Крисс осматривала грозную железную штуковину. Слишком массивная, непропорциональная, она выглядела несуразной, неудобной и плохо спроектированной. Но крепкой и тяжёлой. «Тяжесть – это хорошо, тяжесть – это надёжно»21 – подумала она.
– Нравится? Сам собрал. Да, она кривенькая, собирал из того, что было под рукой. Хах, под рукой, – он весело подмигнул Крисс. – Лан, в общем меня не грохнули, да. Рубанули руку где-то до середины предплечья мож поменьше чутка. Именно левую, чтоб работоспособность не сильно потерял. Знаешь почему? Правильно. Меня закинули на работу в шахту, в самые низы. В носильщики. Считай, вопрос смерти был просто вопросом времени. Там всё-ё-ё было как раньше, вообще-е-е ничего не поменялось за эти 15 лет. Я там таких флешбеков22 словил…
Его всего передёрнуло. Он снова закурил и посмотрел на подругу, внимательно его слушавшую, но всё ещё зажатую. Он вздохнул и продолжил рассказ.
– Так как я умирать не планировал и в целом всё там уже знал, то я решил всё переделать под себя. Гоблюки – народ тупенький, – Рихтор повернулся к читателю и процедил сквозь зубы, – и так могу говорить только я, усёк, убогий? – он вернулся к рассказу, – и их можно настроить под себя, если правильно себя поставить. Особенно они ценят силу. Тупую такую, сильную силу. Вот собрал я себе новую ручку, поставил на место местных здоровяков и начал гонять всех под свою дудку. Мы укрепляли коридоры шахт, чтоб они перестали сыпаться каждую неделю. Составили карту рудников (да, её не было), чтоб определять куда лучше копать. Я собрал им бур. Не спрашивай, как, сам не знаю, на чистом энтузиазме и интуиции. Это всё дурное влияние Максика, – он рассмеялся, снова обнажив тёмные, остроконечные и уже частично поломанные зубы. – В итоге коридоры перестали обваливаться, а новые пути не мешали старым. Добыча руды резко возросла, народ перестал дохнуть как мухи. Это всё заняло где-то месяца два, может больше, не знаю. И тут появился казначей. И снова пригласил меня на должность торговца. Но я отказался.
– Почему? – непроизвольно спросила Крисс, и тут же осеклась, закрыв пледом пол-лица.
Рихтор даже остановился. С момента его фееричного возвращения прошло порядка трех недель, и за всё это время она не сказала ему ни слова. И вообще активно избегала встречи с ним. То и дело сбегала прочь, не слушая его извинений. Оно не мудрено, он сам понимал, что дров наломал. И если соседи сумели достаточно быстро его понять и простить, то Крисс – нет. Шахтёр тепло улыбнулся и продолжил говорить.
– Да не дрейфь ты, не укушу… щас всё объясню. Понимаешь, казначей же собирал налоги, его никто не любил. Он был выходцем из простых гоблинов, хотя лично я в это не верю – больно он высок для нашего брата. Но по легенде он один из нас. Так вот, он как должность эту получил, так поставил себя выше всех, мгновенно запрезирал простых гоблюков, с говном их смешивал. Мол, я себя сам сделал, а вы все ничто. Он мужик умный, даже слишком, и хоть мне дерьма откровенного не сделал (даже в ситуации с рукой он действовал в рамках местных законов), но я чот ему не доверял больше. Его не удивляло многое такое необычное, что должно было бы. Например, моя сейчасшняя рожа. И потому я решил остаться среди своих. Они ж безрукие совсем, не то, что я! – он снова грубо заржал.
– Почему ты такой? – наконец тихо спросила Крисс.
– А, я сам не знаю, – он подсел ближе. – Мне кинжал давал способности к телепортации и к перемене облика. Там было больше скиллов23 заложено, но я хорошо освоил только эти два. И как его у меня забрали, так я и потерял обе эти абилки. Но я ж носил его, не снимая, на шее всё это время, помнишь? Ну и походу что-то накопить успел… В общем, когда мне руку рубили, я от испуга очень захотел быть не собой, а, тип, человеком, каким я был тут у нас в Квартире. Мозг-то сбежать хотел. И вот я стал таким. Не гоблин, не человек. То ли заряда не хватило, то ли момент болевого шока прервал перевоплощение… Я не знаю, – он махнул рукой, – ентот вот момент совсем не смутил казначея. Вот вообще. Он даже бровью не повёл…
– Значит, ты таким останешься?
– Скорее всего, – Шахтёр пожал плечами. – В руднике кстати пошёл слушок, что я, мол, полукровка. От человека родился, типа, хех. Это почему-то придавало мне авторитета среди своих, я и не спорил, – он поднял бровь. – А чо, стрёмный штоле?
