Марусе о своем знакомстве я так и не призналась. Они бы все равно меня отругала за то, что со мной приключилась еще одна история. Но разве я в этом виновата? Этот полу-упырь сам захотел меня угостить! Не грузанул меня на деньги и то счастье! Правда, предложение его звучало максимально странно.
Получается, он хочет купить меня как сексуальную рабыню? Это неприятно.
Но вдруг это не так?
Я решила дать нашему знакомству ещё один шанс и, как мы и договаривались, я позвонила Декарту ровно в десять утра.
– Гая? – уточнил он, едва я только поздоровались с ним. – Я заеду за тобой через двадцать минут.
Я проговорила что-то бессвязное и закончила разговор.
Пульс стучал у меня в висках, и я не могла поверить, что сама позвонила этому Декарту.
Поэтому, облачившись в футболку, джинсы и косуху, что были на мне вчера, я соорудила на голове что-то непонятное и принялась ждать Декарта.
Наконец в назначенное время мужчина позвонил мне и приказал выйти из клуба. Боязливо оглядываясь как какой-нибудь воришка, я перебежала дорогу и уселась в машину Декарта.
– Д-доброе утро, – проговорила я и осознала, что выгляжу жутко напуганной.
– Господин Эдер, – сообщил он.
– Да, я помню, – я принялась лихорадочно соображать к чему он это сказал.
Может я неправильно назвала его имя? Так я его вообще вроде не называла.
– Гая! – Декарт укоризненно взглянул на меня. – Каждый раз, обращаясь ко мне, ты должна заканчивать свое предложение словами «Господин Эдер». Чуть позже, если ты мне подойдёшь, это обращение станет короче, но сейчас будь любезна разговаривать со мной только так.
Я прикусила язык.
Какой же это Декарт сложный человек! Прям на хромой козе к нему не подъедешь!
– Ну же! Исправляйся! – потребовал он, одарив меня тяжёлым взглядом через темные очки.
– Доброе утро, Господин Эдер, – повторила я, но не стала больше что-то добавлять. Вдруг у него там по каждому пункту свой подпункт?
– Ну? – нахмурился мужчина. – Куда ехать? Ты выяснила контакты владельцев?
– Да, Господин Эдер, – теперь я обдумывала каждое свое слово и говорила медленнее. – Я знаю одного из них лично. Думаю, он уже так и так заплатил за обе машины. Поэтому денег я должна именно ему.
Затем, назвав адрес моего шефа, я напряжённо сглотнула и приготовилась к очередной критике в свой адрес, но ее не последовало.
– Хорошо, поехали, – снисходительно согласился он и завел машину. – Пока мы вместе ты можешь задать все интересующие тебя вопросы.
– А личные вопросы можно? – аккуратно спросила я и тут же добавила. – Господин Эдер?
– Можно.
– Вы носите линзы? – спросила я то, что не давало мне покоя с момента первого взгляда на этого человека. – Господин Эдер.
– Нет, – ответил он. – Я понимаю, моя внешность немного пугает, но ты привыкнешь. У меня редкий случай: обесцвечивание сетчатки. Что-то вроде альбинизма. Я не переношу солнечный и любой другой яркий свет. На самом деле у меня обычный карий цвет глаз, но альбинизм делает их желтыми. Не бойся: это не заразно и никак не передается. Как и моя непереносимость солнечного света.
– Ого! – восхитились я, забыв о субординации. – А я подумала, что Вы оборотень! – я тут же опомнилась. – Простите, Господи Эдер.
Однако мужчина криво улыбнулся одним уголком губ и не стал меня ругать.
– В любом случае, это очень красиво, – я попыталась загладить свою глупость. – Правда. Вы очень красивый.
– Гая, успокойся, – Декарт иронично погладил меня по голове, когда мы остановились на светофоре. – Я вполне адекватно воспринимаю свою внешность и никаких комплексов на этот счёт у меня нет. Ещё вопросы?
– Вы иностранец? – задала я следующий мучивший меня вопрос.
