– Кто знает? Земля огромна, а Инки тоже смертны, особенно вначале, когда нет опыта. После Импакта… творилась невероятная жуть. Целые континенты уходили под воду. Страшные ветра, мегацунами, землетрясения и извержения вулканов. В местах падения Осколков бушевали азурические бури. Два года не было видно солнца. Многие анимы погибли в этой кутерьме, так и не найдя подходящих тел. Я… очень долго пряталась под землей и считаю, что мне повезло…
Гранд-координатор говорил, что «Инкарнация» была ошибкой. Слишком мягко сказано – она оказалась полным провалом. Очевидно, еще на первом этапе из-за дефицита носителей с Источниками новорожденные Инки понесли колоссальные потери. А многие из тех, кому повезло, погибли в катаклизмах, терзающих Землю после падения Осколков. Я не мог представить масштаба происходившей тогда трагедии, но от мыслей о сонме потерянных душ, ищущих тела во мгле и огне вечной ночи, накрывшей планету, становилось не по себе. Сколько из них вообще выжили? А сколько годами скитались в бесплотном виде? Никто не мог сосчитать их. С другой стороны, если мыслить трезво и отбросить эмоции, у команды координатора не было другого выхода. Цивилизация погибла – и таким образом он давал ей второй шанс. Создавал касту бессмертных, способных в этих неурядицах выжить и защитить остатки цивилизации. Вот только просчитался и с тем и с другим. Совсем немногих сумел объединить Прометей для этой цели, остальные погибли или предпочли иной путь. С трудом сдерживая эмоции, я спросил:
– Ты хорошо помнишь те времена?
– Очень смутно. Как далекое-предалекое детство, – она зябко передернула плечами. – Что бы ни говорили, мы все-таки люди, Грэй. А человеческая память не рассчитана на такое долголетие. Когитор сохраняет все данные, но мы сами постепенно забываем многое, это защитный механизм. Есть Геномы, которые позволяют помнить все в мельчайших подробностях, но имплантировать их опасно – можно потерять разум. Это были плохие времена. У каждого Инка своя история выживания, Грэй. Каждый не раз и не два заглянул в Грань…
Одержимая говорила сморщив лоб и скривив губы, будто не желая вспоминать, а передо мной проносились ожившие картины кровавого хаоса, овладевшего миром в первое столетие после Импакта. Когда улеглось буйство небес и тверди, а затмившая солнце пепельная мгла рассеялась, первые выжившие снова начали осваивать разрушенную Землю. Среди них появилось множество бессмертных, только-только осознающих свои возможности. Как и люди, все Инки – разные, и на руинах цивилизации они сражались не только с Тварями и зараженными Ши, но и друг с другом – за жизнь, еду и женщин, за власть и могущество в новом мире. Как грибы после дождя росли дикие королевства и появлялись новые владыки. Инкарнаторы защищали людей от Тварей и создавали собственные кланы, начинали кровопролитные войны, становились властолюбивыми лордами и безумными убийцами, приносившими тысячи жертв в поисках все новой и новой силы. Архив Стеллара и хрупкая память тех, кто выжил, сохранили громкие названия объединений бессмертных – Монстры, Вечная Стая, Мечта, Стальной Отряд, Новый Порядок, Сансара, Аспекты… много их было. И все всегда заканчивалось смертью. Первый Легион далеко не сразу стал наиболее могущественной силой этого мира, несмотря на все преимущества, которые имел Прометей, – слишком велика Земля и слишком масштабна оказалась задача для нескольких эмиссаров Звезды. К тому же, по словам Арахны, мой предшественник проводил строгий отбор, да и потери в амбициозных операциях Города всегда были… чересчур велики. В результате через три с половиной века мы пришли к тому, что выжил лишь один из сотни Инкарнаторов. Мортидо, тяга к смерти из-за бессмысленности растянувшегося существования, наверняка сыграла здесь важную роль.
– Спасибо, Арахна, – я осторожно прервал поток ее воспоминаний. – Спасибо за откровенность.
– К звездам прошлое! – она рывком выбралась из гамака. – Пойдем плавать, Грэй!