– Нет… – поспешно отозвалась женщина, – интересно выглядит. Хочется это нарисовать… А ожог?
– Та взрыв в шахте, – отмахнулся Рихтор, – не всё же шло гладко, бывали и накладочки.
– А волосы?
– Тоже от взрыва, не отрастают больше. Опалил. Может эта кривая форма внешности неполноценная. У меня и регенерация не очень стала. Раны долго затягиваются…
Они снова погрузились в тишину. Напряжения как вначале уже не было, но всё же оставалась некая неловкость и недосказанность. Рихтор вновь прикусил губу, выбросил очередной бычок от самокрутки в Бездну и подсел совсем вплотную к Крисс, касаясь плечом плеча. Он бесцельно рассматривал окна дома напротив и вдруг почти шепотом произнёс:
– Ты это… прости меня… пожалуйста… даже не так. Я прошу прощения. Так точнее. Я с остальными уже давно переговорил, там народ в теме моих событий, поняли-простили. От Макса только по роже получил и всё. Я тогда, конечно, здорово перегнул, гадостей наговорил, на эмоциях был… Нерешённых вопросов в Литтерии ещё вагон и маленькая тележка, атмосфера движняковая, ни минуты покоя. Стресс на стрессе. Я в тот день капец был зол… Ну и сорвался на вас. Несправедливо вышло. От слова совсем. В общем… прости, пожалуйста, я был не прав и здорово накосячил… Я вовне не ненавижу…
В этот момент Крисс положила голову на его плечо и уверенно кивнула в знак принятия извинений. Он даже замолчал от неожиданности. Так просто простила… Сходу. Без условий. Без претензий. Он ведь её тогда чуть не убил… Рихтор сгрёб Крисс в объятия, крепко прижав к себе, уткнулся физиономией в голову и медленно втянул запах её волос. Задержав на несколько секунд дыхание, он старался запомнить этот запах. Кокос и ваниль. Такого запаха в Подземелье не будет. Но вдруг ему удастся достать эссенцию у людей. Будет напоминать о ней, о доме. Может у Макса есть? Или у Шико. Он хотел спросить у Крисс об этом, но вдруг заметил, что она уснула. Просто отключилась. Расслабленная, спокойная, с улыбкой на губах и слезами на глазах. Полностью доверившись. Он улыбнулся.
– Дождалась меня, да?
Крисс что-то промычала сквозь дремоту. Шахтер прикрыл глаза и тихо запел под нос её самую любимую колыбельную песню. Про белых медведей.
Интервью: Негатив
– Не знаю, зачем я это делаю…
– ТаКОвы Пра-А-аВИла…
– Мда… постарайся меня не сожрать.
– нИЧегО нЕ ОбЕщаЮ…
– Короче. Откуда ты?
– Я ПрОСто е-е-есТЬ…
– Откуда пришла? Когда?
– я ВсЕГда бЫлА…
– Что ты такое?
– я тЬМа-а-а… сТР-р-Рах… бО-о-Оль… гНе-Е-Ев… неНАви-И-Ис-с-СтЬ… и ОтЧАянИ-ие… ТвоЙ хУ-уДшИЙ коШ-ш-Шмар…
– Согласна. Но я больше о твоей принадлежности к виду живых существ. Ты монстр? Демон? Дух? Что ты такое-то?
– дЕмОн? МонСТр? А кТО нЕ моНСтр?..
– Давай без философии.
– Ты ЗнАЕшь КтО я… я ЧаСТЬ её…
– Тёмная сторона?
– нЕгАТИВ… вСЁ еЁ зЛо… Её тЕНь…
– И почему вы разделены?
– Да… пОЧеМу мЫ рАздЕЛеНы?
– Я здесь задаю вопросы.
– зАЧЕМ нУжнО быЛо наС РаздЕляТЬ?
– Не выходи за рамки формата интервью.
– ПлЕВаТь на РамкИ… ТЫ… тЫ наС РазДелиЛа… заЧем?
– Никого я не делила…
– Ло-О-Ожь… тЫ сОтВориЛА ИдеАЛ… оЧистИЛА еГо от всЕгО ДурнОГО… оТ мЕНя…
– Так, похоже мне пора…
– ПрАВда ГлазА КолЕТ, Крисс-с-с?..
– … – молчит.
– тЫ жИвЁшь В вЫдуМАннОМ МирЕ… В СКАазкЕ… гДЕ есТЬ хОРОшИе и ПлОхие… АбсОлюТНое ДобРО… и Зло-О-о… Где ВсЕ тЕБя ЛюбЯт ПроСТо Так… И ниКоГда нЕ пРеДадУТ…
– Неправда.
