Группа захватчиков собралась в офисе банка на первом этаже здания. Катерина с деловым видом, словно у нее начался обычный рабочий день, загружала компьютер на столе главного операционного менеджера. После ввода известных ей паролей девушка взяла флешку у Белого, вставила в системный блок и снова погрузилась в отражение пиксельного мира.
– Главный операционный менеджер, – Серый вертел в руках информационную табличку со стола.
– Должности лишь усиливают важность места и обесценивают коллег между собой. – Белый, опираясь на трость, встал за спиной девушки так, чтобы наблюдать за происходящим на мониторе, но при этом не мешать Катерине. – Менеджер, старший менеджер, самый важный менеджер – слова, что тешат самолюбие, но служат одной цели – помогают управлять клиентами. Пастух управляет стадом, хозяину которого нужно контролировать только одного пастуха.
В офис банка вошел человек лет тридцати, в синих джинсах и свитере, вещи были не новомодные мешковатые, а хорошо подчеркивающие широкую грудь и отсутствие пузика. Игорь – четвертый захватчик, что контактировал с посетителями через громкую связь. Именно он обеспечивал электротехническое функционирование торгового центра.
В руках Игорь держал планшет.
– Пока настроил управление внутренним светом и дверьми, – Игорь протянул планшет Серому.
– Вот истинное орудие хозяина пастуха, – Серый демонстративно потряс планшетом в воздухе.
Серый глянул на отображаемую схему одного из этажей торгового центра, пощелкал по иконкам дверей, лампочек и рупора.
– Осталось подключить наружное освещение и еще пару технических моментов, закончу вовремя.
Довольный проделанной работой Серый вернул планшет Игорю.
Серый с Игорем направились готовить площадку для послания. Белый пообещал подойти чуть позже, а Катерина уже просматривала многочисленные счета, потерявшие свою неприкосновенность.
На втором этаже, в зоне панорамного остекления захватчики устроили рабочую студию для ведения прямых трансляций.
Кресло, пара прожекторов, стол и камера, подключенная к ноутбуку. Катерина сняла с левого предплечья Белого медицинский жгут. На столе стояла черная коробочка со шприцами и ампулами, в которую девушка положила жгут и заботливо убрала в рюкзак.
– Ты действительно настаиваешь на этом? – Белый кивнул на повязку в руках Серого.
– Это даст дополнительный эффект. Ты все равно не увидишь аудитории, – как только Катерина закончила медицинские процедуры, Серый принялся завязывать глаза ведущему. – А люди увидят слепого человека, люди увидят символ.
Серый отошел от стола, включил освещение и оценивающе смотрел на импровизированную студию.
Игорь, стоявший за камерой, кивнул – все готово.
– Сначала нужно привлечь внимание людей. Повязка скрывает тайну, а та всегда интересна.
– Ну в психологии ты больше силен, не спорю, – Белый прокашлялся и вдохнул, набирая воздуха в грудь. – Так обратимся к людям через близкие ним образы.
На большом экране над главным входом торгового центра закончилась очередная реклама и появилось изображение человека, сидящего за столом. На глазах его была повязка. Секунд десять потребовалось полиции, журналистам и зевакам, толпящимся у ТЦ в поисках информации о захвате, чтобы обратить внимание на телевизор и связать задний фон за человеком с холлом второго этажа торгового центра. Журналисты и зеваки направили свои смартфоны в сторону экрана.
Кто-то из толпы сказал, что трансляция идет в прямом эфире и демонстративно поднял свой смартфон вверх – так, чтобы все могли видеть официальный сайт торгового центра с тем же самым видео.
