В назначенное время семья Гольденхватов пришла на главную гномью площадь. К ним присоединилась Имгла. Она была беременна и очень переживала из-за того, что малыш может появиться на свет в любой момент.
Королева лично вышла в центр площади и приветствовала гномов. Как и все королевы гномов она отлично владела оружием и могла за себя постоять. На ней были доспехи из золота, а в ножнах лежал меч с искусно оформленной драгоценными камнями рукояткой.
– Спасибо всем, что собрались вовремя! – сказала королева. – Это тяжелое испытание для всех нас, но мы должны помнить заветы предков и не давать себя в обиду! Женщины и дети, пришло время нам укрыться в тайных подземельях дворца. Нас будут охранять наши мужчины. А мы будем молиться за них!
Сказав это королева отправилась во дворец. Все женщины и дети последовали за ней. Мироден впервые был внутри дворца. Он взял Имглу за руку, чтобы не потеряться, потому что рассматривал все вокруг на случай, если ему придется возвращаться одному.
Гномы сначала прошли по огромной лестнице, уходившей на сто ступеней вверх. Мироден посчитал ступени, он хотел запомнить всю дорогу до каждой мелочи. Лестница была сделана из камня. Мальчик никогда не видел так искусно сделанных лестниц. Она была отполирована до блеска, а по бокам шли перила настолько легкие и воздушные, будто они сделаны из стекла, хотя по запаху это определенно был алмаз. Его запах Мироден всегда узнавал.
Потом все повернули направо и прошли по коридору. Коридор был освещен факелами, на стенах висели портреты всего королевского рода. Короли и королевы смотрели с портретов на проходящих мимо гномов умиротворяющими взглядами. Даже просто посмотрев на эти портреты появлялось ощущение спокойствия и безмятежности. Проходя мимо портрета короля Расмуса Бейврагова Хитрого Мироден что-то услышал. Он остановился и внимательно посмотрел на портрет. Портрет не издавал ни звука.
– Показалось. – подумал Мироден.
Но стоило ему отвернуться он опять услышал еле заметный шёпот:
–Ссссюда…
Мальчик посмотрел на портрет, портрет по-прежнему молчал.
–Не хватало только с портретами разговаривать, чтобы точно все меня сочли сумасшедшим! – пронеслось в голове мальчика, и он решил дальше тут не задерживаться.
Дойдя до конца коридора все оказались перед огромными коваными дверьми с изящными завитками на краях. Сама основа дверей была дубовая из деревьев, растущих на поверхности. Двери казались очень тяжелыми, но королева легко открыла их легким касанием руки. Это очень впечатлило Миродена. Насколько все-таки искусными мастерами были гномы.
За дверью находилась библиотека. Само помещение было круглой формы. В центре стоял стол и кресло с бордовой бархатной обивкой. Прямо напротив входа располагался камин. В стенах были высечены полки. На полках стояли книги. Столько книг Мироден не видел никогда. Королева подошла к одной из полок и потянула за книгу, часть стены отодвинулась, открывая вид на лестницу, ведущую вниз. Мироден разинул рот от удивления. Он никогда прежде не видел тайных ходов. Проходя мимо отодвинутой стены он посмотрел на книгу-рычаг. И не нашел в ней ничего примечательного. Это была одна из 5 одинаковых на вид книг. Не зная за какую книгу нужно тянуть, найти такой ход было нереально!
Спуск вниз был очень долгим.
– Говорят, это ты всех предупредил? – сказал соседский мальчишка Айден, до этого часто дразнивший Миродена. – Извини, что обзывал тебя…
Мироден так удивился, что остановился и сбился со счета.
– Хорошо… – с опозданием ответил он.
Все спустились и, пройдя через широкий холл в один из трех коридоров, наконец-то пришли на место. Это был огромный свод с выходом к горной реке. По одну стену стояли столы и лавки, по другую – на полу лежали матрацы. Все стали располагаться и раскладывать вещи.
– Как же хорошо, что гномы когда-то давно продумали построить такое укрытие! – подумал мальчик. – Интересно, сколько ещё тайн скрывает подземелье дворца?
