– Мы готовы к демонстрации прелестей, прошу сделать выбор. – Улыбалась Лариса, ворковала голосом охрипшей вороны.
– Ты мамка? – Прозвучал голос с заднего сиденья.
– Нет, ну, что вы! Можете выбрать меня. – Открестилась Лариса, помня о статье 241, Уголовного кодекса Российской Федерации.
– Старовата, – хохотнул тот же голос с заднего сиденья.
– Да ладно, старость не порок, зато кладезь мудрости. – Лариса козыряла интеллектом.
Молодой улыбался и молчал, пока сзади сидящие шефы вели светскую беседу.
– Вадька, давай выбирай, на твой нюх. – Указал голос из глубины джипа.
– Как вас зовут? – Вадька вопросительно смотрел на Ларису.
– Лариса! – В согнутой позе разговаривала, подвинулась ближе к открытому окну.
– У этой мамки зад рабочий. – Слышался разговор в салоне, клиенты часто опошляли путан, редко на точке звучала культурная речь и восхищение секс-рабынями.
– Да что мой зад, с лица воды не пить, а опыт не прокуришь. – Кокетливо отозвалась Лариса.
– Говорливая дама, языком хорошо работает! – Голос из салона не оставил последнее слово за женщиной, хотя уловил, толстосум, что его тактично, колет словами матрёшка. Клиент в салоне явно стал раздражаться.
– Убери, Вадим, эту старую лошадь, бесит.
– Извини, уйди, шеф гневается. Ты переборщила в остротах. – Тихо сказал Вадим, разрывая нити напряжения.
– Бывает, – так же тихо отозвались Лариса.
Выпрямилась, сделала пять шагов в сторону и встала в край ширинки. Все молчали, стояли и слушали демонстрацию нравов. Ждали разворота событий, и уже никто не хотел ехать с этими задаваками.
– Девчонки, извините, кто с аналом работает? Платим по двойной ставке. Можно двоих. – Спокойным голосом проговорил Вадим.
Девчонки не двигались с места, каждая обдумывала процент риска. «Жрицы», работающие аналом, всегда были в цене и редкостью. Девочки скрывали своё умение от сутенеров работать задом. Всегда брали за анал мимо кассы. Этот клиент допустил ошибку, обратившись так открыто. Вера подошла вплотную к джипу, слегка наклонилась.
– Вы бы так громко не спрашивали, это я по секрету вам говорю. Берите Таню и Вику на секс, а там девочкам приплатите, как чаевые. – Вера говорила тихо, чтобы Рома не слышал.
– Понятно, – прошептал Вадим. – Ну, тогда мне Вику и Таню, на два часа каждую. Понравится, тогда продлим до утра. – Вадим сказал все слово в слово, как ему подсказала Вера.
Вика и Таня работали аналом, им это нравилось или они умели, а многие девочки не умели и, вернувшись с беспредела, залечивали порванный зад, то есть кровоточины в заднем проходе. (Пишу откровенно, зато правду.) Вика и Таня благодарно кивнули Вере за клиентов. В «Жазели» есть серьезная конкуренция. Ира иногда по три дня не выезжала и злилась, что сидит без клиентов, трепала нервы всем «жрицам», кто жил с ней в одной квартире, а так как она старшая, её надо терпеть и слушать.
Работа только началась, за два-три часа разъехались по клиентам девять девочек. В «газели» остались Катенька и грудастая Таня, они переговаривались с Ларисой, которая позвонила Вахе.
– Лена велела набрать тебя через три часа. Я уже часа полтора тебе натренькиваю. Работать будете сегодня. – Лариса позвонила типа по поручению Лены, а на самом деле хотела что ни будь узнать про Дашу. Наивная глупышка, никто ничего ей не собирался докладывать.
– Всё в прядке, крошка, задержались на переезде. А, кстати, пробка на Добром, ДТП – «КамАЗ» съехал на обочину, жопой загородил проезжую часть. – Ваха врал, выстраивая версию для Шахини, ей никто правду не говорил, все крутились, как могли.
– Ясно, когда ждать? – Уточняла Лариса, желая быть в курсе всего.
– Часа через два, наверное, если растащат кутерьму на дороге, – отозвался Ваха.