– Добрый день, друзья. Я рад вас приветствовать в столь волнующем состоянии, – мужчина слегка поклонился публике. – Как многие знают: сегодня мы на время облюбовали торговый центр, – Белый широко обвел рукой в знак представления. – Друзья мои, мы пришли освободить ваш разум от гонки за тем, что хочется, а не тем, что необходимо, ‑ мужчина мягко ткнул указательным пальцем себе в висок. – Мы ввели правила для посетителей, пожелавших остаться с нами, – диктор распростер руки в сторону невидимой аудитории. – Ознакомившись с ними на сайте этого славного торгового центра, вы поймете, что мы не несем угрозы. Наши действия, и только они, покажут истинность нашего намерения.
Голос мужчины звучал мягко, но в то же время уверено, без запинок.
– А пока славные парни в масках, оцепившие здание, готовятся помешать нашим планам, позвольте объявить о маленькой акции: любой из вас может получить деньги на покупку недвижимости в рассрочку. В рассрочку, без процентов, без скрытых условий. Но с одним явным: деньги должны пойти на покупки недвижимости и только на нее. Любой желающий может написать в комментарии под этой трансляцией свое желание, прикрепить ссылку на квартиру или дом, и ему будут выданы деньги.
Толпа у торгового центра возликовала. Кто-то радостно воскликнул с употреблением непечатных слов, а кто-то отнесся с неверием к сказанному, выразив свое смущение все лишь одним, но также непечатным, словом.
– Друзья мои, – Белый продолжил и теперь его слушали более внимательно. – Кто уже находится в состоянии кабальной платы за жилье, не стесняйтесь: пишите свои данные, и вы сможете сбросить эти оковы.
– Чего он добивается? – офицер национальной гвардии, в черном мундире с орденом на груди, недоумевал от слов захватчика.
Годы тренировок и репетиций штурмов сотни зданий готовили его к тому, что террорист всегда с оружием, в маске и живет только для того, чтобы быть убитым или связанным. Поэтому Петрович, как обычно величали его сослуживцы, был в недоумении от происходящего.
– Он привлекает людей на свою сторону, – специалист по такого рода переговорам, прибывший из самой столицы, ответил на прозвучавший вопрос.
Сергей Андреевич форме предпочитал деловой костюм и обязательно галстук – такая одежда заведомо располагала к себе и внушала спокойствие клиенту.
Сергей Андреевич имел недостаток в части общения. Всех собеседников он заведомо считал глупее, а себя, естественно, видел очень умным стратегом. Он прибыл к торговому центру в качестве официального переговорщика и консультанта.
– Не самая распространенная практика террориста, – Сергей достал из полицейского фургона рупор и проверял прибор.
– Террористы захватывают и убивают заложников, а не помогают им с кредитами, – Петрович четко помнил не только действия в критических ситуациях, но и методички по запрещенным идеологиям.
Сергей Андреевич, удостоверившись в исправности рупора, теперь вставлял в ухо аудио гарнитуру. Четко, дважды посчитав от одного до трех: сначала громко, затем шепотом, переговорщик посмотрел в сторону оператора в кузове фургона. Радист поднял большой палец вверх.
А между тем человек в повязке продолжал свою речь.
– Важно помнить, что вам придется вернуть деньги банку. В рассрочку, без процентов. Обдумайте свое решение. И помните: каждый человек несет ответственность только за свои решения и свою жизнь. У вас есть час, чтобы оставить комментарий.
После окончания трансляции Сергей Андреевич безуспешно пытался выйти на связь через рупор. Он подошел прямо ко входу и подергал ручку двери – безрезультатно.
Когда же незадачливый переговорщик повернулся, чтобы уйти, дверь открылась. Из здания вышел Белый. Он шел, опираясь на трость и улыбался. Повязки на его глазах не было.
– Добрый день. Меня зовут Белый, – очень тепло и приветливо поздоровался захватчик.
– Сергей Андреевич, – озадаченный добродушием захватчика, только и смог сказать переговорщик.
Белый протянул руку для пожатия, но ответа не получил. Опустив руку, Белый спросил:
– Чем могу быть полезен?
Вспомнив, что только хозяин положения контролирует ситуацию, Сергей решил перенять инициативу.
– Какие ваши требования?
