– Может, как-то затащим? – сказал папа и нажал на кнопку вызова консьержки. Вышла консьержка Зульфия, охнула и… пропала.
– Странный выбор, – почесал голову папа. – Креативный растёт у нас мальчик.
И тут подходит участковый Петров.
– Ваш мальчик с карманами? – козырнул участковый.
– Наш! – хором ответили папа с мамой.
– Непорядок. Тут жалобы поступают, – сказал Петров и открыл толстую папку. – Пройдёмте.
– Хорошо… – кивнули мама с папой, и… Петров пропал.
– О господи! – вздохнул папа. – Это что же будет, если у нас все участковые попропадают? – заглянул в карман и… исчез.
– А как же теперь я… – переживала мама. – Соломенная вдова, да? Мать-одиночка? Вот Верка-то позлорадствует… Ну уж нет!
Заглянула в карман, и раз – мамы не стало!
– Папа, мама, да где вы? – засунул голову к себе в карман Сёма. Смотрит, а там речка прозрачная течёт, папа с мамой на бережку сидят, бутерброды из сумки достают. Рядом Роза Марковна у Стены Плача со всем семейством, смеются и ему машут, рабочие самосвал разгружают, участковый с консьержкой в волейбол играют, соседский Васька на красном велосипеде проехал…
– Эй, Сёма, – машет ему папа. – Чего там застрял? Давай, сынок, сюда.
– Ой, Сёмушка, погоди, дорогой, я соль дома забыла, – кричит мама. – Поднимись-ка к нам в квартиру, она в такой красной баночке на холодильнике, за приправами, понял?
– Ага, – кивнул Сёма, – я мигом.
И нажал кнопку лифта.
Да, была такая девочка, Клава. У Клавы падало всё, абсолютно! И одежда со стула, и учебники с парты, и брат с качелей, и со стола всё падало, когда Клава ела: чашки падали, ложки, тарелки падали и даже упала бабушкина любимая китайская супница с кракелюром от древности и двумя зелёными драконами, изрыгающими жёлтое пламя, – вдребезги. Такая это была девочка.
– Несручная, – вздыхала мама Клавы. Слово это мама от бабушки знала, Евдокии Петровны.
– Клавочка, отнеси бабушке микстуру, – просила мама.
Бабах! – грохот на кухне. Мама вбегает, а бабушка лежит на кухне на полу и только, как жук, если его на спину перевернуть, руками и ногами в воздухе егозит.
– Ну как же ты так, Клавочка, – вздыхает мама. Поднимет, бывало, бабушку, в кресло усадит, накроет пледом, та и затихнет.
Время шло, Клава роняла.
А когда Клава уронила во дворе синюю железную горку-ракету, гриб-мухомор над песочницей, синие скрипучие качели с двойняшками из седьмой квартиры Олей и Полей и стол с игроками в домино, дядей Фёдором, дядей Мишей с золотой фиксой и дядей Борей на инвалидной коляске и просто с каким-то незнакомым дядей: «Миша, дуплюсь, рыба!..» – и тут – бабах! – то все призадумались и… отдали Клаву на вольную борьбу. А на какую ещё? Не на джиу-джитсу же.
А Клава и не боролась толком. Выйдет Клава на ринг, поклонится налево, поклонится направо и… – бабах! – уронит соперника. Теперь Клава олимпийская чемпионка и высокого этого звания Клава не уронит никогда!
Да, была такая девочка, Вика. И если у других, как у Оли, сзади торчали аккуратные крысиные хвостики или косища до пят, как у Маруси, то у этой Вики сзади «чёрт-те что и сбоку бантик», – говорила её мама.
– Господи, я же тебе полчаса назад всё уложила и заплела. Ну как это, а?
– А я только что, – вздыхала бабушка. – Ну как это, а, Викуся? Вот спереди ты загляденье, а сзади – чёрт с ушами! Увидела бы такую девочку на улице, с неделю заикалась бы.
И конечно, были у Вики проблемы! Вот подружится она с девочкой Надей, и они уже целый день не разлей вода, и вот договорились завтра у фонтана встретиться, чтобы вместе гулять идти…
– Пока, – говорит Вика.
– Пока, – говорит Надя.
И тут Вика поворачивается…
«Ничего себе… – думает Надя. – Страшилище так страшилище!»
И мама Наденьке:
– Да упаси бог такую в дом привести… Потом не то что цветы на подоконнике завянут и рыбки в аквариуме кверху пузом всплывут, а и Геша в клетке сдохнет! От ужаса! Он у нас нервный.