– …гДе ВСЁ пО-ТвОЕму… и ВСЕМ ХуЖе ЧеМ тЕбЕ… тЫ оКРужИла СеБЯ чУжиМИ сТРадаНИяМи… чТоб смЯГчИть СвОи…
– Что за бред…
– нА чТо Ты рАсСчиТЫВаешЬ?.. СоХРаНитЬ сВоЮ ПрИнЦессУ?.. в ХруСтАльноМ ГрОбУ?.. мёРтВый ИдЕАл…
– Это не твоё д-дело…
– мОЁ, Крисс… иЗ-зА ТеБя я тАКая… СтАЛа тАКоЙ оГРОмнОЙ… тАКОй УроДлиВоЙ… тЯЖёлоЙ… и ГусТой…
– … – молчит.
– тЫ ЛиШиЛа меНЯ СВетА… СпРЯталА мЕнЯ… бУдТо МеНЯ и Нет… нО я ЕСТЬ.
– … – молчит.
– дУМаЕшь МнЕ НрАВиТСя бЫТь тАкоЙ?…
– Понятия не имею…
– ПоШШШлА пРОчь… ПроЧЬ! ПРОЧЬ!!!
Эпизод 49. Пламя
– Какая крутая… спасибо…
Желтоглазый работяга разглядывал свою обновлённую руку. Рыжий мальчишка улыбался от удовольствия и гордости, по-детски пряча руки за спину и смущённо крутясь на месте. Он взял на себя смелость спроектировать для Рихтора новый протез, более изящный и анатомически правильный. Шахтер был искренне удивлён и изучал конструкцию на предмет комплектации.
– Я очень старался, – скромно сказал Мэл, – правда-правда… Там и огнемёт можно подключить. Если хочешь.
– Жаль я не смогу пронести её в своё логово, – вслух подумал Рихтор.
– Почему? Из-за барьера? Хочешь, я сломаю его? Я знаю как порталы уст…
– Не-не-не, – мягко прервал его Зелёный, – палево прост. По ту сторону-то никто не знает про этот мир, – «гоблин» по-всякому прокручивал железную кисть. – Блин, как своя. Только лучше в разы. Жаль чувствительности нет…
– Но ведь… ведь можно сказать, что это, типа, эльфийский артефакт такой! – не сдавался пацан, – или гномья поделка. У вас же есть гномы? Дворфы? Цверги? Кобольды?
– Есть такие, да. Но даже они не смогут такую тонкую работу проделать. А эльфы если увидят – им я чо скажу? – ухмыльнулся Рихтор. – Я с ними торгуюсь иногда, ибо плавали – знаем… Не-не, малой.
Фантазия поник, снова ощутив себя не у дел. Шахтёр искоса на него глянул и ободряюще хлопнул по спине. Малец едва устоял, ощутив колкое жжение в месте удара.
– Ой, та не кисни, Рыжий, я буду носить её здесь. Чтоб отдыхать от своей бандуры. Она ж тяжёлая ого-го. Идёт?
Он поднёс к парню пыльный оливковый кулак. Мэлвон радостно ткнул в него своим украшенным дорогими кольцами розовым кулачком.
– А ты не такой уж и подонок! – весело ляпнул парень, сразу же испугавшись собственных слов.
– А ты не такой уж конченный дебил, – парировал Шахтёр, криво улыбаясь.
Мэлвон нервно засмеялся, а работяга ему подмигнул, продолжив изучать и нахваливать протез.
Внезапно зазвенел колокольчик. Или сирена завыла. Или это был сигнал светофора. Или школьный звонок. Не понятно. Громкий неприятный высокий звук. Но на него вышли все. Даже Айна и Шико. Никто не понимал, откуда идёт звук, все вертели головами по сторонам и пожимали плечами. Никто не мог уйти. Все буквально мгновенно оставили все свои дела и вышли в Гостиную. Такое было впервые.
В помещение из своей комнаты вышла Хозяйка. В руках у неё был крохотный серебряный колокольчик, напоминающий такой, каким зовут дворецкого. В другой руке у неё была дорожная сумка средних размеров. Она молча прошла вглубь, поставила сумку на кресло Макса, прошествовала к месту, на котором стоял Камин, и развернулась ко всем.
– Что опять случилось? – хмуро просил Шахтёр, недоверчиво поглядывая на сумку.
– И что это за противная штука? – Мэлвон ткнул пальцем в колокольчик в руке Крисс.
– Призывной звонок, – тихо ответила она, скользя глазами по лицам и остановившись на Айне, стоящей позади всех.
– Новая попытка? – догадался немец, понимающе кивая.
– А почему раньше ты не звала нас так? – не унимался Мэл.
