– Луиза, ты куда? – крикнул Жан. – Не ходи! Вернись!
– Стой на месте! – грубо приказала она, боясь, как бы он опять не помешал.
Продвигаясь вперед к краю лощины, Луиза точно знала направление. Неотвратимое и манящее притяжение опасности силилось с каждой секундой. Так чувствует его человек, наклоняясь над пропастью с горного уступа. Все ниже и ниже, и… срывается вниз. Еще несколько шагов, и она остановилась.
Холм ограждал вход из лощины. Блеклый туман стелился по ногам, вновь перетекая в лощину из леса. Последний из оборотней перемахнул через край холма и очутился рядом. Луиза подняла меч, готовая отразить нападение. Руны на мече опять вспыхнули. Оборотень замер. Легкие облака скрыли луну. Но мглистый сумрак ночи не смирял кроваво-красного свечения хищных глаз. Взгляд оборотня смущал разум страхом.
«Ну, давай! Нападай же!» – Луиза смотрела ему в глаза. Древнее заклятье замерло на губах.
Густая черная шерсть на груди вздымалась. Оборотень алкал отмщенья. Несколько секунд повисли тягостным ожиданием. Воздух стал вязким. Луиза с поднятым мечом и оборотень стояли друг напротив друга. Кто дрогнет первым? Кто даст слабину?
Вновь послышался из болота шелест теней. Дико плясали зеленые огни над топью. Жаждали проводники потустороннего мира новой поживы.
Луиза ничего не замечала. До нее доносился запах волчьей шерсти и приглушенное рычание. Она слышала, как его когти вонзаются в землю, подрезают корни растений. Оборотень медлил.
Нахлынуло странное чувство. Забыла она о смерти. Не помышляла об убийстве. Глаза оборотня перестали сверкать огнем. И Луиза увидела в них безмолвное обращение к ней. Он пытался ей что-то сказать. Но что? Невероятным образом похожий на человеческий, этот взгляд тронул до глубины души. Столько отчаянья, злобы и боли смешалось в нем. И Луизе стало… жалко оборотня.
– Тха-ракр атха домн. Ородумн маттра! – не помня себя, следуя за внутренним подсознательным порывом, прошептала Луиза, опуская меч.
– Я повинуюсь тебе, дочь Волка! – прорычал вдруг оборотень человеческим голосом, припадая на передние лапы и опустив голову к земле.
Луиза трепетала. Священные руны погасли.
Ненависть и жалость одновременно правили сердцем.
Рука не поднималась разить.
– Уходи! – тихо произнесла она после небольшого замешательства. – Уходи и не возвращайся! Нет тебе места в наших лесах.
Плетью хлестнули слова по напрягшейся спине оборотня.
Он смирился. Отступил. Посмотрел в глаза.
Взгляд выжигал ей сердце.
Прыжок в сторону – и чудовище исчезло в тумане.
Луиза перевела дух.
«Что такое я сказала ему?» – рассеянно пыталась вспомнить она слова. Потом испугалась. Ведь смысл произнесенного был ей неизвестен.
Сигибер научил прочтению только двух рун на клинке меча. Не решаясь применять смертоносную руну, не оставляющую выбора, Луиза пользовалась лишь руной, которая давала возможность самой закончить бой. А прибавленные к ней еще несколько слов были совершенно незнакомы.
Брат прервал размышления. Жан подбежал сзади. Бледный и взмокший от страха, он откровенно ругался, размахивая руками. Луиза едва понимала, что он говорит. Странное оцепенение сковало тело.
– Это все неправильно! Неправильно! – шептала она в замешательстве. Поглядывая на тускло поблескивающую сталь своего меча, Луиза немного постояла, собираясь с мыслями, а затем вернулась к остальным.
– Почему ты отпустила оборотня, госпожа? – вскричал Готье. – Ворон же говорил о том, что он вернется и отомстит?!
– Не вернется, – мрачно ответила Луиза и отвернулась.
– У тебя не осталось сил его убить? – Жан заглядывал Луизе в глаза, которые она прятала, наклонив голову.
– Он не нападал, – Луиза судорожно вздохнула. – Он говорил со мной. Я прогнала его.
– Говорил?! – у Жана даже дыхание перехватило. – Как это говорил?
