Декарт вновь потянул меня за ошейник, приблизив мое лицо к его, и опалил мою кожу дыханием.
Мои интимные мышцы непроизвольно сжались от острого желания. Я так давно не играла с моим Хозяином, что уже разучилась терпеть и сдерживаться. Мне хотелось его прямо сейчас. Почувствовать его в себе. Отдать свое тело на растерзание. Стать с моим мужчиной одним целым.
Я потянулась к его губам, желая раствориться в поцелуе, но Декарт не дал мне этого сделать. Вместо поцелуя, он поднялся с кровати и потянул меня за собой на поводке, и при этом еще тянул меня за связанные руки.
Я мягко спрыгнула вниз, отметив небывалую для себя грацию и бесшумность. В прежние времена, я бы себе ступни отбила. Но все равно это произошло не так гладко, как мне хотелось. Я зацепилась ногой за покрывало, и при приземлении на пол, стянула его с кровати. Оно накрыло мне ноги выше щиколоток.
– Пойдем, моя непослушная самочка, – Декарт потянул за поводок.
Я пошла за ним, но покрывало никак не желало спадать с мои ног, и еще сильнее обмоталось вокруг щиколоток. И вполне ожидаемо, что через один шаг, я запуталась в нем окончательно, оступилась и завалилась на моего Хозяина.
Декарт усмехнулся, а я подняла на него виноватые глазки.
– Мне безумно нравится твоя неловкость, Гая, – усмехнулся Декарт. – Пожалуйста, не меняйся никогда. И посмотрим, в какую западню угодила моя самочка на этот раз.
Мужчина опустился на корточки, интригующе глядя мне в глаза, а затем вновь резко дернул меня за руки, и я резко присела вниз. Мою грудь нестерпимо закололо иголочками влечения. Сегодняшняя грубость моего Хозяина ужасно заводила меня, и я не могла оторваться взглядом от его глаз.
Тем временем Декарт отбросил покрывало, вновь резко встал и дернул меня за собой. Весь путь до цели, Декарт дергал меня то за поводок, то за связанные руки, тем самым поторапливая меня, сбивая с шага, вынуждая оступаться и постоянно сталкиваться с ним.
Сегодня он был не просто моим Хозяином. Он был Хозяином положения, времени и пространства. Даже собственные шаги я делала так, как он того хотел!
Мужчина довел меня до кошачьей станции, где ярусами возвышались небольшие лежанки, покрытые розовой меховой тканью. Одна из них доходила мне до талии, и Декарт все так же рвано подтолкнул меня к ней. Затем подставил на нее свою руку и, вцепившись мне в волосы, уложил грудью на руку.
– А почему моя самочка не надела выбранной хвостик? – зашипел Декарт у меня над ухом. – Снова собралась держать его в своих непослушных лапках?
– Я… хотела, чтобы это сделал мой Хозяин, – ответила я, тяжело дыша от возбуждения.
– А почему ты больше не мурлычешь? – Декарт одной рукой открыл тюбик с гелем и принялся безжалостно и настойчиво готовить меня к проникновению. – Мне это не нравится.
Я раскрыла губы, хватая ртом воздух, чтобы хоть немного унять свое возбуждение. Но Декарт сегодня был совсем другим. Таким властным, сильным и очень уверенным.
– Мрррррр, – сладко мурлыкнула я, и тут же сдавлено застонала, когда Хозяин ввел в меня основание хвостика. Оно мне показалось очень широким.
Я заскулила, и вся сжалась, боясь, что не смогу осилить этот аксессуар.
– Ну чего ты мне тут плачешь? – усмехнулся Декарт и погладил мне животик. – Я знаю возможности моего котенка, поэтому просто расслабься и прими все, что я собираюсь с тобой сделать. Больно не будет.
Я повела плечами, стряхнув мурашки, и встрепенулась. А затем зажмурилась и постаралась расслабиться. Мне хотелось быть способной на все, что Хозяин хочет делать со мной. Абсолютно на все. Поэтому, сжав пальцами предплечье мужчины, я выдохнула и наконец открылась для дальнейших действий.
Неторопливо и плавно, Декарт ввел в меня все основание целиком, а затем одобрительно погладил меня под хвостиком.
– Вот видишь, какая ты у меня умника, – довольно проговорил он. – Немного растерялась после долгого перерыва, но смогла собраться.
– Мрррр, – томно протянула я, согретая похвалой Хозяина.
В завершении образа, Декарт надел на меня ободок с ушками под цвет меха хвоста, обошел меня и с упоением принялся любоваться моим внешним видом.
