компании друзей, поэтому я начала успокаивать их обоих.
– Я его не боюсь! – кричал пьяный Лоренц.
Я начала его уводить и сказала американцу, что Лоренц просто сильно пьян, и чтобы он не обращал на него внимания. К счастью, он принял это объяснение, и мы с Лоренцом вышли на улицу одни.
Но он не унимался и стал требовать, чтобы я показала ему все свои сообщения, потому что якобы постоянно переписываюсь с другими парнями. Я на это никак не отреагировала. Я была очень зла из-за того, что Лоренц снова так сильно напился. Он ведь должен был ещё ехать за рулём (у меня на тот момент ещё не было водительских прав).
Я знаю очень много людей, которые вполне адекватно себя ведут, даже когда пьяны. Конечно, они могут говорить вздор или глупо себя вести. Но всё это в рамках веселья. К таким людям относились, например, мои лучшие друзья из университета. И мы всегда старались держаться подальше от одногруппников, которые вели себя неадекватно, когда были пьяны.
Лоренц, к сожалению, тоже относился к этим людям. К тому же, он никогда не знал своей меры и иногда даже проявлял агрессию. Он становился мне противен, когда был слишком пьян. Возможно, меня это особенно злило, потому что он был моим парнем, а не просто знакомым или одногруппником.
На утро я сказала ему, что такое поведение неприемлемо:
– Ты уже взрослый человек, а вёл себя вчера как глупый подросток. Я не хочу с тобой нянчиться.
Когда я говорила ему это, он сделал лицо провинившегося ребёнка с щенячьими глазками. Он стал извиняться за то, что так много выпил.
– Ты лучшее, что со мной произошло и я не хочу потерять тебя из-за двух бутылок пива! – сказал он и пообещал, что больше не станет так сильно напиваться.
И я ему, конечно же, поверила.
***
Тем временем, я уже была на четвертом курсе и пришла пора начинать писать дипломную работу. Я достаточно быстро выбрала тему и научного руководителя. (Помня о жалобах Яры на ее научного руководителя, я осознанно выбрала другого). После регистрации дипломной работы у нас был один семестр на то, чтобы сдать работу. Удачная сдача дипломной работы означала выпуск из университета. Большинство моих друзей тоже уже начали писать свои работы. Раньше мы с Артемом, Арсением и Станимиром часто учились и готовились к экзаменам все вместе. Нас это всегда хорошо мотивировало и после этого мы всегда успешно сдавали экзамены. Вот и в этот раз я решила скооперироваться с кем-нибудь, для пущего эффекта. Я зашла «вконтакте» и написала Артему. После пары стандартных приветствий и фраз, Артем начал выражать свое недовольство:
– Отдалились мы, даже не смею с Вами шутить так как раньше, – писал он мне, наигранно обращаясь ко мне на «Вы», как бы подчеркивая то, насколько сильно мы отдалились.
– Зато со Станимиром Вы близки как никогда, – подыграла я. Хотя я никогда и не подавала виду, мне было неприятно то, что Станимир теперь общался с моими же друзьями больше чем я. К тому же, я думаю, и Артем, и я оба немного ревновали друг друга к другим друзьям.
– Ну а что делать, Вы в круговороте любви, – парировал он.
– Большую часть времени я в городе, но мне кажется Вам стало намного приятнее общество наших болгарских однокурсников.
– Вы и Новый Год справляли не с нами, – написал Артем, игнорируя мое замечание. – Но ладно спорить о прошлом, если что, то можно и «гречку мира» организовать, – предложил он. Как я уже упоминала, Артем был родом из Украины и у него всегда было много гречки.
– Звучит неплохо. Могу добавить к ней мясо. Мама как раз передала мне мясо через одну знакомую студентку.
– Большой «рахмат» ей за это. Тогда привезу к Вам Влада, себя и гречку, – писал Артем.
– Буду ждать. И запомните, пожалуйста, навсегда: правильно говорить «рахмет», «рахмат» это на киргизском. До скорого.
Артем должен был и без того завести Влада домой с подработки. Яра к тому времени уже закончила университет и устроилась на работу на севере Германии, а Влад занял освободившуюся после нее комнату. Через некоторое время ребята приехали, и Артем протянул мне «гречку мира». Я ее охотно приняла, и мы посмеялись. Мы приготовили ужин, пили пиво, смеялись и прикалывались друг над другом, как и раньше.
– Как успехи с дипломной? – спросила я ребят, когда мы сидели за столом и кушали.
– Уже почти дописал, – ответил Артем.
Я перестала жевать, подняла брови и вопросительно посмотрела на него.
– Шучу, – сказал Артем. – Вот недавно начал, шайтан поймет, как ее писать.
– Давайте писать вместе, как всегда, – предложила я.
– Да, хорошая идея! – поддержал меня Влад.
С того дня мы договорились хотя бы два раза в неделю собираться вместе в компьютерном классе, чтобы работать над дипломными работами. Иногда к нам присоединялись Арсений и даже Станимир, и все было почти так же как в старые добрые времена. Но несмотря на это, я все-таки очень отдалилась от друзей. И по большей части причиной тому был Лоренц, который занимал почти все мое свободное время.