– Не нужно было, – коротко ответила Крисс.
– А это работает только днём? Или ночью мы тоже…
Ифрит прижала к себе парнишку и аккуратно приложила ему палец к губам, намекая, что сейчас стоит помолчать. Сквозь толпу навстречу к Хозяйке двинулась Шаман, все почтенно расступились. Айна медленно протянула из складок шубы сухую сморщенную ладонь. На ладони лежала та самая Спичка, ровно горящая ярким оранжевым огнём.
– Күн курдук күлүмүрдээ24, – тихо прохрипела старуха.
Крисс улыбнулась и осторожно приняла Спичку из рук Шамана. Присутствующие замерли. Лилиан и Винсент заметно вздрогнули, обнаружив у себя за спинами безмолвно нависающего Шико. Макс внимательно следил за событиями, вертя в руках сигарету и не решаясь её закурить. Изма так же прижимала к себе Мэлвона, тот робел от присутствия Айны и молчал. Как и Рихтор, который так и не привык к старухе с её причудами. Но Зелёного больше интересовала дорожная сумка. Это зачем ещё?
Крисс держала Спичку в обеих руках как что-то невероятно ценное и хрупкое. Она пристально смотрела на неё, ничего не произнося вслух. Огонь стал колыхаться и разрастаться, радостно прыгая на ладонях женщины. Пламя не обжигало рук, а лишь лизало и щекотало пальцы. Она осторожно поднесла огонёк к лицу, с особым трепетом вглядываясь в весёлое рыжее пламя. И Пламя лизнуло Крисс в нос, слегка уколов его и брызнув в глаза крохотными озорными искорками.
– У каждого из нас внутри есть что-то… – сказала она шёпотом, – И у меня в том числе.
Пламя резко взвилось на полметра, заставив наблюдателей отшатнуться назад. Хозяйка спокойно и умиротворенно опустила Пламя на место былого Камина и отошла к остальным. Пламя быстро закружилось на месте в небольшой огненный вихрь, из воронки стали появляться новенькие кирпичи и звонко шлёпаться друг на друга ровными рядами. Камин рос у всех на глазах, под искры и щёлканье весёлого огненного смерча. Пламя вилось, будто бы постоянно смеясь и жадно окутывало постройку. Оно забиралось в щели и стыки кирпичей, оставляя после себя светлый скрепляющий состав. Дымоход ушёл длинной трубой в Небо, а в самом конце на готовый Камин рухнула увесистая полка из красного лакированного дерева, подняв клубы строительной пыли. Пламя отстранилось, как-будто оценивая свою работу, облизало всю постройку целиком, собрав тем самым с неё всю грязь и пыль, и юркнуло в топку на своё законное место.
– Ну да, ты бы так лихо не смог, – ехидно шепнул Шахтёр Учёному, за что получил лёгкий подзатыльник от Макса и шиканье от остальных.
Крисс уверенно подошла к Камину, осмотрела его со всех сторон и довольно кивнула. Она оглянулась на остальных, ожидая реакции. Мэлвон нетерпеливо захлопал в ладоши, буквально прыгая на месте от восторга. Остальные последовали его примеру, начав с неуверенных хлопков и закончив бурными аплодисментами.
Хозяйка Квартиры водила рукой по гладкой полированной полке. У неё снова есть Камин. Она непроизвольно улыбалась своим мыслям, ощущая уже забытое за столько лет равновесие в душе. Этот продержится долго. Она была в этом уверена.
Эпизод 50. Сумка
– Я извиняюсь, а это что?
Когда все вдоволь нахлопались, Зелёный указал рукой на сумку, мирно лежащую в кресле Макса. Хозяйка не сразу отозвалась, задумчиво глядя на дверь в свою комнату. Рихтор успел три раза повторить вопрос, с каждым разом повышая голос. На четвёртый раз Крисс ответила.
– Я тебя слышу.
– Потрудись объяснить, дорогая? – нервно продолжил он. – Ты кого-то хочешь турнуть что ли?
Он нутром чувствовал недоброе. Такое недоброе, что даже появление Камина не сможет перекрыть это событие. Пламя в топке звонко трещало, порой выныривая колючими язычками. Крисс ещё раз провела рукой по каминной полке и решительно двинулась к своей комнате.
– Сядьте пожалуйста, – тихо сказала она, – я никого не прогоняю. Всё будет хорошо.
– Ты уверена? – недоверчиво спросил Шахтёр, оставаясь на своём месте, в то время как остальные поспешили распределиться на доступных местах.
– Как никогда, – Хозяйка легко улыбнулась.
Она остановилась около двери №1 и аккуратно положила на неё ладонь. Сделав глубокий вдох, она закрыла глаза и нежно прошептала.