Одержимая вновь вызывающе потянулась, продемонстрировав великолепную фигуру. В ее глазах зажглись лукавые огоньки. Схватив за руку, она потянула меня к морю, забежала в полосу прибоя и с размаху бросилась в воду, взметнув тучу брызг. Вынырнув чуть поодаль, приглашающе махнула рукой.
Свежесть морской прохлады после солнечного зноя приятно обожгла кожу. Я рывком вошел в море, рассекая ленивые волны широкими гребками. Последний раз искупаться довелось в ледяном океане, захлебываясь в пене, кипящей на гребнях девятиэтажных валов. Здешняя вода отдавала всеми оттенками бирюзы и казалась невероятно прозрачной – видно каждую песчинку на дне, каждую яркую рыбку из испуганно брызнувшей в стороны стайки. Гибкое белое тело Одержимой тоже прекрасно просматривалось в глубине, она плыла, не двигая руками и ногами, а только волнообразно извиваясь, как русалка.
– Там у камней живет скат. И можно увидеть огромную черепаху! – сообщила Арахна, подплывая совсем близко.
– Ты здесь уже все разведала?
– Да. Но одной тут скучно!
Она неожиданно оказалась рядом, вцепилась мне в плечи, как будто пытаясь удержаться на воде. Прохладные ноги обвили мою талию, Арахна прижалась ко мне, ее смеющееся лицо оказалось совсем близко.
Губы Одержимой сохранили привкус морской соли. Она не хотела отпускать меня, не прерывая жадный поцелуй, даже когда мы вдвоем полностью погрузились под воду, а затем с хохотом вынырнули на мелководье, барахтаясь в ласковых волнах. Она со смехом убегала, я догонял, вечная ритуальная игра, из века в век повторяемая миллионами мужчин и женщин.
Я даже не заметил, как мы оказались сначала в полосе ленивого прибоя, избавляясь от ненужных тряпок, а потом – на теплом песке, прилипающем к мокрым телам. На этот раз Арахне не понадобилась атака феромонов, обоюдная страсть была неподдельной, и она захлестнула нас жаркой волной. На «Мстящем» наша любовь казалась гладиаторским поединком, где каждый норовил навязать свою волю, сейчас же мы упивались друг другом, подстраиваясь под партнера, сначала жадно, потом нежно и обстоятельно, наслаждаясь каждым мгновением близости.
То, что все к этому шло, было ясно с момента нашего появления в уютной голубой лагуне. Арахна пыталась соблазнить меня при каждой встрече, это даже стало некой совместной игрой. Но на сей раз она выбрала беспроигрышные время и место. И, честно говоря, я не имел ничего против. Я не любил ее, Одержимая явно использовала секс как инструмент или оружие, но отрицать вспыхнувшую искру и обоюдное желание было абсолютно бессмысленно. У меня не имелось никаких моральных обязательств перед другими женщинами, Арахна это прекрасно знала, и в очередной раз отвергать ее было глупо и опасно. Она давно хотела сблизиться, стать незаменимой помощницей, правой рукой, а то и шеей возрожденного Прометея, и раньше ее намерения меня отталкивали. Но после того, как она проявила настоящий героизм, пожертвовав собой на Звезде, а потом принимая деятельное участие во всех моих начинаниях, – все немного изменилось.
– Это даже круче, чем в реальности, – хриплым прерывающимся шепотом произнесла Арахна через некоторое время. – Повторим?
Уговаривать молодой организм Свена Грэйхольма не пришлось ни второй, ни третий раз. Я не знал, сколько вообще прошло времени. Здесь, в виртуальной реальности, неотличимой от настоящего мира, существовали только мы, мужчина и женщина, а все остальное было абсолютно неважно. Наконец, тяжело дыша, мы отлипли друг от друга, покрытые бисеринками прилипшего песка, полностью опустошенные, но невероятно довольные.
– Ты все-таки добилась своего, – улыбнулся я, нежно проводя рукой по плавным упругим обводам тела Одержимой.