Что «шкафы» сделали с Дашей, всем было очень интересно, но спросить Лариса не осмелилась. Тем более она говорила по рабочему телефону, и все знали, что он стоит на прослушке. Крыша мусорская, значит, все штучки с мусорским уклоном. Квартиру на Дарвина частенько держат на прослушке, то видеообзор подключат, «жрицы» знают, кокетки кривляются, позируют, а каково клиентам? Кому-то совсем ни к чему разглашение информации. Иногда в «газели» сутками мигает красный глазок, вдруг какая из «жриц» забудется, начнёт откровенничать и попадет, как муха в мед.
Прошло четыре часа с начала смены, вернулись Юля и Марина. В «газель» не полезли, отошли шагов на двадцать вглубь аллеи и не заметили пассажира, скромно стоящего в тени деревьев.
– Юль, мне Дашу жалко, что с ней сделали «шкафы»?
– Не знаю, если не сглупит….
– Заказ был отличный. Мы с тобой на заказе об этом не говорили. Юль, ты имеешь в виду, что если не будет грубить, может отделаться мелким испугом?
– Наверное, мусор из избы выносить не хотели на заказе. Марин, не лёгким испугом, а изнасилованием лёгким, и избиение желательно тоже, чтобы оказалось лёгким.
– Как ты думаешь, почему Шахиня так поступила с Дашей? – Марина закурила, подняла взгляд в небо.
– Знаешь, Марина, я почему-то уверена – это было шоу. Шахиня не могла в Даше разглядеть наркоманку.
– Даша не наркоманка, она «укурок». Курит всё, что не попадя. Мне за неделю знакомства она очень понравилась. Благородство не прокурила.
– Ага, а мы с тобой благородство не протрахали. Она мне тоже понравилась, судя по всему, и мы ей понравились, она же сунула тебе свой телефон.
– Юля, судя по цифрам, номер билайновский, а мы тут все на корпоративном мегафоне сидим, ладно, буду проверять, пусть всё обойдётся, надеюсь, выйдет на связь.
– Будем надеяться на худшее, лучшее придёт само собой. – Юля проговорила задумчиво и оглянулась по сторонам.
– Юль, прекрати глупое отношение к жизни демонстрировать. Я верю всегда во всё хорошее и не жду от жизни подарков, сама иду к цели. Я не знаю, как надо по-другому. Кто подаст блюдце с золотой каймой, а в нём исполненное желание?
– Марин, я не создаю ауру утопии. Я верю, с Дашей всё будет хорошо.
В пяти шагах от девочек хрустнула ветка. Они обернулись в сторону звука. Сначала удивлённо, потом с лёгким страхом уставились на пассажира. Девочки давно догадались, что всё записывается, частенько ведётся видеонаблюдение, а тут ещё и свидетель их разговора. Пассажир устал стоять на одном месте, переступил с ноги на ногу, угодив на сухие ветки. Он в упор смотрел на «жриц», прочитал страх на их лицах, стремясь как-то их ободрить, подмигнул и медленно пошёл в «газель».
– Ох, Юля как мы неаккуратно… – сказала Марина, разглядывая, как удаляется пассажир.
– Да, неизвестно, чем всё может закончиться в нашем балагане. Что-то я подозреваю, засиделись мы на этой точке, пора, что ли, притон менять?
– Весна ранняя, холодновато, – Марина поёжилась. – Юль, ты собиралась в Брянск ехать или планы дали трещину? – Марина перевела разговор на другую тему.
– Да, но Шахиня затягивает с расчетом, деньги как всегда зажимает. Я заработала 175 000 рублей, она в очередной раз отдаст сто, а семьдесят пять оставит, типа на возврат.
– Интересно, а ей хоть раз приходило в голову, что плевать будет и на 75, и на 100, если решишь уйти, поняв, что нет перспектив.
– Марина, это мы с тобой стремимся к каким-то перспективам, а остальные прожигают дни во сне, а ночи в троеборье, то есть, заняты греблей, еблей и охотой. У них мысли не успевают адекватно реагировать на события.
– Знаешь, что в жизни, хочет Алёнка? Она зарабатывает деньги на силиконовые сиськи, говорила, в Липецке работала в стриптиз-баре и её попросили уйти из-за нулевого размера.