Размышления Миродена о возможных приключениях прервала сестра. Имгла крепко сжала его руку. Он посмотрел на нее, глаза были удивленные, а под её ногами расплывалась лужа. Мальчик понял, что племянник уже очень скоро появится и стал искать глазами Дэрин.
– Стой спокойно, – сказал Мироден, – сейчас я позову маму.
Он быстро добежал до матушки и шепнул ей на ухо:
– По-моему, Имгла рожает!
– Имгла, доченька! – вскрикнула Дэрин. Щеки её загорелись румянцем. Она сразу вспомнила как рожала в первый раз. Рождение ребенка было особым событием среди гномов. Каждого нового члена семьи, как только он немножко окрепнет, носили на обряд посвящения в гномы. Обряд проводил король. Он выбирал имя малышу и при всех наносил имя, фамилию и дату рождения на золотой медальон и надевал его на шею маленького гнома. Такие медальоны были у всех обитателей горы. В тот день, когда Дэрин принесла малыша с поверхности, они с мужем решили выдать его за своего сына. Не все гномы были за то, чтобы среди них рос эльф. Но спорить с Дэрин было бесполезно. Да и как можно бросить одного малыша на поверхности?! В итоге король благословил это событие и провел обряд, принимая малыша в ряды гномов. С тех пор все окружающие считали Миродена гномом, несмотря на его необычный внешний вид. И любые упоминания о его происхождении считались нарушением королевского указа и карались законом. Отогнав воспоминания Дэрин побежала помогать внуку появиться на свет.
Все засуетились вокруг Имглы и быстро уложили её на матрац. Дэрин стояла и загибая пальцы перечисляла, что им понадобится:
– Чистые полотенца, корень солодки, горячая вода… Стоп! Нам нужны дрова. Мироден, тебе нужно подняться наверх и принести дрова из камина в библиотеке. Тебе понадобится помощник, дров надо много. – она посмотрела по сторонам и добавила – Возьми с собой Айдена!
Айден сидел на лавке и ничего не делал, а потому не стал отказываться лишний раз подняться в библиотеку. Для Миродена же это была отличная возможность проверить как дела наверху и помочь, если получится.
Мальчики отправились наверх, перепрыгивая через ступеньки, чтобы сильно не задерживаться. Они шли молча, за обиды Айден извинился, но и дружбы между ними не было. Говорить о чем-то казалось неловко. Поднявшись в библиотеку Айден отправился прямиком в кресло, которое стояло посреди комнаты.
– Что ты делаешь? – спросил Мироден.
–Да, брось! Неужели тебе не хочется? Это наша единственная возможность почувствовать себя королем! – ответил Айден.
– Ты действительно хочешь знать, чего мне сейчас хочется? Отправиться наружу к моим родным и помогать им в этой битве всем, чем можно! – сказал Мироден и глаза его заблестели. –А ты, если хочешь, оставайся здесь и как только тебе надоест представлять себя королем, будь добр – отнеси дров для моей сестры!
Мироден развернулся и направился к выходу.
– Стой! Я не останусь тут один! Нас вместе отправили… – испугано почти прокричал Айден и подскочил с места. – Не смей уходить без меня!
Они вместе подошли к выходу из библиотеки. Сначала приоткрыли дверь и послушали, нет ли там кого-нибудь. Потом вышли и стали потихоньку пробираться по коридору. Тишина, казалось, звенит в пространстве. Это было даже немного пугающе.
– Иди сссююдааа… – казалось, что эта фраза разрезала тишину в голове Миродена и он подпрыгнул от неожиданности.
–Ты чего? – испугался Айден.
–Разве ты не слышал? Этот голос, который звал нас? – сказал Мироден почти заикаясь.
– О чем ты? Я только тебя слышал – ответил Айден, но Мироден уже не слушал его ответ. Он внимательно смотрел на портрет того самого Расмуса Бейврагова Хитрого. Портрет молчал и только хитро улыбался, как бы дразня мальчика.
– Что-то тут не так… – произнес Мироден и стал внимательно рассматривать портрет.