– То, что у меня необычное имя еще не говорит о том, что я иностранец, – отрезал он. – У тебя тоже греческое имя, но на истинную гречанку ты совсем не похожа. Так что никаких языковых и культурных барьеров между нами не будет. Ещё вопросы?
Перед следующим вопросом я глубоко вздохнула и все же спросила:
– Если Вы выкупите мой долг, что я должна буду делать? Вы не называете это проституцией, но ведь хотите, чтобы у нас были интимные отношения? И…
– Что «и»? – Декарт испытывающе посмотрел на меня поверх очков. – Договори, мне интересно как ты поставишь вопрос.
– Вы ведь, получается, клиент этого клуба… – замялась я. – Значит, у Вас есть какие-то пристрастия. Вы хотите купить меня, чтобы… В общем, что Вы хотите со мной делать?
– Ты права, у меня есть пристрастия, – согласился он. – И я готов тебе их озвучить.
Я нервно сглотнула и приготовилась слушать этого человека, который теперь мне казался ещё более странным.
– Как ты вообще воспринимаешь БДСМ отношения? – начал Декарт. – Что это в твоем понятии?
– Никак, – я пожала плечами. – Если честно я ни разу не была в таких отношениях, и в принципе не знала, что это можно назвать отношениями. Я не хочу сейчас Вас обидеть, просто не все же, наверное, разделяют Ваши интересы и точку зрения.
– Не все, – согласился Декарт. – Но мне бы не хотелось, чтобы у тебя сложилось ошибочное мнение. Поэтому я хочу узнать подробнее как ты это воспринимаешь. Не выбирай слова. Говори, как есть.
– Хорошо, – выдохнула я. Лучше уж сразу все расставить по своим местам. – Мне кажется это что-то немного извращённое. Когда партнеры стегают друг друга плетками и им все нравится – это как-то странно.
Декарт добродушно усмехнулся:
– А что же они делают еще, кроме того, как стегают друг друга плетками?
– Ну как что? – замялась я. – Имеют интимные отношения, засовывают себе какие-то левые предметы куда не надо…
– Я же просил не выбирать слова, – строго напомнил он.
– Да это все! – сдалась я. – Я не знаю, что еще присутствует в этих отношениях, кроме секса и секс-игрушек.
– В этих отношениях присутствует самое важное: эмоциональная составляющая, – принялся объяснять Декарт. – Именно это и называется отношениями, а не одноразовым сексом с различными девайсами. Я никогда не ищу себе партнершу на одну ночь. Минимум на месяц. Но, повторюсь: месяц – это самый минимум. Только если уж я не распознал вовремя характер моей сабочки, и она начала приносить мне дискомфорт.
Чей характер? Сабочки? Это он так своих партнерш называет?
– Вернемся к эмоциям, – продолжил он и поправил очки. – В БДСМ мне нравится неравноправие между партнерами. И в век феминизма такие отношения выходят на новый уровень. Не спорю, есть отношения, где женщина занимает доминирующую позицию, но это не для меня. В моих отношениях главный всегда я. Я считаю себя достаточно адекватным и справедливым в этом неравноправии. И, даже если я открыто ущемляю права своей сабочки, я делаю это, не вредя ее здоровью. Я никого не ломаю. Не наношу травм. Но я требую полного подчинения. Я строг и неумолим, но также я щедрый и чуткий. И я уверен, что тебе очень нужны такие отношения.
– Почему? – удивилась я.
– Я тоже не буду выбирать слова, – предупредил он. – Тебе нужны такие отношения, потому что ты несобранная, неуклюжая, не слишком умная, безответственная и бесцельно проживаешь свою жизнь. Я ни в коем случае не хочу тебя оскорбить и поясню каждое слово. Несобранная – ты не следишь за собой. Взять хотя бы сейчас твою прическу. Что это? Птичье гнездо на голове? У тебя мятая футболка, грязные кеды, полное отсутствие маникюра и макияжа. Кроме того, ты мямлишь и теряешь нить разговора в общении. О своей неуклюжести, думаю, ты знаешь сама. Не слишком умная ты, потому что доверилась мне вчера. Зная, что у тебя такие проблемы, ты рассказала их первому встречному. Я мог просто сдать тебя в полицию и все. Безответственная – потому что угодила в такую ситуацию и даже не пытаешься ее решить. Ты просто сбежала от проблемы, но она никуда не делась. И последнее: у тебя явно нет никаких целей в жизни, если ты устроилась на работу, даже не спросив сколько тебе за нее будут платить.
