– Как уехала? – вскричал сэр Дэниэл. – Девка принесла бы мне пятьсот фунтов, если не больше!
– Сэр рыцарь, – с горечью напомнил гонец, – пока вы здесь кричите о пятистах фунтах, решается судьба английского трона.
– Хорошо сказано, – проговорил сэр Дэниэл. – Сэлдэн, возьми с собой шестерых арбалетчиков. Выследи девчонку, где хочешь, и поймай ее. Я хочу, чтобы к моему возвращению она находилась в замке Мот, чего бы тебе это ни стоило.
Войско во главе с сэром Дэниэлом рысью поскакало вслед за гонцом Райзингэма.
В шестом часу утра Дик добрался до болота, через которое пролегал его путь к замку Мот. Голубое небо было безоблачно, веселый ветер дул шумно и ровно. Дорога шла напрямик через топь. Это была очень древняя тропа, которую проложили еще римские солдаты. С тех пор прошли века, и во многих местах ее залили стоячие воды болота.
Отъехав на милю от Кэттли, Дик приблизился как раз к такому опасному месту. Тропа здесь заросла ивой и камышом, и это могло сбить с толку неопытного человека. У Дика сжалось сердце, когда он вспомнил о мальчике, которому он так невразумительно объяснил дорогу. За себя он не беспокоился и уверенно поехал напрямик.
Половина трясины осталась позади, и Дик заметил сухую тропинку, бегущую вверх. В этот момент справа от себя он услышал плеск воды и заметил провалившуюся по брюхо в тину серую лошадь, которая отчаянно билась. Вытащить ее не было никакой возможности. Дик натянул арбалет и всадил в голову животного стрелу. Совершив это исполненное сурового милосердия дело, он двинулся дальше.
На душе у Дика было невесело. Он упрекал себя за то, что невольно стал причиной серьезных неприятностей мальчишки из «Солнца». Возможно, его тоже засосало, еще раньше коня. Дик пристально смотрел по сторонам, надеясь найти след беглеца.
– Мастер Шелтон! – окликнул Дика знакомый голос.
Дик обернулся. В зарослях камыша мелькнул красный плащ.
– Ты здесь! – облегченно вздохнул Дик, останавливая лошадь. – Вылезай. Я тебя не обижу. Не вздумай только стрелять в меня.
– Я и не собирался, – развел руками беглец, выходя на тропинку. – У меня нет никакого оружия. Я не умею им пользоваться, добрый мальчик.
– Как ты смеешь называть меня мальчиком? – запальчиво крикнул Дик. – Я же старше тебя.
– Прости, мастер Шелтон, – испугался беглец. – Я не хотел тебя обидеть. Напротив, я хочу просить тебя о помощи, так как я сбился с дороги и потерял коня. У меня есть хлыст и шпоры, а ехать не на чем. А главное, я такой грязный!
– Вздор! – бросил Дик. – Кровь ран и грязь странствий только украшают мужчину.
– Я предпочитаю мужчин без украшений, – уклончиво ответил мальчик. – По-моему, не это главное. Что мне делать? Если я не доберусь до Холивуда, я погиб. Дай мне совет, мастер Шелтон!
– Я дам тебе не только совет, – отозвался Дик, слезая с лошади. – Я отдам тебе коня, а сам побегу рядом. Когда я устану, мы поменяемся. Так можно быстро добраться до места. Как твое имя?
– Зови меня Джон Мэтчем, – ответил мальчик.
– Что тебе нужно в Холивуде?
– Я спасаюсь от обидчика, – объяснил Джон. – Мне надо спрятаться в надежном месте. Я слышал, что аббат Холивуда защищает слабых.
– Как ты попал к сэру Дэниэлу? – спросил Дик, когда Джон уселся на его лошадь, а сам он пошел рядом, держа коня под уздцы.
– Он захватил меня силой, – признался Джон. – Сэр Дэниэл выкрал меня из родного дома, одел в этот наряд, да еще насмехался так, что я чуть не плакал. Когда мои друзья снарядили погоню, он посадил меня к себе за спину, чтобы их стрелы попали в меня! Меня ранило в ногу, и теперь я хромаю. Но ничего! Придет день, и Брэкли за все заплатит!