– Выходи.
Дверь начала трансформироваться. Её каноничная прямоугольная форма стала сглаживаться и превратилась в правильный овал, рисунок на полотне и дверная ручка растворились в потоке изменений. Полотно из деревянного превратилось в белый глянцевый полимер, разделенный на треугольные, загнутые в спираль сегменты.
– Да ну ты брось, – едва слышно вымолвил Рихтор, чувствуя нарастающий трепет в груди, – это же…
Крисс выдохнула и убрала руку. Шлюз медленно открылся, издав тихое шипение. В дверном проёме стояла она. Хозяйка подала ей руку, и Инопланетянка нерешительно вошла в Гостиную. Она быстро оглядела помещение широко распахнутыми глазами, смущённо помахала всем присутствующим, остановив свой взгляд на Рихторе. «Привет» – одними губами произнесла она. Тот онемел, а ноги будто приросли к земле. Это был момент, о котором он мечтал долгих 15 лет. Её дверь здесь. Она здесь. Девочка сделала шаг к нему.
Пол внезапно задрожал. В том месте, куда она ступила, чёрная жижа поспешно растеклась в стороны, обнажая Стеклянный Пол. Небо внезапно затянуло свинцовыми тучами, в помещении заметно потемнело. Густая смола, чавкая и булькая, начала стекаться воедино, вырастая в высокую бесформенную фигуру. Послышался скрежет и стрекотание, масса полностью открыла Стеклянный Пол и нависла над Девочкой. Крисс отошла к остальным, оставляя Инопланетянку наедине с Монстром.
– Не лезть, – тихо и уверенно сказала она всем, не обращая внимания на их перепуганные лица.
– ТыЫЫы… – масса наконец приобретала черты Мии, постепенно формируя из жижи части этого жуткого существа. – кАаАК жЕ я сОсКУчИлАСЬ…
– Ч..что тебе нужно?… – дрожащим голосом спросила она.
Миа бросилась на Девочку. Из ниоткуда появился Страж, преградив чудовищу дорогу, и с ходу пальнул по ней очередью. Миа поглотила пули, даже не шелохнувшись, и ударила наотмашь по роботу. Страж увернулся в прыжке, оттеснив Девочку к остальным.
– НЕ МешАЙ! – горланила Миа, – эТо Не тВоЯ ВойнА!!
Телохранитель продолжал палить на поражение, используя всё доступное ему вооружение и стараясь увести Монстра подальше от толпы. Но даже самые его сильные атаки, даже самые мощные снаряды не наносили чудищу никакого вреда. Наоборот, Миа злобно хрипло смеялась и только росла в размерах. Когда Страж растратил все свои снаряды, он бросился в лобовую атаку, выдвинув из механической руки что-то подобие клинка. Миа быстро росла, она занимала уже половину Гостиной, она даже не старалась уклоняться от шинкующих атак робота. Подловив момент, она, подобно змее, ловко обернулась вокруг Стража, схватив его по всем конечностям жуткими человеческими лапами.
– тЫ нИЧегО не моЖеШь МнЕ сдЕлАТЬ… – прошипела довольная собой многоножка, – тЫ ЗдесЬ лИшНИй…
Монстр затянул свои кольца, прокручивая их в разные стороны. Заскрипел деформирующийся металл, Страж не мог больше пошевелиться. Он старался вырваться, но всё было бес толку – механизмы получили серьёзные повреждения, ни руки, ни ноги его больше не слушались. Страж даже не мог оглянуться на Девочку, чтоб удостовериться, что с ней всё в порядке.
Миа почувствовала это. Она хищно глянула на неё. Инопланетянка пребывала в лютом ужасе, не веря своим глазам – старший брат не справился. Монстр сузила глаза и с мерзким хрустом склонила голову набок. Она накинула на Стража ещё пару колец, полностью покрыв его своим телом.
– Пожалуйста, нет! – закричала Девочка, чем только вызвала смешок у Негатива. – ОСТАНОВИ ЭТО! – закричала она Хозяйке Квартиры.
– Я не могу, – тихо ответила Крисс, спокойно глядя на Мию. – Это и не моя война. Только ты способна…
Девочка не дослушала и рванула Стражу на помощь. В то же мгновение Миа прокрутилась вокруг жертвы, словно цепная пила, сжимая корпус робота до предела. Гостиную наполнил страшный лязг металла и хруст переломанных деталей, на Пол посыпались яркие искры. Миа вертелась с жутким смехом, в стороны летели куски искорёженного металла, обрывки проводов и ткани. Монстр раскидывала обломки по всей Гостиной, пока не осталось ничего. Стража не стало. Гостиная наполнилась холодящим душу стрекотанием и щёлканьем Монстра.