– О, отличный стимул торговать движениями тела, – съязвила Юля. – А я думала, что нулевой размер – это повод выставить Алёнку за двери бизнеса в стриптиз-клубе, по сути, она на подиум не годится, зазнайка.
– Согласна про зазнайку, следующая, кого выставит Шахиня, будет Алёна, – предсказала Марина. – Хотя и на меня Шахиня дышит косо.
– Оригинально, дышать косо не пробовала. Мы теряем чувство юмора в притонах, это я заметила.
– Юль, у тебя дышать косо не получится, сущность другая. Самое интересное, что Шахиня гордится собой. Она уверена, что в мире всё покупное и продажное.
– Ага, еще бы и предателей потопить. Я уверена, что выстроенный Шахиней ментовской контроль над нами обернется против неё компроматом по 241-й статье.
– Юля, мы с тобой такие грамотульки, может, попробуем себя на поприще гадалок?
– Ну, в гадалки подадимся, когда состаримся, сейчас психологию изучаем, тема: «отношения личности к фактам», только не говори мне, что мы Шахине кости перемываем, – они рассмеялись.
– Юля, Марина присоединиться не желаете? – Ехидным тоном Лариса демонстрировала недовольство, показывая, кто здесь хозяин положения.
Статья 15. Морально-психологический климат в коллективе:
Часть 1. Руководитель и сотрудники обязаны поддерживать
благоприятный морально-психологический климат в служебном коллективе,
выражающийся в позитивном эмоционально-нравственном состоянии,
высоком моральном духе сотрудников, их отношении к нравственным
ценностям и степени мотивационной готовности к выполнению
оперативно-служебных задач.
Часть 2. Благоприятный морально-психологический климат в
коллективе характеризуется: правильным пониманием сотрудниками
целей деятельности органов внутренних дел и своего подразделения.
(Выписка из Приказа 1138)
Девочки прервали уединённую беседу, ставшую откровенной, когда пассажир прошёл мимо них. Проигнорировали ехидную Ларису и присоединились к Тане и Катеньке. Марина подумала о погоде, зимой они сидели в «газели», клиент заглядывал в двери и выбирал. Ранней весной в два часа ночи, да еще в нарядах секс-рабынь дрогли не по-детски. Шахиня уже велела строиться, а это значит, и в моросящий дождик тоже выстраивались на улице. Прически жриц считала Шахиня мелочью, если их портили осадки.
– Вы уверены, что, отработав в сауне, в начале смены не выглядите мокрыми курами? – ответила Шахиня репликой на желание «жриц» сидеть в «газели» во время осадков.
Клиент разглядывал всех придирчиво.
– У нас в «Жазели» богатый выбор, но многие девочки сейчас на выезде. Зато эти первой свежести. – Лариса распиналась, набивая цену, а про первую свежесть говорила всегда. Ведь даже завсегдатаи притонов смутятся, если узнают правду. За три-четыре часа «жрица» может пропустить через себя от четырех до шести клиентов при хорошем раскладе. Я уверена, мужчине такой расклад застрянет брезгливостью в горле, вот и врет Лариса о первой свежести.
– Девчонки, вы мне все нравитесь. Меня зовут Вадим, хочу смелую даму.
– Ой, Вадим, все наши девочки и смелые, и нескромные. – За всех ответила Лариса, а разговаривать тем, кто стоит в шеренге, запретила Шахиня, зато велела улыбаться, замеченная без улыбки штрафуется.
– Я не у тебя спрашиваю, мамка!
– Я не мамка…
– Тогда иди в строчку. – Вадим не грубил, но Ларису поставил на место. – Ну, в строчке молчаливых, смелые есть? – Он заглядывал девочкам в лица.
– Мы не молчаливые, а говорить всем одновременно неприлично. – Находчиво отозвалась Марина. – Одна из нас по очереди представляет всех.
– Ну, допустим, не представляет, а продаёт, а выберу я тебя, разговорчивая. Апартаменты у вас есть?
– Да, есть, восемьсот рублей час. – Ответила Лариса, выполняя свои прямые обязанности по агитации клиентов. – Квартира однокомнатная, 20 минут езды от центра.