Слова Декарта меня просто убили. Ничто не ранит так сильно, как правда.
Да, он дал мне точную характеристику, но какое он имеет право меня осуждать?! Это уже слишком!
– Не обижайся, – чуть мягче заговорил он. – Как я сказал мне нравятся такие как ты. Мне нравится воспитывать моих сабочек, даже правильнее сказать дрессировать.
– Дрессировать? – обиженно спросила я. – Как собаку?
– Именно, – подтвердил он. – Но ты больше похожа на кошечку. Точнее будешь похожа. Сейчас ты – худой и грязный подзаборный котенок.
– Я не поняла, – нахмурилась я. – Что Вы от меня хотите?
– Я хочу раскрыть в тебе все самые лучшие качества, – охотно говорил Декарт. – Хочу сделать тебя мудрой, грациозной, ухоженной, покорной, ласковой и верной своему Хозяину. Гарантирую: ты от этого только выиграешь. Уж тебе-то точно нужен Хозяин. Но говорю сразу: я пресекаю на корню дерзость, непослушание и высокомерие.
– И… как Вы будете это делать? – осторожно спросила я. – Кормить меня кошачьим кормом и приучите к лотку?
– У меня нет методички если ты об этом. Я подстраиваюсь под каждую ситуацию. Но то, что ты перечислила я делать точно не буду.
– Но зачем Вам это? – я не понимала таких сложностей.
– Это и есть та эмоциональная составляющая, которая меня привлекает в таких отношениях. Мне нравится создавать мою сабочку самому. Мне не нужна уже готовая и пользованная. Я хочу свою. И чем сложнее случай, тем мне интереснее. Вот почему я заинтересован в длительных отношениях. Чтобы я в полной мере смог отдаться этому процессу.
– Это странно, – выдохнула я. – Очень странно.
– На словах – да. Но поверь моему чутью: это твое. Отказ я все равно не приму. Потому что ты не знаешь, от чего отказываешься. Поэтому сейчас я разберусь с твоими проблемами, затем займусь твоей внешностью, а завтра проверю подходишь ты мне или нет.
– Получается, если я не подойду, Вы потратите деньги зря? – спросила я только для заполнения паузы.
– Ты снова поступаешь не очень умно, – заметил он. – Будь ты умнее, ты бы решила применить все способы лишь мне понравится и уж точно не задавала бы таких вопросов.
Ну прекрасно! Я еще и тупица в его глазах.
– Не бойся, – успокоил меня Декарт. – Я всегда буду готов тебя выслушать и все тебе объяснить. Если что-то будет травмировать тебя даже на уровне психологии и самооценки, мы всегда можем это обговорить. Я хочу добиться твоего доверия. Все остальное я буду вкладывать в тебя постепенно.
– А… это как-то называется? Ну… есть термин этому всему? – спросила я, желая все же погуглить информацию, прежде чем дать согласие.
– Это pet play – игра в питомца, – хитро улыбнулся Декарт. – И сейчас я куплю тебя себе как домашнюю зверушку.
Я закусила губу и отвернулась к окну.
Снова я влипла!
– Посиди в машине, я сам схожу к твоему шефу, – распорядился Декарт.
– Вас к нему не пропустят, – затравленно произнесла я.
Остатки смелости окончательно покинули меня, и теперь я тряслась как заячий хвост.
– Даже если скажите, что Вы от меня и пришли оплатить мой долг, Олег Викторович проигнорирует Вас, – предупредила я.
– Почему? – Декарт развернулся ко мне всем корпусом, и мне стало еще страшнее.