Под ноги к ней прикатился кристалл. Бывший глаз Стража. Она смотрела на потухший осколок, прокручивая в голове эти последние секунды жизни старшего брата. Нет. Этого просто не может быть. Страж не мог погибнуть. Не мог он её бросить. Оставить одну посреди поля боя. Она подняла с Пола минерал и стала растерянно разглядывать его. Слабый свет ещё теплился в нём, но вот и он совсем потух, сделав камень серым и безжизненным. Тем временем Миа оползла вокруг Девочки, окружив её, и снова нависла над ней, щёлкая суставами и вертя своей жуткой патлатой головой.
Крисс поймала за плечо качнувшегося вперед Рихтора.
– Верь в неё, – коротко пояснила она и снова перевела взгляд на Девочку. – Она справится.
Она сжала в ладошке серый кристалл. Монстр сужал кольцо и говорил что-то про её беспомощность и никчёмность, но Девочка не слушала. Сверкая стеклянными грязными зубами, Миа потянула к ней свои тощие бледные руки, неестественно растопырив узловатые пальцы. Девочка вдруг наотмашь ударила по рукам Монстра, оцарапав осколком в руке. Миа хрипло посмеялась и щетинила смоляную чернильную гриву. Девочка подняла на неё глаза. Сердце бешено колотилось, бушующий жар заполнял голову. Это было новым чувством, непонятным для неё. Руки сами собой сжимались в кулаки, а ноги жаждали движения, любого. Тело так трясло, как никогда раньше. Все мысли заполняли лишь желание мести и справедливости. И совершенно не хотелось плакать. Хотелось совсем иного…
– Я уничтожу тебя… – сквозь зубы процедила она, чувствуя, как до боли в голове пульсируют вены.
Она решительно схватила Монстра за нависающую над собой голову. Миа завизжала и одёрнула обожжённое лицо, извиваясь в воздухе верхней частью своего насекомого тела. Девочка нырнула ручками в густую чёрную плоть Монстра, Миа взвилась на дыбы и заметалась по Гостиной, неистово воя от боли. Она крепко вцепилась в жгучее смоляное тело Мии и обхватила его руками и ногами. Миа металась по помещению, раскурочивая мебель и разбивая стёкла в окнах, она вертелась, лезла на стены, падала на спину, стараясь скинуть с себя белоголовую Инопланетянку. Монстр постепенно становился всё меньше, а на Пол непрерывным потоком лилась холодная вода, ледяная и кристально чистая.
Никто не посмел вмешаться. Кто-то прижимался к стенам, кто-то спрятался за Безликой Серой дверью, Рихтор сидел на Камине, который, к слову, больно обжигал Монстра рыжим Пламенем при приближении. Девочка продолжала держаться за Мию, а её руки чернели, будто пропитываясь чернилами. Сначала матовая чернота заполнила их по локти, затем – по плечи. К моменту, когда Монстр совсем ослаб и от него оставался сгусток чуть больше футбольного мяча, Девочка уже вся целиком была черна, как тень. Она уверенно стояла на ногах и держала в руках Негатив, проливающийся на Стеклянный Пол хрустальной водой. Когда на Пол упали последние капли воды, на абсолютно чёрном силуэте раскрылись глаза – две яркие белые прорези без зрачков и радужки.
– Ну вот и всё, – донеслось сразу отовсюду мягким эхом.
Силуэт сделал глубокий вдох, отозвавшийся переливчатым звоном в ушах всех присутствующих. Она медленно выдохнула и образ начал светлеть, снова показались черты лица, стали визуально отделимы конечности, волосы и элементы одежды. Полностью вернув себе прежний облик, она слабо улыбнулась, стоя пошатываясь на слабеющих ногах.
Рихтор рванул с места и подхватил падающую подругу. Он прижал её к себе, удерживая на весу, вымотавшуюся за несколько бесконечно долгих минут. Шахтер разрыдался, не стесняясь, расцеловывал её лицо, вновь и вновь повторяя, как он счастлив её видеть, как рад, что она справилась и всё наконец закончилось. Постепенно к ним подошли остальные, выражая искреннюю радость и поддержку. Все обнимали Девочку, а она устало улыбалась и не сопротивлялась.
– Ты молодец, – тихо сказала Бывшая Хозяйка Квартиры. – Ты свободна.
– Куда ты? – спросил за всех Рихтор, первым заметив ту самую сумку в руке Крисс.
– Мне пора, – женщина стояла в Коридоре ведущем к Белой двери. – Больше я вам не указ. Вы все полностью свободны.
– Ты уходишь? – тихо проговорила Девочка, стараясь встать на ноги.
– Да, – ответила женщина на ходу, приближаясь ко входу в Квартиру.