– Конечно, – лица Арахны не было видно, но я не сомневался, что на ее губах появилась победная улыбка. – Я всегда получаю то, что хочу.
– Ты просто потрясающая, – сказал я чистую правду. – Правильно сделала, что заманила меня сюда.
– Мой сюрприз тебе понравился, – промурлыкала Одержимая, потягиваясь, как сытая кошка. – Я знала, что нам будет хорошо вместе, Грэй. Все выиграют, если мы станем ближе. Звезда и Город необходимы друг другу. Нам нельзя ссориться… и я совсем не против, если ты будешь меня почаще, хм, навещать. Виртуальная реальность – хороший вариант для свиданий, да?
Она игриво хихикнула, сплетая свои пальцы с моими.
– Я не очень ревнивая, – продолжила она, – и не претендую на роль боевой подруги, по понятным, хм, причинам. Немного внимания и пара лучиков твоей славы меня вполне устроит…
Она слегка лукавила – дело ведь не только в честолюбии, хотя и в нем тоже. Арахна откровенно призналась в одну из наших встреч, что она «как ветка на ветру», всегда идет за сильнейшим. Одержимая помогала мне с самого начала, чутьем понимая, какую сторону стоит принять. Но так было, пока мне сопутствовала удача, а что произойдет, если ситуация изменится?
– Арахна, зачем ты вообще мне помогаешь?
– Может, ты просто нравишься мне как мужчина, – беззастенчиво улыбнулась Арахна, подняв голову с моей груди. – А что такого? В прошлом я и думать не смела, что буду валяться на песочке в обнимку с самим Прометеем. Может, это и есть моя мечта?
– Ты серьезно?
– Угу, – она игриво укусила меня в плечо. – Ты не веришь? Бурный секс на пляже, м-мм, давние девичьи грезы. Теперь можно поставить галочку.
– Значит, причина только в сексе? – усмехнулся я.
– Да нет конечно, Грэй, – она внезапно изменила тон, приподнялась на локте, глядя на меня посерьезневшими глазами. – Знаешь, большинство Инков секс вообще не интересует. Нам же по четыреста лет, астра фатида! Приелось, потеряло остроту, все уже было. Смена носителя и игра гормонов молодого тела выручают, но временно. Завидую обнуленным, перезагрузка иногда просто необходима.
– Тогда почему…
– Подожди, я не закончила. Так вот, когда ты только появился на «Мстящем», сперва я подумала «ну, симпатичный мальчик». Но уже потом неожиданно поняла, что очень хочу встретиться с тобой еще раз. Что хочу идти за тобой, снова встать под твоим знаменем. Ты производишь странное действие, Грэй. Как и молодой Прометей, притягиваешь к себе, зажигаешь всех вокруг. Да, это в том числе твоя ментальная аура, но она не главное. У тебя есть огонь внутри, воля к жизни и высокая цель. То, что все мы давно потеряли, заменив злобой, жаждой мести и мелочными интригами. Рядом с тобой я вновь почувствовала себя живой, молодой, захотела что-то изменить. Пожалуйста, цени это. Ты очень важен, для всех нас. И для меня лично…
Это объяснение, выглядевшее как признание в любви, неожиданно тронуло меня. Хотя, наверное, как мудрая женщина, она действовала по принципу «любимая тема человека – он сам» и говорила то, что я хотел услышать, но нечто подобное рассказывали и другие Инкарнаторы – Кай, Алиса, Корвин… Я обнял Арахну, поглаживая ее влажные волосы и плечи, покрытые крупинками белого песка. Впереди у нас была долгая дорога к цели Прометея – новая академия Первого Легиона, следы таинственного проекта «Аврора», путешествие к Бина Ши и поиски Звездного Выстрела. И где-то глубоко под всем этим сидела зудящая заноза – непонятная сделка с жутким Червем из Разлома, Даат…
Похожий на затравленного зверя, он стоял за полупрозрачной, полностью непроницаемой стенкой силового поля, прижав к ней ладони. На шее и запястьях – бериллиевые браслеты «Стража», во взгляде – отчаянная надежда. Логика неумолима, он не мог не знать, что его ждет, но надежда – последнее, что остается любому из нас, когда деваться уже некуда.