– Знаешь, что такое кошачья мята? – внезапно спросил он, а я кивнула в ответ. – Сегодня ты прочувствуешь на себе тот дурман, что испытывают кошки от запах этого растения. Вдохни поглубже, мой котенок и прими свое наказание…
Я подчинилась Хозяину и закрыла глаза от предвкушения.
Декарт чуть сместился в бок, а затем запустил метроном, что стоял где-то совсем близко. Щелчки метронома сразу же вызвали у меня ассоциацию с прежним опытом, и я подумала, что сегодня мне тоже предстоит удовлетворить моего Хозяина именно таким способом. Но я была совсем не против. Это было такое упоение наблюдать тогда за удовольствием моего мужчины, что я всегда готова буду повторить это вновь.
Но мерные щелчки раздавались один за другим, а Декарт не спешил меня разворачивать или ставить на колени. Вместо этого он с нажимом провел большим пальцем по моему позвоночнику от поясницы до шеи. Очень медленно, проваливаясь пальцем после каждого позвонка, мужчина прошел весь путь и зарылся мне в волосы, а затем также медленно принялся спускаться вниз, но теперь нажимал еще сильнее.
Очень приятно. Мне даже не хотелось обозначать эти чувства словами – просто чувствовать.
Когда Декарт дошел до области между лопаток, он нажал еще сильнее. Наверное, там у меня был какой-то зажим, потому как это место хрустнуло, и волна расслабления пронеслась у меня по плечам.
Я выдохнула с тихим стоном и еще больше растеклась по руке Декарта и по лежанке.
Тогда мужчина раздвинул коленом мои бедра и сильно толкнулся им между ног. Я прогнулась в пояснице, еще глубже принимая в себя основание хвостика, а Декарт вновь прошелся по моему позвоночнику, но уже костяшками пальцев.
Он растирал меня все сильнее, а я все больше чувствовала себе бесхребетным созданием. Он забирал из меня последние силы, но при этом все глубже проникал в меня хвостиком. Мой позвоночник уже горел от грубоватых растираний костяшками, но я не могла пошевелиться, чтобы как-то намекнуть от этом Хозяину. На меня напало какое-то полутрансовое состояние, и я не могла даже открыть глаза.
Внезапно Хозяин прекратил свой странный лишающий воли массаж. Он зарылся мне в волосы и поднял мою голову над лежанкой.
– Я вижу моя самочка расслабилась и готова ко всему? – подметил он.
Ответом от меня был лишь тихий стон.
– Но я вовсе не хочу усыпить мою кошечку, – сообщил Декарт густым шепотом. – Я хочу довести ее до безумия.
Декарт дернул меня к себе за волосы, а второй рукой соскреб мое тело с лежанки. Я же полностью ему поддалась, все также не решаясь открыть глаза.
Тогда мой Хозяин отступил на шаг назад и снова дернул меня на себя, вынуждая встать на ноги. Этот рывок показался мне таким резким, что вызвал во мне сильное головокружение. На мгновенье я даже потерялась в пространстве, не понимая стою я или лежу; где верх, а где низ.
Состояние было очень похоже на опьянение, но я бы не назвала его дурманом или безумием, чего хотел добиться Хозяин.
Все тем же резким до головокружения движением Декарт толкнул меня назад, и я повалилась на спину, ни капли не соображая стою ли я еще на ногах или уже нет. Было ощущение, что я лечу в бездну, а моему падению нет конца и края.
Но когда я почувствовала кожей мягкий ковер под собой, то поняла, что падение завершилось. Все эти ощущения были такими волшебными, что мне не хотелось возвращаться в реальность, но Декарт был другого мнения.
– Смотри мне в глаза, – приказал он пустым голосом, и я с трудом разлепила веки. – Это твое наказание, а не поощрение.
Я с обожанием глядела в хищные глаза Хозяина и млела даже от его такого пустого голоса.
– Кто твой Хозяин? – спросил он и наступил коленом мне на бедра, но не всем весом.
– Вы… – не понимающе ответила я.
– Назови мое имя, – вновь приказал он и дернул свою руку в сторону.
Я дернулась за ним, так как была привязана к нему и снова почувствовала это пленительное головокружение.
– Господин… Эдер, – нерешительно ответила я, ловя на себе свирепое дыхание мужчины.
– Имя полностью, – прозвучал новый приказ, и Декарт до боли вгрызся пальцами в мою талию и ребра.
Я всхлипнула и машинально попыталась сгруппироваться, но Хозяин не давал мне пошевелить ногами.
– Декарт Эдер, – почти выкрикнула я, потому что Хозяин принялся хватать меня свободной рукой, то больно сжимая, то щипая, то немного царапая.