К тому времени мы с Лоренцом уже виделись чуть ли не каждую неделю, то он приезжал ко мне, то я к нему, а иногда мы вместе ездили куда-то еще. В очередной мой визит, мы вместе с Робертом и братом Лоренца договорились куда-нибудь выбраться вместе. Конечно же, выбор пал на вечеринку. Правда на этот раз там не было рок-группы, а был диджей. Поэтому там почти никто не танцевал, а все стояли, выпивали пиво и общались друг с другом.
Уже почти под конец вечера к Лоренцу вдруг подошла девушка яркой наружности, поздоровалась с ним, и они обнялись. Она оказалась его старой знакомой. Они начали мило беседовать и даже, как мне показалось, флиртовать. Хотя Лоренц и не представил меня своей знакомой, она, как мне показалось, поняла. что я была с ним и периодически смотрела на меня взглядом а-ля «и что он в тебе нашел?»
Я всегда была очень скромной и стеснительной, и никогда не вступала ни с кем в конкуренцию, потому что была уверена, что проиграю. Поэтому, когда Роберт собрался идти за напитками, я воспользовалась возможностью и пошла с ним. Лишь бы не видеть воркующих Лоренца и его знакомую.
– Кто это, Роберт? – спросила я его осторожно, когда мы ждали наш заказ у барной стойки.
– Просто старая знакомая, не беспокойся, Жанна.
– Хорошо, – ответила я. Я ему верила.
Но когда мы вернулись, я увидела, как Лоренц и его знакомая обмениваются номерами телефонов. Они меня тоже заметили. Я никогда не устраиваю сцен, поэтому, не сказав ни слова, развернулась и направилась к выходу. Хотела подышать воздухом, да и просто не хотела находиться с ними в одном помещении. Мне было обидно и немного противно. Лоренц сразу же вышел за мной. По нему было видно, что он понял, что сглупил. Он пытался со мной поговорить, но я уже начала злиться и была не в настроении разговаривать. Роберт вышел следом за ним на улицу и предложил всем поехать домой.
***
– Зачем ты обменялся с ней номерами? – спросила я Лоренца лишь на следующее утро, когда мы оба были трезвы.
– Я не знаю, – ответил он и снова сделал виноватое лицо. – Я не буду ей звонить, я сейчас же удалю её номер! – сказал он.
Он достал телефон и хотел, чтобы я посмотрела на то, как он удаляет номер. Но я не видела в этом никакого смысла и просто ушла в другую комнату.
Я всегда считала, что если человек намерен изменять, то он найдет миллион способов сделать это. Неважно, проверяете ли вы его телефон или нет. Поэтому в отношениях я либо доверяю человеку полностью, либо, если я совсем не могу доверять, предпочитаю закончить эти отношения. И этот случай сильно пошатнул мое доверие к Лоренцу, как и мою уверенность в наших отношениях.
Поэтому, когда в следующий раз Лоренц завел разговор о женитьбе, я уже не была так позитивно настроена и не смогла сказать ему ничего конкретного. К тому времени я уже почти дописала свою дипломную работу и дело близилось к моему выпуску. Лоренц был у меня в гостях, и мы возвращались с очередной ярмарки пешком.
– Я не знаю, Лоренц. После того случая с твоей знакомой, я стала больше об этом думать. О том, что мы совершенно друг друга не знаем и что лучше сто раз подумать, прежде чем делать серьёзные шаги. Раньше я была уверена, что эти отношения ведут к чему-то серьезному, а сейчас я больше ни в чем не уверена.
– Ты теперь не хочешь за меня выходить?
– Сейчас нет.
– А раньше хотела?
– Не знаю, может быть.
Лоренц какое-то время помолчал, а потом сказал:
– Я не хочу, чтобы ты просто повстречалась со мной, а потом бросила. Ты теперь мне не доверяешь и не смотришь на наши отношения со стопроцентной уверенностью в них.
– И что ты предлагаешь? Расстаться? Потому что я не могу сейчас дать тебе никакой уверенности.
Только пройдя несколько шагов вперед, я заметила, что Лоренц остановился. Я обернулась и посмотрела на него. Он стоял на месте и поджал губы, словно маленький ребёнок, который вот-вот заплачет. Мне стало его жаль, я подошла и обняла его. И мы решили забыть про то, что случилось.
Еще во время написания дипломной работы, я стала присматриваться к вакансиям в Гебрунге или хотя бы поблизости. Лоренц даже посоветовал мне парочку компаний, куда мне стоило отправить резюме и попытать счастье. Но к сожалению, к тому времени, как я защитила свою работу, я так ничего и не нашла.
– Наверное, мне придётся искать работу по всей Германии, – сказала я Лоренцу, когда мы говорили с ним по телефону.
– Ты отправляла резюме на компании, про которые я тебе говорил? – спросил он. Лоренц очень хотел, чтобы я жила недалеко от него.
