«1984» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 15
Это причудливое сцепление противоположностей — знания с невежеством, циничности с фанатизмом — одна из отличительных особенностей нашего общества. Официальное учение изобилует противоречиями даже там, где в них нет реальной нужды. Так, партия отвергает и чернит все принципы, на которых первоначально стоял социализм, — и занимается этим во имя социализма. Она проповедует презрение к рабочему классу, невиданное в минувшие века, — и одевает своих членов в форму, некогда привычную для людей физического труда и принятую именно по этой причине. Она систематически подрывает сплоченность семьи — и зовет своего вождя именем, прямо апеллирующим к чувству семейной близости. Даже в названиях четырех министерств, которые нами управляют, — беззастенчивое опрокидывание фактов. Министерство мира занимается войной, министерство правды — ложью, министерство любви — пытками, министерство изобилия морит голодом. Такие противоречия не случайны и происходят не просто от лицемерия: это двоемыслие в действии. Ибо лишь примирение противоречий позволяет удерживать власть неограниченно долго. По иному извечный цикл прервать нельзя. Если человеческое равенство надо навсегда сделать невозможным, если высшие, как мы их называем, хотят сохранить свое место навеки, тогда господствующим душевным состоянием должно быть управляемое безумие.
Кто управляет прошлым, управляет будущим, кто управляет настоящим, управляет прошлым.
«Правящая группа — до тех пор правящая группа, пока она в состоянии назначать наследников. Партия озабочена не тем, чтобы увековечить свою кровь, а тем, чтобы увековечить себя.»
Ересь из ересей — здравый смысл. И ужасно не то, что тебя убьют за противоположное мнение, а то,
что они, может быть, правы. В самом деле, откуда мы знаем, что дважды два —
четыре? Или что существует сила тяжести? Или что прошлое нельзя изменить? Если
и прошлое и внешний мир существуют только в сознании, а сознанием можно
управлять — тогда что?
В конечном итоге иерархическое общество было возможно поддерживать только на основе бедности и невежества.
Изменчивость прошлого – главный постулат ангсоца
«Лицо для растаптывания всегда найдется. Всегда найдется еретик, враг общества, для того чтобы его снова и снова побеждали и унижали.»
Это прекрасно - уничтожать слова. Главный мусор скопился, конечно, в глаголах и прилагательных, но и среди существительных - сотни и сотни лишних. Не только синонимов, но и антонимов. Ну скажите, для чего нужно слово, которое есть полная противоположность другого? Слово само содержит свою противоположность. Возьмем, например "голод". Если есть слово "голод", зачем вам "сытость"? "Неголод" ничем не хуже, даже лучше, потому что оно - полная противоположность, а "сытость" - нет.
"Хороший" - для кого хороший? А "плюсовой" исключает субъективность. Опять же.ю если вам нужно что-то сильнее "плюсового", какой смысл иметь целый набор расплывчатых, бесполезных слов: "великолепный", "отличный"? "Плюс плюсовой" охватывает те же значения.
Парсонс работал вместе с Уинстоном в министерстве правды. Это был толстый, но деятельный человек, ошеломляюще глупый — сгусток слабоумного энтузиазма, один из тех преданных, невопрошающих работяг, которые подпирали собой партию надежнее, чем полиция мыслей.
«Если не считать пленных, гражданин Океании никогда не видит граждан Евразии и Остазии, и знать иностранные языки ему запрещено. Если разрешить ему контакт с иностранцами, он обнаружит, что это такие же люди, как он, а рассказы о них — по большей части ложь. Закупоренный мир, где он обитает, раскроется, и страх, ненависть, убежденность в своей правоте, которыми жив его гражданский дух, могут испариться.»