– Знаешь, Джон, воевать против сэра Дэниэла – все равно, что целить в луну из арбалета, – задумчиво признался Дик. – Он храбрый рыцарь, и рука у него железная. Если он догадается, что я помог тебе удрать, мне не поздоровится.
– Он твой опекун, я знаю. И мой тоже. Сэр Дэниэл купил право на устройство моего брака. Я в этом плохо разбираюсь, но у него есть какой-то повод притеснять меня. Помоги мне, добрый мальчик, я не хочу возвращаться в дом Брэкли!
– Ты опять называешь меня мальчиком! – рассердился Дик.
– А что ж, называть тебя девочкой? – улыбнулся Мэтчем.
– Я девчонок терпеть не могу!
– Ты гораздо больше думаешь о девчонках, чем признаешься.
– Вот уж нет! – решительно оборвал его Дик. – О девчонках я никогда не вспоминаю. Я люблю охоту, сражения, пиры, веселую жизнь в лесах. Девчонки для таких дел не годятся.
– Если ты не любишь девушек, мастер Ричард, – возразил Мэтчем, – ты не настоящий мужчина. Господь послал в мир любовь для ободрения мужчин и утешения женщин.
– По-твоему, я не настоящий мужчина? – мигом завелся Дик. – Ну что ж, слезай с коня, и я чем угодно – кулаками, мечом, или стрелой – на твоей собственной персоне докажу тебе…
– Я не воин, – поспешно отступил Мэтчем. – Я не хотел тебя обидеть, просто пошутил. Я заговорил о женщинах потому, что слышал, будто ты скоро женишься.
– Я? Женюсь? – оторопел Дик. – Первый раз слышу! На ком же я женюсь?
– На Джоанне Сэдли, – ответил Мэтчем, краснея. – Это затея сэра Дэниэла. Свадьба ему выгодна: он получит деньги и жениха и невесты. Мне говорили, что несчастная девушка горько плачется на судьбу. Может, она тоже питает отвращение к брачной жизни, а может быть, ей просто не нравится жених.
– От свадьбы, как от смерти, никуда не уйдешь, – покорно проговорил Дик. – Так она убивается, говоришь? Видишь, какие бестолковые эти девчонки! Плачет, хотя ни разу меня не видела. Если придется жениться, я уж точно плакать не стану… Слушай, Джон, ты ее видел? Расскажи, какая она. Красивая? А какой у нее характер?
– Не все ли тебе равно? – уклончиво ответил Мэтчем. – Если нужно жениться, ты женишься. Ты ведь не молокосос, мастер Ричард. Если тебе придется жениться, ты плакать не станешь.
– А ты умеешь поддеть! – хмыкнул Дик. – Разумеется, мне все равно.
– Одно могу сказать: эта девушка выйдет за человека, сделанного из дерева, – сказал Мэтчем.
– Я, вероятно, действительно сделан из дерева, – поджал губы Дик, – раз ты едешь на моем коне, а я иду пешком.
– Ой, прости меня! – виновато проговорил Мэтчем. – Я пошутил, и не слишком удачно. У тебя самое доброе сердце во всей Англии!
– Тише! – оборвал его Дик. – Труба!
– Они заметили, что я удрал, а у меня нет коня! – всхлипнул Мэтчем.
– Не трусь! – подбодрил его Дик. – Ты их здорово обогнал. До перевоза через Тилл уже рукой подать.
– Меня поймают! – переполошился Джон. – Дик, не бросай меня!
– Никто тебя не бросает, – отмахнулся юный Шелтон. – Только уж очень ты труслив. Пришпорь коня. Обо мне не тревожься: я бегаю, как олень.
Конь побежал крупной рысью, но Дик без труда поспевал за ним. Скоро беглецы миновали болото и добрались до хижины перевозчика на берегу реки.
Дик отворил дверь. Внутри на грязном домотканом плаще лежал перевозчик. Это оказался долговязый, тощий человек, изнуренный болезнью. Его трясла болотная лихорадка.