– Обыкновенно. Оборотень сказал, что повинуется мне.
– Вот и убила бы его!
– Но я не смогла! – вскрикнула Луиза.
– Могла! Могла! Могла… – отразилось от холмов эхо.
– Зря! Теперь все духи будут преследовать нас, – дрожащим голосом сказал Готье. Он явно ударился в панику, не обладая крепкими нервами.
– Не будут, – нехотя буркнула Луиза. – Оборотни не принадлежат к миру духов, это люди.
Все взоры, полные суеверного ужаса, устремились на нее.
– Луиза, опомнись! – воскликнул Жан. – После смерти любой оборотень превращается в человека. А эти, – он пнул ногой окровавленную шкуру, – так и остались зверьми.
Луиза не ответила. Нервное возбуждение и посторонние многоголосые звуки отвлекали, мешали сосредоточиться.
– Возможно, они еще живы, – отозвался Ворон. Голос заметно подрагивал. Он неуверенно склонился к земле, положил руку на шею оборотня и замер. – Нет! Сердце не бьется.
– Тогда кто же они? – прошептал Готье.
– Не знаю, – отозвался Ворон, смотря на Луизу. С присущей ему наблюдательностью он замечал в ней гораздо более глубокие перемены, чем все остальные.
– Кем или чем бы оборотни ни оказались, мы победили. Значит, сам Господь дал нам эту победу! – сказал Жан.
– Уходим! – Луиза опоясалась мечом и пошла за Ральфом, глядя себе под ноги. Ощущение недопонятости, ошибки, поспешных действий с ее стороны не покидало девушку. Меж тем, они прекрасно понимала насущную необходимость в уничтожении оборотней. Разлад между должным и содеянным навалился непонятной виной.
Покидая место боя, Ворон посмотрел вслед поверженным.
– Не ожидал я такой силы от госпожи! – тихо сказал он.
Жан похлопал его по плечу.
– Идем.
Меж тем над лощиной установилось спокойствие.
Топь заснула. Дуб догорал. Тревожное напряжение уступило место безразличной тишине. Туман окончательно исчез. Облака уплыли, и луна вновь заливала землю светом.
Все благополучно выбрались из лощины и спустились в лес. Вместо радости победы мальчишки притихли. Они вполголоса обменивались впечатлениями. Не верилось, а все закончилось так быстро. Стая белых сов опять пролетела над ними.
– Круг замкнулся, – заключил Ворон.
«И дело сделано!» – нерадостно подумала Луиза.
Все, кроме нее, облегченно вздохнули. Девушку терзали разные вопросы и догадки, на которые никто, за исключением, пожалуй, Сигибера, не мог ответить. Теперь она точно знала – ее сила действительно велика. И еще она говорила на магическом языке. Иначе как могли на оборотня подействовать ее слова?
Но больше всего Луизу сейчас волновало одно необъяснимое обстоятельство. До него она считала оборотней опасными чудовищами, воплощением зла, несущим смерть и горе. И вдруг усомнилась… В момент последнего противостояния она увидела в оборотне страдающего человека. Страшное откровение смутило молодую душу.
«Сейчас где-то в лесу это существо продолжает жить. – размышляла она. – Ох, не все закончилось сегодня».
Вынув зуб оборотня из кармашка, Луиза хотела разглядеть его. Лунный свет мелькал меж деревьев. Прикосновение зуба к нежной коже ладони охватывало странным оживлением. Кровь пульсировала все отчетливей. Слух обострился. Луиза с удивлением оглядывалась. Невнятные ранее звуки громко и отчетливо зазвучали отовсюду.
– Ты чего? – спросил Жан.
– Я слышу дыхание спящих листьев. Слышу вздохи уснувших зверьков в дуплах и норах, копошение червей в земле, вибрацию крыльев ночных мотыльков. – Она восторженно развела руками. Голос перешел на шепот. – Слышу, как стучат ваши сердца!
Жан с испугом посмотрел на сестру.
– Ты становишься всемогущей! – ликующе воскликнул Ворон.
Луиза округлила глаза, полностью захваченная новыми ощущениями. Немного отойдя от схватки, мальчишки принялись веселиться, празднуя победу и споря о том, кто нанес больше ран. Расстались они на окраине Эньяна. Разошлись быстро и молча.