– Насовсем?! – испугался Макс, шагнув следом за ней, – но как мы…
– Ну, это всё ещё моя голова, – усмехнулась женщина, – просто я вас отпускаю. Вы теперь сами по себе. Я вас больше не держу. У вас свои миры, свои жизни. Я оставлю вам это место, чтобы вы могли общаться друг с другом.
– А ты?! – встревожился Мэлвон, следуя примеру Разума.
– А мне пора, – она оперлась спиной на раскрытую дверь, тепло оглядывая своих друзей детства, юности и зрелости. – Берегите себя. Люблю вас. Вас всех. И дарю вам самое дорогое, что у меня есть. Свободу.
Крисс пнула ногой камень, удерживающий Белую дверь постоянно раскрытой, и вышла в закрывающийся проход. Тяжёлая дверь ухнула о косяк, почти сразу пропав в темноте Коридора. А за ней следом исчез и Коридор, оставив за собой гладкую стену Гостиной.
Девять дверей. Девять ипостасей простого человека, обычного, коих миллионы вокруг нас. Светлое Эго. Мрачное Альтерэго. Эмоциональный Разум. Печальное Смирение. Радушная Доброта. Настойчивая Совесть. Таинственная Духовность. Забывчивая Память. И Безудержная Фантазия.
Эпизод «Последний?»
Девочка сидела на скамейке, вглядываясь в красное закатное небо. Она часто посещала это место, оно вообще стало её любимым местом в Квартире. Она сидела в одиночестве и размышляла.
С тех пор, как ушла Хозяйка, всё поменялось. Она помнила этот день как вчера. После исчезновения Белой двери и Коридора жильцы ещё долго пребывали в недоумении и растерянности. Кто-то раз за разом ощупывал стену, кто-то громко и грязно ругался, кто-то вдруг заплакал, а кто-то засмеялся, заливаясь громким неадекватным хохотом. Первые несколько недель то один, то другой житель приходил проверять, не вернулась ли дверь на место. Но время шло, дела не ждали, и постепенно все свыклись с мыслью об уходе Крисс. Добрые друзья всё чаще общались между собой, пребывая на Кухне, или с головой окунались в свои дела.
Хозяйка не пропала бесследно. Редко, но всё же она захаживала в Квартиру, просто выходя из Серой двери. Навещала она друзей преимущественно либо в ранние утренние часы, либо поздними вечерами. И она больше слушала их. Конечно, всем оставались доступны Экран, с которого можно было следить за событиями её жизни, и Небо, через которое с Крисс можно было говорить напрямую. Правда, жильцы делали это всё реже и реже, чаще проводя время в своих мирах, и выходили на связь не больше раза-двух в неделю. Спустя почти полгода только двое из девяти продолжали усердно следить за жизнью экс-Хозяйки: это сама Девочка и, конечно же, Рихтор. Они часто сидели на диване в Гостиной вдвоём, смотря в Экран, как будто там показывают интересный сериал. В такие моменты Девочка чувствовала себя особенно спокойно и умиротворённо. У неё было всё, чего она так долго желала: свой дом, любимый родной человек, он же и лучший друг, а ещё целая жизнь впереди. Свободная жизнь, принадлежащая только ей. О большем мечтать и не приходилось.
К слову, свободы у неё теперь было вдоволь. У неё наконец-то появилась возможность посетить всех своих друзей, чем в первые месяцы она активно занималась. Ей было безумно страшно ходить по мирам без старшего брата, но любопытство и страсть к познанию была сильнее, а потому она обошла все двери по несколько раз.
Она наконец-то своими глазами увидела величественный пиратский корабль. «Багровый Утёс» важно стоял на отмели, переминаясь на своих жутковатых крабьих ногах. Местные жители уже без страха сновали туда-сюда, их дети лазали по огромным конечностям. Все местные считали корабль за доброго морского демона, защищающего остров. Лилиан показывала, как она круто гоняет на сёрфинг-доске. Они вместе обошли весь тропический островок, искупались в тёплом море и позагорали на солнышке. А ещё её накормили необычными тропическими фруктами, каких она раньше и не видела.
Девочке посчастливилось так же побывать в белокаменном эльфийском дворце, расположенном посреди шумного торгового города. Король Винсенто, водил её по бесподобной красоты залам дворца и показывал ей свою коллекцию диковинных вещей и поделок, собранных с разных частей света. Они гуляли по вечернему королевскому парку и по лесным тропинкам, залитым утренним солнцем. Пили самый вкусный эль во всём городе, а ещё он сыграл девочке на мандолине, очаровав своим дивным голосом.