Это воздействие на кожу привело меня в немыслимое состояние. Я металась из стороны в сторону, инстинктивно пытаясь защититься, но Декарт совершенно точно обнаруживал мои незащищенные места и вызывал во мне все новые и более сильные тактильные ощущения.
– Никуда не годится, – вынес свой вердикт Хозяин. – Придется мне помучить моего несмышленого котенка как следует.
Я задохнулась от странных эмоций, охвативших меня, но все так же с упоением глядела в глаза моему хищному Хозяину – мучителю котят…
Декарт склонился надо мной и одновременно завел мои руки над головой и тоже прижал их, еще больше обездвижив меня этим. Этой же рукой, что он навалился на запястья, он зарылся в мои волосы и сильно стянул их у корней.
Я заскулила, а все мое тело прошибло судорогой от переполнивших меня эмоций, но Декарту этого было мало. Он все также хватал мое тело, щипал меня и сдавливал, пока сам проходился страстными поцелуями у меня за ушком, по шее и по ключицам. Хозяин царапал меня щетиной, прикусывал зубами, оставлял засосы на коже и помечал собой каждый участок моего тела.
Сейчас он был безжалостным хищником, и в отличие от прошлого раза, когда он хотел безоговорочно подчинить меня себе, сейчас он требовал от меня сопротивления, выброса эмоций. Требовал безумия и агонии. Он был словно яростный тигр, который не просто рвет свою жертву, а играет с ней, позволяет попробовать ей убежать, а затем снова хватает ее. И я погружалась в эту игру с головой.
Я визжала, стонала и хныкала, сопротивляясь его напору изо всех сил. Пыталась защититься от его рук и губ, но мужчина эмоционально рвал меня на части. Все мои нервы были настолько напряжены, что я была близка к помешательству.
– Господин Эдер! – зарыдала я, уже не в силах вынести эту щекотку, покусывания, грубые поцелуи и хватания. – Я… больше не могу!
При всей своей беспомощности и обездвиженности, я чувствовала, что сейчас я такая мокрая между ног, что меня охватил стыд. Я еще сильнее зарыдала и покрылась густым румянцем.
– Почему моя самочка плачет? – тягучим голосом спросил Декарт. – Разве я делаю тебе больно? Или может быть тебе страшно?
Я снова захныкала и закивала.
– Ты хочешь, чтобы я все прекратил? – прошептал он.
Я отрицательно мотнула головой.
Мне было очень стыдно, немного страшно, морально невыносимо, но мне запредельно нравилось происходящее. Это было действительно безумием.
– Так-то лучше, моя самочка, – довольно рыкнул он. – Познай своего Хозяина. Будь его собственностью. Я готов защитить тебя от всего, кроме самого себя. Я не смогу отказать себе в том, чтобы измучить мою самочку до предела.
Декарт резко толкнулся коленом мне между ног и развел их в стороны, а затем одним рывком вошел в меня до конца. Я была такая мокрая, что беспрепятственно приняла моего Хозяина, но при этом хвостик делал меня очень узкой и тесной. Поэтому первый толчок заставил меня вскрикнуть и жалобно застонать.
– Вот так, – ласково проговорил Хозяин, стягивая мне волосы. – Будешь знать, как не слушаться Хозяина. Я терпел три недели, и ты не уйдешь отсюда, пока я не наемся этим беспомощным тельцем и этими нежными косточками. Ничего от тебя не оставлю!
Декарт продолжал сжимать мое тело, оставлять засосы на шее, стягивать волосы. Я металась под ним, балансируя на грани отчаяния и удовольствия. Ничего не видела вокруг себя, кроме гипнотизирующего взгляда прозрачных желтых глаз. Декарт же резко вбивался в меня, своими толчками заставляя мой хвостик двигаться во мне.
Я стонала, кричала, скулила и выла как дикая кошка. Декарт словно одну за другой тянул из меня эмоции, вместо этого заполняя меня собой до отказа. Мужчина навалился на меня всем весом своих бедер и ног, и жадно имел меня, как изголодавшийся зверь. Декарт рычал мне в шею, не позволяя мне даже мотать головой из стороны в сторону.
– Назови мое имя, – вновь потребовал он, не сбавляя темп.
– Декарт… Эдер, – рвано выдохнула я.
– Произнеси его по буквам, – Декарт вновь закусил мне кожу на шее, но я больше не могла сопротивляться.
– Д-Е-К-Р… – сбилась я, но тут же начала вновь. – Д-Е-Р-К…
Я снова заскулила, когда Декарт вошел в меня особенно резко.
– Давай! – рыкнул он.