Вернулись они почти на рассвете. Уставшая и обессиленная, Луиза даже не помышляла о сне. Лежа в кровати, снова и снова вспоминала она события ушедшей ночи. Все тело ныло. Любое движение досаждало. Особенно доставалось рукам.
«Слишком много энергии потрачено», – решила девушка, ворочаясь под одеялом и пытаясь отыскать позу, меньше всего причиняющую боль.
Ближе к обеду встала. Слегка пошатываясь и кутаясь в меховую накидку, Луиза выпила холодной воды и выглянула в окно. Низкие седые тучи сеяли мелкий дождик.
– Небо смывает кровь! – поежилась она.
Отогнав свои раздумья как ночные тени, Луиза прошлась по комнате. Взяла меч. Присмотрелась к старым рунам, выгравированным на клинке. Провела по ним пальцем. Руны блеснули холодной сталью, не выдавая ничем своих магических свойств. Взгляд упал на святой образ в изголовье кровати. Бог осенял ее грустным взглядом. Он молчал. Он всегда молчал.
– Оборотни бесчинствовали, и расправа над ними оправданна! – сказала себе Луиза, стараясь больше не думать об убитых. Но это оказалось не так легко сделать: мысли о последнем оборотне не давали покоя.
Кликнув служанку, она умылась, причесалась и оделась в платье серого бархата. Запачканные ночью одежды Луиза приказала выстирать так, чтобы этого никто не заметил.
Пересекая пустынные коридоры замка, Луиза направилась к брату. Распорядившись принести обед на двоих в опочивальню Жана, она поднялась к нему. Жан еще валялся в постели. Сонно хлопая глазами, он потянулся и сел.
– Как ты спал? – рассеянно спросила Луиза. Опускаясь в глубокое кресло, она перекинула на левое плечо свои длинные волнистые волосы и притянула к себе одну из подушек, устраиваясь поудобней.
– Плохо, – кисло отозвался Жан.
– Дождь пошел. Отец куда уехал, не знаешь?
– Не знаю. Надо у Гийома спросить.
Словно по негласному уговору, они избегали касаться событий прошедшей ночи.
– Тебе не надоедает таскать его за собой? – спросил Жан, приподнимаясь на локте и указывая на пристегнутый к поясу сестры меч.
– Нет.
– Что ты чувствуешь, когда метаешь через него огненные лучи? – Жан с нескрываемым любопытством и некоторой опаской покосился на меч.
– Напряжение.
– И все? – он был явно разочарован.
– Потом боль. А ты что думал – радость великую?! – Луиза усмехнулась. – Это не забава! Я едва могу сдерживать кипящую энергию, которая утекает стремительно и безвозвратно вместе и с моими собственными силами.
Жан опять шлепнулся на постель, потирая лицо руками.
– Тебе не страшно? – спросил он. В голосе звучали нотки волнения.
Луиза поворочалась в кресле и промолчала. Подождав ответа, Жан снова спросил:
– Ты обладаешь поистине сокрушительной магией! Как ты намерена распорядиться ей?
«А мне интересно знать, как она намерена распорядиться мной», – подумала Луиза, силой воображения пытаясь проникнуть в дальнейший ход событий, которые непременно должны изменить многое, если не все.
– По обстоятельствам, – скупо ответила она брату.
– Я тут думаю, смогли бы мы справиться с оборотнями без твоей силы?
В дверь постучали. Решив, что принесли обед, Луиза крикнула, чтобы заходили. Вместо жареной оленины и дымящейся похлебки на пороге появился Гийом.
Судя по всклокоченному беспокойному виду Гийома, ему доложили про ночную вылазку. Луиза и Жан переглянулись.
«Лошади!» – подумала Луиза. Ведь они так неосмотрительно оставили своих лошадей оседланными и, конечно же, этим выдали себя.
«Сторожевые!» – подумал Жан.
– Позвольте спросить, где это вы изволили быть сегодня ночью? – с порога начал свой допрос Гийом. – И как вам удалось воспользоваться тайным подземельем?
В ответ тишина.
– Только не вздумайте отпираться! – предупредил Гийом, и морщины начали собираться у него на лбу. – На сей раз это бесполезно!
Луиза лишь хмыкнула.