– Потому что…
Как сказать такое, практически первому встречному? Декарт сам сказал, что я поступила глупо, проболтавшись ему вчера.
– Почему?! – с нажимом переспросил он.
Ладно. Это мой единственный шанс.
– Мы с ним занимаемся… не совсем чистым бизнесом, – созналась я и вся сжалась, ожидая нагоняя.
– Отлично, – выдохнул Декарт. – Ты еще и мошенница.
– Прошу Вас, не сдавайте меня! – взмолилась я. – Я все-все буду делать! Обещаю! Только… если это будет не очень больно. Я не перенесу боль! Мне страшно!
– Ловлю тебя на слове, – сообщил Декарт, вытащил из бардачка стильную черную кепку и надел. – Пойдем.
Да, капитально он так от солнца скрывается. Интересно, что будет, если он останется на улице без своей экипировки? Сгорит заживо?
Но размышлять над этим было некогда. Я покорно поплелась за своим Господином Эдером, поджав вымышленный хвост от страха.
– Олег Викторович, это Гая, – сообщила я в домофон. – Со мной один человек, который согласился решить мои финансовые проблемы.
Ни слова не говоря, мой шеф лишь разблокировал дверь и позволил нам зайти в офис.
Он увидел меня еще в коридоре, я думала он тут же набросится на меня и перегрызет мне горло – настолько у него был грозный вид.
– Гая, ты ненормальная?! – заорал он мне, через весь коридор. – Да я с тебя шкуру спущу! В такую историю влипнуть! Ты хоть представляешь сколько я отвалил?!
– Закрой. Свой. Рот, – четко разделил каждое слово Декарт и снял очки.
Олег Викторович откровенно шарахнулся от Декарта, и пугливо отступил на два шага назад.
– Гая, это кто? – заволновался шеф. – Кого ты ко мне привела? Я сейчас охрану вызову.
– Не надо, Олег Викторович, – я подскочила к мужчине и жалостливо погладила его по плечу. – Он согласился выкупить мой долг перед Вами.
Вообще-то Олег Викторович был хороший мужик, и стоило мне вот так приластиться к нему, как он тут же оттаивал. Он был грубый на слова, скорый на расправы, но также он был отходчивый. Мне влетало от него в неделю по десять раз, но и награждал деньгами он меня ровно столько же раз. И какой бы невезучей я ни была, но я честно выполняла свою работу и держалась под крылом моего шефа уже третий год.
– В смысле выкупить? – Олег Викторович враждебно уставился на Декарта. – Ты продалась ему? Как дешевая девка?
– Ну почему же? – я пожала плечами. – Как дорогая девка. Сумма-то не маленькая.
– Гая, у тебя совсем мозгов нет? Или ты после аварии все растеряла? Я же…
Но тут Декарт схватил моего шефа за шкирку и встряхнул его как шелудивого пса.
– Я сказал: Закрой. Свой. Рот, – повторил он. – С Гаей распрощайся навсегда. Я тебе сейчас выплачиваю всю сумму и ухожу. Вместе с ней. Больше чтобы никаких дел с Гаей. Я не собираюсь ее потом вылавливать по всем РУВД или притонам.
– Да черт с тобой, – примирительно развел руками Олег Викторович. – Ты чего такой дерзкий, мужик? Хочешь все оплатить – пожалуйста. Может тебе выпить чего хочется?
– Крови твоей, – хищно улыбнулся Декарт и меня саму аж передернуло. – Сумму мне назови, и мы разойдемся.
– Лады, – шеф осторожно выбрался из захвата Декарта и поспешил отойти от него как можно дальше.
Я уже понимала, что к чему и думала сообщить мне об этом Декарту или нет. Раз Олег Викторович так быстро со всем соглашается, значит, меня отпускать он не собирается.
