«1984» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 16
«Конечно, не бог весть какое открытие. Уже тогда Уинстон не допускал мысли, что люди, уничтоженные во время чисток, в самом деле преступники. Но тут было точное доказательство, обломок отмененного прошлого: так одна ископаемая кость, найденная не в том слое отложений, разрушает целую геологическую теорию. Если бы этот факт можно было обнародовать, разъяснить его значение, он один разбил бы партию вдребезги.»
«Уинстон не мог отчетливо припомнить такое время, когда бы страна не воевала; но, по всей видимости, на его детство пришелся довольно продолжительный мирный период, потому что одним из самых ранних воспоминаний был воздушный налет, всех заставший врасплох.»
В каком–то смысле книга не сообщила ему ничего нового — но в этом–то и заключалась её прелесть. Она говорила то, что он сам бы мог сказать, если бы сумел привести в порядок отрывочные мысли. Она была произведением ума, похожего на его ум, только гораздо более сильного, более систематического и не изъязвлённого страхом. Лучшие книги, понял он, говорят тебе то, что ты уже сам знаешь.
Последствия любого поступка содержатся в самом поступке.
Скрывать чувства, владеть лицом - всё это стало инстинктом.
Ни за что, ни за что на свете ты не захочешь, чтобы усилилась боль. От боли хочешь только одного: чтобы она кончилась.
«Партиец, как и пролетарий, терпит нынешние условия отчасти потому, что ему не с чем сравнивать. Он должен быть отрезан от прошлого так же, как от зарубежных стран, ибо ему надо верить, что он живет лучше предков и что уровень материальной обеспеченности неуклонно повышается.»
В нашем обществе те, кто лучше всех осведомлен о происходящем, меньше всех способны увидеть мир таким, каков он есть. Чем больше понимания, тем сильнее иллюзии: чем умнее, тем безумнее.
поскольку суть действий Партии заключается в использовании сознательного обмана, твердо держась своей цели, что требует полной честности. Говорить намеренную ложь и искренне верить в нее, забывать любые ставшие неудобными факты, а затем при необходимости вновь вытаскивать из забвения на столько времени, насколько потребуется, отрицать существование объективной реальности и в то же время принимать в расчет эту самую реальность, которую ты отрицаешь – вот что важно.
тупой до невозможности сгусток кретинского энтузиазма
