Мужчина оторвал голову от бумаг, в которых он что-то читал и быстро вычёркивал.
– Проходите, Эллирея, присаживайтесь, вот, знакомлюсь с бухгалтерией больницы. Только неделю назад назначили на эту должность.
Я состроила заинтересованное лицо, хотя меня интересовало другое: зачем он меня пригласил к себе? Это просто знакомство с новой работницей или опять какая-то неведомая для меня интрига?
– Можете называть меня Эль, – тихо произнесла я.
– Эль? Красиво! – оборотень откинулся назад и начал разглядывать меня, затем опять принюхался. – Ты очень красивая девушка, Эль! Ты знаешь об этом?
Я пожала плечами, не зная, что ответить. Я никогда не задумывалась о своей внешности, мне она жить не мешала.
– Мы, оборотни, очень тесно связаны со своим волком, в нас очень сильны инстинкты. Один из самых сильных – это инстинкт размножения! Мужчины – оборотни очень падки на женщин… любых женщин… любых рас…
– И к чему вы мне об этом говорите, доктор Марцелус?
– Ты думаешь, что амулет, который тебе дали в Тайной Канцелярии, спасёт тебя от оборотня? Это заблуждение, Эль! Да, твой запах стал отталкивающим, но отсутствие браслета вдовы, наличие в тебе нашей крови и маленький ребёнок только привлекают к тебе внимание!
– И что же мне делать?
– Выбери одного из нас! Пусть только один станет твоим защитником и любовником! Иначе ты будешь считаться общей, а статус лорки – это худшее, что может произойти с женщиной в нашей стране!
– Я никогда не собиралась жить в Вольвгандте, и если бы не война, то меня бы здесь не было… Я уважаю ваши обычаи и традиции, и прошу уважать мои, ританийские! То, что вы предлагаете мне, просто невозможно! Я не собираюсь спать с мужчиной только потому, что мне требуется защита! Извините, доктор! Мне пора кормить ребёнка! – я встала и направилась к двери. Какой наивной я была!
– Постой, Эль, присядь! – я села обратно. – Я не хотел тебя обидеть! Послушай, цепочка может порваться, или ты окажешься на улице в полнолуние, когда чары амулета на нас не действуют: всё что угодно может произойти, нельзя предвидеть многое! Я просто предложил тебе выход, но если он для тебя не приемлем, есть ещё одно средство, но использовать его можно только один раз в полгода, а хватает его действия только на две недели.
Марцелус замолчал, а я подалась вперёд, умирая от любопытства.
– Я изготовлю для тебя отворотный порошок, который может скрывать не только запах, но и твою ауру. Растворишь порошок в стакане воды – и твоя суть поменяется.
– Спасибо, доктор! Но, я так понимаю, что за это буду вам что-то должна?
– А ты не только красивая, но и проницательная! – заулыбался доктор. – Понимаешь в бухгалтерии?
– Ну да, я четыре года вела дела в своей лавке, вернее, лавке отца…
– Вот и поможешь мне! Не дело такой красоте горшки носить и полы драить! Сегодня дорабатывай на своём месте, а завтра примешь дела. Все книги передаст тебе экономка.
– Хорошо, господин Марцелус! Как скажете!
На следующий день экономка с недовольным видом вручила мне бухгалтерские книги и ключ от маленькой каморки, находящийся в ограждающей поместье стене. За неделю управившись с записями, найдя несоответствия и откровенный обман, я отнесла бумаги господину Марцелусу. Делать мне было нечего, и я решила осмотреть огромный двор. Маленькая оборотница хорошо справлялась с обязанностями няньки, и днём я частенько бывала свободна.
Я поднялась на крепостную стену, поплотнее укутавшись в плащ. Он был тонким и не сильно спасал от мороза, но гулять мне было некогда, поэтому о более тёплой одежде я как-то не задумывалась. Тут меня привлекли чьи-то странные поскуливания и стоны, похожие на стоны боли. Всё это сопровождалось чпокающими звуками, похожими на звуки взбиваемого масла.
Я решила пойти и посмотреть, что происходит. Может, кому-то требуется моя помощь? Зайдя за поворот, я резко остановилась. Картина, открывшаяся перед моими глазами, вызвала у меня непроизвольный спазм в желудке: двое мужчин совокуплялись с одной женщиной.