– Вы хоть понимаете, как опасно пользоваться тайным ходом? Не дай Бог пронюхает кто-нибудь еще. Защита замка окажется под угрозой! – брови Гийома сошлись на переносице, сурово топорщась. Он переводил взгляд с Луизы на Жана, пытаясь определить, с кого ему лучше начать.
При других обстоятельствах они постарались бы отпираться и отрицать все. Или попробовать договориться с Гийомом, чтобы он не докладывал отцу. Однако после пережитого минувшей ночью наказания и нотации не пугали. Гийом почувствовал такую перемену. Это его весьма удивило. Скрестив руки на груди, он недоверчиво поджал губу. Луиза отвернулась и смотрела в окно. Жан откинулся на подушки, уставившись в потолок.
– Не думайте, что я оставлю это вам на откуп! – недовольно пробормотал Гийом и вышел.
Прошло несколько однообразных дней, размытых тихими моросящими дождями. Жан пропадал в оружейной и на конюшне. Луиза объехала Эньян, Базедан, Барнуэз и другие окрестные поселения вилланов, желая удостовериться в результате. Третий оборотень нигде не появлялся. И все же в лощину наведаться Луиза не решалась, представляя себе расклеванные трупы и вспоминая о черной топи, полной алчущих теней. Успокоенная хорошими новостями, она стала реже вспоминать страшную битву. Ворон и Готье вместе с остальными работали на полях. Гийом ходил мрачный словно тучи, затянувшие небо над Арманьяком.
Частенько пересекаясь в коридорах, Луиза и Гийом молча прощупывали друг друга взглядами. Один опирался рукой на костяную рукоять короткого, но широкого кинжала в виде львиной головы, другая – на замотанную материей от любопытных глаз рукоять магического меча Сигибера. Вдвоем они, как противники, ведущие незримый бой, исподтишка, молча кланялись друг другу и расходились.
Луизу это здорово веселило. Гийом был раздражителен. Плохое настроение сказывалось на слугах.
– Это еще что такое? – орал он. – Развели грязь! Дела ведутся из рук вон плохо, мыши портят запасы, свечки опять воняют дрянным салом! Ну, ничего, вы у меня попляшете! Веревка по вам плачет, лентяи!
Завидев Гийома, народ бросался врассыпную. Не всем удавалось убежать. Одно было хорошо – с началом истерик Гийома истерики повара Муасси прекратились. Теперь на кухне царили мир и благоденствие.
– Пошел вон! – не унимался Гийом после того, как отчитывал очередного беднягу.
«И чего он так разошелся?» – смеялась про себя Луиза.
В один из вечеров, когда после долгого обильного ужина все отправились кто куда, а Луиза уселась в глубокое кресло у камина и играла с собакой, Гийом подошел к ней. Увидев его, Луиза сразу поняла: настал момент истины.
– Моя леди, зачем Вы, рискуя жизнью и душой, отправились в Черную лощину? – спросил Гийом яростным шепотом. Он опасался, как бы их не услышали. В глазах читался укор. – Оборотни чудовищно опасны. Вы и Ваш брат могли сгинуть, не успев даже моргнуть глазом!
В ответ Луиза только рассмеялась. Наблюдая, как Гийом меняется в лице, она сделала недовольную гримаску.
«Все-таки узнал. Сейчас заведет волынку», – она оставила игру с любимой борзой отца. Сэр Бернар назвал ее Фуа с целью лишний раз унизить своего давнего врага сэра Гастона де Фуа. Борзая тут же улеглась возле ног. Луиза скрестила руки на груди. Ярость Гийома внезапно сменилась озабоченностью. Он расположился в кресле напротив, будто равный.
– Поговорите со мной, госпожа! – почти миролюбивым тоном попросил он. – В последнее время с Вами происходит много такого, чего я раньше не замечал. Как Вам удалось убить оборотней? Что за новый меч постоянно при Вас? И почему рукоять его скрыта? Вы все время где-то пропадаете, возвращаясь домой в кошмарном виде, едва держась в седле. Это меня очень тревожит. Я боюсь за Вас. Расскажите. Даю слово, все останется между нами!
– Я не могу, – Луиза была недовольна повышенным интересом Гийома. Умный управляющий вот-вот может начать делать выводы.
