Я словно сирота бездомный Без мамы и в беде. Он, этот мир, такой огромный, А крова нет нигде. Бреду себе, куда бредется, Куда глаза глядят. Переночую, где придется, Где только приютят. Везде – чужбина. Отовсюду Я изгнан и гоним. О сердце бедное, как буду Я горе мыкать с ним?! Мне плохо, сиро… С неба манну Не жду уже, скорбя. Наступит ночь – опять я стану Баюкать сам себя.
* * *
Мы – двое заблудших детей. И, милостыню собирая, Бредем наугад, без путей, А злу ни конца и ни края. Темно и пустынно. В глуши Всё чуждое, всё неживое. Нас двое, нас только двое. Кругом ни души.
* * *
Мы оба – дети, оба Две тени – ты и я — Заброшены до гроба В далекие края. Мы два листка во власти Безжалостных ветров, И тянется ненастье, И мир суров, суров. В жестокой круговерти Нигде не брезжит свет. Кто нас спасет от смерти, Коль скоро бога нет?
* * *
Мое жаркое солнце темнеет в тумане, Погружаясь бессильно в кромешную тьму. Но любовь твоя к сердцу спешит моему И спасает во мгле – на пределе, на грани… Точно мать, добротою бескрайней своей Ты простила все промахи мне и паденья. И на помощь спешила ты без промедленья, Как к ребенку, – сквозь сумрак безрадостных дней. Как дитя свое малое – душу мою Полюбила ты сразу в часы испытаний… Словно солнце, пробила дорогу в тумане, Что набросил на сердце мое кисею… Неподдельным чеканом, печатью, тавром Твое имя оттиснуто в сердце моем.
* * *
Горек мой жребий, Грустен очаг. Мрачно на небе, На сердце – мрак. Спи, мое сердце, Жизнь так пуста. Некуда деться, Ты – сирота. Холодно, наго… Тягостен вздох: Где ж оно, благо? Где же он, бог?