«Pride and Prejudice» kitabından alıntılar, sayfa 22

Каждый парк имеет особую красоту и очарование.

Когда другие забавы отсутствуют, истинный философ удовольствуется теми, что найдутся под рукой.

Думайте о прошлом, только если воспоминанья приятны вам.

— Любопытно, а кто первым обнаружил, что поэзия убивает любовь?

— Я думал, поэзия любовь питает.

— Прочную, страстную любовь, вероятно. Но легкой привязанности хватит одного плохого сонета для того, чтобы умереть.

— А что, по-вашему, может ее укрепить?

— Танцы. Даже пусть оба партнера почти невыносимы.

— Папа! Мэри опять поет.

— К сожалению, я сам слышу.

Будем надеяться, Элизабет простудится и без дождя. И останется, пока не обручится с мистером Дарси. А потом дождемся снега и отправим туда Китти. А если к ним приедет молодой человек, который любит пение и философию, отправим Мэри. А потом появится и молодой красавчик офицер в форме – для Лидии. И все устроится.

— Думаю, вы с мистером Дарси прекрасно разбираетесь в вопросах женского образования.

— О, да.

— Разумеется. Женщина не может считаться образованной, если не разбирается в музыке, пении, танцах и не владеет иностранными языками. К тому же она должна уметь вести беседу, одеваться, выражать свои мысли, иметь красивую фигуру и красивую коляску.

— А также нечто менее вещественное — острый ум и начитанность.

— Неудивительно, что лишь немногие отвечают этим критериям. Странно, что таковые вообще нашлись.

"Элизабет вскоре обратила на него внимание и сейчас же все поняла. Власть ее над ним кончилась. Все должно было кончиться при таком семейном позоре, при столь явном свидетельстве глубочайшего бесчестия. Ей нечему было удивляться, не в чем его упрекнуть. Но мысль о том, что ему удалось преодолеть свое чувство, ничуть не облегчила ее душевной муки, не рассеяла ее горя. Напротив, она как будто явилась тем толчком, который был необходим,чтобы раскрыть ей глаза на собственное сердце. И еще никогда она не сознавала с такой отчетливостью, насколько сильно она могла бы его полюбить, как именно сейчас, в тот самый момент, когда ни о какой любви между ними больше не могло быть и речи" (с.)

"— Это вы про которую? — Обернувшись, Дарси взглянул на Элизабет, но заметив, что она на него смотрит, отвел глаза и холодно сказал: — Что ж, она как будто мила. И все же не настолько хороша, чтобы нарушить мой душевный покой. А у меня что-то сейчас нет охоты утешать молодых леди, которыми пренебрегли другие кавалеры. Возвращайтесь лучше к своей даме. Уверяю вас, вы напрасно теряете со мной время, которое могли бы провести, наслаждаясь ее улыбками" (с.)

— Люди, однако, меняются сами так сильно, что в каждом человеке достаточно часто можно заметить что-нибудь новое.