– Хорошо, тогда расскажите что можно, – попросил он снова. – И, заклинаю, не покидайте замка ночью! Опасность, намного страшнее оборотней, может поджидать Вас.
– Не пугай меня, Гийом, – спокойно произнесла Луиза. – Ты сам часто уходишь по ночам. Однако я не вмешиваюсь в твои дела, – заметила она.
Вопрос его отлучек вызывал острое любопытство. Она давно замечала, как он с наступлением ночи спускается в винные погреба, ведущие к тайному подземелью. А поскольку вином он не злоупотреблял, то Луиза была уверена в отлучках слуги, подозревая, что у Гийома за стенами замка завелась тайная пассия, которую он навещает.
Гийом пригладил поседевшие пряди, спускающиеся на резной воротник, и сделал вид, будто пропустил замечание мимо ушей. Они помолчали. Луиза усмехнулась, протянула руку и погладила борзую. Фуа поднялась с места, цокая когтями по каменным плитам пола цвета темной охры. Поощренная лаской, собака завиляла хвостом и положила длинную узкую морду к ней на колени. Луиза вновь погладила ее. Фуа закрыла глаза и с наслаждением замерла на месте.
Гийом посмотрел в окно, он потер ладони о бока и разволновался. Поправив меч, Луиза смотрела на него. Сейчас она услышит отповедь старого слуги, возомнившего, будто на нее подействуют увещевания и призывы к осторожности, послушанию и смирению.
Что ж? Она, разумеется, благосклонно выслушает его. Минут этак пять-семь. А потом устроит ему «развод караула», оторвавшись, как он на слугах. И, конечно, сбежит подальше. Найдет Жана. Быть может, они сразятся на мечах, опять разгромят оружейную. Это такое наслаждение – устраивать воинский беспорядок!
По лицу Гийома явно читалось желание сказать ей что-то. Он медлил. Не решался.
«Странно! Отповедь, похоже, отменяется? Сдает старикан!» – с жалостью подумала Луиза и стала ждать. Борзая встрепенулась и посмотрела на хозяйку. Повизгивая, она призывала к игре.
– Покажите хотя бы, что там? – кивнул Гийом в сторону меча.
Глаза Луизы так и сверкнули.
«Сейчас мы проверим, знаком ли тебе меч, как и его хозяин?!» – подумала она. Пристально наблюдая за Гийомом, Луиза ловко размотала материю и повернула клинок так, чтобы ему было видно рукоять как можно лучше.
– Ох! – только и мог выдохнуть он, сникая в кресле и бледнея.
– Узнал?! – Луиза вмиг очутилась рядом, поднося рукоять прямо к лицу.
Гийом всем телом вжался в кресло, словно в него метили раскаленными щипцами. Это раззадорило Луизу.
– Да! – закивал он головой, не сводя глаз с рун и сапфиров.
– Кто его хозяин? Говори! – Луиза тряхнула Гийома за кафтан. Тот молчал и ловил воздух ртом. – Хотел знать? Вот, смотри теперь! Отвечай немедленно, а то я покажу сейчас, на что способна! – грозно добавила она, стараясь запугать его.
– Нет! Не нужно! – вскрикнул поспешно Гийом. – Вы себе не представляете, каких бед можно натворить этим мечом!
– Прекрасно представляю, – заверила его Луиза.
Их взгляды встретились.
– Откуда?! – эхом выдохнул Гийом, вытаращив глаза.
– Прежний хозяин посвятил, – Луиза готова была рассмеяться. Так живо менялось лицо слуги от смятения к ликованию и обратно.
– Значит… Это все-таки свершилось?! – Гийом вдруг перестал прижиматься к креслу. Он выпрямился и посмотрел на свою госпожу с гордостью и затаенной тревогой одновременно.
– Ты знаешь прежнего хозяина меча? – прищурилась Луиза. Разорванная цепочка неизвестных событий начинала восстанавливаться. Она должна узнать о Сигибере! И, быть может, услышанное поможет ей смириться со своей участью. Понять все то, о чем так сурово и бескомпромиссно говорил призрак.
– Кто он? Говори! Я настаиваю!
– Это Сигибер. Рыцарь, о котором Вы недавно спрашивали отца. – Гийом высвободил полу кафтана из ее рук. – Прежде он владел Вашим мечом.