Она стояла на коленях и локтях, её юбка была задрана вверх, почти полностью закрывая голову. Мне не было видно её лица, я могла наблюдать только то, что пристроившейся сзади мужчина резко засовывал своё орудие не в традиционный, предназначенный природой вход, а в задний, от каждого движения в который женщина кричала, видимо, от боли, потому что я чётко увидела запёкшуюся кровь между её ягодиц. Второй мужчина обхаживал рот женщины, заглушая её крики и стоны. Стоявший сзади насаживался на женщину так сильно, что под его пальцами я увидела синяки, уже начавшие чернеть.
Я не сдержала спазм, повторно накативший на мой желудок, и вырвала весь обед, что недавно съела. Утирая рукой рот, я увидела, что мужчины неприязненно глянули на меня, надели брюки и ушли, а женщина, с трудом поднявшись по стене, одёрнула платье и обернулась. Эта была та самая девушка, проводившая меня в мой первый день на кухню.
– Как вы, госпожа?
– Нормально, это я у тебя должна спрашивать, всё ли в порядке, – с горечью произнесла я, не зная, что сказать этому замученному и окровавленному созданию. Её рот был порван. – Давай пройдём в больницу, тебя осмотрят!
– Нет, госпожа, я не пойду. Я полукровка, через два дня всё само заживёт! – она улыбнулась мне порванными губами.
– Как тебя зовут? – хрипло спросила я, всё никак не отошедшая от этой жуткой картины.
– Лорка, госпожа.
– Нет, лорка – это твой статус, а имя у тебя какое? Вот меня зовут Эль.
– Очень приятно, госпожа, но лорок лишают имени…
– Я не гражданка Вольвгандта, мне плевать на ваши порядки! Но, если не хочешь говорить, то не нужно!
Я развернулась и пошла в обратную сторону, зарекаясь гулять в одиночестве. И тут я услышала:
– Медея, госпожа, моё имя Медея…
Я обернулась:
– Я запомню, Медея, запомню…
Я вернулась за поворот, за которым, оказывается, ждали кого-то эти двое оборотней.
– Не меня ждёте, господа? – я остановилась.
Они втянули воздух рядом со мной, их ноздри явно пытались вывернуться, так усердно они ими работали. Но мой амулет и запах рвоты заставили их уступить мне дорогу. Я отошла подальше и стала ждать, что будет, то, что они ждут лорку, чтобы продолжить разврат, у меня не было сомнений. Но Медея так и не появилась.
Когда прошло много времени, а девушка так и не вышла из-за угла, я, вслед за мужчинами, отправилась посмотреть, а вдруг ей стало плохо. Я увидела, как один из оборотней стоит у края стены и смотрит вниз. Я медленно подошла. Я не хотела туда глядеть, но мои глаза будто зажили своей жизнью.
Внизу, на огромных булыжниках, лежала поломанной куклой молодая девушка. И тут первый раз в жизни я потеряла сознание…
Три дня я не могла отойти от произошедшего: картинка переломанной девушки на камнях с кровавым разливающимся пятном под ней, стояла у меня перед глазами. Я что-то делала, что-то ела, но в голове у меня кружилась назойливой мухой одна мысль: зачем? Семь Всеблагих Старцев не примут душу самоубийцы на новый круг воплощения, ей предстоит или долго скитаться по земле неприкаянным духом, или упасть в Иллирий, к тёмным душам, где не было ничего хорошего для убившей себя души. Одно я не могла сделать, назвать погибшую Медею так, как называла падших женщин моя мать – бедняжечкой. Я считала теперь это оскорблением её памяти. Я ненавидела этих особей мужского пола, которые каждый день проходили мимо меня во дворе – этих недомужчин! Разве Медея была виновата в своей участи? Нет, эти похотливые животные, самцы – обортни!
Медея… это имя могла носить какая-нибудь девушка – героиня легенды или исторического эпоса. А в результате – такой страшный конец! Моя душа терзалась между жалостью и ненавистью.
Столько пережить и потом на камни? Моё состояние испугало доктора, и он несколько раз пытался достучаться до моего сознания, но я была, словно неживая, как будто это меня сожгли на костре после поминального обряда. Такое состояние у меня было после смерти моей матушки.
И тут, на третий день, я услышала знакомый голос:
– Эль! Эллирея Вакур! Ты ли это, девочка? – этот голос был неотъемлемо связан со счастливыми воспоминаниями в моей жизни – с Эданом и Турингом. Я оглянулась и увидела подводы с ранеными, прибывшими только что из Ритании.