Странно в этом портрете было то, что Расмус был изображен на фоне того самого места, где висел портрет, хотя все остальные члены королевской семьи предпочли себе более живописные места для того, чтобы запечатлеть себя для потомков. Еще Миродена смущала неестественная для портрета поза рук. Обычно рук на портрете либо не было, либо они лежали на коленях. Руки Расмуса были скрещены на груди и один из пальцев как бы указывал на какой–то предмет.
– Это подсказка! – осенило Миродена.
Он стал осматривать направление, куда указывал король, но ничего там не обнаружил. На стене висел факел, а дальше висел следующий совсем обычный портрет. И тут внимание мальчика привлекла рама портрета. Да, она была того же цвета и даже того же размера, что и все остальные портреты, но узор на раме был другой. Прямо напротив пальца короля Мироден увидел цветок с выпуклой серединкой. Он надавил на серединку и вдруг стена с портретом повернулась, а перед ними открылся длинный коридор. Мальчики аж подпрыгнули от неожиданности. Факелы внутри самопроизвольно загорелись и от этого стало как-то не по себе.
– Браво! Браво! – раздалось вдруг из конца коридора.
Сердца мальчишек ушло в пятки.
– Ну что вы, я не хотел вам мешать! – продолжал незнакомец и двинулся по направлению к мальчишкам.
Он вышел из тени и Айден вскрикнул, увидев гоблина. Мироден стал внимательно рассматривать противника. Перед ним определенно был вожак. Высокий, мускулистый, кожа покрыта шрамами от частых боёв. В пасти виднелись острые, как лезвие бритвы, зубы. Глаза были желтые и круглые, а зрачки вытянутые. Волос у него не было, ресницы и брови тоже отсутствовали. На плечах небрежно болталась волчья шкура, а на ногах широкие красные штаны с кожаным поясом. За поясом висел клинок. На шее болталось ожерелье из клыков, судя по всему, зубы эти принадлежали побежденным противникам. Гоблин начал уверенно двигаться в сторону мальчиков.
– В библиотеку бежать нельзя, там не закрыт секретный ход. – еле слышно сказал Айдену Мироден.
Айден кивнул. Бежать в потайной ход было страшно, но пытаться победить вожака было ещё страшнее.
– Как прекрасно, что вы облегчили мне задачу. – заметив колебание мальчишек, заговорил вожак. – Без вас найти клад было бы куда сложнее.
Айден, услышав слово «клад», переменился в лице. И убегать уже так не хотелось. Мироден стал тянуть товарища за рукав.
– Вот только бежать в этот коридор я бы вам не советовал. Говорят, там множество ловушек. – слишком заботливо сказал гоблин, заметив движения Миродена. – А вообще, мне сегодня несказанно везет! Встретить тут эльфа – настоящая удача! – договорил он, приблизившись вплотную и указывая пальцем прямо на Миродена. – Наш новый король будет очень рад тебя увидеть!
Находиться рядом с гоблином было очень страшно, но сил бежать не было, страх буквально приковал мальчиков к полу.
– Я не эльф, я – гном! – собрав всю силу в кулак сказал Мироден. При этом кулаки его действительно стиснулись, костяшки побелели от напряжения.
– А вот это вряд ли, ты себя со стороны то видел? – засмеялся вожак и пользуясь замешательством мальчишек схватив их за шиворот поднял в воздух.
Мальчишки закричали и стали брыкаться ногами и руками что есть сил. Но достать до гоблина не получилось. Сердце бешено колотилось в груди. В висках стучала кровь. Всё тело Миродена начало трясти и, на секунду закрыв глаза, ему показалось что он весь горит. Вдруг случилось что-то невероятное.
– Волчий потрох! – воскликнул гоблин и отдернул руку, которой держал Миродена. Он затряс ей, пытаясь остудить. Лицо гоблина исказилось от боли.
Мироден упал на пол. Не особо понимая, что произошло, он стал пятится в сторону лестницы, которая вела к выходу из дворца.
– Не торописсь, крысёнышш, или я сломаю твоему приятелю шшею. – сказал вожак, противно высовывая язык далеко вперед, когда произносил шипящие звуки. Он зажал Айдена локтем так, что мальчику стало явно трудно дышать.