– Откуда ты знаешь Сигибера? И почему вы с отцом скрыли это от меня? – Луиза смотрела на него так, что Гийом закусил губу.
– Раньше Вам незачем было знать про него. Но, раз уж меч у Вас… – не окончив фразы, Гийом опять в замешательстве уставился на меч. – Как все произошло? Леди Луиза, заклинаю Вас, расскажите мне, каким образом Вы завладели им?
Он был чрезвычайно взволнован. Луиза ни разу не видела Гийома таким.
– А на каком основании? – хитро прищурилась она. – С какой стати мне открываться, если ты сам скрытничаешь?
Несколько секунд Гийом колебался. Потом он встал, осмотрелся по сторонам и молча увлек Луизу в одну из небольших комнатушек, служивших кладовыми при оружейной. Заинтригованная его поведением, Луиза с любопытством последовала за ним. Поставив факел в железную уключину, Гийом плотно притворил дверь. Оставшись за дверью, Фуа начала царапаться и повизгивать. На нее не обращали внимания. Облаяв закрытую дверь, собака обиженно удалилась. Ароматы стряпни увлекли ее на кухню.
Комнатушка была загромождена деревянными сундуками, обитыми железными скобами. Луиза уселась на один из сундуков с оружием и оперлась ногами о другой. Гийом сел напротив. Положив руки на колени, он немного помолчал, смотря в пол. Когда он заговорил, голос звучал глухо и прерывисто.
– Призрак Сигибера являлся Вам? – спросил он, затаив дыхание.
– Угу, – кивнула Луиза, испытывая досаду. Ведь Гийом знает гораздо больше ее и каким-то непостижимым образом имеет отношение ко всей истории. – Рассказывай!
Гийом тяжело перевел дух. Луиза ждала.
– Я связан страшной клятвой и не смею нарушить ее. Всего я открыть Вам не вправе. Однако могу рассказать о Сигибере. Но не требуйте от меня того, чего я все равно не скажу! Это сделают за меня другие, и, по всей видимости, ждать Вам придется недолго, – вдруг выпалил Гийом.
– Я хочу знать все и сейчас! – потребовала она.
Гийом посмотрел на нее в упор. Лицо его стало неузнаваемым. Он находился при ней всегда, с самого ее рождения. Луиза привыкла видеть его каждый день. В нем она нашла больше наставника, чем слугу. Сейчас это был другой человек. Глаза сияли. Черты заострились, и что-то неуловимое, благородное и таинственное скользнуло по ним. Будто Гийом не служил Ар- маньякам, а являлся командующим крестовым походом. Огонь факела встрепенулся как от пролетевшего порыва ветра. Луизе показалось, что все призраки страшной и давней истории заплясали в отражении на каменных стенах.
– Вам известно, кто такие Хранители? – тихо спросил он.
Луиза кивнула и вздрогнула. Теперь ей предстоит стать одной из них.
– Госпожа моя! Ты должна знать, что я один из тех немногих, кто по сей день оберегает наследие Хранителей.
– Не может быть?! – резко спрыгнув с сундука, Луиза пытливо посмотрела на Гийома.
– С тех пор как Сигибер погиб, меч его бесследно исчез, и никто не мог стать новым Хранителем. Посвященные рыцари поддерживают орден. И я состою в нем, – прошептал он.
Луиза судорожно сглотнула. Сигибер говорил ей о людях, которые знают о Хранителях и помогут ей. Как неожиданно оказалось, что Гийом имеет непосредственное отношение к ним. Новость обескураживала.
– Докажи! – приказала Луиза.
Тогда Гийом вытащил из-под воротника цепочку. На ней висел кулон из странного металлического сплава. Протягивая кулон Луизе, он нажал тайный механизм. Створки распахнулись, открывая миниатюрное изображение.
Луиза с удивлением рассматривала искусно сплетенные из тонких золотых проволочек изображения открытой книги и меча, под наклоном заслоняющего книгу. Меч оказался точь-в-точь похожим на меч Сигибера. Даже крупинки драгоценных камней в точности повторяли узор настоящей рукояти. Они переглянулись.