А мне, если честно хотелось уже с этим завязать. Декарт прав: я действительно безответственная, бесцельно проживаю жизнь и что-то там еще. И сейчас как никогда мне бы хотелось исправиться. Возможно, у меня больше никогда не будет такого шанса и такого покровителя. В конце концов, если он окажется уж совсем невыносимым типом, я смогу сбежать. Наверное. Как бы гарантии какие-нибудь получить?
Пока я думала Декарт уже разобрался с моим шефом и скомандовал мне:
– На выход.
– А… я хотела… можно…
– Нельзя, – сердито ответил мне Декарт и повторил приказ. – На выход!
Я неуверенно поплелась вон из моего офиса, так и не сообщив Декарту и своих предположениях насчет шефа.
Но, буду надеяться, что мне все же показалось.
– И… это все? – нерешительно спросила я. – Господин Эдер?
– По финансовой части все, – ответил он. – Осталось немного привести тебя в порядок, но есть еще кое-что. Почему это ты ластилась к этому бандюгану? Ты спишь с ним?
– Нет! – удивленно воскликнула я. – Вы что! Просто… это всегда срабатывало. Сработало и сейчас.
– А у тебя много было партнеров? – Декарт не спешил заводить мотор. – И сколько тебе лет?
Вот был бы облом для моего «Хозяина», если я бы заявила, что я несовершеннолетняя.
– Двадцать один, – честно ответила я. – Партнер был всего один. Но мы буквально на следующий день расстались.
– Хорошо, – Декарту явно понравился мой ответ. – Я не слишком-то подхожу для первого секса, поэтому с девственницами дел не имею.
– И что? – снова заговорил он. – Тебе больше не хотелось интимных отношений?
– У меня просто не было времени на отношения, – призналась я. – Шеф заставлял меня работать почти круглые сутки.
– Хорошо, – вновь проговорил Декарт, но с каким-то задумчивым видом. – Гая, возможно, тебя это оскорбит сейчас, но пойми меня правильно: ты девушка необеспеченная, занималась какими-то странными делами, и я бы хотел убедиться, что у тебя все в порядке со здоровьем.
– Почему же Вы сразу с этого не начали? – я обиженно сложила руки на груди. – Значит, если я заразная, то Ваши деньги потрачены зря?
Совершенно спокойно Декарт схватил меня за шкирку и подтянул к себе. По ходу дела он также зацепил в свою хватку мои волосы, поэтому я зажмурилась на мгновенье и тем самым потеряла равновесие. Я бы упала подбородком на мини-бар между водительским и пассажирским креслами, но так и осталась висеть в хватке Декарта.
– Я уже говорил, – Декарт уничтожающе взглянул на меня своими желтыми глазами, – я на корню пресекаю дерзость. Это был твой первый и последний раз. Подерзишь мне еще раз – получишь наказание. Кивни, если поняла.
Я испуганно закивала. От его взгляда все волосы на голове встали дыбом. Он будто сделал мне лоботомию, а я не заметила.
Декарт снова усадил меня в кресло.
– Если бы я действительно думал, что ты больная, я бы поступил так как ты сказала. Но заразные девки так себя не ведут. Они готовы раздвинуть ноги бесплатно. Ты же ломаешься даже за такие деньги. Будь ты заразная, ты бы отдалась мне еще вчера. В туалете. Но то исследование, что я скажу тебе пройти выявляет не только ВИЧ и СПИД, но и обычные грибковые заболевания, которые можно вылечить за неделю.
– Ладно, – прошептала я, не смея даже поправить на себе одежду после такого обращения.
– Не ладно, а извиняйся, – все так же требовательно сказал Декарт. – Ты должна извиняться каждый раз, когда неправа.
– Простите меня, Господин Эдер, – испуганно пробормотала я, и еще ниже склонила голову.
– Так-то лучше, – Декарт погладил меня по голове.
Но на анализах мои испытания не закончились. До позднего вечера я провела время в салоне. Декарт досконально объяснил мастерам, какой именно он хочет меня видеть. Затем заранее расплатился и сообщил, что увидимся с ним мы только завтра за ужином.