– Впечатляет… – Вадим полез в бардачок, за деньгами. Отсчитал за два часа апартаментов и оплату за девочку.
Выставил руку с деньгами в окно и уставился на Ларису. Она важно проделала три шага, взяла деньги, пересчитала.
– 6600 ваша сумма, на два часа, вы берёте Марину, правильно я поняла?
– Если этот кудрявый ангел Марина, значит, я беру её.
Сделка состоялась, Марина улыбнулась Юле, которая пожала ей руку. Села на переднее сиденье джипа и повернулась в пол оборота к водителю.
– Дарвина 78, вы местный или указывать повороты?
– Давай на «ты» сразу, я не местный, но городок К. знаю. В магазин заедем или в апартаментах есть всё, как в номере пятизвёздочного отеля?
– Не шути Вадим, Шахиня удавится за расходный рубль.
– Кто эта Шахиня?
– О, прости, никто, так, сборщица денег за номер, – Марина улыбалась, клиент ей нравился, разговаривать с ним было приятно и легко.
Через 20 минут, отъехав от точки, они поднимались по лестнице на третий этаж в пятиэтажном доме, успев заехать в магазин. Всё, что они набрали в магазине, были чаевые.
– Алло, Лариса, отключай пульт, я открываю апартаменты. – Говорила в трубку Марина, вставляя ключ в двери.
Конечно, она врала, никакого пульта с сигнализацией к двери не было подключено. Этот понт постоянно разыгрывали для клиентов, чтобы они не задерживались дольше положенного или оплаченного время.
– Проходи сразу в зал, разместимся на этом траходроме, – предложил Вадим, быстро поняв, где что. – Хочется начать отношения голыми телами.
– Хорошо, желание клиента – закон.
– Расставляй фрукты и водку, я сполосну…
– Хозяйство или фужеры? – Марина обладала тонким юмором.
– Хочешь, и то, и другое, хотя три часа ночи, я же из сауны. Надоела мужская компания.
– Здорово, когда есть возможность выбирать…
Марина расстелила полотенце на большую двухспальную кровать. Положила виноград на стеклянное блюдо и разместила в центре, налила в два больших фужера граммов 50 водки, 50 граммов пепси, бросила фруктовый лёд и налила джин-тоник. Они ещё в машине выяснили, кто что будет пить и остановились на коктейле Марины. Из ванной появился Вадим с полотенцем на бёдрах. Марина, уже раздетая, в позе лотоса сидела на кровати с коктейлем в руках.
– Картинка впечатляет, ты красивая, – похвалил Вадим, разглядывая Марину.
– Спасибо за комплимент, – отозвалась Марина. Её интуиция забыла подсказать о надвигающейся угрозе или в стремлении заработать легкие деньги не подумала о народной мудрости: «Бесплатный только сыр в мышеловке».
– Сейчас я тебя впечатлю. – Вадим стоял перед кроватью. – Внимание на полотенце, фокус. – Его пафосное движение обернулось угрозой, он сдёрнул полотенце.
Марина резко хватанула воздуха и поперхнулась. То, что висело между ног Вадима, не то что впечатлило, а чуть не удушило кашлем.
– Это ты назвал «впечатлю», я слезами зальюсь, ты меня порвёшь, – растирая потёки туши от слёз по щекам, слегка заикаясь, выговорила Марина.
– А ты знаешь, я ведь этим размером не горжусь, он мой бич.
– О, ты удачно, его назвал «бич», а ведь он ещё не проснулся.
– Нет, не проснулся, головку поцелуешь, проснётся. – Вадим прикрыл глаза, смотрел на Марину. – Попробуем… – залпом выпил коктейль. – Ты тоже пей, мне же надо кончить…
– Я в шоке… – Марина хотела тоже выпить залпом, глотнула, снова подавилась, закашляла, расплакалась. Истерика началась настоящая, от страха, что Вадим её разорвёт, першило в горле.
– Пощади меня… – рыдала Марина, хотя понимала, ему действительно надо кончить, деньги уплачены.
– Ну, девочка, родная, пойми меня, а что мне делать? Я специально покупаю проституток.