А ещё мальчики… Вот познакомится Вика с каким-нибудь Васей Булкиным из шестого «Б»… И они уже целый день на уроках переглядываются, смайликами обмениваются, на переменках за ручку ходят, и Вася уже весь красный, как светофор, и любовь до гроба…
– Вика, а давай завтра после школы встретимся у фонтана? – спрашивает Вася.
– Давай! – говорит Вика. – А ты меня любишь?
– Очень! – говорит Вася. – А ты меня?!
– Очень-очень! – говорит Вика.
– И я тебя очень-очень! – говорит Вася.
И тут Вика поворачивается…
«Ни-че-го се-бе… – думает Вася. – Какой там фонтан… В зоопарке крокодил Гена краше!»
Конечно, чувствам конец! И Вика вся в слезах и ревности, потому что этот Васенька распрекрасный завтра на переменке уже с Оленькой Сёмкиной с крысиными хвостиками прогуливается, послезавтра – с Марусей, той самой, у которой косища до полу, в четверг – с Антониной с дредами, а в пятницу – с Зульфиёй… у той вообще сорок семь косичек – одна другой тоньше!
Короче, в семье горе. Повздыхали и решили: или платок, или, на худой конец, беретка.
– В конце концов, это не чалма и не сари. – Папа поправил берет. – А ещё от солнечного удара защищает!
Вика стала ходить в берете, и всё наладилось: и подруг хоть отбавляй, и Коля из пятого «А» просто как приклеенный: и тебе школьный рюкзак до дома носит, и вздыхает…
И как-то вечером идёт Вика домой, а через дорогу два страшных бандита, дылда и коротышка, магазин грабят. Уже и ограбили, уже и тащат в огромных сумках всяких там бычков в томате, палки ливерной и паштет гусиный в маленьких таких жёлтых баночках… И тут грабитель, который дылда, ей кричит:
– Девочка, а девочка, не подскажешь, в какую сторону к метро?
– Прямо и налево, – отвечает Вика.
И пошла, а тут налетел ветер и сдул у Вики с головы беретку! И несчастные бандиты увидели, что у Вики творится на затылке! От ужаса подхватили сумки, вбежали в магазин, всё расставили по местам, а сами уселись на приступок – охранять! А утром пошли в тот самый магазин работать: коротышка директором, а дылда – охранником. Встали на правильный путь!
А наутро в местной газете в разделе «Удивительное рядом» появилась статья «Ужас в берете настигает в полночь!» и фоторобот Викиного затылка – один в один! Поэтому одна половина города получила сердечный приступ, а другая встала на правильный путь.
А Вику по этой фотографии отобрали на конкурс красоты! Сначала Мисс области, потом края, а потом уже Мисс страны. Потому что половина членов комиссии сразу, как фото увидела, попадала в обморок, а вторая встала на правильный путь – кто клоуном в цирке стал, кто олигархом, кто водолазом! А Дима Зюзин – человеком-бутербродом…
– Поэтому – единогласно! – очнулся председатель комиссии Лёва Цыпкин. – Пока! – и… снова упал в обморок!
А потом Вика стала Мисс планеты: учёные всего мира и… Шварценеггер объяснили, что Космическое Зло не дремлет и наблюдает Оттуда за нами зорким глазом! И ещё не известно, нравимся мы ему или не очень! Тогда в ООН посовещались и запустили спутник, а на обшивке – фотография Вики. Та самая, из газеты! Для Космического Зла, чтобы Зло знало: с нами шутки плохи!
А через три дня в Викином дворе между красной железной ракетой-горкой и детской песочницей с грибом мухомором приземлился белый космический корабль. Из корабля вышли инопланетяне с таким же чёрт-те чем на голове, как у Вики. И сбоку бантик! Один в один! И с самым жутким затылком, их принц, Лохматый Колтун Х, достаёт фотографию Вики с орбиты и прямиком к бабкам у подъезда.
– Вы кто?.. – таращатся бабки. – Гарри Поттер?
– Нет! – сказал принц. – Я принц, Лохматый Колтун Х, и хочу видеть это волшебство! – Колтун тыкал в фото Викиного затылка. – Сердце подсказало мне задолго до рождения, что тут, Кривой переулок, дом пять, квартира семь, я, Лохматый Колтун Х, встречу эту неземную красоту.