– Что вам надо от нас? – сказал Мироден вставая на ноги, которые плохо его слушались и предательски тряслись. – Не трогайте его, я всё сделаю…
– Иди вперед, глупый эльф! – приказал вожак и указал на тайный ход. – Сам пройдешь эти гномьи ловушки, да смотри, без глупых эльфийских штучек там! Твой друг все ещё у меня!
Гоблин подтолкнул вперёд Миродена.
Попав в узкий коридор слабо освещенный факелами, мальчик четко представил себе картинку, изображенную на стенах дворца. Ту, где у гномов остался лишь сундук с Предвероком. На подписи к этому изображению говорилось:
Лишь камень волшебный спасти удалось,
Но проку в нем мало для нас.
Рискнуть сильно жизнью кому-то б пришлось,
Найди он секретный наш лаз.
Опасностей много сокрыто вокруг,
Петь песни придется, бежать!
Только истинный гном – несомненный наш друг
Сей клад сможет достать!
Но бойся проклятья красоты неземной -
Сокрыли от глаз мы не зря.
Рискнешь пренебречь ты землёю святой,
Безумие – награда твоя!
– Да уж, задачка будет не из легких! – пронеслось в голове у Миродена.
– Ссссюда…. Иди ссюда… – послышалось из глубины коридора.
Мальчик остановился как вкопанный. Все его тело покрылось мурашками при звуке этого странного голоса. Но похоже, этот голос слышал только он, так как гоблин не собирался останавливаться и на полном ходу врезался в него. От столкновения Мироден пролетел вперёд на полметра и упал навзничь. Прямо перед носом Мироден заметил буквы на плитке пола.
– Что ты там ковыряешься? – зарычал вожак. Но быстро замолчал, заметив, что мальчик стал изо всех сил дуть на пол, чтобы получше рассмотреть каменную плитку.
На полу были написаны названия разных магических существ. Плитки были очень большого размера. Такие, что перепрыгнуть их было очень сложно даже взрослому человеку, что уж говорить о ребёнке. Было очевидно, что это ловушка и только сделав правильный выбор куда наступать можно остаться жить.
Мироден стал перечислять их себе под нос, прямо по порядку, как они и были нарисованы:
Тролль, Фея и Гигант;
Сатир, Сирена и Циклоп;
Дракон, Кентавр и Грифон;
Русалка, Минотавр и Гарпия;
Химера, Гидра и Пегас,
Феникс, Человек и Гном.
Он повторял эти названия раз за разом, не останавливаясь. Но так и не мог выбрать, потому как половину этих существ не знал и вовсе.
– Ну, что ты там как маленький, бубнишь себе под нос? – не сдержался гоблин. – Давай уже скорее делай выбор!
– Точно! – вдруг осенило Миродена. – Как маленький!
На ум сразу пришла старая колыбельная, которую матушка пела ему, когда он был маленьким. Эта песня долгое время оставалась самой его любимой и уносила в дальние дали к магическим существам. Мироден стал петь и наступать на надписи из колыбельной:
Лишь фея сон тебе подарит,
Пыльцой для сна снабдив своей,
Сатир на флейте подыграет,
Про страх забудь и спи смелей!
Во снах на суше, в море, в небе-
Везде найдешь себе друзей!
Кентавр в лесу- он там волшебен,
Русалка – посреди морей,
Пегас стрелой промчит меж тучек,
Спи, гномик, дома – это лучше!
Спи, гномик, дома – мама рядом,
Для мамы будешь всегда кладом.
Песня закончилась и Мироден увидел, что плитки тоже закончились.
– Я твердо стою на ногах и ничего на меня не обрушилось – всё сделано правильно! Значит гномы специально передавали эту колыбельную из поколения в поколение, чтобы однажды один из их потомков смог пройти по этому коридору и остаться целым! – эта мысль приободрила мальчика и даже заставила улыбнуться.
Обернувшись он увидел, как вожак, держа в руках Айдена, оступился на последнем ряду и наступил на другую надпись. Тут же плитки под его ногами задрожали и полетели вниз. Гоблин еле успел прыгнуть на устойчивый пол. Мироден и Айден заглянули в образовавшуюся яму. На дне были острые копья пиками вверх. Того, кто ошибётся на этой загадке, ждала бы страшная смерть. Ком подкатил к горлу Миродена, ноги вновь стали ватными и перестали слушаться. Айден же просто потерял сознание и со звуком рухнул на пол.