– Никаких, – Белый развел руками.
– Тогда отпустите заложников и сдайтесь, – как можно тверже произнес переговорщик.
– Мы не держим никого против его воли.
«Что за бред?» – вертелось в голове Сергея, но работу надо было выполнять.
Держать разговор и не давать ему уйти. В большинстве случаев критическое развитие ситуации можно погасить в начале переговоров. Сергей Андреевич перешел на более мягкий тон.
– Тогда что вам нужно?
– Четыре дня. Максимум пять. Мы немного посидим, пообщаемся с людьми и разойдемся. Тихо, мирно и, конечно, уберем за собой.
«Он сумасшедший. Может вообще не понимает, что говорит». Сергей обрадовался своей догадке.
– Мы можем пройти в машину скорой помощи, обговорим все, что хотите, вам помогут…
– Не держи меня за идиота, Сергей Андреевич, – фамильярно и резко оборвал собеседника Белый. – Мы не причиним никому вреда: это не в наших принципах. Мы будем выходить на прямые трансляции и просим не мешать. Возможно, и вам будет интересно послушать.
Белый начал разворачиваться, давая понять, что разговор окончен.
«Держать, держать» – только и мелькало в голове переговорщика.
«Но как?»
Белый спокойно шагал, опираясь на трость, и почти дошел до двери.
«Блефовать надо уметь. А если не умеешь, то представь, что говоришь правду» – старая поговорка всплыла в голове Сергея Андреевича.
– Спецназ пойдет на штурм.
– Нет, не пойдет, – Белый обернулся. – У спецназа есть четкие инструкции и приказы. А приказа штурмовать пока не было. Командиры не пойдут на риск, пока не прощупают ситуацию. А мы не скрываем ее, – Белый указал рукой на панорамные окна второго этажа.
Посмотрев в указанном направлении, Сергей Андреевич увидел человека, сидящего на корточках за колонной. В руках у мужчины была портативная камера.
– Все транслируется в прямом эфире, а что попало в интернет – остается там навсегда, – прокомментировал ситуацию Белый. – Заходите еще, если, конечно, хотите.
Белый скрылся в торговом центре, а Сергей Андреевич стоял и обдумывал происшедшее.
«Да что ж это такое было?!» Диалог казался бессмысленным и явно непохожим на переговоры.
Уже в штабе Сергей Андреевич прослушивал аудиозапись и делал пометки блокноте:
«Никаких требований»;
«4-5 дней»;
«Принцип не причинять вреда»;
«Трансляции».
– Все успешно, – из телефона раздался радостный голос банкира. – Вы выполнили свою часть сделки, оплата поступит на счета после вашего выхода из ТЦ, – это уже было сказано с досадой.
– Надеюсь, что вы не уступите нам в надежности, – высказал пожелание Белый.
– Не уступим. Только сначала выйдете из здания и не навредите. Кстати, что это за тема с правилами и ипотекой? Вы же не думаете, что и вправду грабите центральный банк?
– Вы же просили устроить экономическую шумиху? Вот, импровизируем.
Белый не лукавил: правила он действительно придумал вчера вечером, а освободить людей от ипотечного гнета казалось ему достойной, но трудно реализуемой задачей. А трудные задачи Белый предпочитал решать двумя путями: разбить на более простые шаги и делегировать их выполнение другим – или импровизировать. В захвате торгового центра использовался первый способ, в экономической реформе – второй.
Банкир же пристально следил за происходящим в торговом центре – следовал все в той же силе привычке: «следи за проектами, в которые вложил деньги»:
– Смотрите не заиграйтесь.
В холле первого этажа Белый встретился взглядом с девушкой в желтом. Она не покинула торговый центр, но и не пользовалась предоставленными «льготами».
Девушка представилась Еленой. Слово за слово и завязался разговор, пара направилась бродить по первому этажу.