– Д-Е-К-А-Т… – я вскрикнула, когда мужчина сжал мне ребра всей пятерней, но наконец собралась и смогла полностью и правильно произнести все буквы.
– Так кто твой Хозяин? – он улыбнулся мне в шею.
– Декарт Эдер! – прошептала я, с каким-то особым чувством.
Теперь это было не просто имя. Каждая буква была словно отдельная эмоция, которые из меня вытянул Декарт. Теперь все имело цвет и форму. У меня даже остался приятный привкус на языке.
Эйфория затопила мне мозг, и в голове осталось только звучание каждой буквы и имени целиком. В этот же момент, я выгнулась дугой и меня пронзило сладкое наслаждение. Декарт изливался в меня не только в интимном плане, а он словно проникал мне в подкорку, наполняя каждую мою клеточку собой. А мне хотелось еще! Мне было мало моего Хозяина!
И вместе с тем внутри пришло осознание. Я – его собственность. Его любимое существо. И теперь я это точно знаю!
– Котенок, – Декарт ласково погладил меня по волосам, и я очнулась от сладкой дремоты. – Все хорошо?
– Мррррр, – улыбнулась я.
Я и не заметила, как Декарт уже перевернулся на спину и уложил меня на своей груди. Мои руки все еще были прикованы к руке Хозяина, но теперь это было так естественно, что мне хотелось пробыть в таком положении как можно дольше.
– Гая, – вновь обратился ко мне Декарт, укутав меня одной рукой в мягкое покрывало, – ты знаешь, я во всем люблю определенность. Я хочу внести ее и сейчас. Ты стала для меня самым дорогим и любимым существом. Ты мое невероятно преданное и любящее создание, и я не отпущу тебя больше никогда.
Я слушала моего Хозяина с замиранием сердца и глядела на него с бесконечным обожанием.
– Ровно через две недели ты официально станешь моей, – Декарт поднял мое лицо за подбородок, чтобы я была к нему поближе. – Моей Гаей Эдер. Мне не нужно твое согласие. У котят не спрашивают позволения, когда берут их с улицы домой. Я полюбил тебя, а значит ты теперь моя. И больше никуда не денешься от своего Хозяина. Мой маленький любимый комочек.
Декарт подтянул меня выше к своему лицу и жадно впился в мои губы с поцелуем. А я ответила ему со всей пылкостью, готовая всю жизнь служить моему Хозяину и купаться в его любви.
Разве может быть что-то прекраснее?!
– Я люблю Вас, Господин Эдер, – горячо шептала я между поцелуями. – Я всегда Вас буду любить!
Декарт осыпал мое лицо поцелуями, вновь перевоплощаясь в дикого хищника. Он крепко прижимал меня к себе, показывая, что его страсть ни капли не утихла. Что он лишь дал мне короткую передышку, а сейчас готов наказывать и поощрять меня вновь.
Однако мой порыв чувств сейчас был настолько сильный, что я не смогла переключиться на страсть, а лишь уткнулась Декарту в шею и беззвучно заплакала.
– Ты что, малышка? – Декарт мягко улыбнулся и крепче сжал меня в объятьях. – Я сделал тебе больно?
– Нет, – всхлипнула я. – Просто я сейчас подумала, что было, если б я не пришла тогда в клуб, если б не столкнулась с Вами, если б Вы со мной не заговорили.
– Глупышка, – ласково усмехнулся Хозяин. – Я пришел туда специально за тобой. В тот день ты разбила именно мою машину. Из окна кофейни я увидел тебя и запомнил. А потом в течении дня добыл всю информацию о тебе, твоем шефе, твоей подруге Марусе. Я даже договорился с ней лично, что она познакомит тебя со мной, но ты налетела на меня сама. А чтобы твоя подруга не проболталась, я оплатил ей отпуск и взял обещание, что она не будет тебе звонить, пока я не разрешу. Уже на тот момент я захотел тебя сделать своей. Правда, я надеялся полностью перевоспитать тебя, но лишний раз убедился в том, что это кошки меняют своих Хозяев, а не наоборот. Ты изменила меня. Внесла в мою жизнь уют и спокойствие. И мне ради такого никаких ценностей не жалко.
– Правда? – моему удивлению не было предела, и я глядела огромными глазами в лицо Хозяину.
– Правда, – улыбнулся. – А теперь пусть мой котенок перестанет плакать и покажет, как сильно он соскучился по своему Хозяину.
Декарт дернул меня за хвостик, мгновенно приводя меня в сексуальную готовность, а я в очередной раз шутливо бросилась к шее Хозяина и зажала зубками его медную кожу.
Я готова была принадлежать ему вся без остатка. И на то же самое был готов Он…