– Лейтенант Горд? Это Вы?
– Да, я. Как видишь, меня слегка ранило, я теперь не гожусь для воинских подвигов. Полечусь немного и поеду на родину. А где Эдан? Что с ним? И почему ты здесь?
Мы отошли в сторонку, и я вкратце рассказала о своих злоключениях. Лейтенант не знал о гибели моего мужа, так как их пути разошлись. Горд остался охранять одну из южных крепостей, а мой муж, вместе с Чёрным Генералом, совершал рейды по тылам противника. Видимо, в одном из них он и погиб.
– А где Ваша родина, Горд?
– Я родился в предгорьях Семистрельных гор, там стоит наш посёлок. Наша стая Белых Волков пусть и не такая большая, как другие, но очень дружная и сплочённая. И у нас не отказываются от полукровок…
Мы стояли, задумавшись каждый о своём, пока Ириена не позвала меня:
– Эль, иди забери у господина Марцелуса бумаги на поступивших раненых, нужнопоставить их на довольствие!
– Эль, иди, после ужина я найду тебя в поместье, хочу посмотреть на сына Эдана! Наверное, крепкий парень получился!
– Хорошо, господин лейтенант, буду ждать в гости!
Так началась моя дружба с этим суровым воякой. Я не знала, что эта дружба спасёт меня и от самоубийства, и от участи хуже смерти – статуса лорки.
Горд стал частым гостем у нас в комнате, у него оторвало руку по локоть, но он другой, здоровой рукой качал Ллойда, совал ему погремушки. А ещё мы много разговаривали. Я рассказала ему о Медее.
– Не обижайся, Эль, но это ты виновата в её гибели…
– Я? При чём здесь я? Я видела её только два раза в жизни!
– Она сбросилась от стыда, стыда перед тобой! Она подумала, что ты вырвала, глядя на неё! Что она такая грязная и нечистая! А тут ты спрашиваешь, как её зовут. Имя у лорки может спросить только альфа её стаи перед смертью или шаман Лунной Волчицы. Она ответила тебе, признав альфой, и должна была умереть!
– Как у вас, вольвгандцев, всё запутано! Что за дикость? Молодая, здоровая девушка могла стать женой и матерью, а её… пользовали все подряд против её воли!
– Она должна была хранить свою девственность до церемонии, и никто не посмел бы тронуть девицу!
– Это глупо. Женщин у оборотней меньше, чем мужчин, и такие строгие законы. А если бы она от кого-нибудь забеременела?
– Её бы убили. Лоркам дают настой от нежелательной беременности, и они обязаны его пить. Если девушка – лорка пропускает хоть раз, то наказание – избиение плетьми.
– Горд, интересно, когда закончится война? Я уже хочу уехать отсюда! Вернуться в Ританию! Сбежать от законов волчьей стаи!
– Эль, война закончится со дня на день, но Ритании больше не существует.
– Как это?
– А вот так: Степная Империя и Вольвгандт разделили ваши земли между собой. Король Бекерт Второй отрёкся от престола.
– И что же теперь будет? А куда попал Туринг? И с кем воюет Вольвгандт?
– Туринг расстреляли из пищалей, от города осталось очень мало. Вся его территория войдёт в Вольвгандт, а с кем воюют наши войска, так это с повстанцами, которым не понравилось исчезновение Ритании. Говорят, во главе их стоит один из советников короля. А ещё мы продолжаем успокаивать мародёров, которых развелось очень много. Эти банды обзавелись трофейным огнестрельным оружием – пистолями и пищалями, и сейчас успешно воюют с нами на востоке Ритании, недалеко от степняков. Наши генералы думают, что Степная Империя так хочет увеличить территорию, которую получит по договору.
Из моих глаз потекли слёзы, я поняла, что возвращаться мне просто не куда!
Больницу срочно переводили в столицу – Думбельдт, и я уже собралась уезжать вместе с персоналом, когда появился мой старый знакомый – оборотень из Тайной Канцелярии Демиус Трикотт.
– Здравствуйте, юная госпожа! – он зашёл в мою каморку, когда я собирала в сумку все бухгалтерские книги. – И куда же вы собираетесь?
– В столицу вместе с больницей, конечно же!
– Вы никуда не едете! Ваше место – здесь! Вы не выполнили пока ещё один пункт нашего договора – не написали письма своему дяде – Ригану Вакуру.