– Нечего расссссиживаться, вперёд! – зашипел гоблин и сгреб тело Айдена под мышку.
При этом он почти достал языком до Миродена. Отчего захотелось бежать вперед без оглядки, но бросать Айдена было нечестно да и очень опасно. Еле сдерживая себя от подступившей к горлу тошноты, Мироден пошёл вперед. На ум почему-то сразу пришла история про то, как Дэрин готовила лекарство для него. Он тогда сильно простудился – весь горел и очень громко кашлял. Лекарство было непростое, а по рецепту от прабабушки Саламеи, которая славилась приготовлением лечебных настоев и отваров нетрадиционной гномьей медицины. В лекарство входили ингредиенты, которые было очень сложно достать. Хорошо, что некоторые из них остались со времен Саламеи: корни солодки, ягоды рыжего белоголовника, торф из болот Илистого леса и языки лягушек из этого же болота. Дэрин оставалось добавить воду из чистого ручья и жир из брюшек летучих мышей, которые обитали в тоннелях гномьей горы. Когда Дэрин готовила лекарство, запах стоял просто отвратительный, вся семья на это время покинула родное жилище. Ещё трудней стояла задача перед Мироденом, ведь ему это лекарство предстояло выпить. Один только вид языков лягушки заставлял выворачиваться все внутренности мальчика…
Из раздумий Миродена вывело странное эхо их шагов. Было полное ощущение, что перед ними тоннели, но коридор впереди выглядел тусклым и бесконечным.
– Стоп! – сказал Мироден и вытянул руку перед гоблином. – Я должен кое-что проверить.
– Валяй, крысёнышш… – прошипел вожак и остановился.
В глубине души он, воспитанный в боях гоблин, начинал уважать этого мальчика, глядя на то, как ловко тот проходит препятствия. Хорошего соперника видно было сразу, даже если это восьмилетний малыш. Вожак, а его звали Мэджедэджик, немного знал об эльфах. Видел одного взрослых эльфов всего пару раз в лесу верхом на олене. Выглядели те лесные эльфы очень дико и явно всего боялись. Когда рождался гоблин, то первое, что он понимал это то, что выживает сильнейший. Маленьким гоблинам не давали имена, многие умирали еще в детстве в драках или от голода. Зато те, кто выжил и научился охотиться, проходили обряд получения имен. Во время обряда собиралась вся стая, где жили молодые гоблины. Они проходили ритуальные бои и занимали место в стае соответственно своей силе и навыкам. Далее вожак стаи давал молодым гоблинам имена. Звучали они устрашающе и передавали самую суть. Например, Кичикнот – храбрый клык, Гэхеджаскук – главная змея, Кезегоузманик – быстрый меч и так далее. Мэджедэджик означал – убивающий многих.
Ещё эльфов показывал Вольдемор – новый король гоблинов, когда приказал ловить всех эльфов, которых удастся встретить на своём пути.
– Интересно, какие планы у этого мага, на эльфов? – пронеслось в голове у гоблина. – Зачем он приказал на них охотиться и собирать в лагерь в ущелье? Да и вообще, нужно убить этого Вольдемора и поскорей вернуться к старой и привычной жизни разбойников. Вот только слишком легко этот маг убивает любого, кто даже намекает на поединок. Ему достаточно просто сказать слова, не касаясь противника, и победа у него в кармане. А это значит, придется затаиться и ждать удобного момента, чтобы его победить. Вот отыщу камень и у меня тоже появятся силы, тогда и посмотрим, кому быть королём!
Плавный ход мыслей о том, как вожак обретёт власть и уважение своих сородичей, прервал звон разбитых камнем зеркал. Это эльф кинул большой камень вперёд. И оказался прав. Как только камень коснулся зеркал, сверху обрушилась целая груда валунов, размером со взрослого гнома. Такой валун легко мог раздавить любого, кто не заметил бы хитро настроенную систему зеркал.
От грохота пришёл в себя Айден, но поняв, что произошло, опять потерял сознание. Вот маленького гнома Мэджедэджик совсем не уважал.