– Я верил!.. Хотя другие уже не надеялись, – сказал Гийом. Глаза горели восхищенным огнем. – Наша надежда! Наша последняя надежда! – тут он осекся и поспешил прибавить: – Вы можете полностью доверять мне. Я всю свою жизнь посвятил Вам и ждал знака судьбы. Слава Предвечному! Сигибер сдержал обещание! – с этими словами Гийом опустился перед Луизой на колени и склонил голову.
Луиза была потрясена. Все это время он знал и ждал. Ни разу ни единым словом и жестом не выдавая тяготеющую над ним тайну. Сколько же терпения у этого старого воина? А если бы Сигибер ее не выбрал? Смогла бы она узнать о своей странной силе, предназначенной сливаться с мечом Хранителей? И почему Сигибер ждал так долго: разве ее дед, равно как и отец, своим благородством, силой духа и военными талантами не могли стать достойными продолжателями дела?
Луиза запустила руки в волосы, стискивая голову в надежде остановить путаницу мыслей:
– Сигибер сказал мне, что меч и долг Хранителя передавался от поколения к поколению. Но почему мой отец не унаследовал Сигиберу? И почему не Жан, а я должна продолжить его дело? – наконец спросила она. – И знаешь, я ведь не нашла ни единого упоминания о Сигибере в хрониках нашего рода и дома Фезансак!
Гийом как-то очень странно посмотрел на нее. Луиза почувствовала нехороший холодок внутри.
– Прежде чем ответить, позвольте мне узнать, что призрак великого Хранителя рассказал Вам?
Ей не хотелось открываться перед ним, но Луиза кожей чувствовала: ее откровение – это залог его искренности. Она подумала и вкратце передала услышанное от призрака. Гийом не спешил поделиться своими мыслями. Он долго сидел, сурово нахмурив брови, и глубокие старческие морщины очертили лицо.
– Так почему не мой отец или брат, а именно я должна стать Хранителем и выполнить страшный долг? – переспросила Луиза, повышая голос. Она теряла терпение. – Почему Сигибер выбрал меня?
– Об этом, моя госпожа, Вам следовало бы спрашивать у Святого Провидения, ибо только ему подвластны те пути, по которым мы, грешные, идем каждый в свой урочный час. Сигибер жил сто двадцать лет назад, – вздохнул Гийом. – Поскольку он обладал тайными знаниями и воистину сильной магией, совет Хранителей всячески скрывал его существование. Знали о нем лишь избранные верные люди.
Луиза внимательно слушала.
– Несколько поколений тех, в ком течет кровь Хранителей, так и не дождались благословения последнего воина. Но шестнадцать лет назад родились Вы. В ту ночь… – Гийом вдруг сильно закашлялся. Потом продолжил: – В ночь Вашего рождения, Луиза, нашему магистру явился призрак Сигибера и объявил Вас наследницей. Но при этом он отказался указать место, где следовало искать магический меч. Тогда совет ордена выбрал из двенадцати рыцарей-процепторов меня. И я оставил свое служение для того, чтобы быть рядом с Вами. Мы все понимали – без меча Вам не выполнить свое предназначение, но иного выбора у нас не было. Мы ждали, и небо оказалось благосклонным!
«Гийом – процептор? Рыцарь?! И на службе у отца как простой слуга!..» – Луиза молчала, поражаясь его самоотречением.
– Не думайте, будто я чем-то поступился, подчинившись решению совета, – сказал Гийом, читая мысли на ее удивленном лице. – Стать воспитателем будущего Хранителя – это высшая честь для любого из нас!
– И ты долгие годы скрывался? – воскликнула Луиза. – Гийом! Ты бы мог подготовить меня, многому научить. Ты себе не представляешь, какое замешательство я испытала, узнав от призрака об уготованной мне участи! Похоже, в моей жизни другие хотят решать все за меня! – Тут Луиза пнула ногой старый сундук, вымещая на нем свое раздражение.
– Я не мог. То есть был не вправе, – ответил Гийом. – До сих пор в этом не было необходимости. Все изменилось, как только Сигибер явился и передал Вам меч. Могу я узнать, в каком именно месте он хранился?
Луиза отрицательно покачала головой.