– Я могу это сделать и оттуда, – недоумённо сказала я. – Что мне здесь делать?
– Как что? Работать прислугой! Скоро возвращается с войны хозяин поместья вместе со своим полком. Здесь будет целый гарнизон солдат. Ваша задача…
– Вы с ума сошли! Я не останусь в одном поместье с таким количеством оборотней!
– А теперь слушай меня, малышка, – лицо Демиуса вплотную приблизилось к моему, и его маска весельчака и балагура сразу спала, – пока ты находишься под моей защитой, у тебя есть медальон, – мужчина резко дёрнул за цепочку на моей шее так, что я закричала от боли, – стоит тебе потерять своё расположение… у меня, медальон у тебя исчезнет! Что будет потом, знаешь, девочка? – он выпустил цепочку из рук.
Я знала, видела. У меня было приготовленный доктором порошок, но его я берегла на крайний случай.
– И что же вы хотите?
– А ничего особенного! – маска доброжелательности и игривости вернулась на лицо мужчины. – Напишешь дяде письмо и будешь присматривать за своим хозяином и его гостями: кто приезжал, когда, о чём говорили.
– Я не буду…– договорить мне не дали.
– Ты будешь делать, как тебе скажут! Иначе сын отправится в приют, а ты… – Демиус схватил меня сзади за волосы и оттянул так, что мне пришлось прогнуться в спине, – отправишься в тюрьму вместо своего дяди, перед этим испытав все прелести волчьей любви! – он улыбнулся, и его улыбка была похожа на звериный оскал.
– Хорошо! Я всё сделаю! – главное, согласиться сейчас, а затем можно будет и бежать.
– Не вздумай бежать! Из-под земли достану! – мысли, что ли читает, отстранённо подумалось мне. Весь этот разговор прозвучал в моей голове как чья-то злая шутка, я до сих пор не верила, что меня сейчас шантажировали, запугивали и угрожали физической расправой. Это были преступления, о которых я в своё время прочитала в Уголовном Уложении Ритании.
– Эль, ты собралась? – через какое-то время меня спрашивал господин Марцелус во дворе поместья. – Где твои вещи? Почему ты до сих пор не одета?
– Я не еду, господин Марцелус.
– Почему?
– Простите, так вышло, мне нужно остаться здесь, – я говорила эти слова с улыбкой на губах, хотя моё сердце обливалась слезами.
– Девочка, подумай хорошенько! Здесь скоро расквартируют сотню солдат, из которых большая часть – чистокровные оборотни! Что тебе здесь делать? Тебе здесь не место!
Я стояла и смотрела на доктора и не знала, что ему ответить: не рассказывать же ему про угрозы и шантаж со стороны его сослуживцев из Тайной Канцелярии Вольвгандта, или про моего дядю, умудрившегося вмешаться в планы нескольких королей и одного императора!
– Не волнуйтесь, господин Марцелус. Я пригляжу за Эль, – это лейтенант Горд вмешался в наш разговор, видя, что ответить мне нечего, но уезжать я не собираюсь.
– Прощайте, доктор! Пусть Старцы и Лунная Волчица оберегают вас!
– В чём дело, Эль? Почему ты не уехала с больницей? Мне ты можешь рассказать?
– А ты, Горд, почему не уехал в свой посёлок в горах? Там же кто-то тебя ждёт?
– Эль, я не уехал, потому что не смог бросить юную вдову своего сослуживца, которая тепло принимала меня в своём доме, одну, с сыном на руках, в чужом доме и чужой стране! Не переводи разговор! Что случилось, девочка? – мягко спросил меня мужчина, в его голосе была нежность и забота. Я всхлипнула:
– Горд, если бы я могла рассказать, но пока моё молчание – залог безопасности моей и моего сына… И тебе лучше ничего не знать! Просто поверь!
В поместье работы с бумагами для меня, конечно же, не нашлось, и я стала помогать прачкам и кухаркам приводить запущенные казармы в порядок и перебирать запасы продуктов, делая пересчёт. Через неделю начали небольшими отрядами прибывать солдаты и офицеры армии Чёрного Герцога. Ириена заселяла их в потихоньку в обустроенные казармы. Вскоре прибыли каменщики и плотники, и двор поместья превратился в огромную стройку.