Один из вопросов девушки касался прямого эфира. Ведь проще вещать из студии или квартиры, а не захватывать ради этого торговый центр и позволять людям свободно гулять по нему. Елена очаровала Белого, и ведущий разговорился.
– Если бы я просто выходил в прямой эфир с моими мыслями – меня бы услышал пресловутый один процент населения. Но захват гарантирует, что этот процент будет больше. Это лишь приманка.
Парочка плавно повернула за бутик и теперь шла мимо супермаркета. Люди спокойно набирали продукты и шли обедать в ресторанный дворик.
Елена слушала и задавала все новые вопросы, а Белый отвечал, причем очень развернуто.
– Совсем недавно в городе случился транспортный коллапс – муниципалитет задолжал поставщику электроэнергии оплату. Как итог, электричество отключили в вечерний час пик. Возмущению людей не было предела!
Молодой парень, идущий впереди парочки с кучей упаковок чипсов, уронил одну из пачек. Подняв ее, он увидел Белого со спутницей. Тактично отступив с их пути, он предложил Белому пачку чипсов из своих запасов, не падавших на пол. Белый вежливо отказался и продолжил беседу с Еленой.
– Город не смог провести транспортную реформу, заменив маршрутки комфортными автобусами и удобной, а главное безопасной, системой оплаты. А вместо того, чтобы сохранить трамваи – уничтожил их.
– Говорите так, словно город живой, – Елена не смеялась, скорее не понимала, как мыслит Белый.
– Любая страна, любой город – это люди. Пока они живут – живет и город. И если в городе пробки, то виновна не система общественного транспорта, а люди. И в данном случае эти люди – чиновники. Не получается наладить транспортную систему заменой одного вида транспорта на другой – меняйте людей, принимающих такие решения. Пока одни люди недовольны следствием, тратят энергию на ненависть к ней, причина недовольства живет на теле города и разрушает его.
– Значит, вы против чиновников?
– И да, и нет. Я против людей. Тех, что берут на себя ответственность за жизнь и комфорт других. Я привел лишь пример, который показывает город в целом, – Белый остановился напротив красного офиса банка, Елена последовала примеру. – Город – это микромодель. То же самое происходит на уровень выше и никак не связано с государством. Это происходит во всем мире. Причина тому – люди. Мы забыли, что едины, а слабость и недоверие лишь медленно губят всех.
В голове Елены крутилось еще много мыслей, но Белый тактично (как это всегда у него получалось?!) дал понять, что его ждут другие дела. При этом он не забыл поблагодарить девушку за уделенное время и приятную беседу.
Сергей Андреевич не хотел возвращаться ни с чем. Хоть «война» только началась, досадно осознавать проигрыш первой битвы.
А переговорщик чувствовал, что проиграл. Сергей осознавал: эти ребята не будут требовать выпустить некоторых заключенных или угрожать взорвать что-нибудь. Главарь психически уравновешен и простыми приемами его не взять. Остается только его перехитрить.
Но как?
Сергей Андреевич посмотрел на группу журналистов, которых гвардейцы специально держали вдали от толпы людей. Дежурившие офицеры общались с ними только лаконичными, но понятными словами: «Никак нет» и «Стоять».
– Удачно поговорили? – подошедший Петрович хоть и слышал весь разговор через гарнитуру, но хотел бы знать оценку диалога хотя бы от одного участника встречи.
– Да… Но… Не совсем…
Сергей Андреевич собрался с мыслями и перевел тему разговора:
– Послушайте, Петрович. Могу я обращаться к вам… к тебе так?
Гвардеец насторожился, но кивнул.
– Они действительно не ведут себя как террористы. Скорее всего они хотят привлечь внимание и, возможно, отвлечь нас от чего-то другого. Предлагаю держать оцепление и взять под контроль все линии связи из торгового центра.
– Мои люди уже работают над этим, – Петрович кивнул в сторону фургона, откуда недавно переговорщик достал рупор, – но это потребует времени.
