«Любовник леди Чаттерлей / Lady Chatterley's Lover» kitabından alıntılar, sayfa 34
Дорого приходится платить за уроки житейской мудрости.
В столь горькое время выпало нам жить, что мы тщимся не замечать эту горечь.
Time went on as the clock does, half past eight instead of half past seven.
What the eye doesn't see and the mind doesn't know, doesn't exist.
Поверьте мне, лишь крепкий фаллос станет мостом к спасению.
Он знал, что совесть есть главным образом страх человека перед обществом, или страх перед самим собой.
Сейчас он отдал бы все, что имел, или мог бы когда-нибудь иметь - за то, чтоб держать ее теплую и нежную в своих руках, под одним одеялом; и спать. Все надежды на будущее и все переживания прошлого, - он отдал бы за то, чтобы быть вместе с ней, тепло завернутым в одеяло, и спать, только спать! Казалось, спать вместе с женщиной, держа ее в своих объятиях. - было единственным необходимым и ценным в жизни.
Семейный очаг был местом. где вы жили; любовь была тем, чем вы не могли даже дурачить себя; радость была термином для определения хорошего фокстрота; счастье было лицемерным словом, которое вы употребляли, чтобы бросить пыль в глаза другим; отец был человеком, который предавался собственным удовольствиям; муж был тем, с кем вы жили вместе и кого вы должны были подбадривать. Что касается пола, последнего из великих слов, - это был термин, которым вы определяли некое возбуждение на минуту пробуждающееся в вас и затем оставляющее вас еще более потрепанным, чем всегда.
- Мне кажется: женитесь - вот и все. Хотя, конечно, между мужчиной и женщиной, которые любят друг друга, - это великая вещь.
- В каком смысле великая вещь? - спросил Томми.
- Это совершенствует уже существующую близость, - неловко сказал Клиффорд.
- Что ж, что плохого в кроликах? Чем они хуже беспокойного, нервного, злобного человека?