– Добрый день, мастер Шелтон, – проговорил перевозчик. – Собираетесь на ту сторону? Не советую. Плохие времена. Здесь разбойничает целая шайка. Поезжайте лучше через мост.
– Я очень тороплюсь, – решительно ответил Дик. – У меня нет времени, Хью. Вставай.
– Упрямый вы человек, – промолвил перевозчик, поднимаясь на ноги. – Вам очень повезет, если вы благополучно доберетесь до замка Мот. Опасны стали наши места, мастер Шелтон. Кто это с вами?
– Это мой родственник, мастер Мэтчем, – ответил Дик.
Перевозчик во все глаза уставился сначала на Дика, потом на его спутника и захохотал во всю глотку. Мэтчем покраснел до ушей, а Дик, рассвирепев, схватил Хью за плечо.
– Как ты смеешь, грубиян! – запальчиво крикнул он. – Делай свое дело и не смей издеваться над людьми, которые выше тебя по рождению!
Хью мигом перестал смеяться, отвязал лодку и столкнул ее в воду. Дик ввел в лодку коня. Мэтчем взобрался следом.
– Сударь, – проговорил перевозчик, работая веслом, – здесь на острове, засел Болотный Джон. Его еще кличут Джон Мщу-за-всех. Он ненавидит людей, которые имеют что-то общее с сэром Дэниэлом. Может, нам лучше подняться вверх по реке и высадиться на расстоянии полета стрелы от тропинки?
– Пусть будет по-твоему, Хью, – согласился Дик. – Предложение разумное.
– Тогда снимите свой арбалет, – продолжал перевозчик. – Натяните тетиву. Хорошо. Вложите стрелу. Цельтесь прямо в меня и глядите на меня как можно злее.
– Это еще зачем? – поинтересовался Дик.
– Я имею право перевезти вас, только подчиняясь насилию, – пояснил перевозчик. – Если Болотный Джон догадается, что я перевез вас по доброй воле, мне придется несладко. У нас в лесах новая сила. Сэр Дэниэл скоро падет. Его время прошло.
Дик выполнил просьбу Хью. Со стороны теперь действительно казалось, будто перевозчик гребет, серьезно опасаясь за свою жизнь. Лодка долго плыла вверх по реке, обогнула один из островов и осторожно двинулась вниз по узкой протоке вдоль противоположного берега.
– Я высажу вас здесь, за ивами, – объявил Хью.
– Тут нет тропинки, – сказал Дик. – Одни ивы, болота и трясина. Нам здесь не пробраться. Поехали, выберем место поудобнее.
– Мастер Шелтон, – твердо возразил Хью, – я не могу ехать дальше. Я и так рискнул головой, согласившись перевезти вас на тот берег. Посудите сами, что сделает со мной Болотный Джон, если узнает, что я вам помогал. Вы же воспитанник сэра Дэниэла…
В этот момент на острове в самой гуще ив кто-то громко крикнул. Раздался треск ветвей – видимо, какой-то грузный человек продирался сквозь заросли. Хью энергично погреб к берегу.
– Грозите мне луком, мастер Дик! – взмолился он. – Грозите как можно натуральнее! Я старался спасти ваши шкуры, спасите теперь мою!
Лодка с треском влетела в прибрежные заросли. Дик сделал знак Мэтчему, и тот с бледным, но решительным лицом проворно выскочил на берег. Дик взял лошадь под уздцы и хотел последовать за ним, но справиться с лошадью в густой чаще ветвей было нелегко. Конь бил копытами и ржал, а лодка качалась из стороны в сторону.
На шум на берегу появился раскрасневшийся от быстрого бега высокий человек с луком в руке. Краем глаза Дик увидел, как он натягивает тетиву.
– Кто идет? – крикнул незнакомец. – Хью, кто с тобой?
– Джон, это мастер Шелтон, – признался перевозчик.
– Стой, Дик Шелтон! – произнес человек на острове. – Клянусь распятием, я не сделаю тебе ничего плохого! Хью, поезжай назад.
Дик ответил дерзкой насмешкой. Незнакомец поднял арбалет и выстрелил. Стрела впилась в бок лошади Дика. От боли и страха животное рванулось назад и толкнуло лодку. Та опрокинулась, и через минуту Хью с Диком уже барахтались в воде, отчаянно борясь с течением.