Катерина следила за тем, как адреса и фамилии из комментариев переносятся в левую часть таблицу. С небольшим запозданием в правой части таблицы появлялись банковские счета – результат работы программы, которая здорово упрощала процесс.
Задачу банкира девушка давно выполнила и сейчас корпела над персональными данными, которые добровольно предоставляли ипотечники – а значит не было факта кражи.
Катерина, отметив время, заблокировала чат под видео. На форме с таблицей появилась зеленая полоса загрузки.
Серый, до этого стоявший за спиной девушки, положил руки на спинку кресла Катерины и жадно уставился на ползущую полоску.
«10%» – короткий комментарий показывал процент передачи.
Белый тихонько зашел и присел на кресло клиента, стараясь никого не отвлекать.
– Тридцать процентов, – прервал паузу Серый.
Фраза повисла в воздухе.
Бывает минута тянется так невозможно долго, что успеваешь прочувствовать и ненависть, и злость. Так хочется, чтобы время шло быстрей.
«Ну, когда же».
«Мне надо срочно».
«Ну же».
А бывает, что за эту же минуту чувствуешь сожаление, радость и печаль. И хочется тянуть секунды долго-долго.
– Пятьдесят процентов, – вновь нарушил тишину голос Серого.
Белый сидел с закрытыми глазами и чувствовал, как напряжены соратники. Следящие каждый за своим возбудителем, они излучали поток нетерпения и азарта. Словно зажженный фитиль, чувствовал движения огня, но продолжал смиренно лежать, а огонь продвигался все дальше и вот-вот должен коснуться другого конца…
А там: Бах!
Но взрывы Белый не любил, разве что в виде соответствующих идей в головах. А потому он закрыл глаза и представлял все то хорошее, что сопровождало их пребывание в торговом центре. Белый словно напоминал самому себе, что за цифрами на дисплее стоят люди. Люди, что рождены радоваться, жить весело и существовать в гармонии и любви.
Мысли рождают образы, образы уводят к мечтам. А мечты даруют наслаждение и спокойствие.
Белый сидел и улыбался. Он не слышал, как Серый объявил о рубеже в шестьдесят, а потом в восемьдесят процентов: он был далеко, в то же время оставаясь так близко. Стоило Серому или Катерине встать, они могли легко дотронутся до него, но физическое прикосновение ничто для человека, плавающего в пространстве бесконечной энергии и изобилия.
Вернуть Белого в реальный мир было еще той задачкой, но ни Серый ни Катерина не испытывали никакой тяги к ее выполнению. Для них он оставался человеком в кресле, сейчас куда менее интересным, чем цифровые процессы.
Но мыслительная деятельность Белого наполняло не только его грезы, но и физическое пространство вокруг хозяина.
– Девяносто девять процентов. Все – с удивившим его самого спокойствием сказал Серый. – Ипотеки закрыты.
Пятое: любой, кому понадобится помощь – получит ее. За помощью можно обратится в любой момент.
Игорь сидел за столиком на втором этаже и неспешно пил кофе. На столе стояла еще одна полная чашка и лежал планшет. К Игорю подсел Серый и взял предложенный кофе.
– Все отлажено, – Игорь пододвинул планшет к собеседнику. – Я выполнил свою часть работы.
Серый взял планшет в руки и разблокировал его отпечатком своего большого пальца. Детальная схема здания, со множеством вкладок могла поразить воображение любого обывателя. Ведь мало кто задумывается об умственных затратах инженеров и проектировщиков, большинство способно оценить лишь размеры здания и свежий ремонт.
– Банкир переведет все на счет, – Серый не отрывался от планшета. – Завтра утром ты можешь покинуть торговый центр с другими желающими.
Мера, о которой они договорились заранее, чтобы избежать лишнего подозрения. Игорь должен был покинуть торговый центр в качестве обычного посетителя, которому просто надоело находится в замкнутом пространстве.
– Я бы хотел остаться еще на денек. Хочу посмотреть, что дальше будет.