Если честно я одновременно и вздохнула с облегчением, потому что еще целые сутки Декарт не будет смотреть на меня своими жуткими желтыми глазами, и тут же напряглась, осознав, что до моей близости с мужчиной остались всего сутки.
Как ни странно, в салоне из меня не стали делать «не меня». В целом, после работы мастеров во мне практически ничего не изменилось, но теперь я выглядела красивой ухоженной девушкой. Я бы составила конкуренцию Марусе даже без макияжа и дорогой одежды.
Мне провели какой-то ароматный уход над волосами, чтобы запечатать секущиеся концы. Декарт категорически запретил мастерам состригать мою длину или менять цвет волос. Так же мне сделали ламинирование волос и бровей, чистку и уход за лицом, а еще совсем незаметный маникюр и педикюр с маленькой белой полосочкой отросшего ногтя.
Я думала, что если Декарт хочет сделать из меня как он выразился кошечку, то у меня непременно будут длинные ногти. Но мой Господин Эдер заявил, что я явно не умею носить длинные ногти, а с моей неуклюжестью, я просто выцарапаю случайно кому-нибудь глаза.
Таким образом сейчас из зеркала на меня смотрела совершенно очаровательная Гая. Впервые в жизни я не могла наглядеться в свое отражение. И первой мыслью было: пойти в клуб Маруси, чтобы она заценила мой образ. Но я решила не наживать себе лишних неприятностей и провести этот вечер в своей крошечной квартирке.
Поэтому, выпив на ночь свой любимый кофе с валерьянкой, чтобы хоть немного поспать перед завтрашним днем, я залезла под одеяло и свернулась клубочком.
Я не знала, что меня ждет в завтрашней новой жизни, но то, что меня ждет абсолютное ничего в сегодняшнем дне – это точно. Мне безусловно страшно принять предложение Декарта, но с каждой минутой рядом с ним мне все больше хотелось изменить свою жизнь.
Вот только окажется ли Декарт хорошим человеком?
Настоящее время.
Я сидела в джакузи Декарта и вся тряслась словно от холода, хотя вода из душа, которой я себя поливала была настолько горячая, что испускала пар. Все напряжение последних дней вдруг разом вылилось на меня. Здесь перемешалось все: и шок после аварии, и паника от мыслей где взять деньги, и страх первой близости с Декартом. Я никогда не была впечатлительной барышней, но сейчас что-то пошло не так. И ведь нельзя сказать, что Декарт был со мной груб или сделал мне больно. Но нервная дрожь никак не прекращалась.
Наконец то время, что Декарт выделил мне на душ, закончилось, и я поспешно вылезла из джакузи. В этот же момент в ванную вошел Декарт. Я смутилась своей наготы, резко развернулась и тут же поскользнулась, хотя кафель в ванной был не скользкий.
– Как ты себя чувствуешь? – Декарт ловко поймал меня за локоть, а затем обнял за талию.
– Х-хорошо, – робко проговорила я.
Странно, но как только мужчина схватил меня, я вдруг поняла, что трясусь не всем телом, а только от талии и ниже.
– Я не могу стоять, – растерянно сообщила я.
– Я вижу, – самодовольно ответил он и обнял меня крепче. – Не бойся после секса такое часто случается. Тем более ты совсем негибкая и неопытная. А еще очень маленькая внутри. Но ты привыкнешь: либо твое тело привыкнет ко мне, либо ты сама привыкнешь к такой дрожи.
Мужчина обтер меня полотенцем и протянул заранее подготовленную для меня одежду. Точнее – белье. Это был черный кружевной лиф – маленький и почти прозрачный, однако отсутствие косточек на нем позволяло расслабиться и не думать, что они будут впиваться в тело. Также в комплект входили удобные кружевные шортики. Почти не скрывающие ягодицы, но и не впивающиеся в кожу. В целом, вроде ничего такого. Но к образу дополнялись такие же кружевные чулки с силиконовой липучкой на кожу и перчатки длины выше локтей.