Дик не умел плавать и камнем пошел бы ко дну, если бы в следующий момент не почувствовал у себя в руке какой-то твердый предмет. Невидимая рука с силой потащила утопающего на поверхность. Дик вынырнул, чертыхаясь и отплевываясь. Оказалось, что он держится за хлыст, протянутый ему Мэтчемом. Свободной рукой Джон греб к берегу. Не прошло и минуты, как он ступил на твердую землю и помог выбраться товарищу.
– Вот это да! – воскликнул Дик, с восхищением глядя на щуплого и невысокого Мэтчема. – Ты спас мне жизнь! Этого я никогда не забуду, Джон. А теперь бежим!
Друзья бросились бежать сквозь густые заросли, с треском ломая ветви. Мэтчем сильно отставал и наконец упал на землю.
– Брось меня, Дик! – крикнул он, задыхаясь. – Я больше не могу бежать!
Дик повернулся и подошел к нему.
– Нет, Джон. Ты не бросил меня, когда я тонул, хотя тебя могли застрелить. Неужели ты думаешь, что я отплачу тебе неблагодарностью?
– Мне это ничего не стоило, – признался Мэтчем. – Я умею плавать.
– Правда умеешь? – поразился Дик. – Полезный навык! Вот мне урок – никогда никого не презирать! Я считал тебя слабаком, а ты, оказывается, можешь гораздо больше моего! Словом, Джон, я тебя не брошу. Я обещаю охранять тебя до самого Холивуда. А ты сильный! Сколько тебе лет? Двенадцать?
– Шестнадцать, – поправил его Мэтчем.
– Значит, ты плохо рос, – недоверчиво пожал плечами Дик. – Держи меня за руку. Пойдем помедленнее.
Друзья стали подниматься по откосу.
– Знаешь, когда Хью засмеялся, я готов был побиться об заклад, что он принял тебя за девчонку! – доверительно сообщил Дик. – И неудивительно! Ты вправду больше похож на девушку, чем на мужчину. Знаешь, Джон, мальчишка из тебя вышел довольно нескладный, а девчонка была бы очень красивая.
– Ты же не считаешь меня девчонкой? – спросил Мэтчем, краснея.
– Конечно, не считаю. Я просто пошутил, – улыбнулся Дик. – Из тебя со временем выйдет настоящий мужчина! Еще, пожалуй, прославишься своими подвигами. Ладно, ты устал, давай сделаем остановку. Садись поешь, а я пойду поищу дорогу.
Дик вынул из висевшей у него на поясе сумки хлеб и куски вяленой свинины. Мэтчем с жадностью набросился на еду, а Дик, стараясь ступать как можно тише, исчез за деревьями. Надо было вы брать подходящий наблюдательный пункт, откуда хорошо просматривалась бы местность, где они очутились.
Дик взобрался на высокий дуб и, раскачиваясь на ветру, глянул вдаль. Взору молодого воина предстала болотная равнина, расстилавшаяся до самого Кэттли. На ней Дик заметил несколько быстро движущихся точек красно-синего цвета. Очевидно, по тропинке шел маленький отряд сторонников сэра Дэниэла. Это встревожило Дика. Он поспешно соскользнул на землю и вернулся через лес к товарищу.
– За нами погоня, – сообщил Дик уже успевшему отдохнуть и прийти в себя Мэтчему. – Надо убираться отсюда.
– Я готов, – ответил Джон и решительно поднялся на ноги.
Встревоженные друзья поспешно выбрались из чащи и вышли на лужайку. Неожиданно Дик упал ничком на землю и медленно пополз назад, к деревьям. Мэтчем, не заметивший никакой опасности и очень удивленный, на всякий случай, последовал примеру товарища.
– Что случилось? – шепотом спросил он, когда оба укрылись в чаще.
Вместо ответа Дик указал пальцем на старую сосну, которая росла на другом конце лужайки. Могучее дерево возвышалось над лесом и отчетливо выделялось на светлом небе. На высоте пятнадцати метров ствол раздваивался, образуя два толстых сука. Между ними, словно моряк на мачте, стоял человек в зеленом камзоле, надетом поверх лат, и зорко смотрел вдаль.