Возводилось новое здание, как говорила Ириена, для семей и любовниц офицеров, которыми те обросли за военное время. В трудах и заботах я практически не видела сына, оставляя свободное время только на кормление его и свой сон. И так худющая, я сильно похудела, а Ллойд становился всё крупнее, и под нижней губой у него прорезались клычки, хотя ни у Эдана, ни у меня таковых никогда не было. Горд постоянно пенял мне, что нужно прекращать кормить сына грудью, оборотни столько не кормят, и что он из меня все силы высосал. На это я смеялась и говорила, что он не оборотень, в лучшем случае – полукровка, а силы ему нужны, чтобы мамку защищать!
Я просто не стала расстраивать старого солдата тем, что мне уже зачастили непристойные предложения от солдат и офицеров. Многие морщились, принюхиваясь к моему запаху, сетовали, что такая худая, но приставать не переставали.
В начале весны вместе с большей частью своего воинства объявился и хозяин поместья. Ириена разбудила меня среди ночи громким стуком в дверь и отправила в срочном порядке готовить гостевые покои с ещё одной девушкой.
Гостьями оказались две дамы очень милой наружности с ярко-рыжими волосами оборотниц и раскосыми зелёными глазами. Они были похожи друг на друга, как две сестры. " Фаворитки Герцога", – шепнула мне моя напарница по уборке. Девушки оказались капризными особами и долго не давали нам уйти досыпать, мучая бесконечными:
– А под кроватью пыль протёрли? А то я не могу находиться в пыльных помещениях!
– А шкаф помыли? Мои платья стоят очень дорого! Я не повешу свои роскошные наряды в это убожество!
" И где только Герцог набрал этих глупых куриц", – думала я, еле переставляя ноги по коридору в своё крыло и почти не смотрела по сторонам. Мои глаза самопроизвольно пытались закрыться, я уже засыпала на ходу, когда врезалась в кого-то.
– Извините, – буркнула я и попыталась продолжить своё движение, но была остановлена за руку. Незнакомый мужской голос в темноте коридора произнёс:
– Ты кто? Что-то я тебя не помню!
– Извините, так хочется спать! Давайте познакомимся завтра!
– Завтра так завтра! – в голосе появились угрожающие ноты, – после завтрака в моём кабинете! – Рявкнул мужчина так, что я подскочила. Его высокая широкоплечая фигура в военной форме уже удалялась от меня, и до меня дошло, что я встретила хозяина поместья, того самого Чёрного Герцога. Видимо, он направлялся к своим дамам. "После завтрака, так после завтрака", – спокойно подумала я и пошла спать.
Конечно же, на следующее утро я проспала завтрак и проснулась только тогда, когда мой сын громко и настойчиво потребовал себе еды. Я потянулась, вынула из рубашки налившуюся грудь. Сын сжал мой сосок, неожиданно впившись в него своими острыми зубками.
– Ой, – вскрикнула я достаточно громко от неожиданности, и тут же дверь в мою комнату вылетела от сильного удара.
За ней стоял рассерженный мужчина в белой рубашке и тёмных брюках, обтягивающих его длинные ноги с огромными выпирающими мышцами, как вторая кожа. В его чёрных глазах плескалась ярость, короткий ёжик чёрных волос не скрывал покрасневшую кожу на голове. Я узнала этого мужчину: я видела его на площади Согласия в Туринге, на лошади, во главе армии вольвгандтцев, с которыми уехал и мой муж. За ним стояли ещё двое, одной из которых была наша экономка, а другого мужчину я не разглядела.
Взгляд мужчины с моего лица переместился на мою оголённую грудь, и он стал маленькими шажками приближаться ко мне. От неловкости захотелось прикрыться, и я опустила взгляд.
" Вот засада! Я попалась!" – подумалось мне. Мой амулет Сокрытия бесстыдно сверкал в ложбинке между грудей, и Чёрный Герцог явно его заметил.
– Что это у тебя на шее? Быстро отвечай мне!
Я молчала. Если скажу правду – будет плохо, совру – ещё хуже! Герцог схватил пальцами цепочку и рывком сорвал с меня амулет. Я опять вскрикнула от боли. Мужчина втянул ноздрями воздух. Его чёрные глаза потемнели ещё больше.
– Ириена, что в моём поместье среди прислуги делает лорка?
– Я не… – начала оправдываться я, понимая, в какую жуткую ситуацию я могу попасть.