– Обнуление, – сурово приговорил Кастор, на чьем каменном лице не читалось ни малейших сомнений.
– Обнуление, – решительно кивнула Гелиос.
– Таким, как он, даже обнуление не поможет, – презрительно бросила Ракша. – Я бы его вообще списала в расход.
– А я воздерживаюсь, – спокойно сказал Сталкер. – Сказать честно, нам нужны его наработки. И его мозги. Нас и так осталось слишком мало, чтобы разбрасываться опытными Техномантами.
– Мы все его знаем, – осторожно подбирая выражения, произнес Гнозис, – он хитер. Сейчас согласен на все, но не смирится. И если не сбежит, то рано или поздно предаст. Я за обнуление…
Я перевел взгляд на последнего, кто не высказался, и Буран медленно кивнул:
– Не стоит ждать удара в спину. Обнуление.
Значит, решено – трибунал Первого Легиона высказался почти единогласно. Я отключил звуконепроницаемость и взглянул на заключенного, замершего в цилиндре тюремной капсулы в ожидании приговора.
– Легат Орфей! Трибунал Первого Легиона приговаривает тебя к обнулению. Ты будешь лишен имени, носителя, памяти и всех званий. Но ты сохранишь душу и получишь шанс начать жизнь заново.
– Нет! – взвыл Орфей отчаянно. Внезапно он упал на колени, протягивая руки, – за что?! Я же помогал вам! Я же был полезным! Я много знаю! Я еще пригожусь!
Ракша презрительно поморщилась. Да, и среди Инков попадаются трусы, готовые унижаться и умолять ради даже не выживания – ради сохранения носителя и собственного «я».
– Именно поэтому мы проявили снисхождение, – ответил я. – Ты получаешь еще одну попытку.
– Снисхождение? – крикнул Орфей. – А что может быть хуже?
– Полная дезинтеграция. Распад анимы и онтоприона. Окончательная смерть, – я поднял Десницу и сконцентрировался, отдавая приказ когитору Орфея. – Властью действительного гранд-легата Стеллара приказываю…
Трибунал Первого Легиона.
Жестокая и неприятная, но необходимая процедура. Нужно расставить все точки и воздать по заслугам, одним даровав прощение, а другим – достойное наказание. Я поклялся в этом Легиону, когда на Эспланаде перед Иглой выстроились мятежные Когорты, и себе самому – когда Инки-лоялисты по приказу Шепота начали резню в Тимусе. И, неожиданно, карать и миловать побежденных врагов оказалось гораздо тяжелее, чем убивать в бою…
Перед нами один за другим предстали все Инкарнаторы, участвовавшие в междоусобной войне на стороне Совета Архонтов. Нужно сказать, что большая часть подсудимых была оправдана – они либо не совершили серьезных преступлений, либо искупили свою вину кровью, отчаянно сражаясь со Святыми и Одержимыми. Кастор освободил некоторых из них, призвав вернуться в Легион, когда судьба Города висела на волоске. Страшные битвы вновь сплотили стоявших по разные стороны баррикад, и трибунал Первого Легиона оправдал тех, кто всего лишь честно выполнял свой долг.
Но были и те, кто не заслуживал прощения. Те, кто отдавал преступные приказы, кто начал гражданскую войну или совершил военные преступления, охотно запачкав свои руки кровью бывших товарищей.
Фурий. Орфей. Аразу. Счастливчик. Эмбер. Камень. И другие, всего – около дюжины яростных сторонников Совета Архонтов. Несмотря на страшный дефицит опытных Инков, мы не можем оставить их безнаказанными. Слишком много крови, слишком много обид. Все они были приговорены, обнулены и вступят в ряды рекрутов Тимуса наряду с заключенными Куба.