– Поймите, госпожа, – продолжил Гийом, – зачем мне было тревожить Вас, если меча мы не могли отыскать? Хотя поиски не прекращались. И потом, эти годы прошли не напрасно: мы с графом Бернаром позаботились о Вашем образовании, умении стрелять, мастерски ездить верхом и сражаться на мечах. Пусть и без магических сил, но простые навыки любого воина должны теперь облегчить Вашу задачу.
Луиза горько усмехнулась. Вот и объяснение неограниченной свободе, потаканию мужским занятиям со стороны отца! Она опять наподдала ногой по сундуку и обиженно нахмурилась.
– Все равно жестоко было оставлять меня в неведении! Ты ведь наверняка знал о магии, которой я могу пользоваться? – укорила его Луиза.
– Конечно, знал! – вздохнул Гийом. – Эта сила в крови каждого потомка Хранителей.
– А ведь отец ни разу не пользовался магией при нас с братом! – неожиданно для себя подметила Луиза и уставилась на него. – Почему я ни разу не слышала, чтобы у отца был такой дар?
Гийом так и заерзал на месте, словно сидел на раскаленной сковороде Муасси.
– Об этом расскажет Вам магистр нашего ордена, – он выдавливал из себя каждое слово. – Вы лучше не расспрашивайте отца… не надо волновать его. Он так сильно любит Вас! Известия о проснувшемся даре и передаче меча станут для него тяжким потрясением. Ибо более всего не хотел он для Вас судьбы воина! Я сам его подготовлю. Пока сохраняйте Вашу тайну, заклинаю Вас Первоисточником!
– Ах, Гийом! – покачала головой Луиза. – Когда я думаю обо всем этом – о Хранителях, о священной книге и битве за нее, о магии, мече и Сигибере, а теперь еще и о твоем ордене, мне кажется, что я потихоньку схожу с ума!
Гийом смотрел на ее осунувшееся печальное лицо, полное тревоги, и втайне страшился за маленькую госпожу.
– Слишком многое открылось Вам за короткий срок, – пытался успокоить ее Гийом, – со временем все станет на свои места.
Луиза хмыкнула, при этом вид у нее был растерянный.
– Чем твой орден может помочь мне? – спросила она, перестав пинать сундук.
– Ваш орден, – поправил Гийом. – Мы продолжаем сохранять знания Хранителей и память о них, сами таковыми не являясь. Магистр ордена утолит Ваш интерес. А я больше ничего не скажу! Молю лишь об одном – ничем не выдавать ни себя, ни меня!
– О какой опасности ты упоминал вначале? – спросила Луиза, вспомнив его предостережение.
– Аргуллы! – Гийом перешел на осторожный шепот. – Поскольку магия меча снова была применена, да не где-нибудь, а в проклятом месте, Вы в опасности.
– Как ты узнал?
– Узнал, и все. Догадаться о существовании нового Хранителя аргуллам не составит труда. Боюсь, они уже ищут Вас, чтобы убить или попытаться через Вас добыть Первоисточник! Вот почему не стоит покидать замок по ночам, как и применять свою силу.
– Ну и что? Разве они будут выслеживать меня только ночью?
– Аргуллы страшатся дневного света, а ночью Вы легкая добыча.
Луиза нервно рассмеялась. Ей до сих пор не верилось в существование подобных тварей. Угроза казалась какой-то нереальной, далекой, почти надуманной.
– Как тогда я смогу справиться с аргуллами, если стану прятаться и бегать от них?!
– Я не говорил, что нужно постоянно прятаться. – Гийом почесал затылок. – Я лишь прошу Вас не поступать опрометчиво и отнестись к угрозе с должной осторожностью. Сейчас аргуллы для Вас непосильные враги.
Подобно всем девушкам, Луиза мечтала о женском счастье, привычно вольготной жизни в замке среди лесов и полей, о мирных радостях в кругу близких. А здесь!..
– Хорошо наследство! – пробормотала она. – Вместе с даром и мечом заодно получить и смертельных врагов. Да не каких-либо, а демонов! – она нервно сжала рукоять меча так, что даже пальцы заболели.
Меч тихонько запел, добавляя стали в кровь.
– Ничего не поделаешь, – Гийом развел руками. – До встречи с магистром, который, я уверен, может обучить Вас многим способам противостоять демонам, колдунам и людям с одинаковой ловкостью, Вам придется полагаться только на те силы и знания, которыми наделил Вас Сигибер.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.