– Мой господин, Демиус Трикотт поклялся, что девушка порядочная, она вдова вашего солдата…
– Понятно теперь, это проделки интригана Демиуса, послал мне шпионку прямо в дом! Выселить её в комнаты, соответствующие её статусу! Чтобы ноги в поместье не было! Её ублюдка в приют!
Я вскочила с кровати:
– И кого вы называете ублюдком, господин Чёрный Герцог! Мой сын – законнорождённый! Я имею свидетельство о рождении! Попробуйте только забрать, загрызу!
Герцог обернулся и странно посмотрел на меня, его губы почему-то дёрнулись в подобии улыбки, а Ириена испуганно таращилась на меня, моргая своими огромными глазами:
– Да… как… ты… смеешь, шваль подзаборная, так называть господина Картера! Господин, прикажите всыпать плетей!
– Десять плетей, переезд в казармы, а сына, пожалуй, оставьте с ней! – улыбка исчезла с лица герцога так же неожиданно, как и появилась.
Стоявший за спиной хозяина мужчина наконец-то объявился в комнате. Он был огромного роста с жутким шрамом через всё лицо, надорванной губой, из-за которой казалось, что он улыбается, но улыбка выходила жуткой.
– Дай руки, лорка!
Я протянула ему руки, глядя в глаза. Он связал их веревкой, которая была у него тут же на поясе.
– Я не лорка! Я – Эллирея Вакур!
– Замолчи, лорка, и радуйся, что у хозяина сегодня хорошее настроение, и ты получишь всего десять плетей, а не пятьдесят, что полагается за оскорбление сиятельства, – тихо говорил мне на ухо этот мужик. Иди давай! – он подтолкнул меня в спину, и я в одной рубашке и босиком вышла во двор поместья, где собралось, казалось огромное множество людей.
Мы остановились в самом центре перед главным входом, оборотни жадно рассматривали меня и также жадно принюхивались. В толпе я увидела Горда, который делал мне какие-то знаки, но от холода я стала плохо соображать, на меня от всего происходящего накатила апатия. Двое мужчин вынесли широкую лавку и поставили её рядом со мной. Тот здоровяк – оборотень толкнул меня на неё, заставив лечь на живот. Раздался треск, и моя спина и ягодицы оголились. В толпе я услышала:
– Сладко пахнет, лорка, она моя…
– Нет, Ригус, обойдёшься, первым буду я, я её давно приметил, только по запаху не мог понять, что она – лорка!
Мне казалось, что я схожу с ума от ожидания своего наказания и этих мерзких слов, что вызывали в моей душе желание заткнуть им всем глотки самым простым способом – убить!
Первый удар зажёг на моей спине пожар, второй разжёг пламя, третий и четвёртый слились в один, а после пятого моё сознание отказало мне, и я уплыла в блаженное небытиё.
Я очнулась от того, что кто-то попытался залить мне в рот мерзкую на вкус гадость, и я вырвала её обратно.
– Нужно выпить, Эль. Это доктор принёс! У тебя жар, молоко перегорает, поэтому надо пить зелье!
– Не… могу… – выдавила я из себя, с трудом открыв глаза, перед которыми всё плыло и качалось. Я увидела лицо Горда с большой кружкой с зельем, которое он уговаривал меня выпить.
– Соберись, девочка, твой сыночек без тебя скучает, плачет, нянька его, малолетняя егоза, не может без тебя уложить спать!
– Где.. он…
– Он в соседней комнате, с той маленькой оборотницей, играют. Я нашёл для Ллойда кормилицу и заплатил ей. А твоё молоко почти перегорело…
– Сколько…
Горд понял меня:
– Уже три дня прошло…
– Моя спина…
– Почти всё зажило…
– Лорка… я не… лорка…
– Нет, милая. Я сходил к герцогу и рассказал ему о тебе. Пока ты поживёшь с сыном у меня. На улицу выходить я тебе не советую, скоро полнолуние, у волков гон. Но одна радость – и работать тебе пока не придётся, а то ты себя довела!
– Уехать… уехать надо… амулет… запах…
– А вот это пока не разрешено.
– Кем…
– Господин Юлиус Картер запретил тебе покидать поместье и эту комнату. Почему, я тебе не скажу, Эль. Давай пока подождём, может, что-то проясниться!
Я не верила в хороший исход моего дальнейшего пребывания в поместье Чёрного Герцога, и как оказалось, я была права!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.