Помимо Инков Стеллара, трибунал вынес приговор пленным Святым и захваченным Одержимым. Первые в полном составе были обнулены, пополнив количество новообращенных, а вот со вторыми оказалось сложнее – Умбра блокировала когитор, директивы Прометея не имели над ними власти. Одного из них – Примата – по просьбе Каннибала, которого выжившие Одержимые безоговорочно считали своим лидером, оправдали и передали на перевоспитание, а вот еще двое, Грендель и Крысолов, оказались непримиримыми. Пришлось пополнить их онтоприонами Ядро Стеллара, заодно получив при этом немного чистой Умбры для изучения.
Сейчас, вместе с теми, что Десница при «Дезинтеграции» забирала из отбракованных А-сущностей узников Куба при расщеплении, в Ядре оказалось сто семьдесят девять онтоприонов. Если нам удастся найти «живую материю» и с помощью Арахны запустить «Инкарнацию», то это ресурсы для новой партии совершенно свежих и чистых Инков. Я все время думал об этом, принимая тяжелые решения.
Первый Легион официально восстановлен. И совет его командиров – это единственный верховный орган власти в Городе. Военная диктатура Инкарнаторов, но другого варианта сейчас просто не имелось. Одновременно формировалось новое правительство, состоящее из гражданских людей всех городских страт, оно должно было взять на себя административные функции и постепенно перенять все бразды правления.
Первый Легион не будет находится здесь вечно. Об этом не говорилось в открытую, но мы предполагали, что достаточно скоро многим Инкам придется покинуть Город. А вот получится ли вернуться – очень большой вопрос. Но пока нам предстояло очень, очень много работы.
От объема того, что нужно сделать, становилось страшно. Мы, по сути, были новой властью огромного мегаполиса с разрушенной войной инфраструктурой и крайне недружелюбным окружением, и за каждым ключевым решением люди приходили именно к нам. И от каждого зачастую зависели многие судьбы. Однако мало-помалу, день за днем, клубок проблем, казавшихся неразрешимыми, начал понемногу разматываться.
Наравне с Одержимыми в Первый Легион вошли все прежние Инки Стеллара – после всех перипетий мятежа и войны чуть более ста двадцати бессмертных. Всемеро меньше, чем новых рекрутов Тимуса, и от этого соотношения становилось немного страшно – если суть Инка действительно не изменить, после обретения свободы и памяти бывшие заключенные Куба могут обратить оружие и полученные навыки против нас самих.
Я очень сильно надеялся, что до этого не дойдет. История Левши показывала, что у нас есть некоторое время – ведь после обнуления он несколько лет был преданным учеником Прометея. Мы должны успеть подготовить и отправить Первый Легион на Черную Луну раньше, чем анимафикация возьмет свое. Необратимо измененные сущности и не прошедших тесты мы отбраковали в первые недели, оставшиеся были плюс-минус обычными Инкарнаторами Стеллара.
Поэтому терять время не стоило. После последнего заседания трибунала я поймал в Башне-Игле Сталкера, к которому давно имелся ряд вопросов. В частности – насчет того самого проекта «Аврора», плотно связанного с началом нового этапа «Инкарнации».
Седьмая Когорта – элитное подразделение, заточенное для поиска и исследования опасных древних объектов, где могут скрываться технические артефакты и реликтовые технологии эпохи Утопии. Насколько я знал, попасть туда считалось большой честью среди легионеров. В боевых действиях «семизвездные» понесли потери, сейчас когорта Сталкера находилась в процессе переформирования и пополнения личного состава. Ради спасения Города им пришлось оставить крайне интересный объект, который команда Сталкера изучала уже несколько лет.
– Проект «Аврора», – без удивления протянул Сталкер, услышав мои вопросы. – Кое-что я знаю, верно…
То, с чего он начал свой рассказ, я в целом уже знал от Мико. Проект «Аврора» родился в недрах некоей «Поларис Груп». Этот корпоративный гигант поздней Утопии специализировался на разработке и производстве инновационной высокотехнологичной продукции, в частности – очень широкого спектра оборудования для космической отрасли, в том числе и военного назначения. Среди основных заказчиков – планетарная безопасность и Звездный Флот. «Аврора» – одна из секретных разработок, редкие упоминания о которой начали всплывать только после изобретения «живой материи», а суть оставалась неизвестной и по сей день…
– Есть основания уверенно предполагать, что «Аврора» – это проект, растущий оттуда же, откуда и сам «Стеллар». То есть от Синей Птицы и открытия А-энергии. Как бы параллельная разработка, возможно, конкурирующая или использующая немного иной подход. «Поларис» вообще славился своими инновационными решениями, – задумчиво рассказывал Сталкер. – У тебя высший уровень доступа, Грэй, и я могу сказать откровенно – мы догадываемся, что специалисты «Полариса» одними из первых использовали принципы азур-инженерии в земных технологиях.