– Я буду воспитывать тебя постепенно, – объяснил Декарт, помогая мне надеть перчатки. – Я не хочу вызвать в тебе шок или отвращение. Но учти: наши сессии (сюда входят и ролевые игры, и твое сексуальное воспитание, и сама близость) будут занимать несколько часов. Я буду постепенно прибавлять время, но ты должна быть к этому готова.
Декарт вывел меня из ванной и все так же поддерживая за талию, повел в гостиную. Мои ноги по-прежнему тряслись после близости с мужчиной и меня это начало немного пугать.
– Также постепенно будут меняться и твои наряды, – продолжал мужчина, – и украшения.
Он довел меня до красивого кожаного дивана, цвета топленного молока, который был весь застелен белым покрывалом с длинным пушистым мехом. Рядом стоящий стол уже был накрыт и соблазнял аппетитными ароматами.
Я только было сделала шаг к дивану, чтобы поскорее сесть за стол, но Декарт удержал меня возле себя.
– Нет, – мягко, даже ласково сказал он. – Домашние питомцы никогда не едят за столом с Хозяином.
Я испуганно посмотрела на мужчину.
Неужели теперь я буду всегда есть с пола? Это ужасно. А если мы будем на людях? Мне тоже придется есть с пола?
– Я не пытаюсь оскорбить или унизить тебя, – объяснил Декарт. – Просто прочувствуй этот ужин. И если он тебе покажется действительно унизительным, мы найдем компромисс.
Ладно, если уж он меня не принуждает и готов пойти на компромисс, то я готова попробовать. Хотя… Как будто у меня есть выбор!
– Сядь на колени вот сюда, – указал мне Декарт на плоскую квадратную подушечку на пушистом ковре. – В моем доме везде теплый пол и ковры, так что ты не простудишься.
Мы уселись каждый на свое место, и я оказалась прямо у ног моего Хозяина. При желании я даже смогу ему голову на колени положить.
Было бы интересно узнать, как он на это отреагирует.
Декарт одобрительно улыбнулся, увидев меня у своих ног и продолжил объяснения.
– Начнем с правил поведения за столом. У тебя будут строгие рамки поведения, – предупредил он. – Но и как всякий любимый питомец у тебя будут права на капризы и причуды. За едой тебе запрещается пользоваться столовыми приборами и салфетками, но при этом ты должна есть аккуратно и красиво, чтобы не испачкаться и не уронить даже один кусочек на пол. За это буду наказывать вплоть до лишения еды. Но не сразу, конечно. Дам тебе время научиться кушать правильно. Так же ты можешь попросить у меня что-то вкусненькое с моей тарелки, если у тебя этого нет или ты уже все съела. Но просить ты должна не словами. Ты вообще должна научиться говорить как можно меньше, а контактировать со мной движениями тела и выражением глаз как можно больше. Именно глаз, а не лица. Я хочу, чтобы ты научилась выражать эмоции именно глазами. Тем более что они у тебя очень красивые. Желто-зелёные, как у настоящей кошечки. Не улыбайся, не хмурься, не смейся: это все выражай только глазами.
– А теперь покажи мне сейчас, показались ли эти правила тебе унизительными?
Декарт все это время говорил со мной таким спокойным мягким голосом, что я и думать забыла про то, что я сижу на полу. И на данном этапе его правила вызвали во мне скорее любопытство, чем унижение.
Есть красиво даже без приборов, по-моему, очень полезное качество. А уж комплимент про глаза заставил меня и вовсе внутренне улыбнуться. И если я научусь таким штукам глазами, то в будущем смогу этим пользоваться.
Что ж, похоже учиться у Декарта будет действительно интересно.
Вместо ответа на вопросы я постаралась улыбнуться глазами и едва заметно мотнула головой.
– Умничка, – Декарт погладил меня по голове. – Я вижу твой искренний интерес. Давай начнем?
Я снова улыбнулась глазами и чуть заметно кивнула.
– Но прежде у меня есть для тебя маленький подарок, – Декарт взял со стола красивую черную коробку, на которой были изображены отпечатки кошачьих лапок. – Уверен, он тебе понравится.