– Ты что не видел, что я небольшого роста, у меня влагалище короткое, я задыхаюсь от 21 сантиметра, а у тебя не менее 25.
– Ну не 25, а всего 28, просто диаметр подкачал, был бы немного тоньше, проблем было бы меньше. Ну, давай, девочка, пожалуйста. – «Бич» Вадима уже стоял, видно его возбудила сама обстановка. Он налил водки по половине фужера.
– Пей, пожалуйста…
– Не могу…
– Пей… – Вадим повысил голос. Марина всхлипнула, Вадим в одну руку перебрал два фужера и с размаху ударил звонко по щеке, которая моментально опухла.
– Прости… Пей… Пойми меня… Масло есть? Марина кивнула и рукой показала на шкаф. Взяла фужер и залпом хапнула 150 граммов водки. Вадим вернулся от шкафа, скинул с кровати всё, сгребая виноград в полотенце. Подал Марине масло.
– На масло, ласкай ртом, языком, потом заливай всё маслом себе и мне…
Марина, подняла глаза к Вадиму, полные страдания. Понимала, что никто не виноват, что ей разбил губы клиент и требует отрабатывать деньги. Марина сама решила телом заработать деньги на оформление авторских прав. Сама два месяца боролась с собственной нравственностью и уговаривала своё тело пойти по рукам. Отсидев в колонии общего режима пять лет, она не знала, чем заработать деньги. Официально на работу брали, но, узнав, что есть судимость, увольняли. Государство РФ и система МВД лишает свободы людей, не разбираясь в обстоятельствах. На провокационной базе обвинения дают срок наказания. На сфабрикованных в деле обстоятельствах шьют уголовное признание, и крайних не найдёшь, а почва уходит из-под ног, жизнь дает трещину, рушатся честолюбивые мечты и планы. Клеймо судимости мешает идти по многим дорогам праведности. Марина свой срок получила за то, что вовремя не ушла из ресторана, где праздновала 20 лет. Две малолетки ссору начали на танцполе, плавно переместились в туалет, и одна из малолеток оказалась головой в унитазе с сорванной цепочкой. Марина подобрала цепочку и удалилась догуливать праздник в растрёпанном виде.
Утро, в дверь Марининой «двушки» настойчиво звонили. Она нехотя открыла. В квартире наряд милиции устроил обыск и обнаружил злополучную цепочку на тумбочке возле кровати. Марину с похмелья подташнивало, она дала объяснения за кухонным столом, что позже стало её признательными показаниями в грабеже, статья 162 часть 2 Уголовного кодекса Российской Федераций. Да ещё с подельницей, то есть подругой Марины, которая во время инцидента якобы равнодушно наблюдала, как Марина избивала и грабила малолетку. Вот вам и суть – 5 лет лишения свободы Марине и 3 года условно Светлане, которые учились в университете. За судимость обеих девушек отчислили из университета, а факультет был перспективный, правоведение, будущие юристы. Случайность и только, этой малолетке по паспорту едва ли 16 лет исполнилось, а била её Марина по лицу, которое уже изрядно испитым выглядело, да к тому же вульгарное поведение скрыло возраст. И уж, тем более, папа малолетки был майор уголовного розыска, Марине было совсем неведомо.
Теперь двадцатилетний юбилей всё аукался. Вышла Марина на волю 16 сентября, приехала к старенькой бабушке в деревню. Домик в плачевном состоянии, пенсия мизерная, одной бабушке едва на хлеб и молоко хватало. Устроилась Марина в соседнее село на ферму, проработала два месяца, дошли слухи до доярок, что сидела и начались зейхера непонимания.
– Я уже две недели кошелёк в раздевалке оставить боюсь, обкрадёт, говорю вам, обкрадёт, она же зэчка, срок мотала. – Тётя Нюра по секрету за кучей навоза делилась с Галкой.
– Деревня, не обкрадёт, а обворует, и что? Снова посодют, туда ей и дорога. – Делала замечание по лексике, сама коверкая слова, Галка. – Да, кстати, тёть Нюр на неё, эту Марину, все наши мужики пялются. Идёт давеча, а Генка так шею вывернул, что лбом в косяк ушел.