– Первые Техноманты Земли? – не удержался я.
– Ага, в точку. Известные достижения «Авроры» – «живая материя» и «виртуальный когитор» – имеют в своей основе Азур и поэтому маркируются системой Стеллара как альфа-плюс. Первый альфа-плюс, разработанный на Земле задолго до Импакта и массового выплеска Азур. Это само по себе звучит невероятно, да? С этим связана интересная особенность: сам понимаешь, А-энергия крайне токсична, выплески чреваты катастрофой, поэтому лаборатории «Авроры» были защищены по высшему разряду и находились в труднодоступных безлюдных местах. По правде говоря, они больше напоминают замаскированные военные бункеры с автоматизированной системой защиты, – чуть улыбнулся Техномант. – Вскрыть их крайне проблематично. А еще сложнее найти – в открытом доступе координат нет, приходится проверять все возможные и невозможные варианты… Откровенно говоря, большинство объектов «Полариса», где имелись следы «живой материи», мы нашли либо случайно, либо благодаря чутью Авроры…
– Инка? Той Авроры, что из группы Сумрака? – задал я давно мучивший вопрос. – Она имела какое-то отношению к этому проекту?
– Аврора, – задумчиво проронил Сталкер. – Да, наверняка имела. Об этом был гораздо лучше осведомлен ты – в прошлом. По крайней мере, ей удалось отыскать больше объектов «Полариса», чем всем нам, вместе взятым. Команда Сумрака делала примерно то же, чем сейчас занимается моя Когорта. Но они были независимой группой, союзниками, но не друзьями Города. По крайней мере, такое у меня сложилось впечатление. Насчет них вообще разное болтали. Особенно про Сумрака. Очень мутный тип. Изучал странные вещи в странных местах, имел оч-чень странных друзей. Многие удивлялись, почему он не в Кубе, хотя другие туда попадали и за меньшее.
– Ого, интересно. Можно подробнее? – заинтересовался я.
– Не люблю перевирать слухи, – Сталкер потер щетинистый подбородок, – а наверняка ничего не знаю. Ты должен понимать, что все мы – те Инки, что сейчас в Городе, – раньше были на вторых-третьих ролях. Большинство выживших – новобранцы, гарнизоны Монолитов да скауты в пустошах. Кто знал больше: Исида, Дар Ветер, Север – все погибли в Городе. Или на войне с Одержимыми… С Сумраком я вообще никогда не контактировал лично. Аврору – несколько раз встречал, да. Мы вскрывали «Уральский Квант» под ее началом, был такой объект в свое время. Там, кстати, и нашли первые серьезные запасы «живой материи».
Мико приняла от него несколько информационных файлов, мгновенно совместив их с теми данными, что имелись в Архиве Стеллара. В окне дополненной реальности появилась незнакомая женщина – пухлые губы и броские медные локоны, технологичные очки-визор, блестящие штрихи нейроимплантатов на висках, напоминающие сложную татуировку. Далеко не красавица, внешность со своеобразной изюминкой, на любителя. Когитор продемонстрировала ее в нескольких ракурсах, а затем вдруг вызвала другое изображение – из последнего видео-воспоминания Прометея, того самого, на Звезде. Тогда он стоял за одним из терминалов, а вокруг находились другие первые Инки, которым гранд-координатор выдавал задания. Тогда я опознал Элейну и Левшу, а теперь – скромную рыжеволосую девушку в мундире Звездного Флота, увиденную краешком бокового зрения. Это, несомненно, была Аврора – гораздо более молодая и неопытная, чем особа, чей портрет сбросил Сталкер, но совершенно точно она!