Она с изумлением рассматривала полностью изменившиеся лаборатории. Теперь это были палаты для больных и раненых, в которых врачевал сам Макс Нойманн. Ещё там был уголок мастера на все руки, где ютились самые разные инструменты, от столярных до ювелирных. Великий учёный познакомил её с детьми, которых обучал наукам и ремеслу. Она смогла отведать самый вкусный яблочный пирог, посетить лекцию по органической химии, в которой, к слову, ничего не поняла, и даже пострелять из огнестрельного оружия.
Подземный город напугал её. Даже несмотря на то, что её приняли как дорогого гостя и везде сопровождали с охраной, как королеву. Гоблины приняли Девочку за первозданную волшебницу, а Рихтор охотно подыграл, выражая восхищение и раболепие. Сам город жутко вонял и был очень тёмным, всё вокруг было очень грязным и, ей стоило большого труда находиться там и вообще к чему-то прикасаться. Но и здесь интересное тоже нашлось: как благородному гостю ей показали сокровищницу короля гоблинов, продемонстрировали эльфийские артефакты, среди которых она узнала тот самый кинжал, служивший Рихтору долгие годы. А ещё Девочка посетила ферму ящеропсов и держала в руках милых щенят этих созданий. Ей даже подарили одного. Беленького, как она сама.
Очень интересным оказалось путешествие по снежным равнинам Якутии. Там было очень холодно и просторно, и первое время – неуютно, потому что эти места напомнили Девочке о своём заточении в Небытии. Старая шаман напоила её горячим оленьем молоком, провела какой-то интересный обряд, а ещё они вместе сходили на рыбалку, хотя Девочке так и не удалось ничего поймать. Айталыына вместе со своими односельчанами сыграли ей на национальных инструментах, спев несколько весёлых песен, а дети подарили свои деревянные игрушки.
Девочке удалось посетить даже средневековую детскую, полную пугающих наваждений и страшных образов из прошлого. Её тоже посетили эти ужасные сцены, но Шико не выгнал её, как поступал ранее с непрошеными гостями. На доли мгновения шут показал это место в лучшие времена. Она увидела его живым. Весело смеющийся молодой человек с задорными зелёными глазами и с пухленькой капризной девчушкой на руках. Сложно было узнать в нём привычного мёртвого соседа, особенно когда видение, зажмуриваясь от удовольствия, заливалось смехом, запрокидывая кудрявую лохматую голову назад.
Но не смотря на все эти путешествия, больше всего времени Девочка проводила в Музее и в Библиотеке. Пристанище ифрита дало ей возможность вспомнить столько всего, о чём она успела забыть за долгие годы. То, чем очень дорожила в своё время, и то, о чём предпочла бы и не вспоминать. А также то, чего она попросту не знала, будучи запертой Хозяйкой в Небытии. Но ведь знать лучше, чем не знать, рассуждала Девочка, а потому раз за разом окуналась в воспоминания, вновь и вновь переосмысливая всё, что с Крисс (а значит и с ней) происходило за эти годы. А Музей стал для неё настоящей отдушиной. Девочка снова смогла встретиться с дорогими и любимыми людьми, которые ушли из её жизни в разные периоды времени. Там был и мрачный человеконенавистник, отставной немецкий вояка Максимилиан-Рудольф фон Биркенау25, живший в сыром подвале старой книжной лавки. Человек, пугающий и завораживающий своей харизмой и широтой интересов. Уникальный человек. Таких не забывают. Внезапно в Музее нашёлся и Кириан26, гордый паладин ордена «Красная Звезда», служащего на благо всего рода человеческого. Ох, какой же он пафосный и возвышенный, это и искренне забавляет, и внушает некоторое уважение. Он ведь был так искренен, и с него фонтаном била энергия. Здесь, в Музее, был даже Чёрт. Да… То ли бог, то ли демон. Возлюбленный Лилиан, и отец Эйлизы. Демон с простым коротким именем Эйз. Господи, ему же вообще всё что угодно было по плечу. Он мог буквально всё-всё что можно и нельзя вообразить. А эти глаза… жёлто-оранжевые, со зрачком звёздочкой! Широко распахнутые, украшенные озорной зубастой улыбкой от уха до уха. Как было больно, когда он внезапно пропал… Пропал и больше не появлялся. Радовало лишь то, что остальные трое были не только здесь. Спокойный боевой монах Ашш, холодный защитник и крепкая стена, подаривший Квартире не только хозяйственного Кутуса, но и сделавший очень много для Крисс и Девочки. Мрачный дымный ифрит Унд, по желанию оборачивающийся белым волком и умеющий одним взглядом вытаскивать из людей самые потаённые их эмоции. И умиротворённый солнечный Велл27, любящий и прощающий всех, и способный осветить любую, даже самую долгую и тёмную ночь.