– Мы чуть не попались, Джон, – шепнул Дик. – Попробуем обойти его слева.
Едва заметная тропинка привела друзей на вершину холма и стала спускаться в овраг. Внизу, в густых зарослях цветущего боярышника, они увидели развалины какого-то дома – несколько обгорелых бревенчатых срубов без крыш и высокую печную трубу. Здесь, видимо, совсем недавно жили люди, потому что в чаще попадались одичавшие фруктовые деревья и огородные овощи.
– Я, кажется, узнал это место, – прошептал Дик. – Гримстон. Усадьба принадлежала Саймону Мэлмсбэри, но сэр Дэниэл убил его. Пять лет назад Беннет Хэтч сжег его усадьбу. Сказать по правде, напрасно: красивый был дом.
Странный звук нарушил тишину. Дик с Джоном не сразу догадались, что он означает. Кашлял человек, их незримый сосед, который находился где-то неподалеку от развалин дома.
– Вот тебе и на! – тихо проговорил Дик. – Похоже мы тут не одни!
– Надо узнать, кто там, – прошептал в ответ Джон. – Была не была…
Мэтчем огляделся по сторонам и очень осторожно двинулся вперед. По упавшему бревну он перешел через ров и осторожно полез на огромную кучу мусора, наполнявшую внутренность разрушенного дома. Дик так поразился неожиданному проявлению храбрости в своем приятеле, что не успел остановить Джона, и теперь ему оставалось только следовать за Мэтчемом по пятам.
В углу разрушенного дома два бревна упали крест-накрест, отгородив пространство два на два метра, где друзья и спрятались. Через широкую щель в стене им было видно, что происходит на лужайке позади дома. Дик еле удержался, чтобы не присвистнуть от удивления.
Вся лужайка белела от цветущих маргариток. На кусте боярышника висели лук, колчан со стрелами и кусок оленьей туши. Возле рва, метрах в десяти от укрытия Дика и Джона, пылал костер. Над огнем висел железный котел, из которого валил густой пар. Рядом с костром стоял высокий, оборванный человек с красным лицом. В правой руке он держал железную ложку, из-за пояса у него торчал охотничий рог и устрашающих размеров кинжал. Человек напряженно прислушивался к лесным шорохам. Время от времени, когда ветер менялся и дым принимался валить в его сторону, он откашливался. Немного поодаль лежал и крепко спал, закутавшись в коричневый плащ, его товарищ. Легкая бабочка порхала над лицом спящего.
Наконец долговязый перестал прислушиваться, поднес ложку ко рту, лизнул ее и снова принялся мешать в котле, напевая себе под нос. Спустя пару минут он снял в пояса рог и затрубил в него. Спящий проснулся, повернулся лицом к костру, отогнал бабочку и огляделся по сторонам.
– Чего ты трубишь, Лоулесс? – спросил он, протирая глаза. – Обедать пора, что ли?
– Пора, – отозвался Лоулесс. – Скудный обед без хлеба и эля. Невесело теперь в зеленых лесах. В прежние времена человек мог жить здесь, не боясь ни дождей, ни морозов: и эля и вина было вдоволь. Теперь дух отваги угас в людских сердцах. Наш Джон Мщу-за-всех – воронье пугало, ни на что не способное. Раньше я мечтал стать разбойником, а теперь вижу – нет в этом ничего хорошего. Я в молодости был монахом, и теперь мечтаю податься обратно, в монастырь. Вот где сытая жизнь!
Пока он говорил, на поляне один за другим стали появляться рослые, крепкие мужчины в зеленых камзолах. Каждый держал в руках нож и кубок, сделанный из коровьего рога. Зачерпнув варево из котла, они садились на траву и ели.
Последним появился высокий, плотный человек с сединой в волосах и загорелым, как прокопченный окорок, лицом. За плечами у него висел лук, в руке он держал рогатину. Нетрудно было угадать в нем начальника: следом шли четверо мужчин с носилками, которые слушались его указаний.