Серый согласно кивнул и мужчины пожали друг другу руки.
К столику подошла девушка в фартуке парикмахера и поздоровалась. Серый предложил ей присесть.
Выяснилось, что к Юлии обратился человек и очень грубо попросил постричься. Причем бесплатно. Такой расклад девушку явно не устраивал.
Серый слушал девушку, не перебивая. Игорь же продолжал спокойно пить кофе.
– Почему вы остались? – вопрос Серого показался девушки неожиданным.
– Я стригла вас месяц назад и мне понравилось насколько вы были вежливы. Не каждый клиент вежлив и уж точно не каждый благодарит за стрижку.
Серый вспомнил, что действительно стригся здесь, когда в очередной раз осматривал здание и продумывал план действий. Он вспомнил Юлию и то, что не пытался ее очаровать, просто вел себя как обычно.
Девушка по глазам поняла, что ее вспомнили.
– Вы еще сказали, что каждый должен заниматься своим делом и…
– И делать это в свое удовольствие. Я помню, Юля. У меня будет просьба на ближайшие несколько дней. Стригите любого, кто к вам обратится в вежливой форме. Записывайте каждого клиента. За оплату не беспокойтесь: по окончании нашей акции вы получите деньги и десять процентов сверху.
Игорь поперхнулся кофе, который только что отпил.
После ухода девушки, Игорь поинтересовался, стоит ли так доверять людям. Ведь можно написать любо количество клиентов, а проверять – лишь терять время.
Серый парировал тем, что доверять необходимо всем, а верить единицам.
Еще до того, как Серый успел глотнуть свой кофе, шум разбиваемого стекла разнесся по этажу. Женский крик так же добавил серьезности ситуации.
Причиной шума оказалась разбитая витрина парикмахерской. Юля сидела на полу среди осколков. Прибежавший Серый бросил взгляд на нее: девушка была шокирована, но не ранена.
Дебошира вычислили быстро: грубиян, на которого еще недавно жаловалась Юлия, уже бежал по первому этажу в сторону выхода.
Но дверь не поддавалась.
– Закрыто, – спокойным голосом сказал Серый, возникнув позади дебошира.
Рядом с Серым стояло с полдюжины парней – происшествие добавило перчинки в неторопливую прогулку по торговому центру и многие кинулись в погоню.
Испуганные глаза дебошира бегали по окружившим его людей. Даже с расстояния можно было ощутить, как бешено бьется его сердце.
Серый смотрел и понимал, что сочувствует этому бешеному. У него появилось стойкое желание успокоить человека и вновь объяснить ему правила.
Серый сделал шаг вперед.
– Не подходи! – дебошир достал откуда-то нож.
Маленький складной нож мог усугубить дело, особенно если хозяин не умел им пользоваться.
– Ты покинешь торговый центр, – Серый сделал еще шаг навстречу дебоширу. – Но прежде… – еще шаг.
– Не подходи!
Дебошир резко замахнулся и рассек воздух перед собой. Серый отклонился от лезвия и следующим движением ловко ударил противника в ухо. Нож со звоном упал на плитку, а дебошир с криком схватился за ушибленный орган.
– Ты возместишь ущерб, – закончил Серый предложение.
Подошедший Игорь с одним пареньком стянули руки дебошира за спиной пластиковыми хомутами.
Серый смотрел на сидящего на полу дебошира, хнычущего и с огромным красным ухом. Где-то там, внутри этого человека сидела человеческая обида. Простая человеческая обида на весь мир, что заставляла человека грызться с людьми и доказывать что-то этому миру.
А доказать надо простую вещь: обида была не на весь мир, а только на одного человека. На самого себя.
Серый смотрел на пленника и мысли его сложились словно мозаика. По-человечески Серому захотелось обнять пленника. Без слов, по-мужски.
Пленник поднял голову и посмотрел на Серого.
«Нет. Не поймет» – с досадой подумал Серый.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.