Мико:Я же говорила, что очень умная, Грэй! Теперь мы знаем больше!
Новое открытие пробрало до дрожи – значит, Аврора – тоже один из эмиссаров Звезды, посланных на Землю с определенной целью. Такая же, как Прометей, поэтому они и были союзниками, равными по статусу. Учитывая, что первые Инки выбирали позывные в системе Стеллара согласно своему предназначению, такое совпадение вряд ли было возможно. Аврора, скорее всего, занималась поиском наследства проекта «Аврора», это означало, что для гранд-координатора он тоже был крайне важен. Я ощутил азарт охотника, внезапно увидевшего след дичи, и отчетливо понял, что нахожусь на верном пути!
Оставалось понять, кто такой Сумрак, в чью группу входила Аврора на Черной Луне. Но проверенной информации по нему в Архиве не имелось, что, вообще говоря, было крайне странно. Досье, скорее всего, принудительно удалили, и от этого становилась еще более интересной его роль…
– Так. Очень хорошо, – медленно произнес я. – Тот объект, который вы оставили, чтобы присоединится к войне, – он ведь тоже имеет какое-то отношение к «Авроре»?
– Да, самое непосредственное. Хотел поговорить с тобой об этом, – сказал Сталкер. – Разработку объекта необходимо срочно возобновить. Туда уже вернулась команда Йотун, но им нужна немедленная поддержка, иначе мы потеряем несколько лет работы. Мне нужны люди, снаряжение и альфа-техника. И чем скорее, тем лучше.
– Расскажи, в чем там суть?
– Это место обнаружилось случайно почти пятнадцать лет назад. Из большой, но слабой А-Зоны полезли необычно активные А-Механизмы. Много. Там, судя по внешним признакам, начал формироваться новый Прайм. А это, сам понимаешь, Синяя Тревога…
Я не перебивал, внимательно слушая. Насчет А-механизмов информация в Архиве Стеллара была весьма обширной, хотя мне в новой реинкарнации с ними сталкиваться не доводилось. Этот глиф классификации А-Тварей обозначал ожившие с помощью А-энергии механизмы времен Утопии. Азур изменяет все, чего касается, и порой его влияние принимает невероятные формы. После увиденных в Багровом Разломе бродячих домов, оживленных Бурей Перемен, меня не могли удивить подобные метаморфозы. Существа, состоящие из древнего металлолома, часто попадались в мощных А-зонах. Иногда они образовывали устойчивые сообщества, обычно возглавляемые сложным механоидом, имеющим автономный когитор, поврежденный А-излучением. Такие Твари были способны ремонтировать и модернизировать собственное устройство, добавляя к нему новые элементы, и зачастую становились опаснейшими хищниками. В редких случаях, одержимые вселившейся А-сущностью, они образовывали «Прайм» или «Констелляцию» – нечто вроде колонии-муравейника, где начиналось воспроизводство себе подобных. Такие структуры, постепенно разрастаясь, могли представлять угрозу целому региону и служили причиной объявления Синей Тревоги.
– Был рейд Легиона. Они там кишели, но на поверхности большинство удалось ликвидировать довольно-таки быстро. Сложности начались, когда мы нашли место, откуда они лезут…
Сталкер достал жезл центуриона и создал голограмму со странной схемой, как будто отображавшей разветвленное подземелье, находящееся под горным массивом. Первые ярусы были отчетливо, подробнейшим образом прорисованы, а вот нижние терялись в расплывчатом тумане.
– Что это?
– Подземный производственный комплекс «Поларис Груп». Очень большой и почти неповрежденный, целый многоярусный город, свои улицы, дома и полностью автономная инфраструктура. Мили и мили автоматизированных линий, Репликаторов и цехов крупноузловой сборки. Представляешь размах? Производилась там, судя по найденным нами Схемам, в основном робототехника и электронное оборудование для Звездного Флота. Скорее всего, полный цикл производства, но, к сожалению, после того, как там угнездились эти Твари, уцелело совсем немногое…
– Значит, Прайм начал формироваться внутри? – спросил я.