– Ребята! – крикнул он. – Мои лесные братья! Я всегда говорил: потерпите, счастье обязательно улыбнется нам. Вот первый посланец счастья – отличный эль!
Под гул одобрительных возгласов его спутники опустили на землю носилки, на которых оказался большой бочонок.
– Пейте, угощайтесь, – продолжал пришедший. – Нам предстоит славное дело. К перевозу подошел отряд стрелков. Они одеты в красное с синим. Каждый из них мишень, каждый отведает наших стрел, ни один не выйдет из лесу живым. Нас здесь пятьдесят человек, и всем нам нанесена обида. У одного похитили землю, у другого убили друга, третьего обесчестили, четвертого изгнали из родного дома. Кто это сделал? Кто вас обидел? Сэр Дэниэл Брэкли!
Повар Лоулесс пил уже второй рог эля. При имени Брэкли он приподнял кубок, одобряя оратора.
– Мастер Эллис, – произнес Лоулесс. – Вы помышляете о мести. Это похвально. Конечно, сэр Дэниэл лишил вас и вам подобных всего – имущества, домов, привычной жизни. Но нам, бедным людям, оплакивать нечего. Мы думаем не о мести, а о прибыли.
– Ты прав, Лоулесс! – воскликнул мастер Эллис. – Насколько мне известно, сэр Дэниэл сейчас с отъезде. Чтобы вернуться в замок Мот, ему придется пройти через наш лес. Будь спокоен, мы позаботимся о том, чтобы обратный путь обошелся ему дороже всякой битвы!
– Надо действовать, а не мечтать, мастер Эллис, – смело продолжил Лоулесс. – А что получается? Вместо грабежей мы мастерим черные стрелы, сочиняем стишки и пьем родниковую воду – пренеприятный напиток, доложу я вам!
– Жадность погубит тебя, Лоулесс, – ухмыльнулся Эллис. – Мы забрали двадцать фунтов у Эппльярда. Еще семь марок вытащили вчера ночью у гонца Райзингэма. Третьего дня присвоили пятьдесят, ограбив купца…
– А сегодня, – подхватил один из слушателей, высокий мужчина в зеленом камзоле, – я остановил возле Холивуда жирного торговца индульгенциями. Вот его кошелек.
Эллис принял протянутый ему кожаный мешок и пересчитал его содержимое.
– Сто шиллингов! – проворчал он. – У него гораздо больше было спрятано в туфлях или вшито в капюшон. Надо было обшарить его получше да пощекотать посильнее!
Лесные братья дружно расхохотались. Неожиданно раздался пронзительный свист, затем громкий треск, и обломки стрелы упали на лужайку. Над местом, где притаились помертвевшие от страха Дик и Джон, высилась покосившаяся печная труба, которую избрал мишенью невидимый стрелок.
Людей, сидевших на поляне, выстрел не испугал. Он был условным сигналом, которого отряд Эллиса давно ждал. Лесные воины как по команде вскочили на ноги и принялись затягивать пояса, проверять тетивы луков, вытаскивать из ножен мечи и кинжалы. Через несколько минут Эллис поднял руку, и товарищи обернулись к своему предводителю.
– Братья «Черной стрелы»! Все вы отлично знаете свое дело. Пусть ни один проклятый пес Брэкли не уйдет сегодня из леса живым! Я должен отомстить за троих: за Гарри Шелтона, за Саймона Мэлмсбэри и… – тут Эллис ударил себя кулаком в грудь, – и за Эллиса Дэкуорта. Клянусь небом, я буду беспощаден!
За спиной у лесного разбойника раздался шум шагов. Эллис резко обернулся., Раскрасневшийся от быстрого бега часовой продрался сквозь кусты и выбежал на поляну.
– Их всего семь человек! – доложил он, тяжело дыша. – Однако сэра Дэниэла среди них нет.
– Жаль, – прикусил губу Эллис Дэкуорт. – Но ничего. За мной, ребята!
Отряд «Черной стрелы» в строгом порядке и абсолютно бесшумно покинул поляну перед разрушенным домом и растворился в чаще леса. Котел, затухавший костер и оленья туша на кусте боярышника – вот все, что осталось от недавнего собрания.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.