– У нас давно бы уже перерезали глотку и съели на обед, а тут жизнь ему берегут. Трус, да и только! Зато эльф сделает всё, чтобы его спасти. – подумал вожак и покрепче взял обмякшее тело Айдена.
Искатели клада перебрались через валуны. Впереди была развилка. Три тоннеля без опознавательных табличек.
– Гномы так не делают, они всегда нумеруют тоннели. Это точно ловушка! – сказал Мироден.
– А что ты скажешь про табличку на потолке? – задумчиво сказал Мэджедэджик, который только что её увидел.
Табличка гласила:
ТРИ ВХОДА И ТРИ ВЫХОДА,
КУДА ИДТИ РЕШАТЬ ТЕБЕ!
ЗЕМЛЯ, ОГОНЬ ИЛИ ВОДА –
КОНЦЫ ЛЮБОЙ ТРОПЕ!
– Это гораздо облегчает выбор! – сказал и улыбнулся Мироден.
– Что это тебя так обрадовало? Что мы зажаримся или утонем, если сделаем неправильный выбор? – оскалился гоблин.
– Нет, такой выбор сделать для меня не проблема, я очень хорошо чувствую запахи… – ответил мальчик и отправился нюхать тоннели.
Он действительно прекрасно мог отличить все эти три запаха. Он знал, как пахнет вода из горной реки. Как пахнет лава в печах металлоплавильных мастерских. И конечно же как пахнет земля.
Эльф не переставал удивлять Мэджедэджика.
– Пожалуй, этот мальчишка может стать даже слишком опасным противником. – подумал вожак. – Придется убить его, когда найдёт клад. Хотя, если я стану первым, кто приведёт эльфа Вольдемору, он меня наверняка наградит.
Мироден подошёл к первому тоннелю и стал принюхиваться. Заходить внутрь тоннеля он побоялся, ведь в любом месте гномы могли замаскировать обрыв. Прошло больше пяти минут, а он так ничего и не почувствовал, кроме застоявшегося воздуха тоннеля. Это очень расстроило мальчика.
– Нам нужно расшевелить воздух внутри тоннеля. Брось туда валун! – скомандовал эльф.
Гоблин неохотно отбросил Айдена, который от встряски начал приходить в себя, и отправился за валуном.
– Мы все ещё здесь… как болит голова… я хочу домой… – невнятно стал бормотать Айден.
– Советую тебе заткнуться, щщщщенок. – прошипел вожак и бросил валун в первый тоннель. – А не то ты будешь следующим, кем я буду шевелить воздух в тоннеле!
Камень покатился и с треском провалился вниз. Обратно вернулся легкий и влажный воздух горной реки, а потом и послышался звонкий плюх.
– Так и я запахи различаю! – съязвил Мэджедэджик и отправился за следующим валуном.
Валун покатился во второй тоннель. Он катился довольно долго, а потом послышался глухой удар – камень во что-то уперся.
– Либо – это ловушка, либо – то, что мы ищем, варианта два. – задумчиво произнес Айден.
– Думаю, на этот раз ты пойдешь вперёд – сказал гоблин и одним рывком поставил Айдена на ноги.
– Ннннет… Ппожалуйста…Я ннне хочу… – стал заикаться от страха мальчик.
– Я сам пойду. – сказал Мироден. Он с удивлением обнаружил, что ему уже не было страшно. А было даже интересно узнать, какие ещё испытания приготовили гномы.
Эльф смело шагнул во второй тоннель. Судя по звуку от камня тоннель уходил вниз и упирался во что-то метров через двадцать. Факел почти погас и слабо освещал свод тоннеля. Он прошел вперёд шагов на семь. Тоннель начинал круто уходить вниз. Ноги в темноте поскользнулись на мелкой каменной крошке и Мироден упал. И даже упав он продолжал съезжать вниз пока не уперся ногами в валун, который они запустили. Факел в процессе падения совсем погас. Тоннель к низу стал довольно узким. Опираясь на камень, мальчик встал и почувствовал, что уперся головой во что-то.
– Это был явно какой-то механизм! – пронеслась догадка в голове после характерного щелчка от касания.