– Верно. Причем, видимо, достаточно долго это происходило, целые ярусы заросли этим дерьмом. Там слабая А-Зона, пустынная местность, поселений вблизи нет – мало кто туда забредал, поэтому и не заметили. Быстро зачистить объект не получилось, там крайне сложная обстановка, требуется горнопроходческая техника и альфа-снаряжение. За пять лет, пока мы занимались этим делом, удалось более-менее расчистить и обыскать три яруса. А их, судя по данным сканирования, там десять. Такой комплекс сам по себе – очень ценный трофей, представляешь, сколько всего можно выгрести оттуда? Но тут нам выпал вообще джек-пот. Судя по всему, на нижних уровнях находились лаборатории и цеха «Авроры».
– Как вы определили это? Сам говоришь, расчистили только верхние этажи?
– По некоторым признакам. Мы нашли кое-какую электронную документацию, планы, схемы, там есть условные обозначения «Авроры». Но самое главное доказательство – это сами А-Механизмы, которые там просто кишат. Они не самые обычные, с этим связана сложность зачистки. Судя по всему, эти Твари каким-то образом разворошили одно из хранилищ и использовали «живую материю» для собственной дикой модернизации. Трансформировались в такое, что звезды плачут…
– Ого. О таком я даже и не слышал. А ты уверен, что после них там вообще что-то осталось?
– Я ни в чем не уверен, – повторил Сталкер, – но мы несколько раз проводили сканирование. Разными способами. Внизу есть что-то, свободное от структур Прайма. Может, цеха, может, лаборатории, может, склады хранения продукции. Все, что принадлежало «Авроре», имеет высший класс защиты. И шансы, что они не пробились туда, – достаточно высоки.
– Хорошо, – сказал я. – Проект «Аврора» очень важен, Городу сейчас необходима «живая материя». Что именно нужно Седьмой для возобновления работы? Скажу больше – что нужно, чтобы пробиться внутрь этого комплекса?
– У меня давно готов список, – ответил Сталкер. – Шепот и Орфей практически не выделяли ресурсов, поэтому наше продвижение было очень медленным…
– Решено, вы получите любую возможную поддержку. Теперь еще вопрос, Алекс. Тебе знакома эта вещь? – я продемонстрировал пластинку с тремя волнистыми линиями, найденную в гнезде руха на теле Львиноморда, одного из легатов Седьмой. Судя по символу, она имела прямое отношение к проекту «Аврора».
– Ого, – медленно произнес Сталкер. Он осторожно, двумя пальцами взял у меня предмет и внимательно осмотрел. – Давно я не видел ничего подобного. Откуда он у тебя?
– Что это?
– Разве ты не знаешь? Это мастер-ключ «Авроры». Обеспечивает пропуск на их объекты, отключает автоматические системы безопасности, открывает гермодвери, используется как электронная подпись к сетевым хранилищам… Уровень доступа неизвестен, но такие были только у высшего звена сотрудников «Поларис». Повторяю вопрос – мне очень интересно, где ты его взял…
– Снял с мертвого носителя Львиноморда. Я нашел его на вершине горы, в гнезде руха, и, судя по состоянию костяка, он валялся там много лет.
– Тридцать семь лет, если быть точным, – медленно произнес Сталкер, с сожалением возвратив мне мастер-ключ. – Значит, вот где он нашел свою смерть…
– Ты его знал?
– Он был одним из моих предшественников, легатом Седьмой, – ответил Сталкер. – Не могу сказать, что между нами имелось полное взаимопонимание, Шер-Хан был очень… своеобразным Инкарнатором. Но он верно служил Легиону.
– Шер-Хан?
– Одно из его прозвищ. Он, кстати, был одним из преданных последователей Авроры, по жребию оставшихся на Земле. И искал следы проекта как настоящий фанатик – так что присутствию этого ключа у него я совсем не удивлен. Другое дело, как он оказался там, в гнезде руха? Очень интересно… Где, ты говоришь, находится это место?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.