– Да ты чего, а если Танька узнает, что эта Маринка с её Генкой? Помнишь, как Танька на Верку с вилами кинулась за Генку?
– Да помню, а чего, самогонки тогда не хватило, Генка и пошёл на деревню, а Верка сказала Таньке, что ей повезло с мужиком. Вот Танька и кинулась, да дура эта Верка.
– Веерка-то дура, а Марина умная, она самогон не пьёт, уведёт у Таньки Генку.
Марина уловила косые взгляды коллег. Видела, как они гуськом побрели за кучу навоза. Победило женское любопытство, пошла и стояла с другой стороны, все послушала. Шока не случилось, что все бабы сплетницы она знала по опыту лагеря. Кто хочет в зоне выжить, тому надо владеть двумя искусствами. Первое, искусство лицемерия – это как лицедейство в театре. Второе, искусство интриги, им нужно владеть лучше, чем во время правления Екатерины Второй. Всех иметь, но не самой, как поступала Екатерина, а руками других. И главное, уяснила Марина, оказывается, что бы не имели тебя, надо уметь ходить по головам и переступать через головы. Этот принцип надо применять не только в зоне, а теперь и в рабочем коллективе к двум интриганкам.
– Ой-ё-ёй, тётеньки, как это вам могло прийти в головы, что ваш алкаш мне нужен? Да как умело, на ровном месте, придумать такие кочки? Да, тётеньки, пять вам с плюсом за составление логической цепочки. Если Генка врезался в косяк, значит, у меня с ним роман и Танька проткнула меня вилами. Подводим итог: Генка посмотрел, вилы, я труп, сильна логика, курицы навозные, тьфу. – Плюнула Марина себе под ноги. Галка и тётя Нюра испуганно смотрели на неё. – Не дрейфьте, деревенские сказочницы, я вас не пришью вилами к навозной куче. Просто предупреждаю, ещё одна сплетня в мой адрес, и вы задохнётесь в своем дерме.
Тётки переглянулись, подхватили вёдра и удалились в коровник. До конца дня работали с сапом, доили каждая по 50 коров руками и боязливо оглядывались на Марину. Через два дня Марину вызвала управляющая фермой. Марина шла по грязи в резиновых сапогах и знала, что её карьера доярки закончилась.
– Марина, я вынуждена вас уволить. Женский коллектив поставил меня перед выбором: или они, пять человек, или вы. Вы хорошая работница, хороший человек….
– Раиса Константиновна… – перебила Марина фермершу. – Не нужно кашу по тарелке мазать. Мы взрослые люди. Будьте счастливы с вашим дерьмом…
Марина ушла, даже не хлопнув дверьми. Скотник Толик рассказал, что злобная Танька, храня семейный очаг, узнала о разбитой голове супруга, закатила ему сцену ревности и побежала к фермерше, осознав, что вилы на Марину лучше не поднимать, не ровен час, сама окажется пришитой к куче навоза. Предварительно подговорив остальных доярок, которые сразу согласились на то, чтобы в их коллективе любителей самогона не маячила Марина, со своей ангельской внешностью, а то она всех мужиков уведёт. Вот так не сработалась Марина с коллективом, а точнее, не спилась. Слёз на погосте не показала, зато пришла в бабушкину развалюшку и рыдала до ночи. Неделю не знала, что дальше делать, на что жить? Потом вспомнила подругу по лагерю, которая отбывала наказание по статье 241 части 1 за сутенёрство. Вспомнила с ней разговор о тонкостях бизнеса на продажной любви, так учит зона изворотливости.
– Знаешь, Марина, я же блядью начинала, и всё хорошо было, поймают менты, заберут в подвал, держат до утра, а утром к судье тащат, вынесет судья приговор – 1500 рублей штраф, и отпускает, по закону положено. А вот за сутенёрство статья 241, срок от 1 года до 5 лет.
Подумала Марина, срок мотать не пойдёт, нет желания сидеть, к цели надо прокладывать дорогу, если не получилось через ферму, пойду через постель мужиков. Позвонила по объявлению и приехала в городок К. в притон к Шахине и первый раз за полгода работы переживает на себе, что хороший конец, только в народных сказках, а ей попался тот конец, после которого бы выжить.