– Да, но мне везде отказали.
– Отправь его мне.
– Хорошо, – сказала я. – Лоренц, в следующий четверг мы будем праздновать выпускной, не хочешь тоже пойти?
– В четверг? Нет, скорее всего не получится.
– Ладно, ничего страшного.
– Извини, Жанна.
– Да нет, все в порядке, – убедила я его.
Я не расстроилась, ведь это значило, что я смогу провести больше времени с Артемом, Владом и Арсением. Ведь все трое уже нашли работу и должны были уехать из Арансбурга сразу же после выпуска.
Выпускной проходил в большом зале одного из зданий университета. Собрались все студенты с моего семестра, а также наши профессора и преподаватели. Всего человек шестьдесят. Все были в костюмах и платьях, мы фотографировались, пили вино и шампанское и томно разговаривали. Но когда официальная часть закончилась, мы приглушили свет и начались танцы и настоящее веселье. Преподаватели по большей части разошлись, и к нам присоединились студенты с младшего курса.
Я танцевала посреди зала, как вдруг увидела, как Лоренц с Робертом входят в зал.
Они решили сделать мне сюрприз! Причем настоящий сюрприз: он не звонил мне, не писал, не спрашивал где проходит вечеринка, а просто приехал и сам нашел нужное здание и нужный зал. Я была безумно рада его видеть и этот сюрприз значил для меня очень многое. Я люблю сюрпризы, но в моем окружении, к сожалению, очень мало людей, которые действительно умеют делать сюрпризы. Поэтому, если до этого в наших отношениях и были «красные флажки», то он обнулял их этим и другими подобными поступками.
За два года до…
Примерно через месяц или два после выпускного, Лоренц позвонил мне и сказал, что устроил меня по знакомству в одну компанию недалеко от Гебрунга.
– Приезжай ко мне на выходных и на следующей неделе пойдёшь туда на собеседование, – сказал он.
– Хорошо.
Я очень обрадовалась, так как честно говоря уже отчаялась и была готова взяться за любую работу. Кроме того, это означало, что мы с Лоренцом можем и дальше быть вместе! На собеседовании я рассказала о себе, но это скорее была формальность, так как он уже договорился о том, чтобы меня взяли. Теперь, чтобы вовремя приступить к работе, мне нужно было как можно скорее переехать. И так как мне так или иначе предстоял переезд, Лоренц предложил съехаться с ним, на что я с лёгкостью согласилась. Мы стали искать квартиру, которая бы находилась примерно посередине между нашими местами работы. Лоренцу нужно было съезжать с его старой квартиры, и он на время вернулся в дом к своим родителям. И так как мы не успели найти квартиру, а мне уже нужно было выходить на работу, Марта предложила нам пожить какое-то время у них.
С этого момента всё стало совсем серьёзным.
Я переехала и начала работать. На работе у меня не было определённой функции, я просто помогала то тому, то этому. Конечно, это было совсем не то, чего я хотела, но ситуация компенсировалась тем, что теперь мы с Лоренцом были вместе. Да и любая работа лучше, чем вообще без работы.
Лоренц одалживал мне свою машину, чтобы добираться до работы и через некоторое время я сказала ему, что планирую купить свою собственную и попросила его мне в этом помочь. Он, очевидно, рассказал об этом Марте, потому что на следующий день она ни с того ни с сего подняла эту тему:
– Мне кажется, сейчас не всем нужна машина, ведь можно ездить и на общественном транспорте, – сказала она.
Она очень часто давала мне подобные советы. Или, как я их называла в своих внутренних монологах, «косвенные советы» или «советы-намёки». Мне это никогда не нравилось, но я ничего не говорила ей по этому поводу – всё-таки в нашей культуре с детства учат уважать старших.
– Нужно быть экономнее, – добавила она.
«То есть дело в деньгах?» – подумала я. И через некоторое время я начала подозревать, что она боится, что я начну просить деньги у Лоренца.
Помимо подработки на фабрике во время учебы, я также какое-то время подрабатывала официанткой. И вообще я всегда с готовностью бралась за любую работу, которую могла получить. Даже будучи ребенком, я продавала газеты или раздавала листовки с рекламой. А однажды даже стояла в супермаркете в костюме Мальвины и разливала лимонад для пробы. Не то, что мне не хватало карманных денег, но всегда было приятно иметь свои собственные заработанные деньги. Так в десятом классе я накопила на свой первый MP3-плеер.
Так и сейчас, у меня были скоплены кое-какие деньги. Конечно, на ламборгини их бы не хватило, но я и не собиралась брать что-то дорогое. И уж тем более я не собиралась ничего просить у Лоренца. Я сказала ему об этом в тот же вечер.
– Лоренц, ты случайно не говорил Марте о том, что я хочу брать машину? – спросила я, хотя было и так понятно, что он ей рассказал.
– Да, я упоминал об этом.
– Мне кажется она думает, что я хочу просить у тебя денег на машину. Скажи ей, пожалуйста, что я накопила кое-какие деньги и собираюсь покупать машину на них.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.